Текст книги "Другие дороги (СИ)"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава XVI

Экспедиция по исследованию поверхности Нового Марса продолжалась уже полгода. Однако после обнаружения космонавтов из другой реальности больше ничего интересного найти не удалось. Кроме, разве что, множество месторождений полезных ископаемых – планета оказалась очень богата на них. Хотя в зоне вечной мерзлоты, составляющей более семидесяти процентов ее поверхности, будет весьма непросто. Но советским людям к трудностям было не привыкать, и первые рудники уже начали добычу железа и меди.

К счастью, дома и теплые бараки успели построить до начала зимы, как и заготовить достаточно топлива, ведь уже через четыре месяца после начала колонизации ударили морозы. И если поначалу они были не слишком сильные, то еще через месяц температура опустилась до минус сорока. А бывали дни, когда было и ниже пятидесяти. Снега навалило столько, что после каждого снегопада приходилось откапываться – дома заваливало. Благо, холод был сухой, место для столицы выбрали правильно, и мороз переносился относительно легко.

Аня терпеливо ожидала возвращения Рухоса, радуясь каждой возможности связаться с ним, а таковые выпадали нечасто. Однажды он вырвался в недолгий отпуск, добравшись до Новомарсианска на челноке с «Петрограда». Результатом недолгого визита мужа стала беременность жены. Молодая учительница радостно улыбнулась, вспомнив об этом, и погладила свой живот, где рос их общий сын.

Число поселенцев на Новом Марсе увеличивалось с каждым днем, и большей частью это были эмигранты из Миросплетения. Одно только настораживало – женщин среди них, причем молодых женщин, имелось раз в пять, а то и в семь больше, чем мужчин. Новые законы о браке, позволяющие многоженство, не слишком спасали ситуацию. Ведь непривычные к такому земляне не особо воспринимали данную идею. А ведь переселенки тоже хотели немного счастья. Пусть маленького, но своего.

В последнее время Аня преподавала в вечерней школе для взрослых – да, языковая маска давала знание языка, но только устного. Маска, дающая также знание письменности, была намного сложнее, и далеко не каждый маг мог ее наложить. Поэтому большинство эмигрантов приходилось обучать грамотности обычным способом. Они очень старались, но многим русская грамматика давалась с немалым трудом. Все же она довольно сложная.

Также немало времени и сил уходило на исполнение обязанностей комсорга. Аня порой настолько уставала, что вечером падала в постель и мгновенно засыпала. Пожалуй, на следующем собрании горкома комсомола надо будет попросить выбрать кого-то другого, она явно не справляется.

– Анна Петровна, можно с вами поговорить? – подошли к ней после окончания занятий две эльфийки, светлая и темная.

– Да, конечно, – вопросительно посмотрела на них учительница.

– Это личный вопрос, – зарделась Касиэль. – Только не обижайтесь, пожалуйста…

– Мы не хотим ничего дурного, – добавила Аунре, ее алые глаза на мгновение сузились. – Всего лишь уточнить кое-что. Вы не подумайте, мы не навязываемся, просто хотим точно знать, если нам ничего не светит…

До Ани дошло, что поговорить с ней хотят совсем не о об уроках. Она вспомнила, что именно эти две эльфийки увивались вокруг Рухоса, и тяжело вздохнула. Похоже, речь пойдет о нем.

– Хорошо, я вас слушаю, – негромко сказала она, садясь. – Вы тоже садитесь, девочки.

Эльфийки сели. Некоторое время царило молчание, а затем дроу заговорила:

– Вы же знаете, что женщин у нас сейчас вдесятеро больше, чем мужчин. Правительство приняло закон о многоженстве. Мы… мы понимаем, что вам такое непривычно. Но… но нам тоже хочется хоть капельку счастья… Вы одна у Рухоса… Вы – старшая жена, это не обсуждается. Но… но может вы согласитесь взять в семью пару-тройку младших жен?..

– Я бы, может, и согласилась бы… – тяжело вздохнула Аня. – Вопрос в другом. Согласится ли Рухос. Он, извините, не любит активных и наглых женщин. Они ему еще дома, в Каритасе, надоели… Он так говорил…

– Ясно… – понурилась Касиэль, утирая слезы. – То есть надежды у нас нет… Но… Может вы спросите?.. Он нам очень нравится… Если, конечно, вы ничего против не имеете… Мы… Мы во всем помогать готовы…

Ане стало немного совестно при виде ее слез. Ведь девочки неплохие, даже Аунре, невзирая на то, что темная эльфийка – росла отнюдь не в клане дроу и не унаследовала их дурацкой психологии. Да и дома одной было скучновато. Вот только как быть с ревностью? Она привыкла, что ее мужчина принадлежит только ей. Умом понимала, что другие женщины тоже имеют право на счастье. Но почему за ее счет?

– Давайте не будем спешить, – предложила учительница. – Попробуем подружиться. Если получится, тогда можно будет и с Рухосом поговорить. Тем более, что до возвращения экспедиции еще полтора месяца. Вы чем хотите заниматься в жизни, девочки?

– В мединститут будем поступать, – ответила Касиэль. – Я хочу стать детским врачом, а Аунре – хирургом. Мы узнавали, что через год в Новомарсианске будут открывать филиал знаменитой ленинградской Военно-медицинской академии. Говорят, там лучшие врачи в Союзе.

– Это правда, – кивнула Аня. – Но учиться вам придется без передышки, чтобы на аттестат зрелости сдать.

– Мы знаем, – заверили эльфийки. – Математику и физику мы уже сдали, теперь надо русский язык и литературу сдать. И, конечно, химию и биологию. Плюс мы в нашу больницу санитарками устроились, медицинский стаж набирать. Тяжело, конечно, но справляемся.

– А откуда вы родом?

– Из системы Нагарит, остров Риахад, вольный город Лудамат. Нам повезло, на улице только года три провели, а потом богатый купец организовал приют, нас отловили и поместили в него. Бедно там было, порой голодно, но все равно куда лучше, чем на улице. Детей в приюте учили на складских работников, чтобы потом в торговых домах работать. Мы бы и работали, но прилетели советские вербовщики. Мы попросились, нас взяли. Здесь хорошо. Только… мужчин мало. А семью и детей своих хочется…

– Я все понимаю, – тяжело вздохнула Аня. – Но, повторяю, давайте не будем спешить. Сама я, в общем, уже не особо против, хоть и трудно будет такое принять. Решение за Рухосом. А теперь, простите, я пойду домой, очень устала сегодня.

Молодой семье Сайдаровых выделили две большие комнаты в теплом бараке, и молодая учительница потихоньку делала их уютными. Вязала салфеточки, подшивала занавески, старалась украсить жилье по возможности. Хоть что-то старалась сделать дома каждый день. Но сегодня она действительно настолько устала, что собиралась лечь спать даже без ужина. Однако не получилось – внезапно завибрировал амулет связи с руководством колонии, Ане, как комсоргу Новомарсианска, выдали такой.

– Товарищи, завтра в восемь утра прошу собраться на внеочередное совещание! – раздался из медальона голос полковника Зверева. – У нас проблемы, которые требуют срочного решения.

Аня тяжело вздохнула и перевела стрелку будильника на час раньше. Теперь поспать до восьми, как она надеялась, не получится. К сожалению, полковник не сообщил, что именно произошло. Но усталость оказалась такова, что молодая учительница едва смогла заставить себя раздеться, рухнула в постель и мгновенно уснула.

Просыпалась Аня тяжело, словно выныривала из-под воды. Будильник надрывался, отдаваясь в голове тяжелым звоном. Она со стоном выползла из-под одеяла и поплелась к умывальнику. Только после того, как раз пять умылась холодной водой, молодая учительница немного пришла в себя. Пожарила яичницу из двух яиц и заставила себя ее съесть – есть не хотелось совершенно. Но надо. Похоже, начинается токсикоз. Как только выдастся свободная минутка, надо будет посетить врача. Не дай Бог что с ребенком!

Идти к горисполкому пришлось по узким тоннелям между снежными стенами, только их удалось расчистить руками. Но Аня успела вовремя, и без пяти восемь вошла в небольшой зал заседаний, где уже собрался актив города. После нее пришел только начальник коммунального хозяйства, Ефим Николаевич Шараев, старый холостяк, которому, впрочем, недолго осталось ходить таковым – вокруг него увивалось несколько переселенок, и он понемногу начал сдавать позиции, допустив двух их них в свою постель.

– Ну вот, все собрались! – вышел к кафедре полковник Зверев. – Здравствуйте, товарищи! Как я уже говорил вчера, у нас с вами проблемы. Сегодня прибывает большой караван из Миросплетения!

– Так далеко не первый, – растерянно посмотрела на него Марина Степановна Игольникова, возглавляющая комитет по делам семьи. – По пять в день бывало с Земли приходило.

– Не путайте караваны, которые вели либо наши граждане, либо давшие Союзу клятву верности, с нанятыми, – скривился военный комендант. – Нет, такие тоже бывали, но они уходили обратно сразу после разгрузки. Этот же караван пришел очень издалека, и его владельцы запросили отдых на два дня для своих людей. Здесь отдых, в Новомарсианске! К счастью, не весь караван задержится, только шесть галеонов. Это около четырехсот человек. Может, немного больше. При этом Москва попросила, чтобы они остались довольны. И предупредила, что если возникнут ненужные инциденты, то последуют соответствующие оргвыводы.

– И что, мы не сможем обеспечить им спальные места и кормежку, что ли? – удивился Ефим Николаевич.

– Если бы только это, – вздохнул полковник. – Караванщикам нужны кабаки, выпивка и шлюхи, именно так они понимают отдых. И если одну из больших столовых мы сможем предоставить под их разгул, даже выделить спиртное, то шлюх у нас нет и не предвидится. А когда караванщики напьются, они пойдут искать приключений. Начнут приставать к женщинам. Может даже дойти до изнасилований. Поняли теперь в чем проблема?

– Да чего уж тут непонятного… – проворчал Иван Сергеевич Лунгарь, новый парторг, со старым пришлось расстаться, органы выявили его связи с троцкистами. – И что делать будем?

– Для того, чтобы определиться, я и созвал это совещание, – вдохнул комендант.

– Во-первых, не нужно позволять караванщикам покидать столовую, в которой они будут веселиться, – предложил Ефим Николаевич. – Охрану поставить на выходе, что ли. Пусть вежливо заворачивает желающих прогуляться. Да и поселить гостей стоит в том же здании. Например, в шестом доме на улице Космонавтов. Там общежитие на верхних трех этажах, а внизу большая столовая, туда и тысяча человек влезет.

– Они все равно попробуют полезть искать женщин, – скривился полковник. – А значит, неизбежны конфликты. Я уже говорил, что сверху поступило указание, чтобы караванщики остались довольны и захотели снова привозить продовольствие и амулеты. Нельзя портить с ними отношения. А значит, конфликтов надо избегать.

– А кто мешает нам спросить женщин-переселенок? – неожиданно даже для самой себя спросила Аня, вспомнив рассказы многих новых знакомых. – Возможно, среди них найдутся желающие переспать с караванщиками. Вы забываете, что у них совсем иная психология, чем у нас. Только все должно быть добровольно и, уж точно, не за деньги. Поставить в столовой отдельный стол для женщин, пусть караванщики подходят, знакомятся. Если она согласна, то никаких проблем. Однако надо строго предупредить, что никаких изнасилований. Поэтому за происходящим придется внимательно наблюдать и вмешиваться, если потребуется.

– Это выход, – заметил военный комендант. – Но ваше предложение, вам и реализовывать, товарищ комсорг. Поговорите с переселенками в общежитиях. Но строго предупредите, чтобы денег за… это не брали. Проституция в нашей стране строго запрещена!

– Предупрежу, – молодая учительница уже корила себя за то, что вылезла.

Она не особо представляла, как будет говорить с переселенками. Стыдно ведь! Но поручение коменданта выполнять надо. Поэтому после совещания девушка направилась в главное общежитие незамужних женщин – это было связанные крытыми переходами шесть четырехэтажных зданий. Там, своей властью комсорга, Ана попросила собрать местных обитательниц в актовом зале. Ждать, пока они соберутся, пришлось около часа.

Зал постепенно заполнялся молодыми женщинами, в основном, смесками самого разного вида. Но попадались и чистокровные человеческие девушки, эльфийки, зеленые и красные орки, гномы, дварфы, пришли даже две кикиморы, русалка, цверга и нага.

– Здравствуйте, девочки! – взяла себя в руки и заговорила Аня. – Руководство города хочет обратиться к вам за помощью.

Зал мгновенно замолчал, переселенки словно вытянулись, стали серьезными, требовательно уставившись на нее. Затем крупная красная орка спросила:

– Чем мы можем помочь нашему клану?

– Сегодня в Новомарсианск прибывает караван из Миросплетения, – ответила комсорг. – Нанятый. Издалека. Владелец запросил сутки отдыха для караванщиков. Они обязательно захотят выпить, закусить и… женщин. Если первые два вопроса решаемы, то третий – большая проблема. Вы все знаете, что проституток в Советском Союзе нет, и никогда не будет, проституция у нас запрещена законом. Но, возможно, найдутся любительницы… э-э-э… этого дела, которые будут не прочь бесплатно пойти с теми, кто им понравится? Мне стыдно предлагать вам такое, но мы в растерянности. Говорю как есть, ничего от вас не скрывая.

– Ой, нашли проблему! – разулыбалась та же орка. – Мы шлюхами в казармы были готовы идти ради клана! А тут всего лишь караванщиков обслужить? Я и сама не прочь, если честно, давно с мужчиной не была и скучаю по этому. И я не одна такая. Желающих хватит.

– Точно, – поддержала ее темнокожая, очень красивая смеска. – Я тоже с удовольствием пойду.

– Прошу только не заставлять себя тех, кто этого не хочет, девочки, – Ане было до жути неудобно говорить о таких вещах. – Это должно быть сугубо добровольно.

– Да не проблема вообще, – вступила в разговор строгого вида эльфийка. – Сколько там этих караванщиков?

Комсорг справилась в переданных полковником бумагах и сообщила:

– Четыреста двадцать шесть.

– Всего-то? Нас почти вдесятеро больше. Меня записывайте, дело знакомое и насквозь привычное.

Желающих набралось больше пятисот. Причем они явно предвкушали предстоящее, видимо, действительно соскучились по сексу. Ане было странно видеть это, приходилось все время заставлять себя помнить, что у переселенок совсем другая психология и другие привычки. Комсорг записывала в список имя за именем, продолжая про себя удивляться.

Полковник Зверев, когда Аня принесла ему список, облегченно выдохнул и распорядился подготовить общежитие и столовую на улице Космонавтов. Для этого пришлось срочно переселить людей из одного корпуса в другие, попросив их обитателей ненадолго потесниться. А затем организовать выгрузку товаров в складском комплексе.

– Ох, будут у нас неприятности потом… – тяжело вздохнул парторг, ставя свою подпись на итоговом документе. – Точно вам говорю, обвинят в организации борделя. Или еще в чем не лучше. Комиссиями замучают. А тебя, косморгша, и вовсе погонят поганой метлой за неуместную инициативу.

– Дай-то бог! – закатила глаза Аня. – Я все равно хотела просить выбрать комсоргом кого-то другого. Ну не справляюсь я!

Караван прибыл по расписанию через большой портал на орбите второго спутника Нового Марса. Сорок больших галеонов. Причем большая часть из них, едва разгрузившись, тут же отправилась обратно, на остров Советский. Остались только шесть, их команды и собиралась отдохнуть, поскольку прибыли из очень далекого сегмента Миросплетения.

К этому моменту в столовой шестого общежития накрыли столы и выставили спиртное из запасов горисполкома. Поэтому переместившихся через телепорт с луны караванщиков повели прямо туда. Они и сами не испытывали большого желания гулять по улицам города – минут сорок пять. Холод страшный. Пока добрались до нужного дома, замерзли как собаки.

Обстановка внутри порадовала караванщиков – накрытые столы, плюс чуть ли не ползала девиц самого разного вида. Причем, последние бесплатно, местные власти жестко предупредили, что все только по добровольному согласию сторон. Изнасилования недопустимы в принципе, здесь это уголовное преступление. Последнее, конечно, сильно удивило уроженцев Миросплетения, но в каждом месте свои правила.

К счастью, все прошло тихо и цивилизованно. Было, конечно, несколько пьяных инцидентов, но драчунов быстро утихомирили дружинники. И на следующее утро довольные караванщики отправились восвояси. А актив Новомарсианска облегченно выдохнул – избавились. Они еще не знали, что почти все побывавшие в их городе вскоре захотят принести клятву верности Советскому Союзу – девушки их разагитировали. Рассказали, как живется в их клане и как в нем относятся к разумным. И изумленный полковник Зверев через полгода получит благодарность от командования – караванщики пришли не с пустыми руками, и страна разжилась шестью кораблями.

* * *

Рухос стоял у края пропасти и хмуро смотрел на виднеющиеся внизу развалины. Какой идиот решил строить что-то в глубокой расщелине? Зачем? Первый камнепад – и пишите письма. Что и случилось, причем совсем недавно – раздавленные, еще не полностью разложившиеся трупы голубокожих гуманоидов говорили сами за себя. Что удивительно, спустившиеся вниз бойцы нашли в подвале одного из полуразрушенных домов трех каким-то чудом выживших детишек. Их в тот же день забрал челнок с «Петрограда». Все верно, медики на супердредноуте отличные, выходят истощенных малышей, а выжили именно двух-трехлетние малыши.

Новая находка была обнаружена дроном совершенно случайно. Если бы оператор не обратил внимания, на странные отблески из расщелины, то экспедиция прошла бы мимо.

– Думаю, они ничего там не строили, – негромко сказал политрук.

– Почему вы так считаете? – повернулся к нему полуорк.

– Никаких подъездных путей, непонятно, как в расщелину, да еще и такую глубокую, доставляли стройматериалы. Да и как снабжать?

– Через телепорты, – предположил Рухос.

– Не обнаружено ни малейшего следа таковых, – отрицательно покачал головой Сергей Павлович. – Так что, скорее всего, поселение туда просто переместилось, как переместился посадочный модуль русских космонавтов. Местные жители пытались выбраться из расщелины, мы нашли вбитые в скалы костыли, но удалось ли им это, не знаю. Детей расспрашивать о чем-либо бесполезно, они в таком возрасте еще ничего не соображают.

– Некромант может поднять труп и допросить, – напомнил полуорк.

– Давай спросим, сможет ли, – оживился политрук.

Подозвав обоих некромантов, боевика Ренхара и темного целителя Иритара, они поинтересовались смогут ли они поднять кого-то из местных жителей. Первый немного подумал и сказал, что можно попытаться, только он ни за что не ручается. Говорить поднятый будет на родном языке, и далеко не факт, что этот язык знаком кому-то здесь.

– Попытаться все равно стоит, – скривился Рухос. – Надо же выяснить, что здесь произошло.

Надев антигравитационные пояса, все четверо спустились в расщелину, нашли наиболее целый труп, после чего Ренхар поместил его в наскоро начерченную пентаграмму и начал ритуал поднятия. Иритар страховал коллегу. Некоторое время ничего не происходило, а затем труп голубокожего зашевелился, задергался.

– Кре уорхо дуэх! – выдохнул он.

– То, что я говорил, – вздохнул некромант. – Неизвестный язык.

– А на поднятого нельзя наложить языковую маску? – спросил Рухос.

– Э-э-э… – Ренхар после его выпроса выглядел так, словно разом съел целый лимон. – Это… Это никому в голову никогда не приходило… Надо пробовать.

Он просяще посмотрел на коллегу, темный целитель кивнул и быстро выплел требуемое плетение. Затем наложил его на зомби. Тот на мгновение замер, потом вдруг спросил по-русски:

– Что вам от меня нужно? Отпустите… Мне больно…

– Прошу рассказать, что с вами произошло и как вы вообще тут оказались, – начал допрос политрук. – Сразу после этого вас отпустят.

– Хорошо, – зомби прикрыл глаза. – Мы не знаем как, но наш дачный поселок вдруг оказался в этой проклятой расщелине. Внезапно стемнело посреди белого дня, а когда снова стало светло, мы были уже тут. Кое-как успокоив женщин, мы принялись пытаться выбраться, но стены расщелины были почти отвесны, и это удалось только двум молодым людям, сильным спортсменам. Несколько человек сорвались со скал и разбились насмерть. Запасов продовольствия в поселке было мало, в него приезжали отдыхать на выходные и праздники. Благо, большинство мужчин были в прошлом военными, поэтому паники не допустили. Перешли в режим жесткой экономии, надеясь, что выбравшиеся молодые люди приведут помощь. Как вижу, она пришла, но слишком поздно для нас. Через десять дней случилось небольшое землетрясение, вызвавшее камнепад. Мы все были раздавлены камнями. Я умирал долго, оставаясь последним живым. К счастью, детей успели спрятать в самом глубоком подвале.

– Детей мы нашли и спасли, – заверил Сергей Павлович. – Надо еще отыскать выбравшихся молодых людей, если они не замерзли – зима, да и хищных зверей на этой планете хватает. Мы только начали ее колонизацию.

– Благодарю за известие о детях.

– А к какому народу вы принадлежите? Вы вышли в космос? Весь ваш народ имеет голубую кожу?

– Мы ирритяне, недавно страны нашей планеты объединились в одну Конфедерацию, навсегда, надеюсь, забыв о войнах. В большой космос мы пока не вышли, осваиваем свою звездную систему. Да, население Иррита имеет голубую кожу разных оттенков. А теперь отпустите меня. Очень больно…

– Отпустите, хватит мучить бедолагу, – повернулся к некроманту политрук.

Тот кивнул, сделал какой-то сложный жест рукой, и зомби со стоном облегчения осыпался невесомым пеплом.

– Им просто не повезло, – шелестящим, пробирающим до костей голосом произнес Ренхар. – Окажись их поселение на открытой местности, может, и выжили бы. А так…

Как вскоре выяснилось, не повезло даже сумевшим выбраться из расщелины молодым спортсменам. Они просто замерзли во время ночевки, их окоченевшие тела вскоре обнаружили следопыты. В итоге из попавших на Новый Марс голубокожих осталось трое детей, ничего о себе не знающие. Они вырастут русскими, именно русский язык станет для них родным. Что ж, такова, видимо, была их судьба, предопределенная свыше.