Текст книги "Другие дороги (СИ)"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава IV

Капа нервно комкала в руках свой напоминающий небольшую простыню носовой платок, глядя на постепенно приближающийся стационарный портал, который должен был привести ее на головную планету нового клана. Она всегда боялась порталов, но делать было нечего – не устраивать же истерику? Для девушки ее габаритов это невместно – за сумасшедшую примут. Так что придется держать себя в руках. Ведь ходят слухи, что скоро прямо на границе атмосферы острова Советский построят гигантский портал, способный переносить корабли. Но пока этого не было, обходились четырьмя стационарными, созданными родственником самого Кериана Атарийского. Об этом прославившемся своими дикими эскападами бродяге по Миросплетению чего только ни рассказывали.

Родителей крупная красная орка, как и большинство беспризорников вольных городов, не знала. Кто-то бросил трехлетнего ребенка на улицах города Свархельма, столицы острова Белый Ареопаг, в системе Туарин. Малышке повезло, ее пожалела и взяла к себе предводительница большой женской банды Ильда Морада, полугнома-полуэльфийка. Так Капа и росла в этой банде, пока не повзрослела достаточно, чтобы подрабатывать портовой проституткой – другой работы для уличных молодых женщин в городе не имелось. Разве что на фабрику красок можно было устроиться, но там работницы больше года не жили – травились. Да и платили жадные гномы, которым она принадлежала, сущий мизер. Еще имелась возможность пойти на ферму батрачить, а ферм вокруг столицы хватало, но там мерли еще быстрее – хозяева почти не кормили батрачек, а работать заставляли с утра до поздней ночи. Так что выживаемость у шлюх была больше, если они не пытались соваться в чужие районы – особо наглых забивали насмерть или делали с ними куда худшие вещи. Стражники не раз находили по утрам порезанных буквально на куски или насаженных на толстые колья проституток.

Самой заветной мечтой уличных девушек Свархельма было попасть в большой клан, способный защитить своих хотя бы минимально, но они прекрасно понимали, что такое счастье – очень большая редкость, и выпадает одной из тысячи. Поэтому когда в Свархельм прибыло посольство клана Советский Союз и начало набирать себе разумных, к ним кинулись почти все бездомные города. Капа поначалу не поверила в глупые россказни о том, что бездомных берут в клан, но потом все же поддалась уговорам подруг и сходила на площадь за ратушей.

К немалому удивлению красной орки, ее взяли. Да еще и спросили, кем она хочет стать. А Капа всегда мечтала быть фермершей, управлять большим хозяйством, ухаживать вместе с сестрами-женами за животными и детьми – она не питала иллюзий по поводу своей внешности и прекрасно понимала, что быть единственной женой кому бы то ни было никогда не сможет. Да и не хотела этого – скучно. Девушке предложили пройти стажировку в крупном колхозе, объяснил бы еще кто, что это вообще такое, а потом отправиться колонисткой на ненаселенную планету – клан как раз начал освоение нескольких. Это оказалось Капе настолько по вкусу, что она даже прослезилась и от всей души поблагодарила пожилую женщину, проводившую профориентацию. Хотелось бы, конечно, поскорее создать семью, но бывшая шлюха, никогда особо не любившая это занятие, хотя холодной отнюдь не была, понимала, что вряд ли получится. Поди найди мужчину, которого устроили бы ее габариты, слишком рослая и фигуристая. И ест много.

Новых граждан СССР задействовали на постройке городов и поселков на острове Советский, они безропотно работали там, куда пошлют, считая необходимым приносить пользу клану – снова оказаться на улице не хотелось никому. Жили пока в палатках, благо климат мастера гильдии пространственной артефакторики по всему острову установили великолепный. Можно было бы остаться здесь, но Капа никогда не любила острова, подсознательно считая их ненадежными. Ей хотелось жить на планете, в прибрежном районе, недалеко от теплого моря. Что удивительно, это оказалось реальным. На профориентации ее пожелания записали и пообещали учесть.

Однако все это будет потом, пока что ее вместе еще с тремя девушками и четырьмя парнями отправляли в колхоз «Большевик» в деревне Черданцево, Свердловской области. Там нужно будет пройти полгода практики, а затем подать заявление в Совет по колонизации при правительстве СССР. Жаль, с подругами по банде Ильды пришлось расстаться, вместе столько всего было пройдено. Но они договорились стать одной семьей, как только хоть одна найдет себе подходящего мужа. В своей способности уговорить мужчину на нескольких жен девушки не сомневались.

– Страшно… – с трудом выдавила Нейка, странного вида смеска с сероватой кожей и небольшими щупальцами на щеках, ее направили туда же, куда и Капу.

– Ага, – согласилась орка. – Но все равно будет лучше, чем на улице.

– Это точно. Хоть толпой насиловать каждый день не будут, и то хорошо.

– Мне сказали, что в Советском Союзе такое запрещено, – вмешалась беловолосая полуэльфийка Кайдиэль, тоненькая, как былинка. – За изнасилование мужчину в тюрьму садят! Не могу поверить в это…

– Будем надеяться, что правда, – вздохнула Капа, вспомнив, как совсем недавно попалась боевикам из банды Косого Каема, здоровенного и очень жестокого смеска. Поиздевались над ней тогда знатно. – Не хотелось бы снова…

– А кому хотелось бы? – пробурчала хмурая гнома Дарикая, тоже что-то вспомнив и поежившись.

Какое-то время девушки молчали. Очередь к порталу понемногу продвигалась вперед. Наконец, когда они оказались совсем близко, распорядитель объявил:

– Товарищи, внимание! Переключаем портал на Свердловск! Отправляющимся туда приготовиться!

Капа выдохнула и двинулась к нему, остальные девушки и парни из их группы пошли за ней. Как выяснилось, в Свердловск отправлялось больше сотни разумных. Орка, подойдя к туману врат, зажмурилась и решительно шагнула вперед, едва сдерживаясь, чтобы не запищать от ужаса. Ничего страшного не произошло, только кто-то на той стороне сразу отвел новоприбывшую в сторону. Открыла глаза она уже на небольшой площади, шагах в двадцати от арки портала. Местное солнце оказалось довольно большим, но грело не сильно, жары, слава богам, не было.

– Паспорт! – потребовал высокий мужчина в форме и фуражке с бирюзовым околышем.

Капа протянула ему красную книжицу – приготовила ее заранее, как предупреждали на острове. Это явно был кто-то из местной внутренней стражи, милиции или НКВД.

– Капитолина Сергеевна Новикова, направлена в колхоз «Большевик», – прочел вложенное в паспорт предписание милиционер. – Очень хорошо, милая девушка, подождите вон там, возле лавочек. Когда все, кто туда отправляется, соберутся, мы вас переправим. Чуть дальше ларек, в нем можете взять попить чего-нибудь, это бесплатно.

– Спа-спасибо… – с трудом выдавила из себя Капа, ей все еще непривычно было слышать свои новые имя и фамилию.

Спрятав возвращенный милиционером паспорт, она двинулась к указанным лавочкам, а от них к ларьку – пить хотелось страшно. Наверное, от нервов. Полная пожилая продавщица удивленно покачала головой при виде краснокожей, почти двухметровой девицы с выступающими нижними клыками и монументальной фигурой, но улыбнулась и спросила, чего та хочет, лимонада или кваса. Орка выбрала последний, распробовав его еще на острове. Напилась, поблагодарила и села на лавочку ожидать остальных.

Ждать пришлось около часа. Будущие колонисты нервничали и даже не общались друг с другом, им было не по себе. Поэтому сразу вскочили, когда к ним подошел милиционер и пригласил снова пройти к порталу, их ждал переход в Черданцево. Как вскоре узнала Капа, в СССР стационарные порталы установили даже в самых маленьких деревнях. Представить страшно, какие деньги затратило правительство ради удобства своих граждан – орка понемногу начинала понимать отличие государства от клана. На сей раз она уже почти без страха ступила в портал – хотелось как можно быстрее оказаться в месте, где предстоит прожить, как минимум, полгода.

Портал в Черданцево оказался не очень большим, едва средний грузовик пройдет. Он располагался возле нового здания сельсовета на пересечении улиц Ленина и Чапаева. Солнце уже склонялось к горизонту, однако гостей встречали четверо – плотный одноногий мужик, курящий трубку; немолодая женщина в цветастом платке; смешливая, веснушчатая рыжая девушка с толстой косой и очень мускулистый мужчина лет тридцати в потертой армейской форме, видно было, что он недавно демобилизовался. Капа удивленно посмотрела на чистокровного человека, ненамного уступающего ей в росте, на полголовы всего. А она была немногим ниже двух метров. Плюс он был очень некрасив, лицо пересекал глубокий шрам, делавший его перекошенным. Но при этом незнакомец смотрел на красную орку с искренним восхищением, настолько сильным, что она даже смутилась, чувствуя, как слабеют ноги и загорается огонек в низу живота. Капа сразу поняла, что позови этот мужчина ее куда-то, то пойдет и позволит делать с собой все, что он пожелает.

– Здравствуйте, товарищи! – ступил вперед одноногий. – Я Семен Петрович Онищенко, председатель колхоза «Большевик». Слева стоит заведующая складом, Нина Витальевна Меровина, она выдаст вам все нужное и устроит в пустой ныне избе, там бобыль, на войне погибший, жил. Справа – Ирина Кедрова, она поможет освоиться и обскажет, что у нас и как. В стороне стоит наш кузнец, Михаил Петрович Роднин, он только с фронта вернулся. Узнал, что один из вас хочет кузнецом стать, вот и пришел с нами, чтоб сразу ученика своего забрать.

– Добрый день, товарищи! – поклонились прибывшие, им успели вбить в голову, что в СССР обращение «господа» неуместно, и представились.

– Так кто в кузнецы-то намылился? – прогудел Михаил Петрович, продолжая коситься на Капу, очень, видно, понравилась.

– Я, – ступил вперед дварф Горах, снова поклонившись. – Я уже немало умею, почтенный мастер, отцу в кузнице с малых лет помогал, пока его не убили. Правда потом много лет на улице жил, много подзабыл, да и силу растерял.

– Ничего, нагонишь, – улыбнулся кузнец. – Это хорошо, что уже чего-то умеешь. Подкову али серп выкуешь?

– Коли покажете, что и как ковать, выкую, – заверил дварф. – Мы с отцом больше мечи да топоры ковали. Еще кольчуги умею вязать.

– Оружейник, знать? – покивал Михаил Петрович. – Добре. Но щас оружие не надо, инструменты будем ковать. Придется переучиваться.

– Переучусь, наставник, – пообещал Горах.

– Это хорошо, – кивнул кузнец и повернулся к орке. – Простите, девушка, вас Капитолиной зовут?

– Да, – с трудом выдавила из себя та, все еще смущенная, она хотела этого огромного парня с каждым мгновением все больше. Похоже, вот так сразу нашла своего суженого. – Так записали, а в банде всю жизнь Капой звали.

– В банде? – насторожился председатель.

– Мы все тут из уличных банд разных городов Миросплетения, – пояснила тоненьким голоском Кайдиэль. – В них выросли. Повезло, что нас вожаки банд подобрали, не то бы с голоду загнулись. Так везет только пятой части выброшенных на улицу детей, остальные мрут.

– У нас в Свархельме стража часто по утрам мертвых детей из подвалов выгребала, – добавила Капа.

– Какой ужас! – всплеснула руками Нина Витальевна. – И что, никому до них не было дела⁈

– Никому… – помотала головой орка. – Там никто никому не нужен, все друг другу глотки рвут. А почто в Союз побежали, когда он уличных брать стал? Да чтоб защита хоть какая была! Нас с подругой поймали недавно, так мне повезло, токо снасильничали, а ее порезали сильно и помирать в луже крови бросили. Так что мы теперь за наш клан на что угодно пойдем!

– Клан? – удивился председатель.

– Клан Советский Союз, – пояснила Капа. – Не, я уже понимаю, что страна – это больше клана, но привыкла так звать.

– Ясно, – покивал Семен Петрович, с сочувствием глядя на рослую краснокожую девушку с клыками, по щекам которой текли дорожки слез. – У нас такого точно не будет. А нападет какая-то тварына, так всем миром ей рога поотшибаем.

– Это уж точно! – сжал кулаки и скрипнул зубами Михаил, узнавший, что пришлось перенести так понравившейся ему девушке. – Коли кто полезет, мне скажите, я гаду шею сверну!

– Спа-спабибо… – с трудом выдавила орка, ей страшно захотелось, чтобы этот сильный мужчина ее обнял, но она ничем не выдала своего желания, разве что взглядом. – А куда меня направят работать?

– К нам, на ферму, – заговорила Ирина, которую обычно звали Ирочкой, против чего она ничего против не имела, в рассказ орки выросшая в СССР девушка не особо поверила, не могло такого быть в принципе. – Дояркой. Вы к нам навсегда?

– Я, наверное, нет, – покачала головой Капа. – Записалась на колонизацию новой планеты, сельское хозяйство там поднимать. Сюда на практику прислали.

– Дело хорошее, – покивал Михаил Петрович. – Знать тебя надобно по всем профессиям прогнать. Начнешь пока с доярки. Ирочка приставлена к вам на первые дни, она подскажет, если будут какие-то вопросы. А теперь идем на склад, там получите все, что положено.

Как оказалось, правительство СССР выделило для новых граждан самое необходимое, прекрасно зная, что у них ничего нет. Начиная от одежды соответствующих размеров до мелочей вроде зубной щетки и порошка. Посуду и многое другое. Ничего особенного, но даже такая забота тронула души уличных парней и девчонок, о которых никто и никогда не заботился. Каждую мелочь приходилось выдирать у окружающих зубами и когтями.

– Спасибо! – прослезилась Капа, прижимая к себе солдатский сидор с выданными вещами.

– Коли еще чего будет надо, поможем, – заверил председатель, с сочувствием глядя на нее, о том, как жилось бедолагам в капиталистических мирах, он слышал на заседании в обкоме, куда вызвали все руководство из деревень, куда отправляли жить новых граждан. – Вы только не молчите, говорите. А коли кто будет злословить, есть тут у нас бабы злоязыкие, вы внимания не обращайте. Нам сказывайте, коли что не так. Лады, пока прощаюсь. Мы с Ниной Витальевной пойдем, Ирочка вас сама поселит, знает куда, а завтра разведет кого куда направили.

Они с заведующей складом распрощались, передали рыженькой девушке ключи и ушли по своим делам, а та на пару с кузнецом повела Капу с товарищами за плотину, где в самом конце Заречной улицы, на окраине деревни им выделили две пустующие избы. Те оказались серыми, бедными и небольшими, с крышами, крытыми дранкой. Построенными из бревен. Внутри было темновато, однако чисто – перед заселением новых жильцов явно прибрались. В горницах имелось по четыре широких лавки, застеленных ватными матрасами, на каждом лежала стопка постельного белья и полотенца. В первой избе поселили девчат, а во вторую Михаил повел парней.

– Небогато, но у нас все так живут, – смущенно сказала Ирочка, открыв скрипучие двери и показав все внутри. – Сейчас хоть не голодно, как в войну. А после того, как портал поставили, и вовсе хорошо стало – начали завозить через него еду, которую мы раньше и не видали никогда. Говорят, откуда-то от вас, из Миросплетения ее везут. И мясо, и фрукты, и овощи странные. И крупы невиданные, и макароны разные. Народу только у нас мало, особенно мужиков, почти все на войне полегли. Так что за вашими парнями деревенские девки бегать станут, у нас одни старики остались. Замуж не за кого выходить…

– А замуж обязательно? – скривилась Кайдиэль. – А то меня от мужиков тошнит, надоели до смерти.

– Чего так? – удивилась рыженькая.

– Да насиловали постоянно, скоты похотливые, – передернуло полуэльфийку. – По десятку, а то и больше сразу. Не каждая живой после такого останется. Я еще в четырнадцать первый раз это выдержала, едва успела выздороветь, и через три дня – снова… И снова… И снова… И попробуй откажись хоть от чего, смертным боем бить будут. Или порежут.

– Мне с полгода назад и вовсе живот вспороли, – скрипнула зубами Дарикая. – Перед тем насиловали три дня. Повезло, что мимо маг проходил, пожалел и вылечил, а то бы там кровью и истекла.

– Я бы тоже лучше от мужиков подальше держалась, – нервно вздрогнула Нейка, обхватив себя руками, от страшных воспоминаний ей стало дурно. – Меня… Не, не буду рассказывать, не хочу это снова ворошить…

– Так вы правду говорили? – Ирочка с широко распахнутыми глазами повернулась к Капе. – А я не поверила, простите…

Орка только вздохнула. Она бы еще многое могла рассказать наивной девочке, всю жизнь прожившей в безопасности под защитой клана. Бедно здесь? Да, бедно, зато без постоянного насилия. К тому же еще на острове уличных девушек предупредили, чтобы о своей работе проститутками они никому не говорили – не поймут. Найдутся те, кто их осудит и примется травить. Девушки и сами это понимали, среди разумных обязательно найдутся сволочи, иначе не бывает. Потому лучше молчать. Об изнасилованиях рассказывать не запрещали, наоборот, сказали, что это вызовет сочувствие.

– Как же вы там жили? – содрогнулась рыженькая. – Ужас!

– А нас никто не спрашивал, – скривилась Капа. – Меня бросили на улице, когда мне три года было. Выжила только потому, что в женскую банду взяли, пожалели умирающего от голода ребенка. Кто бросил и почему я не знаю. Всегда удивляло, зачем заводить детей, если их не хочешь? Ведь не беременеть очень просто – пожелала, и все. Надо только не забывать про это.

– Как это⁈ – вытаращила глаза Ирочка. – Это же не зависит от женщины, даже от насильника против желания залететь можно!

– Это здесь, и только раньше, – покачала головой орка, врачи на острове разъяснили ей эти детали. – А в Миросплетении не так. Здесь беременеют либо по собственному желанию, либо забыв мысленно высказать четкое желание, чтобы этого не случилось. Наши уличные девчата никогда этого делать не забывали, нам только детей для полного счастья не хватало. Но куча женщин рожают и бросают детей. Зачем было рожать⁈ Просто же совсем – пожелай перед тем, как с мужчиной лечь, не беременеть, и ничего не будет!

– Ты слишком хорошо о большинстве баб думаешь, – презрительно фыркнула Дарикая. – Они, как трахаться захотят, про все забывают, вот и беременеют, когда не надо. Мозгов нет потому что.

– Так это и у нас так сейчас? – закусила губу Ирочка. – Буду знать, спасибо. Ладно, давайте я вас научу печку топить, вы ж, наверное, не умеете. А еду готовить надо. Смотрите, продукты вон в этом шкафичке, а в этом – холодильное отделение. Нам интересные штуки привезли, положишь ее хоть в сундук, хоть в шкаф, и еда там свежей и даже горячей сохраняется. Та, что сверху, а если под эту штуку положить, то становится холодной. И тоже не портится.

Она показала девушкам резную палочку, слегка светящуюся серым светом. Жительницы Миросплетения сразу опознали знакомую вещь – самый обычный амулет кухонного стазиса, продающийся в каждой лавке и на каждом базаре в огромных количествах.

– Неплохой амулет, – заметила Нейка. – Не из дорогих, но и не совсем дешевка. Лет десять без подзарядки проработает, потом заряжать понадобится.

– Так эти штуки от вас привезли? – сообразила рыженькая.

– Ага, – подтвердила Капа. – Всяких хозяйственных амулетов у нас много продавалось, у меня с собой кое-какие есть. Например, удаляющий из рыбы все кости. Дешевая рыба очень костистая, но вкусная, а с амулетом этим все просто – проложил конец с черной точкой к рыбине, слово-активатор сказал, и все кости исчезли, одно мясо осталось. Только лучше сначала выпотрошить, чтобы желчный пузырь не лопнул. Другим концом приложишь – вся чешуя разом слетит, и не разлетится по комнате, а аккуратной кучкой рядом ляжет.

– Какая здоровская штуковина! – восхитилась Ирочка. – Я ненавижу рыбу чистить! Младший брательник как наловит мелочи всякой, так чистить мне приходится. Полдня убить на это можно!

– Коли понадобится, приходи, я дам амулет, – предложила орка. – Главное, верни потом. Я рыбу люблю, потому и купила.

Топить печку оказалось той еще задачей. Очень сложной, демонова печка все норовила плеваться дымом, плохо разгоралась, да и огонь не регулировался. Орка несколько раз обожглась, пока сумела сделать все правильно.

– Эх, жаль нагревальника нет, – вздохнула Дарикая.

– А что это? – заинтересовалась Ирочка.

– Такая пластина, тонкая. Кладешь ее на стол хотя бы, по активашке пальцем проведешь, она нагревается, насколько нужно. Можно и варить, и жарить, и печь. Дешевые, правда, часто мыть приходится, а дорогие сами очищаются, даже от жира.

– Пластины? – озадачилась рыженькая.

Некоторое время она размышляла о чем-то, а затем кинулась в сени, откуда принесла замотанную в тряпку доску. Размотала, и это оказался вполне себе неплохой нагревальник, причем производства королевства Таланг, о чем говорила эмблема в левом углу. Такой стоил раза в полтора дороже обычного.

– Это он? – спросила Ирочка.

– Он, – подтвердила орка и показала, как пользоваться полезным приспособлением.

– Вот черт, а мы и не знали, что нам за доски привезли! – огорченно выдохнула рыженькая. – Они без инструкций приехали! Поди пойми, что оно есть. Надо будет срочно председателю сказать, пока их не выкинули или не сожгли! Надо же, это печки такие! Кто бы мог подумать?..

– Слушай, если есть еще какие непонятные штуки, ты нам их покажи, может опознаем, – предложила Дарикая.

– Есть, нам много чего передали, теперь председатель вместе с правлением пытаются разобраться, что это такое и для чего нужно.

– Ты ему скажи, что мы поможем в этом.

– Обязательно скажу! – пообещала Ирочка. – Надо же, сколько всего полезного у вас там выдумали!

– Много, – кивнула Нейка. – Только большинству это недоступно, слишком дорого. Бедноте на хлеб и жилье заработать бы.

– У нас не так! – сжала кулаки рыженькая. – Проклятый капитализм!

– Во многих мирах еще родо-племенной строй, – вздохнула гнома, перечитавшая на острове все книги, до которых успела добраться, всегда любила учиться. В том числе и школьные учебники. – До капитализма им расти и расти.

– Ладно, побегу-ка я домой, – спохватилась Ирочка. – Мне еще корову подоить надо и свиней обиходить. Завтра в семь утра приду за вами, чтобы развести по работам.

Она попрощалась и убежала, оставив девушек общаться между собой. Однако они почти не говорили – слишком много случилось за этот длинный день, устали. Поэтому приготовили себе ужин, сварив кашу с тушенкой, поели и, как только стемнело, легли спать. Завтра их ждала новая жизнь, к которой придется долго и тяжело привыкать.