Текст книги "Другие дороги (СИ)"

Автор книги: Иар Эльтеррус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава II

Раха оглянулась и скрипнула зубами – боевики Угрюмого Траста, два крупных полуорка, не отставали, преследовали жертву, предвкушающее скалясь. Вот же уроды, припекло им! Придется дать, иначе изобьют так, что месяц отлеживаться придется. А есть чего в это время? Она и так в банде на птичьих правах, не станут ее поддерживать, взяли из жалости, спасибо Ирш-ше Тхашиссе, вступилась за бродяжку. Но нага себе на уме, она не станет кормить свою протеже, пока та отлеживается после избиения, да еще и осудит, она не раз говорила, что женщина обязана ублажать мужчин по первому требованию и делать все, что те захотят.

– Чего надо? – обернулась к полуоркам Раха.

– А то ты не знаешь! – хохотнул один из них. – Давай, становись.

Девушка обреченно вздохнула, едва сдерживая горькие слезы, затем наклонилась и задрала подол юбки – не хватало еще, чтобы последнюю одежку изорвали. Тогда придется голой задницей сверкать, чего не хотелось. Она думала, что ее попользуют по очереди обычным способом, но не повезло – боевики подошли с двух сторон. Противно было до рвоты, но делать нечего, пришлось перетерпеть – не в первый и не в последний раз. Еще повезло, что полуорки куда-то спешили и не стали долго возиться с красивой смеской, не избили и не порезали напоследок, как одну из ее подруг вчера. Мало того, остались довольны и на прощание бросили Рахе под ноги мелкую монетку. Мелкая-то она мелкая, но девушке теперь три дня голодной не ходить! Редкий случай! Боевики городских банд шлюхам обычно не платили, разве что защищали от пришлых, если те приставали.

Кое-как обтершись пучками травы и отплевавшись, девушка поспешила в Синий переулок – матушка Дорла как раз должна свежую выпечку вынести, за эту монетку она десяток пирогов даст. Надо только не брать все сразу, а по одному, свежими. Не то в банде парни отберут. Хотя нет, два надо все же взять, мелких девчат немного подкормить, совсем бедные оголодали в последние дни. Только надо постараться отдать так, чтобы старшаки не заметили. Мало того, что заберут, так еще и по шее надают за то, что сразу им не принесла. Эх, вечером парни банды тоже захотят получить от Рахи свое. Она, к своему несчастью, уродилась красивой, и встречные мужчины часто провожали девушку сальными взглядами, от которых ее тошнило. Удовольствия от близости с ними Раха не получала никакого, в отличие от подруг, ей было просто противно. Но деваться некуда, жить хочется, вот и терпела.

– Пироги с мясом, картахом с печенкой и ягодами! – послышались издали вопли дородной зеленой орки, редкой мастерицы, все приготовленное ею было настолько вкусным, что товар с ее лотков буквально сметали, тем более, что цены вдова пекаря не задирала. – С пылу, с жару! Налетай!

– Здравствуйте, матушка! – поклонилась ей Раха, подойдя.

– А, это ты, девчуля, – оскалила внушительные нижние клыки та. – И тебе поздорову, – она принюхалась. – Что, поимели?

– Ага… – скривилась смеска. – Как они все меня достали! Кобели поганые, чтоб им в ад провалиться!

– Не огорчайся, девчуля, – добродушно посмотрела на нее Дорла. – То наша бабская доля.

– Сколько мне за это пирогов будет? – спросила Раха, протягивая свою выстраданную монетку.

– Да дюжину дам, – отозвалась орка, пряча деньги в кошель.

– Только можно я не сразу заберу, буду подходить и по одному брать? – попросила девушка. – Сейчас только сразу три возьму, один себе, а два малых девчоночек подкормить, они уж почти не ходят от голода…

– На еще два от меня им, – Дорла уложила в свернутый тут же кулек из толстой серой бумаги пять больших, с ладонь орка, пирогов, два с мясом, два с картахом и один с ягодами. – Скажи токо, чтоб сразу все не жрали, не то животом маяться будут. На вот еще бурдюк морса ягодного, сама глотни и малых напои.

– Спасибо вам, матушка! – у Рахи даже слезы на глазах от неожиданности выступили, она слышала, что старая орка отличается добротой, но не верила. Да никому она не верила, по большому счету, слишком много горя довелось испытать, слишком часто ее предавали.

Почти мгновенно сжевав пирог с мясом, девушка скользнула в подворотню и залезла в подвал – пробираться к лежке банды лучше под землей, меньше шансов на кого-то напороться. Дорогу они знала хорошо, да и в темноте неплохо видела, видно от дроу, чья кровь в ней точно имелась, дар получила. Раха не знала родителей, сколько себя помнила, росла на улицах вольного города Истахар на Черно-Красном острове. Если судить по внешнему виду, в ее предках отметились и орки, и гномы, и люди, и темные эльфы. Плюс еще кто-то, уж больно странной формы уши и глаза имела девушка. Но при этом, как уже говорилось, была красива, из-за чего страдала – слишком много внимания уделяли ей представители сильного пола. И ведь не откажешь никому, если жить хочешь. Видала она, что со строптивыми девками делают. Врагу такого не пожелаешь! Режут по живому, отрезают все выступающее и бросают подыхать в луже крови. Все равно находились смелые, думающие, что смогут избежать такой судьбы, но пока еще ни одна не избежала. Так что лучше потерпеть, как бы больно и противно ни было. Тем более, что никакой иной работы, кроме как стать портовой шлюхой, Истахар девчатам из молодежных банд не предлагал.

Вот бы в клан какой попасть! Раха мечтательно вздохнула – в кланах, по слухам, даже к шлюхам относились неплохо, давали жить, не избивали постоянно и уж точно не резали на куски за отказ делать какую-то гадость. А детишек, коли народятся, воспитывали, как нормальных клановых. С тяжелым вздохом девушка потрясла головой, избавляясь от нелепых фантазий. Ну кто ее в клан возьмет? Невозможно это в принципе. Так и сдохнет на улицах Истахара когда-нибудь. Хоть бы только не слишком мучительно.

Добравшись до лежки клана, Раха осмотрелась. Борха, черного орка, атамана их банды, и других старших пацанов, к счастью, не было, и она тенью, скрываясь от света факелов у стен, пробралась в закуток, где обычно прятались малыши – их не гнали, но кормили разве что из жалости. И нечасто. Мерли они десятками, но к банде все время прибивались новые. В основном малолетние девчонки – они в Истахаре, где число женщин раз в десять превышало число мужчин, совсем не ценились. Бывало, что родители из бедных районов города доращивали дочерей до десяти лет, а затем выгоняли на улицу. Зачем заводили тогда? Раха не понимала, ведь женщина в Миросплетении беременела только если сама того хотела, случайных беременностей не бывало.

На вползшую в убежище девушку уставились десятка два поблескивающих опасением глазенок самых разных девчонок – среди них было даже две светлые эльфийки, которых Борх собирался продать в бордель Курха, как только немного подрастут.

– Тихо, малые! – прошипела Раха. – Я вам тут пожрать принесла. Тихо, говорю, услышат – отберут!

Девчонки закивали, их трясло от голода, ничего не ели уже дня три – последняя декада выдалась для банды Борха крайне неудачной. В порт почти никто не прилетал, никому шлюхи и грузчики оказались не нужны. Старые запасы быстро подъели. Естественно, что первыми перестали кормить самых маленьких и беззащитных. Раха разделила пироги на восемнадцать частей и роздала детям, предупредив, чтобы жевали медленно и тщательно, не то живот болеть будет. Когда малышки поели, напоила их морсом, остатки которого выпила сама.

– Раха, ты бы бежала к порту, все туда пошли, – подала голос Лита, синекожая смеска лет двенадцати. – Сразу двадцать кораблей прилетели, посольство какого-то большого клана. Борх всех наших туда погнал. Если тебя у порта не увидят, вечером точно изобьет.

– Ой! – выдохнула девушка. – Тогда я побежала!

Она выскользнула из убежища, затем покинула лежку, только теперь поняв, почему ее никто не остановил, почувствовав запах еще горячих пирогов. Не было никого, все возле порта. Раха припустила по улице, переживая, что Борх действительно может обидеться на ее отсутствие. Изобьет или нет, это еще вилами по воде писано, а вот по кругу пустить вполне может, причем самым унизительным и неприятным способом. Не хотелось бы.

Добежав до порта, девушка в изумлении остановилась и даже протерла глаза кулаками – вокруг стоящих на неизвестно когда построенном помосте столов сбились все, наверное, молодежные и не только молодежные банды Истахара. Причем даже старые враги не дрались друг с другом, а молча стояли рядом, поедая взглядами происходящее на помосте. А туда по очереди всходили парни и девушки, садились за столы, недолго говорили с людьми в одинаковой зеленой одежде, причем именно чистокровными людьми, никаких смесков, затем подходили к высокому красному орку, брали в руки жезл и что-то долго говорили. После этого скрывались в стационарном портале – довольно большой металлической арке, усеянной рунными цепочками. Это что здесь творится⁈

Принявшись оглядываться, Раха заметила знакомую, красную орку Морху из банды Хромого Зека, и осторожно протолкалась к ней.

– Привет! – тихо сказала девушка.

– И тебе привет, – сверху вниз посмотрела на нее Морха, отличающаяся немалым ростом.

– Это что здесь такое делается? – спросила Раха. – Банды Доха и Уртина не дерутся, а мирно рядом стоят… Это как так?..

– Не до драк, – хохотнула красная орка. – Большой клан всех желающих берет к себе! Под клятву на жезле Древних, пожизненную. Да и хрен с ней! Кто ж от такого счастья откажется? Ты таких дурней знаешь? Я – нет.

– И я не знаю… – растерянно выдавила Раха, пытаясь осознать услышанное. – А на кой-ляд мы большому клану?

– Вот уж не знаю, – пожала плечами Морха. – Но раз берут, то надо идти. Сама знаешь, другого такого шанса не будет. А там что скажут, то и делать буду. Хоть шлюхой в казармы пойду. Зато дом свой будет и защитят всегда, клановые своих в беде не бросают.

– Это точно, не бросают, – согласилась девушка, она все еще никак не могла поверить в то, что чудеса иногда случаются.

Она и сама была согласна на что угодно, хоть на судьбу казарменной шлюхи, а это очень невеселая судьба, лишь бы в клане. Пусть хоть целыми днями имеют самым гнусным способом! Ведь сильный клан – это защита, это нормальное отношение, это помощь и поддержка, это свои целители и, правильно сказала Морха, свой дом. Не лежка в подвале, а дом! Так что чудом выпавший невероятный шанс надо обязательно использовать.

Раха с интересом наблюдала за клановыми, она видела четкую систему, которую до сих пор встречала только в крупных торговых конторах, в которых пару раз довелось побывать. Люди в зеленом работали слажено, легко подменяя друг друга, причем практически без слов. Девушка не сразу обратила внимание на пластинки на их плечах. С разным количеством звездочек. Видимо, это означало ранг разумного в клане. Интересный способ идентификации.

Очередь продвигалась довольно быстро, но желающих было слишком уж много, и Раха приблизилась к помосту только к вечеру, когда уже начало темнеть. За столом, к которому она подошла, сидел совсем еще молодой светловолосый парень, чистокровный человек. Судя по благородному виду, из аристократов, видела она подобные лица у прилетевших как-то в Истахар отпрысков вольных баронов. Повезло тогда, что они побрезговали смеской, а вот двух знакомых светлых эльфиек насиловали долго. И живыми не оставили, причем умирали бедные очень страшно.

– Здравствуйте, уважаемая! – наклонил голову клановый. – Сержант госбезопасности Елизаров. Вы по какому вопросу?

– Здравствуйте, – подалась вперед Раха. – Сказали, что здесь в клан берут… Это правда?..

– Правда.

– А зачем вам мы? Никому ж никогда не нужны были…

– Нам требуются люди, – усмехнулся сержант. – И нет, не обязательно чистокровные, для нас людьми являются все разумные, кто генетически совместим и может иметь общих детей. То есть все вы. Для каждого найдется дело. Больше всего нас, конечно, интересуют одаренные, но не только они. Однако берем под пожизненную клятву верности на жезле Древних. Ее невозможно нарушить, вы должны это знать.

– Знаю, конечно, – кивнула девушка. – А чем мне заниматься поручат? Шлюхой в казармы?

– У нас в клане нет проституток, проституция строго запрещена, разве что любительницы имеются, – отрицательно покачал головой Елизаров. – За принуждение женщины к интимным отношениям – длительное тюремное заключение. Попадаются, конечно, подонки, способные изнасиловать, но их ловят и судят.

– Разве такое бывает?.. – растерялась Раха.

– У нас бывает, – заверил сержант. – Но хочу сразу предупредить. Жизнь в клане нелегкая, мы приходим в себя после большой войны. Бывает голодно, недостаток многого, порой самого необходимого не хватает. Богатых нет вообще. Люди получают пайки. Причина? Война. Например, мой родной город во время нее окружили вражеские войска и организовали блокаду, перекрыв подвоз продовольствия. Около миллиона человек умерло от голода. В том числе, и мой отец.

– Около миллиона⁈ – от этой цифры девушке стало дурно. – А сколько же всего разумных у вас в клане?

– Сто семьдесят четыре миллиона человек, – ответил Елизаров

.

Раха только рот открыла от осознания этой цифры. Это было нечто грандиозное, кланов такого уровня было очень мало, если вообще были. Разве что у них там не просто клан, а государство. О чем-то таком однажды рассказывал старенький бомжик Дюха, бывший в прошлом ученым книгочеем. Впрочем, неважно, что именно – это ее шанс на достойную жизнь. Тем более, что никто не заставляет становиться шлюхой, как здесь.

– Я хотела бы принести клятву, если меня готовы взять, – с трудом выдавила из себя девушка.

– Хочу еще предупредить, что придется учиться.

– Всегда хотела учиться, только возможности не имела.

– Имя, фамилия, – положил перед собой какой-то бланк сержант.

– Рахада Дахалок, – ответила она, – но все зовут Рахой.

– Имя отца?

– Понятия не имею, как его звали. Росла на улице, сколько себя помню.

– Тогда запишем Иваном, это самое распространенное имя в нашем клане, – предложил Елизаров. – По нашим правилам ваше имя будет звучать, как Рахада Ивановна Дахалова. Чем хотите заниматься?

– Быть рулевым на корабле! – выдала девушка свою заветную мечту. – Шпипером быть не смогу, не дали боги пространственного дара, но рулить под командованием шкипера сумею.

– Думаю, это реально, – улыбнулся сержант. – Сейчас выпишу вам паспорт, а вы пока идите приносить клятву. Потом опять подойдете ко мне. И…

– Что? – насторожилась девушка.

– Возможно, вы согласитесь на свидание в свободное время? Вы очень красивая…

Ну вот, опять началось. И в клане то же самое. Раха тяжело вздохнула, но отказывать не рискнула – что поделаешь, ее проклятая внешность в который раз подгадила. Ладно, дать одному парню не проблема, перетерпит, дело привычное. Главное, чтобы он не захотел извращений, которые она ненавидела, слишком часто мужчины требовали всяких гадостей. Приходилось подчиняться, чтобы не быть битой.

Клятва верности клану оказалась очень жесткой, Раха и не думала, что настолько жесткие и проработанные клятвы бывают. В ней предусматривалось буквально все. Любое, самое мелкое предательство приводило к мучительной смерти предавшего. Но она предавать не собирается! Наоборот, будет готова сделать все, что прикажут старшие клана. Главное точно выяснить, что можно делать, а что нельзя, чтобы не ошибиться по незнанию.

Вернувшись к столу сержанта, Раха получила от того красную книжечку, в которой увидела свое изображение. Также там было множество надписей, сделанным незнакомым алфавитом.

– Вечером вам наложат языковую маску, – понял ее недоумение Елизаров. – Будете знать наш язык, русский, как родной. Теперь вам к порталу, когда прибудете на место, сотрудники расскажут, что делать дальше.

– А куда этот портал ведет?

– На остров Советский, там еще мало что есть, мы только недавно его приобрели, еще не построили городов и селений. Придется в первое время жить в палатках. Вас это не смущает?

– Нет, палатки, так палатки.

В этот момент Раха вспомнила о малых. Ведь пропадут без нее девчоночки, с голоду перемрут. Тем более, что вся банда в клан уходит. Кто о малышках позаботится?

– Простите, а вы детей, случаем, не берете? – спросила она.

– В некоторых случаях берем, – ответил сержант. – А что?

– В нашей банде примерно десятка два малышек лет десяти-двенадцати. Если мы уйдем, они с голоду перемрут. Я их сегодня немного подкормила, три дня бедные голодными ходили…

– Одну минуту.

Елизаров встал и отошел к молодому мужчине с другим количеством звездочек на плечах. Что-то негромко сказал ему, тот немного подумал и кивнул. Сержант тоже кивнул, взял еще с одного стола стопку бланков и вернулся к Рахе. После чего произнес:

– Ведите детей, вас пропустят без очереди. Распределим девочек по детским домам, у нас после войны много сирот. От голода и холода, по крайней мере, не умрут. Но клятву верности возьмут и с них.

– Да здесь любой ее даст! – заверила Раха. – Лишь бы с улиц вырваться. Это ж как болото какое-то! Никто почти не выбрался. Местные нас, уличных, терпеть не могут и на работу не берут…

– Значит, будет у людей шанс, – снова улыбнулся Елизаров. – Кстати, вы случайно не слышали о разорившихся кораблестроителях? Нам они очень нужны.

– Разорившихся не знаю, но попробуйте поговорить с мастерами Нурхом и Карвадом, они на Шестой Черной улице конторы держат. Говорят, еле выживают уже который год. Думаю, коли предложить им хорошие условия, пойдут с охотой. Ладно, я побежала за детьми. Но, чтобы смотреть за ними, понадобится хотя бы полдесятка женщин.

– Найдутся, я сообщу, чтобы были готовы принять.

– Только предупредите, что дети долго голодали…

– Предупрежу, – кивнул сержант. – Их, первым делом, врачи осмотрят. Так у нас целителей называют.

– Тогда я побежала, – Раха бережно спрятала за пазуху красную книжечку, являющуюся ее пропуском в новую жизнь, и побежала в сторону лежки.

Улицы и переулки мелькали мимо девушки. Она весело скалилась, надеясь, что видит их в последний раз. Город Истахар смеска ненавидела люто, истово, желала ему только зла – не видела здесь за всю свою короткую жизнь ничего хорошего.

В подвале, на удивление, оказалось людно. Члены банды, перешучиваясь, собирали своих нехитрые пожитки, стараясь не оставить ничего ценного, а для них ценными являлись даже драные тряпки.

– Ты где шлялась⁈ – повернулся к Рахе Борх. – Ты хоть знаешь, чего упустила, дура⁈

– Не упустила, – хохотнула девушка, показав ему красную книжечку.

– А, тогда молодец! – осклабился черный орк, помахав такой же книжечкой. – Знать, всех наших взяли.

– Даже детей, – добавила Раха. – Меня за ними послали.

– То добре! – покивал Борх. – А то я уж думал, что бросать их придется. За месяц бы ноги без нас протянули.

Когда девчоночкам объяснили, что их берут в большой клан, первое мгновение царило растерянное молчание, а затем раздался радостный визг. Пришлось наводить порядок подзатыльниками. Дети все равно далеко не сразу успокоились. Но по первому требованию побежали за Рахой вереницей, ни одна не стала капризничать или убегать – в своем нежном возрасте они уже понимали, что попасть в клан – это редкое, да что там, невероятное везение. Оно достается очень мало кому.

Люди в зеленом, увидев девушку с детьми, освободили проход к помосту, затем отвели ее к порталу, сказав, что малышек оформят на той стороне. А клятву с них возьмут вечером.

Переход оказался недолгим, это говорило о том, что остров Советский расположен не слишком далеко от системы Истахар. Прибывших встретили такие же клановые в зеленом и несколько женщин в другой, но тоже довольно строгой одежде.

– Девушка с детьми! – ступила вперед массивная брюнетка, она напоминала орку, но однозначно была человеком. – Следуйте за мной!

– Здравствуйте! – поздоровалась с ней Раха, теребя в руках свой скромный узелок с немногочисленными пожитками.

– Здравствуй, милая! – улыбка сразу сделала суровое лицо незнакомки очень добродушным. – Меня Верой Степановной зовут, я в прошлом – детский врач. Потом, на фронте, в хирурга переквалифицировалась, но еще помню, как с малышами обходиться. Идем вон к магу, пусть вас языку обучит, а то вы среди нас как слепые и глухие.

Языковую маску накладывал усталый красный орк, это действительно много времени не заняло. Русский язык оказался сложным и многогранным, намного сложнее привычного Рахе общего – тот был явно сильно упрощен, чтобы на нем могли говорить все, даже дикари.

Детьми занялись целители в белых халатах, как сказала Вера Степановна, в Советском Союзе они всегда носили такие. Потом малышек куда-то увели, дав только по-быстрому попрощаться со спутницей. Саму девушку тоже осмотрели и завели на нее карточку. Выяснилось, что у нее имеются проблемы по женской части, на что Раха понурилась и неохотно рассказала о недавнем групповом изнасиловании, когда после банды залетных едва выжила. Пожилая целительница только вздохнула и укоризненно покачала головой – дома видеть изнасилованных женщин ей доводилось редко, а здесь они шли потоком, причем не видели в своем положении и состоянии ничего необычного – привыкли считать, что мужчины в своем праве. Это же ужас! Надо будет обязательно сообщить об этом в органы, пусть четко доведут до эмигрантов, что в СССР изнасилования строго-настрого запрещены, а то начнут и на Земле творить непотребства.

Место Рахе выделили в большой палатке, одной из сотен и сотен, стоящих в большой долине у реки. Это оказался обычный ватный матрас, зато новый и чистый, в лежке она спала на древнем и комковатом. Девушку встретил настороженный взгляд двух светлых эльфиек, трех зеленых и четырех красных орок. Плюс в дальнем углу палатки кучковались несколько смесок с явной примесью гномьей крови. Никого знакомого не нашлось, видимо все эти девицы родом из других районов Истахара – молодежные банды из далеких районов редко пересекались, их члены друг друга не знали.

– Привет, я Урха Крайх, – приветливо обнажила клыки красная орка, чей матрас оказался рядом с матрасом Рахи.

Она тоже представилась и начала осторожную беседу, стараясь ничем не обидеть соседку – неизвестно, как в клане относятся к дракам. Лучше не рисковать, не вызывать недовольства старших. Орка, похоже, думала так же, поскольку старалась обходить острые углы.

– Интересно, как в клане будет? – спросила она незнамо зачем.

– Откуда мне знать? – пожала плечами Раха. – Главное, что шлюхой в казармы не пошлют, проституция запрещена. Мне об этом сержант, который меня оформлял, сказал. Правда, попросил о встрече, но это обычное дело, одного перетерпеть – это не толпу обслужить.

– А тебе совсем не в кайф, что ли? – прищурилась Урха. – Мне вот с красивыми пацанами нравится, особо коли он нежный.

– Нет, мне просто противно, – покачала головой девушка. – Ну их всех лесом, еще говорить о них, козлах похотливых. Ты кем хочешь стать?

– С детками малыми работать, я их люблю и понимаю, – заявила красная орка. – Мне пообещали в приют для самых маленьких направить. Самое то!

– Я хочу рулевой на корабле стать, – мечтательно протянула Раха. – Всегда мечтала летать на кораблях бродяг, интересно ведь узнать, что там, за горизонтом. Сказали, что это реально. Вот здорово будет, если получится!

– А я пойду на целительницу учиться, – неожиданно вмешалась в разговор светлая эльфийка, назвавшаяся Ратаниэль из Дома Светлой ветви.

Остальные девушки тоже молчать не стали и погрузились в обсуждение своей возможной судьбы. Они, по крайней мере, вырвались с улиц Истахара, где их ждала только судьба проституток, а этого никто себе не желал. Впереди лежало неизвестное будущее, и каждая надеялась, что удача не минует ее.