Текст книги "Тед Банди. Полная история самого обаятельного серийного убийцы"

Автор книги: Холли Бин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 301 (всего у книги 325 страниц)

– Как скажешь, но только не в паланкине. Я задохнусь за этими драпировками. Скажи, чтобы приготовили кресло. – Если без длинных ушей дело никак не обходится, пусть ее видят все кролики до единого.

Резнак и Скахаз пали на колени, узрев сходящую к ним королеву.

– Ваше великолепие так блистает, что ослепит каждого, кто осмелится посмотреть, – сказал сенешаль, одетый в багровый токар с золотой бахромой. – Гиздар зо Лорак – счастливейший из мужчин, а ваша блистательность, если мне будет дозволено так сказать, счастливейшая из женщин. Ваш брак воистину спасет этот город.

– Мы будем молиться об этом. Хочу увидеть, как мои оливковые деревца принесут плоды. – Что в сравнении с этим постылые поцелуи Гиздара? Она не просто женщина, она королева.

– Народу сегодня будет – что мух, – посетовал Скахаз в черной короткой юбке, рельефном панцире, с шлемом в виде змеиной головы на сгибе руки.

– С твоими Бронзовыми Бестиями никакие мухи мне не страшны.

На нижнем ярусе пирамиды было, как всегда, сумрачно, прохладно и тихо: стены тридцатифутовой толщины глушили уличный шум и не пропускали жару. Под воротами собирался эскорт. Лошади, мулы и ослы помещались в западных стенах, три слона, доставшиеся Дени вместе с пирамидой, – в восточных. Эти гиганты с подпиленными позолоченными бивнями и грустными глазами напоминали ей безволосых мамонтов.

Силач Бельвас ел виноград, сир Барристан ждал, когда оседлают его серого в яблоках скакуна. Трое дорнийцев прервали разговор с ним, когда королева вышла. Принц преклонил колено.

– Молю вас, ваше величество. Мой отец слаб здоровьем, но его преданность вам с годами не умалилась. Мне было бы печально узнать, что я чем-то вам неприятен, однако…

– Если хотите сделать мне приятное, сир, порадуйтесь за меня в день моей свадьбы, как радуется весь Желтый Город, – вздохнула Дени. – Встаньте, мой принц. Улыбнитесь. Когда-нибудь я вернусь в Вестерос и обращусь к Дорну за помощью, но пока что Юнкай окружает мой город стальным кольцом. Кто знает, что ждет нас в будущем. Быть может, я умру, так и не увидев Семи Королевств… или Гиздар умрет… или Вестерос скроется под волнами моря. – Она поцеловала Квентина в щеку. – Пойдемте, уже пора.

Сир Барристан усадил ее в кресло. Ворота по приказу Силача Бельваса отворились, и Дейенерис Таргариен выплыла на яркое солнце. Селми на сером коне ехал следом.

– Поженились бы мои отец с матерью, будь они вольны следовать велению сердца? – спросила его Дени на пути к храму.

– Это было давно, ваше величество, и чужая душа – потемки.

– Но вы ведь знали их. Как вы думаете?

– Ваша матушка, королева, была всегда послушна своему долгу. – Старый рыцарь, очень красивый в золотых с серебром латах и белоснежном плаще, говорил тяжело и неохотно, будто камни ронял. – Но в девичестве ей случилось полюбить одного молодого рыцаря со штормовых земель. На турнире она повязала ему свою ленту, а он провозгласил ее королевой любви и красоты. Длилось это недолго.

– Что же стало с тем рыцарем?

– С того дня, как ваши мать и отец поженились, он больше не выступал на турнирах. Стал очень набожен и говорил, что одна лишь Дева заменит в его сердце королеву Рейеллу. Ему с самого начала не на что было надеяться: простой рыцарь не пара принцессе крови.

А Даарио Нахарис – всего лишь наемник, недостойный пристегнуть шпоры рыцарю.

– Расскажите теперь об отце. Любил ли он кого-нибудь больше, чем королеву?

– Не то чтобы любил, скорее желал… Но это ведь только сплетни, пересуды прачек и конюхов.

– Говорите. Я хочу знать о своем отце все – хорошее и дурное.

– Как прикажете. В юности принц Эйерис воспылал страстью к одной девице из Бобрового Утеса, кузине Тайвина Ланнистера. На ее с Тайвином свадебном пиру принц упился допьяна и громко сетовал на то, что право первой ночи упразднено. Пьяная шутка, не более, но Тайвин не забыл ему ни тех слов, ни вольностей, которые принц позволил себе, провожая молодую на ложе – не таков был человек, чтоб забыть. Простите, ваше величество… я слишком разговорился.

– Привет тебе, светлейшая королева! – С ними поравнялась другая процессия, и Гиздар зо Лорак улыбался ей со своего кресла. Ее король. Где-то сейчас Даарио? Будь это в сказке, он подскакал бы к храму и вызвал Гиздара на поединок за ее руку.

Оба поезда проследовали через город до Храма Благодати, сверкающего золотыми куполами на солнце. «Как красиво», – говорила себе королева, но глупая девочка, сидевшая в ней, украдкой высматривала Даарио. «Если б Даарио любил тебя, то увез бы, как Рейегар свою северянку», – твердила эта девчонка, но королева знала, что это безумие. Имей даже капитан безрассудство предпринять нечто подобное, Бронзовые Бестии его бы и на сто ярдов не подпустили.

Галацца Галар встречала их у дверей, окруженная своими сестрами в белых, розовых, красных, лазурных, золотых и пурпурных одеждах. Благодатей стало меньше, чем прежде. Дени искала и не находила Эзарру – неужели болезнь и ее унесла? Мор продолжал распространяться, хотя астапорцы безвылазно сидели в своем карантине за стенами города. Заболевали все: вольноотпущенники, наемники, Бронзовые Бестии, даже дотракийцы. Только Безупречных зараза пока не коснулась, и Дени хотелось верить, что худшее все-таки позади.

Жрицы вынесли из храма стул из слоновой кости и золотую чашу. Дейенерис, придерживая токар, опустилась на бархатное сиденье, а Гиздар, став на колени, развязал ей сандалии и омыл ноги под пение пятидесяти евнухов, на виду у десяти тысяч зрителей. Руки у него ласковые, думала Дени, по ступням которой струились благовонные масла. Если еще и сердце доброе, со временем она, может быть, его и полюбит.

Осушив ноги мягким полотенцем, Гиздар снова завязал сандалии и помог Дени встать. Рука об руку они прошли за Зеленой Благодатью в храм, где густо пахло курениями и боги Гиса стояли в своих полутемных нишах.

Четыре часа спустя они вышли оттуда как муж и жена, скованные вместе золотыми цепями по рукам и ногам.

Джон

Королева Селиса прибыла в Черный Замок вместе с дочерью, дочериным шутом, служанками и фрейлинами. Кроме них, ее сопровождали рыцари, присяжные мечи и полсотни солдат – люди королевы все как один. Их подлинная госпожа, Мелисандра, предупредила о приезде супруги Станниса за день до того, как из Восточного Дозора прилетел ворон с тем же известием.

Джон с Атласом, Боуэном Муршем и еще полудюжиной братьев встречали ее у ворот. К этой королеве, если то, что о ней говорят, правда хотя бы наполовину, без собственной свиты лучше не выходить. Чего доброго, примет его за конюха и велит принять у нее коня.

Метель наконец дала им передышку, уйдя на юг, и стало почти тепло. Джон преклонил колено перед королевой Селисой.

– Добро пожаловать в Черный Замок, ваше величество.

– Благодарю, – уронила она с высоты седла. – Прошу вас, проводите меня к вашему лорду-командующему.

– Братья доверили этот пост мне, Джону Сноу.

– Вам?! Мне говорили, что вы молоды, но… – Над бледным тонким личиком королевы высилась корона красного золота с зубцами в виде языков пламени – такая же, как у Станниса. – Встаньте, лорд Сноу. Это моя дочь Ширен.

– Принцесса, – склонил голову Джон. Девочку, некрасивую от природы, еще больше подпортила серая хворь, покрывшая грубой коркой шею и часть щеки. – Мои братья и я в полном вашем распоряжении.

– Благодарю вас, милорд, – покраснела Ширен.

– С моим родичем сиром Акселлом Флорентом вы, полагаю, знакомы?

– Только по письмам. – Послания из Восточного Дозора создали у Джона весьма нелестное мнение о дяде Селисы. – Сир Акселл.

– Лорд Сноу. – Лицо плотного коротконогого Флорента сплошь покрывала жесткая поросль – волосы торчали даже из ушей и ноздрей.

– Мои верные рыцари сир Нарберт, сир Бенетон, сир Брюс, сир Патрек, сир Дорден, сир Малегорн, сир Ламберт, сир Перкин. – Каждый, кого называла Селиса, кланялся. Дурака она не потрудилась представить, но шапка с оленьими рогами и пестрая татуировка на щеках говорили сами за себя. Пестряк – вот как его звать. Коттер Пайк писал, что он и впрямь дурачок.

Настал черед еще одной примечательной фигуры – высокого тощего человека, которому еще прибавляла роста заморская трехъярусная шляпа из пурпурного фетра.

– А это почтенный Тихо Несторис, посланник браавосского Железного банка. Он приехал для переговоров с его величеством королем Станнисом.

Банкир тоже поклонился, помахав перед собой шляпой.

– Лорд-командующий, благодарю за гостеприимство. – Браавосец, на полфута выше Джона, носил жидкую бороду чуть ли не до пояса и на общем говорил очень хорошо, почти без акцента. Одет он был в лиловую мантию с оторочкой из горностая, с высоким жестким воротником. – Надеюсь, мы вас не слишком стесним.

– Нисколько, милорд. Мы очень вам рады. – Больше, чем королеве, по правде сказать. Банкир – Коттер Пайк и о нем докладывал – последнее время не выходил у Джона из головы. – Ваше величество ждут покои в Королевской башне; мы все надеемся, что вы надолго осчастливите нас своим пребыванием. Наш лорд-стюард, Боуэн Мурш, постарается разместить ваших людей наилучшим образом.

– Как мило, что вы нам приготовили комнаты. – «Это твой долг, – слышалось в тоне королевы, – молись, чтобы они мне понравились». – Мы пробудем здесь недолго, самое большее несколько дней. Отдохнем и двинемся в Твердыню Ночи, нашу новую резиденцию. Путешествие из Восточного Дозора было весьма утомительным.

– На все воля вашего величества. Вы, конечно, замерзли и проголодались; в нашей трапезной вам подадут горячую пищу.

– Прекрасно, – королева обвела взглядом двор, – но сначала мы хотели бы поговорить с леди Мелисандрой.

– Она тоже живет в Королевской башне, ваше величество. Пожалуйте сюда.

Селиса взяла дочь за руку и пошла с Джоном к башне. Следом, как утята за уткой, потянулись сир Акселл, браавосский банкир и все остальные.

– Мои строители сделали все, что могли, чтобы Твердыня Ночи стала пригодной для обитания, – сказал по дороге Джон, – но большая ее часть пока остается разрушенной. Это большой замок, больше всех на Стене – целиком мы его не сумели восстановить. Возможно, вашему величеству было бы удобнее в Восточном Дозоре.

– С Восточным Дозором покончено, – заявила Селиса. – Нам неугодно больше там оставаться. Королева должна быть хозяйкой в собственном доме, а ваш Коттер Пайк – человек неотесанный, скупой и сварливый.

Слышала бы она, как Коттер отзывается о ней самой.

– Сожалею, но боюсь, что в Твердыне Ночи вашему величеству понравится еще меньше. Это не дворец, это крепость – мрачное, холодное место, – в то время как Восточный Дозор…

– Там опасно. Ширен, – королева положила руку на плечо дочери, – когда-нибудь взойдет на Железный Трон и будет править Семью Королевствами. Ее должно беречь, а Восточный Дозор находится под постоянной угрозой нападения. Мой супруг выбрал для нас Твердыню Ночи, там мы и обоснуемся. Мы… о-о!

Через двор из-за башни лорда-командующего протянулась гигантская тень. Ширен вскрикнула, трое рыцарей дружно ахнули, четвертый выругался и помянул Семерых, забыв на мгновение своего нового красного бога.

– Не бойтесь, – сказал Джон, – это Вун-Вун, ваше величество. Он безобиден.

– Вун Вег Вун Дар Вун. – Великан, пророкотав свое полное имя, опустился на колени, как учил его Кожаный. – Кланяться королеве. Принцессе.

Глаза принцессы Ширен сделались круглыми, как два блюдца.

– Великан! Настоящий великан, будто в сказке. А почему он так смешно говорит?

– На общем языке он выучил всего несколько слов. У себя дома великаны разговаривают на старом.

– Можно его потрогать?

– Лучше не надо, – вмешалась королева, – он очень грязный. Что делает это чудовище по нашу сторону Стены, лорд Сноу?

– Вун-Вун, как и вы, гость Ночного Дозора.

Королеве и ее рыцарям не пришелся по вкусу такой ответ. Сир Акселл скривился, сир Брюс судорожно хихикнул, сир Нарберт сказал:

– Я думал, все великаны вымерли.

– Немногие еще существуют.

Игритт плакала из-за них.

– Во тьме пляшут мертвые, – объявил, пританцовывая, Пестряк. – Я знаю, я-то знаю. – В Восточном Дозоре ему сшили плащ из бобровых, овечьих и кроличьих шкурок, рогатую шапку с колокольцами снабдили беличьими ушами. Вун-Вун как зачарованный протянул к нему руку, но дурак отскочил. – Нет-нет-нет, нет-нет-нет. – Великан встал, королева потащила принцессу прочь, рыцари взялись за мечи, Пестряк шлепнулся задом в снег.

Громоподобный хохот Вун-Вуна мог бы поспорить с драконьим ревом. Пестряк зажал уши, принцесса зарылась в меха своей матушки, самый храбрый из рыцарей вышел вперед с мечом наголо.

– Не сердите его, сир, – заступил дорогу Джон, – вложите сталь в ножны. Кожаный, отведи Вун-Вуна обратно в Хардин.

– Вун-Вун дадут есть? – спросил великан.

– Дадут, – подтвердил Джон. – Тебе, Кожаный, пришлю мяса, ему бушель овощей. Разводи костер.

– Мигом, милорд, – ухмыльнулся тот, – только в Хардине страсть как холодно. Может, и винца заодно пришлете?

– Ладно. Сам пей, но ему не давай. – Вун-Вун, никогда прежде не пробовавший вина, в Черном Замке пристрастился к нему, а Джону хватало забот и без пьяного великана. – Никогда не обнажай меч, если не намерен пустить его в дело – так мой лорд-отец говорил, – добавил Джон, обращаясь к рыцарям.

– Я и намеревался. – Рыцарь с бритым, красным от мороза лицом носил белый меховой плащ, а под ним – камзол из серебряной парчи с синей пятиконечной звездой. – Я всегда полагал, что Ночной Дозор защищает государство от подобных созданий, а не держит их у себя во дворе.

Еще один южный болван.

– Простите, сир, ваше имя?

– Сир Патрек с Королевской Горы, милорд.

– Не знаю, как встречают гостей на вашей горе, сир, но на Севере законы гостеприимства священны.

– А если Иные нагрянут, им вы тоже окажете гостеприимство, милорд? – улыбнулся сир Патрек. – Это, кажется, и есть Королевская башня, ваше величество. Могу ли я иметь честь?

– Извольте. – Королева оперлась на его руку и вошла внутрь, ни разу не оглянувшись.

Языки пламени на короне – самое теплое, что в ней есть.

– Лорд Тихо, – окликнул Джон, – не уделите ли мне толику времени?

– Я не лорд, лишь скромный служитель Железного банка в Браавосе.

– Коттер Пайк докладывает, что вы пришли в Восточный Дозор с тремя кораблями – галеей, галеоном и коггом.

– Точно так, милорд. Переход через море в такое время опасен. Если один корабль станет тонуть, другие ему помогут. Железный банк всегда проявляет благоразумие в подобных делах.

– Не могли бы мы поговорить наедине, прежде чем вы уедете?

– Я весь к услугам лорда-командующего. Может быть, прямо сейчас? Лучшее из времен – настоящее, говорят у нас в Браавосе.

– Превосходно. Что предпочтете – мою горницу или Стену?

Банкир запрокинул голову, созерцая ледяную громаду.

– Боюсь, что там наверху очень холодно.

– И ветрено тоже. Новички первым делом учатся не подходить к краю, чтобы не сдуло. Но Стена – одно из чудес света, и кто знает, доведется ли вам увидеть ее еще раз.

– Я буду жалеть об упущенном случае до конца моих дней, но теплая горница после долгого дня в седле предпочтительней.

– Как пожелаете. Принеси нам горячего вина, Атлас.

В комнатах за оружейной оказалось не так уж тепло. Огонь давно погас – Атлас смотрел за ним не столь усердно, как Скорбный Эдд.

– Зерна! – заорал вместо приветствия ворон.

– Вы приехали к Станнису, это верно? – спросил Джон, вешая плащ.

– Да, милорд. Королева Селиса предложила послать в Темнолесье ворона с уведомлением, что я ожидаю его величество в Твердыне Ночи. Дело у меня слишком деликатное, чтобы излагать его на письме.

– Стало быть, долг. – «А что же еще?» – Его собственный или брата?

Банкир соединил кончики пальцев.

– Долги лорда Станниса или отсутствие оных обсуждать мы не станем. Что до короля Роберта, то мы действительно оказали его величеству посильную помощь. При его жизни все шло хорошо, но теперь выплаты прекратились.

Неужто они полные дураки, эти Ланнистеры?

– Станнис не отвечает за долги своего брата, не так ли?

– Ссуда была выдана Железному Трону, и платить обязан тот, кто его занимает. Поскольку юный король Томмен и его советники противятся этому, мы намерены поговорить на сей счет с королем Станнисом. Если он оправдает наше доверие, мы с удовольствием окажем помощь ему.

– Помощь, – завопил ворон. – Помощь.

Джон предполагал нечто в этом роде, услышав, что Железный банк послал на Стену одного из своих людей.

– Его величество, насколько мы знаем, выступил на Винтерфелл, чтобы дать бой лорду Болтону и его сторонникам. Можете поискать его там, если не боитесь оказаться в самой гуще военных действий.

– Слуги Железного банка сталкиваются со смертью не реже, чем слуги Железного Трона.

Джон Сноу сам уже не знал, кому служит.

– Я дам вам лошадей и провизию. Мои люди проводят вас до самого Темнолесья, но Станниса будете разыскивать самостоятельно. – «И найдете либо его, либо его голову на колу». – С вас за это тоже кое-что взыщется.

– Даром ничего не дается, верно? – улыбнулся банкир. – Чего же хочет Дозор?

– Ваши корабли для начала. Вместе с командами.

– Все три? Как же я вернусь в Браавос?

– Они нужны мне только на одну ходку.

– Рискованную, как видно. Вы сказали «для начала»?

– Нам тоже понадобится ссуда, чтобы дожить до весны. Золото, чтобы купить провизию и нанять суда для ее доставки.

– До весны? – вздохнул Тихо. – Невозможно, милорд.

Станнис говорил, что Джон торгуется, будто торговка на рыбном рынке, – не иначе лорд Эддард зачал его от одной из них. Может, и так.

Час спустя невозможное стало возможным. Еще час они обговаривали условия. Штоф с горячим вином помог им уладить наиболее щекотливые пункты. Когда Джон подписал браавосский пергамент, оба были под хмельком и смотрели угрюмо. Джон счел это добрым знаком.

Флот Дозора теперь увеличился до одиннадцати кораблей. В него входили иббенийский китобой, конфискованный по приказу Джона Коттером Пайком; торговая галея из Пентоса, приобретенная тем же способом; три потрепанных лиссенийца из флотилии Салладора Саана, занесенные осенними штормами на север (их переоснастку должны были уже закончить к этому времени) – и, наконец, три судна из Браавоса.

Одиннадцати кораблей тоже мало, но если и дальше тянуть, одичалые из Сурового Дома перемрут еще до прихода спасателей. Отплывать нужно немедленно – вопрос в том, дозрели ли Мать Кротиха и ее приверженцы до того, чтобы вверить свои жизни Ночному Дозору…

Когда Джон с Тихо Несторисом вышли наружу, стало смеркаться и пошел снег.

– Вот и кончилась передышка. – Джон запахнулся в плащ.

– Зима совсем близко. В Браавосе замерзли каналы.

– Недавно в Браавосе побывали проездом трое моих людей: старый мейстер, певец и молодой стюард. С ними была женщина с ребенком, из одичалых. Не встречали таких, случайно?

– Боюсь, что нет, милорд. Вестероссцы бывают в Браавосе каждый день, но прибывают они большей частью в Мусорную Заводь и отплывают тоже оттуда, а Железный банк пользуется Пурпурной гаванью. Если хотите, я наведу о них справки, когда вернусь.

– Нет нужды. Теперь они должны уже быть в Староместе.

– Будем надеяться. Сейчас в Узком море сезон штормов, и со Ступеней приходили тревожные вести о чужих кораблях.

– Салладор Саан?

– Лиссенийский пират, да – говорят, он снова взялся за старое. Военный флот лорда Редвина на Перебитой Руке возвращается домой, тут все ясно, но те корабли идут как будто с востока. Все говорят о драконах.

– Нам бы сюда одного, для тепла.

– Простите, милорд, что я не смеюсь. Предки браавосцев в свое время бежали от драконьих лордов Валирии – над драконами мы не шутим.

– Простите и меня за неудачную остроту, лорд Тихо.

– Вам не за что извиняться, милорд. Я, однако, проголодался – когда даешь большие деньги взаймы, аппетит разгорается. Не покажете ли, где ваш чертог?

– Я провожу вас туда, идемте.

В подвале было тепло и людно – все, кто не спал и не караулил, собрались поглядеть на приезжих.

Королева и принцесса отсутствовали – обустраивались в Королевской башне, должно быть, – но сир Брюс и сир Малегорн развлекали братьев последними новостями из Восточного Дозора и заморских краев. Трем фрейлинам королевы прислуживали их собственные служанки и около дюжины очарованных мужчин в черном.

Десница королевы расправлялся с каплунами, обсасывая косточки и запивая элем каждый глоток. При виде Джона сир Акселл вытер рот и встал с места. Несмотря на его кривые ноги, грудь колесом и торчащие уши, у Джона и в мыслях не было смеяться. Сир Акселл – дядя Селисы и принял красного бога Мелисандры одним из первых. Если не братоубийца, то, во всяком случае, соучастник: по словам мейстера Эйемона, он палец о палец не ударил, чтобы спасти своего близкого родича от костра красной жрицы – что же это за человек такой, который стоит и смотрит, как горит заживо его брат?

– Несторис, лорд-командующий – могу я присесть? – Сир Акселл плюхнулся на скамью, не дожидаясь согласия. – Не скажете ли, лорд Сноу, где принцесса одичалых, о которой писал нам его величество?

«За много лиг отсюда… И уже нашла Тормунда, если боги были к ней милостивы».

– Вель – младшая сестра Даллы, жены Манса-Разбойника. Король Станнис взял в плен ее и ребенка умершей в родах Даллы, но в вашем понимании этого слова она не принцесса.

– Пусть так, но в Восточном Дозоре говорят, что она раскрасавица. Я сам хотел бы взглянуть. Одичалые женщины так страшны большей частью, что родные мужья, небось, зажмуриваются, ложась с ними. Может, приведете ее, лорд-командующий?

– Она не лошадь, чтобы выводить ее для показа, сир.

– Зубы считать не буду, слово даю. Не бойтесь: я выкажу ей всю подобающую учтивость.

Он знает, что ее нет. В деревне и в Черном Замке ничего скрыть нельзя. Об отъезде Вель открыто не говорят, но те, кто знает о нем, делятся в трапезной с друзьями-приятелями. Что Флорент слышал, чему поверил?

– Простите, сир, но Вель сюда не придет.

– Тогда я сам пойду к ней. Где вы ее содержите?

– В надежном месте – вот все, что вам следует знать.

– Вы не забыли, милорд, кто я такой? – От Флорента разило элем и луком. – Одно слово ее величества, и я эту одичалую голой сюда притащу.

Вряд ли даже королеве удалось бы проделать такую штуку.

– Королева не станет злоупотреблять нашим гостеприимством, – сказал Джон, надеясь, что это правда. – Кстати, обязанности хозяина вынуждают меня вас оставить. Прошу извинить, лорд Тихо.

– Да-да, извольте, – сказал банкир.

Снег падал густо, заслоняя огни Королевской башни.

Ворон, сидевший на спинке дубового стула в горнице Джона, тут же потребовал корма. Джон взял из мешка у двери пригоршню зерен, рассыпал их по полу и занял освободившийся стул.

Он трижды перечитал копию договора, оставленную на столе Тихо Несторисом. Все очень просто. Проще, чем он смел надеяться, проще, чем следует.

Даже не по себе как-то. Браавосское золото позволит Ночному Дозору закупить провизию на юге, когда истощатся собственные припасы, и выдюжить зиму, какой бы долгой она ни была. Если она затянется и будет суровой, Дозор со своим долгом ввек не расплатится, но когда выбираешь между займом и смертью, приходится занимать.

Джон на это пошел, скрепя сердце. Что-то будет весной, когда придет время платить? Тихо Несторис показался ему человеком учтивым и просвещенным, но Железный банк с должниками не церемонится. В каждом из Девяти Городов есть свой банк, порой и не один; за каждую монету они бьются, как собаки за кость, но Железный богаче и могущественнее их всех вместе взятых. Когда правители отказываются платить другим банкам, разорившиеся владельцы продают в рабство жен и детей, а себе режут вены. Когда правители отказываются платить Железному банку, их троны, словно по волшебству, занимают другие правители.

Пухлый мальчонка Томмен может узнать это на собственном опыте. Ланнистеров, не желающих платить долги короля Роберта, понять можно, но поступают они крайне глупо. Если у Станниса достанет гибкости заключить соглашение с браавосцами, они отсыплют ему золота и серебра на дюжину наемных отрядов, на подкуп ста лордов, на прокорм и снаряжение войска. Станнис, если он уже не лежит убитый под стенами Винтерфелла, займет Железный Трон без труда. Видела ли это Мелисандра в своем пророческом пламени?

Джон откинулся назад, потянулся, зевнул. Завтра он напишет Коттеру Пайку приказ отправить в Суровый Дом одиннадцать кораблей и привезти оттуда как можно больше людей, женщин и детей в первую очередь. Давно пора это сделать. Плыть туда самому или поручить это Коттеру? Старый Медведь самолично возглавил разведку – и не вернулся назад.

Джон закрыл глаза… и проснулся негнущимся, как доска. Малли тряс его, ворон бубнил «Сноу, Сноу».

– Виноват, милорд, вас там девушка спрашивает.

– Какая девушка? – Джон выпрямился, протирая глаза. – Вель?

– Никак нет, не Вель. С другой стороны пришла.

«Арья! Точно она!»

– Девушка! – орал ворон. – Девушка!

– Тай с Даннелом нашли ее в двух лигах южнее Кротового городка. Гнались за двумя одичалыми, что улепетнули по Королевскому тракту, а нашли, значит, ее. Девица знатного рода, милорд. Вас спрашивает.

– Сколько при ней человек? – Джон умылся из таза. Боги, как он устал.

– Одна она. Лошадь под ней еле живая, кожа да кости, хромая, вся в мыле. Кобылку пустили на волю, а девушку сюда привезли.

Девочка в сером на умирающей лошади. Огонь, похоже, не лгал, но куда же делся Манс с копьеносицами?

– Где она сейчас?

– У мейстера Эйемона, милорд. – Эти комнаты так и звались до сих пор, хотя мейстеру полагалось уже блаженствовать в Староместе. – Девчушка-то замерзла, синяя вся, ну Тай и отвел ее к Клидасу, чтобы тот поглядел.

– Правильно сделал. – «Сестричка…» Джон, снова чувствуя себя пятнадцатилетним, накинул плащ.

Снег шел, не переставая. Восток уже золотился, но в окне леди Мелисандры еще мерцал красный свет. Она что, вовсе не спит? «Какую игру ты ведешь, жрица – уж не послала ли ты Манса куда-то еще?»

Ему хотелось верить, что найденная девушка вправду Арья. Хотелось увидеть ее снова, взъерошить ей волосы, сказать, что теперь она в безопасности. Только неправда это. Винтерфелл сожжен, и безопасных мест на земле больше нет.

Здесь ее при всем желании оставить нельзя. Стена не место для женщин, тем более для благородных девиц. Станнису и Мелисандре он ее тоже не отдаст. Король захочет выдать ее за Хорпа, Масси или Годри Победителя Великанов, а что взбредет в голову красной женщине, одним богам ведомо.

Лучше всего отослать ее в Восточный Дозор и попросить Коттера Пайка переправить девочку куда-нибудь за море, подальше от передравшихся королей. Когда корабли вернутся из Сурового Дома, она может, например, уехать в Браавос с Тихо Несторисом, и Железный банк подыщет ей высокородных приемных родителей. Браавос – самый ближний из Вольных Городов, хотя неизвестно, хорошо это или плохо. Лорат или Порт-Иббен, возможно, были бы лучше. И всюду, куда бы она ни отправилась, Арье понадобятся звонкая монета, крыша над головой и защитники. Она всего лишь ребенок.

Малли открыл дверь, и пар, хлынувший из жарко натопленных комнат мейстера, ослепил их обоих. В очаге трещал огонь.

– Сноу, Сноу, Сноу, – заладили вороны наверху, когда Джон переступил через кучку мокрой одежды. Девушка, закутанная в широченный черный плащ, спала, свернувшись в клубок у огня.

Она в самом деле походила на Арью. Высокая, угловатая как жеребенок, одни коленки и локти. Толстая каштановая коса, завязанная кожаной тесемкой, продолговатое лицо, острый подбородок, маленькие уши – но взрослая, слишком взрослая. Ровесница скорее Джону, чем Арье.

– Она ела что-нибудь? – спросил Джон.

– Только хлеб с бульоном, милорд, – ответил, поднявшись со стула, Клидас. – В таких случаях, как говорил мейстер Эйемон, торопиться не надо. Сытный обед она пока не сможет переварить.

– Даннел ей предлагал колбасу, она не захотела, – подтвердил Малли.

Неудивительно. Изготовляемые Хоббом колбасы состоят из жира, соли и такого, о чем лучше не думать.

– Дадим ей отдохнуть, – сказал Джон, но тут девушка проснулась и села, придерживая плащ на груди.

– Где я?

– В Черном Замке, миледи.

– Стена. – Ее глаза налились слезами. – Добралась все-таки.

– Бедное дитя, – подошел к ней Клидас. – Сколько вам лет?

– Скоро шестнадцать. И я не дитя, потому что уже расцвела. – Девушка зевнула, прикрывая рот краем плаща. Голая коленка высунулась из складок. – На вас нет цепи – вы мейстер?

– Нет. Служил мейстеру.

Очень все-таки похожа на Арью – глаза и волосы такого же цвета.

– Мне сказали, что вы спрашивали меня. Я…

– Джон Сноу. – Она откинула косу за спину. – Наши дома связаны узами крови и чести, и я взываю к вам о помощи, родич. За мной гонится дядя Криган – не позволяйте ему вернуть меня в Кархолд.

Что-то в ее манерах и разговоре помогло Джону вспомнить.

– Элис Карстарк.

– Вот не думала, что меня можно узнать, – с тенью улыбки сказала девушка. – В последний раз мы виделись, когда мне было шесть лет.

– Вы приезжали к нам в Винтерфелл с отцом. – Тем самым, которого Робб потом обезглавил. – Не помню уже для чего.

– Познакомить меня с вашим братом, – вспыхнула Элис. – Предлог был какой-то другой, но истинная причина именно эта. Мы были почти ровесники, и мой отец хотел поженить нас. В нашу честь устроили пир, где я танцевала и с вашим братом, и с вами. Он был очень учтив и сказал, что я танцую прелестно, а вы все дулись. «Чего же и ждать от бастарда», – сказал мой отец.

– Помню, да, – кивнул Джон, солгав только наполовину.

– У вас и теперь вид надутый, но я прощу вас, если спасете меня от дяди.

– Ваш дядя как будто лорд Арнольф?

– Какой там лорд! Настоящий лорд – мой брат Харри, и по закону ему наследую я. Арнольф – только кастелян, потому что дочь идет прежде дяди. Его племянником, собственно, был отец, я ему прихожусь внучатой племянницей. Криган – его сын. Не знаю, какое между нами родство, но мы его всегда звали дядей, а теперь мне предлагается назвать его своим мужем. – Элис сжала кулачок. – До войны я была помолвлена с Дарином Хорнвудом. Мы только и ждали, когда я расцвету, но Дарин пал в Шепчущем лесу от руки Цареубийцы. Отец писал, что найдет мне какого-нибудь южного лорда, и не успел: ваш брат Робб отрубил ему голову за каких-то двух Ланнистеров. Я думала, они для того и пошли на юг, чтобы убивать Ланнистеров…

– Все не так просто. Лорд Карстарк убил пленных, миледи. Двух мальчиков-оруженосцев, безоружных, заключенных в тюрьму.

Девушку это как будто не удивило.

– Отец, не столь громогласный, как Большой Джон, в гневе был не менее страшен. Теперь и он, и ваш брат мертвы, но мы с вами пока еще живы. Скажите, лорд Сноу: есть между нами кровная вражда или нет?