Текст книги "Зацепить 13-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

ГЛАВА 17

У тебя быстрая машина

Шэннон

Мое тело ударилось о твердую грудь из мышц, и мой школьный рюкзак вывалился на пол от удара.

Инстинктивно мои руки вылетели перед лицом – включился режим самосохранения.

Если бы я не была так напугана, я бы гордилась криком, вырвавшимся из груди.

Это был прогресс.

Две большие руки вылетели, схватили мои метающиеся конечности и стабилизировали меня.

– Эй, эй, расслабься. – Я сразу узнала легкий дублинский акцент. – Тсс, расслабься. Это просто я.

Я облегченно осела, посмотрела на его лицо и узнала его.

– О боже. – Слова сорвались с резким вдохом, я тяжело дышала. – Ты чуть не убил меня сердечным приступом.

– Черт, извини за это. – Джонни отпустил меня и сделал шаг назад, держа руки перед собой. – Ты так долго была в туалете, что я подумал, что придется вызывать спасателей или что-то в этом роде.

Он сделал еще один шаг назад, затем провел рукой по затылку, выглядя немного неловко.

На нем все еще была та же футболка с немного порванными рукавами на бицепсах, но вместо шорт он надел серые спортивные штаны, а футбольные бутсы сменил на кроссовки.

– Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. – Пожав плечами, он опустил руки по бокам и спросил: – Все ли нормально?

Со мной?

– Думаю, да? – Мое сердце билось сто миль в час, и я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание от адреналина, прокатывающегося по венам.

Прижав руку к груди, я несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоить расшатанные нервы, прежде чем смогла заговорить.

Он был настолько выше меня, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо, когда я спросила:

– Ты ждал меня здесь?

– Эм, да. – Засунув большие руки в карманы спортивных штанов, Джонни кивнул. – Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Гибси рассказал мне, что он сделал.

– Правда?

– Да. – Джонни мрачно кивнул. – Этот ублюдок больше не будет тебя доставать.

– Ронан?

Он кивнул, челюсть дергалась. – Слушай, ты должна доверять мне, когда я говорю, что тот маленький инцидент с Макгэрри больше имел отношение ко мне, чем к тебе. – Он неловко зашевелил руками и провел рукой по растрепанным волосам. – Он любит проверять границы – мои больше, чем у большинства.

Проверять границы?

Больше отношение к нему?

– Ага. – Я не знала, что на это ответить.

Я была так запутана.

– Спасибо, – добавила я, потому что благодарить казалось правильным.

– Без проблем.

– Ты, эм, поймал его? – спросила я, сразу же пожалев о вопросе.

Зачем я завязывала разговор с ним?

Это был мой сигнал уходить.

Почему я не ухожу?

И почему мое сердце не перестанет пытаться вырваться из груди?

Это будет происходить каждый раз, когда я сталкиваюсь с ним?

Если да – мне нужен рецепт для успокоительных.

– Ронан, – уточнила я, еще больше вляпавшись. – Ты же считал до пяти.

– Как я и сказал, – ответил Джонни, сжатая челюсть. – Он больше не будет тебя доставать.

Мои глаза расширились. – Ты ведь его не убил, да?

Он рассмеялся. – Нет, Шэннон, я его не убил.

– А, окей. – Я с облегчением выдохнула. – Это хорошо.

Он наклонил голову набок, выражение любопытное, голос мягкий. – Да?

– Ну, да… – я выдавила. – Думаю, лучше не иметь дела с обвинением в убийстве.

– Верно, – кивнул он с усмешкой.

– Ладно, я, эээ, в порядке, – сказала я с легким напряжением. – Спасибо, что проверил.

Он поднял темную бровь. – Ты уверена?

– Да.

– Хорошо.

– Хорошо.

Он не сделал ни шагу назад, и, что странно, я тоже.

Мы просто стояли там, в нескольких футах друг от друга: он смотрел на меня, а я – прямо на него.

Трудно было объяснить, что происходило, но казалось, что он будто заново запоминает, как я выгляжу.

По крайней мере, я так делала.

Его темно-синие глаза скользили по моему лицу – от глаз к губам и обратно.

Он открыто наблюдал за мной, не пытаясь скрывать это.

Это одновременно тревожило и возбуждало.

Мой телефон зазвонил в кармане, что заставило меня вздрогнуть и, к счастью, дало краткую передышку от странного напряжения между нами.

Растегивая пальто, я вытащила телефон, глянула на мигающее имя Джоуи на экране и быстро нажала «принять».

– Шэннон! Что случилось? – раздался голос моего брата. – Ты в порядке? Что-то произошло…– его голос оборвался, и он проворчал: – Если эти снобы сделали что-то с тобой, я потеряю…

– Все в порядке, – перебила я его, прерывая разъяренный монолог. – Я в порядке. Спокойно.

Мои глаза мельком встретились с Джонни, который все еще стоял рядом, наблюдая за мной.

– Я опоздала на автобус, – продолжила я, отворачиваясь, чтобы собраться с мыслями. – Следующий только в без пятнадцати десять. Уже темно, и я не хочу идти пешком, если… – я замолчала, не закончив, и быстро спросила: – Ты с Ифой? Вы можете меня забрать?

У Джоуи были права, но не было машины.

Его девушка, еще на пробной лицензии, имела четырнадцатилетнюю Opel Corsa.

Старая, медленная, но рабочая.

Джоуи был внесен в страховку как водитель, и она разрешала ему брать машину, когда нужно.

– Я реально застряла, Джо, – добавила я тихо. – Я бы не просила, если бы не была в отчаянии.

– Черт, Шэн. Я работаю до девяти, – пробурчал Джоуи. – Меня вызвали на замену, и Ифа работает до половины одиннадцатого, так что у нее машина. Пробовала маму?

– Она на ночной смене, – пробормотала я. – И я не буду звонить папе.

– Нет! Не звони ему, – согласился Джоуи. – Ладно, повесь трубку и подожди минуту, я позвоню нескольким ребятам – посмотрю, кто может тебя забрать. Перезвоню через минуту.

– Нет, не надо, – быстро вмешалась я. – Школа открыта допоздна. Я могу подождать автобуса здесь.

Легкий касание в плечо отвлекло меня от разговора.

Я обернулась и встретилась глазами с Джонни.

– Я могу отвезти тебя домой, – сказал он, глядя мне прямо в глаза.

– Что? – я открыла рот, но вышло только бормотание.

– Моя машина припаркована снаружи, – он кивнул в сторону выхода. – Я могу тебя довезти.

– Я, эээ, я… – качая головой, я резко вдохнула и попробовала снова. – Нет, нет, все в порядке. Не нужно.

– Я знаю, что не нужно, – медленно ответил он. – Я предлагаю.

– Предлагает? – рявкнул Джоуи по телефону. – Шэн? Что происходит? С кем ты говоришь?

– О, эээ, просто с парнем из школы, – объяснила я, лицо пылало.

Джонни поднял бровь.

Я покраснела.

Моя реакция вызвала улыбку на его полных губах.

– Парень? – настаивал брат. – Какой парень?

– Просто знакомый, – выдавила я, голос высокий. – Честно, все в порядке. Не нужно меня домой везти.

– Постой – кто тебя домой везет, Шэннон? – снова рявкнул Джоуи. – Почему ты разговариваешь с парнями, которые достаточно взрослый, чтобы водить машину? Тебе пятнадцать!

– Я знаю, сколько мне лет, Джоуи, – ответила я, нервничая. – Расслабься. – Приложив ладонь ко лбу, сказала: – Я подожду автобус.

– Дай его мне, – приказал Джоуи.

– Что? – я удивилась. – Кого?

– Того, кто предлагает тебя отвезти домой, – бросил он мои слова обратно.

Я взглянула на Джонни, который смотрел на меня с ожиданием.

Опустив взгляд, я прошептала: – Почему ты хочешь с ним говорить?

– Потому что хочу поговорить с ублюдком, который предлагает отвезти мою младшую сестру, вот почему.

Джонни вздохнул, протянул руку.

Я замерла, глядя на его руку.

– Дай мне телефон, – спокойно сказал он.

– Мой телефон?

– Да. – Джонни кивнул. – Твой телефон.

Когда я не двинулась, он выхватил его и приложил к уху.

– Привет, это Джонни, – сказал он. – Да, я знаю твою сестру… Кавана…да, это я. – Он сделал паузу, затем кивнул. – Спасибо. Отличная игра.

Я покраснела от смущения, попыталась вернуть телефон, но он был слишком высокий.

Держась между нами рукой, Джонни продолжил разговор с моим братом.

– Вероятно, – сказал он. – Да, рискованно. Нет, билетов на летний тур не будет до мая… да, посмотрю, что можно сделать. Только домашние матчи… круто.

Что?

Серьезно, что?

– Я в курсе, – сухо сказал Джонни. – Нет, я не… мы, эм, да, друзья… полная лицензия… да… – его взгляд мелькнул на мое лицо. – Семнадцать… я знаю… да… разницу понимаю…я не буду, – закончил он, повесив трубку и протянув мне телефон.

– Что только что произошло? – я замерла, глядя на экран. – Что он тебе сказал?

Джонни пожал плечами, не отвечая.

Вместо этого он наклонился и схватил мой рюкзак.

– Пошли. – Бросив рюкзак через плечо, он приложил руку ко мне на спину и подтолкнул. – Старший брат разрешил мне тебя отвезти.

– А твой рюкзак? – я удивленно заметила, что он несет только мой.

– В машине, – ответил он, ведя меня к двери. – Пошли.

Как ягненок на заклание, я пошла с ним, понимая, что это плохая идея, но не способная остановить ноги.

В коридорах было мало студентов, но я чувствовала все их взгляды, пока шла к выходу с Джонни.

Он резко открыл стеклянную дверь и дождался, пока я выйду, прежде чем следовать за мной.

Я не знала, что делать или сказать.

Я была вне зоны комфорта и едва могла функционировать.

Я чувствовала легкое головокружение, если быть честной.

Мы шли рядом молча через двор и по аллее к парковке.

Хотя был первый марта, начало весны в Ирландии, на улице было темно и чертовски холодно.

Мне не нравилось быть на улице в темноте, и я старалась держаться рядом с ним.

Хотя он мог оглушить меня, какая-то часть мозга подсказывала: со мной безопасно с этим мальчиком.

Вероятно, это была часть мозга после удара.

– Он тебя не тронул, да? – спросил Джонни, нарушив тишину, когда мы вошли на парковку.

– Что? – я посмотрела на него. – Нет, нет, со мной все в порядке.

– Ты уверена? – Он смотрел прямо перед собой, и я сделала то же, чувствуя себя слишком уязвимой. – Он не прикасался к тебе?

– Уверена. – Засунув руки в карманы пальто, я смотрела на ряд машин. – Все нормально.

Джонни напрягся, и его рука задела мою. – Знаешь, можешь сказать мне, если он это сделал. – Он достал ключи. – Тебе не нужно бояться.

– Он не сделал.

– Хорошо, – пробормотал он, нажимая кнопку на ключе. Фары ближайшей машины вспыхнули, и он повел нас к ней. – Эта моя.

– Ух ты, – выдохнула я, разглядывая впечатляющий автомобиль. – У тебя Ауди?

– Да, – кивнул он, открывая заднюю дверь.

– Это твоя?

– А как еще? – он усмехнулся.

Я смутилась. – Я думала, это родителей.

– Нет, моя, – ответил он. – У родителей есть свои машины.

– Ага, – выдохнула я, восторженно разглядывая машину.

Из-за темноты я не различала цвет – черный или темно-синий, но легко поняла, что машина шикарная.

Новая.

Быстрая.

И дорогая.

Неудивительно, что он не хотел возвращать те €65.

– Это А3? – спросила я, пораженная.

– Ага, – ответил Джонни, закидывая мою сумку на заднее сиденье, где уже лежали другой рюкзак и несколько спортивных сумок с разными клубными эмблемами.

Я могла распознать спортивную сумку за милю, проведя почти всю жизнь, спотыкаясь о такие.

Я также слишком хорошо знала запах подростка-парня, исходивший из одной из тех сумок. Такой же, как тот, что вечно стоял в комнате Джоуи: характерная смесь пота, секса и мужика.

Поднимаясь на цыпочки, я старалась игнорировать этот аромат и просто восхищалась кожаным салоном.

– Ты увлекаешься машинами? – спросил он, как раз вовремя повернув голову и поймав меня на том, что я заглядываю ему через плечо.

– Не особо, – я отступила на шаг и пожала плечами, чувствуя, как лицо заливает жар и накатывает облегчение – хорошо, что он поймал меня на разглядывании машины, а не его задницы в этих брюках.

Потому что я точно разглядывала и это.

Трудно было не разглядывать.

Она была круглая, упругая и…

– Но мой брат Джоуи увлекается, – поспешила я объяснить, стараясь отвлечь себя от опасных мыслей. – Поэтому я много знаю просто от него. Машина быстрая.

– Да, для начала нормальная.

– Для начала?

Кивнув, Джонни захлопнул заднюю дверь и мельком улыбнулся, открывая переднюю пассажирскую.

– Ах, черт… – проворчал он, глядя на сиденье с явным ужасом. – Прости. Я не планировал сегодня кого-то сюда сажать.

Мой взгляд упал на полный хаос, царивший спереди.

Святая мать божья.

Там был реальный разгром.

– Я могу сесть сзади, если так удобнее, – предложила я, не желая создавать ему еще больше хлопот.

– Что? Нет, – буркнул Джонни, почесав челюсть. – Дай мне секунду.

Наклонившись в салон, он сгреб в охапку пустые бутылки, носки, пластиковые контейнеры, пачки из-под жвачки, дезодоранты, полотенца – и переложил все на заднее сиденье.

Он повторил это трижды, каждый раз сгребая мусор и перекидывая его назад. Прервался только один раз, чтобы сунуть в карман черный кошелек, который, по его словам, он давно искал.

Наконец, закончив с импровизированной уборкой, он выпрямился и смущенно улыбнулся:

– Думаю, теперь все.

– Спасибо еще раз, что предложил подвезти меня, – сказала я.

– Без проблем. Считай, что я все еще должен тебе за пробитую голову.

– Ты ее не пробил, – быстро возразила я. – Ты просто слегка потряс мой мозг.

Джонни поморщился.

– Все же я это сделал, да?

– Ну… – протянула я. – До моего дома пятнадцать миль. Так что, между деньгами, угрозой отрезать Ронану его пенис и поездкой домой, думаю, мы можем считать счеты закрытыми.

– Он в твоем классе? – выдыхая, спросил Джонни. – Это тоже можно исправить.

– У нас только два урока вместе два раза в неделю, – объяснила я.

Соотношение парней и девушек в третьем году было ужасно перекошенным: восемьдесят мальчиков и всего пять девочек.

Все пять девочек помещали в один класс – 3A.

К счастью, Ронан Макгэрри был в 3D, так что, кроме пары смешанных уроков, я почти его не видела.

– Он никогда со мной не разговаривал до сегодняшнего вечера, – добавила я.

– Если он даст тебе хоть намек на дерьмо – скажи мне, – рыкнул Джонни. – Я разберусь.

– Разберешься? – переспросила я. – Ты говоришь так, будто ты из мафии.

Он расхохотался и придержал для меня дверь.

– Давай, Шэннон, как река. Садись в машину.

Он был таким неожиданным, и я была настолько у него на крючке, что у меня даже не мелькнуло колебаний.

Я просто села и пристегнулась, наблюдая, как он закрывает мою дверь и обходит машину, садясь на свое место.

Только когда мы оказались внутри, двери закрылись, и он оказался рядом – только тогда я почувствовала, как сердце ускоряется, а привычная тревога поднимается внутри.

– Боже, как холодно, – объявил Джонни, потирая руки и заводя двигатель.

Он был прав.

Здесь действительно было холодно.

– Поздновато ты едешь на автобус, – добавил он, щелкнув выключателем лампы над головой. – Школа заканчивается в четыре.

– Да, знаю. – Я переплела пальцы, вся была комком нервов. – Но автобус в половину шестого – единственный, который проезжает мимо моей дороги.

– Вот отстой.

– Ничего страшного, – ответила я, поправляя ремень. – Обычно я успеваю сделать большую часть домашнего задания перед уходом из школы.

Меня передернул небольшой озноб. Джонни сразу заметил.

– Тебе холодно?

Он включил печку на полную, снова потер руки и поежился.

– Долго не придется ждать, пока согреется, – сказал он, кивая на тонкий слой льда на лобовом стекле.

– Со мной все нормально, но тебе бы стоило надеть куртку, – заметила я, глядя на его голые руки. – Или хотя бы свитер. На улице градуса два. Ты заболеешь.

– Не, я привык, – сказал он. – Половину каждой зимы провожу на поле под ледяным дождем.

– Играя в регби, – заполнила я.

– Ага. – Он поднес руки ко рту, дунул на них и продолжил растирать. – Ты каким-то спортом занимаешься?

– Нет. – Я покачала головой. – Но люблю смотреть.

Он наклонил голову, изучая мое лицо.

– Много смотришь регби?

Я буквально почувствовала его взгляд на своих раскрасневшихся щеках.

– Эм, не особо, – пробормотала я. – Я смотрела тот матч на прошлой неделе, смотрю Ирландию на Шестерке каждый год, иногда слежу за футболом… но в основном ГАА – гэльский футбол и херлинг. – Я посмотрела на него. – Мой брат Джоуи – тот, что был по телефону? Он играет за Корк.

– Да ну? – Джонни поднял брови. – На взрослом уровне?

– Нет, ему всего восемнадцать, так что пока за молодежку, – ответила я. – Но ходят разговоры, что его могут вызвать во взрослую команду в следующем сезоне.

– Теперь, когда думаю, имя Джоуи Линч звучит знакомо, – сказал Джонни. Он развернулся ко мне, взгляд полный интереса. – Он ведь в БМШ, да? Херлер?

– Да. – Я кивнула. – Он был футболистом много лет, как большинство, но когда его вызвали на уровень графства, он бросил футбол.

– Круто. – Джонни выдохнул. Казалось, он искренне впечатлен. – Сложно получить вызов на уровне графства. Особенно в Корке – конкуренция дикая.

– Это правда. – Я сидела прямо, но повернула голову к нему. – Люди не понимают, насколько трудно играть на таком уровне и удерживаться там. Все думают, что спортсменам легко, что они избалованные, но не видят огромных ежедневных жертв, которые они делают.

– Тут не поспоришь, – согласился Джонни.

Он согнул ногу и поставил ее на сиденье, обнял колено рукой, а второй оперся на руль – и слушал меня с полной концентрацией.

– Твой брат пользуется шансом по максимуму?

– Полагаю, да, – ответила я, думая о Джоуи и его отношении к жизни.

Это было странно.

Обычно я не очень разговорчивая.

Особенно рядом с незнакомыми людьми.

Но с ним так не казалось.

По крайней мере – сегодня.

Мне было удивительно легко говорить, а его интерес к моим словам только подталкивал продолжать.

Да и тема была безопасная.

Все любили Джоуи – я тоже – и я была дико горда его достижениями.

– Но он все еще учится – сдает выпускные – и вокруг много отвлекающих факторов. Отец хочет, чтобы он думал только о херлинге, но Джоуи общительный, ему трудно отказывать друзьям, – продолжала я болтать, а он продолжал слушать.

– Честно, у Джоуи есть талант, чтобы играть на любом уровне, – сказала я с искренностью, отмечая каждый кивок Джонни. – Его главная проблема – голова. Отвлечения повсюду. Все хотят кусочек тебя, когда ты на виду, и Джоуи трудно держать ноги на земле. – Я махнула рукой. – Но трудно, когда ты подросток, играешь в мире взрослых и получаешь все бонусы за это – вечеринки, девчонки, особое отношение… – я вздохнула. – Ты знаешь, как это.

– Знаю, – сказал Джонни, потирая челюсть. У него было странное выражение – я не понимала, что он думает. – Очень даже.

– Так же было с Дарреном, – задумчиво добавила я, вспоминая о похожести их путей.

Джонни нахмурился:

– Даррен?

– Это мой старший брат, – объяснила я. – Он год играл на взрослом уровне, а потом бросил.

– Серьезно? Почему?

– Давление? – слабым голосом предложила я, не желая влезать в семейные проблемы. – Думаю, он просто потерял сердце к игре.

После этого наступила долгая пауза. Неловкая. И вместе с ней ко мне вернулась прежняя тревога.

– Прости, – пробормотала я, заправляя волосы за ухо. – Наверное, я утомила тебя всей этой болтовней. – Я потрогала косу, взглянула на чистое стекло и добавила: – Думаю, мы можем ехать.

Но Джонни не пошевелился.

Вместо этого он сказал:

– А что насчет тебя?

– Эм… что? – спросила я, немного сбитая с толку.

– Ты тоже мастер камоги? – он ухмыльнулся. – Судя по всему, это у вас семейное.

– Ах, нет, – я вспыхнула. – Я ужасна в этом. Но смотреть люблю. Особенно – физичность игры.

Джонни кивнул, будто все отмечал, и внезапно сказал:

– Думаю, тебе бы понравилось регби.

Я моргнула.

– Думаю, ты хотел сказать, что я бы умерла, играя в регби, – заметила я, указав на себя. – Если ты не заметил, я немного… маленькая.

Улыбка расползлась по его лицу, выталкивая наружу ямочки.

– Да, заметил, – засмеялся он. – Я имел в виду, что тебе понравилось бы смотреть регби. Если ты любишь ГАА, тебе зайдет физичность регби.

– Мне нравится, – напомнила я. – Когда играет Ирландия. – Хотя я понятия не имела, что там происходит, но эту часть я пропустила.

– А местные команды? Школьное регби? Провинциальные? Ты была когда-нибудь на матчах до прошлой недели?

Он задавал вопросы быстрее, чем я успевала отвечать.

– Нет, – попыталась я объяснить. – Я не слежу ни за какой командой, кроме сборной, и никогда не была на других матчах.

Джонни кивнул, будто все это было для него важно.

– Я играю, – наконец сказал он.

– За Томмен. Я знаю, – сказала я. – Я тебя видела. И у меня все еще есть шишка на голове в доказательство.

Джонни поморщился.

– Нет, – сказал он серьезно. – Я играю.

Я уставилась на него.

– Э… хорошо?

Он коротко рассмеялся.

– Ты понятия не имеешь, о чем я.

– Ни малейшего, – честно ответила я.

Он задумчиво кивнул.

– Мне это нравится.

– Что именно?

– Что ты не понимаешь, – сказал он без раздумий. – Это немного обидно, но очень освежающе.

– Эм… ну… пожалуйста? – пробормотала я. – Значит, регби – это твое?

Он ухмыльнулся:

– Можно и так сказать.

Я почувствовала, что упускаю что-то.

– И ты хорош? – осторожно спросила я.

Я думала, что он хорош.

Думала, что он лучший на поле в ту пятницу.

Но я не разбиралась в спорте.

Его улыбка расширилась, глаза слегка сморщились по краям.

– Можно и так сказать, – повторил он.

Да. Определенно, я чего-то не понимала.

– Мне стоит стыдиться, что я этого не знаю? – спросила я, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-то, что бы помогло.

Но у меня не было ни единого шанса.

Конечно, я знала, что он капитан школьной команды, и что все эти фотографы и репортеры буквально ходили за ним по пятам, но я думала, что это связано с тем, что он капитан и просто лучший игрок на поле в тот день.

Однако я никак не могла избавиться от ощущения, что что-то упускаю.

– Если я загуглю тебя, окажется, что ты какой-то бог регби?

Джонни откинул голову назад и рассмеялся:

– Нет, – протянул он. – Я не бог.

– Тогда кто? – надавила я.

С кривоватой улыбкой Джонни снова уводил разговор в мою сторону:

– Так ГАА – это твоя тема, да?

– Ну, у меня особо нет выбора, – ответила я, подыгрывая его попытке сменить тему. – У меня пять братьев и папа, помешанный на ГАА, так что… – я пожала плечами.

– Сестер нет?

– Нет, – ответила я. – Только я и мальчики.

– И как тебе это?

Вопрос застал меня врасплох, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы ответить:

– Нормально, наверное.

Никто никогда раньше меня об этом не спрашивал.

Даже мои родители.

– Дома всегда движение, – добавила я, чувствуя необходимость объясниться. – Иногда все становится довольно… сумбурно.

– Охотно верю.

Переместив руку с руля на ногу, стоящую на полу, Джонни начал медленно гладить себя по передней части спортивных штанов, останавливаясь, чтобы размять бедро костяшками пальцев.

Я бы сто раз подумала, что это мерзко, если бы не видела, что он делает это абсолютно бессознательно, словно успокаивая боль.

– Вы близки? – спросил он, отвлекая меня от разглядывания.

– Близки? – я моргнула. – С кем – с братьями?

Он кивнул.

Я подумала секунду, прежде чем ответить:

– Я близка с Джоуи – это тот, что звонил ранее. Ему исполнилось восемнадцать на Рождество, так что он самый близкий ко мне по возрасту. Даррен живет не в Корке, а трое младших – одиннадцать, девять и три года, так что мы не особо близки.

– Он хорошо к тебе относится?

– Кто – Джоуи?

Он снова кивнул.

– Да. – Я улыбнулась. – Он отличный брат.

– Защитник?

Я пожала плечами:

– Иногда.

Джонни задумчиво кивнул:

– Значит, ты средний ребенок?

– Да, третья.

– Много детей у вас.

– А у тебя? – я повернула разговор. – Есть братья или сестры?

– Нет, – ответил он, пожав плечами. – Я один.

Ух ты.

– И как это – быть единственным?

– Тихо, – хмыкнул он, а потом снова переключил внимание на меня: – Ты всю жизнь тут живешь?

– Ага. Родилась и выросла в Баллилагине. А ты из Дублина, да? Переехал сюда в одиннадцать?

Его глаза вспыхнули:

– Ты запомнила, что я говорил?

Я кивнула.

– Боже, ты была такой никакой в тот день, я думал, ты ничего не вспомнишь, – произнес он, почесав подбородок.

– Даже если бы и не помнила, акцент тебя выдает.

– Да?

Кивнув, я изобразила самый напыщенный акцент южного побережья:

– Я из Блэкрока, дорогуша.

Джонни рассмеялся: – Даже близко не похоже.

– Дай угадаю: любишь окунуть ножки в Сэнди-Коув перед тем, как отправиться на ланч в «Дублин-четыре»? – добавила я с хихиканьем и очередной карикатурной интонацией.

Щеки вспыхнули.

Господи, какая же я неловкая.

– Во мне нет ничего пафосного, Шэннон, – сказал Джонни, и улыбка чуть поблекла. – Да, я из приличного района, но мои родители вкалывают за все, что имеют. Они выросли в нищете и сами поднялись.

– Ты прав.

Он действительно не звучал пафосно.

Моя попытка изобразить его акцент была позорным провалом.

Идиотка…

Смутившись своей жалкой шутки, я потерла косу и пробормотала:

– Прости.

– Не извиняйся, – легко ответил он, снова улыбнувшись. – Вот у моей мамы, наоборот, сильнейший северный акцент.

Глаза у меня загорелись:

– Как в «Город-сказке»?

Джонни поморщился:

– Ты смотришь мыльные оперы?

– Обожаю. «Город-сказка» – моя любимая.

– Ну, если бы ты услышала мою маму – была бы в восторге, – рассмеялся он, не замечая, что все еще странно массирует бедро. – Мой отец родился и вырос в Баллилагине. Коркский, как ты. – Пожав плечами, он добавил: – Наверное, я и правда смесь всего подряд.

Нет.

Ни капли коркского акцента. Он стопроцентный дублинец, но я решила промолчать и спросила другое:

– Почему вы вообще переехали?

– Бабушкино здоровье, – объяснил он. – Она хотела… ну, сама понимаешь… умереть дома. Мы переехали ухаживать за ней. – Он уронил руки в колени и стал перебирать пальцами. – Все должно было быть временно. Я уже был записан в Ройс-колледж с сентября. Мы должны были вернуться после похорон.

– Но вы не вернулись?

Он покачал головой:

– Нет. Родители решили, что им нравится тишина и спокойная жизнь, продали дом в Дублине и окончательно перебрались.

– И как это – переехать в таком возрасте?

Не знаю, почему я спрашивала.

Я не могла вспомнить, чтобы когда-то так долго разговаривала с незнакомым человеком.

Но это было… приятно. И Джонни был интересным.

Он был другим.

И я была поражена тем, как легко мне с ним говорить.

– Тяжело, должно быть.

– Это жутко бесило, – пробормотал он. – Прийти в новую школу посреди года. Сменить клуб, вписаться в новую команду. Отнять место у какого-то парня и пережить последствия. – Он покачал головой. – Мне пришлось повторить шестой класс из-за переезда – какие-то правила, или что-то такое.

– Где?

– Сколь Йоун, – скривился он. – Мальчишеская католическая школа.

У меня глаза полезли на лоб:

– Там же учился Хьюи Биггс?

Он кивнул, улыбаясь:

– Ага. Там я познакомился с Хьюи, Гибси и Фили.

– Они твои друзья?

– К сожалению, – ухмыльнулся он.

– А ты не возражал? – спросила я. – Что пришлось повторять шестой?

– Я был в ярости, Шэннон.

– В ярости? – переспросила я, будто не замечая, как меня прошибает жар, когда он произносит мое имя.

Внутри все буквально искрило от этого чувства.

– Да. Я очень ждал, что пойду в Ройс вместе с друзьями из клуба. Черт, я кипел, когда родители вытащили меня и отправили в Томмен. – Он коротко рассмеялся. – Шесть лет прошло, а я все еще злюсь.

– Ну, ты вроде неплохо устроился здесь, – нерешительно сказала я. – У тебя много друзей, ты все еще играешь в регби и все такое.

– «И все такое», – усмехнулся Джонни, явно забавляясь. Он внимательно изучал мое лицо, прежде чем спросить: – Ты танцуешь?

– Нет. Почему спрашиваешь?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Некоторые девочки танцуют вместо спорта. – Его взгляд скользнул по мне прежде чем вернуться к глазам. – Ты похожа на одну из тех… – он помахал рукой, пытаясь подобрать слово, – ну, этих, в пачках.

У меня глаза расширились:

– Ты считаешь, что я похожа на балерину?

Он кивнул, и я расхохоталась.

– Что? – улыбнулся он. – Ты маленькая. Это не такое уж безумное предположение.

– Ну, я не балерина, – сказала я, все еще смеясь. – И вообще никем не танцую. Я просто карлик.

У Джонни брови поползли вверх:

– Карлик?

– Ты на меня смотрел? – я указала на себя. – Мне пятнадцать, я еле-еле метр пятьдесят, и вешу фунтов восемьдесят пять.

– Ты весишь шесть стоунов? – выдохнул он, глаза расширяясь.

А у меня расширялись глаза от того, как быстро он посчитал.

Вау.

– Боже, я в зале жму в два раза больше твоего веса. – Джонни осмотрел меня, прежде чем спросить: – Ты правда всего пять футов?

– Если очень выпрямлюсь – да.

– Охренеть, а я шесть футов и три дюйма. – Он покачал головой. – Ты такая маленькая.

– Именно. – Я скривилась. – Карлик.

– Боже, неудивительно, что ты сложилась, как шезлонг, когда мяч в тебя попал, – пробормотал Джонни, снова потирая челюсть и оглядывая меня. – Я мог тебя пополам сломать.

– Тоже сравнение, – фыркнула я.

– Твоя мама все еще злится на меня?

– Моя мама?

– Да. – Кивок. – Она выглядела так, будто готова оторвать мне голову.

– Она просто испугалась, – пробормотала я. – Увидела, что мне больно, и сделала первый вывод.

– И первый вывод был, что я тебя избил?

Я неловко пожала плечами, не выдавая ничего:

– Такое бывает.

– Не со мной, – серьезно сказал он, его взгляд впился в мой. – Никогда со мной.

– Эй, не спеши с заявлениями, – попыталась я пошутить. – Я только что видела, как ты грозился отрезать Ронану член.

– Этот мелкий придурок не считается, – проворчал он. – Терпеть его не могу, но его дядя – тренер, так что мне приходится его выносить. Он постоянно нарывается, устраивает фигню на поле, тянет всех назад. Будто с малышом возишься. Это ежедневное испытание моего самообладания – не придушить его.

Я ухмыльнулась:

– Значит, вы не друзья?

Джонни фыркнул:

– Точно не друзья.

– Ну, он еще маленький, – оптимистично сказала я. – Может, повзрослеет.

– Как ты?

– Что?

– Ну, вы же в одном году, – поспешно пояснил он. – Но ты не ведешь себя как пятнадцатилетняя.

– Нет?

Он покачал головой:

– Ты производишь впечатление намного старше.

– Потому что я девяностолетняя женщина, замаскированная под подростка, – буркнула я.

– Это… – Джонни сморщил нос. – Странная мысль.

– Ага, – вздохнула я. – Еще какая.

– Так что ты делаешь? – неожиданно спросил он.

– Что делаю? – я ожидала, что разговор закончится.

– Да. – Ободряющий кивок. – В свободное время.

Я задумалась:

– Я ничего особо не делаю. Наверное, смотрю телевизор, слушаю музыку – и много читаю. – Пожав плечами, добавила: – Как видишь, я не особо интересная.

Джонни склонил голову, изучая меня своими ярко-синими глазами:

– Какие книги?

– Автобиографии. Художественные. Криминальные. Триллеры. Романы. – Я вздохнула, вспомнив стопку книг у себя в комнате. – Я не привередливая. Главное, чтобы аннотация зацепила. Если текст на задней обложке может меня втянуть – я покупаю.

Джонни смотрел на меня долго и внимательно.

– Ты – читатель, – сказал он наконец.

Это был не вопрос. Он будто отметил этот факт у себя в голове.

– Это хорошо.

– Ты читаешь? – спросила я.

Он скривился:

– Не так часто, как должен.

– То есть – нет? – поддела я.

– Честно? Нет, – признался он с перекошенной улыбкой. – Последняя книга не по школе была про Цыпленка Цыпу и падающее небо на голову говорящим животным – знаешь эту?