Текст книги "Колдовской час (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Нейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

– Что ни в чем не было ее вины или ее ответственности, – сказал Тео.

– Ага. Вот именно. – Казалось, такое в последнее время происходит частенько.

* * *

Мы зашли и увидели, что Джорджия сидит за кухонным островом с Лулу, держащей на сгибе руки альбом для рисования и пишущей сосновые шишки с берестой, которые она разложила на кухонном острове.

– Я как раз болтала с твоей дерзкой соседкой, – сказала Джорджия с улыбкой.

– С ней, – с ухмылкой спросила я, – или с кошкой?

Улыбка Джорджии угасла.

– Эта кошка чертовски пугающая.

Коннор самодовольно мне ухмыльнулся, а я лишь закатила глаза.

– Вы неправильно произносите слово «величественная», – сказала Лулу, ухмыляясь и водя карандашом по бумаге длинными, плавными штрихами.

Я села за остров, чтобы доесть свой маффин, но лишилась половины из-за Лулу, которая откусила кусочек, прежде чем я успела оттолкнуть ее руку.

– Бейо? – спросил Коннор.

– Отмыт, без сознания и под охраной, – ответила Джорджия. – Он в одной из пустующих хижин. Когда очнется, его свяжут. Мы дадим вам знать, чтобы вы могли поговорить с ним.

– Хорошо, – произнес Коннор, кивнув, и откусил еще один кусок моего маффина.

– Да что ж такое!

– Себе я не купил.

Джорджия улыбнулась, казалось, наслаждаясь данным эпизодом. Но улыбка довольно быстро померкла, и она посмотрела на меня.

– Что вы узнали?

На этот раз информацию повторила я, рассказав Джорджии о культе и магии.

– Зейн узнал о СЭ, нашел ее и заплатил ей за создание заклинания. Она знала, что они хотят разобраться с Лореном, и утверждает, что он домогался ее, поэтому она не стала задавать вопросов. Говорит, не знала, что они во что-то превратятся, просто думала, что они станут сильнее.

– Этот культ тебе о чем-нибудь говорит? – спросил Коннор.

– Не впервые люди пытаются превратиться в оборотней. Мне неизвестно ни одного случая, когда бы это действительно завершилось успехом – чтобы кто-то трансформировался или стал таким гибридом, о котором вы говорите.

– Может быть, это одна из причин, почему все пошло не так, – сказала я. – В смысле, не только потому, что магия изначально может быть плохой, а потому, что они не люди. Они оборотни. Она может действовать на них по-разному.

– Сдается мне, ты права, – произнес Коннор.

– Мы должны поделиться информацией с кланом, – сказала Джорджия.

Коннор некоторое время молча смотрел на нее.

– Ты же знаешь, есть большая вероятность того, что Кэш нам не поверит. Мы объясним ему, что именно творили его оборотни и почему, а он продолжит все отрицать.

Джорджия отвела взгляд, раздраженная его словами или тем фактом, что знала о его правоте.

– Правда выйдет наружу. И посмотрим, что будет тогда.

Глава 22

Джорджия ушла просить аудиенции. Иронично, учитывая что она тоже старейшина, но Кэш и Эверетт, по-видимому, имели какие-то более высокие права на этот титул. Судя по тому, что я видела вплоть до этого момента, главным образом это было потому, что они обладали Y-хромосомами[56]56
  Y-хромосома – половая хромосома, определяющая мужской пол.


[Закрыть].

– Мне нужна услуга, – сказала я Коннору, когда мы снова остались одни в хижине. Лулу планировала устроить марафон дизайнерских конкурсов в фургоне, а Тео чистил табельное оружие. На всякий случай.

– Что угодно.

Я улыбнулась от скорости его ответа.

– Последние несколько дней, всякий раз, когда мы находились рядом с Кэшем, я изображала гостью, подружку, коллегу – и это нормально. Меня это устраивает. Но я не просто что-то из перечисленного, потому что играю эту… роль… в их интересах.

– И что скрывается за этой ролью?

– Вампир. Не из тех, кто кусает, – произнесла я – учитывая, что клан уже видел последствия этого. Но боец. Важная шишка. Думаю, пришло время показать эту сторону клану.

Он наблюдал за мной мгновение, обдумывая эту идею.

– Мы выведем народ из себя.

– Только если нам повезет, – ответила я с ухмылкой. – Как ты и сказал, клану нужно немного развеяться. Некая дестабилизация. Может, вампир с привилегиями их немного расшевелит. И, кроме того – Обсидео может обязать тебя разрешить их кризис, но они не могут помешать тебе сделать это на своих условиях, верно?

– В твоих словах есть смысл, – сказал он. – И у тебя есть не только катана.

– Или клыки.

– Или, – с улыбкой произнес он, – ты будешь вампиром, а я альфой, и посмотрим, что произойдет.

* * *

Я взяла с собой не много одежды, но мне и не нужен был полный шкаф.

Черные джинсы. Черная майка. Черные ботинки. Просто, мрачно, мощно. Я расплела косу, тряхнула головой и встряхнула волосами. Когда я откинула волосы назад, они образовали длинный и волнистый ореол светлого золота вокруг моих плеч. Темно-красная помада и мой меч в руке. Ни ножен, ни пояса. Просто сверкающая сталь.

Остальное зависело от меня.

Когда я вернулась в комнату, меня уже ждали Тео, Лулу, Коннор и Алексей.

– Самое, черт возьми, время показать тебе твой клычки, – сказала Лулу, кивнув, когда осмотрела меня. У Тео и Алексея были одинаковые одобрительные взгляды.

Выражение лица Коннора я бы охарактеризовала одним словом: «Да».

– Это произведет сильное впечатление, – произнес Тео.

– В этом и задумка, – ответила я, обведя пальцами шнуровую оплетку рукоятки катаны, примеряя ее в руке. И ощутив удовлетворение, когда пальцы оказались на нужных местах.

Я надеялась, что мне не придется ей воспользоваться, чтобы пролить кровь в помещении с соплеменниками Коннора из Стаи и его родственниками. Но это не заставило меня хоть немного сожалеть о том, что я вообще могу ей воспользоваться.

* * *

Они собрались в главной комнате. Эверетт и Кэш стояли, лениво прислонившись к камину с сигарами в руках. Остальная часть клана источала нервную энергию и предвкушение.

Джорджия подошла к Эверетту с Кэшем, а Алексей с Тео проскользнули в заднюю часть. Мы с Коннором прошествовали прямо по середине помещения, к шоку, удивлению и ярости некоторых членов клана.

От оборотней послышались возгласы, и от кого-то из них я уловила слова «клинок» и «сука». Я оглянулась через плечо, встретилась с каждым по очереди взглядом и дерзнула прошагать вперед. Превращая разговоры в действие. И я знала, что никто из них этого не сделает.

– Довольно эффектное появление, – сказал Кэш, а затем затянулся сигарой. – Хотите баллы за стиль и оригинальность?

– У нас есть новости, – произнес Коннор ровным голосом, и всю притворную вежливость смыло. А потом он все выложил:

– Бейо, Джон, Зейн и Маркус, – произнес Коннор. – Члены вашего клана, заинтересовавшиеся культом под названием «Сыновья Энея», купили магию у заклинательницы в Гранд-Бэй, чтобы превратиться в более могущественных существ. Они сделали это, чтобы наказать Лорена за то, что тот домогался Пэйсли и его роль в ее смерти. Магия превратила их в гибридов человека и волка, и они ответственны за недавние нападения, смерть Лорена, атаку на ферму Стоунов.

В толпе позади нас разразился галдеж. Я не оборачивалась, но спиной чувствовала их гнев, магию, горячую, как огонь.

На лице Эверетта отразилось сразу столько эмоций – шок, неверие, гнев. Кэш оставался невозмутимым, его единственными движениями были редкие затяжки сигарой.

– Вот так история, – произнес Кэш, повысив голос, чтобы его услышали в толпе. – И интересный способ перевести внимание от себя и своей… пассии, – сказал он, бросив на меня взгляд, настолько искаженный ненавистью и похотью, что у меня по коже побежали мурашки, – на клан.

Он затушил сигару в стеклянной пепельнице на высокой каминной полке, а потом повернулся к Коннору, подбоченившись.

– Другими словами, вы обвиняете нас в кризисе. Это не освободит тебя от Обсидео.

– Мы никого не обвиняем, – сказал Коннор. – Мы просто излагаем факты.

Кэш фыркнул.

– Факты всегда зависят от того, кто рассказывает историю. У вас есть реальные, биологические доказательства того, что Зейн и остальные превратились в этих «гибридов»?

Коннор выгнул бровь.

– Четыре члена твоего клана присутствовали при нападении и видели гибридов.

– И не видели никаких превращений.

– Бейо превратился в городе у всех на виду, – сказала я, а Кэш лишь закатил глаза.

– Бейо без сознания и не рассказал свою версию истории. Приведи мне свидетеля из клана, и мы поговорим.

– Хочешь образцы ДНК? – спросил Коннор.

– Я прошу тебя о чем угодно, кроме этой небылицы, которую ты вываливаешь мне под дверь. Слушай, Зейн – проблемный ребенок. Мы это знаем. Мы с этим разберемся. Но вероятность того, что он провернул нечто подобное, абсолютно нулевая.

– А то, что он ездил к заклинательнице?

– Думаешь, никудышная, третьесортная колдунья говорит тебе правду? – Смех Кэша прозвучал, как невеселый лай. – Она продает мусор из Китая и не имеет никаких весомых навыков.

– Ладно, – произнес Коннор, скрестив руки на груди. – Ты хочешь, чтобы я спросил, я спрашиваю. Какова твоя теория?

– Понятия не имею, – ответил Кэш. – Но все это началось, когда ты вошел в эту дверь. Я не знаю, какое колдовство ты принес в наш дом. Я не позволю тебе внести раздор в этот клан. Я не позволю тебе использовать его, чтобы заработать политические очки перед твоим отцом – он снова посмотрел на меня – или Домами.

Он небрежно положил руку на каминную полку.

– Посмотрим, что скажет Бейо. Тогда мы узнаем правду, по крайней мере, насколько Бейо способен ее рассказать.

– А если за это время кто-нибудь умрет? – спросил Коннор.

Взгляд Кэша был холодным и жестким.

– Тогда мы очень удивимся, как тебе удалось предсказать то, что произойдет. Если ты хочешь освободиться от Обсидео, я предлагаю тебе начать все сначала.

* * *

Мы вышли из главного домика и собрались на поляне возле очага в форме подковы.

– Он использует тебя, чтобы укрепить свою власть, – сказал Тео. – Умно. По-сволочному, но умно.

– Ага, – произнес Коннор. – Неплохая интерпретация для недальновидной политики. Вывернуть проблему так, будто мы ее вызвали, осложнили или не смогли решить. Проблема в том, что в долгосрочной перспективе она развалится.

– Потому что в долгосрочной перспективе развалится клан, – мрачно сказала Джорджия.

– Ага, – снова произнес Коннор. – Мы уже знаем, что он не доверяет молодым оборотням, и мы вручили ему доказательства того, что он был прав. Если бы он был умен, то использовал бы эту ситуацию, чтобы укрепить власть старейшин – назвал бы это доказательством того, что молодое поколение не способно править. Вместо этого он сосредоточен на противостоянии Чикаго и клана или вампиров и клана.

– Чужаки против клана, – сказал Тео, и Коннор кивнул.

– Точно. Даже если мы уедем, внутриклановая борьба все равно не угаснет. В конце концов, этот котел закипит. – Он посмотрел на Джорджию. – Тебе следует поразмыслить над тем, чтобы приставить к Бейо больше охраны.

– Я бы хотела возразить и сказать, что Кэш не стал бы пытаться навредить ребенку. Но это было бы ложью.

Я кивнула.

– Он свидетель. Единственная неоспоримая связь между кланом и существами.

– Бейо в этой ситуации несет ответственность, – сказал Коннор. – Но он несет ответственность не за все. Кэш избавится от Бейо, и у него появится очень четкий ответ на весьма трудную проблему.

– Обвинить во всем заклинательницу и мошенницу, – согласился Тео. – И все будет хорошо, пока не вернутся гибриды.

– На короткое время, – снова произнес Коннор. – Он просто настолько самонадеян, что думает, если он сможет решить насущную проблему, то у него будет достаточно времени, чтобы разобраться с остальными.

– Гребаный позор, – произнесла Джорджия, прищурившись посмотрев на главный домик. – Этот клан стал гребаным позором.

– К сожалению, – произнес Коннор, – я склонен согласиться. – И он стал с опаской наблюдать, как к нам приближается Мэйв. На этот раз она была одна, и из ее глаз исчезла очевидная злоба. Ее лицо ничего не выражало, поэтому я не могла понять, о чем она на самом деле думает.

Она кивнула Джорджии, а потом повернулась к Коннору.

– Сказка, которую ты рассказал, была отличной.

– Это не сказка, – сказал он. – А абсолютная правда.

Она выглядела огорченной, но кивнула.

– Не хочу в это верить, но я знаю Зейна и остальных. Они высокомерны, иногда глупы и всегда жалуются на старейшин.

– Ты знаешь что-нибудь конкретное об этих существах? – спросила я.

Она покачала головой.

– Мы не друзья. Просто знакомые. Это не то, о чем бы они стали со мной говорить. – Она отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня. – Мы можем поговорить?

Я выгнула брови.

– О чем?

– Ты заставишь меня произнести это вслух перед всеми?

Я с минуту внимательно смотрела на нее.

– Не оставите нас на минутку? – спросила я Коннора.

Он посмотрел на Мэйв так же, как и я, обдумывая, затем кивнул.

– Хорошо. Встретимся в хижине.

– Конечно. – Я дождалась, пока они уйдут, и выгнула брови. – Ну? – спросила я Мэйв.

Ее глаза сверкнули, но этот раз мне показалось, что я увидела в них уважение.

– Знаешь, ты жесткая.

– Я вампир. – Я одарила ее широкой улыбкой. – Так что это комплимент.

– И то верно. – Она прочистила горло и долгое время не встречалась со мной взглядом. – Миранда дурно поступила по отношению к Коннору. Я думала, что у нее есть какая-то информация о тебе – что ей что-то известно о том, как ты его используешь. Я не очень хорошо тебя знаю…

– Ты совсем меня не знаешь, – произнесла я.

– Верно, – через мгновение сказала она. – Я знаю только то, что видела в СМИ, и что слышала.

– От Миранды.

– От разных источников, – ответила она. – Ходили слухи, что для тебя это просто игра. И я приняла эти слухи как данное, потому что, видишь ли, у меня не было времени поговорить с тобой о своих опасениях. Расставить все точки над «i». Я просто выстроила предположение и возложила вину, и была неправа, а теперь выгляжу сволочью. Потому что совершенно очевидно, что ты его не используешь.

– Наконец-то хоть в чем-то мы согласны.

Уголок ее рта приподнялся.

– Ты мне не нравишься, но что-то в тебе мне приглянулось.

– Я бы сказала, что это чувство взаимно.

Она протянула руку.

– Мир?

Мгновение я внимательно смотрела на нее. Это была не моя битва. Но нам понадобятся все союзники, которых мы сможем найти.

– Мир, – ответила я, и мы пожали друг другу руки.

* * *

Джорджия поспрашивала на курорте, и никто не видел Маркуса, Джона или Зейна уже несколько дней. И никто понятия не имел, где их найти. Судя по всему, перемещения двадцатилетних оборотней не отслеживались.

Не имея никаких следов, чтобы выследить чудовищ, и больше никаких зацепок, пока не поговорили с Бейо, мы собрались в хижине. Лулу сидела на террасе и белым карандашом делала набросок пейзажа на темной бумаге. Я чистила свой меч, пока Тео удаленно работал на своем экране. Коннор лежал на диване, уставившись в потолок, и хмурился, размышляя, оценивая и все взвешивая.

В заднюю дверь постучали, и мы все настороженно посмотрели на нее.

– Я открою, – сказал Коннор, вставая. – У Элизы есть склонность пугать людей своим мечом.

– Это не склонность, – произнесла я, проводя куском рисовой бумаги по всей длине клинка. – Это выучка.

Алексею предшествовал запах мяса и соуса, и он прошел на кухню, держа в руках башню коробок из-под пиццы.

– Я заказал ужин.

– Нас всего пятеро, – сказала я, когда Лулу вошла внутрь, явно привлеченная запахами. – Сколько, по-твоему, пицц мы съедим?

Алексей поставил пиццу на остров, начав раскладывать коробки, и пожал плечами.

– Одна из нас – вампир.

– Ладно, – произнесла я, поднимая руки. – Нам нужно прояснить ситуацию с приемом пищи вампиров.

– То, что ты ешь все, что попадается на глаза? – спросила Лулу, заглядывая под крышку.

– Я в прямом смысле слова так не делаю. Я очень разборчива.

– Привередлива, – произнесла Лулу одними губами.

– Так что я не постоянно голодная, – сказала я. – Я не собираюсь съедать всю пиццу и не думаю, что еще кто-то планирует.

– Говори за себя, – одновременно произнесли Тео и Коннор, а потом переглянулись и по-братски кивнули.

– Эту войну ты не выиграешь, – сказала Лулу, приобняв меня. – Так что давай просто есть, веселиться и ждать, пока кто-нибудь не скажет нам, где плохие парни.

– Ой, – произнесла я, наклоняясь к ней. – Ты проявила заботу.

– В наименьшей степени. Где пепперони? – Она откинула крышку. – Бинго, – произнесла она и, взяв кусок, начала есть с острого конца.

– Еще у меня есть выпивка, – сказал Алексей, доставая из кармана куртки бутылку с жидкостью медового цвета.

– Я бы не отказалась немного забыться, – произнесла я. К сожалению, этому не суждено случиться. Алкоголь действует на вампиров не так, как на людей; я могу расслабиться, слегка захмелеть. Но обычно на этом все и заканчивается.

– Что это? – спросил Коннор, и Алексей передал ему бутылку. – «Адская Долина Пятнадцатого», – сказал он, потом одобрительно посмотрел на Алексея. – Хороший выбор.

Тео присвистнул.

– Недурно.

Коннор кивнул и посмотрел на меня.

– Это пойдет на пользу твоему обучению.

– Обучению? – подозрительно спросила Лулу.

– Волк думает, что мне нужно научиться ценить хороший виски.

Лулу фыркнула и принялась жевать пиццу.

– Удачи с этим. Она пьет шоколадное вино.

Коннор нахмурился и надкусил собственный кусочек совершенства.

– Да, я в курсе. Это свинство.

– Эй, мы нашли, в чем согласиться! – весело сказала она и дала ему пять.

– Вы оба такие шутники, – проговорила я, но втайне была рада, что они не подкалывают друг друга, пусть и за мой счет. Поскольку мне по большому счету было все равно, что я пью, это была выгодная сделка.

– Нашел еще один вариант, – сказал Алексей, заглянув в один из кухонных шкафов. Он достал высокую бутылку. – «Своя Москва», я не узнаю такую марку водки.

– Трудно от такой отказаться, – произнес Тео, когда Алексей нашел стаканы в другом шкафчике и раздал их. – Светлый или темный? – спросил он, поднимая бутылки.

Лулу протянула чашку.

– Заставь меня светиться, так сказать.

Алексей открутил крышку – верный признак качественного спиртного напитка – и налил порцию с палец.

Лулу просто посмотрела на него, все еще протягивая чашку.

– Не скупись.

Он налил еще на палец, что, по-видимому, удовлетворило ее. Она сделала глоток и поморщилась.

– Боже правый. Под нижней полкой расположен подвал? Потому что это ужасно. – Она причмокнула губами. – Как если бы кто-то отрыгнул настоящую водку и разлил это по бутылкам.

– Тогда можешь найти другую бутылку, – сказал Алексей, приподняв брови.

– Отлично. Я найду что-нибудь сносное.

– Если твой желудок недостаточно крепкий, – произнес Алексей, – ты всегда можешь перелить ее обратно в бутылку.

Не сводя глаз с Алексея, Лулу опрокинула чашку, допив все до конца, а потом снова протянула ему.

– Еще.

Алексей налил ей новую порцию.

Я скрестила руки на груди, наблюдая за ними.

– Не уверена, хорошо это или плохо, что она нашла кого-то, кроме меня, с кем можно побороться.

Коннор усмехнулся.

– Это способствует переменам. И все же он оборотень, так что, по крайней мере, она не выносит этот сор из семейной избы.

Поскольку ни виски, ни водка, по моему мнению, не подходили к пицце, я взяла из холодильника бутылку крови.

Тео прочистил горло.

– Итак, рискуя показаться полным придурком, могу я попробовать глоток?

– Конечно, – ответила я и протянула ему бутылку.

Воодушевленно вздохнув, он сделал глоток, потом поморщился и вернул бутылку.

– Не для меня. Словно пьешь монеты.

– Никогда не ела монеты, так что поверю тебе на слово. – Я забрала бутылку обратно и выпила ее одним глотком.

Потом поняла, что остальные наблюдают за мной.

– Извините, – произнесла я и вытерла рот тыльной стороной ладони. – Слишком по-вампирски?

– Нет, – ответил Коннор с огоньком в глазах, который было трудно спутать.

– Все круто, – согласился Тео, затем снова прочистил горло и посмотрел на свой кусок. – И мне, наверное, стоит просто съесть свою пиццу.

– Мудрый выбор, – с ухмылкой сказал Коннор. – Мудрый выбор.

* * *

Мы ели и разговаривали, как нормальные люди – а не как сборище Суперов, пытающихся решить проблему и освободить прекрасного принца от злых чар.

Получив порцию виски, я сделала глоток.

– Господи, – проговорила я между приступами кашля, практически уверенная, что кто-то заменил алкоголь бензином.

Лулу фыркнула.

– А я говорила. Это не ее.

– Сделай еще глоток, только поменьше, – сказал Алексей, игнорируя ее. – Достаточно, чтобы смочить губы. Так ты почувствуешь вкус карамели.

Я снова сделала глоток, едва коснувшись языком жидкости. И, ладно, если бы я дышала правильно, то могла бы обнаружить выдержанность, которая не была гадкой. Но чтобы это понравилось, может потребоваться вечность.

– Рискуя испортить эту замечательную вечеринку, – произнес Тео, взбалтывая виски в своем стакане, – Кэш удовлетворится тем, что ты ему скажешь?

– Скажу? – спросил Коннор. – Нет. Предъявлю доказательства? Возможно. По большому счету, Кэш будет верить в то, во что захочет. Но он не сможет вечно обходить стороной Бейо, и мы найдем остальных. Клан увидит правду, и есть большая вероятность, что это изменить баланс сил.

– В таком случае, мы с нетерпением ждем великое открытие, – сказал Тео, приподнимая невидимую шляпу в направлении Коннора.

– Есть вести от Ронана? – спросила Лулу.

– Нет, – ответила я. – Сегодня второй день, так что они все еще ее кормят. Думаю, он бы мне сказал, если бы она не кормилась, как минимум для того, чтобы обвинить меня в этом.

– Сейчас в Миннесоте перебор с чувством вины, – сказала Лулу. – Что случилось с чудной Миннесотой?

– Это относится только к людям, – произнес Тео.

– Видимо, да.

– Ты сможешь… ее контролировать? – спросил Алексей.

Это был вопрос, который мог бы выбесить, если бы в его глазах не было искреннего любопытства.

– Нет, – ответила я. – Даже Мастера не контролируют созданных ими вампиров. Обычно у них есть телепатическая связь, и Мастер может призвать другого – заставить его прийти к Мастеру. Судя по тому, как мой отец пытался это описать, существует более тесная связь. Не совсем, как у родителя и ребенка, но нечто покровительственное. Но она получила не так много моей крови, так что, вероятно, здесь ее не будет.

Это будет не проверить, если Ронан не позволит мне к ней снова приблизиться. А я ему не нравлюсь, и он мне не доверяет.

– Тяжела жизнь Суперов, – произнесла Лулу, делая глоток. – Поэтому я отказалась от всего этого.

– Ты могла бы использовать свою силу во благо, – сказал Алексей, и во взгляде, который она бросила на него, не было ничего дружелюбного.

– Прошу прощения?

– У тебя сильная магия. Я могу это сказать. – Он пожал плечом. – Такая растрата, если ты ей не пользуешься.

Лулу напряглась.

– Ты не знаешь ничего ни обо мне, ни о моей магии.

– Я знаю достаточно, – ответил он.

– Думаю, тебе не следует лезть не в свое дело. Власть портит людей, – сказала она. – Она меняет человека, который ей пользуется. Меняет окружающих. Она становится рычагом воздействия, чем-то, чего боятся. Просто посмотри вокруг, – произнесла она, покрутив пальцем в воздухе, показывая хижину. – Весь этот курорт состоит из оборотней, которые не хотят, чтобы люди знали, кто они такие. Это не так уж сильно отличается от того, что сделала я.

– Они по-прежнему остаются оборотнями, – произнес Алексей.

– А я та, кто я есть, – сказала Лулу. – Я не могу это изменить. Но я не единственный человек в мире, обладающий способностями, которые не использую. Людей, говорящих на нескольких языках, не порицают за то, что они не выбирают карьеру переводчика. И если людям позволено иметь способности и не использовать их, то и мне тоже.

Я не могла с этим поспорить – и не стала бы, даже если бы захотела. Ее магия – ее наследственный дар и бремя – это ее личное дело.

Алексей просто внимательно смотрел на нее, молча и спокойно, а потом кивнул. Признавая то, что она сказала.

– Итак, – произнес Тео, нарушая последовавшее неловкое молчание, – каково это было?

– Каково было что?

– Укусить. И это не похотливый интерес, – добавил он, невинно подняв руки и улыбнувшись Коннору. – Мне просто любопытно.

– Это было… странно, – ответила я после секундного размышления. – Мысленно это было похоже на насилие – учитывая обстоятельства. Но физически это казалось естественным. Свойственным вампиру. Раньше я уже кусала вампиров – двоих. Обоих в Париже, но там все было иначе.

– Кого это ты кусала? – спросил Коннор, всем своим внешним видом как бы спрашивая «Кого мне нужно покалечить?»

Я перевела на него взгляд и ухмыльнулась.

– Одинокий вампир в Париже остается одиноким вампиром в Париже.

Он хмыкнул.

– Ты когда-нибудь пробовала кровь оборотня?

Жар так быстро прилил к моим щекам, что я могла бы загореться. С одной стороны, у нас был совершенно обычный разговор о наших природных биологических процессах. Но за этим скрывалось нечто большее – любопытство, предвкушение, интерес.

– Не пробовала, – ответила я, не сводя с него глаз. – Ты предлагаешь?

– Здесь становится жарковато, – произнесла Лулу, поднимаясь со своего места, – и это весьма непрозрачный намек, что нам пора уходить.

Коннор лишь улыбнулся… по-волчьи.

– У нас есть план на завтра? – спросил Тео.

– Мы проверим, привели ли к чему-нибудь поиски, – ответил Коннор, – поговорим с Бейо и посмотрим, к чему это приведет.

Мы подошли к двери хижины. Они перегнали фургон на большую стоянку примерно в сорока метрах от хижины.

– Хотите, я провожу вас до фургона? – спросила я. – Или Коннор может.

– О, я не собираюсь возвращаться в фургон.

Я перевела взгляд на Коннора, выгнув брови.

– Почему это?

– Потому что я не собираюсь приближаться к кошке. – Он посмотрел вверх, потом в сторону окна. – Она пялилась на меня через окно.

– Она смотрела на улицу, – произнесла Лулу. – Ты просто случайно оказался там.

– В ее глазах была злоба.

– В ее глазах всегда злоба, – сказала Лулу. – Такова ее натура. – Она поднялась. – Пошли, Лиз. Можешь проводить меня. Ты достаточно храбрая, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

– Я живу с ней, – указала я. – Она знает, где я сплю. Увидеть ее через окно – просто цветочки.

* * *

К тому времени, как мы вышли на улицу, воздух остыл, с озера дул приятный ветерок. Это был намек на приближение зимы, которая здесь будет еще суровее, чем в продуваемом всеми ветрами Чикаго.

Тео держался в нескольких шагах позади нас с Лулу, давая нам возможность поговорить.

– Он ее боится, – сказала Лулу, пока мы шли по заросшему травой полю. Я старалась не думать о том, что может по нему скользить.

– У него нет причин бояться, – произнесла я. – Он огромный, что в виде человека, что в виде волка.

Лулу прыснула со смеху.

– Как будто ты знаешь.

– Контекстные подсказки, – с ухмылкой сказала я.

– Слушай, с психической точки зрения, если брать во внимание характер и великолепие, то она весит целую тонну.

Я взглянула на нее.

– Почему ты лижешь задницу кошке?

– Ничего подобного я не делаю. Я просто признаю ее значимость. И ее очень острый слух.

Я посмотрела в сторону фургона. Элеонора Аквитанская устроилась на подоконнике, наблюдая и выжидая.

– Она опять что-то спрятала, не так ли?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Я рассмеялась, тихо и непринужденно.

– Именно так. Она спрятала что-то, что тебе нужно, и ты пытаешься это вернуть. Что это было?

Лулу закатила глаза.

– Мой экран, ясно? Она забрала мой экран, и я понятия не имею, куда она его дела.

– Ну конечно.

* * *

Я проводила Тео и Лулу до фургона и, вернувшись в хижину, была потрясена, увидев Арне и Мэриан, оборотней, которых мы встретили по пути в Гранд-Бэй, когда шли по тропинке. Оба были в легких куртках, в руках у них были стаканчики на вынос с ароматным кофе.

«Зачем они проделали весь этот путь сюда?» – задалась я вопросом и понадеялась, что насилие не коснулось их дома.

– Привет, – сказала я, подходя к ним. – Все в порядке?

– Думаю, нам нужно спросить об этом тебя, – ответила Мэриан, обнимая меня. – Как вы с Коннором?

– Пока в порядке, – ответила я. – Что вы здесь делаете?

Арне приподнял свой стаканчик.

– Сегодня наша очередь дежурить по ставням.

– Дежурить по ставням… – начала я, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он имел в виду. – Вы приехали сюда, чтобы охранять нас?

– Да, – ответила Мэриан. – Коннор важен для нас, а ты важна для него. Позвонил Алексей, и мы приехали.

Вероятно, услышав голоса или потому, что хотел убедиться, что я вернулась со стоянки для фургонов, Коннор вышел из хижины и выглядел таким же удивленным, как, вероятно, и я.

– Все в порядке?

– Они сегодня нас охраняют, – сказала я, избавляя их от того, чтобы во второй раз объясняться. – Их об этом попросил Алексей.

– Вам не нужно было приезжать, – произнес Коннор, обнимая их обоих. – Но я ценю, что вы это сделали. – Он указал на их стаканчики. – У вас достаточно кофеина?

– Все хорошо, – ответила Мэриан.

– У нас есть пицца, если вы голодны, – сказала я. – Кое-кто заказал слишком много.

– Мы не голодны, но спасибо.

– Как прошли выступления девочек? – спросила я.

– Немного слез, – произнес Арне, – немного пустых взглядов и масса милоты. Возможно, у меня даже немного прослезились глаза.

– Аналогично, – произнесла Мэриан. – Мисти Коупленд[57]57
  Мисти Даниэль Коупленд (англ. Misty Copeland; род. 10 сентября 1982, Канзас-Сити, Миссури, США) – американская балерина, выступающая в Американском театре балета, одной из трёх классических балетных трупп Соединённых Штатов Америки. 30 июня 2015 года она стала первой афроамериканской балериной, получившей звание ведущей танцовщицы за 75-летнюю историю Американского театра балета.


[Закрыть] из них не вышло, но им было очень весело. И мы сделали много фотографий. Мы пришлем некоторые вам.

– Я бы с удовольствием на них посмотрела, – сказала я, почему-то представив себе девочек в костюмах танцующих фруктов и овощей.

И говоря о еде…

– Кажется, у нас на подходе еще больше провизии, – сказал Коннор, указывая на дорожку, усыпанную мульчей.

К нам шли Рут, Роуз и Трэйгер, последний нес пластиковый холодильник. Роуз немного прихрамывала, ее правая нога была в жестком бандаже, но она стояла прямо и передвигалась.

– Как нога? – спросил Коннор, положив руку ей на плечо.

– Какое-то время я не смогу играть в боулинг, – ответила она с явным разочарованием. – Но я должна была надрать задницу какому-нибудь монстру, так что это помогло.

– Что там? – спросила я, когда Трэйгер поставил холодильник на террасу.

– Напитки, – с улыбкой ответила Рут. На лбу у нее был синяк, на лице – заживающий порез, но выглядела она намного лучше, чем в последний раз, когда я ее видела. – Видела тебя в главном домике, – сказала она. – Ты классно смотрелась с мечом.

– Спасибо.

– Мы подумали, – произнесла Роуз, – что если собираемся охранять это место, то могли бы немного выпить на природе. – Она открыла холодильник и достала банку пива. – Давайте возьмемся за дело.

* * *

Мы снова предложили холодную пиццу, от которой Рут и остальные отказались. Но они приняли объятия и осыпали благодарностями, прежде чем устроиться поудобнее.

– Это подвергнет их риску, – сказала я, когда мы вошли внутрь. – Мне это не нравится.

– Мне тоже, – произнес Коннор. – Но тебе нужно поспать, а я не могу бодрствовать 24 часа в сутки. Поэтому мы позволим им нам помочь и будем благодарны за это.

– Хотела бы я уметь печь.