Текст книги "Колдовской час (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Нейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Он выгнул бровь.

– Что? – спросил он, улыбаясь одним уголком губ.

– Хотела бы я уметь печь, чтобы можно было отблагодарить их чем-то полезным. Маффинами или еще чем-нибудь. – Я нахмурилась. На самом деле у меня не было никаких увлечений, кроме йоги и разборок со сверхъестественными драмами, что в сущности было работой. – Мне нужно хобби.

– Это две отдельные темы для разговора, – сказал Коннор. – Им не нужны подарки. Они добры, потому что этого хотят и потому что они такие люди. Им не нужно, чтобы мы воздавали должное. А хобби, да. У каждого должно быть хобби. У меня есть Тельма.

– Я подумаю, – произнесла я.

– Вероятно, ты могла бы… играть вампира.

– Что? – я посмотрела на него и обнаружила, что его губы приоткрыты, а глаза горят. Я приподняла бровь. – Понравилось, да?

Прежде чем я успела ответить, его тело прижалось к моему, и было совершенно ясно, насколько ему это понравилось.

Я обвила руками его шею и поцеловала его хорошенько и основательно. И я бы поцарапала клыками ему шею, если бы снаружи не было пяти оборотней с острым слухом.

– Вампир и волк, – сказала я, когда поцелуй закончился, и я прижалась головой к его груди, успокаиваясь под биение его сердца. – Кто бы мог подумать?

– Природа, – просто ответил он.

Глава 23

Когда я проснулась, было еще рано, мир только погружался во тьму. Солнце уже скрылось за горизонтом, который был окрашен в яркие оттенки желтого и оранжевого. Я вышла на улицу и потянулась, подумав о том, не сходить ли на пробежку. Ветер прошлой ночью, по-видимому, был предвестником осенней погоды, поскольку днем температура снова упала. С наступлением холода опустился низкий туман, стелясь по озеру, подобно дыму.

И у озера я увидела Лулу, маленькую тень на фоне обозначенного неба.

Я направилась в ее сторону, и на деревьях зашевелились птицы, на другой стороне курорта потрескивали костры.

Она сидела на низком стульчике, сведя колени и расставив в стороны лодыжки, перед ней на мольберте стояла деревянная коробочка. На холст размером с открытку она нанесла оранжевую краску. Землю вокруг нее усеивало еще шесть картин – закат на разных стадиях зарождения.

– Я пытаюсь зацепить свет, пока он еще не полностью исчез, – сказала она, не поднимая глаз. – Трудно запечатлеть небо, когда оно постоянно меняется.

– Я смотрю, у тебя хорошо вышла каждая фаза. – Осторожно взяв за края, я подняла одну картину. Она была закончена незадолго до наступления сумерек, солнце сияло ярким шаром на краю света, небо только начинало краснеть.

– Очень красиво, – сказала я и задалась вопросом – уже не в первый раз – каково это – видеть восход или закат от начала и до конца.

– Спасибо, – произнесла она, нахмурившись, когда переключилась на масляно-желтый цвет и начала наносить блики среди облаков. – У меня остается всего пара минут, прежде чем он исчезнет.

– Я подожду, – сказала я и молча устремила взгляд на озеро. Наблюдала, как волны гипнотически движутся к берегу, и позволила себе расслабиться. Возможно, впервые за этот не-отпуск я это делала. Но мой разум не сбавлял оборотов. Не только из-за всего, что здесь творилось, но и из-за решений, которые мне придется принять, когда я вернусь.

Я росла, занимаясь боевыми искусствами, игрой на фортепьяно, посещая репетиторов. В Париже я снова начала учиться, брала уроки. Моя жизнь была расписана, упорядочена, и мне это нравилось. Выпускной, затем служба в Доме вампиров; мои ночи по-прежнему были связаны с моими обязанностями.

Теперь же я гостила у подруги, временно состояла в Команде Омбудсмена и была женщиной, у которой впервые в жизни нет никакой миссии.

– Мне нужно хобби.

– Знамо дело, – ответила она, когда небо потемнело, превратившись в оранжевое пламя на фиолетовом фоне.

– Может, научусь рисовать.

– Нет.

Ее ответ был довольно быстрым, что показалось оскорбительным.

– Почему нет?

– Потому что ты педантична. Ты любишь правила. Искусство – даже реалистическое искусство – это раздвигание границ, восприятия, концепции.

Мне не понравился ответ, хоть я и не нашла оснований не согласиться с ним.

– Еще мне нужна новая миссия, – сказала я.

– Ну вот, – произнесла она. Она обмакнула кисточку в жидкость, которая, насколько я понимаю, была уайт-спиритом[58]58
  Уайт-спи́рит; он же нефрас-С4-155/200 или растворитель Стоддарда (англ. Stoddard solvent) – бензин-растворитель, смесь жидких алифатических и ароматических углеводородов. Получают прямой дистилляцией нефти, иногда с дополнительной гидроочисткой.


[Закрыть], а потом вытерла ее полотенцем. – Я знала, что эта поездка поможет тебе начать задаваться вопросами. – Она взглянула на меня. – До этого момента ты ждала.

– Чего?

– Примирения с той жизнью, которая, по твоему мнению, у тебя будет, чтобы ты могла идти дальше. Мы уже говорили о том, что тебе не следует лезть в бюрократию. Кстати об ОМБ, ты знала, что Тео умеет жонглировать?

– Не знала. Он устроил тебе демонстрацию?

– Ненамеренно. Это длинная история, полная-кошачьей-блевотины. – Она отмахнулась. – Но это история о поездке на другой раз. Мы обсуждаем твою скуку.

– Я не… – начала я спорить, но потом поняла, что она права. Она была права, когда мы разговаривали в Чикаго, хоть мне и не понравилось услышанное. – Я до сих пор не знаю, что будет дальше. Как мне это понять?

– Если бы я была на твоем месте, я бы начала с того, чего не будет дальше. Тебе не нравится работать в ОМБ. Почему?

– Не то, чтобы мне не нравилось. Но я бы не назвала это приносящим удовольствие.

Она улыбнулась, как будто довольная этим признанием.

– Хорошо. Похоже, тебе нравится сверхъестественная драма настолько, насколько я ее ненавижу.

– Не уверена, что это комплимент.

– Это нейтральное описание. Но ОМБ, судя по тому, что ты мне рассказывала, и примерно двум сотням жалоб от моего отца, на десять процентов состоит из драмы и на девяносто процентов из бумажной волокиты. Так что тебе нужна работа, которая склоняет чашу весов. – Она посмотрела на меня. – Тебе было весело в этой поездке?

Моей инстинктивной реакцией было сказать «нет», возразить, что было слишком много насилия, пострадало слишком много людей, слишком много разочарований. Но это была не полная правда.

– Да, – ответила я. – Это было… захватывающе. Даже несмотря на плохие моменты, мне понравилось быть здесь с ним, разбираться с этим кризисом. – «Наблюдать за людьми», – про себя подумала я. – «И распутывать то, что я там увидела». – Но альтернативной работы для исправления магической драмы не существует. Есть только ОМБ.

– Ты могла бы быть сверхъестественным спецагентом.

– Думаю, для этого мне нужно тайное правительственное агентство.

– Ты могла бы создать такое.

– Я уверена в себе, но «не уверена в собственной стране».

– Ты знаешь, что я имею в виду, – сказала она. – Слушай, ты заботишься о Сверхъестественных. Тебе небезразлично, что с ними происходит. И, судя по всему, ты довольно хорошо разбираешься в том, почему что-то не так, и исправляешь это. – Она пожала плечами. – Тебе просто нужно название и клиент, готовый платить по твоим тарифам. Которые будут очень-очень щедрыми.

– Значит, твое решение состоит в том, что я должна придумать себе работу и найти людей, которые будут платить мне много денег.

– В двух словах, да.

Позади нас послышались шаги. Мы обе оглянулись и увидели на тропинке Коннора.

– Они нашли убежище? – спросила я.

– Нет, но Бейо очнулся, – ответил он, целенаправленно прищурив глаза. – Пойдем посмотрим, что он скажет.

* * *

Еще одна хижина, очередной потрепанный декор. Когда вошли, мы увидели Алексея, стоящего перед открытым холодильником спиной к нам.

– Сомнительная охрана, – сказал Коннор. – Ты даже не удосужился запереть дверь?

– Это я позвал тебя сюда, – произнес он, закрыв дверь и повернувшись, после чего открыл бутылку газировки. – И я знал, что это ты открываешь дверь, потому что ее магия другая.

Коннор лишь хмыкнул, потому что не мог с этим поспорить.

– Как он?

– Выглядит дерьмово. Выпил спортивный напиток, немного аспирина.

– Что-нибудь вспомнил?

– Пока нет. Но мы не позволим ему перекинуться.

– Вы можете это сделать? – спросила я, изогнув брови.

Алексей сделал глоток и кивнул.

– Для превращения требуется магия. У нас есть способ заблокировать ее.

– Апекс может сделать это в одиночку, – сказал Коннор. – Но без Апекса потребуется несколько человек.

– И в настоящее время по крайней мере некоторые из нас на стороне правосудия и справедливости.

– Еще кто-нибудь заходил? – спросил Коннор.

– Чуть раньше приходили Эверетт с парочкой приятелей, похоже, они были в боевом настроении. – Он указал на дробовик на столе. – Я сказал им, что они могут войти, если хотят.

– Они хотели с ним поговорить? – поинтересовалась я. – Или Кэш сказал им прийти?

– В том-то и вопрос, – согласился Алексей. – Кэша тут еще не было.

– А мы тут, – произнес Коннор.

Алексей указал в сторону коридора.

– Он в спальне. Я останусь тут.

Коннор сжал его плечо, и мы направились в сторону коридора. Книжным шкафом перегородили заднюю дверь, видимо, поэтому Алексею оставалось охранять только одну дверь. Дверь слева была открыта, и мы заглянули внутрь.

Бейо лежал на голом матрасе в пустой комнате, если не считать груды коробок в углу. Его руки были вытянуты по бокам и прикованы наручниками к стальным опорам каркаса кровати.

Алексей был прав. Если не считать того, что его кожа стала немного менее серой, он не выглядел здоровее, чем прошлой ночью. На нем были джинсы и футболка, которые мешковато сидели на его исхудавшем теле, на местах, которые не покрывал хлопок, виднелись ссадины и синяки.

Его глаза были открыты и смотрели в потолок. Он дернулся, когда Коннор постучал в дверной косяк, поднял голову и снова опустил ее.

Но его лице было страдание, смешанное с чувством вины. Чувство вины, вероятно, было его первым правильным решением за очень долгое время.

– Бейо, – произнес Коннор. – Ты знаешь, кто я.

– Да.

– Я так понимаю, ты один из «Сыновей Энея»?

Голова Бейо снова поднялась, в его глазах было удивление.

– Ты знаешь.

– Нам кое-что известно, – ответил Коннор. – «Сыновья», заклинательница, Лорен. Но полную историю мы не знаем. И ты прямо сейчас мне ее расскажешь, иначе у нас возникнет еще большая проблема, чем уже есть.

Бейо сглотнул и снова лег.

– Все началось с Пэйсли. Или с ней мы впервые начали действовать серьезно.

– Начали действовать серьезно в отношении чего? – спросил Коннор.

– В отношении внесения изменений. Улаживать тут все. С Кэшем, Лореном, Эвереттом и остальными. Мы долго злились и пытались привлечь внимание, сделать то, что нужно было здесь сделать. Но они живут прошлым. А потом этот случай с Пэйсли. – Он снова поднял голову, и в его глазах горел гнев. – Он убил ее.

– У вас есть доказательства этого?

Бейо что-то пробормотал.

– Как, блин, мы должны были получить доказательства? Думаешь, Лорен не прибрал все? Не устроил все так, чтобы замести следы? Он был последним, кто видел Пэйсли живой, а потом она погибла. Он здесь пользовался репутацией, знаешь ли. Того, кто получает все возможное от женщин клана и берет то, чего не может получить добровольно.

На этот раз Коннор не стал требовать доказательств, вероятно, потому что ожидал такого ответа.

– Значит, вы решили отомстить.

– Мы решили стать сильнее, – сказал он. – Кэш, Эверетт, Лорен, они все старые. Их время подошло к концу. Мы собирались действовать вместе, взять лидерство на себя.

– Потому что никто из вас не был достаточно силен, чтобы сделать это в одиночку. Никто из вас не является альфой в достаточной степени, чтобы бросить ему вызов ради клана. Поэтому вы решили схитрить.

Бейо поднялся, натянув наручники с такой силой, что металл протестующе заскрипел.

– Что, черт возьми, ты об этом знаешь? Ты живешь в Чикаго, веселишься на полную катушку. А мы здесь. Состоим в Стае, но не по-настоящему, верно? Едва справляемся.

– Мы – Стая, – произнес Коннор, кусая каждым словом по мере того, как его гнев и разочарование росли. – Стая заботиться о Стае – если мы знаем, что есть чертова проблема. Вы могли бы прийти к нам. Вы могли прийти ко мне.

– Пофиг, – произнес Бейо. – Мы сделали то, что должны были сделать.

Коннор провел рукой по подбородку, явно стараясь сохранить контроль.

– Вы узнали о «Сыновьях Энея».

– Зейн рылся в Интернете, пытаясь найти способ сделать нас сильнее. Он узнал о СЭ, о том, что оборотни произошли от Ромула и Рема. Они основали Рим. Это как раз доказало, что мы сильны. Что мы должны быть лидерами. Что мы не должны прятаться, черт возьми. Мы еще немного покопались и обнаружили, что у них было заклинание, которое передавалось из поколения в поколение и превращало людей в волков. Гибридов. Поскольку мы и так оборотни, то решили, что это просто сделает нас сильнее. Поэтому мы вернулись в магазин. Сообщили ей, что нам нужно. Сначала она не хотела нам помогать. Сказала, что такого не делает, не обладает магией, но мы знали, что это чушь собачья. Она колдунья, так? И у нее даже была книга о СЭ. В конце концов, она все подготовила.

– Она знала, зачем вам это? – спросила я, любопытствуя, сколько из того, что она нам рассказала, было правдой.

Бейо замолчал.

– Ответь ей, – сказал Коннор.

– Она знала, что мы злимся на Лорена. Вот почему Зейн выбрал ее – почему мы пошли к ней. У них есть общая знакомая. Она рассказала, что однажды вечером он пытался навредить ей. Поэтому он упомянул, что у нас есть кое-какие проблемы с Лореном, и мы хотим иметь возможность поставить его на место. Она дала нам зелье, и мы его выпили.

– И обернулись, – произнес Коннор.

Бейо закрыл глаза.

– Это было чертовски потрясно. В первый раз, когда обратились, бум! Мы стали огромными. Сильными. Сокрушительными. У нас было столько энергии, столько силы. Это случилось несколько недель назад. Каждый раз требовалась всего капля зелья, поэтому мы были осторожны.

– И вы задумали убить Лорена.

– Мы уничтожили его, – без смущения сказал Бейо. – Оставили его тело у водопада, чтобы его нашли. Чтобы Кэш, Эверетт и остальные знали, что они не неуязвимы. Что есть кто-то сильнее их.

– Мы уже знаем, что вы напали на Бет, потому что она вас видела.

– Мы не хотели ей навредить, – произнес Бейо. – Она не сделала ничего плохого. Но у нас были планы, и мы не хотели, чтобы кто-нибудь о них знал.

– А ферма Стоунов? – спросил Коннор.

– Зейн рассказал нам, что они делают – вторгаются на нашу территорию. Пытаются забрать наш лес метр за метром. Он услышал, что они веселятся, и потерял контроль. Мы решили, что ему виднее, поэтому пошли с ним. И он слетел с катушек.

– Да неужели? – Тон Коннора был ровным, безэмоциональным.

– Сначала мы собирались их напугать. Потушить костер. Убедиться, что в следующий раз они оставят нашу землю в покое. Но в воздухе витал запах крови, и он просто слетел с катушек. Джон и Маркус тоже вышли из-под контроля.

– И ты потерял контроль, Бейо? – Коннор сделал шаг вперед. – Поэтому Карли разорвали в клочья? Потому что ты не мог себя контролировать?

– Это сделал Зейн.

Смех Коннора был жестким и безрадостным.

– Вы все чертовы трусы.

– Мы не трусы. Мы делаем то, что нужно сделать. – Бейо перевел взгляд, теперь уже разъяренный, на меня. – Мы узнали, что ты укусила Карли. Вернулись в лес и смогли распознать кровь на земле. Ты изменила ее и до сих пор не понесла за это наказания. Тут все то же, что и раньше – еще больше дерьма со стороны клана, который отказывается бороться. Поэтому мы пошли к ставням. Это не сработало, и на следующий вечер клан обошелся с тобой чертовски мягко. Я собирался вернуться в магазин, запугать ту женщину, чтобы дала нам еще зелья, подправив его, чтобы превращение проходило легче. А потом увидел тебя.

– И увидел возможность, – догадалась я. – Но не смог контролировать трансформацию, слишком быстро вышел из гибридной формы.

– Да.

– Трусы, – повторил Коннор. – Вы чуть не убили Карли, а Элиза спасла ее, и вы хотите, чтобы ее за это наказали? Какой, нахрен, в этом смысл, Бейо? А потом – помимо этого – из-за того, что вы трусы, вместо того, чтобы вызвать Элизу и сразиться с ней, вы попытались убить ее во сне. А когда увидели меня, то просто убежали. Со мной тоже не стали иметь дело.

– Мы единственные, кто может исправить клан, – сказал он, но без особой убежденности.

– Вы убийцы, – произнес Коннор с отвращением в голосе. – Вы вредите людям, потому что слишком слабы или трусливы, чтобы бросить вызов, призвать к проведению голосования или вызвать Апекса.

Он снова двинулся вперед, пока его голени не коснулись края кровати, после чего наклонился над Бейо.

– Лорен был злодеем и позорником. Я бы хотел, чтобы он попался мне в руки, объяснить ему – очень ясно – что значит быть Стаей. Теперь я не могу этого сделать. Стая не может этого сделать. Его нужно было заставить понять, что он натворил. Заставить загладить свою вину, выгнать из Стаи и передать людям. Из-за того, что вы строили из себя судью, присяжных и палача, он не получит заслуженных лет наказания. Знаешь, что я чувствую из-за этого, Бейо?

Бейо лишь отвел взгляд.

– Злость, – произнес Коннор. – Очень-очень сильную злость. – Он отошел, оставив пространство между собой и кроватью.

– Где Маркус, Джон и Зейн? – спросила я.

Тишина.

– Если ей придется спросить еще раз, – сказал Коннор, – мы оба об этом пожалеем. – В его словах была угроза – опасность – которую я раньше от Коннора не слышала. Безжалостность, говорящая о том, что он понимает, какие неприятные вещи иногда приходится совершать лидеру, чтобы защитить коллектив.

– Бейо, – спокойно произнесла я, – ты сегодня помог нам, потому что знал, то, что они делают – строят из себя народных мстителей – неправильно. Ты знаешь, что вредить Карли было неправильно. Не позволяй им навредить кому-то еще. Позволь нам найти их до того, как они навредят кому-то еще и зайдут слишком далеко, чтобы оправиться от этого. Скажи нам, где они.

Бейо сглотнул.

– У водопада есть пещера. Нужно идти по тропинке, которая проходит мимо ручья. Когда тропинка закончится, нужно некоторое время идти вдоль ручья, и там за валунами располагается пещера. У местной ячейки СЭ есть сайт, и на нем рассказывается о пещере – так мы ее и нашли. Они использовали ее для каких-то своих ритуалов. Мы сказали, что легализуем пещеру. Это будет не просто клуб, не просто культ. А что-то существенное. «Сыновья Энея», как встреча с нашей судьбой. – Он тяжело вздохнул, его грудь поднялась и опустилась, он был настолько худым, что я видела очертания его ребер сквозь рубашку. – Если они думают как люди, то пойдут туда. Залягут на дно, пока опасность не минует. А если их там нет, то я не знаю. Перекидываться обратно становится все труднее.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– Каждый раз, когда мы перекидываемся, становится все труднее вспомнить, кто ты. Труднее не чувствовать себя просто волком. Только волком.

По моей спине пробежал холодок. Это чувство мне очень хорошо знакомо, и было слегка тревожно слышать, как оно так хорошо описано.

– Испорченная магия, – тихо произнес Коннор, и я кивнула. – На кого они нападут следующим? – спросил он.

– Я не знаю.

– Они снова поставят своей целью Элизу? – спросил Коннор. – Они уже дважды потерпели неудачу.

– Тебя и Элизу, – сказал Бейо, и глаза Коннора расширились. – Она под твоей ответственностью. Зейн сказал, что вас обоих нужно наказать.

Взгляд Коннора был смесью жалости и гнева.

– Кого еще?

– Не знаю, – ответил Бейо. – Того, кому клан не воздал по заслугам.

«Назначенного», – подумала я, – «кучкой самовлюбленных и магически извращенных двадцатилеток с комплексом спасителя».

Коннор с минуту молча смотрел на Бейо.

– Еще что-нибудь хочешь мне рассказать?

Бейо покачал головой.

– Сейчас я хочу спать. Я просто хочу спать.

* * *

Мы оставили его одного и вернулись в гостиную. Алексей сидел в столовой на стуле, который он повернул к двери, скрестив лодыжки на столе. Когда мы вошли, он оглянулся через плечо, потом опустил ноги и встал.

– Узнали что-нибудь?

– Объяснение и возможное местоположение. Магия испортила, извратила их, – сказал Коннор. – У них проблемы с возвращением в человеческую форму.

– Что теперь будет с Бейо? – спросила я.

– То, что решит Стая, – ответил Коннор. – Учитывая, что один член Стаи погиб от его руки, а другие ранены, он может не пережить наказания.

Стая живет по своему кодексу, что, вероятно, и было одной из причин, почему Коннор так разозлился на сделанное Бейо и остальными. Стая существует для того, чтобы обеспечивать соблюдение правил, защищать. Бейо со своими дружками попытались обойти эту систему и в процессе навредили другим членам Стаи.

– Думаешь, Кэш во все это поверит?

– О, я бы не стал об этом беспокоиться. – Коннор наполовину вытащил свой экран из кармана. – Я включил функцию записи. – Он снова его убрал. – Но я подумываю о том, чтобы не говорить ему.

– Интересный выбор, – произнес Алексей.

– Они использовали пещеру у водопада, – сказал Коннор. – Ты о ней знаешь?

Алексей покачал головой.

– Нет. Это там остальные?

– Может быть. А, может, и нет. – Подбоченившись, Коннор выглянул в окно. – Меня учили считаться с руководством. Здесь, в этом клане, со старейшинами. Но что происходит, когда дерьмо прет из всех щелей? Когда старейшины отбиваются от рук?

– О, это просто, – произнес Алексей. – Когда старейшины отбиваются от рук, ты зовешь большого пса. – Он похлопал Коннора по плечу. – В данном случае, мой друг, это ты.