Текст книги "Колдовской час (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Нейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 5

Мы побежали по курорту на звук голосов, дикий расцвет магии. Поднялся ветер, и в ответ магия закружилась дальше, быстрее.

По пути мы миновали то, что было похоже на бывший главный домик курорта, дюжину хижин и несколько куч щебня, которые, как я предположила, когда-то были зданиями, но время или запущение лишили их этого звания.

Коннор был прав. Курорт не поддерживался в должном состоянии. Краска облупилась. Лужайки превратились в месиво и заросли сорняков. Закусочные столики были перевернуты и заржавели. За всем этим безобразием можно было разглядеть остатки курорта, но потребуется время и уход, чтобы привести все в порядок.

Мы не видели оборотней, пока не добрались до того, что по моему предположению было дальним краем владения, поскольку там была густая лесополоса. Полдюжины мужчин и женщин стояли возле дровяника, который был удивительно прямым и аккуратным, учитывая состояние курорта.

Слышалась болтовня – возбужденная, взволнованная, растерянная – мало чем отличавшаяся от магии, витавшей в воздухе. И голоса затихли, когда они поняли, что к ним кто-то присоединился – и осознали, кто этот кто-то.

Мне стало интересно, не беспокоит ли эта реакция Коннора. Не пауза, а неявное подтверждение того, что он другой. Член Стаи, но другой.

Монстр зашевелился, желая прикоснуться к магии, получить доступ к этой силе. Я проигнорировала его.

– Все хорошо? – спросил Коннор.

К нему подошел мужчина, мускулистый и крепкий, почти на голову выше Коннора. Кожа у него была покрыта румянцем и веснушками, волосы короткие, рыжие и колючие. У него были маленькие, голубые, недоверчивые глаза и орлиный нос в профиль с горбинкой из-за перелома.

– Кто ты нахрен такой?

Коннор выглядел совершенно непоколебимым.

– Я стал выше с тех пор, как мы виделись в последний раз, Клайв, но все таки ты должен был меня узнать.

Глаза Клайва расширились, и он отступил на шаг назад, словно хотел получше рассмотреть его.

– Киин? Охренеть не встать, чувак. – Он потянулся и схватил руку Коннора одной из своих огромных лапищ. Коннор ответил ему тем же. – Мой косяк. Прошло так много времени.

– Несколько лет, – согласился Коннор. – Это Элиза.

Оборотень кивнул. Если он узнал мое лицо или имя – или понял, что я вампир – то это никак не отразилось на его лице.

– Что тут произошло? – спросил Коннор. – Мы слышали крик.

– На одну из наших оборотней, Бет, напали.

Он отодвинулся в сторону и указал на женщину-оборотня, которая сидела на маленькой скамейке вдоль дорожки из мульчи. На ней были футболка и шорты, ее кожа была бледной, волосы почти такими же светлыми. На ее щеках отчетливо проступали багровые царапины. Вокруг проколов на руках расцвели синяки, а губа была рассечена, и из нее текла кровь.

Кровь оборотня – штука мощная – полная магии – и от этого монстр стал настойчивее. Он зашевелился от любопытства. Я побоялась давить на него слишком сильно, опасаясь, что он может дать отпор. И сейчас было не место и не время отпускать его, особенно когда я не была уверена, что смогу снова его урезонить. Вместо этого я сосредоточилась на том, чтобы сохранять спокойствие, дышать через магию.

Еще два оборотня, обе женщины, сидели по бокам от Бет. Одна из них вытащила марлю из пластиковой походной аптечки. Она сложила ее холмиком и прижала к руке Бет.

У всех трех женщин на руках были полоски черной ткани, похожие на символ траура. «По Пэйсли?» – задалась вопросом я.

Позади нас послышались шаги. Мы оглянулись и обнаружили, что Алексей уже доехал. Он молча кивнул мне и Коннору.

– Это Алексей, – представил его Коннор и ввел того в курс дела. – Кто на нее напал?

Клайв прочистил горло.

– Она сказала, что на нее напало животное возле большого дровяника.

– Животное? – спросил Коннор.

– Кто-то с мехом, – ответил Клайв. – Клыками и когтями. Это все, что нам пока известно. Мы только подоспели сюда – я и моя девушка, Джэй. – Он указал на оборотня с повязкой, у которой была бледная кожа, прямые темные волосы и темные глаза.

– Другая девушка – Мэйв. Она добралась сюда первой. Мы еще не расспрашивали Бет, просто убедились, что в округе все чисто, а потом подлечили ее. Мы попросили ее пока не перекидываться, пока мы с ней не поговорим, не осмотримся.

– Вы уже сообщили Кэшу?

Клайв провел рукой по колючим волосам.

– Таков был план. Он скорее всего у водопада, готовит место для инициации.

– Я бы хотел поговорить с ней, – произнес Коннор.

Клайв посмотрел на Коннора, потом снова на девушку, обдумывая, будет ли Коннор приемлемой заменой.

– Меня это устраивает. Простой дай я их предупрежу. – Он подошел к женщинам и заговорил с ними, указывая на нас.

– Кэш? – прошептала я.

– Один из старейшин клана, – тихо ответил Коннор.

Клайв жестом подозвал нас. Коннор подошел к женщинам, а мы с Алексеем остались в нескольких шагах позади.

– Бет, я Коннор. Мы приехали на инициацию Уилла – я, Элиза и Алексей.

Она кивнула.

– Расскажи мне, что произошло.

– Я набирала дров, – сказала она и указала на дровяник.

– Ты часто это делаешь?

– Часто? – спросила она.

– Это входит в твои обязанности?

– А, – произнесла она. – Нет. Мы хотели разжечь костер, а ящик возле кострища оказался пуст, поэтому я вызвалась сходить. Я взяла два полена и услышала что-то в лесу. Немного распалилась, потому что подумала, что это может быть кролик или олень, и мне не помешает хорошая пробежка.

Она посмотрела на Коннора, ожидая подтверждения, и он кивнул.

– Продолжай.

– Я положила дрова обратно, очень тихо, на случай, если мне понадобится бежать, а потом очень тихо пошла к окраине леса. Я что-то увидела – кажется, промелькнул мех – а потом с другой стороны меня кто-то ударил. – Она осторожно коснулась пальцами левой части головы, где кожа начала багроветь.

– Тебя ударили чем-то? – спросил Коннор.

– Нет, думаю, это была рука или лапа. По виду оно не казалось шероховатым или твердым, как бревно, труба или что-то такое. Но было приложено много силы. Как бы то ни было, он ударил меня, а потом переместился. Он был быстрым и большим. С огромными когтями, – сказала она и указала на свою щеку.

– Животное? – спросил Коннор.

– Какое-то животное. Не знаю, какое конкретно. Оно находилось очень близко – и было очень большим. Единственное, что я видела – это мех. Я ударила его в ответ, таким образом контактируя с ним. Под шерстью чувствовалась сила, но не так много мышц, если понимаете, о чем я? Какая-то… тягучая сила.

– Понимаю, – ответил Коннор.

– Я слышал вой, – произнес Алексей. – Моя хижина на этой стороне курорта. Это была ты?

Она отрицательно покачала головой.

– Это была я, – сказала Мэйв, третий оборотень. Лет двадцати с небольшим, со смуглой кожей и темно-русыми волосами, которые доходили ей до плеч, у нее была довольно длинная челка, частично прикрывающая ее темно-карие глаза.

– Я собиралась на пробежку, – сказала она, указывая на свои шорты и майку. – Я почувствовала запах крови и закричала. И нашла ее на земле. Я завыла, зовя на помощь.

Это объясняло происхождение воя.

– Из леса послышался какой-то шум, – продолжала она. – Звук удалялся от нас. Я подумала, что это медведь или еще кто-то. Сейчас они активны, пытаются наесться перед спячкой. И несколько недель назад на Бойда напал медведь.

Коннор перевел взгляд на Бет.

– Он был похож на медведя?

– Не совсем, – ответила она, и вид у нее был виноватый, словно она подвела Мэйв.

Коннор кивнул.

– Хорошо. Лучше не спешить с выводами. Ты что-нибудь учуяла?

Она нахмурилась, опустила взгляд и задумалась.

– Только Стаю, – ответила она и подняла взгляд. – Никаких животных. Но мы находились с подветренной стороны, а ветер был очень сильный.

– А что насчет незнакомой магии? – спросила я.

– Вроде колдунов? – Взгляд Бет метнулся в мою сторону, а потом снова прочь. – Вампов?

– Или оборотней, – сказал Коннор. – Любая магия, которая не казалась типичной или обычной. Или, может, вообще отсутствие магии?

Бет пожала плечом.

– Не знаю. Кажется, ничего необычного.

– Ходят слухи о звере, – промолвила Мэйв.

– О каком звере? – спросил Коннор тихим и сдержанным голосом, когда вокруг нас стихла болтовня.

– О ком-то сильном, – тихо ответила Мэйв, и от предупреждения, прозвучавшего в ее голосе, у меня по рукам побежали мурашки. – О ком-то сильнее нас. О ком-то, кто там охотиться.

Несмотря на предупреждение в тоне, ее глаза блестели, и я не была уверена, страх ли это или же возбуждение относительно возможности охоты – или сражения.

– А поподробнее? – спросил Коннор.

– Только то, что мы уже рассказали, – ответила она. – Никто толком его не разглядел. Никто по-настоящему не видел.

– Потому что это все бред, – сказала Джэй, со щелчком закрыв аптечку. – Может, в лесу есть какой-то засранец. Может, какой-то мудак есть в клане. Но нет никакого мифического зверя.

Мэйв, похоже, не понравилось это заявление, выражение ее лица стало таким, будто она съела что-то кислое – или сдержала колкие слова.

– Кто-нибудь видел или слышал что-нибудь еще? – спросил Коннор.

– На ум ничего не приходит, – ответила Бет. Мэйв лишь покачала головой, а потом перевела взгляд на лужайку, к которой приблизился мужчина.

Он был высоким и стройным, с короткой стрижкой седых волос, которые были идеально уложены. Я предположила, что ему около шестидесяти, и он отказался от джинсово-кожаной униформы оборотней в пользу отглаженных брюк цвета хаки и рубашки поло в сине-зеленую полоску. Он выглядел не столько «оборотнем», сколько «страховым агентом».

Окинув взглядом место происшествия, он увидел нас, кивнул и направился в нашу строну.

– Лорен, – представился он с улыбкой. – А ты Коннор Киин. Давно не виделись.

Это старейшина, о котором упоминала Мэриан, тот, кто обнаружил Пэйсли. Он кивнул Клайву, и тот кивнул в ответ. Он был красив, как все проницательные и педантичные мужчины, а сила его ощущалась комфортно.

– Да, – согласился Коннор, пожимая ему руку. – Это Элиза Салливан и Алексей Брекенридж.

– Из чикагских Салливанов и Брекенриджей, – произнес Лорен, его голубые глаза сверкнули. – Добро пожаловать в наш дом. – Лорен оглянулся на женщин. – Здесь все в порядке? Я был в домике и почувствовал магию. Подумал, что надо бы проверить.

– На Бет напали, – сказал Коннор Лорену и передал подробности.

Я оглянулась на женщин и заметила, что Бет и Джэй, кажется, не очень-то рады видеть Лорена. «Потому что он старейшина», – задалась я вопросом, – «или потому что он им просто не нравится?»

Мэйв не смотрела на Лорена; она наблюдала за мной и даже не пыталась скрыть свою враждебность. «Из-за того, что я вампир, из-за того, что я здесь с Коннором или, возможно, и то, и другое», – предположила я.

– Нападение животного, – заключил Лорен.

– Возможно, – уклончиво произнес Коннор.

– Мы должны позволить ей перекинуться, – сказал Лорен, кивнув Бет, словно давая ей разрешение.

Это часть магии оборотней: превращение в животное исцеляет любые раны, полученные в человеческом обличье. Ловкий трюк, но, к сожалению, он не работает в обратном направлении.

Бет кивнула.

– Так и сделаю. Я бы хотела вернуться в свою хижину.

– Позаботься о себе, – произнес Лорен, а потом повернулся к нам.

– Тебе бы следовало приставить к ней охрану на случай, если это что-то личное, – сказал Коннор.

Лорен улыбнулся, но в его улыбке чувствовалась напряженность, которую ему не удалось скрыть.

– Это не Чикаго, и мы здесь заботимся друг о друге. Проблемы решаются быстро; мы не позволяем им усугубляться.

– Что насчет Чудовища Оватонны? – спросила я.

Смех Лорена был раскатистым и резким.

– Спасибо тебе за это, – проговорил он, когда успокоился. – Сказка, созданная людьми, которые не понимают, что им не нужна криптозоология[16]16
  Криптозоология («изучение скрытых животных», от др. – греч. κρυπτός – «тайный, скрытый» и зоология) – псевдонаука, предметом которой является целенаправленный поиск и доказательство реальности существ, о которых рассказывается в различного рода легендах, мифах или со слов некоторых «очевидцев» (чупакабра, снежный человек, драконы и т. п.); а также животных, существование которых считается невозможным в данной географической местности по причине того, что она находится на значительном расстоянии от их естественного ареала (как, например, фантомные кошки или, как их иначе называют, «ABC» (акроним от Alien Big Cats) – чужеродные большие кошки).


[Закрыть]. Мира Сверхъестественных более чем достаточно, чтобы наполнить их кошмары.

– Ты думаешь, что Чудовище – это оборотень? – спросил Алексей.

– Конечно, – ответил Лорен. – Люди не знают, что мы здесь живем, поэтому когда они видят оборотня в волчьей форме – крупнее среднестатистического волка – делают собственные выводы. Преувеличивать – в природе человека.

Мне показалось, что Лорен из таких людей, которые с радостью что-нибудь преувеличат, если это укрепит их положение.

– Конечно, всегда найдутся те, кто верит, независимо от глупости убеждения. Должно быть, вы устали, – сказал Лорен. – Я здесь разберусь, а вы немного отдохните.

– Спасибо, – произнес Коннор, но улыбка не коснулась его глаз, в которых по-прежнему отражалась подозрительность.

– Вежливая отставка, – прошептала я, когда Лорен подошел к девушкам, а мы направились к хижине. – Мы нашли монстра, о котором говорила Мэриан?

– Мы нашли что-то, – ответил Коннор. – Но я не чувствую никаких посторонних запахов, кроме запаха Стаи, и они, видимо, тоже. Притом они не обнаружили никакой необычной магии, а травмы Бет соответствуют нападению волка.

– Оборотня, – произнес Алексей, – но они его не узнали?

– В том-то и проблема, – признал Коннор. – Мы не знаем Бет, не знаем, насколько она искусна в бою. Может, кто-то просто одолел ее слишком быстро, чтобы она могла его опознать. Может, кто-то недолюбливает Бет, и он воспользовался удобным случаем.

– И дал деру, не причинив ей особого вреда? – удивилась я. – Не сказав ей, как она его разозлила?

– Тоже хорошие вопросы, – сказал Коннор. – Она нечасто ходила в этот дровяник, поэтому нападение не могло быть спланировано, основываясь на ее распорядке дня. И, опять же, он убежал после нападения. Не так уж упорно он старался, если планировал чего-то добиться.

– Если так, – произнес Алексей, – то это кажется случайностью.

– Мы могли бы осмотреться, – сказала я. – Там мог остаться мех, следы. Может быть, даже след магии или запах, вдруг они что-то пропустили.

Коннор улыбнулся.

– Ты только что отработала свое жилье и питание.

– У меня не было ни жилья, ни питания, – заметила я. – Но я рада слышать, что они стоят на повестке дня.

– Я схожу осмотрюсь, – сказал Алексей.

– Я был бы очень признателен, – произнес Коннор.

– Вы заметили, что Бет и Джэй, кажется, были не очень рады видеть Лорена?

– Заметил, – ответил Алексей. – Они выглядели настороженными. Подозрительными. – Его взгляд упал на груду досок и мусора, которые когда-то могли быть хижиной. – По-моему, курорт пришел в упадок.

– Да, – произнес Коннор. – Думаю, ты прав.

– На них были черные повязки из-за того, что они скорбят по Пэйсли? – спросила я.

– Думаю, да, – ответил он.

– Повязки? – спросил Алексей, нахмурившись посмотрев в сторону дровяника. – Я не обратил внимания.

– Они были только у молодых, – вздохнул Коннор. – Нам придется покопаться в этом поглубже, но завтра, поскольку скоро взойдет солнце. – Он посмотрел на меня. – Сколько у нас времени?

Я посмотрела в сторону восточного горизонта. Рассвет подкрадывался все ближе, его розовые пальцы цеплялись за края горизонта.

– Минут тридцать, – ответила я.

– Ты интуитивно это чувствуешь? – спросил Алексей.

Я оглянулась на него и улыбнулась.

– Нет, но я вижу это собственными глазами.

– Обхохочешься. – Во всяком случае, он выглядел удивленным.

– Дай нам знать, что обнаружишь, – сказал Коннор Алексею. – И будь осторожен.

– Всегда, – ответил Алексей, а потом достал из кармана мятный леденец, сунув его в рот. И скрылся в лесу.

* * *

Вернувшись в хижину, я разложила свои вещи в спальне. Когда вернулась в гостиную, я обнаружила, что Коннор положил на диван подушку и одеяло, но в хижине я была одна. Спустя мгновение он вошел в парадную дверь.

– Я просто закрывал ставни, – сказал он и запер за собой дверь.

– Ты уверен, что на диване тебе будет нормально?

– Со мной все будет в порядке. Я тоже ночевал в палатке в горах. В Скалистых[17]17
  Скалистые горы (англ. Rocky Mountains) – основной горный хребет в системе Кордильер Северной Америки, на западе США и Канады, между 60 и 32° с. ш.


[Закрыть], а не Пиренеях, но, думаю, что спать на скале под ледяным ветром одинаково в любой точке мира.

– Наши несчастья нас объединяют, – сказала я.

Он фыркнул, снял часы, положил их на кухонный стол вместе с содержимым карманов и снял ботинки.

– У тебя все получилось с Бет.

Он поднял взгляд и выгнул брови.

– Я имею в виду, ты хорошо справился. Ты был внимателен и вежлив, и старался ее успокоить. Но делал это с авторитетом.

– Неплохо для бывшего балбеса.

Я сдержала улыбку.

– В тебе все еще есть что-то от балбеса.

– У меня будут проблемы, если я снова назову тебя негодницей?

– Да. Их было двое – тех, кто на нее напал. Она этого не поняла, но их должно было быть как минимум двое. Один ее ударил, второй передвигался. Потому что тот, который ее ударил, находился позади нее.

– Да, я тоже так думаю.

Наступила тишина.

– Тебя это беспокоит? – спросила я, прерывая ее.

– Что меня беспокоит?

– Тот факт, что разговоры прекращаются, когда оборотни видят тебя.

Он замолчал, какое-то время наблюдая за мной.

– Да. Это часть того, кто я есть. Часть того, кем я хочу быть. Но это меня…

– Выделяет, – произнесла я, и он кивнул.

– Кажется, мы поменялись местами, – сказала я. – Ты всегда был принцем, но когда был ребенком, это не имело значения. Габриэль все контролировал. Но теперь ты стал старше. Думаю, ты пришел к своей власти. Люди тобой интересуются. Возможно, опасаются тебя. И задаются вопросом, станешь ли ты новым Апексом. Следующим вожаком Стаи.

– Ага, – произнес он. – Они наблюдают за мной из-за того, каким я могу быть. Некоторые из-за того, какой я на самом деле – эти из хороших. Но большинство из-за того, что я могу сделать в будущем. Из-за возможности того, что я могу сделать для них лучше или хуже.

Я кивнула и перевела взгляд на окно и темные деревья, видневшиеся за ним.

– Для меня все наоборот. Когда я была ребенком, то была новым явлением. Новизной. Чем-то первым. Когда я вернулась из Парижа, это еще немного ощущалось, но теперь новизна несколько поистерлась, потому что я вампир с настоящей работой. Это не так интересно, по крайней мере, для людей. Но я все еще… выделяюсь. Я знаю, каково это.

– Ага, думаю, знаешь.

Я внимательно посмотрела на него.

– Знаешь, ты сильно изменился. Очень повзрослел. Для меня странно это видеть. Но хорошо.

– Потому что тебя бы здесь не было, если бы я все еще дергал тебя за косички?

– Я бы не стала. – Я оскалилась. – Но ты можешь попробовать, если хочешь.

– О, есть кое-что, что я хотел бы попробовать.

– И это тоже немного странно.

– Что с тобой флиртуют?

– Что со мной флиртуешь ты. Как правило, за тобой бегала толпа девушек, которые надеялись заполучить следующего Апекса.

– А ты встречалась с вампирами.

Я указала на себя.

– Так-то я вампир.

– И тем не менее, – произнес он, жестом обведя комнату, – мы здесь.

Наступила тишина, и поскольку мы все еще привыкали друг к другу, она ощущалась чем-то средним между спокойной и неловкой, и на грани того и другого.

– Это будет сложно, – сказала я.

– Нет, – произнес Коннор, делая шаг вперед. – Не думаю, что это будет так сложно. – Он положил руку мне на талию и прижал наши тела друг к другу.

И вот они мы. На пороге чего-то, даже не принимая во внимание, какого черта происходит в этом поселении. Но когда он меня поцеловал, остальное уже не имело значения.

Десять минут спустя я уснула под вой волков. На этот раз они выли не от страха или тревоги, а в знак солидарности. Поскольку близился рассвет, ночь почти закончилась, и настало время отдохнуть.

Глава 6

Я моргнула, проснувшись в темноте сумерек, по курорту снова разносился вой.

«Оборотни», – поняла я, – «петухи сверхъестественного мира». И я подумала, что лучше не говорить об этом Коннору.

Я отправила Тео сообщение, кратко изложив ему последние новости и пообещав позвонить, если мы узнаем что-нибудь еще. И когда мой желудок заурчал, я посмотрела на закрытую дверь спальни и с тоской подумала о кухне, которая находилась за ней.

Мне удалось не склонить Коннора к разговору об отношениях, к определению характера того, что мы делаем. И мне с ним не настолько комфортно, чтобы выйти из спальни в футболке и с птичьим гнездом на голове. Я встала, тихонькой пройдясь по комнате, направилась в душ, чтобы вымыть из волос последствия нескольких сотен километров ветра, и надела джинсы со свободной зеленой футболкой с V-образным вырезом.

Я обнаружила, что он все еще спит на диване. Он был без рубашки, одна рука закинута за голову, другая на животе, а лагерное одеяло в полоску сбилось на бедрах. Он был слишком высок для потертого кожаного дивана, поэтому его босые ноги покоились на противоположном подлокотнике.

Было что-то обезоруживающе в этой картине – высокого и мускулистого – втиснутым в диван, ощущение усиливалось его обнаженной грудью и темным локоном, который почти невинно завивался у него над лбом. Он могущественный оборотень, сильный альфа. Но еще он мужчина, который спал с дискомфортом, чтобы у меня была отдельная спальня.

Он благородный. Или, по крайней мере, стал благородным после шаловливого подросткового возраста. В любом случае, он к этому пришел. И мы оказались вместе здесь, в хижине Нортвуда, окруженные оборотнями и зверем, который, казалось, гоняется за ними.

Я на цыпочках прошла на кухню, нашла кофеварку и включила ее. Я попробовала зеленый виноград из грозди в вазе с фруктами, а потом открыла холодильник и выпучила глаза. Вчера вечером он ходил за пивом, так что я впервые увидела содержимое холодильника – и десятки бутылок с кровью внутри.

– Как думаешь, этого хватит?

Я оглянулась и обнаружила, что Коннор сидит, он провел рукой по волосам и выглядел немного обеспокоенным тем, что этого может не хватить.

Я выгнула бровь.

– Сколько, по-твоему, крови пьет вампир?

– Я не совсем уверен.

– Пару бутылок за ночь, – ответила я, – Зависит от того, ранена ли я или упорно тренируюсь. – Я сделала быстрый подсчет. – Здесь их должно быть не меньше сотни.

– Я подумал, что лучше перестраховаться.

Я приподняла брови.

– Чтобы я не перекусила оборотнями?

Он ухмыльнулся.

– Может, я немного переборщил. Я не хочу, чтобы ты голодала. И я попросил Миранду снабдить холодильник. Скажем так, она с головой ушла в дело.

– Это поистине ужасно.

В свою защиту он сказал: «Я только проснулся».

То, что Миранда купила бутылки, вероятно, объясняет, почему ее не было на вечеринке. Вместо нее она была здесь.

– Уверена, Миранда была рада помочь, – сухо произнесла я.

– Конечно, не была. – Он улыбнулся, но подошел ближе, положил руку на дверь и заглянул внутрь. – Она взяла что-нибудь нормальное? Вчера я не особо обратил на это внимание.

– Она купила самые нелепые – и, вероятно, самые дорогие – варианты. Ничего классического. Ничего простого. Все с разными вкусами, газами и прочими добавками.

Приподняв брови, он достал бутылку.

– Произведенный в натуральных условиях, экологичный вегетарианский кровяной продукт. – Он посмотрел на меня. – Зачем вампиру веганская кровь?

– Зачем оборотню покупать ее для вампира? – парировала я.

– Туше. Наверное, чтобы оскорбить вампира. – Он сунул бутылку обратно в отсек. – Здесь есть что-нибудь, что ты сможешь пить?

– Со мной все будет в порядке. – Я предпочитаю кровь без добавок, но переживу. Потому что я бессмертна. – Я ценю этот жест. Ты все продумал.

– Этого не должно было случиться. Как ты заметила, я пытаюсь не дать тебе перекусить нами. Это хороший, практичный поступок Апекса.

– Сказал мужчина, который гоняется за добычей на четырех ногах. Почему Миранда вообще здесь? Она близка с твоей семьей?

– Совпадение, или она так говорит. У нее есть друзья в клане, и она уже договорилась о визите.

– Хмм, – неопределенно произнесла я, вполне уверенная, что тут нет никакого совпадения, и взяла самый простой вкус, какой смогла найти – «Нотка Лимона». Я закрыла холодильник и открутила крышку. – Хочешь выпить?

Он очень долго смотрел на бутылку, как человек, стоящий перед сложной дилеммой.

– Если я отвечу «нет», ты станешь думать обо мне хуже?

– Разве ты не ешь добычу, когда бегаешь?

– Это что, название книги?

Я лишь выгнула брови.

– Я волк, – произнес он, сверкнув глазами, словно уже перекинулся в эту форму.

Кофеварка закончила свой цикл, и он налил кофе в кружку, передал ее мне, а потом налил себе.

Я сделала глоток крови, сдерживая гримасу от резкого привкуса. И глотнула кофе, чтобы стереть послевкусие.

– Итак, мистер Волк, что у нас сегодня на повестке дня?

– Инициация, – ответил он. – Но сперва мы нанесем визит вежливости другим старейшинам.

Я ухмыльнулась.

– Это очень… дипломатично.

– Если снова назовешь меня вампиром, я заставлю тебя пить веганскую кровь.

– Хотела бы посмотреть, как ты попытаешься.

Коннор фыркнул.

– После инициации мы поужинаем с моей семьей. По традиции семья посвященного устраивает ужин.

– Что едят волки, чтобы отпраздновать появление нового члена Стаи?

– Старого члена Стаи, – ответил он и рассмеялся, когда мои глаза расширились. – Это была шутка.

– Знаю, – произнесла я. «Или по большей части знаю».

Он улыбнулся.

– Зависит от региона. Поскольку мы в Миннесоте, – он замолчал, задумавшись, – селедку или лося?

– Ням, – проговорила я с фальшивой радостью, сомневаясь по поводу обоих вариантов.

Он повернулся, и я заметила что-то темное у него на боку, чуть выше правого бедра. Это была татуировка в виде какой-то надписи.

– И давно у тебя появилась татуировка? Я видела тебя без рубашки примерно две недели назад.

– В ту ночь было темно, и мы сражались.

Было не так уж и темно, и нужно быть очень незаинтересованным человеком, чтобы не рассмотреть его торс в мельчайших деталях.

– Подними руки, – попросила я. – Я хочу ее посмотреть.

– Не нужно меня осматривать.

– Как инспектор, я не согласна. Давай, – с ухмылкой произнесла я и покрутила пальцем в воздухе.

– Я против того, чтобы меня объективировали, – сказал он, но его дерзкая улыбка говорила об обратном. Он поднял руки и повернулся.

Поперек его бедра жирным шрифтом, напоминающим средневековый, были выведены латинские слова, написанные очень умелой рукой темно-красным цветом.

– «Non ducor, duco», – прочитала я. – Что это означает?

– Что-то вроде: «Я не ведомый, но ведущий».

– И снова на удивление дипломатично для оборотня. Ты уверен, что частично не вампир?

– Следи за словами.

Я усмехнулась.

– Исходя из сроков, и ввиду того, что ты, похоже, не совсем ей доволен, я бы сказала, что ты напился с кучкой оборотней во время поездки.

– Я не был пьян, Холмс. Но меня переиграли в дартс, – признался он. – С трудом. И это была цена моего проигрыша.

– Весьма неплохая цена, – сказала я. Буквы были четкими и ярко выраженными, чернила – темными и безупречными. Мне понравилось, как она смотрится, и сама фраза. – Она не исчезает – не исцеляется – когда ты перекидываешься?

– Рана заживает, закрывается. Но это никак не влияет на чернила. – Он сделал глоток кофе и склонил голову набок. – А вампиры могут делать татуировки?

– Тот же исход. Исцеление закрывает рану, но не влияет на чернила.

– Мне пришло в голову, что я не видел тебя голой. У тебя они есть?

– Нет.

Он улыбнулся.

– Хочешь сыграть в дартс?

– Не хочу, – засмеявшись, ответила я. – Но я бы не отказалась поесть. Человеческую еду, – добавила я. – Ты готовишь?

– Я делаю очень хорошие горячие сэндвичи с сыром. А ты?

– Только кофе, – ответила я. – Но это очень хороший кофе. – И это уже кое-что.

– Наверное, я смогу приготовить яичницу-болтунью.

– Тогда я, наверное, смогу ее съесть.

Он приподнял брови.

– Ты просишь меня приготовить тебе завтрак, негодница?

– Жилье и питание, – напомнила я ему и сделала глоток крови. – Таким было твое предложение.

Он выглядел слегка раздраженным, когда понял, что я права, но повернулся к холодильнику и отодвинул бутылки, достав клетку яиц, пачку масла и бутылку сливок. Пока я пила кофе, он разбил яйца в миску, добавил немного сливок и подождал, пока нагреется маленькая сковородка, и растает масло, которое он туда положил.

– Похоже, ты неплохо готовишь, – сказала я, когда он вылил взбитые яйца в сковороду.

– Лучше, чем ты печешь. Я помню пожар в Доме Кадогана.

Я поджала губы.

– Пожар в Доме Кадогана случился не по моей вине. Кто позволяет ребенку печь без присмотра?

Он ухмыльнулся.

– Думаю, ты имеешь в виду, что за восьмилетняя вампирша забредает на кухню одна во время домашнего барбекю, потому что хочет кекс, а когда не может его найти, решает сама его приготовить?

«Очевидно, я, но в восемь лет я не понимала, что ингредиенты нужно тщательно отмерять, и что глазурь – это нечто большее, чем сахар и пищевые красители».

– Это был всего лишь небольшой пожар.

Он помешал яйца лопаткой.

– Не принесешь две тарелки? Шкаф над раковиной, с левой стороны.

Я допила остатки из бутылки, а потом, обойдя стол, нашла тарелки и вилки. И когда Коннор начал зачерпывать мягкую желтую массу яичницы, я протянула ему тарелку.

Я отнесла свою порцию к столу и села на табурет.

Он наложил яичницу себе, выключил конфорку и передвинул сковородку, а потом поставил свою тарелку рядом с моей. Но вместо того, чтобы приступить к еде, он положил руки на стол, сцепил их и нахмурился.

– Прежде чем мы отправимся на инициацию, я бы хотел… кое-что объяснить.

– Ладно, – произнесла я, кивнув, ожидая услышать, как вести себя с кланом. Правила, этикет, которые мы не успели обсудить перед поездкой.

Вместо этого он провел рукой по волосам.

– У меня не было нехватки женщин, – начал он, а потом замолчал.

Я выгнула бровь. «Не такого начала разговора я ожидала». И я поняла, что он выглядел более чем немного взволнованным. Впервые, насколько я помню, он не казался полностью уверенным в своих действиях.

Коннор посмотрел на пол и поморщился.

– Я столкнулся с небольшими трудностями. Обычно при разговоре с женщинами у меня не возникает проблем.

Он действительно казался неуверенным в себе.

– Ты собираешься мне сказать, что мутил со всеми на курорте?

– Что? Нет. Я говорю о нас. О хижине и постели.

– Ладно, – снова произнесла я, все еще сбитая с толку, но гораздо более заинтригованная.

– Я привык к тому, что привлекательный, – сказал он. – Красивый. Принц в окружении кандидаток. Это вроде как моя фишка. Или была ей. После сражения с фейри – сражения вместе с тобой – и после двух недель разъездов и размышлений, я признал, что таким принцем для меня быть недостаточно. Больше нет.

Мое сердце заколотилось, как будто оно поняло то, что еще не осознала остальная часть меня.

– Каким принцем ты хочешь быть?

Он посмотрел на меня, его голубые глаза светились так, будто подсвечивались изнутри.

– Таким, который достаточно хорош для тебя.

Я хваталась за слова, но они уносились прочь, совершенно незаинтересованные тем, как я пытаюсь выразить свои головокружительные эмоции.

– Не знаю, что сказать.

Он улыбнулся.

– Конечно, не знаешь. Ты самоуверенная, Элиза, может, немного высокомерная. Но не надменная. Не бессердечная. Ты опытный боец, умная и забавная, и у тебя весьма очаровательная одержимость правилами.