Текст книги "Поцелуй Скарлетт (ЛП)"

Автор книги: Хейди Лоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

7.

Квартира знакомой Скарлетт находилась на Принсес-стрит в Эдинбурге, в центре города, недалеко от большинства основных оживлённых точек. В столице Шотландии царила деревенская, почти сказочная атмосфера: горы в нескольких минутах ходьбы от центра города, замок, горный туман даже в тёплый день, от которого чувствуешь себя будто в чьём-то сне. На ум пришло слово «волшебный».

Положив сумки на пол и переодевшись, мы с Маркусом оставили Скарлетт и отправились осматривать город. Казалось, он весь располагался на холмах, так что я, должно быть, сожгла в тот день кучу калорий. В тот вечер мы рано отключились.

Когда я проснулась на следующее утро, кровать была пуста. Я слышала приглушённые голоса Маркуса и Скарлетт, доносившиеся из кухни-столовой. Приведя себя в порядок, я неохотно присоединился к ним.

– Садись сюда, – сказал Маркус, притягивая меня для поцелуя, а затем усаживая к себе на колени. Я почувствовала, как щёки запылали под пристальным взглядом Скарлетт. – Мы как раз говорили о тебе.

– Обо мне? И что же ты говорил? – нервно спросила я.

– Разве тебе не хотелось бы знать? – спросила Скарлетт.

– Ничего страшного, Дженна. Не нужно так пугаться, – рассмеялся он. – Я просто рассказал, как ты беспокоилась, что тебе будет нечего надеть на вечеринку по случаю дня рождения Нормана в следующую субботу.

– У меня достаточно времени, я что-нибудь найду.

Это была правда; дома я порылась в своём чемодане и не нашла ничего подходящего, что бы не делало меня похожей на иностранку и простолюдинку, которой не место среди английской аристократии.

– Честно, не загоняйся этим, Дженна, – сказал Маркус, когда я начала волноваться.

– Сколько там будет человек? – спросила я.

– Сотня, может, больше, – пожал плечами он.

– И все лорды и леди, возможно, даже королева?

– Мы не водим дружбы с королевой, – усмехнулся он. – И не у всех друзей родителей есть титулы...

Отлично! "Не у всех", вероятно, означало по крайней мере половину. Друзьями моих родителей были школьные учителя, другие агенты по недвижимости и домохозяйки.

– У меня есть идея. Поскольку вы не хотели идти со мной в горы, что если бы вы со Скарлетт вместе отправитесь за покупками? У Скарлетт отличный вкус, заодно сможете познакомиться поближе без моего присутствия.

В ужасе я хотела, заикаясь, ответить что-то вроде: "Ты что, с ума сошёл? Не хочу я никуда идти с ней наедине. А вдруг я потом не вернусь?"

Конечно, ничего подобного не случилось.

– Скарлетт, наверное, очень занята, детка, – сказала я вместо этого.

– Вообще-то, она как раз говорила мне, что сегодня свободна. Итак, что думаешь, Скарлетт?

– Ну, я думаю, Дженне, возможно, понравится ходить по магазинам самостоятельно. Покупка одежды – это такое личное дело.

Он поставил нас обеих в неловкое положение, и теперь мы обе мямлили что-то в ответ. К сожалению, Маркус не умел читать между строк, не замечал напряжения, когда я находилась с ней в одной комнате. Я знала, что он это так просто не оставит.

– Да ладно вам. В чём проблема?

Мы со Скарлетт переглянулись. Было бессмысленно пытаться отвертеться.

– С превеликим удовольствием. Доволен? – она выдавила улыбку.

Маркус просиял, затем посмотрел на меня, дожидаясь моего согласия.

Слабым голосом я сказала:

– Конечно, почему бы и нет?

Был миллион причин, почему это была ужасная идея.

* * *

Когда мы отправились по магазинам, было уже за полдень – две девушки, которые друг друга терпеть не могут. И любой, кому посчастливилось бы пересечь наш путь, не питал бы иллюзий. Казалось, даже идти рядом со мной было для неё испытанием.

– Куда хочешь пойти в первую очередь? – спросила она со вздохом, когда мы добрались до торгового центра. – И, пожалуйста, не трать весь день на выбор одного платья. У меня есть дела поважнее, чем таскаться за тобой по Эдинбургу.

– Поверь мне, я так же, как и ты, стремлюсь с этим покончить, – проворчала я.

– Как насчет вот этого? – она указала на обшарпанный магазин с огромными красными надписями "Скидки перед закрытием" в витринах. – Там ты вполне уложишься в бюджет.

От чистого шока я рассмеялась.

– Хочешь сказать, в отличие от твоего бюджета? В отличие от тебя, я вообще-то сама зарабатываю на жизнь, а не живу на наследство.

– Неплохо замечено, – сказала она с хихиканьем, пропустив мой намёк мимо ушей. – На меня эти шуточки про богатых родителей не действуют. Я опытный адвокат. Всё, что я трачу, я заработала сама.

Я застонала и ворвалась в магазин рядом с тем дискаунтером, на который показывала Скарлетт, молясь, чтобы она просто осталась снаружи и её унесли шотландские пираты в килтах! Но она последовала за мной внутрь, в отдел женской одежды на втором этаже.

Пока я осматривала вешалки, она и отпускала тихие ехидные замечания о том, насколько ярким, безвкусным или простым было каждое платье, к которому я проявляла интерес.

Когда, наконец, моё раздражение достигло точки кипения, я повернулась к ней лицом.

– Хорошо, если ты вся из себя такая дока, то скажи, что мне купить?

Она вздохнула:

– Ну, для начала, здесь ты ничего не купишь. Понимаю, что вечеринки такого уровня могут быть для тебя в новинку, поэтому сейчас у тебя каша в голове.

Я открыла рот, чтобы послать её к черту или в какое-нибудь столь же мрачное и жаркое место, но она добавила:

– Чтобы как можно быстрее покончить с этой чепухой, предлагаю свою помощь. А ты не подвергай сомнению мои слова.

Я на мгновение задумалась, взвешивая все "за" и "против". Самым большим плюсом было то, что если быстро выберем наряд, то совместный выходной дня нас закончится.

– Чтобы как можно быстрее покончить с этим, – повторила я, – я принимаю твои условия.

Она нетерпеливо закатила глаза и направилась к эскалатору. Я последовала за ней.

Жалобы на то, что магазин, который она выбрала для посещения, выходит за рамки моего ценового диапазона, только позабавили бы её, вот почему я держала свои эмоции при себе, хотя про себя кричала: "Я здесь ничего не могу себе позволить. Самая дешёвая вещь здесь стоит больше, чем мой ежемесячный платёж по ипотеке!"

Магазин представлял собой модный бутик с единственным продавцом за кассой. Она улыбнулась нам и поприветствовала при входе – роскошь, которой она обладала, потому что кроме нас в маленьком магазине была всего одна пара.

Скарлетт приступила к выбору платья с сосредоточенным лицом, как будто ей предстояла изнурительная работа. Несколько минут я наблюдала за ней, гадая, не было ли это каким-то трюком. Неужели она подберёт мне вечернее платье только затем, чтобы я пришла на вечеринку, а там все будут одеты в кэжуал? Нет, это было бы слишком по-детски. У Скарлетт было много достоинств, но инфантильность не входило в их число. Если уж на то пошло, она казалась старше своих 34 лет и относилась к себе слишком серьёзно – по крайней мере, в моём присутствии. С Маркусом она, вероятно, была жизнью и душой вечеринки.

– Какой у тебя размер?

– Э-э… четвёртый. Не знаю, какой это в британских размерах, – сказала я и получил в ответ ещё один вздох.

Она выбрала четыре платья и сунула их мне:

– Примерь.

Я заняла одну из двух примерочных, а она стояла снаружи, тупя в свой телефон.

– Какую погоду обещают в пятницу? – спросила я, снимая одежду.

– Я адвокат, Дженна, а не метеоролог.

Я не ожидала ничего менее язвительного и покачала головой, удивлённая её грубостью.

– Ты уже решила, что наденешь сама?

– Нет. Определюсь с днём, – сказала она.

Я надела первое платье, которое было бледно-голубым и совершенно не шло моей фигуре. К тому же оно был самым дорогим из всех, отчего казалось менее привлекательным.

– Мне синее не идёт.

– Тогда примерь следующее.

Я так и сделала. Только когда я дошла до последнего платья, алого цвета без рукавов, я поняла, что это попадание в точку. Скарлетт, ты просто гений!

– Ты не могла бы помочь мне? – попросила я, пытаясь, но безуспешно, застегнуть пуговицы. Было очевидно, что это платье купила бы только женщина с услужливым парнем/мужем.

Я услышала её вздох из-за занавески, а потом она скользнула внутрь. Я увидела её отражение в зеркале.

– Тут где-то пять пуговиц. Почему они не сделали его на молнии? – пожаловалась я.

Она начала снизу и продвигалась вверх, а я смотрела за ней в зеркале. Она выглядела ещё прекраснее, когда хмурилась. Красивая и занятая. Боже, помощь мне была для неё целым одолжением.

Когда она добралась до верхней пуговицы, то нежно убрала мои волосы, коснувшись мне пальцами затылка.

А потом мы смотрели друг на друга в зеркало. Должно быть, она тоже почувствовала это – насколько чувственным было её прикосновение, несмотря на кажущуюся невинность.

Мгновение, казалось, длилось вечно. Я слышала её дыхание, а она, должно быть, слышала моё. Хотя мы видели только свои отражения, в тот день мы увидели друг друга – возможно, впервые.

Затем чары рассеялись, и она опустила глаза и застегнула последнюю пуговицу.

Когда я повернулась к ней лицом, она отступила на несколько шагов, насколько это было возможно в узком замкнутом пространстве.

– Что думаешь? – спросила я.

Она окинула меня беглым взглядом, то есть, длиною в секунду, и пробормотала:

– Сидит отлично, – и пулей вылетела из примерочной.

Я нашла её за прилавком, когда вышла с платьями. Я протянула продавщице то, которое выбрала, и она забрала у меня остальные.

Она пробила его по кассе:

– С вас 350 фунтов.

Я начала искать в сумочке свою кредитную карточку. В сотый раз за день вздохнув, пока я не смотрела, Скарлетт протянула свою.

– Расплатись моей, – сказала она.

– Что? Нет, я сама могу заплатить за своё платье.

Бедная продавщица неуверенно улыбнулась, переводя взгляд с меня на неё, не зная, что делать с карточкой.

– Я плачу, – сказала Скарлетт продавщице, полностью игнорируя мои жалобы.

– Это было совершенно лишне, – сказала я, когда мы вышли из магазина. Я чувствовала себя проституткой или кем-то вроде Джулии Робертс в "Красотке". – У меня есть деньги.

– Послушай, это я придумала зайти в тот магазин, и будет справедливо, если я же и заплачу. И не нужно поднимать из-за этого шум. Ну что, можем идти домой, или тебе нужны к платью какие-то аксессуары?

– Нет, сейчас время ланча. По крайней мере, позволь мне угостить тебя ланчем в знак благодарности.

– Нет.

Я нахмурилась, видя, как она теперь избегает моего взгляда, хотя в прошлом без проблем смотрела на меня чёрствыми, расчётливыми глазами.

– Я вынуждена настаивать. Ты потратилась мне на платье. Это меньшее, чем я могу отплатить.

350 фунтов – это почти 400 баксов. Возможно, для кого-то из семьи Резерфордов-Мэннингов такая сумма – карманная мелочь, но для такой, как я, это была серьёзная трата.

Она сложила руки на груди:

– Можешь сколько угодно настаивать, но ответ всё равно будет отрицательным.

– Я лишь хочу поблагодарить тебя. В чём проблема? – спросила я, сбитая с толку её упрямством. – Это всего лишь ланч.

– Послушай, у меня свидание, если хочешь знать.

Я не ожидала такой отмазки. Не только потому, что она в первый раз упомянула об этом, но и потому, что она не казалась той, кто ходит на свидания. Женщины, подобные Скарлетт, были из тех, за которыми нужно ухаживать, типа сцены на балконе Ромео и Джульетты. Свидания казались... не её уровнем.

– Ладно, – сказала я. – Что ж, тогда я поблагодарю тебя в другой раз.

– Знаешь, я бы предпочла обойтись без благодарностей. Теперь мы можем идти?

"Я бы предпочла обойтись," – насмешливо повторила я про себя, труся за ней и стараясь не отставать. Твёрдая, как гвозди, холодная, как выходные на Северном полюсе – трудно было представить, что кто-то захочет пригласить её на свидание, независимо от того, насколько она хороша на вид.

* * *

– Правильный ответ точно "А". Но для надёжности я бы взял подсказку «звонок другу», – сказал Маркус позже тем же вечером.

Мы решили провести вечер, развалившись на диване и смотря повторы "Кто хочет стать миллионером". Его голова лежала у меня на коленях.

– Нет, правильный ответ "С", – возразила я, уверенная в своих знаниях.

Он достал мобильный.

– Погуглим, – сказал он, но я выхватила у него телефон.

– Не жульничай, – усмехнулась я, кладя телефон на пол, вне пределов его досягаемости, зная, что он слишком устал, чтобы встать и взять его. Он вернулся со своей горной прогулки совершенно разбитым.

Мы молчали, когда услышали голоса за дверью. Скарлетт вернулась домой со свидания. Хотя я очень мало знала о ней, девчачий смех, исходивший от неё, звучал нехарактерно.

– О, вы двое ещё не спите, – сказала она, войдя в гостиную в сопровождении хорошо одетого мужчины.

Мы мельком познакомились с ним, когда он заехал за ней. Это был шотландский юрист из известной компании, лысый и по крайней мере на 10 лет старше её. Выглядел он прилично, но весил намного больше – не совсем "Красавица и чудовище", но недалеко от этого. Он мне не нравился, хотя я и не знала почему.

– Ещё раз здравствуйте, – сказал он, застенчиво помахав рукой. Акцент и ямочки на щеках были милыми – возможно, именно это и привлекло её в нём.

– Вам нужна комната? – спросил Маркус, вставая. – Мы всё равно собирались лечь пораньше, – он схватил меня за руку.

– Спасибо, – сказала Скарлетт.

Я хотела возразить против того, что меня выставляли из гостиной, не дав услышать правильный ответ, но вместо этого я пожелала им двоим спокойной ночи и последовала за Маркусом в нашу комнату.

Он отключился через 5 минут после того, как его голова коснулась подушки.

Не в силах заснуть, с навострёнными ушами, я лежала в темноте, сфокусировав взгляд на полоске света, пробравшейся от уличных фонарей за занавеской. Я слышала всё: её кокетливый смех, его глубокие, грубоватые, невнятные рассказы, которые, я была уверена, были далеко не настолько смешными, затем их отступление в её комнату.

Я ворочалась с боку на бок, пытаясь найти положение, в котором можно было бы опустить голову и не слышать, как они занимаются сексом. Но толчки и скрип кровати было трудно игнорировать.

Заснуть после этого было невозможно. Как бы я ни старалась не замечать этого, образы шотландского орка, лежащего на ней, затуманивали мне мысли. В конце концов, для меня он стал Шреком, а они вдвоём – Шреком и принцессой Фионой. Так кем же я была в этой сказке? Ослом?

В своей ярости от того, что мне приходится их слушать, я ни разу не задумалась, почему меня так волнует их трах. Я ощущала лишь чувство тошноты, поселившееся внутри и не желавшее отступать.

Прошло некоторое время – я не знала, сколько именно. Может быть, пара часов. "Любовники" вышли из комнаты Скарлетт. Я слышала, как они шепчутся в коридоре. Не в силах объяснить, что побудило меня к этому, я вылезла из постели и чуть приоткрыла дверь спальни, чтобы послушать, о чём они говорят.

– Ничего, если я тебе позвоню? Я довольно часто езжу на юг по делам, – сказал мужчина.

– В этом нет необходимости, – последовал пренебрежительный ответ Скарлетт.

"В этом нет необходимости," – одними губами повторила я, одновременно ошеломлённая и позабавленная её холодностью. Неужели так следует разговаривать с человеком, который только что перевернул её мир? Или, возможно, она была такой холодной, потому что он полное ничтожество в постели? Мне хотелось верить, что правдой было последнее.

– Тебе было хорошо, не так ли?

– Ага, – её ответ звучал неубедительно. – Но теперь мне пора возвращаться к своей жизни.

– Ты ведь не замужем, не так ли?

– Нет. Спокойной ночи и счастливого пути.

Я подождала, пока дверь не закрылась. Она вошла в кухню, и я тихонько вышла.

Когда я вошла на кухню, она стояла, прислонившись к столу, и ждала, пока закипит чайник. Её тонкий зелёный пеньюар мерцал в свете потолочного светильника. Короткий и провокационный, пеньюар заканчивался у её бёдер и обнажал большой участок плоти. Ноги, золотистые от сингапурского загара, она закинула одна на другую. Когда она увидела меня, то расчёсывала пальцами свои тугие кудри.

– Э-э… привет, – сказала я, молясь возможности отвести взгляд до того, как она спалит меня за разглядыванием её ног. Это действительно были потрясающие ноги. Любая женщина бы позавидовала таким.

– Привет, – натянуто сказала она.

– Готовишь чай? Можно мне тоже?

Она прищурилась, глядя на меня:

– Разве ты больше не по кофе?

"А разве ты больше не по женщинам?" – хотела сказать я, но промолчала.

– Как там говорят? Будешь в Риме, повторяй за римлянами. Или, в моем случае, не в Риме, а в Великобритании, – я немного посмеялась над своей дурацкой шуткой и удивилась, когда увидела на её губах едва заметную улыбку.

Она достала из буфета ещё одну чашку и положила в неё пакетик чая:

– Почему ты ещё не спишь?

Пожав плечами, я села за стол, стараясь не встречаться с ней взглядом из опасений, что она увидит мою попытку солгать:

– Не спится. Мне редко удаётся заснуть, когда на следующий день отправляюсь в путешествие.

Она молчала, пока не заварила чай и не поставила его на стол. Затем она откинулась на спинку стула и изучающе посмотрела на меня, заставив меня почувствовать себя очень неловко.

– Значит, мы тебя не разбудили?

– Нет. Что ты имеешь в виду?

Я была настолько поглощена своей ложью и старалась не показывать, что точно знаю, о чём она говорит, что сделала глоток чая, забыв, что ещё очень горячий.

– Блин! – выругалась я. Язык и губы, казалось, обожгло огнём.

Она рассмеялась в своей мягкой, сексуальной манере:

– Наверное, тебе очень хочется пить.

Я налила себе стакан воды и залпом осушила его. Когда я вернулась на своё место, она продолжала ухмыляться.

– Ненавижу, когда такое происходит. Теперь у меня онемел язык, и я не смогу наслаждаться чаем.

– Язык заживёт.

– Итак, твой приятель ушёл? – спросил я немного погодя, уже полностью осознавая, что он ушёл.

– Приятель? Ты имеешь в виду Эрика? Да, он ушёл. А что?

– Просто, – и поскольку я не могла удержаться, то добавила: – Он кажется милым.

– Да, он ничего так.

– Кажется, вам хорошо вместе.

– Да уж... – она подозрительно посмотрела на меня.

Будь я на её месте, я бы отнеслась к своим комментариям с таким же подозрением. Мы едва знакомы, а я продолжаю копаться в её личной жизни. Почему меня это так волнует?

– Послушай, я хотела извиниться за намёки, что ты... ну, понимаешь.

– Что мне нравятся женщины?

– Да, – сказала я, смутившись.

Возможно, она и спала со Сьюзен, но явно интересовалась не только женщинами. Есть такая штука – би-любопытство.

– Тебя это разочаровывает?

– Почему это должно меня разочаровать? – вопрос меня ошеломил.

Не только потому, что я его не ожидала, но и потому, что в нём был элемент правды, и меня напугало, что она смогла это разглядеть. Я была разочарована, хотя и не знала почему.

– Потому что я лишаю тебя возможности рассказать брату пикантную историю. Кто знает?

– У тебя сложилось обо мне неправильное представление. Поверь, никто так не хочет, чтобы ты вышла замуж и обзавелась детьми, как я. Тогда твои родители, возможно, перестанут уговаривать меня родить им внуков.

Она рассмеялась как та, кто была на моём месте и хорошо знала это чувство:

– Понимаю. Они так плохо справлялись с собственными детьми, что ждут внуков, как второго шанса.

Хотя я думала так же, говорить об этом было не моё дело, поэтому я просто улыбнулась:

– Я объясняю им, что нам с Маркусом ещё рано думать о создании семьи...

– А ещё ты его совсем не любишь...

Я уставилась на неё, что стало чем-то вроде привычки:

– Я... я...

– Что? Я лгу?

– Ну, я люблю Маркуса...

– Ни фига ты его не любишь. Тебе с ним просто весело, пока не появится кто-то более серьёзный. Мы все в своё время играли в эти игрушки – понимаю, это лестно. Но ты не пойдёшь с ним к алтарю.

– Как ты можешь такое говорить?

– А разве это не так?

Радость, которую она испытывала, наблюдая за моей злостью, была написана на её лице. Как легко она меня заводила. Мне жаль того, кто женится на ней.

– Мы вместе уже 6 месяцев! Ещё слишком рано безумно влюбляться и планировать совместное будущее.

– Неправда, – она помотала головой. – Ты бы уже влюбилась в него, если бы собиралась. Ты бы уже знала, что он твой принц.

В её устах все эти разговоры про принца звучали как-то дико.

– Некоторым на это требуется больше времени, чем другим.

– Конечно, но Маркус – это полный фарш, он привлекательный. Ты просто его не любишь.

Мне хотелось поспорить с ней, доказать, что она неправа, но не получалось. Я давным-давно решила, что никогда не буду лгать себе или кому-либо ещё о своих чувствах. Вот почему всякий раз, когда Маркус говорил мне, что любит меня, я никогда не говорила того же самого в ответ. Это не влияло на наши отношения; возможно, он верил, что я в конечном итоге почувствую то же самое. Однако он не понимал моих чувств, а Скарлетт, казалось, всё поняла, просто взглянув на меня. Я бы никогда не смогла полюбить его; увлечение было пределом, на который способны мои чувства.

Я с несчастным видом допила чай, злясь на свой ошпаренный язык и свою проницательную невестку.

– А что насчет Эрика? У тебя с ним порхают бабочки в животе? – горько спросила я.

– Сейчас разговор не обо мне.

– Почему бы и нет? Тебе 34 года, ты не замужем и по-прежнему живёшь дома с родителями.

Признаюсь, я не планировала, что это прозвучит так злобно, и тут же пожалела об этом, когда её лицо исказилось от гнева.

Она открыла рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, но захлопнула его, встала, вылила остатки чая в раковину и собралась уходить.

Меня внезапно охватило чувство вины за то, что я задела её чувства. Когда она, не раздумывая, уже собиралась пронестись мимо меня, я встала и вытянула руку, чтобы остановить её.

– Прости, я не хотела, чтобы это прозвучало так резко.

Мы снова стояли, уставившись друг на друга, звуки вокруг нас – жужжание холодильника и бойлера – стихали, пока я не услышала только её тихое дыхание.

В тот момент я была в ужасе – потому что не могла объяснить, что происходит и что это за чувство, когда я растворяюсь в её взгляде – в глазах цвета плодородной почвы. Внутри всё скрутило узлом.

– Ты позволишь мне пройти? – наконец спросила она, разрушая чары, как это было в примерочной.

Именно тогда я опустила голову и увидела, что касаюсь ладонью её живота, шёлковой ткани её пеньюара.

Я отдёрнула руку, чувствуя, как кровь приливает к лицу и шее. Меня никогда в жизни так не унижали. Я поспешно отступила в сторону и позволила ей уйти, что она и сделала, но оглянулась через плечо и бросила на меня последний ошеломлённый взгляд, а потом исчезла в своей комнате и закрыла дверь.

Я выдохнула, потом что всё это время не дышала, и вздрогнула – потому что если бы она не разрушила чары, я бы не смогла предугадать, что произойдёт между нами.