Текст книги "Поцелуй Скарлетт (ЛП)"
Автор книги: Хейди Лоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
14.
В футуристическом красном лондонском автобусе объявили, что следующая остановка – Оксфорд-стрит. Именно здесь мы с Маркусом вышли и сразу же попали в толпу покупателей на улице, которая могла поспорить с Таймс-сквер.
Казалось, всё население Земли одновременно собралось на этой улице в тот четверг днём. Здесь было так тесно, что когда Маркус сжал мою руку, я не осмелилась её отпустить, независимо от того, насколько мне нравилось его прикосновение. Заблудиться на самой оживлённой улице Великобритании было не лучшим способом провести день.
Мы нырнули в магазин элитной женской одежды и направились прямиком в отдел аксессуаров.
– Что бы ты купила 35-летней женщине, у которой уже всё есть? – спросил Маркус, рассматривая коллекцию дорогих перчаток.
Я задавала себе этот вопрос снова и снова, узнав, что через несколько дней у Скарлетт день рождения. Хотя Маркус настаивал, что подарок будет от нас обоих, мне хотелось подарить ей что-то особенное, исключительно от меня. От всего сердца. Но что я могла купить ей такого, чего она не могла бы купить сама?
– Не знаю. Что ей вообще нравится? – спросила я, пытаясь разузнать что-нибудь к собственной выгоде.
Я по-прежнему многого не знала о Скарлетт и использовала любую возможность, чтобы побольше узнать у ничего не подозревающего Маркуса.
– Ты имеешь в виду, помимо лошадей и закона? – он пожал плечами. – У неё пунктик насчет живой музыки. Может быть, я смогу достать ей билеты на шоу.
– Живая музыка? То есть, когда играют на музыкальных инструментах и поют? – мне пришла в голову мысль.
– Да, Дженна, – усмехнулся он. – Именно живая музыка. Она не умеет играть на гитаре, но всегда восхищалась теми, кто умеет.
Мне пришлось скрыть улыбку. Хотя я тоже не очень хорошо играла на гитаре, в детстве мне принесли награды навыки игры на банджо. Этому я научилась у девочек-скаутов.
– Что? – спросил Маркус, поймав мою ухмылку.
– Ничего. Э-э… такие перчатки ей точно понравятся, – я указала на пару из фиолетовой кожи. – Она, вероятно, ни от кого не ожидает ничего грандиозного. То есть, ты же сам говорил, что она ненавидит отмечать свой день рождения.
Он скорчил гримасу:
– Она не будет в восторге от вечеринки-сюрприза, которую устраивают для неё родители. Я предупредил их.
– Ты сказал, что это будет небольшой праздник. Всего лишь горстка её ближайших друзей.
– Да, пара друзей... и её будущий муж, – он многозначительно пошевелил бровями.
– Что? Кто? – кровь отхлынула от моего лица.
– Патрик – они идеально подходят друг другу. Скорее всего, в это же время в следующем году они поженятся и будут ждать своего первенца.
– Это самое абсурдное, что я когда-либо слышала.
Только когда продавец и пара покупателей повернулись, чтобы посмотреть на меня, я поняла, насколько громко и сердито я говорила.
– Что в этом абсурдного? – рассмеялся Маркус, вопросительно глядя на меня. – Она симпатичная – и он симпатичный. Она опытная – и он опытный. Он забавный...
– Да, понимаю, они идеально подходят друг другу, – насмешливо повторила я. – Настолько идеально, что после нескольких лет дружбы они до сих пор не вместе. Тебе это о чём-то говорит?
– Всему своё время, Дженна. В последнее время они проводят много времени вместе, так что, возможно, они наконец поняли, что созданы друг для друга. Судьба – сама знаешь.
Мне захотелось ударить его по лицу! Что, блин, он знает о судьбе? Судьба свела меня и Скарлетт – вот что такое судьба. Судьба свела меня и Маркуса в тот вечер в клубе, когда мы оба оказались водителями и подтолкнула к беседе, так что 6 месяцев спустя я познакомилась с его потрясающе красивой сестрой – вот как выглядит и пахнет судьба.
– Почему бы тебе не пытаться предсказывать будущее и дать ей самой искать себе мужа?
Или жену.
– Ты сегодня опять в плохом настроении, – нахмурился он.
– Просто плохо спала прошлой ночью, вот и всё. Так будешь брать перчатки или нет?
Моё терпение по отношению к Маркусу с каждой минутой всё иссякало. Частые нападки на него и обвинения в недостатке сна, фантомных головных болях или во всём, что я могла придумать на месте, стали нашей повседневной рутиной. Потому что, насколько я понимала, каждое мгновение, проведённое с ним, было мгновением, потерянным для Скарлетт. Я почти не видела её после нашего пикника в лесу, и это меня особенно раздражало. Увидев её ненадолго за завтраком, сердце заболело за неё ещё сильнее. Наши разговоры за обеденным столом были настолько безличными и формальными, как будто я была не более временного увлечения её младшего брата. Может, она продолжает на меня злиться?
Мы вышли из магазина, так и не купив перчаток, затем по моей просьбе отправились на Тоттенхэм-Корт-роуд, где я купила подержанное банджо (которое, как я ясно дала понять, никак не связано с предстоящим днём рождения Скарлетт).
– Понятия не имел, что ты играешь на банджо, – сказал Маркус, весело качая головой, пока мы ехали к нашей станции метро. – На нём не часто тут кто-то играет.
– Он интересно звучит и этим мне нравится. На гитаре или пианино играют все. На банджо – немногие.
Я крепко сжимала футляр, оберегая его ценой своей жизни, поскольку это был мой подарок Скарлетт. Ну, не сам инструмент, а то, как я на нём сыграю. Моей единственной надеждой было, что она не сочтёт это слишком банальным и что я смогу сочинить что-нибудь к её дню рождения.
* * *
– А это Кэтрин. Когда-то давно они со Скарлетт были лучшими подругами, просто не разлей вода. Куда бы ни пошла одна, другая шла за ней.
Я поздоровалась с женщиной, одной из дюжины или около того приятельниц Скарлетт, с которыми Фиона очень хотела меня познакомить. Когда тебя таскают от незнакомца к незнакомцу и представляют невесткой и давней подругой Маркуса, которая вскоре станет матерью их внуков, становится очень неловко.
"Где, блин, этот Маркус?" – кричал голос внутри. Он взял на себя роль приманки и вызвался пригласить Скарлетт на полдник, а затем привести её обратно на вечеринку-сюрприз (и надеяться, что она не взбесится и не проклянёт нас всех). Они должны были вернуться ещё 15 минут назад.
– Когда-то мы были похожи даже внешне, если в такое можно поверить, – сказала Кэтрин.
Она была светловолосой женщиной примерно моего роста и не сильно старой. Я вообще не замечала в ней сходства со Скарлетт. Я бы влюбилась в Скарлетт в любой день недели, но Кэтрин не вызывала у меня решительно никаких чувств.
– Как ты познакомилась со Скарлетт? – спросила я, решив, что будет благоразумнее познакомиться с подругами своей возлюбленной.
– Мы вместе ходили в школу, а потом родители перевезли меня на другой конец страны. Это было трудное время для нас обеих.
От её смеха я подумала, что они, возможно, была больше, чем подруги. Она была у Скарлетт первой?
Когда Фиона оставила нас одних, я приготовилась расспросить её об отношениях со Скарлетт – ненавязчиво, конечно. Если она была первой женщиной, с которой переспала Скарлетт, я имею право об этом знать. Но едва я открыла рот, чтобы заговорить, как в столовую ворвался Норман с широко раскрытыми глазами, полными возбуждения.
– Все по местам! Они приехали!
Некоторые попрятались за мебелью, а другие, как я, остались на своих местах. Норман приглушил свет, и в комнате воцарилась тишина.
– ...потому что папа хочет поговорить с тобой. Это займёт всего минуту, – послышался голос Маркуса.
Я услышала вздох Скарлетт из прихожей.
– Ну, конечно, отец хочет поговорить со мной... в 18:00... в мой день рождения... в тёмном, тихом доме... Маркус, ты на полном серьёзе считаешь меня настолько наивной? – мне не нужно было видеть её, чтобы понять, что она закатила глаза. Я едва сдержала смех. – Послушай, я знаю, что вы устроили мне вечеринку-сюрприз. Давай просто покончим с этим.
– Нет, мы ничего не устраивали, – сказал Маркус самым неубедительным тоном, даже не пытаясь её обмануть.
Она снова вздохнула и крикнула в тёмную комнату, где мы все спрятались:
– Можете выходить. Я знаю, что вы там.
Когда она включила свет, возгласы удивления были вялыми, учитывая, что она всё испортила. Я не могла удержаться от смеха про себя над тем, насколько были разочарованы некоторые из гостей, включая её родителей.
– Это та Скарлетт, которую я знаю и люблю. Она никогда не пропускает ни одного подвоха, – сказала Кэтрин, обнимая её и целуя в обе щеки. – С днём рождения, дорогая.
Я обратила внимание на длину их объятий, и мне не понравилось, что я увидела. Когда-то они были близки, у меня в этом не было никаких сомнений.
Когда все подошли, чтобы обнять и поцеловать именинницу, Маркус подошёл ко мне и обнял одной рукой:
– Я знал, что она на это не купится. У меня никогда не получалось лгать или обманывать её. Она видит меня насквозь.
Обратное, конечно, было неправдой, иначе он бы знал, что его сестра лесби и спит с его девушкой.
Он начал нести что-то ещё, но я отключилась, теперь моё внимание было приковано к Патрику и Скарлетт, которые были очень похожи на влюблённых, за которых их принял Маркус. Патрик обнимал Скарлетт, а той, казалось, это даже нравилось. Возможно, всё, что она мне сказала, было ложью, полуправдой, сказанной для того, чтобы получить то, что она хотела, то есть доступ к моему влагалищу. Возможно, она искусный манипулятор.
В тот вечер моя ненависть к Патрику достигла новых высот. Мне потребовалась вся сила духа, чтобы не схватить дурацкое банджо, которое я купила, и не звездануть им ему по башке!
Несправедливо, что он так открыто признавался в своей привязанности к ней, а я наблюдала за ним со стороны. Я получала чувства не от того Резерфорда-Мэннинга.
Через некоторое время я не выдержала, когда Маркус прикоснулся ко мне, поэтому так нежно, как только могла, оттолкнула его и подошла к столу с едой, чтобы наполнить свою тарелку. Я знала, что Маркусу обидно, но в тот момент мне было всё равно. Мне тоже было обидно, даже сильнее, чем ему.
Именно здесь, когда я откусила кусочек мини-пирога с заварным кремом, меня и нашла Скарлетт.
Сначала она ничего не сказала, просто потянулась за пирогом и коснулась меня рукой. Когда наши взгляды встретились, я поняла, что она сделала это намеренно. От ощущения её плоти, каким бы мимолётным оно ни было, у меня пошла дрожь по спине.
Никто не наблюдал за нами; если бы и наблюдали, то заметили бы, как мы смотрим друг на друга, и неоспоримое сексуальное напряжение, возникшее между нами. Они бы увидели, как безнадёжно моё тело её хочет.
– У меня так и не было возможности поблагодарить тебя за подарок, – сказала она. – Спасибо.
– Я не... а, ты про билеты? Это всё Маркус, он просто сказал, что это и от меня тоже.
Её идеально подстриженная бровь взлетела вверх:
– Так от тебя подарка не было?
– Ну… – застенчиво начала я. – Наверное, я решила не отдавать его тебе. Может быть, ты предпочла бы, чтобы тебе что-то подарил Патрик?
– Звучит так, будто у кого-то душит ревность, – её голос звенел от смеха.
Это привело меня в невероятную ярость. Как легко ей смеяться над моими страданиями. Почему она продолжает выставлять напоказ свои отношения с Патриком, зная, что я при этом чувствую? Той ночью в СПА я ясно дала понять, что ревную к ним вместе. Теперь она вела себя просто подло.
– Я просто пытаюсь понять, кто я для тебя.
Она поставила тарелку.
– Посмотри на меня, Дженна, – выдохнула она. Как только я набралась смелости это сделать, она спросила: – Ты хочешь знать, кто ты для меня?
Я кивнула.
– Ты для меня всё.
Больше она ничего не сказала, а просто взяла свою тарелку и пошла общаться с друзьями. Она просто выкинула чертовски остроумную шутку, оставив меня с открытым ртом и безмолвной, чувствующей себя самой счастливой женщиной в мире.
Ты для меня всё. Я раньше ни для кого не была всем.
15.
Соблюдая осторожность, чтобы не разбудить Маркуса, я убрала его руку со своего туловища и выскользнула из кровати. Достав банджо из шкафа, куда я спрятала его в день покупки, я прокралась из комнаты на тёмную лестничную площадку. Из комнаты Фионы и Нормана дальше по коридору доносились приглушённые голоса, но это меня не остановило. Признание Скарлетт в том, что я для неё всё, я восприняла как своего рода невысказанную просьбу навестить её той ночью. От её дня рождения оставался ещё один час, и мне хотелось провести его с ней.
Когда я вышла на улицу и пересекла лужайку перед домом, меня пробрал озноб. По глупости я забыла захватить халат, ошибочно полагая, что хорошая погода, которая была у нас днём, продлится и ночью. Всё оказалось с точностью до наоборот.
Свет внутри был выключен, но я всё равно постучала. Негромко. Если она ждёт меня, как я подозревала, она наверняка прислушивается.
Конечно же, дверь открылась вскоре после моего первого стука. Она стояла передо мной в изысканном нижнем белье – восхитительном шёлковом пеньюаре изумрудно-зелёного цвета, от которого у меня отвисла челюсть. Её волосы были взъерошены, как после сна, хотя было ясно, что она не спала, когда я постучала.
Мне захотелось швырнуть банджо на пол и наброситься на неё. Просто обойдёмся без формальных приветствий и позволим моему языку исполнить знакомый танец с её языком. Тяжёлый стук моего сердца, когда я оглядывала её, было слышно за милю. Она выбрала эту комбинацию бюстгальтера и трусиков специально для меня – у меня не было в этом никаких сомнений. И я не могла дождаться, когда смогу их снять.
– Э-э… привет, – тихо сказала я.
Я не могла отделаться от ощущения, будто впервые вижу её полуобнажённое тело. Я чувствовала себя как рыба, вытащенная из воды. Не многие женщины могли продемонстрировать в равной мере красоту и сексуальность. У неё это получалось без особых усилий.
– Привет, – она криво улыбнулась мне. Её взгляд остановился на инструменте в моей руке, и она склонила голову набок. – Я люблю игрушки так же, как и любой другой человек, Дженна, но не совсем понимаю, что мы будем делать с этим.
– А… это для... э-э… слышала, что ты неравнодушна к гитаристам. Учитывая, что я не умею играть на гитаре, то я подумала сыграть тебе на этом.
– Ты сыграешь на этом... для меня? – она рассмеялась. – Это твой подарок мне?
– Ну, один из них, – сказала я, слегка обидевшись. – Я просто думала, что это будет что-то другое. Ты состоятельна и у тебя и так есть всё, что ты захочешь. Нет ничего, что я могла бы дать тебе, чего бы ты не смогла купить себе сама.
– Как мило с твоей стороны. Правда, – своим поцелуем она развеяла моё смущение из-за того, что я принесла банджо. А оторвавшись от моих губ, она добавила: – Ты – лучший подарок, который я могла получить, – и повела меня за руку в свою комнату.
– Может, мне оставить банджо? – спросила я, не зная, что с ним делать.
– Нет. Ты пришла сюда, чтобы сыграть для меня, не так ли?
– Да, но...
– Именно этим ты сейчас и займёшься.
Я никогда раньше не видела её комнаты, и по какой-то причине, находясь внутри, нервничала больше, чем когда-либо. Мы занимались сексом в её гостиной, в нашем гостиничном номере и в лесу, но сейчас мы в первый раз займёмся этим в по-настоящему интимном месте. Это будет что-то личное.
Она заползла на кровать, затем прислонилась к изголовью и заложила руки за голову. Я просто стояла в изножье кровати, ничего не понимая, и ждала, когда она даст мне указания.
– Что ты собираешься мне сыграть?
– Я пыталась что-нибудь сочинить, но не смогла подобрать рифму к "Скарлетт". Ну, мне приходило в голову только что-то неприличное…
Она хихикнула в своей сексуальной манере. Это была настоящая агония – не иметь возможности забраться на эту кровать и поглотить её, отдавшись глубочайшему желанию своего тела.
Держи себя в руках, Дженна. Всему своё время.
– Итак, я остановилась на этом, – я положила банджо на бедро и запела "С днём рождения", подыгрывая, как могла, на инструменте, не предназначенном для такого рода мелодий.
Она остановила меня на первой же строчке.
– Давай немного по-другому, – её улыбка кричала о тайных мыслях и чертовски меня беспокоила. Какой коварный план у неё был на мой счёт? – Мне кажется, что песня будет звучать намного лучше, если ты снимешь одежду. Согласна?
– Хочешь, чтобы я поиграла голышом?
Она кивнула.
– Если ты настаиваешь, – сказала я, уступая без сопротивления. – Ты именинница.
Стриптиз, который я исполнила, был встречен одобрительными возгласами и хлопками единственной зрительницы. Сначала я сняла топ, затем брючки, лифчик. Последним, что нужно было снять, были трусики, и я не торопилась, дразня её, пока она не начала ко мне приставать.
– Теперь можешь играть, – сказала она, когда все предметы моей одежды были сброшены.
Я пыталась притвориться, что не стою голышом посреди спальни сестры своего парня и не поздравляю её с днём рождения, играя на подержанном банджо, но это было настолько странно, что я поймала себя на том, что хихикаю вместе со Скарлетт.
– У меня ужасный голос, и холодно задницу, – запротестовала я в ответ на просьбу исполнить песню по третьему кругу.
Соски затвердели от прохлады. Хотелось, чтобы она согрела меня. Смешно: если бы Маркус попросил меня сделать что-то подобное для себя, я бы послала его к черту. Но для Скарлетт я была готова практически на всё – такова была её власть надо мной.
– Ладно, тогда двигай сюда свою милую попочку, – сказала она, подзывая меня указательным пальцем.
Я отбросила банджо в сторону и бросилась к ней на кровать. Я не сдержалась и стащила с неё нижнее бельё.
– С днём рождения, – выдохнула я, лёжа на ней сверху.
Мы целовались и не переставали целоваться, и одновременно ласкали друг друга пальцами, достигнув оргазма с разницей в несколько секунд.
Она смотрела, как я слизываю остатки её соков со своих пальцев, а я смотрела, как она делает то же самое с остатками моих. Потом мы лежали бок о бок, уставившись в потолок после блаженного секса.
– Тебе понравился подарок на день рождения?
– Очень. Пение, банджо, стриптиз... секс – это будет один из моих самых запоминающихся дней рождения.
– В следующем году я постараюсь превзойти его, – сказала я.
Но как только я это сказала, настроение сразу изменилось. Я была настолько захвачена умопомрачительным сексом и блаженством быть с ней, что на мгновение забыла о тёмной тени, нависшей над нашим союзом – не только Маркуса, но и Атлантического океана, который встанет между нами через пару недель, как только я вернусь к своей жизни в Штатах.
Я села.
– Ты ведь знаешь, что через две недели я возвращаюсь домой?
Она не смотрела на меня, и её улыбка погасла.
– Что с нами будет?
– Не знаю.
– Некоторые сохраняют отношения на расстоянии, но, честно говоря, ни разу не слышала, чтобы у кого-то получилось.
Я надеялась, что она не услышала паники в моём голосе. Мысль о том, чтобы оставить её позади, отказаться от того, что у нас было, приводила меня в ужас. Последнее, чего я хотела, это расстаться с ней, своей второй половинкой. И если её комментарий о том, что я для неё значу, был искренним, она разделяла мои чувства.
– У нас не получится, – просто сказала она, не вдаваясь в подробности.
– Тогда что же нам делать?
Она погладила меня по руке:
– Давай будем думать об этом, когда придёт время.
От её слов я разозлилась.
– Нам следует подумать об этом сейчас. Если, конечно, ты не планируешь отпустить меня и возобновить то, что у вас с Патриком.
– Ты ведёшь себя как ребёнок, – она закатила глаза.
– А ты слишком спокойна для той, кто всего несколько часов назад утверждала, что я значу для неё всё. Похоже, мой будущий отъезд ничего для тебя не значит.
– Ради бога, Дженна! – рявкнула она и села, бросив на меня яростный взгляд. – Считаешь, я должна не переставать думать об этом и мучиться? Я же сказала, что не знаю, что нам делать. Забудь об этом. Разве нельзя просто насладиться тем временем, которое у нас осталось?
Возможно, она этого не хотела, но от её ответа я почувствовала себя совершенно ненужной – сезонной любовницей, мало чем отличающейся от Сьюзен. Я не слышала в её голосе уверенности в нас, в её предполагаемых чувствах ко мне.
Чтобы удержаться от слёз, я вылезла из кровати и начала одеваться.
– Ты серьёзно? – спросила она, качая головой.
– Серьёзно.
– Зачем ты этим занимаешься: затеваешь ссоры на пустом месте, а потом пытаешься выставить меня виноватой?
– Тот факт, что ты считаешь наше совместное будущее пустяком, говорит о многом.
Она встала с кровати и повернулась ко мне лицом:
– И о чём же конкретно? Умираю от желания узнать.
– О том, что ты несерьёзно относишься ко мне и нашим отношениям.
– Ты действительно так считаешь? Посмотри мне в глаза и скажи: ты правда считаешь, что я ни во что не ставлю наши отношения?
Я открыла рот, чтобы ответить, но закрыла его снова, когда увидела напряжение в её взгляде. Как я могла сомневаться в её чувствах к себе? Она рисковала всем, оставаясь со мной. Ей было что терять. Никто, кроме мазохиста, не стал бы рисковать своей семьёй из-за чьей-то задницы.
Я вздохнула и опустила плечи:
– Конечно, нет. Я просто... не хочу тебя терять. Я боюсь, что когда вернусь, то исчезну с глаз долой, из сердца вон.
Она взяла меня за руку и усадила на кровать. Я села рядом с ней, и мы держались за руки. Как же мне хотелось снова заняться с ней любовью.
– Ты не потеряешь меня, я обещаю. Мы что-нибудь придумаем, – её поцелуй меня успокоил.
Пока мы хотим быть вместе, мы всё преодолеем. Вот как работает любовь.
* * *
Она не дала мне повода не верить ей или заподозрить, что она нарушит своё обещание. Тем не менее, именно это она и сделала несколько дней спустя, разбив при этом моё сердце.
