Текст книги "Поцелуй Скарлетт (ЛП)"
Автор книги: Хейди Лоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
8.
– Если будешь пытаться поцеловать меня, мы никогда не закончим, – сказала я, хихикая, пока завязывала Маркусу галстук. – Я начинаю подозревать, что ты совсем не растянул запястье, как утверждаешь.
Он нахально ухмыльнулся мне сверху вниз, затем поднял руку, которую якобы вывихнул, помогая отцу перетаскивать какие-то вещи из подвала накануне.
– Стал бы я тебе лгать? Видишь?
Я на это не купилась. Очевидно, он специально меня обманывал, чтобы подкрасться и развести на поцелуи.
Закончив с его галстуком, я повернулась, чтобы он помог мне с платьем, что он, казалось, более чем был способен сделать.
Собственное отражение уставилось на меня в зеркале. И вот я снова стою в дорогом платье, а молодой Резерфорд-Мэннинг помогает мне застегнуться.
– Ты выглядишь потрясающе – тебе это известно? – заметил Маркус, но его голос звучал отстранённо, как будто он говорил из другой комнаты.
А я и не слушала. Мысленно я снова была в примерочной, а позади, убирая мои волосы в сторону, стояла Скарлетт. Когда Маркус делал то же самое, по телу не побежали мурашки. Он не смотрел на меня с той же силой во взгляде.
– Дженна, ты меня слушаешь?
Я вернулась к реальности:
– Извини, что ты сказал?
– Я сказал: неужели ты потратила на это платье целых 350 фунтов? – он только что увидел ценник, который я забыла снять.
– Нет. Вообще-то, за меня заплатила твоя сестра...
Зачем я это сказала? Неужели принять от неё столь дорогой подарок было неправильно с моей стороны?
– Заплатила за тебя? – он широко раскрыл глаза. – Вау, а я-то волновался, что вы двое не поладите.
– Я настаивала, что могу заплатить сама, но она мне не позволила.
– Это похоже на Скарлетт. Она великолепна, не так ли?
– Да, – сказала я, выдавив улыбку.
Я сказала ему всё, что он хотел услышать. Что-либо иное, кроме полного и бесповоротного согласия, любое противоположное мнение о ней привело бы к объявлению войны!
– Ну, кажется, мы задержались достаточно, чтобы позволительно опоздать, – он протянул мне руку, чтобы я её взяла. – Пойдём?
Всё это казалось настолько формальным и чопорным. Но когда мы собирались выйти из комнаты, то разразились смехом, потому что когда попытались выйти вместе в дверь, то не поместились в проёме. Я сразу же почувствовала, что меньше нервничаю из-за вечеринки, и немного расслабилась.
– Кажется, лучше предупредить тебя насчёт кое-чего, – сказал он, когда мы спускались по лестнице под музыку Вивальди. – Как только ты откроешь рот и все услышат, что ты американка, в твой адрес посыплется множество глупых вопросов и стереотипов. В тебя будут тыкать пальцем, как будто ты с другой планеты, а потом утомлять рассказами об одном или двух друзьях-американцах, и достанут вопросами, знакома ли ты с ними.
Я уставилась на него, поражённая:
– Ты что, серьёзно?
– Хотел бы я, чтобы это было не так.
* * *
– ...а потом дочь вышла замуж за американца, очень умного молодого человека. Кстати, брак долго не прожил. Как оказалось, на протяжении всего периода их отношений он продолжал встречаться со своей помощницей. Так делают все мужчины в Америке?
– Я был в Лос-Анджелесе в 78-м. Тогда мне там не понравилось, и с тех пор я не возвращался в США. Ты ведь не оттуда, правда, милая?
– Мне не очень нравятся американцы! Они похожи на англичан, только акцент у них смешной!
"Маркус, я тебя убью!" – завопил внутренний голос, когда взгляд упал на него, идущего через сад и разговаривающего с парой друзей, оставив меня в окружении стаи стариков, которые подпадают под одну из трёх категорий: сварливые, любопытные и пьяные. А один из них подпадал под все три!
Нет, сначала он должен помучиться. Поэтому я заживо сниму с него кожу. Пытаясь изобразить убедительную улыбку, я думала обо всех мучительных способах, которыми убью своего парня.
Мне хотелось ещё выпить – лучше всю бутылку вина. Мой бокал был пуст, и никто из официантов не потрудился пройти мимо меня. Я бы не выдержала ещё и 20 минут, слушая этих людей.
Именно в тот момент, когда муж одной из ближайших подруг Фионы, начал обличительную речь обо всём, что ему не нравилось в последних 10 президентах США, я увидела, как прибыла Эмили с родителями. Сегодня её волосы казались более светлыми и блестящими, а кожа ещё бледнее. Белое летнее платье, которое она надела, подчёркивало её бледность.
Я видела, как она с кем-то поздоровалась, тепло улыбнулась и обнялась с родителями Маркуса, передав свой подарок Норману. Она отлично вписывалась в эту толпу; казалось, она здесь своя. Меня это слегка раздражало. Тем более, когда она направилась прямиком к Маркусу, то внезапно четверо друзей стали смеяться и шутить, вероятно, вспоминая старые времена. Я бы не удивилась, узнав, что Маркус забыл о моём присутствии.
– Как ты познакомилась с Норманом? – спросила новенькая, вступившая в разговор – женщина в самой большой и импозантной шляпе, которую я когда-либо видела, похожей на космический корабль.
– Я встречаюсь с его сыном, Маркусом.
– Тогда ты, должно быть, его новая подружка. Раньше он встречался с одной англичанкой, блондинкой – просто сногсшибательная девушка была!
– Ну, спасибо на том, – пробормотала я себе под нос. – А я, наверное, больше похожа на Квазимодо?
– О, смотри, вот она! Он как раз с ней сейчас разговаривает. Это случайно не его девушка? – она повернулась, искренне смущённая, и указала на Эмили.
– Я почти уверена, что это его знакомая. Они никогда не встречались.
– Вот досада! Они так хорошо смотрятся вместе, – сказала женщина под одобрительные кивки и ворчание остальной части собравшихся, которые, по-видимому, решили, что на меня насмотрелись, и разошлись.
Я была почти готова убежать в приступе ярости, спрятаться наверху и ждать, пока всё это не закончится, как услышала позади себя:
– Верно, они просто идеальная пара.
Когда я обернулась, Скарлетт стояла со своей фирменной ухмылкой. Её платье было простым – летнее пастельных тонов без бретелек. Она носила его элегантно, идеально. Я почти не узнала её со свежевыпрямленными волосами. Эта женщина могла выбрать любой стиль, смешивая секс и класс, и получался идеальный образ. Она была так близка к совершенству, что это пугало, а также заставляло меня чувствовать себя неуверенно. Всем остальным женщинам рядом с ней необязательно было существовать.
Она стояла рядом со мной, благоухая дорогими духами и сжимая в руке бокал с вином. После возвращения из Эдинбурга несколько дней назад мы виделись уже третий раз.
– Из этого получилась бы идеальная история любви: лучшие друзья наконец-то уступают своим чувствам и сходятся после 15 лет дружбы.
"Нет уж, тебе не вывести меня из себя. Я тебе не позволю!" – подумала я и решила подыграть.
– Согласна, из них получилась бы отличная история любви. Тебе бы она больше понравилась в качестве невестки, или ты бы ей тоже строила пакости?
– Эмили стала бы прекрасным дополнением нашей семьи. Не было бы необходимости строить ей пакости. Она подходящего для него возраста, она любит его – это скажет любой.
От шока я даже рассмеялась. С ёе стороны было нормально говорить мне подобную чушь, но, судя по тому, как она разозлилась той ночью в Эдинбурге, когда я всего лишь высказала замечание о её жизни, сама она не выносила критики.
– Послушай, если бы им суждено было быть вместе, это бы уже произошло, – заметила я.
– Не обязательно. Разве ты не знаешь их историю? Каждый раз, когда один из них свободен, другой в отношениях – и так ещё со школы.
Я этого не знала, и от этого у меня скрутило всё внутри. Я поняла, что между ними нечто большее, чем просто дружба, ещё когда мы встретили Эмили в Лондоне. И, наблюдая за ними сейчас, за тем, как легко они общаются друг с другом, с каким кокетством ведёт себя Эмили в его обществе, их взаимное влечение стало для меня очевидным.
Краем глаза я заметила, что Скарлетт смотрит, как я наблюдаю за ними.
– Видимо, настоящая любовь именно так и выглядит. 15 лет она ждёт, пока двое, кто просто понимают друг друга, заметят, что вместе им не просто хорошо.
Устав от её глупых комментариев, я сказала:
– Блин, да откуда тебе-то знать? Послушай, сделай мне одолжение и смотри за своей личной жизнью. Может быть, если бы ты не была такой холодной, то и сама нашла бы кого-нибудь.
Я умчалась к Маркусу и Эмили заявить права на то, что принадлежит мне, и снова отметить территорию, которую уже отметила.
* * *
Проблема с теми, кто знает друг друга более 10 лет до твоего появления в жизни одного из них, заключается в том, что ты не понимаешь их шуток. Поэтому слушать, как Маркус, Эмили и их школьные приятели болтают и вспоминают о своём преподе по химии или о том единственном собрании, когда директор вышел из себя и обложил одного из учеников, для меня было далеко не так весело, как для них. Я начинала скучать по тем придурковатым старпёрам, что были раньше.
Увидев Маркуса в естественной среде обитания со своими сверстниками, он показался мне таким молодым, а я посчитала себя… ну, просто какой-то похитительницей младенцев. Никогда раньше наша разница в возрасте не была столь очевидной.
– Извините, мне нужно в комнату для девочек, – сказала я и не удивилась, что они проигнорировали меня.
Я решила воспользоваться туалетом во флигеле, просто чтобы не стоять в очереди в тот, что внизу. Мне правда пришло в голову, что если я останусь там, наверху, никто не хватится меня и не заметит, что я пропала.
"Нет, так будет не совсем прилично", – решила я и неохотно спустилась вниз, но не раньше, чем вытащила сигарету и зажигалку, которые прятала между грудей, как курьер, проносящий наркотики в тюрьму.
К счастью, все гости вечеринки находились на заднем дворе, так что я могла спокойно покурить. Тишины хватило всего на три затяжки, которые я сделала так, словно они были для меня последними. Курить, конечно, плохо, но эти первые затяжки после недельного перерыва были самыми восхитительными. Любой курильщик вам это подтвердит.
Парень, стоявший у ворот, открыл их. На территорию заехал синий спортивный автомобиль с откидной крышей и припарковался среди десятков других машин. Любопытствуя посмотреть, у кого хватило смелости заявиться так поздно на вечеринку к Резерфорду-Мэннингу, я нетерпеливо ждала, пока не откроется дверь водителя.
Она была одета не для вечеринки, а в спортивную одежду – штаны для бега и облегающий лифчик, который ещё больше подчеркивал её и без того пышную грудь. Только когда она сняла очки, я узнала её. Я также узнала этот взгляд в её глазах: злобу. Я помню его по парку, когда она велела Скарлетт никогда больше с ней не связываться.
Ситуация была близка к тому, чтобы стать ужасной.
– Ч-чем я могу вам помочь? – спросила я, делая шаг вперёд, как будто это мой долг хранительницы дома.
С презрением в глазах она оглядела меня с ног до головы, сдвинув солнцезащитные очки на лоб:
– Да кто ты, блин, такая?
– Вы ведь Сьюзен, верно?
Какое ей было дело до того, кто я? Я имела полное право находиться здесь, а вот судя по её одежде и убийственному взгляду, было очевидно, что к ней это не относится.
Она прищурилась на меня:
– Откуда ты меня знаешь?
– Я… э-э… от Скарлетт...
– Она рассказала тебе обо мне? Где она, блин?
Не успела я опомниться, как она уже направлялась прямиком в заднюю часть дома, откуда доносились музыка и болтовня.
Не раздумывая, я бросила сигарету и направилась за ней.
– Вряд ли вам стоит здесь находиться. Это частная вечеринка.
– Да неужели? Что ж, значит я как раз в нужном месте. Всем самое время узнать об этом лживом куске дерьма и её грёбаных манипуляциях.
– Послушайте, сейчас правда не время и не место. Думаю, вам лучше уйти.
От этих слов она остановилась, но когда повернулась ко мне, то я пожалела об этом. Она выглядела так, словно сейчас выцарапает мне глаза.
– Я... – мне пришлось быстро соображать. Сказать, что я новая подружка Маркуса, было бы бесполезно. – Я…
– Можешь не говорить, – сказала она, снова прищурившись. – Ты – её новый аромат месяца. И она уже приглашает тебя на семейные праздники? – её лицо исказилось от отвращения. – Она решила познакомить тебя с родителями?
– Подождите, что? Нет, вы меня неправильно поняли...
– Она за это заплатит, – сказала она и продолжила свой безумный путь на вечеринку.
Я схватила её за руку как раз в тот момент, когда она подошла к гостям. Скарлетт заметила нас. Я увидела, как цвет её лица сменился со здорового золотистого на призрачно-белый.
– Отвали от меня к чёртовой матушке! – закричала Сьюзен, яростно стряхивая мою руку. Теперь почти все взгляды были устремлены на нас.
– Зачем так кричать? – прошептала я.
– Скарлетт Резерфорд-Мэннинг, я же говорила тебе не лезть в мою жизнь, – крикнула она. – Я говорила тебе никогда больше не связываться со мной, потому что ты токсик. Но ты не послушалась. Вместо этого ты оставляешь какие-то грёбаные голосовые сообщения мне на телефон.
Скарлетт поспешила к нам, как будто от этого зависела её жизнь, и вместе мы оттащили её кричащую, неуравновешенную подругу подальше от остальных гостей.
Я держалась позади, пока Скарлетт кричала на неё, вся объятая гневом. Она всегда была такой спокойной и собранной. Но потеряв самообладание и сбросив маску сдержанной женщины, она стала даже более человечной.
На моих глазах гнев Сьюзен сменился слезами печали, попытками извиниться, обещаниями держать себя в руках в следующий раз, мольбами дать ей второй шанс.
– Вон из моего дома! – ответила Скарлетт. – Ты выглядишь убого.
Уходя, Сьюзен повернула ко мне заплаканное лицо:
– Она и тебе сердце разобьёт. Надеюсь, ты это понимаешь. С ней всегда так: сегодня она трахается с тобой, а завтра уходит к другой.
Если бы я уже не была уверена, что они были любовницами, то сейчас все сомнения исчезли окончательно.
Мы смотрели, как Сьюзен отъезжает, и не двигались с места, пока ворота за ней не закрылись.
Я вздохнула с облегчением:
– Это было... это было...
– Она не в себе. Забудь всё, что она тебе наговорила, – едко бросила Скарлетт, извинилась и ушла в свои апартаменты, прежде чем я успела что-либо сказать.
– Эй, что это было? – спросил Маркус, когда я подошла к нему с друзьями. Он обнял меня за талию и поцеловал в щёчку. – Кто была эта женщина?
– Да… просто чем-то недовольная бывшая подруга твоей сестры. Видимо, кого-то не поделили, – сказала я, пожимая плечами.
Хотя я считала Скарлетт мега-стервой, мне захотелось защитить её, сохранив её тайну. "Когда или если она будет готова рассказать родителям о своём увлечении женщинами, она сама им во всём признается", – думала я.
Минут 20 или около того я слонялась по вечеринке, смертельно скучая. Все мысли были заняты сценой со Сьюзен. Скарлетт не вернулась на вечеринку, и я начала подозревать, что она уже не вернётся.
Во второй раз за день я ускользнула незамеченной. Когда я постучала в дверь флигеля, рука дрожала.
– Чего тебе надо? – спросила Скарлетт, открывая дверь.
– Я… э-э… просто хотел проверить, всё ли с тобой в порядке.
– Да, я в норме. Можешь уходить.
Она хотела закрыть дверь, но я придержала её ладонью.
– Я спасла твою задницу. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это пригласить меня войти.
Она громко вздохнула, но отступила назад, чтобы я вошла. Это были просторные современные апартаменты, совсем не как в главном доме. Может быть, раньше здесь был сарай? На это намекали открытые балки и каменная кладка.
– Я бы и сама справилась, – сказала она, уперев руки в бёдра. – Тебе не обязательно было вмешиваться.
– Ты что, не можешь просто поблагодарить, как нормальный человек? – я в отчаянии всплеснула руками.
Она просто смотрела на меня, её грудь поднималась и опускалась. Она не собиралась этого говорить – признавать, что, по крайней мере, ценит мои усилия.
– Знаешь что, забудь об этом. Это было глупо, – сказала я, поворачиваясь, чтобы уйти.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – услышала я, когда потянулась к дверной ручке.
– Давай, – сказала я с сомнением.
Я нерешительно присела на диван, а она исчезла на кухне. Через несколько минут она вышла с двумя бокалами и бутылкой вина.
– Полагаю, я должна поблагодарить тебя. Без твоей помощи я, возможно, никогда бы не заставила её уехать.
Она села рядом со мной, и некоторое время мы пили молча.
Я заметила, что на её телевизоре стояла на паузе комедия Netflix "Несокрушимая Кимми Шмидт".
– Это новый сезон? Обожаю этот сериал!
– Да, всё верно, – улыбнулась она. – Я как раз собиралась посмотреть...
– Не возражаешь, если я посмотрю одну серию вместе с тобой?
– Разве по тебе не будут скучать?
– Там история немного не про меня, – помотала головой я. – Но ты уже это знаешь.
Я ждала, что она отпустит какое-нибудь ехидное замечание по поводу того, что я не вписываюсь в такие элегантные мероприятия, но она потянулась к пульту.
– Мне там тоже несколько неуютно, – сказала она вместо этого и нажала на воспроизведение.
Мы сидели и смотрели. И смеялись. И очень раздражающе, но совершенно неизбежно кричали на персонажей, как будто можно было удержать их от глупых решений. Ну, честно говоря, кричала в основном я, а она хладнокровно отпускала остроумные замечания со своим аристократическим английским акцентом.
Одна серия превратилась в две, и мы обе сошлись на том, что Жаклин – наш любимый персонаж. Скарлетт была первой на моей памяти, кто согласился со мной и не назвал Титуса.
Она остановила воспроизведение, когда пошли титры после второй серии. Вероятно, так она намекала мне, что пора уходить, но я не повелась. Правда заключалась в том, что, сидя там с ней – запертая от вечеринки в её четырёх стенах – мне впервые с момента приезда в дом стало комфортно. Я чувствовала себя самой собой, а не на взводе. Она была не просто стервозной старшей сестрой Маркуса, а самой нормальной женщиной.
– Могу я спросить тебя кое о чём? Только обещай отвечать честно, – я поставила свой бокал одновременно с ней.
– Зависит от того, какой будет вопрос.
– Сьюзен... она была твоей... вы были...
Она встала и повернулась ко мне спиной. На мгновение мне показалось, что она потребует, чтобы я ушла, и мы вернёмся к исходной точке.
– Если я скажу "нет", ты мне поверишь?
– Нет.
– Прекрасно. Да, у нас был роман, – она вскинула руки в знак поражения, затем вернулась на своё место. – Теперь довольна?
– Так что же произошло... не возражаешь, что я спрашиваю?
– Произошло то, что обычно происходит: мне было любопытно, каково это – быть с женщиной. Я попробовала, и поняла, что это не моё. Больше ничего. А вот Сьюзен, к сожалению, ко мне привязалась.
– Значит, она была у тебя первой?
– Да, – она пошевелилась, выглядя взволнованной и покрасневшей.
Почему же она не смотрела на меня, когда говорила это? И почему я не могла отвести взгляда от её губ? Это из-за ярко-красной помады и влажного блеска на них невозможно было не смотреть и не хотеть прикасаться... или целоваться.
Я отвела взгляд, напуганная мыслями, которые теперь лезли мне в голову. Уже не первый раз я задавалась вопросом: на что похоже поцеловать её? Я утешала себя тем, что, столкнувшись с такой красоткой, как Скарлетт, даже гетеросексуальные женщины вроде меня сочли бы её неотразимой. Но это же ничего не должно значить.
– Она казалась правда расстроенной.
– Это не моя проблема, – натянуто ответила она.
– Она сказала, что ты разбиваешь другим сердца.
– Ой, ради бога, там не было ничего серьёзного, – невесело рассмеялась она. – Сьюзен слишком остро на всё реагирует. Это её фишка. Она актриса – по крайней мере, так она утверждает.
Между нами воцарилось молчание. Я ещё не закончила со своими вопросами, хотя мне следовало воспринять это как намёк поблагодарить её за выпивку и уйти.
Но не успела я остановиться, как спросила:
– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что, может быть, тебе нравятся другие женщины, не такие, как Сьюзен?
Она выпрямилась, и, поскольку её глаза прожигали меня, я, наконец, повернулась и снова посмотрела на неё.
– Хочешь сказать, мне просто нужно найти подходящую женщину?
– Может быть.
Ни одна из нас и глазом не моргнула.
– И кто бы это могла быть, Дженна? – не столько произнесла, сколько выдохнула она.
Я бы не смогла остановиться, даже если бы попыталась. Когда я наклонилась, то знала, что мы сейчас поцелуемся. Я почти чувствовала её вкус. В тот момент ничто в мире не было для меня важнее поцелуя. В тот момент я поняла, что хотела поцеловать её с тех пор, как встретила.
Она не отстранилась, а тоже наклонилась мне навстречу. Между нами оставалась всего пара дюймов...
Тук-тук-тук.
– Девушки, вы там?
Мы обе подпрыгнули от стука, и отпрянули назад, услышав голос Маркуса.
Скарлетт вскочила и открыла ему дверь.
Его взгляд упал на телевизор.
– Netflix, серьёзно? – он рассмеялся. – А ещё кто-то тут говорит об отсутствии общительности. Вы двое просто два сапога пара.
– Мы как раз собирались возвращаться, – сказала Скарлетт. – Нам нужно было 5 минут тишины.
Скарлетт бросила на меня предупреждающий взгляд, молча предлагая мне подыграть.
– Ну да, – добавила я и поцеловала Маркуса в губы. – Давай вернёмся.
Это был не тот поцелуй, которого я хотела. Даже близко не тот.
