Текст книги "Поцелуй Скарлетт (ЛП)"

Автор книги: Хейди Лоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

С этими словами он убежал, но не раньше, чем бросил на меня самый злобный взгляд, который я когда-либо получала.

– Ну вот, теперь всё стало ясно, – я положила руку на плечо плачущей Скарлетт.

– Отвали! – прорычала она, отталкивая мою руку. Нацелив на меня дрожащий палец, она добавила: – Это всё ты виновата. Я никогда не должна был позволять тебе залезать в свою голову. Ты разрушила мою семью. Ты токсик!

– Не говори так, – я не могла поверить своим ушам.

Как я стала врагом? Я же не заставляла её быть со мной, влюбляться в меня. Разве я вообще виновата во всём этом?

– Убирайся, сейчас же! И не возвращайся. Улетай своим грёбаным самолётом обратно в Америку и оставь меня и мою семью в покое.

– Скарлетт, ты же не это имеешь в виду.

Когда она повернулась ко мне, её глаза были злыми от слёз. Она нанесла последний удар сквозь стиснутые зубы:

– Ещё как имею. Я больше никогда не хочу тебя видеть. А теперь уходи.

Ошибиться в этом отвращении было невозможно. Я выбежала из конюшни и из того дома, ни разу не оглянувшись.

Эпилог

Совещания в «Таннер, Монро, Чейз и партнёры» проводились по понедельникам строго в 11:00. Нужно было бросить все дела и примчаться в один из двух огромных залов заседаний, где партнёры на час собирали самых ответственных работников компании.

К моему большому неудовольствию, естественно, я, как ведущий веб-разработчик компании, должна была присутствовать. Моя работа имела мало отношения к повседневной работе юридической конторы, и, если быть честной, я предпочитала быть предоставленной самой себе. По правде говоря, находясь в окружении кучи юристов – одних из лучших в Нью-Йорке, где располагался офис, – я чувствовала себя неуютно. За всю свою жизнь я знала только одного юриста, а она отвернулась от меня и разбила мне сердце. Излишне говорить, что у меня было предубеждение против всех юристов, вплоть до того, что я отклонила приглашение на ужин от одного из младших сотрудников – симпатичного, харизматичного парня с безжалостными амбициями. С адвокатами жди проблем.

Вам, наверное, интересно, почему же тогда я взялась за эту работу, перейдя от виртуальной свободы и самозанятости к переезду за 400 км из Бирфилда, штат Массачусетс, в Нью-Йорк. Проще говоря, мне платили кучу денег. Я выполняла для них кое-какую работу по контракту и произвела на них такое впечатление, что мне сказали назвать, какая зарплата меня будет устраивать – и приняли в штат. От такого предложения я не могла отказаться. Один из партнёров, Ретт, годящийся мне в отцы, проникся ко мне симпатией и опекал меня с тех пор, как я переехала сюда 5 месяцев назад.

– Джаред, что у нас с делом "Линден против Бишопа"?

От моего громкого зевка нескольких коллег бросили на меня презрительные взгляды, хотя Ретта, похоже, моя невольная реакция даже позабавила.

– Извините, – быстро сказала я, лицо вспыхнуло.

Так неловко. Они уже считали меня чудачкой, а не командным игроком, потому что я редко ходила с ними в бары после работы или на какие-либо корпоративные мероприятия.

Накануне я не спала всю ночь, мне удалось поспать всего пару часов. Это был один из недостатков работы в известной юридической фирме: сон стал привилегией. Ещё до того, как устроиться на работу, я решила, что продержусь максимум пару лет, заработаю столько денег, сколько смогу, а затем вернусь в Бирфилд. Жизнь в большом городе была просто не для меня. Я сдавала дом, окупая ипотеку, но арендная плата здесь, даже при моей зарплате, была просто заоблачной.

Ещё один взгляд на часы показал, что до завершения совещания осталось 15 минут.

"Самые долгие пятнадцать минут в моей жизни", – подумала я. К тому времени я почти полностью отключилась и не обращала внимания на то, что говорят партнёры.

– ...всем известно, что мы расширяемся. Мы рады объявить о привлечении прекрасного адвоката, который ранее работал над несколькими громкими международными делами...

Всё тело онемело, застыло на месте, когда дверь открылась и в комнату важно вошло знакомое лицо. Мне пришлось усиленно моргать, чтобы убедиться, что она настоящая, не мираж или какая-то другая женщина с такими же вьющимися каштановыми локонами, пронзительными карими глазами и идеальной улыбкой. Эти губы – увидеть их во плоти спустя 6 месяцев было нереально. Мне снились они, их обладательница, я целовала их, и каждый раз просыпалась в слезах, смирившись с тем, что больше никогда их не увижу.

И всё же они здесь! Как такое возможно?

– Здравствуйте, меня зовут Скарлетт Резерфорд-Мэннинг, и, если это не очевидно по моему акценту, я из Англии – прошу меня за это не винить.

Раздался громкий смех. Мужчины выпрямились на своих стульях и все обратились во внимание, чем когда-либо в своей жизни. Эта женщина была не просто сногсшибательной, она вызывала уважение – источала авторитет.

Она очаровала слушателей, кратко рассказав о некоторых делах, над которыми работала, и о том, что побудило её переехать сюда и присоединиться к конторе в качестве партнёра.

– Всегда любила Нью-Йорк. А ещё это один из двух штатов, где британский юрист может практиковать, не имея диплома доктора юридических наук и не изучая закон заново с нуля.

Им это тоже показалось забавным. А мне нет. Мне хотелось знать, какого чёрта она здесь делает – работает в моей компании, живёт в Нью-Йорке? Это, конечно, не совпадение. Это было очевидно по отсутствию её реакции на моё присутствие в комнате.

Как только совещание закончилось и все подошли пожать ей руку, представиться и поцеловать в задницу, я выскользнула из комнаты и спряталась в своём кабинете, где могла учащённо дышать, дрожать и вообще испытывать нервный срыв от того, что снова оказалась лицом к лицу с той, кого продолжала любить после стольких долгих и унылых месяцев.

Ей потребовалось всего 5 минут, чтобы найти меня в моём кабинете. Она постучала, но вошла сразу, без разрешения.

Я хмуро смотрела на неё из-за своего стола, сердце совершало сальто назад при одном её виде. О, я продолжала страстно любить её. Теперь мне стало ясно, что я никогда не забывала о ней. Я просто делала вид, что храбрилась и пытаясь забыть, как жестоко она со мной обошлась, в каком внутреннем опустошении оставила меня.

– Я не разрешала тебе войти, – сказала я, изображая хладнокровие и апатию, хотя внутри моё сердце болело за неё.

– Так я могу войти?

– Нет.

Она не сдвинулась с места, даже не попыталась уйти.

– Нам нужно поговорить, Дженна.

– Нет, не нужно. Мы достаточно поговорили там, в конюшне, помнишь? Или ты уже забыла, что сказала мне?

Сдерживать слёзы было нелегко. Рано или поздно они должны были вырваться наружу и смочить бумаги на моём столе. Даже затопить комнату.

– Как я могла забыть? – она опустила голову. – С тех пор я не переставала жалеть об этом.

– Да? Ну, я пережила и это.

Хрип в горле и прорвавшиеся наружу слёзы говорили как раз об обратном. Кого я пыталась обмануть?

– А я нет. Я не забыла тебя, ни в коем случае. И я не пыталась тебя забыть. Мне хотелось, чтобы память о тебе осталась со мной, чтобы у меня хватило смелости сделать то, что я должна была сделать.

– Смелость – сделать что? – нахмурилась я.

– Это. Всё. Я вступила в нью-йоркскую коллегию адвокатов и ждала тебя, Дженна. Я из кожи вон лезла, чтобы всё побыстрее провернуть, когда узнала, что ты теперь работаешь в этой конторе. Я связалась с другом, чтобы тот организовал мне встречу со старшими партнёрами... Я пришла сюда ради тебя.

– Тебе не следовало тратить своё время впустую. А теперь, если не возражаешь, мне нужно поработать.

Пока эти слова срывались с моих губ, голос внутри меня – тот, который знал, что я несу полную чушь и хочу эту женщину больше, чем когда-либо за всю свою жизнь, – кричал, чтобы я сказала ей, что всё так же люблю её; он умолял меня дать ей второй шанс. Но более громкий голос хотел, чтобы я осталась несчастной, погрязла в жалости к себе, ненавидела её.

– Хорошо, я сейчас уйду, но приду вечером к тебе домой. И если ты не впустишь меня, я буду приходить каждый вечер, пока ты этого не сделаешь.

Только когда она ушла, я позволила себе заплакать и включила кондиционер, чтобы посильнее заглушить звуки.

* * *

Я думала проигнорировать её стуки в свою дверь, её призывы впустить, но в конце концов не выдержала и открыла ей дверь. Я держалась на расстоянии, даже опасаясь случайного прикосновения её руки, когда протягивала ей стакан воды, который она попросила.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила она через некоторое время, пока я сердито смотрела на неё.

– Потому что не доверяю тебе.

Она рассмеялась, как всегда непринуждённо, откинула волосы с лица. Они были длиннее, чем я помнила. Ей это шло.

– Почему ты мне не доверяешь?

– Потому что ты разбила мне сердце!

Я не собиралась выкладывать всё начистоту. Услышав эти слова вслух, сказанные той, кто виновата в худших 6 месяцах в моей жизни, я снова расплакалась.

– Мне жаль, детка, – её улыбка исчезла. – Мне правда жаль. Ты ничего из этого не заслуживала.

Она обвила меня руками, но вместо того, чтобы отбиваться, я позволила обнять себя. Я вдохнула её запах, растаяла в её объятиях. Быть там с ней было похоже на сон. Я молилась, чтобы это было не сном.

– Я буду всю оставшуюся жизнь заглаживать перед тобой вину, если ты мне позволишь, – продолжала она, шепча мне на ухо и время от времени целуя мочку.

– А как же твоя семья? Маркус?

– Мы продолжаем налаживать отношения, – она посмотрела на меня. – Ему ещё долго будет обидно, но он старается простить меня. Конечно, помогает то, что они с Эмили наконец перестали ходить вокруг да около и сошлись.

– Правда? – спросила я, удивлённая и позабавленная. – Вау, так ты была права насчёт них. Может, между ними и правда были какие-то чувства. С ней он будет счастливее, чем со мной.

– Да. Я с самого начала знала, что ты не сможешь сделать его счастливым. Но я... – она взяла моё лицо в ладони и заглянула глубоко мне в душу. – Однажды ты сказала, что судьба привела тебя в жизнь Маркуса, чтобы мы встретились. Теперь я в это верю. Между нами всё очень серьёзно. У нас такая же любовь, как у родителей. Такое случается только раз в жизни.

Я позволила ей поцеловать себя, сначала не отвечая, но в конце концов мой язык не смог больше ждать, и мы жадно набросились друг на дружку, навёрстывая 6 потерянных месяцев.

– Я скучала по тебе, – призналась я, и это признание облегчило мне сердце.

– Я тоже. Но сейчас я здесь и больше никуда не уйду.

Я отнесла её в постель, и мы провели остаток ночи, занимаясь любовью так, словно нам больше нечего было делать.