Текст книги "Поцелуй Скарлетт (ЛП)"
Автор книги: Хейди Лоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
12.
Поруганная. Использованная. Обесчещенная. Я сказала «поруганная»? То были лишь некоторые из чувств, которые я испытывала после своего полуночного свидания с этой женщиной. Вроде как такого обращения можно было ожидать от похотливых мужчин, а не от состоятельной женщины.
Но вина в том была моя и только моя. Я изменила своему парню самым ужасным способом, который только можно вообразить, и сделала это без раздумий. Маркус был во всех отношениях любящим, добрым и просто отличным парнем. А я поставила под угрозу наши отношения ради того, чтобы поваляться на сене с дьяволицей. Стоило ли оно того? Стоил ли этот сводящий с ума оргазм с замиранием сердца всех тех напрягов, которые с ним были связаны? Теперь, когда всё закончилось и я увидела Скарлетт такой, какая она есть на самом деле, я могла сказать без тени сомнения: нет! Оно того совсем не стоило.
Теперь моей задачей было забыть о своей неверности, забыть о лучшем оргазме, который я когда-либо испытывала, но самое главное – забыть о Скарлетт и избегать её, как чумы...
* * *
Так что вы, наверное, можете себе представить, какая борьба разгорелась у меня внутри, когда через неделю после фиаско со Скарлетт Маркус упомянул о ежегодных выходных в СПА, которые устраивали мать и сестра, и сказал мне, чтобы я к ним присоединилась.
Когда я спустилась тем утром, Маркус и Норман уже завтракали. На столе были разложены свежие фрукты, круассаны и стакан апельсинового сока. Фиона готовила, насколько я могла видеть, аппетитную сырную тарелку. В животе у меня заурчало от голода.
– Доброе утро, соня, – поприветствовал Маркус, вставая, чтобы поцеловать и отодвинуть мне стул.
Я поприветствовала всех, радуясь, что эта развратница с нами не завтракает. Она пропустила все завтраки, кроме одного, после нашей встречи неделей ранее, что было настоящим благословением. Очевидно, ей хотелось меня видеть примерно так же, как и мне её.
– Мы только что говорили о тебе, дорогая, – сказала его мать, ставя тарелку с сыром на стол.
Солнце лилось из окна во всю стену, пробиваясь сквозь стёкла и согревая мне кожу. Почти каждый день был настолько солнечный, что я уже начала сомневаться в повторяемых рассказах о мерзкой британской погоде.
Я нервно улыбнулась ей, затем вопросительно повернулась к Маркусу.
– Обо мне?
– Маркус упоминал, что ты хотела посмотреть Уэльс. Мы со Скарлетт забронировали поездку в СПА на эти выходные. Так что ты едешь с нами.
Сияющее лицо Фионы в этот момент показалось зловещим. Для любого другого её улыбка была невинной, но для меня, когда давило бремя вины, а неприязнь к Скарлетт делала её присутствие невыносимым, это приглашение казалось ловушкой.
– Вообще-то я не любительница СПА, – сказала я с нервным смешком, потирая затылок.
Его родители обменялись озадаченными и весёлыми взглядами. Даже Маркусу мой комментарий показался забавным.
– Кому могут не нравиться СПА-салоны? – рассмеялся он. – Тебе там понравится. Там три бассейна, две сауны, акры земли и озеро. Вблизи видны очертания гор. Если бы я не был парнем, я бы тоже с вами съездил.
– Боюсь, мужчин туда не пускают, – сказала Фиона.
Она погладила Маркуса по лицу, заставив его в волнении оттолкнуть её руку, затем поцеловала своего мужа, который, в отличие от Маркуса, был только рад проявлениям её привязанности.
Пока родители шептались друг с другом о всяких приятных пустяках, у меня нашёлся собственный разговор с Маркусом:
– Почему ты не спросил меня, прежде чем отправлять на выходные в Уэльс?
Хотя мой голос был ровным, тихим, внутри мне хотелось разразиться шквалом ругани и криков. О чём, блин, он думал, подписывая меня на это? Он отправлял меня в СПА-салон с той, с кем я терпеть не могла находиться.
– А в чём проблема? – нахмурился он. – Это всего лишь СПА, Дженна. Я же не в британскую армию тебя записал.
– Тебе следовало сначала спросить, вот и всё.
– Мама и сестра с нетерпением ждут возможности провести с тобой время, узнать тебя получше без меня.
– Я в этом очень сомневаюсь, – пробормотала я.
– Значит, ты не хочешь в СПА?
Нет, блин, не хочу!
– Я не это хотела сказать. Я просто...
На ум не приходило никакой подходящей, правдоподобной отмазки. Они сочли бы подозрительным, если бы я начала упираться, ведь, по их мнению, мы со Скарлетт приятельницы, будто неделю назад она не засунула в меня свои пальцы, доведя до оргазма! Нет, всё обстояло великолепно.
– Я с удовольствием поеду, – сказала я, натягивая улыбку и одновременно плача внутри. Возможно, это была самая большая ложь, которую я когда-либо говорила в своей жизни.
Когда мы приступили к завтраку, угощаясь фруктами и выпечкой, в комнату вбежала Скарлетт, свежая и сияющая от уха до уха.
– Всем доброе утро, – обратилась она к своей семье, даже не взглянув в мою сторону. – Сегодня такой чудесный день.
"Был до тех пор, пока не появилась ты", – с несчастным видом подумала я, разрезая круассан.
– Скарлетт, в эти выходные мы едем в СПА втроём, – весело объявила её мать.
– Что ты имеешь в виду? – Скарлетт посмотрела на неё, и улыбка медленно сползла с лица.
– Дженна едет с вами, – отозвался Маркус.
Как будто это я принесла плохие новости, она бросила в мою сторону испепеляющий взгляд, и все следы её хорошего настроения мигом испарились. Я видела, как двигается её тонкая шея, когда она сглатывала. Она отвернулась, сосредоточившись на том, чтобы разрезать шоколадный круассан, прочистила горло и сказала:
– Не уверена, что у них найдётся ещё один свободный номер. То есть, мы же бронировали номер заранее.
– С этим проблем не будет. В нашем "люксе" есть диван-кровати, – сказала Фиона. – Вы с Дженной можете расположиться там вдвоём – будет как на вечеринке с ночёвкой.
Скарлетт чуть не подавилась завтраком. Маркус встал и пару раз хлопнул её по спине, пока она не заверила его, что с ней всё в порядке. Боже, как же ей не хотелось, чтобы я ехала с ними!
– Мама, мы уже взрослые женщины для вечеринок с ночёвкой. Вряд ли Дженна захочет жить со мной в одном номере, – она посмотрела на меня за подтверждением, в её глазах мелькнуло отчаяние.
Во мне шевельнулось что-то вызывающее и хитрое, и мне захотелось этим воспользоваться. Нам обеим этого не хотелось, но, возможно, ей даже больше, чем мне. Если получится заставить её страдать, хотя бы немного, то я только «за».
– Я не возражаю, Скарлетт, – пожала плечами я. – Будем допоздна беседовать о парнях и тому подобном.
Все, кроме Скарлетт, рассмеялись. Взгляд, которым она одарила меня, мог бы убить дюжину за раз. И на это было приятно смотреть. Я могла быть столь же невыносима, как и она.
– Ну, если у тебя с этим нет проблем, то и у меня тоже, – сказала она как только могла беспечно.
Жаль, что я видела её насквозь. Ей всё это совершенно не нравилось, но приходилось сохранять лицо.
* * *
Отель представлял собой грандиозный замок XVIII века в Пембрукшире, стоящий на 20 акрах холмистой зелёной местности с озером и видом на красивые, живописные горы Пресели. Никогда не видела ничего подобного. Идеальная картинка для открытки. От захватывающего вида с террасы нашего «люкса» я почти забыла, насколько неприятной была поездка. Фиона заснула на переднем сиденье, а Скарлетт вела машину, и вместо того, чтобы общаться со мной, рискуя, что мать услышит о нашей ссоре, Скарлетт предпочла вообще меня игнорировать. И так все три часа! Поэтому я просто надела наушники и слушала аудиокнигу. Не то чтобы я могла сосредоточиться на книге. Время от времени мы смотрели друг на друга в зеркало заднего вида. Напряжение в машине было реально ощутимым.
Выйдя на террасу, я опёрлась руками о перила и стала любоваться пейзажем, вдыхая свежий горный воздух. Скарлетт за моей спиной в нашем роскошном номере распаковывала свою дорожную сумку. После выхода из машины мы не сказали друг другу ни единого слова. Я планировала начать общение, хотя бы для того, чтобы досадить ей.
– Снаружи так красиво, что забываешь обо всех проблемах, – сказала я, вернувшись в номер.
– Некоторые проблемы, кажется, преследуют тебя, куда ни пойдёшь... – она бросила на меня взгляд, вешая блузку на вешалку.
– Ты это обо мне? – рассмеялась я.
– Неужели ты не могла придумать какой-нибудь предлог, чтобы отвертеться от поездки?
– И доставить тебе удовольствие от победы? Никогда.
– Я всего лишь пыталась пощадить твои чувства, – она закатила глаза.
– Как ты это себе представляешь? – становилось даже интересно.
– Ну, мы не слишком хорошо расстались прошлой ночью. Мне не хотелось тебя раздражать.
– Раздражать меня? – от изумления у меня отвисла челюсть.
– Да. Похоже, ты не очень хорошо переносишь отказы.
Эта сука говорит серьёзно? Как я умудрилась вляпаться в такое дерьмо?
– Знаешь, Скарлетт, вообще-то я уже забыла и о той ночи, и о тебе. Я здесь ради бесплатного СПА-салона и возможности провести время со своей будущей свекровью.
– Не видать тебе этого, как своих ушей, Дженна, – она раздражённо скрестила руки на груди. – Не обманывайся. На данный момент я вообще не понимаю, почему ты ещё не села на самолёт обратно в тот безымянный город, откуда прилетела.
– Потому что здесь Маркус, и я здесь ради него, – от моей дерьмовой ухмылки она нахмурилась ещё больше. – Он любит меня, и я хочу быть с ним, – проходя мимо неё по пути из комнаты, я прошептала так близко, что мои губы коснулись мочки её уха. – Даже если ты своими пальцами заставляешь меня кончать, это ничего не меняет.
Я слышала, как сбилось её дыхание, когда я произносила свою реплику. Я её возбудила – невольно или как-то иначе?
Мне пришлось перевести дыхание, как только дверь за мной закрылась. И пульсация между ног долго не утихала. Я понятия не имела, как переживу выходные, спя с ней в одной номере.
* * *
– Можете просто лечь на живот, – сказала массажистка, растирая масло в ладонях.
Я положила голову на подголовник массажного стола. Обнажённая выше пояса, я чувствовал себя совершенно незащищённой, хотя в помещении кроме нас двоих больше никого не было, и она ничего толком не могла видеть.
– Я последний раз была на массаже больше 10 лет назад, – сказал я, дрожа, когда её руки коснулись моей спины.
– Не нужно нервничать. Просто расслабьтесь.
Я закрыла глаза и позволила ей творить волшебство, устраняя узлы и защемления в своей спине.
– Вы американка, судя по акценту? – спросила она.
– Ага, – простонала я сквозь ощущения эйфории.
– Откуда?
– Из Массачусетса.
– То есть, вы из Бостона? Это единственное место, которое мне известно, извините.
– Примерно в часе езды оттуда.
– Круто! Как вы оказались в Уэльсе?
С минуту я задумалась. Голову будто заполнили зефиром, только в виде густого и мягкого тумана. Массаж был подобен колдовству.
– Приехала к парню и его семье.
– Круто! – повторила она.
Я услышала, как распахнулась дверь, но видела лишь, как вошли пушистые чёрные шлёпанцы, а за ними последовали белые рабочие туфли массажистки.
Затем я услышала громкий возглас, и ещё до того, как она заговорила, я поняла, что это Скарлетт:
– А нет ли свободной комнаты?
Я подняла голову и повернулась, чтобы посмотреть на неё свирепым взглядом.
– Можно было подождать, пока я закончу.
Она снова фыркнула и сняла топ. Я отвернулась, чтобы не смущать её, но также и потому, что боялась, что даже мимолётный взгляд на её грудь не закончится для меня добром.
– Твоя мама продолжает общаться с той писательницей? – спросила я.
За день до этого, когда мы завтракали, Фиона подружилась с какой-то австралийкой, которая утверждала, что является известной писательницей-криминалисткой. Когда меня успешно заменили на более взрослого, гораздо более интересного человека, я ускользнула и занялась своими делами. У Скарлетт явно были те же мысли.
– Вечно она заводит дружбу с каждой случайной незнакомкой. Не успеваем мы оглянуться, как они потом приезжают к нам в гости и остаются на ночь.
– Эта женщина не производит на меня впечатления писательницы, – рассмеялась я.
– На меня тоже. Вероятно, она занимается чем-то обыденным, например бухгалтерией или чем-нибудь столь же скучным... М-м-м, как приятно…
Это не должно было прозвучать сексуально или неприлично. Я посмотрела на неё и заметила кое-что у неё на пояснице – татуировку. Насколько я смогла разобрать, это была игральная карта – бубновая дама. Весьма и весьма!
Я знала, что в тот момент мы просто терпели присутствие друг друга, но мне захотелось узнать, что за история скрывается за этой татуировкой.
– Бубновая дама? Непохоже на татуху, какие накалывают посетительницы злачных мест у себя чуть ниже спины.
– Когда-то все мы были молоды и глупы, – сказала она, похоже, обеспокоенная моим замечанием.
– Насколько молоды?
– 17 лет. Отец того, с кем я в то время встречалась, набил мне татуху. Казалось, его не волновало, что он нарушает закон – у нас нельзя бить татухи несовершеннолетним. Но опять же, он всю свою жизнь то и дело сидел в тюряге, так что...
Я задумалась о поле того, с кем она встречалась. Что-то в том, как она это сказала, заставило меня заподозрить, что это была девушка. Я не купилась на её историю о том, что Сьюзен была у неё первой. То, как она обращалась с моей вагиной, свидетельствовало, что у неё за плечами был опыт и не с одной женщиной. Я просто это знала. Далеко ли она заходила в своих отношениях с женщинами?
– А почему бубновая дама? Это связано с деньгами?[4]4
Татуировка в виде бубновой дамы может иметь несколько значений: 1. женщина, которую тянет на азиатов или негров; 2. женщина, которую в мужчинах интересуют только деньги; 3. женщина, которая склонна к полиамории или беспорядочным половым связям.
[Закрыть]
– Ничего особенного, просто дурацкая татуировка без всякого смысла.
На это я тоже не купилась. И по тому, как она повернула голову в другую сторону, я поняла, что наша короткая беседа окончена, и её терпение со мной иссякло.
* * *
Как и предупреждала Скарлетт, новая подруга её матери из Австралии стала постоянной участницей нашего трио, превратив нас в квартет. Во время ужина, когда мы все собрались, она была за нашим столом – одинокая путешественница, которая присоединилась к первой попавшейся компании. Обычно подобные вещи меня не беспокоили, но эта женщина не закрывала рта. Она тараторила и тараторила без умолку:
– Вы заказывали лобстера? Помню, впервые попробовала лобстера...
– Какое милое платье. Видела бы ты платья, которые я носила, когда была в твоём возрасте...
– Вы сказали, что впервые в Великобритании? Ну, я в первый раз приехала в конце 70-х...
И так далее, и тому подобное. Хотя нас трудно было назвать старыми подругами, мы со Скарлетт обменялись несколькими взглядами, пока слушали её болтовню. Фиона, напротив, по какой-то неизвестной причине была заворожена ею и ловила каждое слово.
После ужина, который был божественным на вкус, и я насытилась до отвала, мы все удалились в бальный зал, где играла живая музыка. После бокала красного вина я была готова удалиться на покой.
– Думаю, мне пора ложиться спать, – сказала я остальным.
– Увидимся утром, – сказала Фиона. – Сладких снов.
Когда я уже собиралась уходить, Скарлетт тоже встала:
– Наверное, я тоже лягу пораньше. Спокойной ночи, мама и Одри.
Мы вышли вместе, не обменявшись ни словом даже в лифте. Такова была наша повседневная тактика: игнорировать друг друга, если только нет крайней необходимости поговорить.
Оказавшись в номере, я полностью ожидала, что мы разойдёмся по своим кроватям и переждём до утра.
Скарлетт сидела на краю своей кровати и смотрела, как я раскладываю плюшевый диван кремовой кожи. В конце концов, когда мне надоело, что она молча смотрит на меня, я спросила:
– В чём дело?
Такова была Скарлетт: никогда не знаешь, о чём она думает. Она всегда сохраняла такое же серьёзное выражение лица – ну, в основном. Однако сегодня вечером что-то изменилось.
Она сунула руки между ног, посмотрела вниз, затем тихо сказала:
– Думаю, я должна перед тобой извиниться.
– Извиниться? За что? – нахмурилась я.
– Возможно, я была немного... резка по отношению к тебе прошлой ночью.
– Ни хрена себе! – я невесело рассмеялась, продолжая застилать постельное бельё. – Но ты ведь такая всегда, верно? Для меня это больше не секрет.
Поздно, Скарлетт. Для меня ты навсегда останешься злой ведьмой.
– Дженна, – она откашлялась, – почему ты так обозлилась на меня той ночью?
Я уставился на неё, не веря своим ушам.
– Ты что, издеваешься? – я отбросила простыню и накинулась на неё. – Поясни: ты имеешь в виду до или после того, как ты трахнула меня, как уличную проститутку?
– Прости, что с тобой всё так вышло...
– Доброе слово – и кошке приятно.
Я говорила на повышенных тонах. На этот раз я почувствовала, что у меня есть какое-то преимущество. Но кто эта новая, раскаивающаяся Скарлетт, и куда делась вспыльчивая, непреклонная женщина, какую я знала?
– Хорошо, отвечу на твой вопрос. Хочешь знать причину, почему я была так зла? – я сглотнула, готовясь поделиться своим самым глубоким, мрачным секретом. В любом случае, какое это имело значение сейчас? Та ночь уже не повторится, а Скарлетт никогда не сможет искупить свою вину. – Потому что мне не понравилось, чтобы ты была настолько безразличной... настолько бесчувственной. Вот почему. Теперь твоя очередь: за что ты сейчас передо мной извиняешься?
Она отвела взгляд, и внезапно головоломка сложилась.
– Мне тоже не хотелось, чтобы с тобой всё так вышло. Я просто... Я не знала, что ещё делать. Мне не хотелось чувствовать себя так, как раньше.
Слёзы наполнили её глаза, повисли на ресницах, угрожая упасть.
– Я рада, что ты сейчас плачешь, – сказала я, совсем не радуясь. Несмотря на то, что произошло, моё сердце дрогнуло при виде её слёз. – Потому что именно так выглядела и я, когда выбегала из твоих апартаментов той ночью.
– Прости меня, – снова сказала она.
– Мне плевать.
– Ты не примешь мои извинения? – казалось, это её шокировало.
– А зачем?
– Потому что... потому что они искренние. Потому что я говорю серьёзно.
Она встала и мы оказались лицом к лицу – как будто она хотела, чтобы я увидела искренность в её глазах. Я это видела, но это ничего не меняло.
– Знаешь, что я думаю? Думаю, ты тоже это чувствуешь. Вот здесь, – я прижала ладонь к её груди, над сердцем. Но вместо того, чтобы немедленно убрать руку, я оставила её там, наполовину обхватив ей грудь. – И вся эта демонстрация раскаяния, твоя внезапная потребность извиниться – так ты просишь меня, чтобы я снова развернулась к тебе лицом. Верно? Ты хочешь снова прижать меня щекой к стене, а сама будешь трахать меня сзади, не глядя мне в глаза, потому что иначе в тебе засядет комплекс вины.
– Я не хочу снова тебя трахать... – она помотала головой, выдержав мой взгляд. – Я хочу заняться с тобой любовью так, как нужно было ещё в первую ночь.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова. Проводя такое различие между этими двумя действиями, она непреднамеренно обнажила передо мной свои чувства. Ей хотелось не просто грубого, одноразового секса, а любови.
Мне хотелось никогда больше не вспоминать об этой женщине и не давать ей другого шанса. Но это изменило всё. Не так ли? Я не могла не поверить ей.
Она поцеловала меня первой, и я быстро отстранилась, поражённая. Однако ненадолго. Пробуя на вкус её поцелуй, столь же сладкий, как и в первый раз, мне захотелось большего – во всём, что она могла предложить.
Я практически сорвала с неё одежду. Она проделала то же самое со мной и взяла инициативу в свои руки, толкнув на кровать и забравшись на меня сверху.
Её тело казалось новым и возбуждающим, хотя у меня были те же части тела. Она позволила мне водить руками по своему телу, чтобы лучше познакомиться с его рельефом. Я не сразу заметила, что я дрожу. Обнажённая по пояс, с сидящей на мне красивой женщиной, чьи глаза обещали перевернуть мой мир, я имела полное право находить всё это пугающим.
Она поцеловала меня медленно – страстнее, чем когда-либо в моей жизни, и этот поцелуй успокоил мне нервы.
Её первой остановкой при спуске по моему телу были мои груди, которые она жадно обхватывала губами, одну за другой. Обеим уделялось одинаковое внимание, и к тому времени, когда она отпустила их и двинулась дальше, соски болели и покраснели, но небольшой дискомфорт в обмен на массу удовольствия был хорошим компромиссом.
Каждый поцелуй, который она оставляла на пути вниз, наполнял меня трепетом. Она смотрела на меня, а я смотрела на неё сверху, пока она спускалась в мои нижние области. Продолжая удерживать мой взгляд, она раздвинула мне ноги и нырнула туда.
В ту ночь не было ни одного уголка моего влагалища, который не исследовал бы её язык. Каждый уголок – места, о существовании которых я и не подозревала. Она выпила меня, проглотила, а затем провела остаток своего времени там, внизу, лаская мой клитор. В тот момент я стала извиваться и брыкаться ещё агрессивнее. Я молилась, чтобы стены были достаточно толстыми, чтобы сдержать мои звериные стоны и вопли. Слава Богу, апартаменты её матери не были по соседству.
– Боже, это потрясающе… – пробормотала я, потянув себя за волосы, пока её язычок танцевал у меня между ног.
Она провела там целую вечность, то и дело приближая меня к точке невозврата, но ни разу не заставляя полностью сдаться. Напившись моими соками, она поднялась ко мне и поцеловала, забыв стереть меня со своих губ. Мне было всё равно. Мы целовались и не переставали целоваться. Пока её язык боролся с моим, она вошла в меня пальцами. Целуя и работая рукой, она ловила губами мои крики.
Мой последний крик, когда я кончила, она тоже заглушила. Когда я открыла глаза, которые незаметно закрылись сами собой, она улыбалась мне сверху.
– Привет, – сказала она.
– Привет, – выдохнула я, измученная. Удары оргазма продолжают сотрясать моё тело.
Она наградила меня долгим, чувственным поцелуем, который мне не хотелось прерывать.
– Именно такой я тебя и хотела, – сказала я. – Именно такой.
За улыбкой в её глазах блестела грусть. Она уже сожалела об этом – обо мне?
– Ты сожалеешь об этом, не так ли?
– Нет, – она помотала головой.
– Тогда почему ты такая расстроенная?
– Потому что не знала, понравится ли тебе. Никогда не думала, что кому-то может быть от этого так хорошо.
Я точно знала, что она имеет в виду. Совместимость – за исключением того, что дело было гораздо глубже. Неужели вот оно то ощущение, когда встречаешь свою вторую половинку? Неужели мы действительно нашли друг друга? Я приехала в Англию, чтобы быть со своим парнем, и при этом нашла родственную душу в его сестре. Всё звучало слишком странно, чтобы в это поверить.
Она снова расплакалась, и я могла только обнять её, потому что несмотря на все свои усилия влюбилась в девушку своего брата.
* * *
Проснувшись позже той ночью, я увидела, что Скарлетт сидит на краю кровати. Мы заснули в объятиях друг друга, и я молилась, чтобы мы так же и проснулись.
Я подползла к ней по огромной кровати, поцеловала её обнажённую спину и татуировку бубновой дамы. Наша одежда кучей лежала на полу у её ног.
Когда она не пошевелилась и не ответила, моё сердце упало. Я боялась, что такое случится – что она отвергнет меня, как только придёт в себя.
Я обняла её за талию, поцеловала в шею, от страха быть отвергнутой я дрожала всем телом. Не сейчас, не после нашей прекрасной ночи любви. Это было настоящее соединение душ, ночь страсти – настолько грубой и реальной, что в тот момент ничто другое не имело значения для нас обеих: ни что я вообще-то считала себя натуралкой, ни предательство её брата.
Затем она накрыла мои руками своими и повернула голову, чтобы поцеловать меня. Я вздохнула с огромным облегчением, когда почувствовала её губы своими. Ей хотелось быть здесь, со мной, несмотря ни на что.
– Я на мгновение подумала, что потеряла тебя, – сказала я, когда мы забрались обратно в постель. Я лежала в её объятиях, как маленькая ложечка рядом с её большой. – Я думала, ты сожалеешь об этом.
– Я не знаю. Может, мне и следовало бы, но я не знаю. Наверное, я ужасный человек.
Если она "ужасный человек", то я такая же. Как бы ужасно ни было причинять боль Маркусу, быть с ней, разделять самую глубокую, первобытную страсть, которую я никогда прежде ни с кем не испытывала, было важнее.
– Могу я спросить тебя кое о чём? – подала голос я.
– Всё, что угодно.
– Сьюзен была у тебя не первой?
Я знала ответ ещё до того, как она его произнесла. То, как она занималась со мной любовью, мастерство, точность и интенсивность, которые она демонстрировала, необходимо совершенствовать годами. Должно быть, она оттачивала эти навыки целую вечность.
– Конечно, нет.
– Ты лесби?
Её долгий, громкий вздох был красноречив.
– Да.
Это была правда, с которой она, очевидно, некоторое время боролась. Может быть, до сих пор она никогда не признавалась в этом самой себе.
– А что насчёт мужчин: Патрик, Эрик?
Внутри у меня сердце подпрыгнуло от радости. Обходительный, красивый, образованный доктор Патрик с золотистыми локонами и идеальной линией подбородка никогда не представлял угрозы. Кем бы они ни были друг для друга, это не могло сравниться с тем, кем были мы с ней сейчас. Ребёнок во мне хотел показать ему язык и сказать, что он проиграл.
– С мужчинами я притворяюсь, пусть и временно, что не люблю женщин.
Я повернулась к ней лицом, сбитая с толку этим открытием. Конечно, я мало что знала о сексуальности за пределами того, кем себя считала, но разве смысл того, чтобы быть лесбиянкой, не в том, что ты не спишь с мужчинами?
– Каково тебе спать с мужчинами?
– Ну, – она негромко рассмеялась, – вообще-то я никогда ни с кем не спала, по крайней мере, в буквальном смысле. Так далеко дело никогда не заходило. Никогда не могла заставить себя этим заниматься.
Только когда она спросила:
– Почему тебе это кажется смешным? – я заметила, что ухмыляюсь.
– Значит, ты с Патриком... и Эриком, они не...?
Она помотала головой:
– Мы занимались другими вещами, но не этим. Ладно, теперь ты скажи мне, чему так улыбаешься.
В приподнятом настроении, переполненная радостью, я забралась на неё и поцеловала так, как никогда раньше, заставив её хихикать, как ребёнка.
– Просто так, – сказала я, не в состоянии выразить словами, почему мне было радостно всё это слышать.
– Не иначе ты ревновала, – сказала она, заправляя мне волосы за уши. – Возможно, не к Эрику, но я определённо замечала это, когда Патрик был рядом.
– Да, я ревновала, – сказала я просто, не стыдясь. – К ним обоим, ещё до того, как узнала...
Она поцеловала меня, чтобы мне не пришлось этого говорить, а ей слышать. Ни одна из нас не была готова обменяться этими словами, признать это вслух, хотя мы обе знали, что именно это и чувствуем.
В её глазах снова появился тот грустный блеск, и мне просто захотелось поцелуями прогнать все её тревоги. Но именно из-за моих поцелуев мы и попали в эту переделку.
– Утром мы возвращаемся домой... – сказала она.
– Знаю. Что будем делать дальше?
Она вздохнула.
Я тоже не знала, что делать. Но одно было ясно наверняка: всё изменилось, и возврата к прошлому нет.
