Текст книги "Нестоличная штучка (СИ)"
Автор книги: Хелена Руэлли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Полли и Рицпа были потрясены.
– А мы можем что-то сделать? Прошение подать, чтоб их освободили? Может, надо явиться лично…
– К кому? – с горечью перебил Ингерам. – Я вообще явиться никуда не могу, меня за дезертирство отправят сразу в компанию к Элине и Рэйшену.
– А как ты думаешь, где они? – с затаённым страхом спросила Полли.
– Где-нибудь в подземельях королевского замка… Ждут казни.
– А за что?
– За то, что убили мужа нашей досточтимой баронессы, – бывший лейтенант насмешливо поклонился в сторону Рицпы.
Та, вскрикнув, закрыла себе рот обеими руками.
– Погоди-ка, – Полли решила не поддаваться панике и во всём разобраться, – они утверждают, что никого не убивали. Их вообще-то один ты обвинял. Может, ты на них и донёс, вот их и задержали для разбирательства?
Ингерам был так потрясён этим выводом, что не сразу нашёлся, что ответить. Хмель слетел с него, и теперь дезертир хватал ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба.
– Да как… Как ты вообще такое придумала! Я же ходил на поиски сына Рицпы!
Полли прищурила глаза:
– Это ты так говоришь. А как было на самом деле, мы ведь не знаем. Может, ты и написал донос… Сам использовал деньги дары Элины, а за её спиной…
– Да ты… Да я… Да будь ты мужчиной, я бы тебе сейчас показал! – завопил возмущённый Ингерам, наступая на Полли.
– Попробуй, – спокойно ответила девушка, принимая позицию, которой научил Акилла на тренировках для новобранцев.
И Ингерам отступил. Поллианна умела драться не хуже любого кабацкого забияки, вдобавок бывший лейтенант просто не смог бы ударить женщину, да ещё в положении. До такого он пока не опустился.
Зато его возмущение убедило Полли и Рицпу, что это не он повинен в пропаже Рэйшена и Элины.
* * *
Гри решил немного задержаться, уж больно щедрой была сегодня публика. Он пел, краем глаза наблюдая за посетителями. К кому можно обратиться в перерыве между песнями? Кто благосклонно воспримет расспросы музыканта?
Дверь харчевни отворилась, с вечерней улицы вошли двое подвыпивших молодых людей. Вышибала на дверях внимательно осмотрел их: взлохмаченные волосы, мятая и местами порванная, словно в драке, одежда, однако сшита она была из добротной ткани, а у одного из юношей на боку болтался небольшой меч. Похоже, парни из числа тех, кто обитает при королевском дворе. Пусть и с неохотой, но гуляк впустили.
Вначале Гри не обратил на них внимания. Такие ребята не скупились, только если с ними были женщины. Эти же заказали кувшин местного пойла и здоровенное кольцо колбасы. Отхлебнув по глотку, парни сморщились и затеяли выяснение отношений с подавальщицей, что та разбавила им выпивку. Вышибала посматривал в сторону скандалистов, но пока не вмешивался.
Гри понимал, что очень скоро ссора разрастётся, и музыканту придётся уносить ноги отсюда, чтобы ему не повредили инструмент или, помилуй Небеса, пальцы. Вышибала понемногу двигался в сторону шумного столика, а оттуда раздался крик:
– Заткнись, потаскуха!
Гри замер и перестал играть. Публика не обиделась, все с интересом следили за скандалом, готовясь ввязаться в драку. Эти визгливые интонации были знакомы музыканту, он слыхал именно эти слова, сказанные именно этим голосом, в Жадвиле… Бард внимательно посмотрел на кричавшего. Да, пожалуй, это именно он, тот, кого они так безуспешно разыскивали. Сын Рицпы, Руфус-младший.
Вышибала, здоровенный мужик сурового вида, не дал обижать служанку. Он схватил за воротники обоих дебоширов, словно нашкодивших щенков, и принялся трясти как грушу. Парень с мечом попытался достать своё оружие, но вышибала рванул перевязь, на которой висел меч, и та с треском порвалась.
– Не суй свою тыкалку, куда не просят! – рявкнул вышибала под гогот нетрезвых посетителей.
Гри заметил, как хозяин заведения подал вышибале какой-то знак, и вышибала поволок обоих скандалистов наружу. Деньги нашлись только у парня с мечом, а в карманах Руфуса ничего не оказалось, поэтому вышибала несколько раз пнул его и швырнул на грязную мостовую.
– А ну пошли отсюда! Оба!
Задору у обоих молодых повес поубавилось, и они разбежались в разные стороны. Гри закончил петь, видя, что публика уже не слушает.
– Ладно уж, ступай, – благодушно распорядился хозяин. – Можешь завтра прийти, вижу, посетителям ты нравишься, а сегодня уж хватит с нас впечатлений.
Бард благодарно кивнул и, бережно закутав свою читарру в ткань, помчался вслед за Руфусом. Тот тащился по тёмной улочке, пошатываясь и ругаясь на каждом шагу.
Из того, что удалось подслушать, Гри понял, что тумаки и пинки доставались Руфусу не впервые. И денег у него давно не водилось, и, похоже, ночевать было негде. Он очень рассчитывал на своего более удачливого приятеля, но вышибала расстроил эти планы. Гри не понял, как всё это произошло, ведь Руфус должен был жить и столоваться, а заодно проходить какое-никакое обучение в королевском замке, с другими молодыми аристократами. Почему он оказался в дешёвом трактире, без денег, в сомнительной компании?
Руфус дотащился до богатого квартала и постучался в один из домов. Гри притаился на другой стороне улицы, чтобы узнать, к кому Руфус может обратиться за помощью.
Дверь отворила служанка, крайне недовольная тем, что её потревожили в такой час. Увидев Руфуса, она брезгливо поджала губы. Молодой человек принялся уговаривать её сообщить хозяйке, что он вернулся, что он раскаивается, что он… Служанка, не дослушав, захлопнула дверь у него перед носом. Руфус грязно выругался в адрес той женщины, к милосердию которой только что взывал.
Гри был поражён. Как можно было дойти до такой жизни? Он уже собирался подойти к Руфусу и позвать его с собой, но тут дверь снова распахнулась, на порог вышла та же самая служанка и что-то сунула в руки Руфусу.
– Возьми и убирайся, не тревожь покой моей хозяйки, она не хочет тебя больше видеть. Но если ты придёшь ещё раз, с тобой поговорят по-другому, так и знай. Все кости переломают!
Дверь снова захлопнулась, на этот раз окончательно.
– Две суки, что ты, что твоя хозяйка! – злобно процедил Руфус, рассматривая, что же ему дали.
В тусклом свете Гри заметил, как блеснули серебром монеты в ладонях юноши. Руфус жадно пересчитал их и хмыкнул:
– Ладно, этого хватит, чтобы переночевать в приличном месте, а утром опохмелиться и поесть, а там видно будет!
С этими словами он двинулся в центр города, где, несмотря на поздний час, на улицах кипела жизнь. Глорк был городом, который никогда не спит. Именно из-за этого Гри отстал от Руфуса и потерял его из виду. Сколько Гри ни спрашивал у прохожих, никто из весёлых гуляк не смог ответить, куда же пошёл растрёпанный молодой человек.
Глава 17
Гри вернулся на постоялый двор ни с чем, уставший и удрученный. Увидев лица своих друзей, Гри догадался, что случилось что-то ужасное.
– Полли, с тобой всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? – тревожно спрашивал Гри, глядя в небесно-голубые глаза любимой.
– Я-то в порядке, – убитым голосом ответила Поллианна.
– А кто не в порядке?
Рицпа и Ингерам сидели в разных углах комнаты и мрачно смотрели в пол.
– Что случилось-то? Чего молчите? – совершенно растерялся Гри. – Вот придут дара Элина с Рэйшеном, пожалуюсь на вас, зачем вы меня пугаете…
– Не придут, – подал голос Ингерам.
– Это почему же?
– Похоже, их арестовали, – решилась наконец сообщить ужасную новость Полли.
Гри не поверил своим ушам.
– Арестовали? За что? Они ничего не сделали! Да, может, это только слухи?
Полли печально покачала головой. Ингерам повторил для Гри всё, что ему удалось узнать и увидеть. Музыкант был потрясён.
– Что теперь делать? Мы можем им чем-нибудь помочь?
Унылое молчание было ему ответом.
– Я попробую пройти в замок, может, удастся что-нибудь вызнать, – с надеждой сказал Гри. – Музыку-то везде любят.
– Никто тебя не впустит, – отозвался Ингерам, – музыку-то королевский двор любит, да там своих придворных певцов и плясунов хватает.
В голову Гри приходили идеи одна безумнее другой, но, к счастью для молодого барда, друзья находили веские аргументы, чтобы не брать штурмом какие-нибудь замковые ворота. Наконец идеи иссякли, Гри немного помолчал, а потом выпалил:
– Чуть не забыл! У меня ведь тоже есть важная новость!
– Мне уже страшно, – пробормотал бывший лейтенант, – я больше не люблю новости. Никакие.
– Я видел сына Рицпы!
– Что?! Где?! Как он себя чувствует?! – одновременно закричали Рицпа, Поллианна и Ингерам.
Гри рассказал всё честно, ничего не скрывая. Ингерам время от времени язвительно фыркал, слушая, какой Руфус был оборванный и взлохмаченный. В особенности порадовало бывшего лейтенанта то, что парень отхватил от вышибалы и вынужден был выпрашивать деньги на ночлег у знакомых.
– У бывшей любовницы просил, – со знанием дела заметил Ингерам.
– И она не пожалела, не приняла его? Куда же он мог пойти? Как ты мог не заметить этого? – в отчаянии прошептала Рицпа. Рассказ Гри и насмешки Ингерама причиняли ей настоящую физическую боль.
Музыкант чувствовал угрызения совести, будто он лично был виноват в том, что Руфус сбился с пути.
– Я знаю, что нам нужно сделать! – внезапно заявила Поллианна.
Все выжидательно воззрились на неё.
– Сейчас мы разойдёмся по комнатам и ляжем спать, а завтра с самого утра пойдём на ту улицу, где Гри последний раз видел Руфуса. Может, мы столкнёмся с ним, может, удастся расспросить прохожих, кто что-нибудь видел.
– Полли, а вдруг ему нужна помощь прямо сейчас? – простонала Рицпа.
– Рицпа, я всё понимаю, – как можно мягче ответила Полли, – но сейчас ночь, уже темно, мы вряд ли найдём его.
– И вряд ли ему прямо сейчас нужна помощь, – цинично заметил Ингерам, – деньги от какой-то красотки он получил, так что ему есть на что снять комнату, заказать ужин и выпивку…
Рицпа закрыла лицо руками. Зачем они говорят такие ужасные вещи?! Её милый мальчик, её маленький Руфус просто не мог выпрашивать деньги у какой-то женщины, тем более на выпивку! Ах, бескрайние Небеса, как могло дело дойти до того, что её ребёнку негде приклонить голову! Рицпа готова была мчаться в ночь прямо сейчас, чтобы спасти несчастного мальчика, но – увы! – пришлось подчиниться своим жестокосердным спутникам и остаться дома.
* * *
После всех потрясений прошедшего дня Элина и Рэйшен спали долго. Их никто не тревожил, даже за дверью почти не слышались быстрые шаги прислуги. Рэйшен проснулся первым и быстро осмотрелся, стараясь не потревожить сопящую под боком Элину. Никого нет. На столике так и осталась грязная посуда с остатками вчерашнего ужина. Одежда валяется на креслах, а штаны самого Рэйшена, скорее всего, надеть будет невозможно: левая штанина заскорузла от крови.
Рэйшен недовольно нахмурился. Конечно, можно взять в умывальне полотенце и завернуться в него, но, если придётся ходить по замку, этот вариант не прокатит. И Элине такое не понравится, а препираться с ней Рэйшен не собирался. Придётся звонить, звать Физу и просить почистить одежду.
Рэйшен вытянул руку, чтобы дёрнуть за шнурок колокольчика, и этим разбудил Элину.
– Что собрался делать? – совершенно не сонным голосом спросила она.
Дроу честно объяснил, показав на окровавленные штаны.
– Да и жрать охота, честно говоря, – добавил он. – Правда, я надеюсь, что Витерий нас пригласит на завтрак. Или хоть на обед… Короче, раз не отправил в подземелья и не велел казнить, сдохнуть от голода не даст.
– Наверное, не даст, – задумчиво согласилась Элина, – если не передумал за ночь.
Физа явилась сама, без всякого вызова. Она действительно принесла еду, забрала грязную посуду и пообещала что-то придумать с одеждой. Когда Рэйшен заикнулся о завтраке или обеде в компании короля, служака звонко рассмеялась:
– Ой, не могу! Только члены королевской семьи и самые важные чиновники и советники могут видеть короля каждый день за завтраками и обедами!
Рэйшен надулся, как ребёнок, а Элина, не выдержав, тоже рассмеялась.
– А можно нам одежду поскорее? – спросила она у Физы. – Хотя бы пройтись по коридору, осмотреться, ведь не каждый день в королевском замке бываешь.
Физа вмиг посерьёзнела и даже отвела взгляд.
– Нет, дара, с одеждой никто спешить не будет. Вам обоим нельзя покидать покои без особого разрешения короля. А без одежды вы уж точно никуда не пойдёте…
Элина помрачнела. Значит, всё-таки они здесь не гости.
– А весточку своим близким мы можем послать? Хотя бы дать им знать, что мы живы…
– Не знаю, дара. Но спрошу у кого следует, может быть, весточку послать разрешат.
– А у кого следует спрашивать? – заинтересовалась Элина.
– Ты, дара, всё равно не знаешь этого человека, зачем тебе его имя…
Физа удалилась, забрав всю одежду в чистку и ничего более не объясняя.
Глава 18
Весь день Рэйшен с Элиной провели взаперти. Им исправно приносили еду, но Элина злилась и нервничала, потому что было невыносимо сидеть нагишом в чужих комнатах и знать, что ты не можешь одеться и выйти. Рэйшен вначале лишь посмеивался, но к вечеру тоже забеспокоился, особенно когда ужин принесла не Физа, а какой-то паренёк.
На все расспросы паренёк лишь пугливо смотрел по сторонам, будто боялся, что кто-то невидимый наблюдает за ним. Что Рэйшен ни спрашивал, парнишка только трясся и молчал.
– Тьфу, слабоумный какой-то! – дроу наконец отступился от посыльного, и тот умчался восвояси.
Элине даже есть не хотелось, так невмоготу ей стало сидеть взаперти.
– Ты заметил, что он вёл себя так, будто нас прослушивают?
– Эк удивила! – хмыкнул Рэйшен. – Конечно, прослушивают. Ещё наверняка и подсматривают! Это королевский замок, а не… Какое-нибудь безопасное место.
– Подсматривают?!
Элина немедленно закуталась в одеяло по самую шею. Рэйшен окончательно развеселился и, не утруждая себя закутыванием в полотенце или плед, пошёл вдоль стен, время от времени постукивая по ним костяшками пальцев. Хромота у него полностью прошла, лишь на левом бедре появился новый светлый шрам. Таких шрамов на его тёмном теле было много, но, демоны всё раздери, эти шрамы его совершенно не портили. Лишь теперь Элина мысленно согласилась с утверждением, что шрамы украшают мужчину.
– Рэйшен! – чуть охрипшим голосом позвала она. – Брось эти глупости! У нас тут ужин стынет, и вообще…
– Хочу найти, откуда же за нами подсматривают, – отозвался Рэйшен, не оборачиваясь. – Любопытно же.
– Брось, серьёзно. Ну какая нам разница? Пусть себе смотрят. И завидуют.
Что-то в голосе Элины заставило Рэйшена обернуться. На губах дроу появилась обычная нагловатая усмешка:
– И верно, Эли, пусть завидуют. И ужин придётся нам съесть холодным.
Холодный ужин был уже съеден, когда в дверь постучали.
– Дополнительный паёк? – оживился Рэйшен. – Эй, там, давайте, несите всё, что у вас есть!
Вошла незнакомая служанка, с ней двое парнишек-подростков, худых и сутулых. Они вкатили в покои стойку для одежды. С одеждой, разумеется. Элина присмотрелась, но ни её вещей, ни одежды Рэйшена там не было.
Тем временем девица без всякого стеснения разглядывала Рэйшена, а тот, сидя на краю постели, насмешливо глядел в ответ и разве что не посвистывал. Элине надоело это молчаливое рассматривание.
– Ну, долго в гляделки играть будем? – довольно грубо спросила она.
– Ясного неба вам обоим, почтенные дары, – приторно защебетала служанка, – мы вам принесли одежду, подберём что-нибудь для завтрашней аудиенции…
– Завтрашней чего? – удивилась Элина.
– Вы оба завтракаете с королём, так что выглядеть нужно достойно, – отвечала девица.
От слащавости тона у Элины свело челюсти. Достойно, значит? А так они оба, Элина и Рэйшен, такие недостойные, сидят тут в чём мать родила.
– Что ж, тащи костюм для меня, – скомандовала Элина.
– Для прекрасной дары – только платья, – слово "прекрасной" было сказано так, как будто девица плюнула ядом.
– Ну, так неси их.
Юноши осторожно сняли со стойки два длинных платья и понесли их к постели.
– Изволь подвинуться, любезный дар, – служанка изогнула спину перед Рэйшеном, глазевшим на это добро.
Элина внутренне вскипела. Да что же это такое, право слово! Вот просила же Рэйшена не пялиться и не кокетничать с другими женщинами! Хотя… Можно отплатить ему той же монетой.
– И правда, подвинься, любезный Рэйшен, – приветливо сказала Элина. – А вы, молодые люди, не стесняйтесь, подходите ближе. И эти замечательные платья несите, поможете мне одеться.
С этими словами Элина солнечно улыбнулась худосочным юнцам и переползла – иначе не скажешь! – на край огромной кровати. Юнцы вначале замерли, а потом рванулись вперёд. Явно не каждый день им удавалось полюбоваться обнажённой женской натурой.
– Так, девица, как там тебя, неси платье номер один!
Служанка, растеряв изрядную долю наглости, пролепетала:
– Погоди, под платье ведь сорочка требуется. Мальчики, подайте!
– Какая ещё сорочка! – Элина помнила, как в Жадвиле, отправляясь к стряпчему, под платье она не надевала никакой сорочки.
– Ты должна выглядеть прилично, – самообладание вернулось к девице, и она вновь заговорила снисходительным тоном. – К чему бы ты ни привыкла, у нас в службе королевского гардероба всё строго.
Один из парнишек нерешительно приблизился к Элине и с лёгким поклоном протянул нечто длинное и белое. Элина приветливо улыбнулась и подняла руки, словно сдаваясь победителю:
– Помоги-ка мне натянуть это добро.
Помрачневший Рэйшен моментально спохватился:
– Так, отошёл от неё, щенок! И вообще, вот это – приличное? И это – приличное? А это?
С каждым словом он тыкал пальцем в висящие на вешалке одежды. Девица из службы королевского гардероба кивала головой, мол, да, всё приличное.
– Тогда барахло оставьте, а сами шагайте, откуда пришли! Мы тут сами разберёмся, чего на себя натянуть. Всё поняли?
Юнцы отскочили к самой двери, а наглая служанка с неудовольствием сказала:
– Вот если вы что-то наденете не так…
– То король это переживёт, ты уж мне поверь! – и Рэйшен выразительно указал на выход.
Элина искренне обрадовалась, когда служащие королевского гардероба убрались. Она ухитрилась быстро нырнуть в сорочку и напялить поверх неё какое-то ужасное недоразумение, именуемое здесь платьем. Сорочка выглядывала из-под платья, прикрывая декольте. Осмотрев себя, Элина решила, что если король хочет видеть эту нелепую конструкцию, он её увидит.
Рэйшен и вовсе не стал заморачиваться с примеркой.
– Обычные штаны и рубаха, только ткань подороже. Но какие гады, сапоги мои умыкнули, а вместо них тонкие башмаки выдали. О, чулки! Женские. И туфли вижу. Это, Эли, тебе, можешь радоваться. Но если снова начнёшь кокетничать с посторонними мужиками, я могу забыть, что обещал тебе никого здесь не убивать.
Наблюдатель сегодня был попросту возмущён своими "подопечными". Да что это такое! Никаких серьёзных разговоров, одни постельные утехи, да ещё и непочтительные высказывания в адрес короля! Что это за мятежники такие, не обсуждают никаких идей, не замышляют побега, не планируют переворотов… Зачем он тут сидит, спрашивается?
В дверь постучали опять.
– Мы стали очень популярны, ты не находишь? – Элина приподняла край платья и, босая, прошлёпала к двери. – Если это снова та девка, я её задушу лично!
За дверью стояла Физа. Увидев Элину в платье, девушка округлила глаза. Элина посторонилась, давая Физе войти.
– Я нашла способ передать весточку вашим друзьям…
– Да?! И как они там?! Всё ли в порядке?!
Элина от волнения наступила на край подола и чуть не шлёпнулась на пол. Физа поддержала её, не дав упасть.
– Дара Элина, я ведь их не видела, я не покидала замок с зимы… Вот к концу лета мне дадут отдохнуть, – спохватившись, Физа вернулась к теме, интересовавшей её подопечных, – братишка мой отправился в город, он передаст записку…
Элина насторожилась. Они с Рэйшеном никому не говорили, где найти их друзей. С другой стороны, если люди Лоркана следили за ними, то им известен адрес постоялого двора. Неужели Физа спрашивала разрешения у Лоркана?
– Одежду, выданную вам, потом придётся вернуть. Как раз ваше платье высохнет, а то уж очень дар Рэйшен в кровь заляпался…
Элина по-прежнему стояла рядом с Физой.
– А что у тебя на платье, Физа? Ты сама во что-то испачкалась?
Физа мельком глянула на подозрительное пятнышко.
– Ах, это! Я к отцу ходила, он на псарне работает, видать, собаки мордами тыкались и выпачкали. Или ты собак не любишь, дара Элина?
Элина, даже не оборачиваясь, почувствовала, как морщится Рэйшен. С некоторых пор он собак недолюбливал.
– Мне нравятся собаки, – ответила Элина, – прекрасные животные! А скажи, Физа, тебе нельзя покидать замок, а брату твоему, получается, можно?
Физа тихонько хихикнула:
– Ему сложно запретить. Он разыскал тайный ход из замка в город. Этот ход всегда свободен и не охраняется, в отличие от всех замковых ворот. Братишка и вернётся тем же путём.
Наблюдатель еле удержался, чтобы не присвистнуть. Экий шустрый этот мальчишка! Тайный ход в город вообще-то предназначался для короля, чтобы при необходимости вывести монарха из опасной зоны при захвате замка или внутреннем мятеже. И вообще, этот ход назывался тайным не просто так!
Когда Физа ушла, Элина уселась вплотную к Рэйшену и яростно зашептала ему на ухо:
– Король явно знает о нас гораздо больше, чем следует!
Наблюдатель тонко улыбнулся: его пост был устроен так, что любой шёпот был слышен, и неплохо.
– С чего ты взяла? – лениво спросил дроу, даже не собираясь понижать голос.
– Собаки! Это намёк на то, что королю известно, как барон устроил покушение на тебя!
Рэйшен призадумался. Может, и так. А может, Элина преувеличивает.
– И ещё, видишь, они знают адрес постоялого двора, где …
– Знают, конечно, наверняка следили. Чему тут удивляться? Вон, тебя нашли и выхватили прямо с улицы… Да, собственно, что с того? Знают, и ладно. Не такой уж это секрет.
– Если королю известно это, он может знать и другие вещи, которые никто ему докладывать не собирался!
Наблюдатель напрягся. Ага, вот это уже близко к тому, что ему хотелось услышать.
– Не мучай себя, Эли, ненужными измышлениями. Скинь это платье на фиг и просто отдохни. Завтра всё узнаем.
И Наблюдатель ничего нового больше не узнал.
Глава 19
Как выяснилось, утро у короля наступает не так-то рано. Или придворные ждут, пока он хорошенько проголодается? Рэйшен успел проголодаться очень сильно и теперь злился. У Элины тоже урчало в животе. Ну, честное слово, стыдно же перед королём будет. А Рэйшен вообще на полном серьёзе собирался набить морду хоть повару, хоть королю, смотря кто первым попадёт под руку.
Между прочим, Рэйшена пришлось привлечь к натягиванию и шнуровке платья. Элина рассчитывала отвлечь его хоть чем-нибудь от кровожадных помыслов. Рэйшен активно включился в работу и чуть не удушил Элину, затянув шнуровку слишком туго.
– Рэйшен, – сдавленно (в буквальном смысле) проговорила несчастная, – меня-то за что?
Наконец оба привели себя в приличный вид. Ждать пришлось довольно долго, но наконец дверь без стука распахнулась. Рэйшен, словно пружина, взвился со своего мягкого стула: на пороге стояло четверо солдат из личной королевской стражи. Элина была испугана и растеряна. Она ожидала чего угодно, но не солдат. Завтрак у короля отменяется? Теперь их, таких вымытых и прилично одетых, отволокут в подземелья? Или Рэйшен убьёт эту четвёрку?
– Стой на месте, дроу! – прорычал один из солдат, выставляя вперёд короткий меч. – Вы оба должны следовать за нами! Если ты, песочная башка, начнёшь трепыхаться, мы убьём женщину!
Рэйшен гнусно ухмыльнулся. Элина поспешно заговорила:
– Таков приказ короля?
– Да, – неприветливо ответил солдат, с презрением глядя на женщину, – адар ожидает вас обоих.
– Хорошо, – кротко ответила Элина, – мы идём за вами.
У Рэйшена кровь кипела от злости, но, к счастью, он сумел сдержаться. Элина заставила его согнуть руку в локте, опёрлась на неё, свободной рукой чуть приподняла край платья и засеменила рядом с дроу. Тот с удивлением поглядел на спутницу, мол, что это с тобой такое, но тут же сообразительно заулыбался, видя, как мелькает при ходьбе изящная туфелька и лодыжка, обтянутая чулком. Рэйшен умерил свой шаг, приноравливаясь к новой Элининой походке.
Сегодня их вели другим коридором. Элина не могла отличить один мрачный переход от другого, но у Рэйшена глаз был намётан. Вскоре каменные стены коридоров украсились портьерами и гобеленами, а также портретами каких-то дам и кавалеров. Исчезли светильники, зато появились окна с видом на сад. Периодически пробегали слуги, глазели на Элину с Рэйшеном, иногда хихикали, а иногда отводили взгляд в сторону. Значит, "почётных гостей" привели в жилую часть замка. Да не просто жилую, а ту, где размещался сам король Витерий и, скорее всего, его семья. Иначе откуда эти толпы прислуги?
Их привели в небольшое помещение, похожее на тесно уставленный мебелью кабинет. Посреди кабинета красовался круглый столик, а за ним восседал Витерий.
– Наконец-то, – проворчал король. – Долго ходите.
Элина от возмущения сбилась с шага и – в очередной раз! – наступила себе на подол. Рэйшен не дал ей упасть, но это маленькое происшествие позабавило Витерия. "Какой же он мелочный королишка", – разочарованно подумала Элина.
– Можете идти, – милостиво кивнул король солдатам, и те, чётко развернувшись, вышли. В кабинете сразу стало просторнее. – А вы садитесь. Вот свободные стулья. Рэйшен, поухаживай за своей женщиной. Если умеешь, конечно.
Дроу злобно зыркнул на Витерия. Придворного этикета Рэйшен, конечно, не знал, а от злости и вовсе позабыл о вежливости. Поэтому Элине пришлось самой отставить стул от столика и усесться поудобнее. Стул оказался тяжёлым, поднять его Элина не смогла, поэтому просто протащила по полу с ужасным скрежетом.
Витерий поморщился. Ох уж эти простолюдины! Вроде и неплохие люди, но ведут себя, словно дикари! Ну, почему Рэйшен не отодвинул этот злополучный стул сам!
Дверь кабинета снова отворилась, и вошли стольники и хлебодары, неся блюда, накрытые крышками. Молчаливые слуги экономными движениями накрыли на стол и, поклонившись королю, удалились. Крышки были сняты, нал блюдами вился пар, а еда источала аппетитный аромат. Элина медлила, наблюдая за королём. Она и так опозорилась: вести себя не умеет, одеваться не умеет, ходить не умеет. Ей не хотелось совершать очередную оплошность. Зато оголодавший Рэйшен радостно полез за каким-то куском мяса в одно из блюд. Король тут же осадил его:
– Рэйшен, ты не у бандитского костра. Первым начинаю есть я.
Мстительный дроу с готовностью положил мясо обратно, да так быстро, что соус брызнул во все стороны, обляпав королевский камзол. Ну, или во что там короли одеваются к завтраку? Витерий стиснул челюсти, заставив себя промолчать. Он вытер краем скатерти брызги подливки и положил себе на тарелку тот самый кус мяса, на который целился Рэйшен.
Настроение у Элины испортилось, аппетит пропал. "Вы ещё членами померяйтесь, – мрачно подумала она, – я и так вижу, что вы друг друга на дух не переносите". С едой тоже что-то не заладилось. С правилами придворного этикета ни Элина, ни Рэйшен знакомы не были. Дроу совершенно не смущался, цепляя ножом куски мяса и отправляя их в рот прямо с ножа. Элина пыталась соблюсти приличия, наблюдая за королём: брала тот прибор, которым пользовался Витерий. Он, впрочем, быстро заметил это, и принялся нарочно пускать в ход самые неудобные двузубые вилки и тупые ножи. Поймав насмешливый взгляд Витерия, Элина демонстративно отставила тарелку.
– Сыта? – заботливо уточнил Витерий.
– Да, благодарю, – неприязненно отозвалась Элина.
– Не забывай об этикете, к каждой фразе добавляй…
– Да, адар, – женщине пришлось подпустить лести в голос, чтобы не вызвать королевское неудовольствие.
Витерий принялся расспрашивать Элину о её жизни в Жадвиле. Она отвечала правдиво и ничего не скрывала (ну, почти).
– Так, говоришь, откуда ты родом? – невзначай обронил король. – Только не ври, что с Юга. Рэйшен верно сказал, я неплохо знаю южан, а у тебя даже говор не такой.
Элина напряглась. Она не упоминала, откуда она родом, совершенно точно. Не признаваться же, что она из другого мира. Эдак её точно отправят на виселицу. И уж тем более Рэйшен ничего не рассказывал, потому что слишком занят едой. Про юг они с Рэйшеном говорили наедине, точнее, Элина думала, что наедине. Рэйшен просветил её, что, скорее всего, их подслушивают, но, похоже, это делал сам король! И выглядит он сегодня так, будто пару ночей не спал, вон глаза какие красные, лицо помятое, осунувшееся…
– Я с западного пограничья, адар. Село Примежье. Его сожгли.
Витерий отложил двузубую вилку и впился взглядом в Элинино лицо.
– Западное пограничье, говоришь. И именно из села?
Элина промолчала, только приподняла уголки губ, изображая улыбку. В наступившей тишине Рэйшен со звоном бросил нож на изящную тарелку и вопросил:
– Что ты хочешь от неё, Витерий?
– Правды, Рэйшен. Ты что, веришь, что она сельская баба? Она умеет читать, писать и считать, говорит складно и красиво… В селе научилась? На дикой границе?
Глава 20
– Мои родители постарались дать мне хорошее образование, – сохраняя видимость спокойствия, ответила Элина. – Я всегда была девочкой умной и прилежной, старалась всему научиться, мало ли что пригодится в жизни…
– Она и в Жадвиле многому научилась, – проворчал Рэйшен.
– Откуда ты это знаешь? – теперь Витерий нацелился на дроу.
– Не только твои орлы умеют наблюдать.
Король нахмурился. Похоже, у этой парочки на всё найдётся отговорка. Так просто на слове их не подловишь. Что ж, здесь, в Глорке, они не сделали ничего противозаконного, даже, судя по разговорам, не собирались.
В дверь кабинета ввалился пыхтящий толстяк. Утирая пот со лба, он протянул королю какие-то бумаги:
– Прости, адар, но это срочные отчёты по ремонту, ты сам велел нести смету в любое время…
– Да-да, Белгой, давай всё это мне, я просмотрю в течение дня и дам тебе ответ.
Толстяк, названный Белгоем, мельком глянул на гостей Витерия. Элина его ничуть не заинтересовала, а вот Рэйшен вызвал панику. Пот покатился по толстому побледневшему лицу втрое обильнее, живот, обтянутый дорогой тканью, затрясся, бумаги запрыгали в задрожавших пальцах. Витерий с любопытством смотрел на эту метаморфозу.
– Что такое, Белгой?
– Адар, ты снова призвал на службу вот этого… убийцу, – толстый палец начал подниматься, обвиняющее указывая на тёмное лицо Рэйшена, но Белгой вовремя остановился.
– Дай мне бумаги и ступай, займись делом, – отчеканил король.
Белгой с трудом поклонился, отдал документы и убрался восвояси, по пути зацепившись за дверной косяк.
– Отчёты по ремонту – это так страшно? – Элина решила, что смена темы разговора с её персоны на обновление замка им сейчас не повредит.
