Текст книги "Нестоличная штучка (СИ)"
Автор книги: Хелена Руэлли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– А вот лучше надо было своего сына воспитывать! – Элинины глаза тоже горели от едва сдерживаемого негодования. – Поменьше думать о том, с кем ложится какая-то безродная нищенка, а побольше – о том, под чьим влиянием находится твой сын, будущий король! Под влиянием каких-то негодяев, врагов страны!
– Да как ты смеешь! – холёное лицо королевы исказилось от злобы. – Мой брат не враг страны и его влияние только благотворно сказывалось на принце! Он учил принца всему…
– Всему, чему не надо, – грубо перебила Элина царственную особу. – В том числе твой мальчик-одуванчик двоих людей убил собственноручно, перерезав им горло.
– Это ложь! – взвизгнула Аделисия. – Этого не может быть! Алгас сознался под давлением! Но я знаю хорошего стряпчего, который докажет его невиновность и непричастность к этому безобразному делу, этой фальшивке, слепленной среди дроу и гномов!
Удивились, кажется, даже стражи.
– Дроу и гномы? – издевательски переспросила Элина. – А они тут при чём? Им-то какая выгода, если короля шлёпнут? А что касается хороших стряпчих, то многие из них почему-то смертны.
– У того, о ком я говорю, есть сын!
– В Жадвиле? – уточнила Элина. Королева утвердительно кивнула, и Элина поспешила "порадовать" её. – Задушен в собственной постели во сне. Нет у тебя знакомого стряпчего, адара. Тебе остаётся лишь смириться и принять свою судьбу, хорошо хоть король милостив.
– Ты что-то знаешь ещё и о милостях короля? – презрительно обронила Аделисия. – Он всегда любил опуститься до уровня черни, может, ты и в его постели побывала. Его вкусы подозрительно часто совпадали со вкусами этого бандита из Дикого Леса!
– Довольно, – холодно сказал появившийся в коридоре король. – Стража, немедленно сопроводите адару в её новые покои и проследите, чтобы она их не покидала. А вы трое зайдите.
Глава 48
Элину всю трясло от гнева. Ей хотелось бы вцепиться в густые волосы королевы, а может, выцарапать ей глаза. С трудом Элина взяла себя в руки. Да что такое с ней происходит? Слетел тонкий налёт цивилизации? Вместе с воспитанием и образованием, которое стало ненужным в этом средневековье? Никогда раньше она не выходила из себя так, чтобы терять контроль над собой, не проявляла таких сильных эмоций. Да что говорить – никогда раньше она не выстрелила бы в человека из арбалета!
Королева поджала губы, выпрямилась и царственно поплыла по коридору в сопровождении невозмутимых стражников.
– Элина, – окликнул Витерий задумавшуюся женщину, – войди. И вы двое тоже.
В кабинете король удобно устроился за столом, но Элине и её спутникам сесть не разрешил. Некоторое время Витерий пристально разглядывал что-то на столешнице, а потом сумрачно изрёк:
– Ты разрушила мою семью.
Элина опешила. Вот это да! Это такое королевское "спасибо", что ли, за спасение жизни монарха? Ай да Витерий, ай да сукин сын!
– Это неправда, она жизнь тебе спасла, – прокомментировал из-за Элининой спины Рэйшен.
– Тебе слова не давали, – парировал король. – Поэтому – молчать!
Элина уже заметила, что перепады монаршего настроения плохо сказываются на окружающих. К примеру, с утра Элина была в фаворе, ей и её людям выделялся дом, а теперь перед ней вновь замаячила виселица. Сложно работать в таких условиях.
– Ну, – не дождался Элининого комментария Витерий, – чего молчишь? Тебе нечего сказать?
– Почему же, есть. Адар, а что это за семья, когда случайная женщина может её разрушить?
– Вот и видно, что ты простолюдинка, – с каким-то садистским удовлетворением проговорил Витерий.
– Я помню, кто я, – гнев вновь начал закипать в Элине, и призрак виселицы как-то размылся, – безродная нищенка, которая ложится под грязного дроу. Но, между прочим, именно он выбил бокал с отравой из твоей руки!
Элина не видела, как Лоркана в этот момент прошиб холодный пот. Эта чокнутая баба погубит их всех! Нет бы опуститься на колени и смиренно просить о королевской милости! Но король… Кажется, короля эти грубые слова то ли успокоили, то ли развлекли. Витерий невольно улыбнулся:
– Я же не об этом. Я говорю о том, что моя жена проведёт остаток своих дней под замкóм, в полной изоляции. Сын будет удалён от двора в маленькую крепость на дальних рубежах страны… Родственники жены будут очень недовольны, вплоть до разрыва кое-каких договорённостей. Я, между прочим, могу потерять всё побережье!
– Зато ты сохранил жизнь, сейчас это важнее. И у тебя есть ещё дети, которых воспитают и обучат должным образом. Они пока маленькие, у тебя достаточно времени, чтобы успокоить страну, навести порядок и передать правление без лишних потрясений. В конце концов, можно даже потребовать развода с изменницей государства и жениться на молоденькой дурочке.
Увидев округлившиеся глаза Витерия, Элина спохватилась. Она оглянулась, подсознательно ища поддержки у спутников. Лоркан стоял с таким же ошеломлённым видом. Рэйшен, правда, и ухом не повёл, негромко заметив:
– Нормальное предложение. Поддерживаю.
"Если Витерий не прикажет повесить меня сейчас, то всё, больше удобного случая у него не будет", – пронеслось в голове у Элины. Витерий быстро пришёл в себя:
– Знаешь ли, речь шла не о том, хочу ли я взять вторую жену. Ладно, оставим это. Что скажешь насчёт дома?
Резкая смена темы Элину порадовала. "Фух, пронесло", – решила она.
– Дом отличный, твои люди потрудились на славу, и я очень благодарна тебе, адар, – тон Элины стал деликатным и почтительным.
Витерий поднялся и прошёлся взад-вперёд. Места в кабинете было немного, так что получилось только два шага туда и обратно.
– Хорошо. Завтра можешь въезжать со всей своей командой. Об оплате позаботится мой казначей.
– Адар, – вставила Элина, – мы говорили о форме и лошадях…
Король остановился и недовольно уставился на Элину.
– У тебя конь есть, в платной конюшне стоит… Если остальным понадобятся, возьмёшь в королевской конюшне. И ты ещё недовольна?!
– Довольна, – поспешно сказала Элина, – но мне нужна бумага… С королевской подписью и печатью, о том, что я имею право взять лошадей или карету.
– И карету?!
– Ну, мало ли что может понадобиться, – уклончиво молвила женщина, – перевозить что-то или кого-то… Тайно.
– Труп, – брякнул Рэйшен, – или ларец с серебром.
Витерий шутку не оценил, поэтому Элине пришлось его долго уламывать и упрашивать, договариваясь об униформе, о полномочиях и жалованье. Лоркан устал стоять и слушать. Раньше об этом всегда заботился генерал Римардо, и Лоркану казалось, что эти вопросы решаются сами собой. А тут столько препирательств! Ощущение, будто торгуешься на рынке!
Наконец король изволил отпустить их. Точнее, Элина намеревалась зайти к секретарям и писцам, чтобы получить грамоту о своих полномочиях, а потом пообещала (или пригрозила) вернуться в королевский кабинет, чтобы адар подписал бумагу.
Лоркан хотел скрыться в "своей" комнате, но пришлось ему вести Элину в секретарскую службу. Рэйшен, конечно, присоединился. Прибытие дроу произвело такое впечатление на писцов, что те не сразу сообразили, что от них хотят. Один бедолага даже чернильницу опрокинул. Элина не преминула воспользоваться этой кутерьмой.
– Ты! – ткнула она пальцем в более-менее вменяемого человека. – Бери лист, нет, не этот, а поплотнее. Так, хорошо, пиши…
Лоркан и Рэйшен пропустили мимо ушей большую часть того, что диктовала Элина, выхватив из её речи только:
– Оказывать подателю сего всемерное содействие, ибо действует он от имени и по велению короля Витерия…
Писец было запнулся, понимая, что за такую формулировку его не похвалят, но Рэйшен навис над ним, словно тёмная глыба:
– Пиши-пиши, не отвлекайся!
Из этой канцелярии Элина вышла очень довольная, крепко сжимая в руке грамоту, на которой ещё не высохли чернила.
– Вот это, – потрясла она бумагой, – дороже любых денег! Только бы он подписал!
Лоркан заподозрил, что в тексте какой-то подвох, и пожалел, что не прислушивался, пока Элина диктовала писцу. А ведь мог бы потом доложить королю и восстановить своё доброе имя в его глазах!
– Подождёте меня за дверью кабинета, – сказала Элина, – чтоб не мешали.
Рэйшен насупился:
– Ты что, целоваться с ним собираешься, чтоб он подписал эту бумажонку?
Глава 49
Долго, очень долго Элина беседовала с королём. О чём – она не соизволила рассказать никому. Разговор вёлся негромко, потому что много народу ждало под дверями, а есть переживания, которыми монархам совсем не хочется делиться.
Целоваться с королём Элине не пришлось, но Рэйшен так и не смог убедиться в этом своими собственными глазами. Хотя, конечно, Лоркан то и дело дёргал дроу за рукав, чтобы тот не подслушивал так откровенно. А королевская стража не менее откровенно похохатывала. Сложно подслушивать в таких условиях.
Витерий бумаги Элине подписал и печать поставил. Лоркан искренне недоумевал, зачем король дал столько полномочий какой-то непонятной бабёнке, но королю, известное дело, виднее. А уж сама Элина сияла, словно новенькая серебряная монета. Бумаги она бережно спрятала в небольшой мешочек наподобие ладанки.
Рэйшен при виде Элины тоже заулыбался и спросил:
– Ну что, теперь на кухню и отдыхать?
Элина с удивлением воззрилась на него:
– Какая кухня? Какое отдыхать? К портным, и немедленно! Я им сейчас покажу кузькину мать!
– Что за Кузька? Причём тут его мать? – потихоньку спросил у Рэйшена Лоркан, пока они возвращались к портным.
– Понятия не имею, поверь.
– Поверь и ты мне, – ехидно прибавил Лоркан, – она тебе ночью точно не даст.
Рэйшен помрачнел. Раньше его мало трогали грубые солдатские шутки, но теперь, когда это касалось Элины, они стали ему неприятны, словно пачкали саму Элину и что-то светлое и доброе, что она будила у него внутри.
Вся служба королевского гардероба, завидев Элинины бумаги, вынуждена была плясать вокруг неё и её спутников, снимая мерки.
– С дара Лоркана все мерки уже сняты раньше, – заикнулся кто-то.
– Не причитай, а работай, – приказала Элина. – Ткань будет другая, форма должна сидеть хорошо. Через денёк-другой я ещё приду, с других людей мерки снимете, как раз наша форма уже готова будет…
Из-за этой суматохи Элина и её товарищи отправились отдыхать, когда уже совсем стемнело. Проходя мимо одного из узких окон, Элина ненадолго остановилась и вгляделась в светлую ночь, знаменующую собой начало лета. Это, конечно, была не летняя ночь в тихом селе, но вокруг замка был разбит сад, в котором благоухали цветущие кусты и пышные клумбы. Кто-то прогуливался под звёздами.
Элина вздохнула. Лицо её омрачилось. Вот уже год, то есть оборот, как она здесь, а благоденствием даже и не пахнет. Вокруг сплошные неприятности, то ограбить норовят, то убить… Как это отразится на её детях там, дома? Может, все неприятности нарушают контракт с Невидимыми Господами? И проверить никак нельзя, по крайней мере, сейчас…
Казалось, будто Элина не замечала, как Рэйшен с Лорканом внимательно следят за выражением её лица.
– Не даст, – выразительно прошептал Лоркан одними губами, увиливая в сторону от дровского тычка.
Перед тем, как скрыться в своей комнате, Элина приятно улыбнулась Лоркану:
– Кстати, Лоркан, твои бандиты изрядно подчистили моё жильё. Я хочу сказать, что, когда король потребовал предъявить всё, что вы там нашли, вы не предъявили ларец с моими притираньями.
– Это не интересовало короля, – пробормотал Лоркан, предчувствуя подвох.
– Зато это интересует меня! Где ларец? Купить такие притиранья было не так-то просто!
– Может, мои ребята растащили их? – неуверенно предположил Лоркан.
– Ага, что-то продали, что-то подарили своим жёнам и любовницам. Включая сам ларец, недешёвый, между прочим!
– И что теперь? – Лоркан выглядел уныло, он уже понял, к чему клонит Элина.
– Теперь ты должен вернуть всё как было. Это же будет справедливо, верно? Скажешь своим бандитам, пусть завтра вернут.
– А если что-то продали? Или использовали?
– Вернут деньгами. Стоимость и ты, и я знаем. Соврать не получится.
– А чего времени так мало даёшь? Уже ночь на дворе, когда я их искать буду…
– Твои трудности, – с удовольствием проговорила Элина, глядя, как вытягивается лицо Лоркана. – Просто завтра мы покидаем замок и переселяемся в новый дом.
Рэйшен плеснул холодной водой себе в лицо и пригладил волосы. Элина – невозможная, ужасная женщина! И Лоркан, сволочь, наверное, прав, в эту ночь нечего даже думать о плотских утехах. Рэйшен хлебнул воды из пригоршни, чтобы остыть. Помогало плохо.
Элина, войдя в комнату, со странной улыбкой подошла к окну и уселась на широкий подоконник. В руках она держала тот самый мешочек, в который упрятала королевские бумаги. Слабый отсвет падал на её лицо, и Рэйшен впервые осознал, что сейчас она не думает о самом Рэйшене, она где-то далеко, и никто не может последовать туда за ней…
– Ложись уже, набегалась за день, – грубовато проговорил дроу.
– Мне надо подумать, – отстранённо ответила Элина, не поворачивая головы.
Такие слова Рэйшену не понравились. Она как начнёт думать, как надумает чего-нибудь, потом целый клан дроу не расхлебает!
– Значит, любви не будет? – в том же тоне продолжил Рэйшен.
Элина медленно повернула голову. Тусклый свет звёзд обрисовывал контуры Элининого тела, пробивался сквозь растрепавшиеся волосы, которые она даже не соизволила причесать на ночь…
– Рэйшен, а ты уверен, что тебе это надо?
Дроу оторопел.
– Как это – не надо? Не было бы надо, я б не спрашивал…
– А не путаешь ли ты понятия "любить" и "хотеть"? Ты ведь довольно ощутимо задел меня, когда поддержал шуточки Лоркана.
– Ну, – буркнул Рэйшен, – это была просто неудачная шутка.
– Нет, Лоркан не просто шутил. Он хотел меня унизить, а ты из какого-то ложного чувства братства поддержал его. И вы оба показали, что я ничего не сто́ю в ваших глазах.
Дроу оторопел. Какое ещё чувство братства? С кем? С этим слизняком Лорканом? Да никогда! Ну, пошутил он неудачно, всякое бывает, в конце концов, Рэйшен – дроу, и не понимает этих тонкостей!
– Не принимается, – отмела Элина все его возражения. – Сейчас ты сожалеешь оттого, что я, как выразился Лоркан, тебе не дам. Да-да, не делай такие глаза, я всё слышала! Мне и вправду надо подумать. Меня ждёт Ингерам, который меня ненавидит, сын Рицпы, которому не за что меня любить, и если ты собираешься унижать меня за компанию с ними, то мне надо подумать дважды и трижды…
Обозлённый и расстроенный дроу ушёл в купальню, чтобы успокоиться и немного охладиться. Когда он вернулся, Элина притворялась, что спит. Он завалился в кровать, даже не раздеваясь, только сапоги скинул. Вскоре Рэйшену стало жарко, он стянул вначале рубаху, а чуть позже и штаны. Немного подумав, он придвинулся ближе к Элине и обнял её одной рукой.
– Я знаю, что ты не спишь, – едва слышно шепнул он, – я, конечно, сглупил, но так меня наказывать несправедливо.
Рэйшен почувствовал, как Элина тихонько фыркнула. Она резко повернулась под его рукой и прошептала в ответ прямо в длинное ухо:
– Я так понимаю, что других извинений я не дождусь? Ладно, тогда хоть Лоркана оставим в дураках… Пусть не думает, что он самый умный…
Глава 50
Поллианна тревожилась всё больше. Шли дни, а вестей от Элины с Рэйшеном не было. В королевском замке наверняка плетут заговоры на каждом шагу, в городе ходят странные слухи. Да ещё этот Рицпин сынок, чтоб ему было пусто! Покоя от Руфуса не было никому. Даже Ингерам как-то в сердцах бросил:
– Можно я сверну ему шею в тёмном переулке?! Клянусь Небесами, всем станет легче!
Всё у Руфуса получалось как-то тошнотворно. С матерью он был груб и резок, над Гри постоянно насмехался, всегда стремясь задеть и унизить молодого барда. Даже Ингераму стало невыносимо присутствие Руфуса, хотя именно лейтенанта баронский сынок откровенно побаивался. Полли от Руфуса просто не было проходу: он возникал повсюду, где бы она ни появилась. Иногда его комплименты были безобидными и даже приятными, но время от времени становилось противно от его понимающей улыбочки, от его шёпота, рук, норовящих прикоснуться в самых неожиданных местах.
Поллианна не жаловалась, но остальные всё замечали. Рицпа лишь горестно вздыхала, Ингерам помалкивал, а Гри то бледнел, то краснел. Всё реже он говорил со своей любезной Полли, а самое плохое, что они уже не могли побыть вместе, как когда-то в Жадвиле.
Да и деньги в Глорке уплывали куда быстрее, чем в Жадвиле или Рудном Стане. Столица, что и говорить!
– Ах, скорее бы вернулась дара Элина! – сорвалось с языка у Полли в присутствии Руфуса.
– А зачем? – спросил тот, словно невзначай придвигаясь поближе. – Что нам, без неё очень плохо?
– Плохо! – резко ответила Полли, уклоняясь от очередного прикосновения чужой ладони. – И мне, и Гри, и даже твоей матери!
– А вот Ингераму нормально, – улыбнулся парень своей всепонимающей улыбкой, – да и мне недурно.
– Таким бездельникам и пустоцветам, как ты, везде хорошо!
– Пустоцветами, если я не ошибаюсь, зовут бесплодных женщин, – Руфуса, казалось, не смущает нежелание Полли стоять рядом с ним. – Я к ним не отношусь.
Он собирался ещё что-то добавить, но внизу у входа раздался шум. Чей-то зычный голос воскликнул:
– Дорогу! Дорогу тайной службе короля!
Руфус окаменел. Что здесь могут делать эти люди? Неужто ищут его? За что именно? Молодой повеса начал лихорадочно припоминать все свои грешки и проступки, сколько у кого денег он занял да так и не отдал. Или на него жаловалась одна из нескольких любовниц?
Зато Полли радостно встрепенулась:
– Это же Рэйшен! Они вернулись! Вернулись, Руфус!
– При чём тут ваш дроу к королевской службе? – хмуро осведомился баронский сын.
– Думаю, это шутка, – пояснила Полли, – Рэйшен любит пошутить, он вообще весёлый…
С этими словами она побежала встречать тех, кого так ждала все эти дни.
Рэйшен уже хлопал Гри по плечам, и молодой бард пошатнулся от такого дружеского знака. Ингерам, поспешивший навстречу, только хмыкнул:
– Ишь ты, похудела и осунулась. Что там король с тобой делал? Рэйшен, а ты-то куда смотрел?
– Нормально всё будет, откормим, – ухмыльнулся Рэйшен и крепко пожал руку бывшему лейтенанту лесной Стражи.
Тот удивился и даже обрадовался. Он-то думал, что дроу его ненавидит смертной ненавистью, а тут – на тебе! – вроде даже рад.
Полли обнимала Элину, чуть не плача.
– Я так волновалась, переживала!
– Чего ты, глупышка, – утешала её Элина, – ты же знала, что мы живы-здоровы, что вернёмся скоро…
Лоркана никто не замечал, а он стоял немного позади Рэйшена, цепким взглядом осматривая всех вокруг. В конце концов, он должен знать, с кем ему предстоит работать!
– Я-то надеялась, что их уморит король в своих подземельях, – досадливо пробурчал женский голос рядом с Лорканом.
Он не спеша обернулся. Рядом стояла пухлая служанка с недовольным выражением лица. Ага, оказывается, эту Элину не все любят, не все ей рады.
– У короля никого не морят, – справедливости ради заметил Лоркан, – но я понимаю тебя, прекрасная дара.
"Прекрасная дара" соизволила подарить Лоркану многообещающую улыбку, и спецпорученец приободрился и приосанился.
Рицпа стояла поодаль, не решаясь подойти. Они с Элиной друг друга недолюбливали, и теперь баронесса с опаской встречала женщину, которая, по слухам, убила её мужа. Вдобавок присутствие молодого Руфуса не добавляло спокойствия. Что расскажет Полли? Как на это отреагирует Элина? А Рэйшен… О, Рэйшен – предмет тайного увлечения Рицпы – мог и шею свернуть непочтительному и наглому юнцу.
– Рицпа! – воскликнула Элина, улыбаясь. – Что-то ты без кружев!
Рицпа неловко передёрнула плечами.
– Да вот как-то так… На работу я устроилась, там манжеты мешают.
– Ну, ты молодец! Я прямо не ожидала! Говорят, твой сын нашёлся.
Рицпа с несчастным видом кивнула.
– А что так печально? Радоваться надо! Ты же так этого хотела! – Элина пыталась приободрить Рицпу. – Где он, кстати?
Бывшая баронесса мотнула головой куда-то назад.
– Вон он, герой, – сквозь зубы процедил Ингерам, – чтоб ему потеряться насовсем.
Элина посмотрела в указанном направлении и встретила пристальный взгляд зеленоватых глаз юнца. Надо же, вблизи почти симпатичный мальчик, она-то его на улицах Военной Слободки Жадвиля не рассмотрела как следует. В следующий миг оказалось, что мальчик не такой уж симпатичный.
– Это и есть та потаскуха, которая спала со всем жадвильским отребьем, затеяла мятеж против моего отца, а когда он провалился, трусливо сбежала?
Наступила тишина. Элина растянула губы в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего.
– Это тот самый щенок, который улепётывал от нас, с ног до головы измазанный дерьмом? – она шумно принюхалась. – Точно, он самый, запах ни с чем не спутаешь.
Рицпа чуть не плакала от отчаяния.
Глава 51
Ингерам проворчал:
– Я уже все кулаки стесал об этого придурка, да без толку…
Руфус, словно ничего не замечая, продолжил:
– Эй, дроу, а ты знаешь, что твоя девка валялась с половиной Жадвиля? Говорят, даже бессильного капитана кондотьеров так завела, что всё бессилие у него прошло! Он даже жениться на ней хотел! Меня бы, например, стошнило, если бы я хоть пальцем до такой дотронулся! Впрочем, ты-то дотрагиваешься до неё не пальцем, да?
Ингерам глядел в лица Элины и Рэйшена и с тайным содроганием гадал, кто из них убьёт этого ненормального. И как он, Ингерам, мог желать вернуть в Жадвиль этого идиота? Уж лучше бы и вправду Элина сделала кого-нибудь бароном на своё усмотрение. Наверняка любой Элинин ставленник был бы лучше, чем этот мерзкий юнец. А Ингерам ещё продать в рабство хотел Рэйшена с Элиной… Стыдоба-то какая!
Рэйшен положил Элине тяжёлую руку на плечо и проговорил:
– Эли, давай мы с Лорканом разберёмся с этим парнишкой. Не смотри на меня так, обещаю не убивать и не калечить.
Элина кивнула, даже не спросив согласия Лоркана. Впрочем, он бы в любом случае согласился. Таких развлечений у него давно не было.
Время пустилось вскачь, словно взбесившаяся лошадь. Рэйшен одним прыжком оказался рядом с Руфусом и заломил ему руки за спину. Юноша разразился бранью и проклятиями, но тут подоспел Лоркан. Откуда-то из кармана он извлёк кляп (Элину сразу передёрнуло, эта штука была ей знакома) и ловко заткнул рот парню. Вдвоём Рэйшен с Лорканом вытащили Руфуса из гостиницы и исчезли.
Противная служанка, которую тут все недолюбливали, глядела вслед скрывшейся троице с благоговением.
– Какой мужчина! – с благоговением сказала она.
– Который из них? – не удержалась от шпильки Элина.
– Дар Лоркан, конечно! Ах, редко такие к нам заходят… Измельчали мужики, что тут скажешь…
С этими словами она с достоинством развернулась и уплыла по своим делам.
Снова настала неловкая пауза.
– Предлагаю всем собраться в обеденном зале! – предложила Элина нарочито бодрым тоном. – У меня есть важные новости.
– Хоть хорошие? – поинтересовался Ингерам.
– Думаю, да, – улыбнулась Элина.
Хозяева постоялого двора не обрадовались известию, что вся честна́я компания съезжает: жаль было терять хорошие деньги за комнаты и стол. Зато компания была очень даже рада.
– Как тебе удалось так быстро найти дом на всех? – Ингерам был поражён. – Ведь вначале ты работы найти не могла, все ноги сбила о чужие пороги…
– Это не моя заслуга, – с притворной скромностью ответила Элина, с аппетитом уплетая рагу, – это всё король, пошли ему Небеса долгое правление.
Гри восхищённо присвистнул, у Полли засияли глаза, а Ингерам выронил ложку на пол.
– Король взял меня на службу, вот я и подумала, а не попросить ли у него служебное жильё. Для всех.
– Ты стала фавориткой короля? – негромко спросила Рицпа.
– Ну, не сынок поливает меня грязью, так мама, – фыркнула Элина. – Нет, конечно! Просто мы с Рэйшеном оказали королю неоценимую услугу. Не могу озвучить подробности, король приказал молчать. А ему то и дело требуются какие-нибудь неоценимые услуги, и вот я предложила создать, хм, службу неоценимых услуг. На работу принят Рэйшен, Ингерам, тот противный Лоркан, который пришёл с нами, ну и молодой Руфус планировался, хотя теперь уже и не знаю…
– А мы с Полли куда? – осведомился Гри.
– С нами всеми, конечно. Просто я слыхала, что у тебя-то с работой нормально всё. Да и у Полли тоже.
– Да, всё нормально. Но Полли скоро вовсе не сможет работать…
– Слушайте, нечего об этом сейчас тревожиться. Аренда дома оплачивается из королевской казны. В доме будут слуги. Немного, но, думаю, мы тут люди не избалованные, нам хватит. Все, кто зачислен на королевскую службу, будут получать жалованье.
– Но мы-то не зачислены! Я не хочу быть нахлебником…
– И не будешь. Полли, между прочим, была в составе кондотты в Жадвиле. Может, после рождения ребёнка она захочет вернуться к такой профессии?
– Какой профессии? – разгорячился молодой бард. – Профессии наёмницы? И как долго женщина может ею быть? Какой образ жизни придётся вести? И как это отразится на нашем малыше? В конце концов, может, я не хочу, чтобы моя жена…
– Гри, – прервала этот страстный монолог Поллианна, – я тебе не жена. Ты никогда не говорил о том, что мы поженимся.
– Ну, не говорил, – смешался Гри, – но часто об этом думал.
– Ну, а я думаю, что с момента гибели моего отца я сама за себя принимаю решения.
Элина одобрительно кивнула. В девочке есть стержень, это было видно ещё тогда, когда сироту-красавицу забирали из родной деревни. А вот Гри разозлился не на шутку. Его Элина никогда раньше таким не видела.
– А может, это оттого, что тебе поёт в уши этот негодяй Руфус?! Я же вижу, как он увивается вокруг тебя, как выставляет меня перед тобой никчёмным слабаком!
– Я никогда не считала тебя никчёмным слабаком! – Полли тоже вспылила. – Но если это так тебя задевает, отчего ты сам не можешь разобраться с Руфусом? За тебя это делает Ингерам, и он уже устал от этих разборок!
– Если ты помнишь, – язвительно заметил Гри, – я музыкант, а не солдат, я не могу лезть в драку. Если Руфус, эта скотина, повредит мне пальцы, я не смогу зарабатывать на жизнь ни себе, ни тебе, ни твоему ребёнку!
– Моему ребёнку?! То есть ты ни при чём к его появлению, так, что ли?!
– Да я и понятия не имел, что ты не пьёшь этих трав и настоев, которые, ну, ты понимаешь…
Полли застыла, поражённая.
– То есть ты знал, что есть травы и настои, которые не позволят мне забеременеть, и ничего не сделал, чтобы предохраниться?
– Ну, знаешь, я думал, что это женщины всегда делают, – немного сдал назад Гри, – по крайней мере, раньше, когда я…
Он прикусил язык, но все поняли, что он хотел сказать. На нежных щеках Поллианны выступили красные пятна:
– То есть те опытные женщины, которых ты знал раньше, сами об этом думали, а ты только получал удовольствие!
Все глаза были устремлены на Гри, и ни в одном взгляде он не находил сочувствия, даже у Ингерама, который, казалось, должен был поддержать Гри из чувства мужской солидарности.
Глава 52
К худу ли, к добру ли, именно в этот момент явились Рэйшен с Лорканом. Вдвоём. Без Руфуса.
– Где наш неслух? – деловито спросила Элина, с радостью меняя тему разговора.
– Перевоспитывается, скоро будет, – деловито ответил дроу, а Лоркан подозрительно осклабился. – Мы его даже не били. Почти.
Рицпа издала тихий сдавленный звук. Гри нехорошо засмеялся:
– Чего-то ты, Рэйшен, сегодня добрый такой? Наверное, оттого, что у вас с Элиной детей не будет никогда, тебе о семье думать не надо.
Рэйшен так удивился, что даже не нашёлся с ответом. Полли выбралась из-за стола и, выпрямив спину, ушла к себе наверх. Гри, затравленно посмотрев на остальных, убежал вслед за ней.
– В какой же гадюшник я попал, – растерянно пробормотал Лоркан.
– Ничего, привыкнешь, – сказала Элина. – Вот место освободилось, падай сюда, бери тарелку. И расскажите мне, что вы сделали с этим мелким пакостником.
– Вот-вот, – поддержал Ингерам, – мне тоже интересно. А уж Рицпе и подавно!
"Мелкого пакостника" выволокли почти за город, к большому вонючему пруду, в который стекались сточные воды почти со всего Глорка. Вонь там стояла неимоверная, да и сам пруд больше напоминал огромную выгребную яму.
– Ну, мы его пару раз пнули по дороге, чтоб не брыкался, а потом в этот отстойник запихнули. Побултыхается там немного, а потом выберется и назад придёт, такой вонючий, как ему и полагается.
Ингерам злорадно посмеивался. Он нашёл наказание справедливым и остроумным. Рицпа сидела белее тех кружев, которые когда-то носила на манжетах. К удивлению Рэйшена, Элина юмора не оценила.
– Вы придурки, да? Я сказала "наказать", а вы его кинули туда, где он попросту утонет в нечистотах! Если бы всех невоспитанных юнцов убивали, то я не имела бы сомнительной радости познакомиться с Лорканом, да и насчёт тебя, Рэйшен, берут тяжкие сомнения!
– Да не утонет он!
– Потому что дерьмо не тонет, да?
Элинина шуточка пришлась по душе всем трём солдатам, и они радостно загоготали. Однако Элина яростно стукнула ложкой по столу, случайно угодив по металлической миске. От лязга подскочили даже пробегавшие слуги, а хозяин поторопился выяснить, что почтенная дара удумала сотворить с его посудой.
– Извини, уважаемый, всё в порядке, я ничего не собираюсь бить или ломать. И другим не позволю.
Хозяин подозрительно посмотрел на Рэйшена. Буйному дроу не позволишь, как же! Однако Рэйшен сидел смирно, ничего не крушил. Посуда осталась целой. Хозяин ещё раз оглядел компанию и удалился. Он решил, что с их уходом станет меньше денег, зато больше покоя.
– Перестаньте хихикать и вытащите этого дурака! Недоставало ещё нашу работу начинать с такой мерзкой смерти в нечистотах!
– Эли, погоди, – примирительно сказал Рэйшен, – там возле отстойника растут деревья, мы его привязали за запястья к одному из них, так что не утонет он, ну, нахлебается немного…
– За запястья?! К дереву?! И как он, по-вашему, вылезет?
– Да там народ ходит, Руфи крикнет, помогут ему. Кляп-то я вытащил, – пояснил Лоркан, который уже многократно пожалел, что связался с этими полоумными. – Мы ж не звери какие.
– Вы не звери, вы идиоты, – устало молвила Элина. откидываясь на спинку стула. – Ещё и уселись за стол после похода к отстойнику…
– Мы вымылись! – оскорблённо ответил Лоркан. – Там служаночка воды нам горячей принесла! Мы же не дикари…
– Да-да, и не звери, и не дикари, и вообще неизвестно кто…
– Слушай, Элина, не кипятись раньше времени, – примирительно сказал Ингерам. – И ты, Рицпа, не паникуй. Думаю, выберется парень. А какие хорошие новости ты хотела нам сообщить?
– С вами тут начнёшь жалеть, что всё это затеяла, – проворчала Элина. – Но самое главное я уже сообщила. Во-первых, прямо сегодня мы переезжаем в новый дом. Во-вторых, как я уже упоминала, у нас будет новая работа. Платит король. Работаем на него. В третьих, завтра едем в за́мок все вместе получать новую форму.
