Текст книги "Разорванная Цепь (СИ)"

Автор книги: Хелена Руэлли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Глава 140. Тайна старой Зэм

Ни Фергюс, ни Эйлин не собирались задерживаться в посёлках Странников надолго. Фергюс всей душой рвался в Каса-дель-Соль, к Менгирам, а Эйлин хотела навестить резиденцию Мастера. Фергюс посмотрел на Белую Даму долгим многозначительным взглядом, и, хотя она прекрасно поняла его значение, лицо её осталось непроницаемым.

– И всё-таки тебе следует поспешить к дочери, – настойчиво говорил Фергюс.

– Она в безопасности, – отвечала Саламандра. – Я считаю, что нам необходимо знать, что делает Штейнмейстер, почему дрогнули горы, когда мы с тобой выходили на поверхность, каковы планы Братства…

– Ох, – Фергюс красноречиво закатил глаза к потолку.

Кто-то так делал раньше, смутные воспоминания зашевелились в мозгу Эйлин. Нет, память упорно не желала возвращаться. Наверное, если бы она увидела тех, с кем прошла всю Сариссу, делила радости и невзгоды, сражалась бок о бок, хлебала еду из одного котелка…

– Фергюс, сынок, – к ним приблизилась старая Зэм. – Тебе надо бы взять с собой рунную книгу.

– Нет, тётя, не буду, – отказался молодой человек. – Их осталось всего две. Если меня схватят в этом гадючьем гнезде, то одна из них пропадёт навеки. Книги надо сохранить, может, в более спокойные времена удастся создать ещё одну. Или несколько. Как там Сяо Лю? Пишет тебе что-нибудь?

– Пишет, сынок, пишет. Всё у него спокойно. Да вот только я не об этом хотела поговорить. Подойдите ко мне оба.

Эйлин осталась невозмутимой, а Фергюс был крайне заинтригован.

– Скажи, Фергюс, ты никогда не думал о том, почему Подгорные Карлики соглашались говорить только с тобой, а остальных даже не допускали к себе? Их стали считать просто сказкой…

– Понятия не имею, – отозвался молодой человек. – Ну, может, я им понравился.

– Но ведь ты теперь знаешь, что народ Хикоко Ходэми родом не с Сариссы?

– Ну и что? Не вижу связи.

– Карлики тоже пришли в незапамятные времена и решили не вмешиваться в дела людские, чтобы не мешать естественному ходу событий. Они не подпускали к себе никого из уроженцев Сариссы…

– И что?

Саламандра прищурила глаза, внимательно глядя то на Фергюса, то на старую Зэм.

– Так что из этого, тётя? – повторил Фергюс.

– Ты, Фергюс, – не здешний, – медленно произнесла Эйлин. – Поэтому они тебя и терпят, поэтому с тобой разговаривал учитель Ходэми…

– Да что ты, красавица! – рассмеялся Фергюс. – Сколько себя помню, я живу здесь, вот тётя Зэм меня вырастила…

Старая Зэм покивала головой:

– А ты, сынок, никогда не задумывался, почему я тебе никогда о родителях не рассказывала?

– Так ты говорила, что нашла меня на пороге своего дома. Подкидыш я! Какие уж тут родители!

– Да, я нашла тебя у крыльца своего дома в Ровер Ланде. Ты ничем не отличался от любого другого ребёнка, рождённого в наших местах, вот только в одеяльце лежал странного вида предмет.

И старая Зэм вытащила из просторного кармана серебристую плоскую круглую коробочку, потускневшую от времени.

– Я хранила её все эти годы, потому что так и не поняла, что же это такое. Ни Сяо Лю, ни дедушка Мелиса не смогли разобраться в этом. У нас такого не делали ни тогда, двадцать пять лет назад, ни сейчас.

Эйлин осторожно взяла из рук старухи коробочку. Сбоку выступала небольшая кнопка, и Эйлин легко нажала её. Верхняя часть коробочки отскочила, будто на пружине, открыв внутреннюю часть. Под прочным стеклом на тёмной пластине виднелись круги, состоящие из каких-то символов и чёрточек. Некоторые из этих кругов накладывались друг на друга, пересекались. Внутри каждого круга была стрелка зеленоватого цвета, а внутри некоторых – даже две. Правда, сейчас они были неподвижны.

Они втроём крутили эту вещь так и этак, однако никаких видимых изменений не происходило. Наконец Эйлин захлопнула крышку. Раздался лёгкий звон. Он как будто подстегнул память.

– Это часы. Или скорее, хронометр, – сказала Саламандра, отдавая Фергюсу вещь, принадлежащую ему с рождения.

– Хроно… что?

– Хронометр. Не спрашивай, что это и для чего оно нужно, потому что я не отвечу. Не помню. Но, может быть, эта штука поможет отыскать то место, откуда ты родом.

Фергюс впервые в жизни выглядел таким расстроенным и растерянным. Известие о том, что он родом не с Сариссы, потрясло его. Он не хотел об этом слышать, не хотел знать. Он предпочитал, как прежде, считать, что он – просто ловкий и удачливый парень, которому удалось проникнуть в некоторые тайны Сариссы.

Глава 141. На рассвете

На следующий день, а точнее, ранним утром Фергюс и Эйлин покидали посёлок. Амина ухитрилась впихнуть в Фергюса сытный завтрак, а Саламандра, не нуждавшаяся в еде, вышла на тихую пока что улицу. Солнце уже позолотило верхушки гор. Эйлин подняла белое лицо к чистому небу и ощутила, как сквозь неё проходят потоки Силы. Она словно напитывалась этой силой, вбирала её в себя. Она даже руки вверх вытянула, чтобы принять в себя как можно больше. Её лицо, руки и тело стали как будто плотнее, материальнее, осязаемее. Ей не страшен был вечный горный ветер, трепавший её серебристые волосы и одежду. Она не боялась ночного мороза, который покрыл инеем землю, стены, разрисовал окна в домах. Она чувствовала великую Силу Сариссы, силу, которая приходила неизвестно откуда и уходила в неведомые пространства.

– Готова? – Фергюс бесцеремонно стукнул Эйлин по плечу.

– Здесь отличное место, – задумчиво ответила она, потирая ушиб.

– Да, здесь тихо и спокойно. Вряд ли кто-то из шпионов Братства проберётся сюда.

– Нет, Фергюс, я не о том. Это место наполнено Силой. Я чувствую её повсюду, но именно здесь, в горах, эти потоки наиболее отчётливы.

– Не понимаю, о чём ты, но это, наверное, хорошо. Так мы идём?

И эта странная пара двинулась по горной тропинке в том направлении, куда никто добровольно не пошёл бы.

В это самое время в доме, где жила Хайди с сыновьями, спал Хоуди. Ему снились тревожные сны, и он беспокойно ворочался. Хэрст и Хенин сладко посапывали. Хэрст видел битвы, выигранные им, самого себя с трофейной саблей в руках и смутные фигуры загадочных Менгиров. Хенину снились огни кузнечных горнов, собственное клеймо и слава лучшего оружейника.

Старая Зэм листала страницы оставленной Фергюсом рунной книги, просматривая сообщения от Сяо Лю. Она прислушивалась к звукам, доносящимся с улицы. И хотя Фергюс и Эйлин не шумели, старушка бодро вскочила с уютной постели, чтобы посмотреть вслед уходящим.

– Счастливого пути тебе, сынок, – прошептала она.

Башни Каса-дель-Соль тоже золотило восходящее светило. Долорес не спалось. Под глазами у неё пролегли тёмные круги, а руки лихорадочно теребили концы дорогого платка. Она впервые серьёзно задумалась о своей судьбе. Её отец, который раньше баловал и лелеял её, намерен отдать её, как куклу, в любые руки, которые пожелают принять эту капризную игрушку, и девушке становилось страшно.

Нелли спала без сновидений, закрутившись в одеяло, о котором вечером кричала, что оно воняет плесенью. Да, запах был устойчивым, и даже духи недавно побывавшей здесь Долорес не могли замаскировать его.

Мелис беспокойно ворочался. Он постоянно мучился вопросом, что они должны делать дальше. Больше никто не мог принимать решения вместо них, никто не защищал Менгиров. Всё пошло наперекосяк. Огнистый Меч ночевал вместе со своим хозяином, и юноша время от времени нащупывал его под тощей подушкой.

Эстебан видел во сне Долорес – такую, какой она была в жизни. Она махала ему рукой, и оружейник совершенно забывал о том, что она – дочь аристократа, мэра крупного города, а он простой мастеровой парень. Ну, может, и не очень простой. А Долорес всё махала рукой и улыбалась…

Каменные Псы наконец-то покинули разрушенный Юмэ-Амиго, и теперь неутомимо топали по дорогам Сариссы, возвращаясь в те места, куда ранее отправлял их на службу Великий Мастер.

А в резиденции Торментир получил самый ранний разнос в своей жизни. Мастер был не в духе, и теперь его советник тяжело переводил дыхание, незаметно держась за грудь, где по-прежнему темнели шрамы, залитые обсидианом.

В своей комнате метался взад и вперёд демон, назвавшийся Миссингером. Он скрежетал чёрными зубами, пытался стучать мощными кулаками в каменные стены и хрипел:

– Я не рождён для такой службы! Ненавижу! Ненавижу! А-а-а!

Этот хриплый, страшный, низкий рык (или крик) заставил всех слуг без исключения повскакать с постелей, в ужасе озираясь по сторонам.

Мастер тоже услыхал его. Он тряхнул светлыми волосами:

– Солус, можешь идти. Я тебя больше не задерживаю.

С этими словами Мастер поспешил туда, где сидел взаперти разгневанный Миссингер. Торментир последовал было за ним, но злобный взгляд Мастера заставил его передумать.

Глава 142. Слишком много новостей

У Мелиса при пробуждении осталось чёткое ощущение того, что скоро что-то изменится. Что именно – он и сам не понимал. Зато поспешил поделиться своими ощущениями с Нелли.

– Ты думаешь? – тоскливо переспросила она. – Скорее бы!

Они решили не говорить об этом ни Эстебану, ни Дисси. Это решение пришло неизвестно откуда, и объяснить его они не смогли бы.

– Мы подождём ещё совсем немного, – словно уговаривая себя самого, продолжал Мелис. – А потом, мне кажется, нам станет ясно, что делать дальше. Дисси и Эстебан пойдут каждый своей дорогой…

– Знаешь, я думаю, что они будут недовольны, – перебила его Нелли. – Скажут, что мы должны быть благодарны за то, что нас вытащили из тюряги, что нашли для нас такое прекрасное убежище, что заботятся о нас…

– Они никогда не говорили нам такого! – изумился Мелис.

– Ну, не говорили, – не сдавалась Нелли, – но, наверное, думали.

– Нелл, конечно, мы благодарны всем-всем-всем за то, что они для нас сделали, но теперь мы тоже должны что-то делать. У нас есть Огнистый Меч, Лук-без-промаха, хризолитовые семена…

– И моя скрипка!

– Да, и скрипка тоже, – поспешно добавил юноша. – Давай подождём, а потом, наверное, двинемся в путь.

– Ладно, – с несвойственной ей покладистостью ответила Нелли. – Подождём, только не знаю чего, а потом двинемся, только не знаю куда.

Вошли Эстебан и Дисси, и этот разговор затух. Дисси, как обычно, говорила что-то хозяйственное Эстебану, но Нелли уже заметила, как взгляд оружейника расфокусировался, а лицо повернулось к окну. Нелли самодовольно усмехнулась, когда в окне увидела то, что и ожидала увидеть – фигуру Долорес. Их подруга почти бегом приближалась к дому своей кормилицы. Правда, улыбка быстро сползла с губ Нелли, как только она разглядела расстроенное лицо Долорес. Нелли подтолкнула Мелиса локтем в бок и кивнула в сторону окна.

– Вижу, – почти неслышно шепнул Мелис.

Дверь с треском распахнулась. Дисси нахмурилась. Долорес ворвалась в кухню, а Эстебан кинулся к ней.

– Что случилось? Отчего у тебя такой вид?

Долорес всхлипнула. Сочувствие Эстебана стало для неё той последней каплей, после которой слёзы льются, как дождь. Сквозь плач она рассказывала о падении Юмэ, о гибели всех его защитников… Эстебан побелел:

– Ты точно это знаешь? – он даже слегка встряхнул девушку. – Откуда?

Долорес обиженно посмотрела на него:

– Сейчас только об этом и говорят, говорят повсюду. Я шла по городу – почти ни одного Пса нету, все были там, в Юмэ.

Нелли закусила губу, а Мелис вдруг тоже изменился в лице, почти как Эстебан.

– Ох, там же… Он туда собирался!

– Да, – севшим голосом произнес Эстебан. – Туда отправился Хоуди…

В разговор наконец вступила и Дисси:

– И что говорят? Радуются или плачут?

– Кто как, – с горьким смешком ответила Долорес. – Мой отец прыгает от радости. Устраивает вечером банкет в честь падения Юмэ и прибытия этого урода…

– Какого урода? – насторожился Эстебан.

Нелли невольно фыркнула. Долорес строго посмотрела не неё:

– Ничего смешного, Нелл. Мастер с гор вернулся с каким-то чудовищем, забыла, как его… Тёмный… А, вспомнила, Миссингер.

– Что-о-о? – в один голос вскричали Нелли, Мелис и Дисси.

Они сразу поняли, кем может быть этот чужак, приведённый Мастером неизвестно откуда.

– Не принимайте это так близко к сердцу, – досадливо сказала Долорес. – Вот послушайте лучше, что мой дорогой папочка придумал. Он решил отправить меня в Даун-Таун, потому что Фокси для меня не слишком-то хорош. Отец считает, что Мастер лучше.

Эстебана подкинуло на месте, а остальные, напротив, остолбенели от удивления. Определённо, Мелис был прав, когда говорил, что вот-вот что-то изменится. На взгляд Нелли, изменений этим утром было слишком много, причём одно хуже другого.

– Долорес, – лепетал Эстебан. – Но как же он мог? Неужели он посмеет…

Долорес удручённо кивнула:

– Посмеет, Эс, да ещё как! Он собирается отправить меня к Мастеру, типа принести заверения в почтении и тому подобное…

Нелли начала раздражаться, видя, как Эстебан, отчаянный и решительный, превращается в тряпку рядом с Долорес.

– Эй, послушай, Эс! – она бесцеремонно ткнула его кулаком в ребра. – Есть вещи поважнее личной жизни! Ты распустил розовые сопли и уже забыл, что, возможно, твой друг Хоуди, точнее, – наш друг, погиб. Вдобавок Штейнмейстер призвал Тёмного Посланца, и теперь судьба всей Сариссы под угрозой. А, может, и не только Сариссы. А ты только и можешь говорить о том, что твою девушку выдадут замуж за другого!

Воцарилась тишина. Дисси застыла, похожая на миниатюрную статуэтку. Мелис опустил глаза в пол. Эстебан покраснел, понимая, что, пожалуй, девчонка в чём-то права. Глаза Долорес снова наполнились слезами:

– Нелли, ты могла бы проявить хоть немного сочувствия! Тебе, конечно, хорошо рассуждать! Тебя никто не собирается выдавать за неизвестно кого!

– Да, не собирается, – холодно ответила Нелл. – А тот человек, который примет тебя с радушием, меня и Мелиса целый год держал в подземелье на хлебе и воде, а собирался устроить публичную казнь. А маму мою убил. Согласись, твои переживания как-то бледнеют на этом фоне.

– А давайте попьём чаю, – Дисси хотела, чтобы разговор свернул в другое русло, очень уж глупо и неприятно всё получалось.

– Нет, – резко сказала Нелл. – Кончилось время чаи распивать. Надо что-то делать.

– Правильно, надо, – неожиданно согласился с нею Мелис. – Только чаю всё же попьём. Давай расставим чашки, а у Дисси, вижу, вода уже закипела. За чаем всё и обсудим.

Глава 143. Фергюс и Эйлин расстаются

Для Ирис это утро тоже таило множество неприятных новостей. Действительно, Файр Айвори вознамерился отправить свою дочь в резиденцию Мастера. Разумеется, её должна сопровождать Ирис, а также целый отряд дружинников.

Только Ирис совсем не горела желанием попадаться на глаза Мастеру. Он никогда ничего не забывал и не прощал, и уж тем более помнил историю о бегстве боевых магов из Депьярго, в котором Ирис принимала самое деятельное участие.

До неё также дошли слухи о Тёмном Посланце – злобном, неуправляемом демоне, о том, что Мастер снова недоволен Торментиром, а Торментир – демоном…

Пришлось немедленно отправить письмо Фокси, в котором Ирис написала обо всём, что происходило здесь, в Загорье. Только она выпустила флайлиза (снова понадобился Рэп), как в окно немедленно влетел другой ящер. Он принёс послание от старой Зэм. Ирис нетерпеливо развернула письмо и принялась за чтение. Старушка писала, что Хоуди жив, описывала, как он вернулся в поселение Странников, как явились Фергюс и воскресшая Эйлин… Ирис только диву давалась.

– Что ж, если она жива, да стала сильнее, чем раньше, это только справедливо, – пробормотала она себе под нос. – Ведь теперь на стороне Братства могущественный Посланец Тьмы. Надо же нам кого-нибудь противопоставить ему. Желательно равного по силе, но уж как есть…

Чёрный ящер беспокойно крутился на полированном столе. Он отвлекал Ирис от чтения, и она, наконец, сообразила бросить ему кое-что съестное. Флайлиз с аппетитом зачавкал и оставил девушку в покое.

Тем временем Фергюс и Эйлин разделились. Фергюс направился прямиком в Каса-дель-Соль, хотя и подвергался риску быть задержанным дружинниками. Эйлин же, используя магические способности, поспешила в резиденцию в Даун-Таун. Её дочь, судя по всему, была в безопасности, а вот Солусу наверняка требовалась помощь. Как ни отговаривал её Фергюс, она помнила только о том, что Торментир искал её после её «гибели», что Штейнмейстер никогда по-настоящему не доверял Торментиру, что теперь в горном дворце Мастера находится чужак-демон… В конце концов Фергюс махнул рукой и сказал:

– Делай как знаешь. Ты, конечно, справишься, с твоей-то Силой. Только потом сразу же отправляйся к нам. Мы будем тебя ждать.

И он назвал Саламандре адрес домика в Каса-дель-Соль, где прятались юные Менгиры и их друзья. Она кивнула и мгновенно растаяла в воздухе. Фергюс только восхищённо присвистнул.

Глава 144. Взглянуть на советника

Для Эйлин невидимость не являлась проблемой. Хотя, наверное, Хикоко Ходэми сказал бы – «пока что». Пока она не начала вспоминать, чувствовать и вести себя как обычный человек. Но сейчас она не вспоминала, не чувствовала. Она летела в резиденцию Мастера. Оттуда исходила Сила, но другая, чуждая всему, что жило и дышало на Сариссе. Если представить Силу в виде потока прозрачной воды, то струя, лившаяся из дворца, была мутной, тёмной, леденящей.

Гранитные, базальтовые или, как их там, диабазовые стены резиденции Саламандра даже не заметила. Зато потоки чужой Силы охлестнули её, словно злобные змеи. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы перевести дыхание. За эти мгновения она не только пришла в себя, но и уловила тёплый свет маленьких хризолитов. Она полетела на него, как гигантская бабочка. Представив себе это со стороны, Эйлин невольно хмыкнула. Да, хорошо, что её никто не может видеть.

Торментиру всё ещё разрешалось пользоваться кабинетом и хрустальным шаром. Он лихорадочно что-то шептал над этим прозрачным предметом. Шар временами мутнел, потом снова становился прозрачным, но никаких изображений в нём не появлялось. Левая рука Торментира была по-прежнему затянута в перчатку, а худые пальцы правой нервно пробегали по гладкой поверхности парящего в воздухе шара.

Эйлин присела перед советником на корточки, подпёрла подбородок руками и принялась внимательно смотреть ему в лицо. Торментир нервно обернулся несколько раз, но, никого не увидев, продолжал колдовать над шаром.

– Интересно, кого ты ищешь? – усмехнувшись, негромко спросила Саламандра. Торментир слышать её не мог, но тем не менее чуть не уронил шар, а потом судорожно нащупывал что-то в складках мантии.

«Волшебную палочку», – вспомнила Эйлин. Она отступила к стене, выпрямилась во весь рост и на миг в воздухе показались очертания её тела. Это не могло укрыться от настороженного взора советника. Силуэт женской фигуры на стене вызвал у него состояние, близкое к параличу. Эйлин немедленно просочилась сквозь стену. Последнее, что она услыхала, удаляясь, было бормотание:

– Наверняка этот проклятый урод насылает на меня видения, – и в мозгу Саламандры предстал образ высокого, мощного существа с серой сухой кожей. Жёлтые глаза этого создания с ненавистью смотрели по сторонам.

Картина была настолько реалистичной, что Эйлин вздрогнула. В ту же минуту она спохватилась: это Торментир мысленно представил себе чужака, а она, конечно, с лёгкостью уловила его мысли.

Торментир отправил шар на его законное место, а сам отёр пот с бледного лба. Нет, шар никак не хотел выдавать тайну места, где прячутся Нелли с Мелисом. Интересно, почему? Зачем Миссингеру насылать эти тягостные для него, Торментира, картины? Почему демон назвал его изменником, едва увидев?

Вопросов почему-то всегда больше, чем ответов. Торментиру послышался голос распорядителя, и советник вспомнил, что так и не снял с него заклятие подчинения.

Глава 145. Миссингер обживается на новом месте

Миссингер с отвращением осматривал своё новое жилище. Глаза наливались алым. Особую ненависть он чувствовал к человеку, который стоял сейчас перед ним, который втащил его сюда и задерживает насильно, лелея какие-то мелкопакостные планы.

– Объясни мне точно, что именно тебе не нравится, – требовал этот человечишка. – Клянусь, виновник жестоко поплатится, а то, что тебе не по нраву, будет исправлено.

Демон молчал. Дыхание с хрипом вырывалось из его груди.

– Прекрати хрипеть и сопеть, – брезгливо сказал Мастер. – Я этого не люблю.

Глаза Миссингера сузились. Он приоткрыл пасть. Между толстыми вывороченными губами показался тройной кончик языка. Он трепетал, словно от ветра. Или от предвкушения добычи.

– Я сказал – прекрати! – крикнул Мастер. – Мне не нравятся эти фокусы!

– Что ещё тебе не нравится? – Миссингер говорил с теми же интонациями, какие обычно слышали от Мастера. – Тебя что-то во мне не устраивает? Говори, не стесняйся!

Мастер с трудом подавил подступающую вспышку гнева.

– Миссингер, – подчёркнуто спокойно произнёс он. – Замолчи и подчиняйся мне. Или ты забыл?

Демон мог бушевать и кривляться, сколько его душе угодно (если бы у него была душа), но Мастер напомнил ему очевидную вещь: здесь Миссингер не может ослушаться Мастера. Чёрная злоба душила демона, но он вынужден был подчиниться и усесться на резное деревянное кресло. Кресло взвизгнуло, словно от боли.

– Итак, – Мастер наслаждался властью. – Если тебе нечего сказать мне, то я, пожалуй, пойду. У меня много дел. Когда понадобишься, я пришлю за тобой Торментира.

– Ты доверяешь предателю, – сипло сказал демон, то ли спрашивая, то ли утверждая.

Мастер нехорошо усмехнулся.

– Не лезь не в своё дело. Пока что.

– Ну почему не моё дело? Если твой советник тебя прирежет, что будет со мной?

– Хм, не задумывался над этим. А с чего ты взял, что он может меня, м-м-м, прикончить?

– А что, у него есть причины хорошо к тебе относиться? – насмешка в голосе Миссингера прозвучала жутковато.

– Вторично позволю себе заметить – не суй нос в мои дела! У него есть причины ненавидеть меня, но ещё больше причин чтобы сохранять со мной хорошие отношения…

Мастер увлёкся рассуждениями вслух и не обращал внимания (или просто не придавал значения), насколько внимательно Миссингер прислушивается к его болтовне.

– Куда денется наш общий друг, если он причинит мне вред? Обратно к Посвящённым дорога ему заказана, его мигом прикончат да ещё порадуются. Братство тоже ему не слишком доверяет, уж здесь ты мне поверь. И если он надумает меня убить, то последователи Братства изловят его, на Сариссе ему никуда не укрыться, я об этом позаботился лично. Обсидиан в его теле обнаружит любой Соглядатай. И после этого Солус будет молить о скорой смерти, да только безрезультатно.

Не в меру разговорившийся Мастер не видел жадного внимания Миссингера, а Миссингер не мог видеть, что их слушают.

Эйлин прятала Кольцо Истины – так, на всякий случай, вдруг заметят. Речи Мастера вызвали у неё чувство брезгливости. Глава Братства был слишком самонадеян, слишком уверен в себе, в общем, всё слишком…

Саламандра выскользнула из этого крыла резиденции, как всегда, незамеченной. Торментиру явно требовалась помощь, а у Эйлин была странная уверенность в том, что он скорее умер бы, чем этой помощи попросил.