Текст книги "Разорванная Цепь (СИ)"

Автор книги: Хелена Руэлли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 130. Знакомство с демоном

Вот какая связь существовала между обсидиановыми амулетами и Чашей! Мастер торжествовал. Демон, хрипло дыша, приблизился к человеку.

– Зачем ты открыл врата?

Он был выше Мастера, поэтому слегка наклонился, глядя тому в лицо. Демон раздвинул вывернутые губы, высунул узкий язык с тремя концами и облизнулся.

– Я звал тебя, – Мастер был совершенно спокоен. – Оттого, что ты мне нужен.

– Да, человечек, – голос призванного демона был низким и сиплым, – многие так говорили, очень многие до тебя.

– Назови своё имя, – потребовал Мастер.

– Ещё чего! – ухмыльнулось мерзкое создание.

– Я призвал тебя, и потому приказываю: назови своё имя, – настойчиво повторил человек.

Демон забеспокоился. Похоже, что Мастер знал, чего требовать, и теперь призванное существо должно слушаться его. По крайней мере, пока что. С шипением, похожим на змеиное, демон втянул язык обратно и оскалил конические чёрные зубы:

– Зови меня, – он на минуту запнулся, – скажем, Миссингер. Миссингер Дарк.

– Сейчас проверим, – усмехнулся Мастер, – а то я, знаешь ли, не люблю, когда меня обманывают. Миссингер! Стань прямо, повернись ко мне спиной и выйди из пещеры!

Миссингер шумно выдохнул, но какая-то неведомая сила заставила его подчиниться. Он развернулся вокруг себя, причем оказалось, что сзади у него имеется толстый короткий чешуйчатый хвост, и вышел наружу. Жёлтые глаза его сузились от света.

Да, демон должен был подчиниться человеку, призвавшему его, и не мог солгать ему. Поэтому Миссингер вынужден был назвать Мастеру свое истинное имя, и теперь попал в двойную зависимость от него.

Горный воздух показался Миссингеру жгуче-ледяным. Он поёжился и потёр ладонями плечи. При этом послышался такой звук, будто тёрли друг о друга две необструганные доски. Демон поджал хвост и обернулся:

– Эй, ты, как тебя там, мне слишком холодно.

– Вижу, – спокойно отозвался Мастер. – Но ты можешь воспользоваться одеждой тех людей, что лежат в пещере.

Дыра на месте носа Миссингера расширилась. Признак гнева – у человека раздулись бы ноздри. Обнажились в гнусном оскале зубы, но выбора у демона не было, и он с глухим ворчанием полез назад, в грот. Мастер остался ждать его снаружи.

Миссингер возился недолго. Снова появившись снаружи, он представлял собой довольно комичное зрелище. Натянутая одежда была ему мала, и поэтому лопнула на мощных руках и ногах. Обувь демон надеть не смог, и из разорванных штанин торчали голые серые ступни. Рубаха не сходилась на широкой груди.

Мастер усмехнулся, и глаза Миссингера полыхнули красным. Но человек был уверен в своей безопасности и стоял совершенно спокойно.

– Мне нравится твой плащ, – просипел демон и потянулся лапой к застёжке на горле Мастера. Человек хлопнул его по пальцам, и Миссингер с шипением отдёрнул руку.

– Ты получишь другой, более подходящий тебе по размеру.

Мастер прикоснулся к одному из оставшихся на камзоле амулетов. Вначале ничего не произошло. Но через несколько томительных минут послышалось утробное рычание и хлопанье широких крыльев. Плащекрылы летели на зов хозяина. Они приземлялись, топоча по камням громадными, с тарелку, копытами, и прижимали крылья к бокам. Присутствие чуждого существа им не нравилось, они мотали головами, щёлкали челюстями, но пойти против воли амулетов не могли.

Миссингер с интересом разглядывал грозных животных.

– Подумай, – посоветовал Мастер, – может, тебе в голову придёт идея насчёт плаща из подручных средств. Если не придёт, спросишь у меня, так уж и быть.

Губы демона вновь растянулись, изо рта высунулся тройной кончик языка. «Отвратительное зрелище. Надо приказать, чтобы не делал так при мне», – решил Мастер.

А Миссингер подошёл к одному из крылатых коней и положил ему на холку свою серую лапу. На второй лапе (или руке) из указательного пальца, вдвое удлинившегося, вырос коготь, более походивший на лезвие ножа. Дальнейшее произошло почти мгновенно. Миссингер надавил на шею плащекрыла, и тот, не удержавшись на ногах, упал на землю. А демон провёл по его телу от подчелюстной впадины через брюхо до самого хвоста, будто расстёгивал замок-молнию. Плащекрыл судорожно забил ногами и задёргал головой, но Миссингер крепко прижимал его голову к земле. На камни хлынула горячая, дымящаяся кровь. Демон дождался, пока плащекрыл затихнет, и хладнокровно принялся потрошить его.

От Миссингера исходили волны ненависти такой силы, что остальные плащекрылы не осмелились приблизиться к нему и своему гибнущему товарищу, хотя обычно бросались друг другу на выручку.

Демон швырнул на камни мотки кишок животного, и Мастер с трудом подавил позыв к рвоте. Впрочем, в таких ситуациях он прекрасно владел собой, поэтому почти сразу прокомментировал:

– Блестяще, Миссингер. Очень впечатляет.

Демон, увлечённый разделкой, даже не поднял головы. Когтем-ножом он подрезал шкуру в нескольких местах и ловко освежевал тушу. С победоносным рёвом он воздел эту шкуру кверху и потряс ею. Затем он набросил шкуру на манер плаща себе на плечи и завязал её на груди.

Глава 131. Торментир узнаёт о Тёмном посланце

Торментир видел лицо Мастера в хрустальном шаре. Довольное, почти счастливое лицо.

– Как дела, Солус? – голос Мастера был весёлым, и Торментиру совсем не нравилось это веселье. – Как ты без меня, надеюсь, успел соскучиться?

Торментир не отвечал на вопросы, да, похоже, Мастеру это и не требовалось.

– Ты там не слишком привык отдавать приказы вместо меня? Отвыкай, потому что я возвращаюсь, и не один! Ты должен подготовить целое крыло моей резиденции для встречи дорогого гостя.

– Ваше слово – закон для меня. Какие будут пожелания гостя по поводу комнат?

Мастер рассмеялся.

– Мои слова – закон? Это хорошо. Даже если и не закон, то, по крайней мере, руководство к действию. А по поводу комнат… Думаю, достаточно будет очистить комнаты и коридоры от нежелательных посетителей, то бишь, чтобы глупые назойливые слуги не появлялись там…

– Я понял вашу мысль, Мастер, – отозвался Торментир.

Советник ломал голову, что за гостя может привезти его хозяин из безлюдной и труднодоступной части гор. Наверное, разбудил очередную нечисть, веками дремавшую в заброшенных подземных залах. От размышлений его отвлёк незнакомый сиплый голос:

– Почему это слуги не будут появляться в моих комнатах? Я люблю слуг.

И в хрустальном шаре появилось то ли лицо, то ли морда: серый лысый череп, жёлтые глаза, полуприкрытые дополнительным веком-плёнкой, дыра на месте носа. Толстые губы раскрылись, обнажив чёрные заострённые зубы, и из этого, так сказать, рта показался язык с тремя концами. Все три кончика плотоядно затрепетали.

– Но-но! – повелительно прикрикнул Мастер на монстра. – Что значит «люблю»? Ещё недоставало, чтобы ты опустошил мою резиденцию!

Торментир, несмотря на железную выдержку, отступил от шара на несколько шагов. Мастер захохотал.

– Посмотри, Миссингер, даже на моего верного и отважного Солуса действует твоё обаяние!

– Да, я очень обаятелен! – демон словно надулся, и Торментир заметил то ужасное одеяние, которое Миссингер соорудил себе из шкуры. – Поэтому, может, даже женюсь здесь у вас! И не один раз! А то, как проголодаюсь или рассержусь, смотришь, и нет жены, нужна новая…

– Ладно, хватит нести чушь! – резко оборвал демона Мастер. – Солус, слушай меня внимательно. Я призвал это существо из какого-то неведомого мира, чтобы осуществить мои планы. Оно проведёт меня сквозь Грани бытия, но пока что оно побудет у нас в качестве почётного гостя. Зовут его Миссингер. Прошу любить и жаловать.

Торментир уже овладел собой и снова подошёл к шару ближе.

– Скажите, Верховный Мастер, сколько времени у меня есть на подготовку к встрече?

– До завтрашнего вечера, – отрубил Мастер. – И я рекомендовал бы тебе уложиться в этот срок. Кстати, насколько я понимаю, моего сына ты не нашёл?

Торментир промолчал.

– Значит, не нашёл, – удовлетворённо изрёк Мастер. – А хоть искал? Молчишь? Ты меня игнорируешь? А вот другие, кстати, наоборот, стремятся выполнить мои задания. Вот, к примеру, Нейл (помнишь его?) взял штурмом рассадник идей Посвящённых, вольный город Юмэ-Амиго. Все убиты, живым не ушёл никто.

– Да, я получил донесение Нейла из-под стен города, – выдавил из себя Торментир. – Хотел поздравить вас, Мастер, с большой победой.

– И что ж не поздравил? – иронически осведомился тот.

– Вы не отзывались.

– А, верно, я ведь был очень занят. Но тем не менее я собираюсь перепоручить поиски Мелиса и, конечно же, Нелли Нейлу. У него, кажется, с ними есть личные счёты. Возможно, у Нейла получится лучше, чем у тебя…

Глава 132. Планы Фергюса и Эйлин

Саламандра с Фергюсом выбирались на поверхность. Этот путь Фергюсу был совершенно не знаком, но, видимо, Эйлин хорошо ориентировалась в этих загадочных местах. А ей, в свою очередь, казалось, что они продвигаются слишком медленно. За эти месяцы она привыкла стремительно лететь наверх, не замечая препятствий. Теперь же ей приходилось считаться с возможностями Фергюса.

Он не мог идти в кромешной тьме, царившей в Глубинных Ярусах, поэтому Эйлин время от времени выдыхала серебристый шар, который двигался вместе с ними, освещая путь. Через некоторое время шар таял сам по себе, растворялся в древней мгле, и Саламандра снова сосредотачивалась, собирая собственную энергию и выпуская её наружу в виде очередного шара.

Фергюс почти совсем не видел в этой даме ту Эйлин, что знал когда-то. Эта женщина, или Саламандра, или кто она там теперь, излучала всей белой кожей слабый свет во мгле. Странно было видеть знакомую ранее фигуру в разлетающихся одеждах, вся она была соткана словно из тумана и дымки. Хотя голос её не изменился, и, если закрыть глаза, можно было представить посмеивающуюся женщину с красновато-каштановыми волосами в потёртых джинсах и растянутом свитере…

Они ещё не дошли до владений Подгорных Карликов, как тяжко содрогнулись горные глубины, застонав, словно страдающее живое существо.

– Что это? – Фергюс остановился как вкопанный.

– Не знаю, – Саламандра тоже остановилась и принялась осматривать подземную галерею, по которой они шли. – Никогда такого не слышала.

– Уж не наш ли друг Штейнмейстер наколдовал какую-нибудь пакость?

– Возможно, – отозвалась Саламандра. – Но тогда, наверное, это пакость глобального масштаба. Чувствуешь, вся Сарисса содрогнулась.

При этих словах Фергюс заметно встревожился.

– Эйлин, а как ты думаешь, это не может быть исполнением древних пророчеств?

– Пророчеств насчёт чего?

– Ну, к примеру, о Тёмном Посланце, который придёт на Сариссу….

Эйлин задумалась, не замечая, что очередной серебристый шар-светильник мало-помалу гаснет, оставляя их с Фергюсом в кромешной тьме.

– Эйлин, Эйлин, засвети что-нибудь, – заволновался Фергюс.

– Ага, боишься? – пошутила Саламандра, сразу же подумав, что её учитель Ходэми был бы недоволен проявлением человеческих эмоций.

Но вот Фергюсу такие эмоции, похоже, были очень по душе.

– Я-то не боюсь. Но вот дышать темно и воздуха не видно, – в тон ей ответил молодой человек.

– Вернёмся к нашим баранам, то есть к пророчествам, – спокойствие быстро вернулось к Саламандре. – Ты считаешь, что Штейнмейстер мог призвать Посланца?

Она выдохнула новый шар.

– Да, он что хочешь мог натворить. Творец недобитый! – с чувством отозвался контрабандист.

– А вот интересно, что из себя представляет этот Тёмный Посланец?

– Что значит «интересно»? – возмутился Фергюс.

– Ну, ты понимаешь, это чисто академический интерес, – стала оправдываться Саламандра, но, увидев недоумение в глазах Фергюса, пояснила. – В смысле, чисто научный. Я вовсе не хочу нашествия…

Она задумалась, закусив губу. Эти слова кто-то когда-то говорил. Но в памяти решительно не всплывало ни имя, ни лицо говорившего.

– Да, тётушка говорила мне так, – вздохнул Фергюс. – Истончатся Грани, и зло хлынет в мир…

– Старая Зэм! – вдруг выпалила Эйлин.

– Что? – не понял Фергюс.

– Старая Зэм, Хранительница Памяти, – твоя тётя!

– А, ну да, тётя. Только я говорю о другом. Ты думаешь, что равновесие сил Сариссы нарушено уже необратимо?

Саламандра снова задумалась, а потом медленно заговорила:

– Возможно, это так. Но я думаю, что, зная законы обратимости любой магии, ситуацию, подобную нашей, можно исправить. Для начала мы должны выбраться наверх, встретиться с другими Посвящёнными и обсудить с ними возможность того, что предсказание сбылось.

– О, вот это я люблю. Всё по плану, который придумали другие, – оживился Фергюс. – Только я думаю, что мы вначале должны попасть в поселения Странников (помнишь, я говорил тебе о них?), там моя тётушка, я хотел бы справиться о её здоровье…

– Отлично, так мы и сделаем.

Глава 133. Вечная память павшим

А посёлок Странников, так радушно принявший женщин и детей из Юмэ, замер в горестном оцепенении. Меркос из племени Подгорных Карликов привёл Хоуди прямо к посёлку. Сам Меркос входить туда наотрез отказался, сказав, что через Тайные Тоннели вернётся к своим родичам.

Хоуди, еле-еле переставляя ноги, как в тумане, приблизился к селению. Он шёл медленно не оттого, что чувствовал боль от ран. Нет, животворящие средства карликов быстро вылечили его. Хоуди просто не представлял, что он скажет своим землякам, как он посмотрит им в глаза. Как он объяснит женщинам, что их мужья, отцы, братья и сыновья легли мёртвыми в землю Сариссы, а он, Хоуди, спасся?

Как бы он ни медлил, но войти в поселение всё-таки пришлось. Кто-то из быстроглазых детей заметил его, и весть о его возвращении облетела все дома со скоростью степного пожара.

На улицу высыпали люди. Все смотрели на него, на Хоуди, со страхом и надеждой. Они ждали, а он остановился, словно не смея идти дальше. Люди засыпали его вопросами, а он молчал, опустив глаза в землю, желая никогда больше не отрывать взгляда от этой земли. Постепенно вопросы иссякли, стихли голоса, только было слышно, как горный ветер высвистывает свою извечную песню.

– Ты вернулся один? Больше никого не осталось?

Это кто-то (Хоуди не разглядел, кто именно) высказал вслух то, о чем думали сейчас все. У Хоуди достало сил кивнуть, но посмотреть людям в глаза он так и не смог.

То, что случилось в следующий миг, физически оглушило его, придавило к каменистой земле. Раздался многоголосый вой, плач и причитания. Среди выкриков толпы Хоуди различил и проклятия, и те вопросы, которых он страшился больше всего:

– Почему? – глядя на него гневными сухими глазами, вопрошала одна из девушек. – Почему все погибли, а ты выжил? Как получилось, что ты смог вернуться, а другие – нет?

И Хоуди стало невыносимо стыдно за то, что он жив, что он стоит здесь, а это наверняка благодаря тому, что рядом с ним был Кассий и его создатели… Он не заметил, когда рядом с ним выросла фигура Амины.

– Ти-и-хо! – её голос легко перекрыл стенания и плач. Как ни странно, люди смолкли, прислушиваясь к её словам. – Хоуди сейчас отправится ко мне. Вы тоже расходитесь по домам. Вечером вы все соберётесь у моего жилища, и мы вместе почтим память воинов, павших в Юмэ-Амиго.

Осунувшиеся лица, заплаканные глаза, дети, цепляющиеся тонкими ручками за одежду матерей… Амина взяла Хоуди под локоть и увела от всего этого. Он послушно шёл за ней, словно бои в Юмэ лишили его способности действовать самостоятельно. Он был рад, что сейчас кто-то всё решает за него.

Войдя в дом, Хоуди наступил на что-то вёрткое и живое и немедленно пришёл в себя. Взгляд его стал более осмысленным и остановился на флайлизах, деловито сновавших по полу.

– Нравятся? – доброжелательно спросила Амина.

Хоуди обратил внимание на её нездешний выговор, но приписал это её происхождению.

– Да, нравятся.

– Одни из лучших здесь, на Сариссе, – с нескрываемой гордостью изрекла женщина. – Вот если бы ещё удалось получить потомство от Рэпа, которого Сяо Лю отдал Нелли и Мелису…

Имена Менгиров, произнесённые с акцентом, звучали очень странно и даже немного забавно, и Хоуди невольно улыбнулся.

– Слава богам, – вздохнула Амина. – А теперь выслушай меня…

Но откуда-то появилась согбенная старушка, которая весьма непочтительно оборвала Амину:

– Нет, пусть он послушает меня, – старуха сделала ударение на последнем слове. – Хоуди, не вини себя. Мы все знали, что именно так и будет. Штейнмейстер собирался показательно уничтожить непокорный город. Так уж вышло, что ты выжил и вернулся к нам. Тебе повезло. И это хорошо, потому что мы все хотим знать правду о том, что происходило в Юмэ. Когда женщины немного успокоятся, ты расскажешь, как всё было.

– Это так, – снова заговорила Амина, потому что Хоуди упорно молчал, – но сначала мы всё-таки помянем павших.

Ближе к вечеру к Хоуди вернулось мужество. Амина загнала непоседливых ящеров в дальнюю комнату и заперла их там, чтобы они не путались под ногами и не портили торжественную скорбь момента. На улице возле дома собирались люди, все держали в руках короткие зеленоватые свечи.

Стемнело. Люди зябко ёжились: ночью в горах всегда было холодно. Женщины кутались в чёрные траурные накидки. Когда вышла Амина, как-то само собой получилось так, что все образовали круг, где центром была сама Амина. Хоуди постарался быть как можно незаметнее, он стоял, прислоняясь к стене дома. Он даже не обратил внимания, когда и как у него в руке тоже оказалась зеленоватая свечка.

Амина заговорила, и все умолкли:

– Долгие века простоял на этой земле славный город Юмэ-Амиго. Он был разрушен до основания по воле Тёмного Братства Штейн, погибли его мужественные защитники, и лишь чёрный дым стелется там, где стояли уютные дома и играли дети. Но город пребудет в нашей памяти вечно. Он – как дерево, с которого упал последний живой листок, оно остаётся бессмертным, ибо ничто не в силах выкорчевать глубоких предвечных Корней.

Давайте откроем наши сердца печали и откроем их радости. Откроем глаза свету и откроем их тьме. Пока струятся ручьи и мчатся ветры, пока сменяется листва на деревьях, до тех пор горе не должно лишить нас сил. Сегодня мы поминаем павших, чтобы обрести силы жить.

И стало светлее. Лишь через несколько мгновений Хоуди сообразил, что сами собой загорелись свечи в руках собравшихся. В его ладони тоже плясал ласковый золотисто-зелёный огонек. Конечно, эти огоньки не разогнали сгустившуюся тьму, но озарили торжественные лица людей, оставшихся в живых. И на душе Хоуди потеплело. Боль по утраченным товарищам не ушла и не уйдёт никогда, но благодаря словам Амины она переродилась в светлую грусть и вечную память.

Глава 134. Фергюс приводит Эйлин в горный посёлок

Уже разошлись по домам плачущие женщины в чёрных накидках, погасли чудесные свечи. Их потихоньку собрала старая Зэм. Засветились окна в домах, отовсюду потянуло запахом еды. На окраине посёлка показались двое. Один был обычный молодой человек, невысокий круглолицый крепыш. Второй путник выглядел странно. Серебристые волосы и бело-молочную тонкую одежду трепал холодный горный ветер, но человек, казалось, не замечал этого.

– Что, Фергюс, собрание закончилось? Мы наконец можем постучать в дом? – спросил, а точнее, спросила серебряноволосая путница.

Крепыш грустно кивнул.

– Ты грустишь, оттого что этот город уничтожили? – допытывалась женщина. – Но ведь ты сам говорил, что так и будет…

– Я знаю! – вырвалось у Фергюса. – Но от этого мне не менее больно! Там были мои друзья!

Женщина внимательно посмотрела ему в лицо. Он знал, зачем она это делает, и стал торопить её, мол, он совсем замёрз, надо поскорей найти дом Амины. Женщина понимающе кивнула и отвела глаза.

Вскоре они стучались в самую солидную постройку поселения. Их силуэты стали чёрными на фоне светлого прямоугольника открывшейся двери. Радостный вопль – и Фергюса втащили внутрь дружеские руки. Женщина вошла сама вслед за ним, и дверь тихо затворили.

В ярко освещённой комнате радостных воплей стало вдвое больше – Фергюс увидел Хоуди, а затем подошла и его тётушка. Увидев её в добром здравии, Фергюс с очередными нечленораздельными возгласами, очевидно, тоже обозначающими радость, стиснул её в объятиях.

Позади Зэм стояла Амина, скрестив руки на груди, и внимательно смотрела на спутницу Фергюса. Та с не меньшим вниманием разглядывала Амину. И Амина чувствовала, что её не просто разглядывают.

– Что же вы хотите узнать? – с лёгкой улыбкой обратилась она к женщине с серебряными волосами.

– Ваше имя.

– Я – Амина, а это… – Амина не успела завершить фразу.

– Остальных я знаю. Фергюс рассказал обо всём.

– Осталось только узнать, кто же вы такая, – Амина по-прежнему любезно улыбалась.

Старая Зэм наконец освободилась из объятий своего племянника и обратилась к пришелице.

– Я чувствовала, что ты вернёшься. Наконец-то старик Ходэми отпустил тебя! Эйлин…

Это имя оказало на Хоуди эффект разорвавшейся бомбы, тем более, что он, один из немногих на Сариссе, был хорошо знаком с бомбами. Он обернулся, раскрыв рот, и воззрился на Эйлин, не мигая. Зэм явно хотела сказать что-то ещё, но Саламандра остановила её движением руки.

– Почему ты так на меня смотришь? – обратилась она к Хоуди.

– Я… Я слышал о вас, – пробормотал он.

– Очень приятно. Я вижу, Фергюс рад до безумия, что нашёл тебя здесь. И вас, уважаемая Зэм, тоже, конечно.

– А вот знаете что, – по-старушечьи, как она это умела, залопотала старая Зэм. – Давайте мужчины отдохнут, поговорят, поужинают, а мы-то с тобой тоже должны поговорить, о своём, о женском. Помнишь, как когда-то в Ровер Ланде, когда ты в тюрьму попала?

– Не помню, – усмехнулась Эйлин. – Но, разумеется, поговорим.