Текст книги "Молот Златы (СИ)"
Автор книги: Хелен Кир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Но больше не это, конечно. Этот мудак скажет или нет, что со Златой?
– Не закопаешь. Лопата сломается.
– Я тебя голыми руками зарою.
– Рискни, – прогибаю лбом границу, откачиваю его немного назад. – Можешь тут все порвать и разметать, но ты не сможешь повлиять на нас со Златой. Ты понял? Только от нее все зависеть будет. Тебя никто не спросит.
– Сука! – замахивается для удара.
– Ну, блядь, хватит сказал! – отец дергает со всей силы Шахова, и они оба заваливаются на асфальт.
Прихожу немного в себя, пока поднимаются и отряхиваются. Градус кипения просто взрывает атмосферу вокруг нас. Все бурлит и плавится. Даже воздух с шипением все трое рассекаем тяжелыми выдохами. И при всех этой херне все равно Шахова не осуждаю. Мне жаль! Очень жаль, что так случилось. По ходу бэйба прожила тут адовый трешак без меня. Вот и у папани крыша и подтекла.
– Никит, давай поговорим, – примирительно говорит отец. – В чем его вина?
– А ты не знаешь? Ты не знаешь?!
– Не знаю, – врет, конечно, меня выгораживает.
Шахов недоверчиво скалится и таращась бате в глаза, тычет слепо пальцем мне в грудак.
– Он соблазнил мою дочь и бросил ее. Просто кинул, как отработанный материал, как пакет фасовочный выбросил, – зло бросает слова. – Я ее для этого растил? М? Скажи, Ганс? Для этого? Он же знал, что она – запрет! Что играть в нее нельзя! Нельзя, блядь! Она моя дочь. Моя! Понимаешь? Моя!!! Увози… Увози его нахрен отсюда быстрее или убью.
Батя мгновенно теряется и замирает. Чувствую себя обоссавшимся в штаны младенцем. Да что за параша здесь происходит? Я прошел немало боев, с кем только в октагоне не встречался, но сила ничто в сравнении с моральными и семейными заморочками. И если там я непобедимый воин, то сейчас стою, как последний задрот.
Что им надо двоим? Какого полезли в нашу жизнь? Сами бы разобрались! Виноват – отвечу, но не им, а ей. Я только Злате объяснять буду, что и как вышло в этот раз. И поебать на угрозы бешеного Шахова, небось не сдохну от его кулаков.
Похрен на всех!
– Она моя, – язык опережает мысли.
Два весомых слова падают огромным плотным куполом и накрывают. Барахтаемся все в плотной завесе и не выбраться из нее. Задыхаемся каждый от своей эмоции, продыхиваем индивидуально от возможностей силы легких. Насрать, я только с треней, у меня с этим делом лучше всех процесс идет.
– Увози, – глухим голосом скрипит Шахов.
– Ник…
– Пошли на хуй. Оба. Я предупредил тебя, сопляк.
Батю перекашивает, но он берет себя в руки и тяжело сглатывая ком, прокашливает. Засовывает руки в карманы и сжимает кулаки. Кожа деревенеет на скулах, сухо натягивается, они мгновенно становятся настолько ярко очерченными, что порезаться можно. Невидящим взглядом полирует перед собой стену, уносится мыслями далеко, я чувствую.
Мне становится не по себе. Это лучший друг отца. Они всю жизнь вместе не разлей вода. Все прошли и огонь, и воду. Моё отходит на второй план, сейчас чисто мужскую фишку переживаю. Получилось все через жопу, впрочем, как всегда.
Надо найти Злату. Край нужно определиться с дальнейшим. Выдал же, что моя она. Хотя сказать сказал, а как подтвердить? Все собрать в мозаику необходимо быстрее. И я скучал по ней! Только теперь доходит в полной мере, что очень скучал. Тянет к ней просто невыносимо уже.
– Ладно, Ник. Я понял, – сухо кивает батя и разворачивается спиной. – Едем, Вань.
Отец удаляется, отстукивая подошвами туфель по асфальту. Во внезапной тишине этот звук похож на сигнал, который отсчитывает секунды на бомбе. Он садится в машину и громко хлопает дверью.
– Ник, – негромко окликаю Шахова. Делаю это для того, чтобы до него дошло раз и навсегда. – Все не так. Поверь. Отвечаю за свои слова. И запомни тоже – она со мной теперь.
Сажусь рядом с батей. Он некоторое время молчит и едет предельно аккуратно. Смотрит исключительно прямо перед собой, словно в экран телевизора пялит. Не хочу нарушать тишину, поэтому прикрываю глаза и прокручиваю варианты по встрече со Златой. Перебираю все, что только можно, пока батя резко не останавливается.
– Кобелина озабоченный! – внезапно прилетает подзатыльник. От неожиданности довольно сильно дергаюсь и разворачиваюсь. – На кого полез? Других мало было? Она мне как дочь! Как в глаза Ленке теперь смотреть? Они с нее пылинки сдувают! Дебила кусок, – нервно барабанит по рулю. – Короче, не касайся ее, если ума нет. Она не для тебя.
Вскипаю. Задрали меня мудохать уже! Нашли мальчика для битья? Чтобы стереть неприятные ощущения с головы, шаркаю ладонью. Недолго думаю, прежде чем ответить на гнев отца.
– Для меня, бать. Ты ошибаешься. Вы все ошибаетесь.
17
Отрываемся с Севой на дискаче. Стробоскопы так мигают, что иногда теряю ориентацию в пространстве. Музыка бомбит не переставая. Я уже выдохлась, на данный момент просто покачиваюсь, перманентно прикрывая веки. Это не помогает. Сатанинское дергающееся сияние просто выжигает глаза. Нет спасения.
На Севку подобное не влияет. Он жжет. Его танец странный: современные модные движения перекрывают иногда такие па, которые вызывают большие вопросы. Он словно через них всю боль скрытую выплескивает. Сева динамичная статуя, которая иногда застывает в странных позах и будто опомнившись, потом снова продолжает дико танцевать.
Но мне все равно.
Наплевать.
Забери меня. Увези туда, где нет мороза…
Первые звуки ранят меня снова и снова. Мой любимый исполнитель. Задерживаю собравшего уходить Севу, потому что под подобное он не танцует и умоляюще смотрю на него. Он картинно вздыхает и замирает рядом. Обнимает меня за талию и притягивает. Нет, его объятия не несут какой-то скрытой подачи, мы с этим определились давно уже. Прижимается бедрами и немного сгибает ноги в коленях. На припеве мягко раскачиваемся в сексуальных движениях. Меня несет и захватывает.
Около тебя ускоряется биенье пульса…
Я твой невинный заложник
Сам подарил тебе белый флаг…
Обхватываю парня за шею и зажигаю огненный круг. Он видит мою вернувшуюся активность и хохочет. Я знаю, что ему не нравятся такие песни, но ради меня он сейчас здесь танцует. Подхватывает меня на руки и кружит. Хохочу громко, визжу. Как же мне с ним повезло, ведь только он смог вернуть меня к жизни полноценно после реабилитации. Сидел, как пес цепной около меня, пока не растормошил. Другой вопрос, сколько на это времени потребовалось.
– Спасибо! – шепчу ему на ухо после трека.
– Да что хочешь, Злат. Все для тебя! – щелкает он пятками и кланяется как гусар.
Смешной такой, тощий, волосы в разные стороны. Очки странные нацепил, но ему идет. Взявшись за руки, бежим за наш столик, чтобы хоть немного передохнуть и глотнуть освежающего коктейля. Жарковато сегодня, да еще и танцы такие, тут, конечно, упреешь.
– В туалет сгоняю, – сообщает Сева и исчезает.
Киваю ему вдогонку и продвигаюсь дальше. Держу в фокусе наше место, пробираться немного осталось. Народу сегодня – просто атас. Когда продираюсь через особо плотную гущу, чувствую, как меня хватают за руку и крепко стискивают. Дергаю, не оборачиваюсь. Кто-то перепутал, наверное. Не отпускает. Собираюсь высказать уже все, что думаю по этому поводу, разворачиваюсь и пол трескается под моими ногами.
Молот.
Бенг-бенг! Тело мгновенно становится ватным и непослушным. Кипятком окатывает все, плещет сначала в макушку и потоки, обжигая в самых чувствительных местах, скатываются по спине, рукам и ногам. Они жгут, покрывают кожу болючими и огромными волдырями.
Пожалуйста, отпусти, мне ведь так тяжело было. Пожалуйста…
Но он держит. Огромной тенью нависает надо мной и смотрит.
Когда проходит первый шок, всматриваюсь тоже, но моя затея трещит. Это все равно, что бездну созерцать. Вроде бы манит и страшно тянет, с дрожащим восторгом лупишься вниз, а потом тебе трешово! Страшно, потому что там жесть, неизведанное, которое сожрет и не подавится.
Фрагментами плывет восприятие его внешности. В тянущихся осознанных кусках этого восприятия понимаю, что он дрался. Точнее, что его били? Скулы и бровь рассечены. Но это бывает же в его профессии.
– Поговорим? – глядя на мои губы, увесисто произносит.
– Нет, – осекаю сразу и пытаюсь выдернуть руку.
– Злат! – не отпускает и хватает за вторую ладонь, придвигает меня к себе максимально. – Мне нужно сказать тебе кое-что.
Припадочно мотаю головой и сквозь сжатые зубы пытаюсь выговорить слово «нет». Я не хочу. Не хочу!
– Нам нечего обсуждать больше, – внезапно спокойно произношу, но при этом дрожащий холодец внутри вибрирует так, словно на стиралке стою.
Его ладонь жжет мою кожу на точке соприкосновения. Я, как нетопырь, корчусь на первых лучах солнца. Дышу во всю силу, делаю это максимально размеренно и равномерно, пытаюсь поймать дзен. Постоянно кручу в голове пройденную терапию:я потеряла зависимость, я самая большая ценность в мире, и никто не смеет поколебать меня в моих решениях, я самая достойная, самая лучшая, самая…
– Ты не сможешь мне отказать, Злат… Че за хйуня?... Этот рептилоид опять с тобой? – Величанский придавливает интонацией, говорит с острым возмущением и слегка меня дергает. – Какого ты с ним опять шаришься?
Скашиваю взгляд в бок и замечаю, как Всеволод ищет меня, вертится туда-сюда, обеспокоенно крутит головой. Молот наблюдает за ним, неотрывно водит глазами, сопровождая малейшие передвижения. Он внезапно сильнее жмет мою руку и тянет снова к себе.
Боже, не надо. Пожалуйста! Не надо! Но я совершенно противоположное совершаю – подаюсь вперед. Мощнейший жар его тела заставляет меня вздрогнуть и замереть. Уникальный просто! Его тело чертов магнит!
– Пусти, – опомнившись, откачиваюсь.
– Стой, блядь! – жестко выкрикивает. – Эй, сюда иди. Эй, ты глухой?
– Только попробуй его тронуть, – перебиваю Молота. Я почти что угрожаю ему. Хотя не понимаю, как ему это может помешать. Даже если я и Севка объединимся в борьбе против глыбы, вряд ли станем победителями.
– Помолчи, – злой блеск в глазах заставляет меня прижать язык.
Он взбесился из-за чего? Из-за парня? Так что хотел? Думал плакать буду сидеть и ждать у окошка. Все, хватит. Смотрю, как Сева после ора здорового упыря мигом теряет вид свободного любителя веселья и тусни. Весь сгорбился и будто еще меньше ростом стал. Ну прекрасно… Хорошо, что дёру не дал. Меня разбирает досада, я ждала от него другой реакции. Хотя, если подумать, то какая ж тут реакция, на Молота только дурак может бросится. А этому в попу дунь, голова отскочит. Это папка так о тщедушных говорит.
Я по-прежнему максимально близко стою к зверю и это чертовски мешает сосредоточиться и абстрагироваться. Его запах кружит голову и уносит в запретные воспоминания. Интересно, сколько я смогу не дышать, чтобы не поддаться провокации. Задерживаю дыхание и закрываю глаза. Стою, пока круги не начинают плыть под напряженными веками.
– Привет, – голос предателя рядом. – Ты Иван?
– Тебе должно быть все равно, как меня зовут, – цедит холодный голос в ответ.
– Ну почему же? Отпустишь ее? – чувствую холодное прикосновение к своему локтю. Сева пытается меня забрать. – Давай, нам надо веселиться.
Фатальная ошибка. Гейм овер, твою мать. Ожидается билет в один конец. Даст ист фантастиш!
Надеюсь, Ваня понимает, что может одним щелчком вырубить моего друга дрища, рост которого примерно с мусорное ведро. Да-а-а… Но это понимание не мешает сейчас ему, держа одной рукой меня, протянуть вторую к моему колибри-другу, схватить его за грудки и поднять в воздух. Неприлично разинув рот, наблюдаю, как Всеволод дрыгает конечностями, перебирая ими как бодрый рысак на скачках. Беспомощно смотрю по сторонам, жду помощи, но все делают вид, что их это не касается. Даже охрана пропала из вида. Молот его задушит. И даже рука его не дрожит, держит, просто вытянув ее, и спокойно наблюдает, как Севка дрыгает, словно рыба на крючке.
– Ладно! Ладно!!! – орет мой друг и хлопает Величанского по запястью.
Иван резко разжимает пальцы, после чего колибри валится на пол. Я отмираю и мгновенно переварив произошедшее, наезжаю без промедления.
– Дурак совсем? Это что за выходки? Ну? Озверел? – выдираюсь из его тисков и присаживаюсь перед лежащим парнем. – Севочка, ты в порядке? Извини, ради Бога. Вставай, я помогу.
– Сопли утри ему, – бросает Молот пачку салфеток сверху.
Она попадает мне в голову и отскочив, отлетает в сторону. Перебор, сука! Я Злата Шахова! Я дочь Ника! И никакой недоделанный боец не смеет со мной так поступать. Недоваренный холодец внутри пропал, вместо него сейчас там осколок льда. Поднимаюсь с колен и со всей дури заряжаю Молоту по роже.
– Пошел ты, козел! И вот эти штуки, – машу в сторону валяющейся пачки – будешь на своих шлюхендрий бросать. Тебе что надо? Разговор? Так вот не о чем говорить, понял? Не о чем! Вставай, Севка, чего разлегся? Поехали из этого душняка!
Не глядя ни на кого, резко разворачиваюсь на каблуках и иду на выход. Слышу позади себя шаги, понимаю, что это за мной следует доходной трусо-друг. Непрошенные слезы застилают мне глаза, так обидно становится из-за этих долбаных салфеток, просто труба. Понимаю, что не целенаправленно бросил, но все равно. Тварь косая!
Я выдержала, я не сдалась. Да и правда, пошел он куда подальше. И вообще, надо найти себе нормального парня и все. Дрищ на эту роль не подойдет, а вот другого – да, пожалуйста. Эта мысль прочно заседает в голове, думаю, что действовать буду при подходящем случае решительно и бесповоротно.
– Бугай, чуть не задушил, – бухтит Сева на улице.
– Да ладно, не умер же, – раздраженно отмахиваюсь.
– Ну ты капец, подруга. Не тебя же трепали!
– Живой? – машу рукой у его лица. – Живой! Поехали в другой клуб, там дотанцуем. Вызывай такси.
Пока он копается в приложухе, я вытягиваю запретную сигаретку из сумки и с наслаждением затягиваюсь. Почти успокоилась, почти все в норме. Тяну горький дым, кайфую. Сева придвигается и, не отрываясь от телефона, подставляет губы. Вкладываю сигу в рот, он затягивается и отходит ответить на звонок от водителя.
Я выбрасываю окурок в урну и выхватываю силуэт. Вот он, выперся! Молот стоит на ступеньках и, засунув руки в карманы, неприязненно смотрит на нас. Пячусь задом к подъехавшей машине и ядовито улыбаюсь, глядя прямо в наглые глаза этого говнюка. Мило машу на прощание. Молот отвечает мне красноречивым жестом – проводит ребром ладони по горлу.
Ненормальный что ли совсем?
18
Иногда я жалею, что у нас такая большая компания. Не деться мне никуда от совместных посиделок. Я и так их долго игнорила, но сегодня без вариантов. Лерка еще неделю назад начала страйкболом мозг выжирать. Она, видите ли, возвращает меня в активную жизнь. Психологиня доморощенная!
– Златуня, хватит сидеть. Я скучаю и все тоже хотят тебя видеть. Просто не понимают куда ты пропала. Имей совесть, совсем забросила нашу компашку, – выговаривала с такой обидой, что мне неловко стало. – Сидишь как сова дома.
Да уж, это она не знает, что я с Севой тусила. Иначе каюк мне, никогда не простила бы. Ну, а что делать? Не хотела никого видеть после клиники. Мне с новеньким легче было, это истинная правда. Своим же семафорила в мессенджах, что у меня все норм, просто занята сейчас и беспокоится о моем исчезновении не нужно вовсе.
Лерка святая душа верила и пыталась меня все это время не трогать, а сегодня мне не отвертеться. Неудобно немного, конечно, что я ее обманула тогда, но ладно, с кем не бывает. Все в мое благо! Причины такого поведения были, причем весомые, поэтому кринжа не испытываю больше совсем, и предателем не считаю себя тоже.
– Хорошо. Куда в этот раз затащишь?
Информацию разбираю сквозь радостные вопли Архаровой. Она возбужденно рассказывает о страйкболе. Оказывается, что все уже забронировано. Вот обманщица, под предлогом заботы тащит меня в эту ужасную авантюру. Я прихожу с состояние тихого ужаса. Это же кошмар бегать с ружьем наперевес, маскироваться, уворачиваться от выстрелов. Жесть!
– Вы с ума сошли? – ору в трубку возмущенно. – Это перебор.
– Конечно, – парирует она с издевкой. – Квест-то прямо лучше был да, Злат? Кто главный придумщик был, а? Как с деревьев падать, так это нормально, а погонять, то сразу капец, да, Злат?
Завелась.
Сдаю назад с тяжелым вздохом. Ну что поделать, если мы все ненормальные и не сидится нам на ровной попе. Вон у всех серьезные взрослые тусы, а у нас в поле ветер, в жопе дым. Это я просто временно выпала из реальности, а так-то мне все очень даже нравилось. А может это и хорошо, что мы такие? Это в вузе у меня не получается особо завязать разговоры, а наша орда с детства вместе. Но в один вуз всеми не поступишь же, вот и встречаемся только на таких отрывах.
– Не визжи, пожалуйста. Я оглохла уже. Поеду, слышишь? Все наши будут?
Лера начинает перечислять. Слушаю, затаив дыхание. Просто реакции тела стопорнулись и временно отключились. Она говорит-говорит-говорит, а я жду это чертово имя. Валерка уже человек десять по фамилиям прокатила, а его все нет.
Как может человек одновременно испытывать сожаление и облегчение в один момент. Странное чувство, скажу я вам. Понимаю, что облегчение побеждает, ведь я могу спокойно играть без оглядки и свободнее в конце концов, напряга не будет. А внутри все равно тревожно и странно пусто.
Безусловно поеду. Жизнь должна быть насыщенной по эмоциям. Тем более у меня план – найти красавчика. Вдруг там кто годный окажется? Эта одержимая идея не дает мне спокойно спать. Ворочаюсь до глубокой ночи в кровати, словно на ежах лежу. Какой же он будет этот парень?
Перебираю русых, блондинов, брюнетов, даже рыжих допускаю. Толстых, тонких. Да разных! Но как только засыпаю, то каждый раз возникает образ, причем он навязчиво-постоянный, яркий и врезающийся в память особенно остро. Высокий, плечистый, мощный. Короткая стрижка. Злой прищуренный взгляд. Опасный…
Тьфу!
К черту на рога его!
Не нужен такой. Навсегда выжгу из памяти мускулистых мачо.
Найду себе плюшевого мишку, тепленького, толстенького, уютного, и чтобы меня больше жизни любил. Кстати, Севка отказался поехать со мной на игру, трусло несчастное.
Меня забираю Мот и Лера. Едем весело, болтаем без умолку. Я скучала, как оказалось. Мне так с ними тепло и радостно. Мои старые, проверенные временем друзья. Я часто размышляю о том, почему так вышло, что я нормально общаюсь со всеми абсолютно из нашей орды, а с Величанским у нас вечные распри. То ли он никогда всерьез меня не принимал, то ли разница в возрасте сказывалась ощутимее. Одно то, что в школу с восьми лет пошла, ну просто задразнил, издевался изощреннее всех. Уже тогда от его выходок ревела в подушку. В подростковом возрасте он в упор не замечал мое существование. Такие дела. Собственно, все это мы принесли в нашу взрослую жизнь.
Да, Боже! Я опять о нем думаю.
На базе нам выдают форму и оружие. Смотрю на себя в зеркало и с удивлением отмечаю, я еще похудела сильнее. Доска стиральная, даже грудь совсем пропала.
– Златка, класс! Прямо тростиночка, – завистливо вздыхает Лера.
Я молчу, потому что знаю, как мне это досталось. Врагу не пожелаешь. Лерка сейчас, как истинная девочка, забыла о моих приключениях и видит только конечный результат. Что мы за люди такие? Готовы на все, что угодно, только бы приобрести желанную худобу. А вот чем это может обернуться и оборачивается, дело десятое. Балда Архарова. Как вспомню, б-р-р-р!
– Лер, остановись. Прекрасно выглядишь. Поверь, не в этом счастье, – показываю на ребра. – Ты максимум сорок четыре, что тебе не так? Хочешь без сисек остаться, как я?
– Нет, – смеется она. Все же солнечный человек она, умеет быстро переключаться и делать выводы. – Боюсь, мой парень не одобрит.
Знаю, что у них с Матвеем лав-стори. Да-а-а, история занятная. Лучшие друзья детства поняли, что не могут жить друг без друга.
– Я рада за вас, – искренне говорю и обнимаю ее.
– Я и сама рада, Злат, – гладит меня по волосам. – Надеюсь, что у тебя тоже сложится с …
– Тихо! – предупреждающе повышаю голос. – Слышать ничего подобного не желаю. Баста! Спектакль окончен.
– Все. Все! – поднимает руки вверх и бросает виноватый взгляд. – Его все равно не будет.
– Все равно. Вообще наблевать на эту информацию, – резко поправляю ремень и нечаянно срываю крепление. Чертыхаюсь, прилаживаю железяку назад.
– Я вижу, – бормочет Валерка. – Ладно. Идем.
На площадке нас уже ждут. Мы перестраиваемся и разбиваемся на команды. М-да, двоих игроков по правилам не хватает, но ничего страшного. Игра командная и требует большого внимания и концентрации, поэтому серьезно оговариваем детали. Тут пара заброшенных зданий, где будем держать оборону. Сашка мне протягивает пару гранат, ненастоящих естественно, но даже от этого я замираю и прячу руки назад. Сашка орет на меня и сует их мне прямо в руки. Ладно, разберусь. Механизм их воздействия объясняет более спокойный Тема. Оказывается, ничего страшного, я смогу ими воспользоваться в крайнем случае. Неконтролируемое возбуждение и восторг начинают захватывать мое сознание. Я вернулась окончательно, я живу. А всего-то, нужно было отправиться пострелять.
– Эй, подождите, – раздается мощный ор.
Вот так и знала! По узкой извилистой тропинке идут двое. Нет, не идут. Они надвигаются как самое страшное бедствие. Два обломка крутого тяжелейшего утеса, их вряд ли остановит что-либо на пути. Внутренне приседаю и запеленовываюсь в воздух, который становится гуще и плотнее. В моем коконе трещат электрические волны, они бьют меня упругими шарами по всей поверхности тела, которое так слабо защищает одежда. Кажется, что даже температура поднимается. Неожиданно трогаю лоб, просто хочу проверить так ли это. Касаюсь только прохладной кожи. Мое тело замедлилось, все движения и мысли медленные, я как старая несмазанная телега.
– Вань, я думал, что не сможете, – улыбается Матвей, радостно машет парням.
– Сами не думали, что приедем. Все в сборе, да? Знакомьтесь, это Вадос, кто не знает, – Молот машет рукой в сторону улыбающегося парня.
Парни поочередно трясут новенькому руку, встречают легко и доброжелательно. Сразу начинают перекидываться бодрящими фразами, настраивают парня на игру. Тема пошел взять еще два компклекта формы и оружия. Молот ведет себя так, словно меня тут нет. Он говорит с кем угодно, о чем угодно, мне же даже «привет» не сказал. Именно этот факт выводит меня из ступора и возвращает на землю. Дыхание возвращается и приходит в норму.
Все нормально, чего я так разволновалась. Ему все равно, как я и хотела. Молот наконец от меня отстал, он меня услышал. Вот и замечательно. Ничем себя не выдаю, просто решаю, что первая пуля будет его. В лоб! Так мне хочется.
– Злат, как дела? – приятный голос прерывает мои мысленные кровавые планы.
Вадим стоит рядом и с чарующей улыбкой смотрит на меня. Он красивый. Фигура там и все такое. Коренастый светловолосый парень излучает такое фееричное обаяние, что невозможно не поддаться соблазну легкого флирта. Мне можно, я все же в поиске, а вдруг это судьба. Окончательно забарываю в себе «иванотряс» и с максимально преувеличенным интересом маякую в ответ всеми сигнальными ракетами.
– У меня все хорошо. С нетерпением жду начала игры. Хочу погонять и пострелять, – кокетливо улыбаюсь и активно бомблю глазками. Закусываю губки и хлопаю ресницами.
От груди медленно тяну руки к талии и особой заботой поправляю якобы сползший ремень, при этом что-то лопочу и не забываю все время изумляться. Жарко. Расстегиваю стразу три верхние пуговицы. Немного трясу воротом и дую себе за пазуху. Попался! Вадим прокашливается и немного краснеет, но взгляд не отводит. Я не знаю, как расценивает мои действия, но то, что становится значительно активнее после моим явных посылов кокетства, это точно. Мы болтаем о разной ерунде, хохочем над смешными мелочами. Взгляд парня становится более заинтересованным. Видимо, накидывает варианты по продолжению вечера. Ладно, пусть помечтает.
Идиллию прерывает Величанский, который подходит к нам и сует Вадиму в руки сбрую и оружие. На меня по-прежнему не смотрит, я пустое место. Да и фак тебе, придурок. Подумаешь, нашелся тут король. Не умеет нормально, так я ничего и не потеряла, кроме... ничего. Но мне досадно! Мог бы и по-другому себя вести, немножечко корректнее. Да что ждать от него, от глыбы этой? Чурбан бесчувственный.
Опять этот запах… Жадно с украдкой вдыхаю и задерживаю в себе этот яд. Он тут же распространяется по венам, и я снова глохну. Пойду-ка я отсюда от греха подальше, но не успеваю передвинуться и на пару шагов, как слышу о добавлении игрока.
По иронии судьбы я с Молотом в одной команде. Спасибо, Матвей.
– Сводник чертов, – бросаю ржущему Филатову.
– «Два флага» в действии. Всем приготовится! Вторая команда, забрать флаг, – орет Тема, призывая к старту игры.
Правила всем известны, поэтому лишь закрепляем тактику и по сигналу занимаем позиции. Первые моменты всегда волнительные, потому что думать и делать нужно максимально просчитано и быстро. Я сосредотачиваюсь и концентрируюсь на игре, она занимает все мысли. Отхожу в укрытие, чтобы осмотреться и начать искать неосторожную жертву. Снимаю с предохранителя и вскидываю на плечо винтовку. Вижу цель.
Но выстрелить не успеваю. В ту же секунду падаю и задыхаюсь под могучим телом. Зажмуриваюсь от накатившего мгновенного страха. Чьи-то руки отодвигают защиту, и я ощущаю на коже горячее дыхание. Я знаю, кто это. Даже открыв глаз понимаю.
– Смотрю новую жертву отыскала? – злой шепот проникает под кожу.
– Да. Только не жертву. Я серьезно. Мне замуж пора.
– Заткнись! – вдавливает в еловую подстилку сильнее. – Отгребете по очереди! А пока отдай то, что задолжала, – не успеваю ответить. На выдохе Молот в ту же секунду маниакально впивается в мои приоткрытые губы.
19
Задело.
Просто ободрало насмерть. Вадос сука, прилип как на конфету. Покраснел от удовольствия, что внимание оказала. Загребла выделываться, то с одним скачет, то с другим, а со мной нельзя поговорить и все выяснить, что тревожит. Ни в какую! Избегает любых точек соприкосновения. Я как придурок приперся на игру, еще и Сварога притащил. Федя, конечно, скривился, когда ушли со второй тренировки, но надо раскидать обстоятельства, потом впрягусь по полной. Мне краями сегодня выяснить нужно, что с ней произошло, понять, как действовать дальше. Припекло меня, короче.
Не хотел сразу давить, поэтому игнорил присутствие, не замечал. Занял отстраненную позицию, типа похуизм включил. Мне важно было создать что-то типа легкой атмосферы, чтобы поняла, что опасаться нечего, но не вышло. Быть совсем рядом и не смотреть шняга еще та. Коротило от энергетики Шаховой жестко.
Едва прикасаюсь с ней губами, сразу встает. Пизжу, конечно, встал, как только она рядом оказалась, но в эту минуту просто труба. Эрекция стремительная, психогенная. Все процессы ощущаю максимально оголенно: все потоки крови несутся к паху и заполняют. Сильнее жму Злату от избытка одуряющих рефлексий, будто это позволит облегчить мое шутоломное состояние. Волнует до трясучки то, что отвечает, целует в ответ.
Ее губы пекут мои, еще немного и чертова корка образуется. Смачиваю ее слюной, нахапываю язык Златы. Я не могу от нее оторваться. Не в силах. Скучал, пиздец как. Больше всего хочу знать, в чем дело, почему она так со мной? Размачиваю лед горячими эмоциональными словами.
– Злат, почему ты такая? – предельно мало отстраняюсь, шевелю своими губами на ее. Не успеваю договорить, как снова целую-целую-целую.
– Отвали! – вдруг грязно матерится и пытается столкнуть.
Этот отказ меня убивает и злит. Что ей еще надо? Ведь, только слепая дура не увидит моих действий: везде ее преследую, то от Севы-полудурка оттаскиваю, то заигрывания со Сварогом терплю, и никого из них не прибил еще. Это трудно заметить?
– Прекрати, – перехватываю руки и прижимаю по обеим сторонам около головы.
Распята подо мной. Она на внутреннем памятном репите вновь выгибается и закусывает губу. Завороженно подвисаю на этом проявлении. Спохватившись, словно одумавшись, она испуганно кидает взгляд и меняется в лице. Вновь надевает маску. Жаль. Но мне хватило этой эмоции, я ее хочу просто невыразимо.
Сдавливаю такую желанную суку моих грез (что выебываться, если это так теперь) и утыкаюсь в нежную шею около колотящегося пульса. Засасываю кожу больше, чем нужно. Надо остановиться, но я не могу.
Хочу…
Хочу! Как же я хочу ее ебать. Хватаю под колено и распахиваю бэйбу. Злата сопротивляется и пытается сдвинуть ноги. Эта борьба заводит еще больше. Я сильнее, что и понятно. Ложусь между бедер и прижимаюсь гудящим членом к ее киске. Толкаюсь через одежду.
С силой долблю прямо в сердцевину, жесткие слои ткани невыносимо трут и добавляют взрывающих ощущений. Это пережаренное впечатление крайне болезненное, но очень необходимое. Направляю точнее, дергаю резче, смотрю прямо в глаза панночке. Ей охуенно, как и мне. Ей очень хорошо. Это проявляется настолько четко, что не подвергается никакому сомнению при любых возникающих обстоятельствах. Ее удовольствие максимально запечатлено в глазах. Дрожит, двигается вместе со мной.
Тяну руку к ее штанам, хочу снять. Все равно, что там гоняет наша команда. Наплевать, что подумают. На все положить! Только дофамин рулит сейчас и все. Каждую секунду нам нежно, я это точно знаю. Мы летаем на распахнутых огромных крыльях, парим на волнах мощных и страстных. Я готов проживать это снова и снова. Видно, адекватность действий слетает на минус ноль, потому что неконтролируемо транслирую.
– Так вышло, что не сказал. Прости. Я объясню, все расскажу, только дай мне себя сейчас. Злат, – она стремительно убирает мою руку с молнии на своей одежды. Не понимаю, что такое, что не так. – Хватит!
– Что хватит? – прищуривается и вроде бы спокойно произносит, но я вижу, как зарождается и начинает бушевать злость. Сильнее суживает глаза, крылья носа начинают раздуваться и трепетать. – Мне не интересно больше, Вань. Все, кабздец, прошла любовь. Слезай с меня и проваливай.
На хрен! Этого не может быть. Она не может отказаться от меня!
Шахова мной бредила херову тучу времени, хотела меня и преследовала. Я это знаю точно. И теперь из-за моего отъезда решила послать? Видит же, что зацепила меня, что я как маньяк брожу, как оголтелая ищейка выслеживаю. Или это игра такая была, завлекла и отбросила? Да вранье, не может такого быть. Прижимаюсь лбом к ее плечу и еще раз глубоко вдыхаю запретный запах. Из-за срыва психует, то, что не узнал вовремя. Я реально не мог, это чистая правда. Так приехал же, ни на что не посмотрел, сразу стал искать встречи. Не подпустила, и как мне было узнавать?
