Текст книги "Желаемое за действительное (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Билли снова взял свой сэндвич и принялся задумчиво жевать.

– Тебе уже сказали, зачем ты здесь на самом деле? – спросил он с набитым ртом.

Я напряглась.

– Нет. Но, учитывая ухо, которое я практически швырнула в Директрису, не нужно быть гением, чтобы понять, что я здесь для того, чтобы пополнить штат, потому что офис начинает казаться опасно пустым. Я также прекрасно понимаю, что происходит ещё кое-что, о чём я не знаю. Адвокат Дьявола сказал бы мне больше, но Директриса вытолкала меня из комнаты прежде, чем он успел что-либо произнести, – я вопросительно подняла бровь в его сторону. – Рискну предположить, – сказала я, – что моё присутствие здесь больше связано с этими исчезновениями, чем с нехваткой персонала в офисе. Я не могу поверить, что пять чёртовых фей пропали без вести, и за пределами этого отдела никто об этом не знает.

– Да, – вздохнул он. – Мы тоже не должны были говорить с тобой об этом.

– А ты сторонник правил.

Это вызвало у него слабую улыбку.

– Теоретически.

– Я уже достаточно много слышала, – сказала я ему. – Моя соседка по офису любит посплетничать.

Билли слегка рассмеялся.

– Я был бы разочарован, если бы ты раскусила меня и не раскусила бы Далилу. Ты ничего не сможешь сохранить в секрете, пока она рядом. Я полагаю, что она также является одной из причин, по которой нам не рассказали всю историю исчезновений. Несмотря на допросы.

Теперь я была больше заинтригована, чем просто несчастна, и подалась вперёд.

– Допросы?

– Все в офисе были опрошены, – сказал он мне. – Все до единого. Адвокат Дьявола поговорил со всеми нами, и, – он слегка вздрогнул, – это было неприятно. Они явно думают, что исчезновения – это какая-то работа кого-то из сових.

Далила тоже предполагала, что так оно и было.

– Почему? – спросила я, мрачно заворожённая.

– Все исчезнувшие крёстные феи, предположительно, выполняли свою работу, когда исчезли. Только кто-то в офисе мог знать об их местонахождении.

Мне стало дурно.

– О, боже.

Что это за отдел такой?

– На прошлой неделе также состоялось собрание персонала, – продолжил Билли, – на котором, предположительно, всё было раскрыто. Исчезновения и последующие допросы, как ты понимаешь, всех встревожили. Все крёстные феи переглядываются и гадают, кто будет следующим и кто несёт ответственность. Аделина и Директриса выступили единым фронтом и сделали вид, что все мы не под подозрением. Затем они сказали нам, что наберут ещё крёстных фей, не входящих в обычный штат. Во-первых, потому, что и до исчезновения этих пятерых у нас уже не хватало персонала. Во-вторых, потому что нынешний штат считается менее «готовым к опасностям улиц», – он изобразил в воздухе кавычки, – чем некоторые другие феи из других отделов.

– Например, я, – сказала я.

– Ага, – он проглотил ещё один кусок. – Я должен добавить, что это их выражение, а не моё. Здешние феи могут показаться привилегированными маленькими засранцами, но ты будешь удивлена их богатым опытом в разных областях. Не все они наивные ангелочки.

– Это я тоже поняла, – пробормотала я и вздёрнула подбородок. – Итак, как бывшая фея кайфа, я считаюсь более способной защитить себя от потенциального похищения, чем другие, – я почувствовала, что моё настроение скисло ещё сильнее. Тогда я действительно попала сюда не благодаря своим заслугам.

– Как ты думаешь, это правда? – спросил Билли с искренним любопытством. – Ты круче их?

Я пожала плечами.

– Теоретически. Полагаю, это ещё предстоит выяснить, – я сморщила нос. – Знаешь, ты меня не очень-то подбадриваешь.

– Я хотел сказать, – продолжил он, – что никто на самом деле не ожидает, что ты будешь классной крёстной феей. Они все ожидают, что ты будешь дерьмовой. Отдел кадров злится, что им приходится тратить время на твоё обучение. Другие крёстные феи не воспримут всерьёз ничего из того, что ты скажешь или сделаешь. Некоторые, вероятно, думают, что ты шпионка, посланная выяснить, кто из нас похищает своих коллег.

Я крепко сжала руки.

– Хотя на деле я здесь для того, чтобы пополнить численность и пускать в ход кулаки, если до этого дойдёт.

Он кивнул.

– Это официальная версия.

– Итак, – тихо спросила я, – какова неофициальная версия?

Он мрачно посмотрел на меня.

– Ты уверена, что хочешь это знать?

Мой ответ был твёрдым и мгновенным.

– Да.

– Это всего лишь предположение, имей в виду. Следует признать, что моё предположение основано на тех шепотках, которые мне удалось услышать здесь, но оно не имеет под собой никаких конкретных оснований. Если я прав, то власти держащие не захотят, чтобы кто-то в офисе знал правду.

Я не отвела взгляда.

– Выкладывай. Скажи мне правду.

– Ты приманка, – Билли произнёс это с удручающей решимостью.

– Приманка?

– Ты не из знатной семьи фей. Если ты пропадёшь, как остальные, то… шума будет меньше.

Я сжала кулаки, забыв, что в левой руке у меня была часть моего сэндвича с рыбными палочками. Он развалился на рыбные крошки, которые рассыпались по столу.

– Я – расходный материал.

Он, по крайней мере, выглядел слегка смущённым.

– Не совсем. Но ты менее, – он слегка поколебался, – незаменимая, чем другие. В глазах некоторых фей, – поспешно добавил он. – Руперт обычно занимается распределением большинства клиентов, но он не назначал клиентов тебе, что бы он там ни говорил. Твой список был составлен сверху. Это само по себе ничего не доказывает, но если учесть этот маленький факт в совокупности со всем остальным…

– Меня вывешивают на видном месте в надежде, что похититель предпримет ещё одну попытку.

– Я так думаю. За тобой, вероятно, будут следить каждый раз, когда ты отправляешься на встречу с клиентом. Разумеется, незаметно. Они не захотят раскрывать тайну.

Я вспомнила о тени, мелькнувшей как раз в тот момент, когда меня оторвали от Люка Уэллса. Внезапно всё стало обретать смысл.

– Они разозлятся, если я не окажусь следующей, кто пропадёт, – сказала я. Мне было сложно усидеть на месте. Чего мне хотелось, так это встать и начать швырять предметы по комнате. Тяжёлые предметы. По причинам, которые я не могла до конца сформулировать, меня особенно раздражало, что Адвокат Дьявола явно участвовал в этом плане. Я думала, он порядочный парень. Вместо этого он обращался со мной так, словно я была не более чем вкусным червяком, болтающимся на конце волшебной лески.

Билли сочувственно посмотрел на меня.

– Не принимай это на свой счёт.

– Как-то сложновато.

Он поджал губы.

– Тебя выбрали, потому что они думают, что ты можешь позаботиться о себе. Тебя выбрали не потому, что они думают, что у тебя есть неиспользованные таланты в исполнении желаний.

– То есть ты хочешь сказать, что я не должна корить себя за то, что я такая дерьмовая? – я глубоко вздохнула. – Вместо этого я должна дождаться появления страшилища, чтобы оно могло избить меня и отрезать мне уши в процессе, – последнюю часть я произнесла легкомысленно, но мой собственный выбор слов заставил меня задуматься.

– В чём дело? – спросил Билли. – У тебя такой вид, будто ты о чём-то задумалась.

– Такое случается, – ответила я. Не то чтобы большинство людей здесь подумали, что я способна мыслить разумно.

– Знаешь, это может быть неправдой, – напомнил он мне. – Возможно, ты здесь вовсе не в качестве приманки.

Я улыбнулась. Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, что улыбка не затронула мои глаза. Я расправила плечи и вздёрнула подбородок. Я, конечно, не чувствовала себя счастливой, но где-то глубоко в животе вспыхнул новый интерес и целеустремлённость. Это должно что-то значить.

– Что ж, – сказала я, – тогда мне лучше выяснить это наверняка.

Глава 9

После обеда офис заметно опустел, поскольку подавляющее большинство крёстных фей воспользовались комнатой Метафоры, чтобы встретиться с клиентами. Я всё ещё не могла не оглядывать всех присутствующих и не задаваться вопросом, не стоит ли за похищениями одна из моих новых коллег. Затем я встряхнулась. Неудивительно, что все на взводе и недовольны. Все относились друг к другу с подозрением. Независимо от того, знала я кого-нибудь из них или нет, чем больше я думала об этом, тем более невероятным казалось, что за всем этим стоит другая крёстная фея. Это было слишком… просто. Я громко вздохнула и принялась убирать со стола различные коробки, чтобы удовлетворить потребность Аделины в чистоте, пока не представилась возможность, которой я так ждала. В тот самый момент, когда я заметила Руперта, направляющегося на кухню, чтобы сварить себе кофе, я схватила свою кружку и направилась за ним. Я сделала вид, что погружена в свои мысли, и взглянула на него, только когда он поздоровался.

– О, привет, – я улыбнулась, изображая удивление. Мне даже удалось слегка покраснеть.

– Как проходит твой первый день? – спросил он.

Я постаралась изобразить на лице беспокойство. Это было несложно.

– Так себе, – призналась я и прикусила губу. – У меня была первая встреча с клиентом. Всё прошло не очень хорошо.

Сочувственное бормотание Руперта было таким фальшивым, что мне было трудно оставаться в роли.

– Это ужасно, – пробормотал он. – Я могу чем-нибудь помочь?

Я отставила кружку.

– Я просто не совсем понимаю, почему его приставили ко мне. На самом деле, я вообще не уверена, почему он наш клиент. Единственное, что он попросил – это кофе.

– Ну что, – протянул Руперт, – ты дала ему кофе?

Я кивнула.

Он улыбнулся мне.

– Значит, ты достигла своей цели и его тоже. Переходи к следующему клиенту и забудь об этом.

Да как же. Я сдержала смешок и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Кофе не может быть его единственным желанием.

Руперт придвинулся ближе. Я подавила желание сделать шаг назад.

– Возможно, – согласился он, – но для целей твоего списка его желание было исполнено. Его имя уже отмечено галочкой. Ты можешь переключиться на кого-нибудь другого.

Я недоверчиво покачала головой.

– Как его имя вообще могло оказаться в списке? – спросила я.

– Тебе что, никто не показывал Адвентус?

– Что такое Адвентус? – выдохнула я, как будто была полной дурой. Все знали Адвентус, независимо от того, к какому типу фей они принадлежали.

Руперт взял меня под руку и сжал мою ладонь, поглаживая тыльную сторону самым причудливым образом.

– Я покажу тебе, – хрипло пробормотал он.

Возможно, он не создан для того, чтобы быть крёстной феей. Может быть, он упустил своё призвание в качестве оператора службы секса по телефону.

– Ты не занят?

– Я найду для тебя время, Саффрон, – он ещё немного погладил меня по руке. – Ты того стоишь.

Невероятно. Эта фигня на кого-нибудь действовала?

– Ты такой добрый, Руперт.

Он опустил голову ещё ниже.

– Я знаю.

Я выдавила из себя девчачье хихиканье. Билли, сидевший в другом конце помещения, поймал мой взгляд. Я подмигнула ему и поспешно перевела взгляд на Руперта, пока меня снова не охватил приступ смеха. Одного случая истерики в день было более чем достаточно. Почему-то я не думала, что реакция Руперта на это будет такой же мягкой, как у Адвоката Дьявола.

– Доступ в Адвентус строго контролируется, – сказал он, выводя меня из главного офиса к лестнице. – Даже крёстным феям запрещено входить внутрь, – он сверкнул белозубой улыбкой. – Но со мной тебе ничего не грозит. Поскольку я отвечаю за распределение заданий, я могу входить, когда захочу.

– Тебе так повезло! – я хихикнула. Я реально начинала раздражать саму себя.

– Я знаю, – он кивнул в сторону кирпично-красной двери на верхней площадке лестницы. – Вот и оно.

Мы поднялись вместе. Я задержалась, давая магии возможность отметить присутствие Руперта и позволить ему войти в комнату. Затем он придержал для меня дверь. Я вошла следом за ним, и у меня отвисла челюсть, когда я увидела, что находилось внутри. На этот раз я не притворялась. Одно дело – знать об Адвентусе. Совсем другое – испытать это на собственном опыте.

По какой-то причине я думала, что комната будет маленькой, похожей на ещё одну комнату Метафоры. Однако данное помещение оказалось огромным. Возможно, это был архитектурный трюк, но оно казалось намного больше, чем могло вместить это здание. С другой стороны, Адвентус был настолько магическим, насколько это вообще возможно, так что я не должна была удивляться.

– Вдоль этой стены, – сказал мне Руперт, взмахнув запястьем, – расположены все желания, которые уже рассмотрены. Те, которые были исполнены, и те, в которых было отказано.

– Когда-либо? За всё время в мире?

Казалось, это его позабавило.

– О да, – он потянул меня за собой. Насколько видел глаз, во всех направлениях были расставлены сотни и тысячи маленьких деревянных ящичков. На каждом из них были начертаны маленькие символы. Я узнала в них магикарну, систему письма, похожую на иероглифы, которую когда-то использовали египтяне. Однако мне никогда не удавалось прочитать больше нескольких десятков символов, даже когда я была особенно прилежна и пыталась их выучить.

– Выбери какое-нибудь одно, – сказал мне Руперт. – Любое.

Я прикусила нижнюю губу, а затем быстро дотронулась кончиками пальцев до одного из ящичков. Древесина была тёплой. И не только это – казалось, что она в самом деле пульсирует в такт собственному сердцебиению. Это было… неожиданно.

Руперт протянул руку, и его ладонь коснулась моей, когда он это сделал. Это было безнадежно нарочитое движение, но вместо того, чтобы отстраниться, я позволила этому случиться. Честно говоря, это сделало меня такой же бесстыдной, как и он. Хотя в глубине души у меня были более благородные намерения.

Он выдвинул ящик. Тот был заполнен маленькими карточками, почти такими же, какие можно найти в старомодной библиотеке. Он провёл пальцем по их верхней части, прежде чем наугад вытащить одну. Он поднял её, зажав указательным и большим пальцами, чтобы я могла прочитать красивую каллиграфическую надпись на ней.

– Томас Хэлдон. 1 июня 1973 года, – прочитала я вслух. – Назначенная фея – Дж. Уолш. Просьба – родительское согласие на брак. Желание исполнено, – я смотрела на него с благоговением. Карточка раскрывала очень мало информации, но эти слова, написанные там, изменили жизнь Томаса Хэлдона. И, вполне возможно, жизнь его будущей жены и родителей. Это невероятно.

– Круто, да? Каждый ящик посвящён конкретной крёстной фее. У тебя будет свой ящик впереди, – он усмехнулся. – Конечно, в данный момент он пустует, но я уверен, что ты скоро его заполнишь.

Я смогла только кивнуть в ответ.

Руперт аккуратно вернул карточку на прежнее место и обернулся. Я проследила за его взглядом. Высоко над нашими головами висело нечто, похожее на огромный серебряный котёл.

– Люди могут этого не осознавать, – сказал он, – но до тех пор, пока они держат свои желания в секрете от других, магия будет переносить их имена в хранилище наверху всякий раз, когда они чего-то пожелают. Иногда их имена оказываются там, потому что желающий задул свечи на праздничном торте. Иногда они бросают монетку в колодец. Иногда их желание записывается на падающей звезде. Есть всевозможные способы. Затем их имена присваиваются разным феям-крёстным, которые делают всё возможное, чтобы исполнить их желания.

– Должно быть, нужно исполнить миллионы желаний, – сказала я.

– Миллиарды, – сказал мне Руперт. – Хуже всего то, что даже когда вы посещаете их, клиенты редко ясно и конкретно говорят о своих желаниях. У нас есть их имена, но мы понятия не имеем, каковы их реальные пожелания. Чтобы желание исполнилось, к каждому человеку должна прийти фея-крёстная, которая проведёт расследование и выяснит, чего он на самом деле хочет, – он понимающе посмотрел на меня. – Ты ведь сегодня утром не знала, чего хотел этот парень с кофе, до того, как встретила его, не так ли?

Я покачала головой.

– Понятия не имею, – я до сих пор не знала. Может быть, Люк Уэллс действительно мечтал о капучино. Прямо сейчас я не хотела думать о нём. Медленно повернувшись, я окинула взглядом огромный котёл. – Невозможно исполнить все желания до единого.

Он усмехнулся.

– Конечно, нет. Во-первых, крёстных фей недостаточно. Даже если бы каждая фея в мире стала крёстной, мы бы исполнили лишь малую часть желаний. На данный момент нам удаётся исполнить лишь незначительное количество. Желания, на которые обращают внимание, выбираются случайным образом. Это не идеальная система, но это лучшее, что мы можем сделать. Кроме того, желания должны быть особенными. Если бы все желания исполнялись, то они перестали бы вызывать благоговейный трепет и удивление, а стали бы просто обыденными. Только счастливчикам оказывается внимание. Конечно, это также не говоря уже о желании крови, – мрачно добавил он.

Я взглянула на него.

– Желания крови? Что это?

Руперт выглядел болезненно довольным моим вопросом.

– Не у всех же здоровые, позитивные желания. Значительная часть из них – откровенное зло.

Да, да. Я была феей кайфа. Я лучше других знала, на какие пороки способно человечество. Тем не менее, я изобразила на лице шок. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Руперт оставался милым. На данный момент.

– Злые желания? – ахнула я. – Например, что?

Я была уверена, что перестаралась со своей мелодрамой, но Руперт был слишком поглощён собственным величием, чтобы заметить это.

– Люди могут желать, чтобы их муж был жестоко убит. Или чтобы их ближайший сосед встретил ужасный конец. Иногда эти желания исполняются. В конце концов, бывают случаи, когда мир станет лучше, если определённые люди будут выведены из строя.

Я не была уверена, что мы вправе принимать такого рода решения. Однако, несмотря на свои опасения, я ободряюще кивнула ему.

– Но?

– Но иногда тот, кто желает, бывает мелочным или подлым, или просто отвратительным, – он указал на другой конец комнаты, где безмолвно стояло несколько больших красных коробок. Зловещий цвет и что-то в том, как все они были выстроены в ряд и чего-то ждали, заставило меня вздрогнуть. – Как только фея-крёстная идентифицирует его, каждое желание крови автоматически фильтруется и отправляется сюда, – продолжил Руперт. – Существует отдельная команда фей, которая занимается отбором любых достойных желаний и повторным посещением клиентов, о которых идёт речь, если это необходимо.

Я огляделась, почти ожидая увидеть какие-нибудь признаки этой команды. Руперт поймал мой взгляд.

– Они работают неполный рабочий день, – сказал он. – Только по пятницам.

Ха. Самый классный рабочий график, о котором я когда-либо слышала. Потом мне пришло в голову, что если мне придётся переживать худшее, чего только может пожелать человечество, мне, возможно, тоже понадобятся шесть выходных дней в неделю.

Приняв выражение моего лица за любопытство или, возможно, какое-то отвратительное рвение, он подошёл к ближайшему красному ящику, протянул руку и вытащил карточку. Он помахал ею в моём направлении.

– Вот это хорошее, – сказал он мне.

– Тебе не обязательно зачитывать это вслух, – начала я. Однако было уже слишком поздно. Он уже начал.

– Андреа Ковеа, 9 мая 2019 года. Назначенная фея – пока неизвестно. Просьба – вывернуть глаза британского премьер-министра наизнанку, затем отрезать ей пальцы на ногах и скормить их её кабинету министров, – он посмотрел на меня и ухмыльнулся. – Как ты думаешь? Это пройдёт цензуру?

Я слабо рассмеялась. Руперт бросил карточку обратно в коробку и потянулся за другой. Окей. Хватит уже.

– Итак, – сказала я, стараясь говорить как можно небрежнее, – что насчёт тех крёстных фей, которые исчезли? Они работали над желаниями крови? Поэтому их похитили?

Руперт сделал паузу, нахмурив брови.

– Насколько я знаю, нет, – по лёгкому подёргиванию его брови я поняла, что это предположение его заинтриговало.

– Было бы интересно узнать, не так ли? В этом даже имелся бы какой-то смысл. Кто-то может совершать похищения в отместку за ужасные вещи, которые совершили его желания, – я пожала плечами. – Жаль, что мы не можем проверить.

Он выдернул руку из красной коробки и расправил плечи.

– Я же говорил тебе, – важно произнёс он, – что у меня здесь есть власть. Я могу проверить.

Я быстро заморгала.

– О, но у тебя будут неприятности. Я уверена, что кто-то всё равно уже проверил всё это.

– Это моя территория, – его нижняя губа слегка выпятилась. – У меня не будет неприятностей, – он огляделся по сторонам, хотя мы были совершенно одни. – И, возможно, никто ещё не проверял их прошлые задания, – выражение его лица стало отстранённым. Без сомнения, он представлял, как героически раскрывает тайны исчезновений одним щелчком пальцев. Идиот. Проверка последних работ всех исчезнувших фей была бы первым пунктом в списке дел даже самого тупого из следователей.

Руперт встряхнулся зашагал вправо. Я последовала за ним, не отходя от него ни на шаг. Он осмотрел все ящики с ног до головы и выдохнул, когда нашёл тот, который ему был нужен.

– Вот оно, – сказал он и постучал по ящику кончиком пальца. – Все последние желания, которые исполнил Борис, находятся здесь, – с большим драматизмом, чем это было необходимо, он выдвинул ящик и заглянул внутрь. Все карточки были белыми. – О, – Руперт сдулся. – Здесь нет желаний крови.

– А что насчёт остальных? – спросила я. – Нет ничего плохого в том, чтобы проверить. Просто чтобы убедиться.

Он кивнул сам себе и развернулся, направляясь к другому ящику. Как только он повернулся ко мне спиной, я достала из ящика Бориса последние пять карточек и сунула их себе в задний карман, прежде чем Руперт успел обернуться. Затем я побежала за ним.

– Лидия, – пробормотал Руперт себе под нос и выдвинул ящик. На этот раз внутри действительно было красное желание крови, но оно лежало на некотором расстоянии от передней части. Он осторожно вытащил его. – Это почти шестилетней давности, – он вгляделся в карточку, зачитывая желание. – Просьба – чтобы отец, страдающий слабоумием и четвёртой стадией рака костей, умер быстро, – он закатил глаза. – Пффф. Это не может быть чем-то важным, – он поморщился. – Ни Борис, ни Лидия не исчезли из-за каких-либо желаний крови, которые они могли исполнить.

Я подумала, что могла бы надавить на него, чтобы он продолжил и проверил ещё один из ящиков пропавших фей. Однако я не хотела испытывать судьбу без необходимости. Двое из пяти могли бы послужить моим целям.

– Ты прав, – сказала я ему. Затем резко повернула голову в сторону. – Ты это слышал? – внезапно прошептала я.

Руперт, преисполненный решимости поддерживать свой образ отважного исследователя, направился к месту, откуда исходил воображаемый шум. Я полезла в ящик Лидии и взяла последние пять карточек, как и в случае с Борисом. Я закрыла за собой ящик и снова последовала за Рупертом.

– Здесь ничего нет, – сказал он, крутя головой из стороны в сторону.

Я нахмурилась.

– Возможно, мне что-то послышалось.

– Да. Должно быть, так и было, – он нахмурился, явно раздражённый. Это выражение исказило его красивое лицо. Возможно, он внезапно вспомнил, что на меня следует смотреть не более чем как на отвратительного незваного гостя, а не как на потенциального партнёра на одну ночь. – Нам пора идти, – объявил он. – Мы и так уже достаточно здесь задержались.

Я дотронулась до его руки.

– Большое спасибо, Руперт, что показал мне Адвентус. Ты так ясно объяснил весь процесс исполнения желаний. Думаю, теперь я понимаю всё гораздо лучше, – я улыбнулась ему. – Ты помогаешь распределять задания для исполнения желаний, и я вижу, что ты уже сделал. Ты позаботился о том, чтобы у меня было несколько простых заданий для начала. Вот почему мой первый клиент пожелал только кофе. Было очень мило с твоей стороны сделать это.

Ответный кашель Руперта и неловкое движение его пальцев подтвердили, что он не имеет никакого отношения к моим заданиям.

– Нет проблем, – сказал он. – Я всегда стараюсь присматривать за новичками. Я знаю, что у тебя было не самое лучшее начало дня, но надеюсь, что сейчас ты чувствуешь себя лучше.

– Только благодаря тебе, – сказала я ему. – Ты замечательный.

Черты его лица расслабились, и он снова улыбнулся, полностью веря в собственную выдумку.

– В любое время, куколка, – он направился к выходу. Я закатила глаза, глядя ему вслед. Я похлопала себя по заднему карману, где лежали драгоценные карточки с желаниями, которые я позаимствовала. Скоро я получу ещё несколько ответов.

Глава 10

К сожалению, у меня не было возможности просмотреть украденные карточки. Когда я пришла к своему столу, Далила уже вернулась. Не имея возможности пролистать желания незамеченной, я вместо этого попыталась занять себя, убрав все пыльные папки, кроме одной, в дальний угол офиса, где находились корзины для мусора, и в конце концов убедилась, что только в оставшейся коробке находятся бумаги, которые могут оказаться важными. Я спрятала эту коробку под свой стол, а затем потратила оставшееся время на изучение остальных своих клиентов. Я не собиралась снова попадаться на удочку такого отношения, какое было у меня со стороны Люка Уэллса. Я могла допускать ошибки, но я не повторяла их дважды. Сосредоточившись, я сделала подробные пометки обо всех именах, оставшихся в моём списке. Я постараюсь забыть о неприятностях сегодняшнего утра и завтра первым делом возьмусь за дело. Первые впечатления ничего не значат, сказала я себе. Вторые впечатления гораздо важнее. Возможно, если я буду повторять это себе почаще, я даже начну в это верить. С другой стороны, если подозрения Билли верны, то ещё до конца недели меня могут похитить и отрезать части тела. В таком случае всё это не будет иметь никакого значения.

Энтузиазм Гарри, когда я встретилась с ним в «Стаггер Инн» по дороге домой, был значительно больше моего.

– Как всё прошло? – он просиял. – Ты должна рассказать мне всё до мельчайших подробностей. Я хочу знать, с кем ты встречалась, какие они были, есть ли у тебя новые клиенты, как выглядит офис, что сказала тебе Директриса, какие желания ты уже выполнила, сколько… – его голос прервался на полуслове, когда он увидел, что я не прыгаю от радости, как он. – Саффрон, – медленно произнёс он. – Что такое? Что случилось?

Я сделала глубокий вдох.

– Мои коллеги в основном задиры, за исключением одного скользкого парня, который, кажется, думает, что может улыбнуться мне, и я уроню свои трусики на ксерокс, и одного довольно милого парня, который притворяется худшим занудой-бюрократом на свете, чтобы его не уволили. Меня взяли на работу не потому, что я была замечательной феей кайфа, а потому, что из-за похищений крёстных фей офис практически парализован. В настоящее время считается, что за эти похищения ответственна одна из моих коллег-крёстных фей. Я швырнула отрезанным ухом одной из похищенных крёстных в саму Директрису. Оно было всё покрыто коркой засохшей крови, – добавила я, видя, как лицо Гарри становится всё бледнее и бледнее. Я полезла в задний карман и вытащила украденные мной карточки с желаниями. – Я также собираюсь выяснить, не будут ли меня использовать в качестве приманки для поимки похитителя, о котором идёт речь. Итак, похоже, что мои дни сочтены, как и мои уши, – я сделала паузу. – Дай мне подумать. Что ещё? – я задумчиво постучала пальцем по губам. – Я встретила Адвоката Дьявола и истерически захихикала ему в лицо. Я также встретила своего первого клиента и всё испортила, не сумев исполнить ни одного его достойного желания. На самом деле, всё, что я ему дала – это чашку кофе. Ему посчастливилось, что его имя выбрали из списка миллиардов людей, загадавших желания, и всё, что он получил в награду – это гребаный кофе. У меня не было никакого обучения или указаний относительно того, что я должна делать и как я должна это делать, и у меня есть список клиентов, с которыми я должна встретиться и разделаться до конца недели. Так что, да, – кивнула я, – в общем и целом, это был действительно дерьмовый первый день.

Гарри уставился на меня долгим взглядом.

– Ты ведь не шутишь, правда?

– Нет, – я указала на свою пинту. – Мне не нужно пиво. Мне нужна текила. И побольше, – я подняла голову, чтобы кивнуть бармену и привлечь его внимание. Однако Гарри вместо этого схватил меня за руку.

– Воу, подожди. Прежде чем ты обеспечишь себе праматерь всех похмелий на земле, давай отмотаем назад. Это работа твоей мечты, Саффрон. Если ты чувствуешь себя так же в конце первого рабочего дня, то будь уверена, что твой второй день будет более успешным. Вернись к началу. На этот раз, – сказал он, – я хочу знать всё до мельчайших подробностей. Особенно о похищениях.

Я вздохнула. Затем я начала снова, ничего не пропуская. Хотя Гарри сохранял каменное выражение лица, он слушал без комментариев, пока я полностью не закончила.

– Итак, – сказал он, когда я наконец замолчала и вместо этого начала быстро пить, – ты стащила эти карточки с пожеланиями, потому что…

– …потому что, – сказал я, вытирая рот тыльной стороной ладони, – я хочу посмотреть, совпадают ли места или люди с кем-нибудь из списка моих клиентов. Если меня отправят в те же места, что и тех крёстных фей, которые исчезли, то теория Билли о том, что меня наняли, чтобы я была не более чем приманкой, окажется верной, – я искоса посмотрела на него. – Вспомни, что говорили тролли. Это не паранойя, если они действительно охотятся за тобой.

– Все тролли погибли в результате жуткого несчастного случая, – пробормотал он, – как ты хорошо знаешь из уроков современной истории в школе. Никто за ними не охотился. И никто не знает, что говорили тролли, потому что они всегда избегали фей, как чумы.

Я пожала плечами.

– Так нам говорили. Мой дедушка однажды встретил одного из них. Он сказал, что на самом деле тот был славным парнем.

– Да, да, – он взял первую карточку. – Давай лучше сосредоточимся на живых людях, не так ли? – он просмотрел данные на карточке. – Бориса отправили к некой Элис Фейрворти, которая живёт в Лейк-дистрикт, – он вопросительно поднял бровь, глядя в мою сторону.

– Нет, – я покачала головой. – Никто из моих клиентов там не живёт, и это имя мне ни о чём не говорит.

Он положил карточку лицевой стороной вниз.

– Следующий. Спенсер Голдберг. Ноттинг-Хилл, Лондон.

Я зашипела сквозь зубы. Я уже выучила наизусть список, который дала мне Аделина. Даже не глядя, я знала, что моей третьей клиенткой была Рейчел Голдберг. Тоже из Ноттинг-Хилла, Лондон. Вероятно, они были родственниками.

Гарри заметил выражение моего лица и начал собирать новую стопку. Затем он взял другую карточку.

– Дензел Форрест. Бирмингем.

– Нет. – выдохнул я.

Он кивнул и положил карточку на стол.

– Мик Джонс. Аберистуит.

Дерьмо.

– Да. Один из моих клиентов тоже там живёт.

Он прошёлся по остальным карточкам. У меня было четыре разных имени, которые совпадали с именами клиентов, с которыми Борис и Лидия работали до их исчезновения. Затем Гарри взял последнюю карточку.