Текст книги "Желаемое за действительное (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Хелен Харпер – Желаемое за действительное

(Как быть лучшей чёртовой феей-крёстной в мире или умереть, пытаясь #1)

Глава 1

Монстр был чертовски огромным. Несмотря на окружавший нас густой туман, его черты всё равно были отчётливо видны. Его сердитые красные глаза сверкали, почти как лазерные лучи, а зелёная кожа влажно блестела под моросящим дождём. Он открыл рот, широко разевая челюсти. Последовавший за этим рёв был в равной степени свирепым и устрашающим. Я гордо просияла.

Самый смелый из трёх моих стажёров поднял руку. Обычно я бы не стала отвечать на вопросы в середине сеанса с клиентом. Однако пока что я позволю это. У меня было в запасе несколько секунд, и я чувствовала себя великодушной.

Я кивнула в его сторону.

– Да?

Он сглотнул.

– Разве это не подражание? Я имею в виду, придание ему зелёной кожи и всё такое. Это не очень оригинально.

Парень заслужил быть лучшим в классе. Я прищёлкнула пальцами.

– Вот именно! Это и не должно быть новаторством. Вы должны быть уверены, что создаёте что-то, что каким-то образом связано с реальностью. Если вы зайдёте слишком далеко и дадите волю своему воображению, то рискуете либо в худшем случае свести клиента с ума, либо в лучшем случае заставить его полностью отбросить ваши домыслы и забыть о том, что он видел, – я указала на сгорбленную фигуру в дверном проёме. – Если он поверит, что его собственный разум создал этого монстра, то вы добьётесь большего успеха в своих начинаниях.

– Я думал, что мы, феи кайфа, должны устроить им самый лучший трип из возможных.

(Здесь и далее, трип – это изменённое состояние сознания в результате употребления наркотиков; галлюцинации, эйфория и пр, – прим)

– Да, должны, – продолжила объяснять я. – И лучший трип из возможных – это тот, в который ваш клиент может поверить. Во всяком случае, до определённой степени. Вы не можете дать ему больше, чем способен вместить его собственный разум. Когда Дункан Смит как следует протрезвеет, он поверит, что грибы, которые он съел, были фантастическими. Он подумает, что ему привиделся монстр, похожий на Невероятного Халка, потому что на прошлой неделе он видел часть фильма, когда тайком пробрался в местный кинотеатр. Он будет более склонен снова употреблять грибы, вместо того чтобы переходить на более серьёзные вещества, которые приведут только к его окончательной гибели. И, – я указала на выражение его лица, – он продолжит получать удовольствие.

Все трое стажёров уставились на остекленевшее лицо Дункана. Его губы действительно изогнулись в глупой улыбке, а язык счастливо высунулся наружу. Струйка слюны, стекающая с его нижней губы, выглядела несколько отталкивающе, но вполне естественно.

– Страшилище приближается? – прошептал Дункан.

Я опустилась на колени рядом с его ухом.

– Страшилище здесь, Дункан.

– Нет, – он покачал головой. – Тот, другой. Настоящий.

– О чём он говорит? – спросила Сара, единственная женщина среди троих стажёров.

Я пожала плечами.

– Возможно, это была предыдущая галлюцинация, которую он соединил с этой, – я приложила указательный палец ко рту, показывая, что они должны замолчать. – А теперь помолчите. Нельзя оставлять свои заклинания без присмотра слишком надолго, иначе…

Я не успела договорить. Зелёное чудовище, раздражённое тем, что его оставили без внимания, громко зарычало и двинулось вперёд, отпихивая меня с дороги. Существо не осознавало собственной силы. Я отлетела и с болезненным стуком ударилась о ближайшую кирпичную стену. Пока я поднималась, чувствуя себя несколько оглушённой, монстр бросился на Дункана, схватил его за воротник и поднял.

– Что нам делать? – закричала Сара.

Я заставила себя подняться на ноги.

– Отойдите, – спокойно сказала я. – Вот что вам надо делать.

Я подняла правую руку вверх и трижды взмахнула своей волшебной палочкой. Сначала казалось, что ничего не произошло. Затем, однако, послышался какой-то шуршащий звук. Трое стажёров отпрянули. Это было мудрое решение. Шорох становился всё громче и громче, пока не превратился в почти оглушительный рёв. В то время как зелёное чудовище наклонило голову, готовясь с радостью вгрызться в незащищённую шею Дункана, из теней внезапно появились сотни крошечных существ. Каждое из них было размером с мой большой палец, и каждое неслось на монстра. На некоторых были килты, на других – доспехи; некоторые из них были полностью обнажены. Однако все они были вооружены, и все они нацелились на монстра Дункана. В течение нескольких секунд они окружили его, пока он не скрылся из виду. Дункан упал на землю, неудачно приземлившись на бок. Я поморщилась. Когда он проснётся завтра утром, у него будет необъяснимо болезненный синяк. Я потёрла позвоночник. И не только у него.

Я снова подняла руку и на этот раз сделала вращение против часовой стрелки. Крошечная армия исчезла. Спустя долю секунды то же самое произошло с монстром.

Я встряхнула волосами, смахнула грязь с футболки и повернулась к своей съежившейся троице.

– Итак, – сказала я с улыбкой, – чему вы можете научиться из этого эпизода? Дин?

Он провёл дрожащей рукой по волосам и моргнул, глядя на меня.

– Э-э… всё время оставаться настороже?

Я кивнула.

– Да. Что ещё?

Сара сглотнула.

– Хорошо контролировать свои заклинания?

– Да, – я бросила взгляд на Дункана. На его лице отразилось лёгкое замешательство, но он не казался чрезмерно встревоженным тем, что чуть не столкнулся со смертью. – Несмотря на то, что вы можете легко контролировать всё, что создаёте, если вы отвлекаетесь, может произойти катастрофа, – мой тон сделался мрачным. – Не обольщайтесь. Возможны серьёзные травмы и даже смерть. Мы и так имеем дело с уязвимыми клиентами. Последнее, чего вы хотите – это сделать их жизнь ещё хуже, чем она есть, – я вышла из тени, чтобы Дункан наконец заметил моё присутствие, и опустилась перед ним на колени. – Как ты себя чувствуешь, Дункан? – тихо спросила я.

Его расширенные зрачки уставились на меня.

– Хорошо, – он нахмурился. – На самом деле, отлично, – он посмотрел на меня более внимательно. – Мы знакомы?

– Я друг, – сказала я ему.

– А, – он кивнул в знак понимания. – Ты тоже видела монстра?

– Видела, – я улыбнулась ему. – Он был довольно страшным.

– Я не испугался, – быстро заявил он. – Монстры меня не пугают.

Я похлопала его по плечу.

– Рада за тебя. Ещё увидимся.

– Будь осторожна, – пробормотал он. – Ты же не хочешь пораниться, – он подобрал под себя ноги, чтобы подняться, опираясь на стену. Затем начал шарить по карманам в поисках сигарет. Я оставила его в покое. Моя работа на данный момент была завершена, по крайней мере, в том, что касалось Дункана.

– Что произойдёт, – спросила Сара, – если он перейдёт на более сильнодействующие наркотики? Тогда он всё равно будет вашим клиентом?

– Да, – я вздохнула. – Но галлюцинации, которые я создаю, будут влиять на него более глубоко. Ему будет всё труднее контролировать моменты осознанности. Некоторым клиентам удаётся преодолеть это. Некоторым – нет. Вы можете подтолкнуть их к правильному пути, но вы не можете сделать выбор за них, – я коснулась своей груди. – Такая мотивация должна исходить изнутри.

Все трое стажёров выглядели довольно неуверенными. Румянец всё ещё не вернулся к щекам Дина. Начинать было нелегко. Впрочем, они скоро научатся.

– А он нас вспомнит? – спросил Дин.

Я покачала головой.

– Магия памяти действует на вас так же, как и на меня. Он ничего не вспомнит.

Все трое вздохнули с облегчением. Они явно всё ещё нервничали из-за своей новой работы. Я сочувственно улыбнулась.

– Быть феей кайфа не так уж и гламурно, – сказала я им. – Многие феи других профессий будут смотреть на вас свысока. Но не заблуждайтесь на этот счёт. Вы доставляете хоть немного радости своим клиентам. Что они потом с этим будут делать, зависит от них самих.

– Он выглядит не очень радостным, – отметил Дин.

Вот в чём проблема со специализированным языком, подумала я. Если вы не в теме, это часто кажется бессмысленным.

– Когда я говорю «радость» в данном контексте, – сказала я, – я на самом деле имею в виду ряд возможных эмоций. Всё позитивное и всё, что может привести к подлинной радости, как вы это понимаете, – я ещё немного подумала, прежде чем продолжить, тщательно подбирая слова, чтобы мои три ученика поняли, что я имею в виду на самом деле. – В случае Дункана речь идёт о храбрости. Он слишком напуган, чтобы взять себя в руки и двигаться дальше после травмы, которая привела его в такое положение. Я работала с ним несколько месяцев, чтобы укрепить его уверенность в себе. В прошлом году он не смог бы справиться с таким монстром, как тот, которого я только что сотворила. Потребовалось немало усилий, чтобы довести его до такого состояния. Быть феей кайфа – это не только дарить своим клиентам счастливые наркотические сны. Речь идёт о том, чтобы дать им инструменты, которые могут им понадобиться, чтобы выжить за пределами этого существования, – я обвела рукой вокруг, чтобы проиллюстрировать свою мысль.

– Всё гораздо сложнее, чем я думала, – сказала Сара, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо ещё.

– Вы поймёте все тонкости быстрее, чем думаете, – сказала я ей. Затем улыбнулась им всем. – Давайте отправимся домой в Колчестер и отдохнём. Вы можете провести вечер, вспоминая о том, что, что бы вам ни говорили другие, это отличная работа, и вы получите от неё огромное удовлетворение.

***

– Я, бл*дь, ненавижу свою работу, – я угрюмо уставилась в своё пиво. – Я провела три часа под паршивым дождём с паршивыми клиентами и паршивыми стажёрами, – я указала на свои волосы. – Ты же понимаешь, что никакое количество кондиционера не успокоит эту распушённость, верно?

Гарри ухмыльнулся мне.

– Я думаю, такая распушённость тебе идёт.

– Отвали.

– Я говорю правду. Ты выглядишь как пудель.

Я подняла взгляд от своего напитка и уставилась на него.

– Очень милый пудель, – сказал он.

Я фыркнула. Большинство других фей были наделены идеальными локонами и безупречной кожей. У меня, с другой стороны, были волосы, которые вполне уместно смотрелись бы на теле циркового клоуна, и я была склонна к появлению прыщей. Никто никогда не говорил, что жизнь справедлива.

– В любом случае, – сказал Гарри, – ты до смешного хороша в своей работе. Ты относишься к ней серьёзно и помогаешь множеству людей. Очень немногие из твоих клиентов умерли от передозировки, – он сделал паузу. – Ты трижды подряд становилась лучшим работником месяца! Так что перестань ныть по этому поводу. У тебя просто был плохой день.

– Скорее, неудачный год, – пробормотала я, сделала глоток своего напитка и вздохнула. – Ладно. На самом деле я не ненавижу свою работу. Просто мне чертовски скучно.

– Разве не поэтому твой босс даёт тебе всех этих стажёров? – спросил Гарри. – Чтобы держать тебя в напряжении?

Я поморщилась.

– Джейкоб пытается занять меня. Уверена, он думает, что я хочу занять его место. Однако последнее, чего я хочу – это ещё больше чёртовой бумажной волокиты по феям кайфа. Я не хочу сидеть за столом. Я хочу быть там, – я бесцельно махнула рукой перед собой, – помогать людям, – не говоря уже о том, чтобы быть лучшей феей кайфа из когда-либо существовавших. Это само собой разумеется.

– Ты действительно помогаешь людям, – Гарри почесал давнюю ссадину на тыльной стороне ладони. – И, по крайней мере, тебе не нужно торчать здесь и ждать дождя, как это делаю я. Эта засуха, которая у нас воцарилась, сводит меня с ума. С апреля у меня не получалось создать ни одной приличной радуги. И даже тогда мне сказали, что последняя, которую я сделал, была недостаточно хороша, потому что мои синие тона были слишком пресными. Синие тона по своей природе пресные!

Я посмотрела на него с сочувствием.

– Значит, ты всё ещё не получил лондонский контракт?

– Нет, – раздражённо буркнул он. – Он достался чокнутым близнецам. И то только потому, что их дядя Филипп Вестерсон.

Мои губы изогнулись в сочувственной улыбке.

– Помнишь, когда мы были студентами и создали ФПН? Нам не следовало забрасывать этот проект.

– В этом вопросе у нас не было особого выбора, – напомнил мне Гарри. – Кроме того, «Феи Против Непотизма» никогда бы не получили поддержки, когда все сильные мира сего наслаждаются своим положением благодаря этому самому непотизму. Мы были молоды и полны оптимизма, а теперь устали и перегружены работой. Так будет до тех пор, пока мы не выйдем в отставку, не получим свои пенсии и не умрём сразу после этого, – в его глазах плясали огоньки. – Так что нам следует забыть о нашей работе и просто веселиться ещё больше, – он чокнулся своим бокалом с моим и осушил его до дна. – Давай выпьем по стопочке. А потом в клуб. И, может быть, съедим кебаб, после чего меня быстренько вырвет в ближайшую канализацию.

Я усмехнулась.

– Это очень заманчиво. Но завтра меня вызвали на раннюю встречу. Я понятия не имею, чего хочет Джейкоб, но, полагаю, мне понадобится ясная голова. Особенно, если он собирается отчитать меня за то, что я на прошлой неделе заставила того последнего клиента купаться в озере. Он не понимает, что это была тщательно спланированная операция, призванная помочь моему мальчику преодолеть страх перед водой. Если он думает, что может сделать мне официальное предупреждение за то, что я чуть не утопила человека, то его ждёт сюрприз.

– Так держать, девочка, – он подтолкнул меня локтем. – Вот видишь? Ты действительно заботишься о своей работе.

– Конечно, забочусь, – вздохнула я. – Но мне всё равно скучно.

– Тогда только одну стопку. Водки.

Я не могла отрицать, что испытывала искушение. Я решительно покачала головой.

– Нет. Ходили слухи, что создаётся новая оперативная группа для работы с людьми, употребляющими синтетический наркотик, который недавно появился на улицах. Кажется, он называется «Крылья», – я пожала плечами. – В любом случае, если это произойдёт, я хочу возглавить это дело. У меня есть опыт и навыки.

Гарри приподнял бровь.

– Не говоря уже о твоих амбициях.

Мы много раз говорили об этом.

– Зачем мечтать, если ты не готов работать, чтобы их достичь?

– Саффрон, ты мечтаешь не о том, чтобы возглавить оперативную группу «Крыльев».

Мой рот скривился.

– Нет, не об этом. Но прямо сейчас это всё, что я могу сделать, – я наклонилась и быстро чмокнула его в щёку. – Увидимся позже.

– Не сомневайся.

***

Джейкоб был неплохим начальником. На самом деле, я вполне уважала его и восхищалась им. Он твёрдо управлял коллективом и не терпел идиотов. По общему признанию, у него была тревожащая склонность с безудержным энтузиазмом воплощать в жизнь новые инициативы, полученные на различных курсах подготовки менеджеров среднего звена, независимо от того, были ли это хорошие идеи или нет. К сожалению, я не могла винить его за то, что он обладал таким же горячим желанием преуспеть, как и я. Просто я хотела, чтобы у меня было больше возможностей блеснуть. Если отбросить скромность, то быть большой рыбой в маленьком пруду очень хорошо, но мне не хватало места.

– Присаживайтесь, Саффрон, – Джейкоб указал на стул перед своим столом. – Спасибо, что пришли так рано. Я знаю, что вчера у вас был напряжённый день.

– Всё было не так уж плохо.

– Ваши стажёры были впечатлены. Вы хорошо поработали, разожгли их интерес. Ни одна фея не хочет работать в нашем отделе. Мы всегда можем рассчитывать на вас в том, что вы покажете новичкам, как всё устроено на самом деле. Волшебство, которое вы творите с ними, а также с вашими клиентами, поистине чудесно. Сложные гобелены, расшитые золотом. Вот что вы делаете.

Я нахмурилась, глядя на него. Джейкоб обычно не склонен к цветистым выражениям. Он также не склонен к расточительным комплиментам. Что-то определённо не так.

– Я делаю то, что мне велели, – медленно произнесла я.

– И вы делаете это очень хорошо. Многие другие феи кайфа равняются на вас.

Выражение его лица было на удивление серьёзным. Это меня встревожило.

– Ладно, – сказала я, – хватит уже. В чём, собственно, дело?

Он наморщил нос.

– Этот отдел никогда не был вашим первым выбором.

– Нет.

– Кажется, вы пытались устроиться на работу к феям удачи?

Я кивнула. С каждой секундой мои подозрения росли.

– И к феям снов?

– Да. И что из этого?

Джейкоб проигнорировал мой вопрос.

– Вы также трижды пытались устроиться в отдел крёстных фей. Вас не внесли в список ожидания.

Я наклонила голову.

– Это ваша попытка сказать мне, что мне повезло получить хоть какую-то работу?

Его взгляд был твёрд.

– Нет. Это моя попытка сказать вам, что мы увидели ваш потенциал, даже если другие отделы этого не заметили. Вы хорошо справляетесь со своей работой. Если вы продолжите в том же духе, то однажды сможете возглавить весь отдел.

Здесь определённо притаилось «но». Я скрестила руки на груди.

Джейкоб вздохнул.

– Появилась вакансия в другом отделе. Они намекнули, что вы подходите. Они хотели бы пригласить вас на собеседование.

Я уставилась на него.

– Меня?

Он фыркнул.

– Это далеко от идеала. Вы вернётесь на самое дно карьеры. Вам предстоит узнать много нового, и вы будете значительно старше, чем любой другой новичок. Это может показаться привлекательным, но вы должны помнить, что не всё то золото, что блестит.

– В каком отделе? – спросила я.

– Просто потому, что у какого-то места хорошая репутация, не означает, что это действительно замечательное место для работы. И то, что вас пригласили на собеседование, не означает, что вы получите эту должность.

– Джейкоб, в каком отделе?

Его губы шевелились, и слова слетали с них, но по какой-то странной причине я не могла их расслышать. То, что он сказал, не укладывалось в голове.

– Извините, – сказала я. – Я не расслышала. В каком отделе?

Он оставался спокоен, но в его глазах появился странный блеск.

– Тот самый, куда вы подавались трижды. Предполагаемая вершина дерева фей, – в его тоне прозвучала нотка горечи.

– крёстные феи? – глупо переспросила я. – крёстные феи запросили меня?

– Вы не обязаны этого делать, – повторил он. – Вам не обязательно присутствовать на собеседовании.

Я уже была на ногах.

– Когда? – потребовала я, и моя кровь бурлила от восторга при одной мысли об этом. – Где?

Джейкоб поджал губы.

– Их заместитель директора хотела бы поговорить с вами как можно скорее. На самом деле она ждёт снаружи. Она проведёт с вами собеседование здесь. Вам не обязательно использовать Метафору, чтобы добраться до их здания. Она, – мрачно добавил Джейкоб, – на редкость лишена чувства юмора.

Мои ноги уже несли меня к двери. Почему я не оделась поприличнее сегодня утром? Чёрт возьми. Нет времени пойти переодеться. Я не хотела давать крёстным феям шанс передумать. Они запросили меня. Меня. Возможно, это будет лучший день в моей жизни.

– Спасибо вам, Джейкоб! Огромное спасибо!

– Вам не обязательно соглашаться на эту работу, – ещё раз крикнул он мне вслед.

Я почти не слышала его. Иногда желания действительно сбываются. Моя мама никогда бы в это не поверила. Гарри тоже. Честно говоря, сейчас я тоже не верила.

Глава 2

Снаружи офисное здание выглядело как любое другое здание в этом заурядном пригороде Колчестера. Серое. Неприметное. Не настолько чистое и не настолько грязное, чтобы вызывать комментарии. На самом деле, фасад вызывал ровно такой же интерес, как зубная фея, рассказывающая об опасностях ирисок. Здание было спроектировано так, чтобы никто не удостоил его повторным взглядом на случай, если окружающие его отпугивающие заклинания не сработают, и человек решит забрести внутрь. Однако, как только вы переступали порог, в воздухе чувствовался трепет. Вот тут-то и происходило волшебство.

Несмотря на то, что мой лучший костюм и самая яркая блузка покрывали большую часть моего тела, я чувствовала, как по коже пробегают восхитительные мурашки. Это казалось нереальным. Аделина Мотус провела собеседование со мной только в пятницу, и вот, менее чем через три дня, я была готова приступить к своей новой работе. Я хотела этого всю свою жизнь, но никогда по-настоящему не ожидала, что это произойдёт. Я знала, как всё устроено, и знала, что никогда не окажусь на первом месте в списке кандидатов в феи-крёстные. И всё же я была здесь. Годы напряжённой работы с феями кайфа – и я доказала, что достойна этого. Я сделала глубокий вдох, позволяя себе насладиться ароматом жимолости, прежде чем, стуча каблуками, подойти к стойке администратора.

– Здравствуйте, – я одарила секретаршу своей самой восторженной улыбкой. – Я Саффрон Сойер. Я здесь для того, чтобы…

– Присаживайтесь, – она не подняла головы от журнала.

Я вздёрнула подбородок и чуть-чуть повысила голос. С этого момента я была важной персоной. Кем-то, с кем нужно считаться. Я больше не была тем, кто позволял усаживать себя на неудобные стулья, расставленные для посетителей.

– Я сказала, – повторила я, – я Саффрон Сойер. Я новая фея-крёстная, – затем, поскольку мне показалось важным это сказать, добавила: – Это мой первый рабочий день. Директриса ждёт меня.

Какое-то время секретарша не шевелилась. Я едва сдержалась, чтобы не кашлянуть от нетерпения и не начать барабанить ногтями по мраморной стойке, хотя моя мама настояла на том, чтобы позвонить мне сегодня утром перед уходом дома, и напомнить, что я должна быть вежливой со всеми, кем бы они ни были. Однако затем секретарша медленно подняла голову и уставилась на меня. Она не улыбалась. На самом деле, у неё был такой вид, словно она проглотила кислую сливу.

– Я знаю, кто вы.

Она больше ничего не сказала. Я предположила, что в этом нет необходимости. Возможно, её работа вынуждала её быть немногословной. У меня промелькнуло воспоминание о том, как одна из моих старых учительниц рассказывала мне историю о том, как особенно болтливых фей наказывали тем, что им на каждый день вводили ограничение в словах. Произнесёшь больше тысячи слов за двадцать четыре часа, и вместо милого носика-пуговки, который был характерен для нашего вида, получишь свиное рыло. В то время я думала, что это просто учительская уловка, призванная заставить меня заткнуться. Впрочем, я могла и ошибаться. Когда дело касается фей, никогда нельзя быть до конца уверенной. В любом случае, я проглотила свой язвительный ответ и коротко кивнула. Затем покорно повернулась и направилась к ближайшему стулу. Он оказался ещё более неудобным, чем выглядел.

Я заёрзала, отчего стул громко заскрипел. Секретарша резко повернула голову в мою сторону. Я не стала извиняться. Я буду вежлива. Но не проявлю слабость. Я одарила её ещё одной лучезарной улыбкой, давая понять, что вынужденная поза, от которой у меня уже болела спина, была именно тем, чего я ожидала, когда встала этим утром. Она только фыркнула и снова отвела взгляд.

Открылась входная дверь, и в комнату, болтая и хихикая, ввалились трое. На первый взгляд, они казались обычными офисными работниками, но я не могла не заметить, как блестят их румяные лица. Я села немного прямее.

– Дорогие мои, – сказала та, что повыше ростом, чьи блестящие светлые волосы были такими прямыми и такими идеальными, что мне почти казалось, что я смогу увидеть в них своё отражение, если присмотрюсь повнимательнее, – наслаждайтесь, пока можете. Теперь, когда директриса открыла офис для любых дерьмовых феечек, считающих, что у них есть навыки, необходимые для того, чтобы стать одной из нас, в столовой до конца наших дней будут подаваться сэндвичи с рыбными палочками, чипсы и сыр. Деликатесы из кресс-салата и гранатовых бриошей окажутся под угрозой исчезновения. Как и мы.

Единственный мужчина в группе фыркнул.

– Алисия, это уже слишком. К нам присоединилась только одна болотная фея. Она быстро поймёт своё место.

– Лучше бы так и было. На самом деле… – её голос затих, когда она заметила меня. На её лице медленно расплылась улыбка. – На самом деле, – повторила она уже громче, – она, вероятно, убежит отсюда, поджав хвост, как только поймёт, что именно от неё требуется, – она фыркнула. – Это не только размахивание волшебными палочками и исполнение заветных желаний.

Последняя из троицы, женщина с волосами цвета воронова крыла и губками-бантиком, подчёркнутыми идеально нанесенной алой помадой, широко раскрыла глаза.

– А у болотных фей есть хвосты?

Алисия рассмеялась.

– Вполне возможно, – сказала она. – Я никогда не подходила к ним достаточно близко, чтобы узнать, – она повысила голос, чтобы быть абсолютно уверенной, что я её слышу. – Они определённо выглядят достаточно гротескно.

Они втроём подошли к стойке администратора. Я почувствовала приступ раздражения от того, что, несмотря на их колючие выпады, я по-прежнему завидовала их способности выглядеть грациозными, как лебеди. В каждом их движении была чувственная плавность, которой, я знала, я никогда не смогу научиться. Без сомнения, именно это заставило меня подняться на ноги. Либо это, либо намёк на то, что сэндвичи с рыбными палочками в чём-то уступают другим продуктам питания. Я обожала бутерброды с рыбными палочками.

– Я не болотная фея, – громко заявила я. Мои слова эхом разнеслись по мраморному полу с едва уловимым оттенком упрёка. Не то чтобы я имела что-то против болотных фей. На самом деле, мне нравилась их тёмно-зелёная кожа и способность сливаться практически с любым природным фоном. – К сожалению, я не могу назвать их своими родственниками, – добавила я. – Как бы мне этого ни хотелось.

Женщина с волосами цвета воронова крыла хихикнула.

– Кто-то только что заговорил?

Раздался новый взрыв смеха.

– Да, – сказала я. – Я заговорила.

Я мысленно взвесила все варианты. Как же было заманчиво язвительно отшить эту очаровательную троицу. Будучи феей кайфа, я бы, наверное, колотила бы их, пока они не извинились бы. Я сомневалась, что это будет хорошей идеей. Наживать себе врагов на всю жизнь в первый же день было не лучшим решением. И всё же, хотела эта троица видеть меня здесь или нет, было спорным вопросом. Я нужна им. Сама манера моего собеседования доказывала это. Кроме того, я почти ожидала такого приёма. И самый эффективный способ справиться с ядом – это сладкое противоядие. В конце концов, я не могла позволить сиюминутному удовлетворению встать на пути достижения моих долгосрочных целей.

– Я Саффрон, – сказала я. Я старалась, чтобы мой голос звучал легко и приятно. Моя искренность, притворная или нет, была ключевым фактором. – Я с нетерпением жду возможности поработать со всеми вами. Возможно, я смогу научиться говорить так же, как вы, чтобы в будущем вы могли лучше меня слышать. Я всегда стремилась к тому, чтобы говорить с хрустальным акцентом, – я изогнула губы в лёгкой улыбке. – Взрывные согласные так недооцениваются.

– Что такое взрывные согласные?

– О, Фигги, заткнись же, – пробормотала Алисия.

Моя улыбка стала шире.

– В этом разница между «лестью», – сказала я, подчёркнуто выговаривая «т», – и «лесью», – я пошире распахнула глаза. – И позвольте мне сказать, что я в восторге от вашей помады. Этот оттенок такой эффектный и смелый.

Фигги захлопала ресницами, словно рефлекторно реагируя на комплимент.

– Вы так добры, – она взглянула на мужчину-фея, стоявшего рядом с ней. – Я же говорила, что это хороший выбор цвета, Руперт.

Он закатил глаза. Но затем он также склонил голову в мою сторону с проблеском одобрения. Ай да я. В первый час на работе я избежала кулачных боёв. Это можно считать победой. Затем этот проблеск слегка сменился чем-то, больше похожим на ухмылку. Возможно, я всё-таки ничего не выиграла.

– С алым ты выглядишь бледной и болезненной, – огрызнулась Алисия, обращаясь ко всё ещё улыбающейся Фигги.

Секретарша, которой удалось оторвать взгляд от своего журнала, скрестила руки на груди и сердито посмотрела на меня. По мне пробежала лёгкая волна теплоты. По крайней мере, её недружелюбие не дискриминировало между разными феями.

– Вы трое планируете сегодня регистрироваться на смену, – спросила она, – или так и будете стоять здесь и заставлять мой вестибюль выглядеть неопрятным, пока не придёт время расходиться по домам?

Алисия открыла рот. Я ждала резкой реплики. Однако вместо этого её ответ был мягким.

– Я приношу свои извинения, Миранда, – она повернулась ко мне спиной и потянулась за тем, что, как я предположила, было регистрационной книгой. Она прижала большой палец к чистой белой странице, вскинула голову и неторопливо направилась к лифту. Фигги и Руперт последовали её примеру. Ни один из них даже не оглянулся на меня. Я уставилась на секретаршу в приёмной, совершенно потрясённая. Эта дама явно обладала значительной властью. Я мысленно поблагодарила свою мать за то, что она посоветовала мне быть вежливой. Если эта женщина смогла построить всех Алисий этого мира, то она та, с кем мне нужно познакомиться поближе.

– Вы, – сказала она, глядя на меня свысока, – либо невероятно умны, либо невероятно глупы.

– Ну, Миранда, – ответила я, – я убеждена, что это первое. Естественно.

Она отстранилась с резким шипением.

– Меня зовут миссис Джардин, и вы должны обращаться ко мне именно так, – она хлопнула ладонью по столу перед собой, чтобы придать своим словам особую выразительность. – А теперь садитесь. Вы выглядите нелепо, когда так размахиваете руками, – и с этими словами она снова уткнулась в свой журнал. Ёбушки-воробушки. Этими тремя слогами я практически уничтожила всё дружелюбие, которое могла бы вызвать в свой адрес. Отличная работа, Саффрон. Отличная, чёрт возьми, работа.

***

Прошёл почти час, а я всё ещё не выбралась за пределы вестибюля. Я пересчитала все лампочки в мерцающей люстре, свисающей с потолка. Я прикинула, что от входной двери до стойки администратора тридцать восемь шагов. Если вприпрыжку, то двадцать. Я даже определилась с оттенком краски, который выбрала бы, чтобы подчеркнуть великолепие стен и смягчить атмосферу, когда меня назначат директрисой (примерно через шестнадцать лет, если мои планы осуществятся). За всё это время ни одна живая душа не вошла в здание и не вышла из него. А миссис Миранда Джардин ни разу не подняла головы. Возможно, это проверка. Феи кайфа не отличались терпением. Феям-крёстным оно требовалось в избытке. На самом деле, это было написано во всех служебных принципах. Достижение оптимального исполнения желаний – медленный, кропотливый процесс, за который полагается огромное вознаграждение. Все наши феи проявляют предельное терпение и благопристойность, ожидая результатов. Если я смогу показать власть имущим, что способна справиться с таким однообразием, тогда, возможно, я докажу, что достойна этой должности. Увы, с этим было бы гораздо легче справиться, если бы моя задница не затекла так сильно от долгого сидения на неудобном стуле.