Текст книги "Желаемое за действительное (ЛП)"

Автор книги: Хелен Харпер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Как только двери лифта закрылись за Адвокатом Дьявола, и офис снова освободился от его мрачного присутствия, Аделина встала из-за своего стола в передней части помещения и направилась ко мне. Она сунула лист бумаги мне под нос.

– Вот, – сказала она. – Ваши первые клиенты.

Я уставилась на список имён. Вот вам и перерыв на чашечку чая. В списке было целых восемь имён. Я прикинула, что опытной крёстной фее потребовалось бы недели две, чтобы разобраться со всеми ними и убедиться, что их потребности должным образом удовлетворены.

– Мы даём вам облегчённую нагрузку, – сказала мне Аделина, – потому что вы новичок. Но не ждите, что всегда будет так легко. В любом случае, не ждите особого отношения. Эти клиенты должны быть обслужены до конца недели.

Э-э, что?

– Я ещё не закончила свою серьёзную подготовку, – сказала я, используя её же слова против неё самой. Чёрт возьми, я на самом деле ещё не начинала свою подготовку. Помимо того немногого, что мне удалось узнать о работе крёстных фей, наблюдая за ними на улицах, я понятия не имела, как они выполняют задания.

– Как, я уверена, вы слышали, – бодро сказала Аделина, искоса взглянув на Далилу, – мы работаем уже не полным штатом. Вам придётся учиться на работе, – её взгляд был суровым. – Это лучшее обучение. Я уверена, что очень скоро вы запомните все важные детали, – затем, прежде чем я успела что-либо сказать или задать хоть один вопрос, она развернулась и ушла, бросив через плечо единственное напоминание. – И не забудьте прибраться на этом жалком подобии письменного стола!

Далила приподняла бровь, глядя в мою сторону. Теперь, когда мы поделились друг с другом настоящими сплетнями, она заметно успокоилась.

– С тобой всё будет хорошо, – сказала она. – Кроме того, все эти обучающие видео такие скучные, что от их просмотра у тебя мозги превратятся в кашу.

Я слегка улыбнулась ей, мечтая, чтобы мои внутренности не дрожали так сильно. То, как Аделина удивительно быстро передумала и разрешила мне работать с клиентами, было очень странным. Подозрительным. Не говоря уже о том, что теперь, когда я знала, почему меня на самом деле сюда перевели, мне нужно было ещё лучше проявить себя. И впервые я не была уверена, что справлюсь с этим. Я просмотрела список своих клиентов и номера дел рядом с каждым именем. Я понятия не имела, с чего начать. Я решила выпить кофе. Мне нужно что-нибудь покрепче чая, и я действительно заслужила небольшой перерыв. К сожалению, о водке в данный момент не могло быть и речи. Я кивнула сама себе. Да. Прежде всего, мне нужно приготовить кофе.

***

В последнем порыве услужливости Далила указала мне на маленькую кухню в задней части офиса. Я взяла себе большую кружку с мультяшным изображением разноцветного единорога, которая, по крайней мере, могла поднять мне настроение, и приготовила чашку растворимого кофе. Гранулы на запах казались дешёвыми, а единственное молоко, которое я смогла найти, было каким-то дерьмовым порошком. К тому моменту это уже не имело значения. Если напиток был слегка горячим, содержал кофеин и был достаточно крепким, чтобы притупить мои вкусовые рецепторы, это вполне подходило. Там был небольшой холодильник, но он был забит микроволновочными контейнерами с этикетками и различными картонными коробками, в каждой из которых категорически говорилось, что ужасные вещи произойдут с каждым, кто хотя бы попробует кусочек вялого огурца, который ему не принадлежит. По крайней мере, я знала, что здесь есть столовая для персонала, где я могу перекусить, даже если я ещё не знала, где она находится. После истории с ухом я не думала, что смогу что-нибудь съесть.

Когда я направилась к своему столу, Билли появился снова. Когда он увидел меня, выражение его лица помрачнело, и он шагнул ко мне.

– Что ты делаешь?

Я бы подумала, что это очевидно. Я улыбнулась ему и ничего не ответила. В этом случае любой мой ответ, очевидно, вызвал бы небольшой взрыв. Лучше позволить ему продолжать, чтобы я могла начать работу поскорее.

– Ты, – сказал он, грозя пальцем у меня перед носом, – не можешь ходить здесь с таким горячим напитком! Что произойдёт, если ты прольёшь его на кого-нибудь, и он или она получит ожоги третьей степени?

Учитывая, что вода была скорее чуть тёплой, нежели обжигающе горячей, я посчитала, что вероятность того, что кто-то обожжётся жидкостью из моей кружки с единорогом, была крайне мала.

– Этого больше не повторится, – сказала я. Конечно, я солгала.

Он подозрительно прищурился и посмотрел на меня.

– Билл, – протянул Руперт, высунув голову из-за ближайшей перегородки. – Дай девочке передохнуть. Это её первый рабочий день, и он уже был тяжёлым, – он одарил меня широкой улыбкой. – Как ты справляешься, Саффрон? Хорошо себя чувствуешь? – он закинул руки за голову, отчего его загорелые бицепсы вздулись. У меня вдруг возникло отчётливое ощущение, что это было отработанное движение, призванное максимально эффективно продемонстрировать его тело. А. Ну ладненько.

Я захлопала ресницами и подумала о том времени, когда я отправилась в Нью-Йорк на каникулы, путешествуя на самолёте, а не через магическую Метафору, и оказалась в самой длинной в мире очереди на таможню. Весь полёт у меня болел желудок, но я до конца не осознавала, насколько всё плохо, пока не оказалась в толпе людей, без туалета поблизости, и не выпустила то, что, как мне показалось, было всего лишь пердежом. Мои щёки вспыхнули при этом воспоминании, а улыбка Руперта стала шире. Ничто так не радует, как то, что новенькая краснеет перед тобой в свой первый рабочий день. Может, я и не доверяю ему, но это не значит, что я не снизойду до того, чтобы манипулировать им для получения желаемого.

– У меня всё хорошо, – пробормотала я. – Спасибо.

Билли, похоже, испытывал отвращение. Ничего страшного, я разберусь с ним позже. Я опустила голову и проделала остаток пути до своего пыльного угла. Учитывая, со сколькими клиентами мне предстояло встретиться до пятницы, мне придётся пока отложить свои опасения по поводу моих новых коллег по работе, странных исчезновений и отрезанного уха. Я поставила кружку на единственное свободное место на своём столе и сложила покрытые паутиной коробки с документами в беспорядочную кучу под столом. Я сильно подозревала, что если просто выброшу их, не проверив содержимое, то буду нести ответственность за потерю нескольких важных бумаг. Я просмотрю их позже, прежде чем отправить на свалку. Я чихнула, когда в воздухе вокруг меня закружились пылинки, и коротко извинилась перед Далилой. Она махнула мне рукой, как будто это не имело значения, но по выражению её глаз я поняла, что она не в восторге. Я больше не обращала на неё внимания и вместо этого подкатила свой сломанный стул к одному из пустых столов, заменив его на тот, что уже стоял там. Принадлежал ли он бедной Лидии, Алистеру, Борису, Эдвине или Джейн, никому из них он в ближайшее время не понадобится. У моего нового кресла были шаткие колёсики, из-за чего его было трудно подкатить к моему столу. Но всё же оно было лучше предыдущего. Я с трудом дотащила кресло до своего маленького уголка. Я проигнорировала косые взгляды, полные ненависти, которые я получала за свои действия, и устроилась поудобнее. Без разницы. Что бы ни происходило дальше, я всё равно собиралась стать самой потрясающей феей-крёстной, которую когда-либо видел мир.

Глава 7

Моих новых клиентов сложно было сравнить меж собой. Все они жили в разных частях страны, были разного возраста, разного пола и имели разные профессии. Я подумала, что начинать с такого разнообразного ассортимента будет даже хорошо. Таким образом, я смогу многому научиться.

Первым в моём списке значилось имя Люка Уэллса, девятнадцатилетнего студента, изучающего философию, политику и экономику в Оксфордском университете. Я напечатала номер дела в своём ноутбуке, не обращая внимания на непрерывный жужжащий звук, издаваемый работающим вентилятором, и просмотрела скудные детали. Там было очень мало информации – имя, дата рождения и основные факты о семье. Его родители, мистер и миссис Уэллс, жили в Лондоне в небольшом доме с террасой, хотя сам Люк родился в Оксфорде. Других подробностей об его родителях не было. Даже имён. У Люка не было ни братьев, ни сестёр, и не было никаких признаков его криминального прошлого. Любую дополнительную информацию мне придётся искать самостоятельно. Хорошо, что в своё время, когда я была феей кайфа, я работала со многими студентами университета. Многие из них посещали престижные университеты вроде Оксфорда. Я знала этот тип людей. Частное образование, куча денег и соответствующее самомнение. Этот парень, однако, происходил из рабочего класса. Судя по тому, что я смогла почерпнуть, взломав университетские архивы, его учёба шла хорошо, и он преуспевал в своих занятиях. Это могло означать только то, что его проблемы были социальными.

– Ты не чувствуешь, что вписываешься в общество, не так ли? – сказала я экрану. – Ты окружён Рупертами, Алисиями и Фигги, у каждого из которых важные фамилии, загородные поместья и умение объезжать лошадей. Ты чувствуешь себя обделённым, – я потёрла ладони. Моё первое дело оказалось таким, в которое я могла вонзить зубы. Это будет фантастично.

Я уже подметила серебристую дверь с блестящей буквой «М», расположенную рядом с лифтом. Она была идентична той, которой пользовались феи кайфа. Я осушила свою чашку и встала. Обед быстро приближался, и в животе у меня уже начинало урчать. Однако, если я смогу установить контакт с Люком до того, как куплю себе что-нибудь поесть, я докажу всем, кто наблюдает за мной, что у меня хорошая трудовая этика, даже если я на самом деле мало что знаю о тонкостях своей работы.

Я схватила свою сумку, нелепый розовый плащ и волшебную палочку, затем помахала Далиле и двинулась к выходу, по пути столкнувшись с Алисией. Я не видела, как она выходила из кабинета Директрисы. Если бы я это заметила, я бы нашла время, чтобы проверить, как она. Несмотря на прежнее недружелюбие, ухо Лидии сильно потрясло её. В любом случае, разговаривать с ней сейчас не имело смысла. Толпа других крёстных фей, включая Фигги, столпилась вокруг неё, похлопывая по плечу и выражая глубокое сочувствие. Если быть откровенной, то я больше сочувствовала безухой Лидии. Однако даже я знала, что лучше не говорить этого вслух. Я сомневалась, что Алисия одобрит моё беспокойство. Я не поднимала головы, пока не дошла до двери Метафоры, где поправила сумку, расправила плечи и нажала на дверную ручку. Восхитительное тайное волшебство разлилось по моей коже.

– Подождите! – пискнул позади меня тонкий, пронзительный голос. – Если вы собираетесь куда-нибудь пойти, вам это понадобится!

Я убрала руку с дверной ручки и обернулась. Передо мной стоял подросток, который сфотографировал меня ранее. Он протягивал мне бейджик.

– Вы должны брать это, если собираетесь куда-нибудь пойти. Если у вас его нет, Метафора не сработает.

Что ж, это явно будет раздражать. Я выругалась про себя, затем смягчить выражение своего лица. Ребёнок-практикант не виноват, что крёстные феи придерживались таких жёстких правил.

– Спасибо за это, – сказала я. – Я ценю, что вы сделали это так быстро.

Он выглядел испуганным.

– Не за что, – он попятился и чуть ли не побежал в противоположном направлении. Я задалась вопросом, это я, в частности, заставляю его нервничать, или сама комната Метафоры. Затем я взглянула на фотографию в своём новом удостоверении личности и поняла, в чём проблема. Мои глаза были полузакрыты, что придавало мне вид наркоманки, а волосы, казалось, выбились из тугого пучка, который я собрала сегодня утром. Кудряшки торчали во все стороны. Это выглядело не столько так, будто меня протащили сквозь живую изгородь задом наперёд, сколько так, будто я подражала стилю Альберта Эйнштейна, после чего пережила удар молнии, пролетела сквозь ураган, а затем пролезла сквозь живую изгородь. В довершение всего, моё имя под фотографией гласило Савлон. Я поморщилась и подняла глаза, но парень благоразумно исчез. Не похоже, что в ближайшее время я получу второе удостоверение личности.

Вздохнув, я вытащила заколки и выбросила их в ближайшую урну, затем встряхнула волосами. Если я выгляжу ужасно, то могу признаться в этом и полностью войти в образ карги. Краем глаза я заметила, что две другие крёстные феи усмехаются, глядя на меня. Я сделала единственное, что могла, и усмехнулась в ответ. И вот, наконец, я вошла в комнату Метафоры.

Она была небольшой, но идеальной формы. Не больше соседнего лифта, искрящиеся стены из белого мрамора, которые отражали свет, несмотря на отсутствие окон. Я осторожно шагнула вперёд, пока мои пальцы ног не коснулись крошечного крестика на полу. Я повозилась со своим плащом, в конце концов сумела накинуть его на плечи так, чтобы он хотя бы отдалённо напоминал плащ, и завязала ленту на шее. Я потянула за узел, чтобы он не слишком сильно врезался в голую кожу горла. Плащ ощущался невероятно громоздким и тяжёлым. Я сморщила нос. Наверное, рано или поздно я привыкну к этому. По крайней мере, я выглядела как крёстная фея, и то плюс. Я выпрямилась, расправила плечи и чётким голосом произнесла номер дела, прежде чем закрыть глаза. Раздался знакомый слабый свист. Мгновение спустя я обнаружила, что стою перед простой деревянной дверью.

Я огляделась по сторонам. Позади меня тянулись ряды полок, каждая из которых была забита книгами. Значит, это библиотека. Я кивнула сама себе. Пока что всё так, как и следовало ожидать. Люк Уэллс, без сомнения, сидел в кабинке напротив меня, изучая сложные тексты с ручкой во рту и перепачканными чернилами пальцами. Я улыбнулась про себя. Вот оно; то, о чём я мечтала все эти годы. Я исполню его желание и изменю его жизнь к лучшему.

Я резко постучала в дверь и вошла, не дожидаясь, пока мне ответят. Однако клиент, о котором шла речь, не хмурился над книгой и не делал какие-то подробные записи. Он лежал на столе, прикрыв глаза рукой, и из его носа доносилось тихое похрапывание. Кроме того, в воздухе отчётливо пахло затхлым алкоголем. Я нахмурила брови. Возможно, предыдущий обитатель кабинки наслаждался бурной ночью в городе. Люк Уэллс – мой Люк Уэллс – не спал всю ночь только ради учёбы. Я осмотрелась на месте. Нигде не было видно никаких книг. Всё, что я смогла увидеть – это какие-то клочки бумаги с нацарапанными на них каракулями. Я всмотрелась в один из них. На самом деле, вместо каракулей, которые я ожидала увидеть, это был сложный рисунок какой-то эмблемы. Возможно, Люк был разочарованным художником.

Я прочистила горло.

– Привет!

Единственным ответом, который я получила, был очередной храп. Я вытащила волшебную палочку и ткнула его в плечо.

Люк издал неприятный гнусавый звук и застонал. Я ткнула его снова. На этот раз он вздрогнул, при этом откинувшись назад и чуть не сбив меня с ног.

– Ты кто, бл*дь? Эта кабинка зарезервирована на всё утро. Иди и найди свой уголок.

Должно быть, я помешала хорошему сну.

– Я здесь ради тебя, Люк, – сказала я. – Я в нужном месте.

Он провёл рукой по растрёпанным каштановым волосам и прищурился.

– Я тебя не знаю, – он заколебался. – Или знаю? – он оглядел меня с ног до головы. – Мы перепихнулись в прошлые выходные после вечеринки у Байерсов? Дорогая, как бы весело это ни было, если ты ждёшь продолжения, то будешь разочарована. Я взял за правило никогда не спать с одним и тем же человеком дважды, – он пристально посмотрел мне в лицо. – Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что переспал с тобой однажды. Ты немного старше моих обычных предпочтений.

Я моргнула. Это совсем не то, чего я ожидала.

– Ты меня с кем-то перепутал, – натянуто сказала я.

– Тогда кто ты? – он протянул руку и потрогал мой розовый плащ. – Это что, какой-то розыгрыш? – он оглядел голые стены. – Меня сейчас снимают?

– Могу тебя заверить, что это не так, – я вздёрнула подбородок. – Я Саффрон, – важно произнесла я. – Я твоя крёстная-фея.

Люк долго смотрел на меня. Потом расхохотался.

– Ага, конечно. А я Золушка, – он наклонился к моему лицу, выпустив при этом облако неприятного запаха изо рта. – Отъе*ись сейчас же. Мне нужно выспаться.

Я осталась на прежнем месте. Ладно, возможно, он был не совсем тем достойным клиентом, которого я ожидала, но я смогу приспособиться. Мне приходилось иметь дело с людьми и похуже, чем он. В конце концов, я была чёртовой феей кайфа.

– Я понимаю, тебе трудно в это поверить, – мягко сказала я. – Но это правда. Я твоя крёстная фея, и я здесь для того, чтобы воплотить все твои мечты в реальность, – я помолчала. – Ну, по крайней мере, одну мечту. У меня нет времени на все, – я взмахнула палочкой, чтобы доказать правдивость своих слов.

Люк покачался на пятках.

– Верно, – сказал он. – Теперь я понимаю, почему ты думаешь, будто выглядишь волшебницей, держа в руках палку и надев розовую простыню. Чего ты не понимаешь, так это того, что выглядишь как конченная дура. В какую бы игру ты ни играла и что бы ни продавала, меня это не интересует, – он кивнул мне за спину. – Дверь там, – он повернулся, тяжело опустился на стул и снова навалился на стол.

Я прикусила нижнюю губу. С чего бы ему мне верить? Он жил в обычном мире, где не существовало магии. Я не давала ему повода думать, что говорю правду. С моими предыдущими клиентами это никогда не было проблемой. Их набитые наркотиками головы редко требовали, чтобы я представлялась. Для меня это совершенно новая реальность. Без сомнения, об этом говорилось в одном из обучающих видеороликов, которые мне не удалось посмотреть. Возможно, это также рассматривалось в подробном руководстве, которое я ещё не читала. Но теперь уже слишком поздно. Мне просто придется импровизировать.

Я на секунду задумалась, а затем взмахнула палочкой. Почти мгновенно запах бекона перебил вонь затхлого алкоголя. Люк снова поднял голову и уставился на булочку с беконом, которая теперь лежала на столе.

– Откуда это взялось? – подозрительно спросил он.

– Я сотворила это из воздуха, – сказала я ему. – Это поможет тебе справиться с похмельем, – я шагнула к нему. – Мне нужно, чтобы ты сосредоточился, Люк. Ты же не хочешь упустить свой единственный шанс со мной. У феи-крёстной есть только одно желание. Ясная голова поможет.

Он всё ещё смотрел на булочку с беконом. Я не была уверена, что он расслышал хоть что-то из того, что я сказала.

– Ты принесла это с собой, – сказал он. – В библиотеку нельзя приносить еду, знаешь ли.

Судя по тому немногому, что я о нём узнала, я почему-то сомневалась, что это правило его особенно волнует.

– Я не принесла это с собой, – весело сказала я. – Я сотворила это сама. Если бы я вошла в дверь с булочкой, ты бы почувствовал запах раньше.

Он повернулся на стуле и ещё раз пристально посмотрел на меня. Его глаза были невероятно покрасневшими.

– Я бы предпочёл кофе, – сказал он.

Я снова взмахнула палочкой. Там, прямо рядом с булочкой с беконом, теперь стояла большая чашка лучшего бразильского кофе. Я даже добавила пакетик коричневого сахара.

– Вот, – удовлетворённо сказала я. – Выпей. Я бы хотела покончить с этим до обеда.

Люк потянулся за чашкой, осторожно понюхал её, прежде чем поднести ко рту. Затем, казалось, передумал и поставил её обратно.

– Ты отравила его, – обвинил он.

Я нахмурилась.

– Могу тебя заверить, что это не так.

– Послушай, дамочка, – сказал он. – Я не знаю, кто ты и что тебе надо, но мне это дерьмо не нужно. Уе*ывай отсюда.

– Люк, – начала я, затем решила, что, возможно, было бы правильнее вести себя более официально. – Мистер Уэллс, если бы вы просто…

У меня не было возможности закончить. Он, шатаясь, поднялся на ноги, потянулся к двери за моей спиной, открыл её одной рукой и сильно толкнул меня другой.

– Подожди! – запротестовала я.

Дверь захлопнулась. Я стиснула зубы. Это нелепо. Я вернусь туда и сделаю всё возможное, чтобы заставить его поверить, что я действительно его крёстная фея. Я посмотрела на закрытую дверь. Однако, прежде чем я успела снова взяться за дверную ручку, окружающее начало расплываться, и я услышала тихий свист, означающий, что меня переносят в офис. С некоторым запозданием до меня дошло, что я допустила фатальную ошибку. Клиенты получали только одно желание. Я угостила Люка Уэллса кофе, который он просил, и магия решила, что его потребности удовлетворены. Ну ёбушки-воробушки.

– Я ещё не закончила! – закричала я. Краем глаза я заметила тень и повернулась к ней в смутной надежде, что это то, за что я могу уцепиться. Я пока не могла уйти, я ещё ничего не достигла. Чёртов кофе не считается, и неважно, добавила я сахар или нет. К сожалению, было уже слишком поздно даже разглядеть, кем или чем была эта тень. Через несколько мгновений я снова оказалась в сияющей комнате Метафоры. Мои плечи опустились. Я ещё не успела пообедать, а уже с треском провалилась. Супер.

Глава 8

Я была слишком несчастна, чтобы хотеть с кем-то разговаривать. Методом проб и ошибок, не говоря уже о моём обонянии, которое, как ни странно, ещё работало, несмотря на все усилия дыхания и прочей вони Люка Уэллса свести на нет мои обонятельные способности, я отыскала столовую для персонала этажом ниже главного офиса. Там присутствовало довольно много других крёстных фей. Алисия тоже была там, до сих пор окружённая толпой доброжелателей, обеспокоенных её душевным состоянием. Я стиснула зубы и отвернулась. Ни один человек не поинтересовался моим психическим здоровьем, а я вообще-то была той феей, которая держала в руках отрезанную ушную раковину. Но с другой стороны, я неудачница. С чего бы им беспокоиться обо мне? Потом я подумала о том, что у меня не было никакого чёртова права жаловаться на что-либо, когда пять крёстных фей были похищены и, возможно, убиты, и я почувствовала себя ужасно виноватой. Я слишком погрузилась в свои собственные страдания, когда вокруг меня происходили гораздо худшие вещи.

Я поймала взгляд Анджелы, сидевшей в углу с несколькими другими знакомыми мне людьми из отдела кадров. Она некоторое время смотрела на меня, а затем склонила голову к женщине рядом с ней, шевеля губами. Секундой позже раздался взрыв громкого смеха, и её коллега посмотрела в мою сторону с нескрываемым весельем. Я подавила желание показать им язык, чувствуя себя ещё более подавленной. Это далеко не тот триумфальный первый день, который я себе представляла.

Проигнорировав салат-бар и соблазнительный выбор различных сортов хлеба и сыров, я направилась прямиком к розовощёкой женщине, стоявшей за прилавком.

– Я хочу сэндвич с рыбными палочками, – громко заявила я. – С салатной заправкой.

(Заправка, о которой говорит Саффрон – что-то вроде более жидкого, менее жирного майонеза, но с добавлением уксуса и горчицы, т. е. менее калорийное и более терпкое, – прим)

– Не уверена, что у нас есть такое, – начала она, но тут заметила выражение моего лица. Она бросила на меня сочувственный взгляд, который почему-то был даже хуже, чем язвительные взгляды всех остальных. – Я посмотрю, что смогу раздобыть, – пообещала она. – Присаживайтесь.

Я прошаркала к ближайшему свободному столику и с грохотом села за него. Чего мне хотелось, так это обхватить голову руками и хорошенько выплакаться. Но я бы не хотела, чтобы мои новые коллеги испытывали удовольствие, видя меня в таком состоянии. Я посмотрела вниз, ковыряя маленький пузырёк на пятнистой столешнице. «Здесь-то нет блестящего мрамора», – кисло подумала я.

– Если Адвокат Дьявола покинул здание, – послышался надо мной голос, – это не означает, что тебе не следует поддерживать хорошую осанку. Предполагается, что крёстные феи всегда должны выглядеть гордо, официально и с прямой спиной. Ты же не хочешь, чтобы это дошло до отдела охраны труда. В таком случае это будет засчитано против тебя.

Я покосилась на Билли.

– Если я заболею, это будет засчитано против меня? Разве это справедливо?

Он в ответ бросил на меня непонимающий взгляд.

– Какое отношение к этому имеет справедливость? – он зашаркал прочь.

– Подожди, – пробормотала я. – Ты можешь сесть здесь, если хочешь. Здесь достаточно места. Можешь рассказать мне подробнее обо всех правилах.

Билли громко фыркнул.

– Если ты настаиваешь. Я знаю их все. Тебе лучше прислушаться к тому, что я говорю, – он повернулся и сел на стул напротив меня, ножки которого застонали под его весом. Он поставил перед собой пакет, открыл его и вытащил завернутый в целлофан сэндвич и блестящее яблоко. Ещё до того, как он развернул бутерброд, я поняла, что в качестве начинки там яйцо и майонез.

Булли указал на табличку на стене.

– Если у тебя есть претензии к тому, что я ем, – сказал он с набитым ртом, – то тем хуже для тебя.

Я огляделась и прочитала надпись: «Любые жалобы на выбор блюд другими сотрудниками не принимаются». Я приподняла бровь.

– Я полагаю, это твоих рук дело?

Я уловила ответный огонёк в его глазах.

– В сэндвиче с яйцом и майонезом нет ничего плохого, – сказал он. – Это хороший источник протеина.

Я кивнула. Я сама любила хороший бутерброд с яйцом и майонезом.

– Действительно.

Официантка появилась у меня за спиной и поставила передо мной тарелку. Она улыбнулась мне, прежде чем снова уйти. Билли указал на блюдо.

– Что это?

– Сэндвич с рыбными палочками, – сказала я, взяла первую половинку и откусила от неё. Может, это и не обычное блюдо для столовой, но оно было чертовски вкусным. – С добавлением салатной заправки.

Билли буркнул.

– Отличный выбор.

Я немного пожевала, а затем наклонилась вперёд.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я.

– Делаю что?

– Ведёшь себя как самый надоедливый бюрократ в мире, – сказала я. – Это явно не прибавляет тебе друзей, иначе ты бы не сидел здесь со мной. Разве не утомительно притворяться, что ты веришь во все эти дурацкие правила и регламентации? Ты не тот, за кого себя выдаёшь. Либо ты какой-то странный мазохист, либо происходит что-то ещё.

Билли уставился на меня. Он медленно отложил недоеденный сэндвич и чуть опустил голову. Он смертельно оскорблён или просто ошеломлён? Он так долго не двигался, что я помахала рукой у него перед глазами, чтобы убедиться, что он всё ещё в сознании. Он моргнул и встряхнулся.

– Так, так, так, – произнёс он. – Саффрон Сойер умнее, чем кажется.

Я ухмыльнулась.

– Я так и знала.

– Шесть лет, – он постучал пальцами по столу. – Шесть лет я здесь, и никто ни разу не подловил меня. Директриса подозревает, но никогда не будет достаточно уверена, чтобы обвинить меня в чём-либо. Ты пробыла здесь шесть часов, – его губы поджались. – Это удачная догадка или я сделал что-то, что выдало игру?

Я пожала плечами.

– Твоё мнимое неосознавание своих недостатков слишком упорное, чтобы быть чем-то иным, кроме как притворством, – я с любопытством посмотрела на него. – Зачем это делать?

На его лице промелькнули различные эмоции. Очевидно, он пытался решить, может ли он доверять мне или нет. Я оставлю это на его усмотрение. В конце концов, он одарил меня печальной улыбкой восхищения и слегка пожал плечами.

– Незаменимых людей нет. У меня нет магических способностей, чтобы стать крёстной феей, и, честно говоря, я не очень хочу быть ею. Мне не очень нравятся другие люди, – он поколебался, а затем глубоко вздохнул. – Ты хоть представляешь, каково это для кого-то вроде меня? Фей, который не находится на передовой или не происходит из обеспеченной семьи? Если бы я кому-нибудь из них не понравился, меня бы уволили раньше, чем ты успела бы произнести фразу «суд по трудовым спорам». Я не такой важный человек, как они. Или как ты, – его взгляд стал отстранённым. – Меня могут уволить в мгновение ока. Но я верю в работу, которая здесь проводится, независимо от того, как она проводится. И мне нужны деньги. Когда я впервые переступил порог этого здания, я принял решение: либо я живу каждый день, зная, что надо мной висит угроза увольнения, либо я могу превратиться в человека, которому все остальные боятся перечить.

Я начинала понимать.

– Нельзя уволить человека, который знает все правила и знает, кто их нарушает.

Билли ухмыльнулся.

– У меня есть маленькая чёрная книжечка. Я постоянно делаю в ней пометки, – он кивнул в сторону других столиков, за которыми сидели другие феи. – Это заставляет их держаться настороже.

– Разве не утомительно всё время притворяться?

Он усмехнулся.

– Мы все притворяемся, так или иначе. Просто у меня всё более драматично, чем у всех остальных, – он подмигнул. – И, на удивление, веселее, – его пальцы дрогнули, а выражение лица стало серьёзным. – Ты собираешься меня выдать?

– Нет.

Билли задумчиво посмотрел на меня.

– Сегодня утром ты была такой бодрой и жизнерадостной. А несколько минут назад у тебя был такой вид, будто ты хочешь покончить с собой. Я знаю, что случилось с ухом Лидии. Но я видел твоё лицо сразу после того, как это случилось, и сейчас ты выглядишь гораздо более подавленной, чем тогда. Что произошло с тех пор? Это как-то связано с Рупертом? – он нахмурился. – Он не из тех фей, с которыми тебе хотелось бы связываться. У него, знаешь ли, довольно сомнительная репутация.

– Я уже поняла это, – сказала я ему. – Сегодня утром я потакала его самолюбию. Мне показалось, что это мудрый поступок, – я многозначительно посмотрела на него. – Это похоже на то, что ты сам делаешь со всеми здесь присутствующими.

– Так, значит, дело не в нём, тогда в чём? – поинтересовался он. Я вздохнула и отвела взгляд. Билли потянулся ко мне и, взяв за руку, сжал её.

– Ты уже знаешь мой секрет, – просто сказал он. – Я сохраню твой.

Я прикусила губу. Мне бы не помешал дружеский совет, не говоря уже о помощи того, кто знает все тонкости этого места. Ни от кого другого я не получу особой помощи. Я пожала плечами. Затем рассказала ему, что случилось с Люком.

– Я была так уверена, что у меня это получится блестяще, – пожаловалась я. – Я была чертовски крутой феей кайфа. Я думала, что и в этом тоже буду великолепна. Я знаю, что не могу рассчитывать на успех с самого начала, но и не ожидала, что провалюсь так колоссально. Я могу справиться с такими феями, как Алисия, или с дурацкими правилами и дурацкой униформой. Я не могу смириться с тем, что моя собственная работа тоже дерьмо.

Билли перебил меня.

– На самом деле, никто не носит этот плащ на работе.

Я закатила глаза.

– Вот уж действительно. Он невероятно неудобный.

– И выглядит это глупо, – добавил он бесстрастным тоном.

Я расхохоталась.

– Да, – согласилась я. – И это тоже, – я снова вздохнула. – Даже если бы мне пришлось носить его каждый день, я бы справилась. С чем я не могу справиться, так это с неудачей в своём деле. Я хочу быть лучшей. Но это не так. Я просто мусор.