Текст книги "Инженер. Система против монстров 11 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16
Огненный Молот

Два голубых всполоха материализации вспыхнули по обе стороны от меня. «Хваты», тяжёлые октокоптеры с роботизированными манипуляторами, зависли в полуметре над землёй, сразу же включив моторы по моей мысленной команде. Каждый загудел восемью пропеллерами. Их стальные руки были сложены под брюхом, как лапки богомола.

– Горыныч, – позвал я, не отрывая взгляда от торчащей из воды головы угря. – «Огненный Молот». Два заряда. Доставай.

Пиротехник моргнул. Потом его лицо озарилось такой радостью, что я мысленно пожалел соседей, которые когда-то жили рядом с его мастерской. Спать по ночам им точно не приходилось.

– «Молоты»⁈ – переспросил он, уже вскакивая. – Те самые, которые мы ещё не… которые я только что…

– Те самые, – подтвердил я.

– НАКОНЕЦ-ТО БАБАХНЕМ!!! – заорал Горыныч и буквально подпрыгнул, хлопнув в ладоши.

Два цилиндрических контейнера с ребристой поверхностью материализовались в его руках.

– Если что, это экспериментальная бризантно-фугасная взрывчатка, – торопливо объяснил он. – Синтезирована из системных компонентов. Не опробованная вообще ни разу! По расчётам, мощность каждого заряда эквивалентна двадцати килограммам тротила! Держи!

– Грузи в «Хваты», – приказал я.

Горыныч закивал и бережно вложил заряды в манипуляторы. Стальные пальцы сомкнулись, зафиксировав контейнеры.

– Детонатор? – спросил он, доставая небольшой пульт.

– При тебе. Получишь опыт, если всё получится. Жди моей команды.

– Есть!

За спиной послышалось шевеление. Вера наконец очухалась. Она потёрла лоб, посмотрела мутным взглядом на реку, на дронов, и заговорила. Громко, как человек, который не слышит собственного голоса.

– МОЖЕТ, ЛУЧШЕ ПРОСТО УЙДЁМ ОТ ВОДЫ⁈ – прокричала она. – ЗАЧЕМ НАМ ЭТА РЫБА⁈ ДАВАЙТЕ ПРОСТО ОТОЙДЁМ ПОДАЛЬШЕ! МЫ ВЕДЬ УЖЕ НА СУШЕ!

Степан, сидевший рядом и зажимавший повреждённую руку, тоже проорал:

– Я ПОДДЕРЖИВАЮ!

– Не получится, – ответил я, указав на голову чудовища.

Плоская морда угря смотрела на берег. По бокам массивной шеи раздувались водяные мешки.

– Он готовится стрелять, – сказал я. – Если мы побежим, он срежет нас на открытом пространстве. Три тысячи атмосфер, мать его.

Вера побледнела ещё сильнее, а я материализовал пару заточенных арматурных прутов. Подхватил их «Магнитным Захватом», собираясь закрыть гештальт.

– Щиты! – скомандовал я. – Все!

Щелчки активации. Голубые полупрозрачные линзы энергетических щитов вспыхнули перед каждым. Искра и берсерки врубили их с креплений доспехов, остальные с портативных наручных генераторов. Мягкое гудение заполнило воздух. Восемь защитных барьеров.

А я дал мысленную команду.

«Хваты» взмыли вверх и зависли в шести метрах над водой, прямо передо мной. Одновременно к чудовищу подтянулись оставшиеся боевые дроны. Один «Пессимист-2» – тяжёлый, с пулемётом. Двенадцать «Пессимистов-3» с гранатомётами. Рой вытянулся атакующим веером, блокируя твари обзор.

– Прометей, отвлечь и сбить фокус. Приоритет – морда и глаза.

– Выполняю, Создатель.

Рой обрушился на угря, как шершни на медведя.

Бум! Бум! Бум-бум-бум! Гранаты ВОГ-25 снова пошли сериями. Вспышки расцветали на морде чудовища, обволакивая её чёрным дымом. Пулемёт загрохотал низким ритмичным рёвом, пули вгрызались в хрящевые валики вокруг глаз. Монстр дёрнулся, голова качнулась вбок.

Илистый Угорь активировал навык: «Водяной Поток».

Струя рванула из пасти, но не в нас. Хлыст жидкости разрезал воздух по диагонали. Поток прошёл в трёх метрах над нашими головами, срубив верхушки двух берёз за спиной. Стволы лопнули, как хлопушки, щепки разлетелись во все стороны. Две секунды – и всё. Давление сброшено, мешки опали.

Два «Пессимиста-3» и «Двойка» разлетелись от касательного попадания, обломки осыпались в воду.

Но водяные резервуары опустели. Восемь секунд перезарядки, это я запомнил. Однако раздуваться они начали сразу же. Тварь нагнетала воду из реки, вкачивала её для новой попытки.

Давление нарастало.

– Ещё! – крикнул я.

Три «Пессимиста-3» одновременно выдали короткий залп из барабанов. Шесть гранат, по две с каждого дрона, ударили в правую жаберную щель. Мясо брызнуло, кровь окрасила воду. Угорь мотнул башкой, пытаясь стряхнуть боль, и наконец сорвался.

Новая струя воды уже собралась вырваться из пасти, мешки раздулись до максимального размера.

Я напряг магнитное поле, а затем импульсом вытолкнул оба прута вперёд с максимальным ускорением. Бдыщ! Попал! Мои копья прошили мешки навылет. Те лопнули, швырнув башку монстра влево и вправо. Из пасти донёсся страшный рёв. Чудовищному водному змею он подходил, а вот рыбе не очень.

И тут угорь посмотрел на меня.

Янтарные глазки сфокусировались. В них полыхнул тупой, слепой голод, помноженный на ярость. Тело монстра напряглось. Гребень на хребте развернулся во всю красу. Мышцы вздулись под серой шкурой.

Илистый Угорь активировал навык: «Серпантинный Рывок».

Двадцать метров чудовище преодолело за полсекунды. Бурун вспенил реку. Волна захлестнула берег, окатив нас по колено. Пасть раскрылась – загнутые зубы, розовая бездна глотки – и ринулась прямо на меня. Гигантская морда оказалась в пяти метрах.

Мысленная команда.

Оба «Хвата», зависшие по бокам от траектории атаки, синхронно сместились в центр. Им не нужно было лететь навстречу – чудовище само насадилось на них. Стереоскопические камеры передали последний кадр: кольцевые мышцы, темнота пищевода.

Челюсти захлопнулись в метре от моего лица. Ветер ударил в визор. Тварь дёрнулась назад, подавившись. Вздыбилась, почти как кобра, хотя угрям не полагается.

– ГОРЫНЫЧ! – скомандовал я.

Пиротехник уже давил большим пальцем на красную кнопку. Глаза горели безумным восторгом.

– Привет от пиротехнического отдела, рыбка!

Щёлк.

В первую долю секунды ничего не произошло. А потом шея угря вспухла изнутри.

Первый «Молот» сдетонировал в верхней части глотки. Взрывная волна, заключённая в замкнутом пространстве, не имела выхода. Давление ударило во все стороны одновременно, разрывая ткани. Шея чудовища раздулась, как воздушный шарик.

Второй «Молот» взорвался на полсекунды позже, ниже по пищеводу.

Двойной взрыв слился в один чудовищный удар. Грохот был такой, что по моему доспеху прошла вибрация от подошв до шлема. Ударная волна прокатилась по берегу, сбивая людей с ног. Щиты вспыхнули ярче, принимая на себя поток горячего воздуха, смешанного с кровью и ошмётками плоти. Столбы багрового пламени и чёрного дыма вырвались из разорванных жаберных щелей.

Голова угря рухнула на берег, но от туловища не отделилась. Позвоночник оказался нереально крепким.

Шея, разорванная изнутри, превратилась в нечто, напоминающее лопнувшую колбасу. Обгоревшие лоскуты мышц торчали наружу, обнажая тёмные хрящи. Из зияющих ран хлестала кровь, заливая илистый берег тёмно-бурой жижей. Угорь так разогнался во время атаки, что наполовину вылетел из воды. Добрых двадцать метров туши лежали на суше, уложившись массивной серой горой.

Все молчали. Только потрескивали обугленные ткани да бурлила вода у ватерлинии.

Гринпис кусал пальцы. По его щекам текли слёзы, он тихо всхлипывал, глядя на развороченную тушу. Но Искра посмотрела на него, и друид спешно вытер лицо рукавом и изобразил нечто, претендующее на невозмутимость.

– КРУТЯК!!! – проревел Борис, поднимая бронированный кулак. – Лёха, ну ты даёшь!

– ДА!!! – Медведь вскинул оба кулака.

Щиты берсерки уже отключили. Два экзоскелета грохнулись перчатками в воздухе. «Дали пять» с таким металлическим лязгом, что вороны снялись с ближайшего дерева.

– Тише, – оборвал я. – Горыныч, опыт есть?

Пиротехник, сиявший, как начищенный самовар, судорожно уставился перед собой, проверяя интерфейс. Лицо вытянулось. Он быстро-быстро замотал головой.

– Нету! Нет опыта! Совсем!

Я повернулся к туше.

– Прометей?

Пауза в полторы секунды. Слишком длинная для него.

– Создатель, – голос андроида прозвучал с лёгким запозданием, словно он анализировал несколько потоков данных одновременно. – Подтверждаю: объект жив. Обнаружены устойчивые биоритмы. Сердцебиение: двенадцать ударов в минуту. Ритм замедленный, но показатели стабилизируются. Навык «Регенерация Высшего Хищника», судя по всему, активен.

Я смотрел на разорванную шею. Края ран шевелились. Обугленные ткани отслаивались, под ними проступало свежее розовое мясо. Медленно, но неумолимо. Сосуды срастались, мышцы наползали друг на друга, затягивая прорехи. Прямо на глазах.

– Да ладно… – выдохнул Женя.

– Ну а чё ты хотел? – фыркнула Искра. – Пятидесятый уровень, мать его.

– Ребята, он же страдает! – жалобно пискнул Гринпис, но тут же заткнулся, поймав мой взгляд.

По бескрайнему телу прошла судорога.

Первая волна сокращений пробежала от хвоста к голове, как рябь по канату. Десятки метров тёмно-серой плоти дёрнулись разом. Гигантский хвост, ещё лежавший в воде, хлестнул по поверхности. Столб брызг поднялся к небу. Затем вторая судорога, мощнее первой. Тело угря заелозило по мелководью и суше, как исполинская змея, которую ткнули палкой. Мокрая земля разлетелась комьями из-под скользящей туши.

– НАЗАД!!! – заорал я. – ВСЕ ОТ ВОДЫ!!!

Борис среагировал первым. Подхватил Веру на руки. Девушка снова сжалась в комок, глядя на чудовище расширенными глазами. Берсерк отпрыгнул с ней назад, приземлившись в пяти метрах. Медведь схватил Степана за здоровую руку и поволок прочь. Искра оттащила Горыныча. Женя, к его чести, сгрёб Гринписа в охапку и дал дёру, не задавая лишних вопросов… Это при том, что друид выше его ростом. Похоже, стрелок вкладывал очки не только в ловкость.

Хвост мотнулся по берегу, как бич. Вломился в рощицу, возле которой мы стояли секунду назад. Земля вздрогнула, деревья и кусты разметало.

Голова угря шевельнулась. Слабо, вяло. Челюсти разомкнулись, обнажив зубы, перемазанные кровью и копотью. Мутный глаз приоткрылся. Обожжённый язык конвульсивно дрогнул.

Жив, сволочь. И регенерация набирает обороты.

– Прометей, – сказал я, не сводя глаз с разворачивающейся картины. – Сколько у нас времени, прежде чем эта тварь снова будет боеспособна?

Снова задержка. Почти пять секунд. Не нравится мне, как он сегодня работает.

– Создатель, при текущей скорости регенерации… от сорока до семидесяти секунд до восстановления минимальной подвижности. Две-три минуты до восстановления навыка «Водяной Поток». Полное восстановление… затруднительно спрогнозировать. Но рекомендую не ждать.

– Спасибо за совет, – я уже просчитал варианты.

Вздохнул. Тяжело, устало. Так вздыхают, когда понимают, что работу за тебя никто не сделает.

Материализовал «Спектр». Клинок возник в правой руке. Широкий, обоюдоострый, с тусклым отблеском DLC-покрытия. Я перехватил его левой рукой, а правой открутил набалдашник. Разряженный кристалл выскользнул из гнезда. Я отправил его в инвентарь и вставил свежий, двадцать пятого уровня, полностью заряженный. Блок щёлкнул, встав на место. Прикрутил навершие обратно. Микропроводники внутри дола мигнули, принимая новый источник.

– Знаете, – сказал я, проверяя баланс клинка, – когда-нибудь я напишу методичку. «Как правильно убить то, что не хочет умирать». Будет бестселлер.

Активировал Матрицу «Раскалённое свечение».

Лезвие вспыхнуло. Белый свет залил берег, отбрасывая резкие чёрные тени. Клинок пылал так ярко, что без визора на него стало бы больно смотреть. Полоса чистой энергии, от которой воздух дрожал и плавился. Капли воды на броне испарялись.

Я отступил на пару шагов и разогнался.

Сервоприводы доспеха отработали на максимум, вколачивая каждый шаг в мокрую землю. Первый прыжок – на вздыбленный бок туши. Подошвы впечатались в серую шкуру, скользкую от слизи, но удалось удержать равновесие. Второй прыжок – вверх, на загривок.

Я оказался верхом на шее чудовища. Прямо подо мной располагался хребет. Гребень ещё не успел отрасти обратно. Позвонки, каждый размером с автомобильное колесо, проступали под нарастающей кожей рельефными буграми. Между ними даже различались швы хрящевой ткани. Сочленения.

Точка входа.

Я поднял «Спектр» обеими руками и обрушил клинок вертикально вниз, точно между двумя позвонками. Лезвие вошло, как раскалённый нож в масло. Шкура лопнула. Мышечные волокна разошлись, мгновенно прижигаясь. Хрящ зашипел и расплавился. Остриё достигло спинного мозга. Чудовище взвыло, его не парализовало даже от такого удара.

И тогда я дал максимальный напор маны.

Всё, что было в кристалле. Без остатка. Без экономии. Матрица захлебнулась потоком энергии и выплюнула её через металл с высоким содержанием Эфириума одним колоссальным импульсом. Клинок из белого стал ослепительным. Столб раскалённого света пронзил шею монстра насквозь. Вошёл сверху и вышел снизу, из горла, испепелив всё на своём пути. Позвоночный столб. Спинной мозг. Артерии. Трахею. Всё.

Угорь содрогнулся в последний раз. Хвост хлестнул по воде, подняв волну. Плавники судорожно затрепетали.

Я провернул меч по кругу. Одним резким движением. Сервоприводы выдали пиковый момент, клинок прочертил дымящуюся дугу. Ткани не сопротивлялись – они просто переставали существовать, превращаясь в прах. «Спектр» завершил оборот и вернулся в начальную точку.

Голова отделилась от тела.

Без крови. Рана была полностью прижжена. Спёкшееся мясо с почерневшей поверхностью среза. Регенерировать нечему. Мёртвая зола не восстанавливается.

Шея подо мной обмякла, просев, как сдутая лодка. Громадная голова, весившая не меньше грузовика, качнулась и тяжело отвалилась набок, ткнувшись левой стороной морды в ил. Язык вывалился из раскрытой пасти.

Тело дёрнулось ещё несколько раз. Просто мышечные спазмы, ничего осмысленного. Хвост вяло плеснул и замер.

Готова рыбка.

Я деактивировал Матрицу. Свечение угасло. Клинок потемнел, вернувшись к своему штатному металлическому блеску. Убрал «Спектр» в инвентарь.

– ДЖЕДАЙ!!! – заорала Искра. – Лёха, ты настоящий, мать его, джедай!!! Охренеть! Световой меч! Как в «Звёздных войнах», только круче, потому что по-настоящему!!!

Перед глазами вспыхнуло:

Получено опыта: 5000 × 3 = 15000

Да ладно… Наконец-то адекватное количество опыта! Похоже, пятидесятый уровень – это очередная эволюционная ступень. Неплохо за одну рыбалку.

Я спрыгнул с обмякшей туши, приземлившись на мокрую землю. Сервоприводы самортизировали удар. Развернулся и осмотрел тело. Сорок, а то и все пятьдесят метров свежайшего мяса медленно оседало, теряя тонус. Вода вокруг прибрежной части туши окрасилась в бурый цвет. Но вся эта кровища вытекла не от финального удара, а от взрывов.

Из тела угря потянулся белёсый туман. Энергетический след, бледное свечение, поднимавшееся от шкуры невесомой дымкой. Туман собирался в единый поток, закручиваясь над тушей спиралью. Светящаяся масса уплотнялась, сжималась, формируя в воздухе кристалл размером с два-три кулака. Свечение перестало быть белёсым и налилось цветом, от зелёного к насыщенному бирюзовому. И наконец вспыхнуло.

Кристалл повис в воздухе на уровне моей груди. Бирюзовый, как тропическое море в солнечный день. Внутри него пульсировали волны мягкого сияния, словно в сердце камня билось, не утихая, водное течение. Красивый камушек. По-настоящему красивый.

Предмет: «Повелитель Вод»

Тип: Энергетический Кристалл (Стихийный)

Уровень: 50

Особое свойство: «Контроль Течений». Владелец данного кристалла получает способность ощущать водные массы в радиусе 200 метров: течения, глубину, наличие живых существ. А также управлять движением воды. При установке в техномагическое оружие позволяет наносить урон водой.

Описание: Редчайший стихийный кристалл, рождённый из жизненной силы водного хищника высокого уровня. В его глубине заключена сущность реки – холодная и неумолимая. Чтобы контролировать камень, необходим высокий Интеллект и воля, способная покорить природный дух.

Энергоёмкость: 5000 маны (самовосстанавливается).

Запас маны в нём тоже больше, чем обычно. И целый набор стихийных свойств в придачу. Это фундамент для новых технологий, а если его ещё и выкачивать получится, то совсем здорово.

Я протянул руку и взял камень. Сенсоры внутри бронеперчатки зафиксировали падение температуры. Не сильно большое, но всё же камень заметно холоднее окружающей среды. Бирюзовое свечение пульсировало в такт чему-то – не моему сердцебиению, а словно невидимому подводному течению.

Повернулся к реке и вытянул вперёд руку с кристаллом. Закрыл глаза. Сначала ничего, просто гул крови в ушах. А потом… накатило. Река раскрылась передо мной, как карта, нарисованная ощущениями. Я чувствовал каждое течение, тянущее к северо-востоку, и десятки мелких завихрений у берега, у затопленных свай причала, вокруг затонувшего теплохода. Чувствовал глубину, как перепад давления на барабанных перепонках. Чувствовал мелкую живность, мечущуюся в толще. Река была живой, и она меня слышала даже сквозь доспех. Камень подчинился без проблем.

Активировано особое свойство: «Контроль Течений».

Я потянул. Не рукой, волей. Просто захотел, чтобы вода пришла ко мне. Кристалл полыхнул бирюзой. Река послушалась. Не вся, конечно, но полоса воды шириной метров в пять вздыбилась горбом и хлестнула на берег с такой силой, что по суше прокатилась мутная волна. Брызги долетели до моих товарищей.

Искра взвизгнула от восторга, Медведь выругался, Гринпис ахнул, Вера просто открыла рот и заморгала. Я убрал руку. Вода послушно отхлынула, журча по камням, и река снова стала спокойной и равнодушной, будто ничего не случилось.

Рядом полыхнула вспышка дематериализации. Искра, сбросив броню, подскочила ко мне. Рыжие волосы торчали во все стороны. Глаза горели.

– Лёха! – она ткнула пальцем в кристалл. – Ты теперь ещё и Посейдоном будешь? Обязательно изготовь себе трезубец! И корону из ракушек! Красотень!

Потом девушка принюхалась и скривилась.

– Фу-у-у! Ну ты и смердишь! – она зажала нос двумя пальцами. – Хотя нет, пахнешь ты теперь правильно. Рыбой. Для рыбака и морского божества самое то! – повернулась к угрю и получила новую дозу впечатлений. – Ох, а эта дохлая туша-то ароматы ещё получше источает…

Я убрал кристалл в инвентарь и дематериализовал доспех. Тяжесть ушла с плеч, речной ветер ударил в лицо. Рыбная вонь, до этого сдерживаемая фильтрацией шлема, обрушилась на обоняние во всей красе.

– Вера! – позвал я. – Займись собой и Степаном. Прометей, доложи обстановку в квадрате.

– Обстановка чистая, Создатель. Патрульные дроны угроз не фиксируют. Ближайший мутант обнаружен в полутора километрах к северо-востоку, удаляется. Ваша рыбацкая репутация, видимо, произвела впечатление на местную фауну.

Я поймал себя на том, что снова хочу переспросить андроида, всё ли у него в порядке с процессором. Но отложим, сейчас он ведёт себя достаточно адекватно.

– После лечения продолжаем экспедицию, – сказал я, оглядев команду. – До точки уже недалеко.

Борис стоял у отрубленной головы угря и задумчиво рассматривал открытую пасть с вывалившимся языком. Потом пнул массивную нижнюю челюсть бронированным сапогом. Голова даже не шевельнулась, слишком тяжёлая.

– Лёх, – позвал он. – А что с уловом-то будем делать? Тут мяса на целый район. Про Свирепок-то теперь можно и забыть. Эта рыбка размером с железнодорожный состав…

Он обвёл рукой тушу, распростёртую от берега до воды.

– Слишком большой, – ответил я. – Сейчас разделывать некогда. Займёмся после. Оставлю несколько дронов для охраны, чтобы речные хищники не сожрали.

Борис кивнул, но я заметил, что ему жалко оставлять такую добычу без личного присмотра.

– Давай хотя бы сфоткаемся, что ли? – попросил он. – Это ж улов века! Нет, тысячелетия! Мужики не поверят!

Глава 17
Вертолетная компания

Руль Toyota Hiace дрожал, передавая ритм дизеля прямо в ладони. Старенький микроавтобус, белый, с проржавевшими порогами и выцветшей надписью на борту. Не лучший транспорт для девяти человек. Но альтернатив на прибрежной парковке не нашлось. Зато завёлся после «Ремонта» без проблем. Электроника выгорела от ЭМИ подчистую, но механика оказалась живой, а блок управления я восстановил за две минуты и сорок маны.

Улица под названием Островная тянулась перед капотом разбитой серой лентой. Когда-то здесь ходили автобусы и мелькали велосипедисты, а сейчас… Октябрьский ветер гнал по асфальту сухие листья – берёзовые, кленовые – целыми пластами, так что в низинах и у бордюров наросли рыжевато-бурые сугробы. Я аккуратно объезжал препятствия.

Вот джип с раскрытыми дверями, выехавший на тротуар и упёршийся в фонарный столб. Вот «Газель» с выбитым лобовым стеклом, перегородившая полосу. Между машинами валялся мусор. И тела. Точнее, то, что от них осталось. Обглоданные кости в остатках рваной одежды, уже присыпанные листвой. Природа методично прибирала за апокалипсисом, и от этого становилось только тошнее.

Я крутанул руль влево, объезжая «Ладу» без колёс, и переключил передачу. Коробка хрустнула, но послушалась.

– Знаешь, что мне не даёт покоя? – Искра полулежала на пассажирском сиденье, закинув ноги в ботинках на панель. Колени упирались в лобовое стекло. – Наш теплоход. «Москва-203». Ты его чинил, лелеял. Первый рейс – и на дно. Прямо «Титаник», только без оркестра.

– Оркестр у нас был, – оживился сзади Горыныч. – Я такие барабаны устроил, что филармония бы обзавидовалась!

– Твои барабаны – это не оркестр, Горыныч, – Искра даже не обернулась. – Это пиротехника. – Она помолчала и добавила задумчиво: – А ведь обидно. Красивый был кораблик. Мог бы нас ещё долго возить. Но нет, судьба у него оказалась – один рейс и на покой. Реально как у «Титаника».

– У «Титаника» был айсберг, – сказал я, не отрывая взгляда от дороги. – У нас угорь. Принципиально разный уровень трагедии.

– Ну, айсберг – это просто лёд, а у нас живая тварь с регенерацией и водомётом в пасти. По-моему, наша история даже эпичнее, – Искра повернулась ко мне и прищурилась. – Хотя знаешь, в чём главная разница? Кейт Уинслет выжила, а Ди Каприо утонул.

– Хорошо, что я не Ди Каприо, – сказал я.

– Ещё бы, – хмыкнула Искра. – Тот тихо замёрз. А ты прорубил себе выход мечом из желудка рыбы-мутанта. Голливуд бы такой сценарий с руками отхватил!

– Угу, – подала голос Вера. – Но Голливуда больше нет.

– Ой, да откуда нам знать, что есть, а чего нет? – махнула рукой Искра. – Кстати, вы только представьте, какие змеи должны ползать по Амазонке! Замучаешься прокачиваться!

Я посмотрел в зеркало заднего вида.

Вера сидела у правого борта, привалившись спиной к стенке. Бледная, но спокойная. Глаза ясные. Рядом Степан, живой и в сознании, рука уже нормально двигается.

Мне пришлось принять участие в процессе целительства. Контузия от «Водяного Потока» повредила обоим барабанные перепонки. Кровь из ушей, полная глухота. Потом оба искупались для полного счастья. Вера могла исцелить разрыв, но не раньше, чем из ушных каналов уйдёт вода.

Пришлось снова воспользоваться «Повелителем Вод». Кристалл переливался бирюзой, я потянулся к воде внутри ушных каналов медсестры. Ощутил крошечные скопления жидкости, буквально капли, но они давили на воспалённые ткани. Вытягивал осторожно, как хирург, работающий пинцетом в миллиметре от нерва. Две капли из правого уха. Три из левого. Вода послушно выползла наружу тонкими ниточками и упала на землю. Вера даже не вздрогнула, просто подняла на меня большие голубые глаза. После этого она включила «Стандартное Исцеление» и залечила разрывы. Повторили процедуру со Степаном.

– Лёша, – Вера поймала мой взгляд в зеркале. – Я всё думаю про этот кристалл. Ну, «Повелитель Вод». Это ж невероятная штука для медицины! Вытянуть жидкость из уха – это мелочь. А если отёк мозга? А если жидкость в лёгких? Ты же сможешь контролировать воду внутри тела!

– Не исключено, – кивнул я. – Но пока это на уровне эксперимента. Надо тестировать. Аккуратно.

– Рейн офигеет, если получится, – прыснула Искра.

– Скорее всего, у магии воды есть ограничения, – отозвался я. – Система обожает вводить всякие дурацкие правила.

Гринпис, сидевший у левого окна, вдруг вытянул шею и ткнул пальцем в стекло.

– Смотрите! Там! – он прижался лицом к окну. – «Отдел по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов»! У меня там хороший друг работал!

Я скосил глаза. Трёхэтажное казённое здание из серого кирпича, с облупившейся вывеской и выбитыми окнами на первом этаже. Типичная контора, каких в Москве тысячи. Была.

Горыныч заржал:

– Ну, они бы точно не одобрили нашу рыбалку! Рыба пятидесятого уровня, весом двести тонн, добыта путём скармливания ей двух экспериментальных фугасов и последующего обезглавливания световым мечом. Так себе рыболовный этикет, а, Гринпис?

Друид вздохнул и отвернулся от окна.

– Это было жестоко, – пробормотал он.

– Это было необходимо, – поправил я.

Борис и Медведь, занимавшие большую часть задней секции своими тушами, не обратили на друида ни малейшего внимания. Они уже давно обсуждали предмет поважнее.

– Медведь, ты только прикинь, – Борис загибал пальцы. – Двести тонн. Двести! Ну, допустим чистого мяса меньше будет. Пусть сотня тонн. А может даже сто тридцать тонн. Это ж сколько стейков? Если по двести граммов порция… ещё усушка при жарке… полмиллиона порций⁈ Точно не скажу, но до хрена!

– На зиму бы засолить, – Медведь кивал на каждое слово. Глаза у него горели тем фанатичным огнём, который обычно появляется при слове «шашлык». – Или закоптить. Помнишь, Борь, у меня тесть коптильню делал из бочки? Вот бы такую, только побольше раз в двадцать…

– Да у нас же Хранилище есть, – отмахнулся Боря. – Да, Лёх? Ты же ещё место в холодильнике купишь?

– Мужики, – ответил я. – Инвентарь фракции не резиновый. За опыт куплю ещё тонн десять-двадцать. Но всё равно это капля в море. Всё мясо угря не влезет, даже если выгрузить ската.

– И чё делать? – расстроился Борис.

– Прометей уже работает. Я дал ему задачу просчитать варианты хранения и переработки на месте. Охранные дроны на берегу. Никуда улов не денется.

– Слышь, Мишаня, – Борис толкнул товарища локтем. – А если из угря уху сварить? Прямо в реке? Котёл же не нужен, туша сама в воде лежит! Отгородить участок…

Я предпочёл не комментировать. Как только получат новые уровни, прикажу вложить все очки в инту. Принудительно.

Впереди показался поворот. Я снизил скорость и повернул руль влево. Микроавтобус послушно объехал Живописную бухту. Небольшой залив слева, тихая вода.

Через триста метров увидел нужное здание. Двухэтажный офис с большой парковочной площадкой. На фасаде красовалась вывеска вертолётной компании.

Самих вертолётов отсюда видно не было. По данным дронов, они за основными зданиями, у реки. Я въехал на парковку, остановил машину и заглушил двигатель.

– Приехали, – сказал я. – Выгружаемся, работаем.

Дверь микроавтобуса с грохотом отъехала вбок. Первыми наружу выбрались берсерки. Шаг Бориса и Медведя заставил микроавтобус качнуться на рессорах. За ними посыпались остальные. Женя первым делом оценил периметр. Горыныч потянулся, хрустнув позвонками. Вера выбралась молча и начала боязливо озираться. Гринпис выбрался последним, тоскливо оглянувшись в сторону рыболовного ведомства.

Искра тоже радостно выпорхнула наружу и материализовала в руке палочку. Я захлопнул дверь водителя и обошёл машину. Двинулся вперёд, остальные подтянулись.

Между парковкой и вертолётной площадкой тянулось ещё одно административное здание. Входная дверь висела на одной петле. Внутри, судя по тому, что видели через окна дроны, было пусто. Разбросанные бумаги, опрокинутая мебель. Стандартный натюрморт «офис после конца света».

В конце здания виднелись серо-серебристые сдутые мешки ангаров, а под ними угадывалась наша основная цель. Неизвестный вертолёт. Но для начала мы вышли на лётное поле, чтобы осмотреть два других подарка судьбы.

Бетонная площадка, размеченная белыми кругами с буквой «Н» – посадочными метками для вертолётов. Ближайшие круги были пусты. Только швартовочные кольца торчали из бетона, да ветер с шорохом гонял нескончаемую листву. Плюс обломки. Похоже, в момент Вспышки какой-то вертолёт как раз шёл на взлёт или посадку, потерял управление и рухнул.

Чуть дальше, с расстоянием в полсотни метров, стояли два знакомых вертолёта.

Первый из них – лёгкий «Robinson R44», белый с синими полосами, типичный прогулочный вертолёт для «полетайте над Москвой за пятнадцать тысяч рублей». Второй побольше, «Ка-32». Приземистый, без рулевого винта, с двумя соосными несущими винтами над широкой кабиной. Частный транспортник с нестандартной, но стильной чёрной ливреей и жёлтыми акцентами. Он выглядел целым, хоть и стал довольно грязным за месяц простоя под уличными осадками без ухода.

– Ну наконец-то! – Горыныч потёр ладони с таким энтузиазмом, будто ему предложили поджечь склад фейерверков. – Вертолёты! Летаем! Лёха, скажи, что я буду бомбардиром! Я всю жизнь мечтал сбрасывать что-нибудь тяжёлое с высоты!

– До апокалипсиса за такие мечты статью давали, Горыныч, – бросила Искра, не оборачиваясь. – Или в армию забирали на контрактную службу, хотя… ты бы психологическое освидетельствование не прошёл. Но сейчас у тебя есть все шансы себя проявить.

Степан шёл рядом со мной, чуть позади. Он молча осматривал площадку, оценивая состояние техники с профессиональным прищуром авиационного инженера. Его взгляд цепко перебегал от одной машине к другой, фиксируя детали, которые остальные не замечали. Согнутая лопасть на «Робинсоне». Масляное пятно под хвостовой балкой «Ка-32». Мелочи, но их придётся исправить, как и электронную начинку.

– Лёха, а ведь вертолётов три, а пилот у нас один, – неожиданно рационально сказал Борис. – Как мы их домой-то все перебросим? Надо ж было этих с собой взять, как их, не помню имена…

– Антон Лесков и Гарик, – машинально ответил я, не сбавляя шага. – Гарик – таксист, его от идеи «немножко полетать» чуть кондрашка не схватил, просто Система не видит разницы в пилотировании абсолютно несхожих типов техники. Антон командовал «Боингом», но без переучивания лётчик-самолётчик вертолёт в воздух безопасно не поднимет. К тому же, он подцепил на рейде какую-то дрянь, Петрович разбирается. Так что вся надежда на Стёпу.

Барсуков чуть приосанился.

– Ну а доставлять на базу по воздуху, – продолжил я, – мы будем только одну машину. Ту, в которую погрузимся сами.

Борис не въехал, почесал затылок, но дальше спрашивать не стал. Женя держался чуть правее, ПП с глушителем в руках, ствол направлен в землю под сорок пять градусов. Магазин заряжен «неотвратимыми».

Мы приблизились к «Robinson R44» с облупившейся краской на полозьях и листвой, набившейся в воздухозаборник. Кабина с обзорным пузырём из плексигласа, четыре места. Дверцы закрыты.