Текст книги "Инженер. Система против монстров 11 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– СТОЙТЕ!!!

Голос Гринписа резанул по нервам, как аварийная сирена. Все рефлекторно замерли. Даже Борис, который двигался с грацией товарного поезда, застыл на полушаге.

– Там живое! – друид стоял, вытянув руку, указывая куда-то за «Робинсон». Глаза широко распахнулись, ноздри раздувались. – За вертолётом! Прячется!

Я нахмурился.

Прометей не предупредил. А должен был. Патрульные дроны кружили над площадкой, сканируя территорию в автоматическом режиме и посылая всю информацию ему. Четыре «Пессимиста-2», три «Пессимиста-3» и пара «Стрекоз» висели на высоте двадцати-тридцати метров. Они что, не засекли угрозы?

Я перехватил управление ближайшим дроном и направил камеру за корпус «Робинсона». Изображение дрогнуло, стабилизировалось. Сначала ничего. Бетон, листва, полозья вертолёта. Потом камера скользнула чуть правее, и я увидел.

Что-то тёмное прижималось к земле за задней стойкой шасси, прячась за крупным обломком другого вертолёта. Неподвижное. Камуфляж не магический, просто удачное совпадение окраса и тени. Облезлое перо, бурое с серым, сливалось с бетоном и палой листвой.

Тепловая сигнатура слабая, почти на уровне прохладного осеннего воздуха, что аномально для птицы. Возможно, потому дроны не среагировали. У этой штуки температура тела едва отличается от бетонной плиты, а сама она не двигается, как ждущая в засаде рептилия.

– Прометей, – позвал я. – Почему не засёк?

– Тепловой контраст объекта ниже порога автоматической детекции, Создатель, – подтвердил он ход моих мыслей. – Отклонение от температуры окружающей среды менее 0,4 градуса Цельсия. Классифицирован как элемент ландшафта. Вношу корректировку в алгоритм.

Горыныч, не дожидаясь указаний, подобрал булыжник размером с кулак, обогнул вертолёт и швырнул его в сторону укрытия твари. Камень ударился о бетон в метре от стойки шасси «Робинсона» и отскочил с глухим стуком.

Тварь не осталась равнодушной.

Из-за обломков выстрелил язык. Розовый, мокрый и очень гадкий, длиной метра в три. Он хлестнул по воздуху, как бич, и с чмокающим звуком приклеился к камню. Секунда, и булыжник исчез за грудой хлама. Хруст. Тварь попыталась сожрать камень.

– Ё-моё! – Борис отступил на шаг и заслонил Веру собой. В правой руке сразу же материализовался «Крушитель». Массивный боёк тускло блеснул в пасмурном свете.

– Опять языкастая дрянь! – посетовала Искра, уже готовясь к атаке. – Мало нам было жабы в реке!

Медведь не сказал ничего. Просто материализовал «Карателя». Двусторонняя секира возникла у него в руках бесшумно, как часть тела. Хват двуручный, широкий. Все приготовились крушить и убивать.

Я поднял кулак – сигнал «стоп».

– Без команды не двигаться.

Направил второй дрон ниже, почти к земле, и включил «Системное Зрение».

Дятел-Языкан – Уровень 8

Класс существа: Мутировавшая птица

Характеристики:

Сила: 22

Ловкость: 19

Выносливость: 28

Интеллект: 6

Навыки:

«Хватательный Язык» – Мускулистый липкий язык длиной до 4 метров. Выстреливает с высокой скоростью, захватывает добычу весом до 15 кг и втягивает в глотку. Перезарядка: 3 секунды.

«Костяной Клюв» (пассив.) – Клюв обладает твёрдостью закалённой стали. Способен пробивать дерево, тонкий металл и лёгкую броню.

«Отбойный Молоток» – Клюв может использоваться для нанесения быстрых последовательных ударов (до 300 в минуту).

«Перьевая Броня» – Покровы тела гасят 15% входящего урона.

«Терморегуляция Хищника» (пассив.) – Температура тела понижается до уровня окружающей среды. Находясь в засаде или готовясь к спячке, существо практически невидимо для тепловизоров.

«Крылатый Рывок» – Кратковременный рывок с помощью крыльев. Дистанция до 8 метров. Перезарядка: 15 секунд.

Слабости: Глаза. Подкрыльные мембраны. Основание языка.

Дятел восьмого уровня… Серьёзной угрозы не представляет, но «Костяной Клюв» в режиме «Отбойного Молотка» и четырёхметровый язык – это неприятно.

Я собирался отдать приказ дронам на зачистку, но меня опередил очередной вопль друида.

– Алексей! – Гринпис метнулся ко мне, сложив ладони в молитвенном жесте. – Подожди! Пожалуйста! Дай мне попробовать!

Я посмотрел на него с оценкой.

– Попробовать что?

– Усмирить! – глаза друида горели фанатичным блеском, который сигнализирует «я сейчас сделаю что-то очень глупое». – Я друид, это мой профиль! Животные меня чувствуют!

– Гринпис, – начал я.

– Я прошу! Ну хотя бы один раз дай шанс! Пожа-а-алуйста!

– Тебе дать шанс или твари? – вскинул я бровь.

– Обоим! Тьфу, ну, ты понял!

Я помедлил. Посмотрел на окно «Техно-Ока», транслирующее изображение существа. Восьмой уровень. Нас девять человек, шестеро комбатанты, у четверых есть броня, плюс дроны. Контролируемая ситуация. Если друид облажается, мы пристрелим тварь за полсекунды. А прокачиваться ему нужно, специфика класса позволяет делать это без убийств.

К тому же мне просто любопытно. Друидские способности Гринписа я до сих пор толком не видел в деле. А информация о том, на что реально способен каждый член группы, не бывает лишней.

– Ладно, – сказал я. – Пробуй. Но если тварь дёрнется в твою сторону, мы стреляем.

– Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо!

Гринпис выдохнул, расправил плечи и пошёл вперёд. А я кивнул Жене, тот кивнул в ответ и занял позицию.

– Эй, малыш, – он заговорил тихим голосом нараспев, каким разговаривают с испуганной кошкой в ветклинике. – Не бойся. Я друг.

Он извлёк из инвентаря кусок сырого мяса, крупный, на пару кило. Размахнулся и бросил его на бетон, метрах в трёх от укрытия чудища. То не стало реагировать сразу. Видимо, жестокий опыт с камнем кое-чему научил птичку.

Потом показалась голова. Я невольно сощурился, хотя проблем со зрением у меня нет. Просто вживую птичка показалась ещё ядрёнее, чем по видео.

Дятел-Языкан выглядел так, словно нормальную птицу сунули в мясорубку, а потом собрали обратно по памяти. Причём занимался этим пьяный таксидермист. Высотой со взрослого человека, но из-за вороха перьев и анатомических особенностей существо казалось крупнее. Собственно, оно действительно крупнее.

Тело формально птичье, но передвигалась тварь, опираясь на сгибы крыльев, как гигантская летучая мышь – раскорячив уродливые конечности. Голова непропорционально большая, с массивным долотообразным клювом. Глаза маленькие, круглые, янтарные, но с лёгкой осмысленностью.

И язык. Из полуоткрытого клюва свисал кончик розового языка, подрагивающий, как натянутая струна.

Щёлк. Язык выстрелил. Мясо исчезло. Секунда, и кусок, прилипший к языку, втянулся в глотку. Дятел запрокинул голову и проглотил добычу парой судорожных движений.

– Святые мутанты… – прошептала Искра. – Она жрёт, как хамелеон на спидах.

– Не отвлекай, – попросил Гринпис, подбираясь ближе.

– Лёша, – обратилась Искра, понизив голос. – Скажи мне, что у этой образины нет ничего страшнее языка.

Я молча вывел данные с описанием твари и повернул её голову к своему окну. Искра посмотрела на голографический экран. Улыбка стекла с лица.

– «Костяной Клюв. Пробивает тонкий металл и лёгкую броню», – прочитала она. – Ещё и может долбить им, как настоящий дятел, а то и хлеще. М-да. Гринпис, ты точно понимаешь, что делаешь?

Друид не ответил. Он достал второй кусок мяса и бросил ближе между собой и мутантом.

Тварь замерла. Янтарные глазки уставились на мясо, мигнули третьим веком. Голова наклонилась вбок. Типичный птичий жест. Как ни странно, оценивающий. Дятел-Языкан сделал два неуклюжих шага на крыльях, полностью выбравшись из-за обломков вертолёта.

Мясо исчезло. Язык сработал так быстро, что я едва уловил движение.

– Хороший мальчик, – Гринпис протянул руку ладонью вверх. Пальцы не дрожали. Надо отдать ему должное, мужик верил в то, что делает. – Иди сюда. Я не обижу.

Тварь склонила голову в другую сторону. Сделала ещё шаг. Глаза друида и глаза мутанта встретились. Гринпис тихо мурлыкал что-то успокаивающее. Дятел-Языкан раскрыл клюв. Не агрессивно, просто приоткрыл. Язык подрагивал внутри.

Секунда тишины. Две. Три.

Тварь рванула.

Крылья оттолкнулись от бетона. «Крылатый Рывок». Голова запрокинулась, клюв закрылся, нацелившись друиду в грудь. Гринпис даже не успел отшатнуться.

Тпп-тпп-тпп.

Короткая очередь. Три выстрела, приглушённые глушителем до сухих щелчков. Голова мутанта дёрнулась, как от невидимых пощёчин. Янтарные глаза потухли мгновенно. Тело по инерции пролетело ещё полметра и рухнуло к ногам друида, проскрежетав клювом по бетону.

Женя стоял в шести метрах правее, с пистолетом-пулемётом в руке. Три стреляных гильзы звякнули о покрытие посадочной площадки.

Женя получил опыта: 80

Значит, тварь сдохла. Хоть кто-то умеет умирать с первого раза. Практически бальзам на душу.

Энергетический Кристалл – Уровень 8

Из тела монстра сформировался белый кристалл и брякнулся в кровь. Кстати, благодаря «Системному Зрению» я заметил интересную вещь. У зверей физические показатели существенно превышают то, что можно увидеть у людей соответствующего уровня. Но это и не удивительно, они же звери, а не изнеженные сапиенсы, которым нужно дофига очков, чтобы привести физуху к приличному виду.

Пока я размышлял об этом, Гринпис стоял, глядя на мёртвую птицу. Потом поднял руки и схватился за голову. Пальцы вцепились в растрёпанные русые волосы.

– Нет… – прошептал он. – Нет-нет-нет! Она же шла ко мне! Она доверяла!

– Она кинулась, чтобы тебя убить, дурень! – Искра подошла к нему и ткнула пальцем в распростёртую тушу. – Видишь клюв? Он бы тебе череп вскрыл, как консервную банку! Женя только что спас тебе жизнь! А ну живо благодари!

Гринпис обернулся к стрелку. Женя молча опустил оружие и пожал плечами. Без слов и бравады. Сделал то, что должен был сделать. Друид всхлипнул, но выдавил слова благодарности.

– Гринпис, – сказал я. – Ты старался. Не получилось. Бывает. Друид – не приручитель.

Он открыл рот, но благоразумно закрыл. Опустил руки. Посмотрел на тушу ещё раз. Отвернулся и пошёл прочь с поникшими плечами.

– Так это… – с интересом уточнил Боря. – Птичка-то не такая крупная, как угорь… А дятлов я ещё не пробовал. Может, в Хранилище?

– Да, но мясо на анализ, – велел я.

Борис радостно положил ручищу на пернатую тушу, та исчезла в голубой вспышке. А я переключил внимание на дронов и запустил расширенное сканирование территории. Камеры обшарили каждый угол площадки, каждую тень за вертолётами, каждый проём в административных зданиях, а после и сами здания изнутри. Ничего живого обнаружить не удалось, только мусор и обломки. Немного целого оборудования, которое потом можно забрать.

– Больше мутантов не вижу, – сказал я. – Давайте всё же осмотрим вертолёты. Степан, на тебе ремонт «Робинсона», а я займусь «Ка-32». Затем откроем запакованный сюрприз.

Глава 18
Помывка

Вблизи Ка-32 выглядел печальнее, чем издалека. Когда-то чёрная ливрея с жёлтыми волнами смотрелась, наверное, отлично. Эксклюзив для владельца, а не казённая рабочая лошадка МЧС. Но месяц под открытым небом без ухода – это приговор любому лакокрасочному покрытию.

Пыль и тонкий налёт речной взвеси превратили элегантный чёрный корпус в равномерно серый. Ещё и копоть от разбившегося недалеко собрата. Жёлтые полосы выцвели до грязно-горчичного. На остеклении кабины виднелись разводы от высохших дождевых капель, сквозь которые едва просматривались приборные панели.

Лопасти верхнего и нижнего винтов провисли. Без стапеля и фиксации они просто устали держать собственный вес. А он у них приличный. Каждая лопасть – это несколько метров композита, и когда втулки не зажаты на стояночных стопорах, гравитация делает своё дело. Концы лопастей обвисли, придавая вертолёту вид гигантской стрекозы, которую ударило током.

Под хвостовой балкой растеклось маслянистое пятно размером с хороший люк. Тёмное, с радужными разводами на краях. У Ка-32 нет рулевого винта, соосная схема этого не требует, но по балке тянутся гидравлические магистрали системы управления и маслопроводы от главного редуктора. Где-то разгерметизировался шланг или уплотнение, и жидкость по чуть-чуть натекла за эти недели.

Я обошёл машину кругом, фиксируя в уме детали. Воздухозаборники двигателей ТВ3–117ВМА забиты листвой и мелким мусором. Защитные решётки местами деформированы, но сами патрубки визуально целы. Створки капотов закрыты. Антенны на фюзеляже частью погнуты, частью обломаны. Трубки Пито заткнуты штатными чехлами, значит, вертолёт ставили на стоянку по регламенту. Хороший знак.

– Ну, – Искра сложила руки на груди и склонила голову набок, как искусствовед перед спорным экспонатом. – Красавец. Прямо хоть на обложку журнала «Авиация и вертолётоспорт. Постапокалиптическое издание». Цвет – «пыльная безнадёга». Аксессуар – масляная лужа. Шик!

– Не-не-не, – замотал головой Горыныч, обходя машину с другой стороны. – Это не безнадёга, это патина! Знак качества! Если вертолёт стоял на улице месяц и не развалился – значит, крепкий. Вот мой дед говорил: «Если сарай не сгорел за зиму, значит, сарай хороший». Мудрый был человек.

– У него сараи часто горели? – поинтересовалась Искра с явным намёком на пироманские хобби внука.

– Э-э-э… Не будем об этом.

Я закончил внешний осмотр и повернулся к обоим. Искра стояла, отведя бедро в сторону и подпирая подбородок кулачком – поза в стиле «я тут развлекаюсь». Горыныч прохаживался рядом. Руки в карманах, на лице мечтательная ухмылка человека, который уже мысленно сидит в кабине.

– У меня для вас работа, – сказал я.

Из Хранилища материализовались два оцинкованных ведра, упаковка специализированного моющего средства в литровых бутылках – мягкий, pH-нейтральный шампунь, безопасный для лакокрасочного покрытия и остекления. Всё добыто здесь, в соседних зданиях. Пока мы с Семёном осматривали вертолёты, я отправил берсерков за «покупками».

Следом появились две телескопические штанги с мягкими меховыми валиками на концах. Специальный инструмент для мойки фюзеляжей. Лёгкие, с мягким ворсом, который не оставляет царапин и позволяет дотянуться до верхних панелей без стремянки.

Улыбка Искры сникла. Медленно, как закат в пасмурный день.

– Ты шутишь, – сказала она. Тон – как у человека, который ещё надеется.

– Нет, – улыбнулся я. Кажется, впервые за день. – Моем. Грязь на фюзеляже – это не только порча эстетики. Под ней не видно коррозии, микротрещин и повреждений покрытия. Прежде чем я запущу «Ремонт», машина должна стать чистой. К тому же, грязь на лопастях – это дисбаланс. Неравномерное распределение массы. Вибрации при раскрутке. Проблемы, одним словом. Так что берёте валики и работаете. Аккуратно, без фанатизма. Вода не должна попасть в воздухозаборники двигателей, в трубки Пито, в датчики и открытые агрегаты. Лопасти протираем отдельно, плавно, без рывков – резкое смещение может повредить демпферы винта.

– Ну вот… – Искра уронила руки. – Была боевой ведьмой, стала мойщицей…

– Считай это курсами повышения квалификации, – утешил я.

К нам подбежал Гринпис. Он явно уже успел немного оправиться после фиаско с дятлом и искал, к кому прилепиться. Увидел поникшую Искру, расцвёл и дружески хлопнул её по плечу.

– Ань, не грусти! Мытьё – это же медитация! Вот я в клинике каждый день мыл клетки, и ничего! Зато какой контакт с природой! Вода, пена, единение с…

– Гринпис, – Искра не повернула головы, – если ты сейчас скажешь «единение с вертолётом», я подожгу тебе брови.

Друид благоразумно отошёл.

Я достал из инвентаря флягу «Вечного Источника». Не лучший способ быстро наполнить ёмкости, но с давлением на выходе проблем не было, поэтому вёдра заполнились за пару минут.

А потом мне в голову стукнула идея… может даже слегка гениальная, но это не точно.

Я положил флягу на бетон рядом с ведром и достал из инвентаря бирюзовый кристалл. «Повелитель Вод» уже привычно лёг в ладонь холодной тяжестью.

Сосредоточился.

Вода из фляги послушно подчинилась. Я потянул её волей, как делал это на берегу, но мягче, деликатнее. Струя изогнулась в воздухе, утолщилась, разделилась на два потока. Первый я отправил в ведро с растворённым моющим средством. Второй оставил чистым – для ополаскивания. Мыльная вода поднялась из ведра подвижной, колышущейся лентой.

– О-о-о! – выдохнула Искра с восхищением. – Лёшенька, а ты уверен, что нуждаешься в нашей помощи? Кажется, с такой игрушкой ты и сам отлично справишься.

Не ответил, чтобы не потерять концентрацию. Ощущение было странным. Река – это одно. Там масса, она даёт инерцию и сопротивление. Здесь литры, а не тонны. Кристалл позволял чувствовать каждую каплю, словно они были продолжением пальцев. Тактильная обратная связь, ёпт.

Я направил мыльный поток на фюзеляж. Вода легла на обшивку мягким слоем и поползла по поверхности, повинуясь моей воле. Не струя из шланга. Не брызги. Плоская, подвижная плёнка, которая огибала заклёпки, затекала в щели между панелями и растворяла месячный слой грязи. Пена образовалась на поверхности, набухая бурыми хлопьями.

Главный фокус – контроль. Вода текла строго по обшивке, обходя заглушённые воздухозаборники двигателей, не подступая к трубкам Пито и датчикам. Я чувствовал каждое отверстие, каждый зазор. Кристалл подсказывал, где обшивка плотная, а где щель, куда жидкости нельзя, и я инстинктивно огибал эти зоны.

– Ладно, – выдохнула Искра, наблюдая, как пенная плёнка ползёт по фюзеляжу, словно живая. – Это красиво. Эффектно. Но крайне несправедливо. Ты моешь магией, а нам досталось ведро и палка с мехом.

– Лопасти целиком ваши, – сказал я, ощущая, что начинаю терять контроль с непривычки. – Валиком, без нажима. Мыльным раствором, потом ополоснуть чистой водой. Горыныч, берёшь правую сторону. Искра, тебе левая. Нижний ярус винтов. До верхнего достанем со стремянки, когда закончим с нижними.

Горыныч уже схватил валик и телескопическую штангу с восторгом трёхлетнего ребёнка, получившего в руки швабру.

– Есть! – гаркнул он. – Операция «Чистое небо»!

– Операция «Пропотевшие шмотки», – мрачно поправила Искра, но валик взяла.

Они разошлись по сторонам и принялись за дело. Горыныч с энтузиазмом, напевая что-то бравурное и размахивая штангой, как рыцарь копьём. Искра молча и методично, периодически фыркая, когда мыльная вода стекала ей по рукам.

Я тем временем продолжал. Грязная пена собиралась в отдельный поток и стекала вниз, на бетон, где её никто не трогал. За мыльной волной шла чистая: прозрачная водяная плёнка снимала остатки пены и грязи, оставляя мокрую, но уже узнаваемо чёрную поверхность. Проступили яркие жёлтые полосы, почти как новые.

Минут через двадцать вертолёт выглядел совсем иначе. Чёрный лак блестел от влаги, жёлтые акценты горели на сером осеннем фоне. Лопасти Искра и Горыныч домыли к тому же времени. Результат приличный. Валики действительно не оставляли следов.

Я убрал кристалл и потёр переносицу. Расход моей личной маны минимальный, но по концентрации будто весь день решал дифференциальные уравнения.

Внимание! Получен эффект «Переутомление»!

Интеллект: – 30% на 2 часа.

Класс. Даже Система не осталась в стороне и подтвердила, что я переборщил с новой игрушкой. Надо сожрать что-нибудь полезное для мозга. Отвлёкся и посмотрел в сторону «Робинсона». Там вовсю трудились Борис и Медведь под руководством Степана.

Борис, зажав валик в кулаке так, словно это был «Крушитель», драил хвостовую балку с задором средневекового рыцаря, атакующего крепостную стену. Медведь орудовал мокрой губкой, вытирая плексигласовый фонарь кабины круговыми движениями, и при этом напевал. Медведь напевал… Громко. Что-то вроде «Катюши», но с импровизированным текстом про «белый вертолёт летит, а мы его помыли».

Борис подхватил припев.

Женя, стоявший на дозоре рядом, смотрел перед собой с остекленевшим лицом человека, который давно смирился.

Ладно. Назад к делу.

Я повернулся к вымытому Ка-32.

Активирован навык: «Ремонт».

Объект: Средний транспортный вертолёт «Ка-32».

Повреждения:

1. Электроника – критическое состояние (ЭМИ): блоки управления двигателями (ECU) – 2 шт., автопилот, навигационный комплекс, радиостанция, система предупреждения столкновений, система контроля вибраций, приборные панели (частично), противообледенительная система (электрическая часть), бортовой регистратор.

2. Гидравлическая система – потеря герметичности. Повреждено уплотнение шланга гидросистемы рулей направления на участке хвостовой балки. Потеря гидрожидкости – 3,8 литра. Уровень ниже минимума.

3. Главный редуктор – уровень масла ниже нормы на 12%. Утечка через верхний сальник (износ).

4. Несущая система – втулки верхнего и нижнего винтов: высыхание смазки в осевых, горизонтальных и вертикальных шарнирах. Тарелки автоматов перекоса (2 шт.) – высыхание смазки подшипников и тяг.

5. Двигатели ТВ3–117ВМА (2 шт.) – механически исправны. Требуется очистка воздухозаборников от посторонних предметов.

6. Топливная система – остаток керосина: 140 литров (из 3000). Фильтры загрязнены.

7. Лакокрасочное покрытие – удовлетворительное (после мойки). Локальная коррозия на нижних панелях хвостовой балки.

Время ремонта: 25 мин.

Стоимость: 1980 маны.

Примечание: Доступен «Крафтовый буфер»

Применить «Комплексный ремонт»?

Да/Нет

Больше, чем за теплоход, но ничего страшного, маны на нужное дело не жалко. Основная часть пойдёт на восстановление выгоревшей электроники. Механика, разумеется, живая. Камовские машины вообще славятся живучестью.

Я внёс ману и подтвердил.

Знакомое голубое свечение потекло по фюзеляжу. Магические потоки разошлись по корпусу, проникая внутрь через каждый шов и стык, да и просто сквозь материю. Первым делом свечение сгустилось на хвостовой балке, точно в месте утечки. Под обшивкой зашипело, загудело, и через десять секунд маслянистый блеск внизу перестал подпитываться. Уплотнение восстановлено.

Затем потоки хлынули в кабину. Я видел через остекление, как голубые всполохи обволакивали приборные панели, проникали в блоки за стенками. Выгоревшие ECU регенерировали. Микросхемы, резисторы, дорожки на платах – всё восстанавливалось из ничего, из чистой маны. Не удивлюсь, если точно по заводским чертежам, которые Система каким-то образом извлекала из самой структуры повреждённых деталей. Ну, если она умеет управлять временем, в чём мы убедились в аномалии на заводе, то ничего удивительного в этом нет.

– Прометей, займись программным обеспечением, – велел я, но сразу же осёкся. Блин, он же сейчас странный…

– Приступаю, Создатель, – отозвался искин.

Ладно, пусть работает. Но придётся после провести тщательную диагностику всех систем вертолёта. Просто от греха подальше… И доступ ему на время полёта заблокирую. Так будет спокойнее.

Основная часть свечения ушла наверх, к главному редуктору. Гигантский механизм, расположенный на «крыше» фюзеляжа, между мотогондолами. Магия окутала массивный обтекатель, проникая к шестерням и валам, скрытым внутри.

Потом свечение расползлось к втулкам несущих винтов. Здесь я наблюдал внимательнее всего. Трёхшарнирные втулки Ка-32 – это сложнейший узел: осевой, горизонтальный и вертикальный шарниры на каждую лопасть, и все они требуют смазки. Магия проникла в каждое сочленение, восстанавливая высохшую смазочную плёнку.

Под конец выправились лопасти.

Восемнадцать минут. Процесс занял меньше времени, чем выходило по расчётам.

Ремонт завершён.

Объект: Средний транспортный вертолёт «Ка-32»

Состояние: Исправен.

Примечание: Топливо – 140 л из 3000 л. Рекомендуется дозаправка.

Вертолёт стоял передо мной во всём великолепии, будто только с завода. Приборы за остеклением кабины мерцали индикаторами готовности. Прометей тоже завершил работу.

– Красавец… – выдохнул Горыныч.

– Так, – я повернулся к нему и Искре. – Следующий этап. Смазка.

Из инвентаря материализовались банки с авиационным маслом, тубы со смазкой ЦИАТИМ-201 и шприц-маслёнки.

– Ремонт восстановил объём и герметичность, – объяснил я. – Но втулки, шарниры и тарелки автомата перекоса нуждаются в контрольной ручной смазке. Регламентная процедура. Тех остатков, что там есть, мало. Поработаете шприц-маслёнкой через штатные пресс-маслёнки. Они помечены красными точками, не промахнётесь. Горыныч – верхний винт, Искра – нижний.

– То есть, – голос Искры стал подозрительно ровным, – сначала я мою эту дуру. Потом я мажу эту дуру. Что дальше? Массаж с ароматическими маслами? Может, ещё спеть ей колыбельную?

– Колыбельная не обязательна, – ответил я. – Но если хочешь, не возбраняется. Медведь же поёт.

Искра покачала головой и забрала шприц-маслёнку, принимая неизбежное. Сунула тубу со смазкой под мышку.

– Знаете что, – сказала она. – Когда-нибудь я напишу мемуары. «Из боевых магов – в авиационные техники. История одного понижения». Бестселлер, между прочим.

– Я уже занял нишу с бестселлерами, – отозвался я и тоже занялся работой.

Сальник. Масло. Двенадцать процентов, которые вытекли за месяц на бетон, нужно восполнить из моих запасов, чтобы уровень вернулся к норме.

Горыныч, схвативший маслёнку и банку как родные, уже карабкался по материализованной стремянке к верхней втулке.

– Искра, не ной! – крикнул он сверху. – Это же вертолёт! Мы на нём полетим! В НЕБО! А ты ворчишь из-за какой-то смазки!

– Горыныч, – донеслось снизу, – если хоть капля этого ЦИАТИМа попадёт мне на волосы, я подожгу тебя вместе с вертолётом!

– Понял! Буду аккуратен! Лёша, как ты её только терпишь? Святой человек! Практически великомученик!

– Ты сейчас обычным мучеником станешь! – огрызнулась рыжая.

Я позволил себе ещё одну улыбку. Потом посмотрел в сторону третьего «подарка». Ну, что ж. Пора переходить к распаковке. Борис и Медведь как раз закончили с «Робинсоном» и подошли ко мне.

Пневматический ангар, круглый купол из армированной ПВХ-ткани с двойной стенкой. Такая конструкция держится ровно столько, сколько работает вентилятор. ЭМИ вырубил электрику, вентилятор встал, избыточное давление ушло, и купол сдулся, аккуратно накрыв содержимое многослойным саваном. Ткань облепила силуэт, угадывались очертания фюзеляжа и лопастей.

– Разрезаем, – сказал я, материализовав «Инструмент» в виде монтажного ножа с крючковым лезвием.

Провёл им вдоль шва на стыке полотнищ. Крючок с треском вспорол первый слой ПВХ, армирующий корд под ним поддался на втором проходе. Повторил ещё в нескольких местах, буквально вырезая вертолёт по контуру.

– Теперь тяните.

Борис ухватился за отсечённый край и рванул. Полотнище пошло вниз, сползая с фюзеляжа тяжёлой волной.

– Как подарок на день рождения! – сиял он. – Вот помню, мне батя в детстве тоже вертолётик подарил! Только этот побольше!

Медведь подхватил. Два берсерка стащили ткань, как одеяло с кровати. Свет упал на безупречный синий фюзеляж с красной полосой вдоль борта.

Я замер, ощущая разгорающийся восторг… а затем кинулся осматривать снаружи и внутри.

«Ансат». Лёгкий многоцелевой вертолёт Казанского завода. Двухдвигательный. Современная авионика и стеклянная кабина. И, судя по компоновке салона, VIP-версия.

– Ты даже не представляешь, как пригодишься, – сказал я вкрадчиво.