Текст книги "Инженер. Система против монстров 11 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15
Рыбалка не по плану

Я развернулся к воде, одновременно активируя правый наручный эмиттер. Криогенная Матрица снова заработала, наливаясь холодным голубым светом. На тыльной стороне перчатки замерцало устье излучателя, готовое выплюнуть заряд.

– Прометей, вектор атаки!

– Создатель, коррекция. Объект изменил траекторию. Он не выходит на поверхность. Он движется вверх наперерез. Целит под носовую часть. Идёт на таран.

Слова ударили в сознание, как ледяная вода. Твою мать…

Снизу. Он бьёт снизу.

– ВСЕ ДЕРЖИ…

Я не договорил. Мир подпрыгнул.

Удар пришёлся в днище теплохода с такой силой, что палуба под ногами вздыбилась горбом. Двести тонн живой плоти, разогнанные до тридцати километров в час, врезались в стальное брюхо «Москвы-203». Корпус содрогнулся до последней заклёпки. Я услышал, как лопаются сварные швы набора – звук, похожий на автоматную очередь. Нос задрался к небу, палуба стала стеной.

Я полетел.

Мелькнули небо, река, перевёрнутая надстройка. Сервоприводы взвыли, отзываясь на попытку тела сгруппироваться, HUD шлема сошёл с ума от калейдоскопа данных. Красные маркеры, сбитая линия горизонта, панические показания гироскопов, данные от доспехов товарищей с такой же хренотенью.

Удар о воду.

Поверхность реки встретила меня, как бетонная плита. Демпфирующий поддоспешник мгновенно отвердел, поглощая кинетику. Пузыри и зелёная муть. Инерция утащила меня на три метра вглубь за долю секунды. Визор переключился на подводный режим. Тепловизор стал бесполезен, но камеры работали, усиливая скудный свет.

ВНИМАНИЕ! Вы под водой! Запущена автоматическая герметизация!

Запас кислорода: 15 минут.

В мутной толще мелькали тёмные силуэты. Люди. Кто-то барахтался, кто-то уходил ко дну. Теплоход тоже погружался, из разорванного днища вырывались потоки пузырей. Левый двигатель, всё ещё работающий, молотил винтом.

Я сориентировался за секунду и мысленной командой дематериализовал заплечную платформу огневой поддержки. Обе пулемётные установки с рычагами и коробом. Масса ушла в инвентарь. На освободившиеся крепления спинного сегмента я тут же материализовал подводный ранец.

Модуль щёлкнул, фиксируясь. На HUD появился новый блок данных.

Активирован модуль: «Подводный гидрореактивный ранец».

Тип: Движитель подводного хода.

Принцип работы: Импеллерная водомётная тяга. Два осевых импеллера в кольцевых кожухах-дефлекторах, вращаемые бесколлекторными электродвигателями. Забор воды через лобовые решётки, ускорение и выброс через сопла переменного сечения. Вектор тяги регулируется поворотными дефлекторами на выходе каждого сопла, обеспечивая манёвренность по трём осям.

Источник питания: Энергетическая батарея (малая).

Тяга: 380 кгс (суммарная).

Максимальная скорость: 8 узлов (с учётом массы доспеха).

Запас хода: 40 минут при полной тяге.

Спасибо Прометею, что выполнил моё поручение и ночью создал как чертёж, так и сами ранцы для экспедиции. Я очень надеялся, что они не понадобятся, но на удачу полагаться нет смысла, тем более что её нельзя прокачать.

Импеллеры раскрутились с коротким воем и перешли на рабочий режим. Вода за спиной вскипела двумя тугими струями. Меня рвануло вперёд. Управление интуитивное – нейроинтерфейс считывал намерение, дефлекторы корректировали вектор. Как летать в небе, только плотнее и вязче.

– Борис! Медведь! Искра! – рявкнул я в закрытый канал связи по «Соте-2». – Ранцы! Материализуйте! Немедленно! Вытаскивайте остальных на поверхность!

– Принял, командир! – раздался голос Бориса. – Верку держу! Щас нацеплю ей эту дыхательную хрень, тогда и ранец достану…

– Работаю, – коротко бросил Медведь.

– Уже! – отозвалась Искра. – Вижу Горыныча, тащу!

– Создатель, – обратился Прометей. – Доклад о состоянии экипажа. Борис: норма. Вера: без сознания, кислородный баллон не активирован, требуется немедленная помощь, Борис оказывает. Медведь: норма, помогает Степану. Степан: левая рука неработоспособна, баллон активирован. Искра: норма. Горыныч: контужен ударом о воду, дезориентирован, баллон активирован Искрой. Женя: местоположение… определяю. Обнаружен. Глубина четыре метра, активно плывёт к поверхности. Баллон активирован. Норма. Гринпис: местоположение… определяю.

Секундная пауза.

– Гринпис обнаружен. Глубина шесть метров. Без движения. Баллон не активирован.

Чёрт.

– Искра, после Горыныча ныряй за Гринписом, глубина шесть метров, юго-восток от кормы, Прометей даст маркер! Я прикрываю!

Развернулся, набирая скорость. Импеллеры ревели за спиной, проталкивая меня сквозь зеленоватую муть. Взвесь ила и пузырей ограничивала видимость до пятнадцати метров. Сонары продолжали работать в пассивном режиме, рисуя на HUD контуры движущихся объектов.

– Создатель.

Голос Прометея. Та самая интонация. Ровная, без эмоций, но я уже научился распознавать в ней предупреждение.

– Цель в движении. Дистанция сорок два метра. Пеленг – прямо за вами. Скорость нарастает. Идёт в атаку.

Я тоже заметил тварь на сонаре. Её вообще сложно было не заметить с учётом размера. Развернулся.

И увидел.

Сначала мутный конус бледного света, пробивающегося сквозь толщу воды. Потом тень. Она заполнила всё поле зрения, от края до края визора. Бесконечная серая туша, извивающаяся в воде с жуткой грацией. Гребень на хребте раскрылся парусом, помогая маневрировать.

А потом я увидел пасть.

Она раскрывалась навстречу, как ворота в ад. Загнутые зубы, розовая глотка, кольцевые мышцы, уже сокращающиеся, чтобы затянуть меня внутрь.

Дистанция тридцать метров. Двадцать. Пятнадцать. Десять.

Я поднял обе руки навстречу раскрытой пасти. Толчок! Меня понесло спиной вперёд, ранец в процессе уже никак не участвовал, хотя продолжал гнать воду. Меня снесла чудовищная туша.

Челюсти сомкнулись сверху и снизу. Я оказался в пасти монстра. Каждый клык толщиной с мою голень. Но именно это и спасло, между зубами хватило расстояния, чтобы упереться руками. Пальцы перчаток вонзились в дёсны и зафиксировались. Ноги упёрлись между клыков нижней челюсти.

Угорь попытался закрыть рот. Сервоприводы взвыли на предельных оборотах. Поддоспешник затвердел, распределяя нагрузку. HUD показывал, что механическая нагрузка на каркас достигла десяти тонн и продолжает расти.

Подошвы скользили по дёснам, как по мокрому льду. Я вдавил ступни сильнее, пытаясь найти хоть какой-то упор. Левый сапог удачно прижался к основанию клыка. Правый проскальзывал, елозил по мягкой ткани.

В голову сразу же пришли гениальные идеи, как можно усовершенствовать доспех, чтобы впредь избегать таких ситуаций. Но это потом. Сейчас нужно просто не сдохнуть.

Двенадцать с половиной тонн. Тринадцать. Предупреждения шли каскадом, одно за другим, заливая экран красным.

Думай. Думай быстрее. У тебя ж теперь инта почти космическая!

Радиофугасы? Я не смогу материализовать ни один так, чтобы он точно залетел в глотку. Слишком неспокойно тут, блин. Вода вынесет его из пасти, а при «удачном» стечении обстоятельств рванёт прямо около меня.

Арматура. Стальные прутья, специально заточенные на случай, если потребуется наколоть какую-нибудь тварь на шампур. Длина два с половиной метра, концы срезаны под острый угол.

Материализовать четыре прута вертикально между челюстями – два ближе к передним клыкам, два к коренным. Если задать координаты правильно, они появятся остриями вверх и вниз одновременно, вонзятся в нёбо и в дно пасти, как распорки. Тварь рефлекторно разожмёт челюсти от боли, а прутья зафиксируют зазор. Секунды хватит, чтобы выскочить.

– Прометей, четыре заточенных прута в «Мгновенное Развёртывание».

Андроид не стал уточнять детали. Понял всё с полуслова. Загрузил, а я активировал навык и мысленно выстроил координатную сетку. Первый прут. Точка А – верхнее нёбо, вон та складка мягкой ткани в двадцати сантиметрах правее. Точка Б – нижняя десна, углубление между корнями клыков. Следующий прут. Потом третий и четвёртый. На всё меньше секунды размышлений.

Материализация!

Четыре голубых всполоха озарили тёмную пасть. Прутья возникли мгновенно… но под углом примерно в девяносто градусов от заданного вектора. Вместо того чтобы встать вертикальными распорками между челюстями, все четыре прута материализовались почти горизонтально, поперёк пасти.

Течение и давление воды сделали остальное. Поток подхватил незакреплённые стержни и вышиб их наружу, как щепки. Мои «копья» мелькнули перед визором и исчезли в мутной зелени позади чудовища. Всплыло системное уведомление.

ВНИМАНИЕ!

Вектор материализации объектов скорректирован!

Причина: Директива 7.14 «О безопасной эксплуатации подпространственных карманов». Запрещена материализация предметов непосредственно внутри тканей биологических объектов.

Рекомендация: используйте ручное размещение.

Пятнадцать тонн. Грудная пластина начала поскрипывать. Левый локтевой сервопривод завизжал от нагрузки.

– Ты серьёзно⁈ – прорычал я. – СЕРЬЁЗНО⁈ Я ВНУТРИ ЭТОЙ ТВАРИ, А ТЫ МНЕ ПРО ДИРЕКТИВУ⁈ ТЫ НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ, ЗАРАЗА ЭЛЕКТРОННАЯ?!!!

Дальше что? Активировать «Магнитный Захват»? Я недостаточно хорошо им владею, чтобы обойтись без рук. Мне нужно чувствовать поля, как продолжение себя.

Угорь, словно почувствовав, что добыча отвлеклась, сжал челюсти сильнее. Ай, твою мать! Ещё и башкой начал мотать!

Меня швырнуло влево. Потом вправо. Потом вверх и по кругу. Карусель он, блин, устраивает! Крутится в воде, как фигуристка в тройном тулупе! Гироскопы окончательно сошли с ума, HUD выдавал показания, больше похожие на абстрактную живопись. Вестибулярный аппарат взвыл белым шумом. Меня болтало внутри этой пасти, как монету в стиральной машине.

– Создатель, рекомендую активировать оба наручных эмиттера и попытаться заморозить верхнюю челюсть. Это ослабит хватку мышц и даст возможность…

– Прометей! – рявкнул я. – Вокруг меня вода! Если я активирую криоэмиттеры сейчас, то превращу в айсберг самого себя!

Пауза в полсекунды, андроид обработал перспективу.

– Зато вас будет значительно труднее проглотить, – невозмутимо ответил он.

– Ты ни черта не помогаешь!

Очередной рывок. Правая нога соскользнула с десны окончательно. Я попытался найти новый упор, но пасть сжалась сильнее, а покрытый мелкими шипами язык подтолкнул меня к глотке.

Левая нога тоже поехала. Пасть сомкнулась. Клык чиркнул по наплечнику, но я успел прижать руки к телу, чтоб не откусил.

Кольцевые мышцы глотки обхватили ступни, потянули. Я ещё цеплялся за всё подряд, но угорь мотнул головой в последний раз, и пальцы сорвались. Я активировал кошку-крюк, целясь между зубов, но механизм заклинило.

Следующие несколько секунд Прометей обогащал свой лексикон нецензурной бранью. Я сам не знал, что помню столько интересных оборотов. Спасибо улучшенной памяти, так её и эдак.

Пищевод принял меня, как заглоченную рыбёшку.

Тесно. Давление со всех сторон. Мускулатура стенок работала перистальтическими волнами, проталкивая меня вниз ритмичными сокращениями. Каждая волна сдавливала доспех, но системам удавалось компенсировать нагрузку. По ощущениям, как спуск по водной горке, только медленно, а горка сделана из мяса.

Аттракцион закончился. Я вылетел в относительно свободное пространство.

Желудок.

Не, ну, вообще класс… Всю жизнь мечтал стать завтраком для водной годзиллы.

Включил прожектор на шлеме. Луч белого света разрубил абсолютную тьму.

Пространство оказалось больше, чем в пищеводе, но всё равно тесным. И полностью затопленным. Горячий кислотный бульон. Тут ещё и чьи-то останки плавают… кажется, ещё одна Квакса, но уже особо не разберёшь. Стенки желудка толстые, покрытые продольными складками. Они мерзко сокращались.

В такие моменты особенно ценишь защитные свойства брони.

На HUD замигали предупреждения.

ВНИМАНИЕ! Обнаружена агрессивная химическая среда!

pH: 0,3. Аномальный кислотный коктейль + мутировавший энзим. Коррозионная активность: КРИТИЧЕСКАЯ.

Статус бронепластин: без повреждений (титано-керамический сплав устойчив).

Статус поддоспешника: без повреждений (герметичен).

Статус модуля «Подводный гидрореактивный ранец»: ПОВРЕЖДЁН.

Вот же паскудство… Я сразу же переключился на задние камеры. Зубы твари, видимо, всё же повредили защитные кожухи. В образовавшиеся трещины хлынула кислота, с шипением пожирая тонкий сплав радиаторов. На поверхности пузырилась ядовитая пена.

Модуль «Подводный гидрореактивный ранец»: деградация 40%… 55%… Неработоспособен.

Я отправил его в инвентарь. Ремонтом займёмся потом, сейчас нужно просто валить отсюда, пока не закончился кислород. А его осталось на девять минут. Не думаю, что успел провести под водой целых шесть. Зато очень активно дышал под адреналином, увеличивая расход. Сейчас пульс выровнялся, так что нужно и дальше сохранять спокойствие в целях экономии.

– Создатель, – в голосе Прометея не прозвучало ничего нового. Та же ровная бесстрастность. – Рекомендую взглянуть на ситуацию в позитивном ключе. Угорь больше не пытается вас сожрать.

Я на секунду прикрыл глаза.

– Потому что он меня уже сожрал!

– Именно это я и имел в виду, – подтвердил Прометей. – Угроза нападения снята. Теперь перед вами задача эвакуации из замкнутого биологического пространства. Кстати, в библейском контексте пророк Иона провёл во чреве кита трое суток и был исторгнут на берег живым и невредимым. Возможно, стоит рассмотреть аналогичную стратегию.

Так, похоже, я переложил на искин слишком много задач. У него вычислительных мощностей не хватает, чтобы мыслить адекватно. Или просто чувство юмора самозародилось.

– Эта рыба вряд ли захочет изрыгнуть меня на берег, – процедил я, упираясь коленом в складку желудочной стенки. – Придётся выбираться своими силами. Как говорится, если тебя сожрали, то есть два выхода. Но мне оба не нравятся, придётся проделать третий.

В наушнике щёлкнуло. Другой канал.

– Лёша! – голос Искры, резкий, звенящий от тревоги. – Где ты⁈ Я вытащила Горыныча на берег, сейчас пойду за Гринписом!

– Всё в порядке, – ответил я. Голос звучал спокойнее, чем следовало бы для человека, сидящего в желудке монстра. – Решаю вопрос с угрём. Давай за Гринписом, он в приоритете. Только будь осторожнее, тварь ещё плавает здесь.

Чуть не добавил «не хочу, чтобы ты составила мне компанию», но вовремя прикусил язык.

– Ты уверен? – спросила пиромантка.

– Работай, Искра.

Она отключилась, а я вздохнул и… материализовал в правой руке меч «Спектр». Мы с Прометеем всё же потратили время и ресурсы на его создание. Видимо, не зря.

Клинок возник из голубой вспышки. Широкое обоюдоострое лезвие, длинное, как и полагается двуручнику. Эргономичный эфес с ячейкой для Матрицы. Набалдашник, утяжелённый для баланса. В рукояти скрыто посадочное гнездо с полностью заряженным кристаллом.

Всё герметичное, но сменить Матрицу в этих условиях не получится. Ладно, для начала попробуем без спецэффектов.

Выбрал участок стенки, где складки тоньше, и вогнал туда остриё. «Спектр» пробил слизистую и ушёл в ткани по самую крестовину.

И тут начался писец.

Желудок прорвало. Едкая жижа хлынула сквозь прореху прямо во внутреннюю полость твари, заливая её органы. Угря выгнуло так, что меня едва не размазало по стенке. Двести тонн плоти забились в чудовищных конвульсиях от того, что кислота начала переваривать монстра заживо. Меня швыряло из стороны в сторону, сервоприводы ревели, компенсируя удары сжимающихся мышц.

Я потянул меч вверх, пытаясь расширить разрез. Упёрся в глухую стену мяса. Ну да, между желудком и внешней средой у этой гадины полтора метра спрессованных мышц и бронированной шкуры, не меньше. Обычным лезвием я буду ковырять этот стейк, пока кислород не кончится. Но хуже всего, что эта дрянь заживает. Прямо сейчас стенка желудка восстановилась, а мой меч оказался зажат в мясе.

Интересная ситуация… это если вежливо и без матов.

Можно призвать «Инструмент» и превратить его в бензопилу, включить её особый режим. Но подвергать свой мультитул воздействию особо агрессивной кислоты не хочется.

Ладно, придётся использовать то, что имеем.

Я активировал Матрицу, вставленную в «Спектр». Там навык, скопированный со Старлайт. Девушка-фотограф, ставшая магом света.

«Раскалённое свечение».

В её собственном исполнении – просто горячая вспышка. Но если подать хороший напор маны, всё начинает играть гораздо веселее.

Сеть микропроводников внутри эфеса сверкнула.

Лезвие вспыхнуло.

Ткани зашипели, кровь и кислота закипели. Меч пылал, как раскалённая добела полоса, только жар шёл не от температуры металла, а от чистой стихийной энергии. Не священный свет Варягина. Проще, грубее, но сойдёт. Я вогнал клинок до упора. Мясо начало обугливаться и распадаться, а чудовище извивалось.

Плевать, я продолжал.

Теснота и жидкая среда страшно мешали. Ни нормального замаха, ни рычага. Я упёрся плечом в склизкую стенку, чтобы не отбросило назад, и рассекал плоть удар за ударом, выжигая тоннель. Сервоприводы выли, проталкивая лезвие сквозь упругие, как автомобильные покрышки, мышцы. Работал «Спектром» как буром: вгонял, проворачивал, вытягивал и снова вгонял, расширяя проход.

Кислота снова хлестала из желудка и помогала уничтожать мясо собственного хозяина. Она бурлила, но всё же давление не могло дойти до точки парового взрыва. Обгоревшее мясо восстанавливалось плохо. Коагулированный белок мёртв, тут нечему регенерировать, а новое просто не успевало нарастать. Мерзкие куски летели во все стороны, я практически ничего не видел.

– Создатель, вы в толще мышц, – сообщил Прометей. – До внешней среды ориентировочно тридцать сантиметров.

Клинок чиркнул по чему-то особо упругому… Ага, шкура. Крепкая и магически усиленная. Продавим! Я налёг сильнее. Мана утекала, но вставить запасной кристалл не выйдет. Вспышка! Лезвие провалилось в пустоту. Речная вода хлынула внутрь.

Есть! Вспорол брюхо тварюге!

Я отправил меч в инвентарь и протиснулся в рваную дыру, отталкиваясь ногами от скользких стенок.

Свет. Зеленоватый, мутный. Там, высоко над водой, палило солнце. Раздвинул края раны руками, сервоприводы отработали на полную. Лоскуты мышечной ткани разошлись, выпуская меня наружу. Кровь угря расплылась вокруг тёмным облаком.

Да! Всё, блин!

Мутная речная вода промыла доспех. Тело чудовища подёргивалось рядом. Подыхать тварь не собиралась, но дыра не доставляла приятных ощущений, так что монстр был занят собственной агонией. Из разреза продолжали вываливаться сгустки крови и мясные лохмотья. Регенерация пыталась затянуть прореху, но запёкшиеся ткани отмирали.

– Поздравляю, Создатель! Вы снова на свободе! Требуется ли моё перемещение к вам для дальнейшего ассистирования?

– Спасибо, обойдусь, – скривился я. – Ранец ещё есть? Отлично. Больше ничего не надо.

Я оттолкнулся обеими ногами от туши мутанта. Инерция отнесла меня прочь метров на десять, но доспех тяжёлый, так что сразу же пошёл ко дну. Уже собирался призвать новый ранец, но заметил на экране два приближающихся объекта. Борис и Медведь. Знакомые силуэты вынырнули слева и справа. Оба с подводными ранцами, импеллеры гудели за их спинами. Борис подхватил меня под правое плечо, Медведь под левое.

Рывок вверх. Зелень посветлела. Муть рассеивалась. Поверхность приближалась, блеснуло солнце.

Мы вынырнули не у бетонного причала, к которому шёл теплоход, а немного ниже по течению. Берег! Пожухлая трава и голые кусты. Берсерки потащили меня, как раненого товарища. Импеллеры надрывались от полуторной нагрузки, но дотянули.

Подошвы упёрлись в илистую почву. Ступать было тяжело, доспехи проваливались, но мы всё же выбрались из воды на твёрдую землю, перемазавшись в грязи по самое не балуй. Снимать броню, когда гигантский угорь ещё жив, не стали. С такой твари станется выпрыгнуть, чтобы сделать финальный кусь.

Я обернулся к воде.

«Москва-203» уходила на дно. Корма задралась под углом тридцать градусов. Левый винт уже не вращался. Ещё полминуты, и вода сомкнулась над могилой нашего судна. Несколько секунд на поверхности клокотали пузыри, а потом река успокоилась, будто и не было никакого теплохода.

– Красивый был кораблик, – сказал Борис.

Я снял шлем. Чистый утренний воздух ударил в лицо… но его тут же перебила чудовищная рыбная вонь моей брони. Надел шлем обратно, так лучше.

– Лёша! – раздался голос Искры.

Девушка подбежала и чуть не бросилась обниматься, но вовремя спохватилась, что в силовой броне получится слишком громкий «бам». Она что-то быстро тараторила, но я не слушал, а просто продолжал следить за водой. Угорь не сдох, сонары пока работали, над поверхностью скользили беспилотники.

Мы прошли чуть дальше вдоль берега. Туда, где находились остальные члены команды, пережившие кораблекрушение. Гринпис выглядел печальнее всех. Мокрый, бледный, с водорослями в волосах. Он отплёвывался и что-то бормотал про плохую экологию. Горыныч не улыбался, а это для него уже что-то с чем-то. Женя сидел рядом и с беспокойством смотрел на Веру и Семёна. Лёгкое утопление сразу после контузии не пошло им на пользу, но оба находились в сознании, хотя взгляд у медсестры ещё блуждал.

Друид продрал глаза, увидел меня. Лицо исказилось ужасом.

– Ты… ты не обидел угря⁈

Я посмотрел на него. Часть моего мозга попыталась подобрать эпитет для этого человека, но быстро сдалась.

– Не обидел, – сказал я. – Просто вспорол ему брюхо. Изнутри.

– Ты чудовище! – тут же вскинулся друг всего живого.

– Гринпис, – голос Искры прозвучал так, что друид втянул голову в плечи. – Ещё одно слово про бедного угря, и я свяжу тебя и брошу обратно в реку. А потом буду стоять на берегу и смотреть, как ты объясняешь ему, что всем сердцем хочешь дружить.

Гринпис открыл рот.

– Но…

– Лучше скажи спасибо, что вытащила тебя со дна, пока ты там пускал пузыри! И кто тебя на дно отправил? Твой ненаглядный красавец угорь! Где благодарность, а?

– Спасибо, – пискнул друид.

Девушка повернулась ко мне:

– А в смысле «изнутри»? Лёша, что там произошло?

– Потом расскажу.

Я позволил себе выдохнуть. Все живы, все на берегу. Теплоход потерян, но обратно мы точно по воде возвращаться не будем, а чертёж я себе сохранил.

– Эх, жалко, что рыбалка не удалась, – посетовал Боря. – Это ж половина улова Свирепок пропала! Мы ж не всё успели в Хранилище убрать! И угорь ушёл, гад!

– Не ушёл, – мрачно сказал я, глядя на карту с данными сонаров.

Река плеснула. Из воды, в двадцати метрах от берега, поднялась голова чудовища.

– Придётся продолжить рыбалку браконьерскими способами, – пообещал я.