Текст книги "Инженер. Система против монстров 11 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4
Теплый прием (интерлюдия)

Арчи шёл на снижение. Леониду полагалось чувствовать восторг. Наркотик, ради которого стоило терпеть холод и одиночество. Но сегодня никакого кайфа не было.

Лич потребовал ингредиенты.

Пока ветер хлестал по лицу, Леонид прокручивал в голове этот проклятый список. Лесной массив вокруг базы «Рысь» расстилался внизу, уползая к горизонту.

Первым пунктом значился «костный мозг существа, убитого в момент полнолуния». Конкретно, мать его, в ту секунду, когда луна достигает зенита. Зултакар объяснял это так буднично, будто просил купить молока. «Вычисли фазу, отыщи подходящего зверя, умертви, извлеки мозг, пока он ещё тёплый. Ничего сложного, смертный». Ничего сложного. Конечно.

Вторым пунктом шли «глаза Двухголового Аспида». То есть четыре штуки. Двухголовый Аспид, согласно отчётам разведгрупп, обитал в затопленных тоннелях московского метро, где-то в районе Замоскворецкой линии. Тварь двадцать пятого уровня. Леонид представил, как спускается в метро, полное воды и чёрт знает чего ещё, с фонарём и пистолетом. Сразу же начало подташнивать.

Третья радость: «почва с могилы живопогребённого». Где, блин, её искать? Объявление на столбе повесить: «Разыскивается свежая могила с живым мертвецом, звоните по тел…»? Опять самому делать? Найти подходящую тушку, живую к тому же, и закопать? Настроение прям улучшается поминутно. Зултакар, естественно, не уточнил ни координаты, ни глубину. Сказал только, что почва должна быть «пропитана ужасом последних часов». Поэтическая натура, ничего не скажешь.

Четвёртым пунктом стояла «желчь матки Гнездовой Осы». Леонид видел Гнездовых Ос один раз, с высоты трёхсот метров, и этого хватило, чтобы больше никогда к ним не приближаться. Насекомые с размахом крыльев в полтора-два метра строили ульи в проломах высоток, превращая целые этажи в лабиринты из дряни, похожей на папье-маше.

И пятое.

Леонид стиснул зубы так, что заныли дёсны.

«Свежая кровь приручителя, пролитая по доброй воле». Его кровь. Стакан. Целый гранёный стакан. «Добровольно» – подчеркнул лич, скалясь жёлтыми зубами. Потому что кровь, взятая насильно, «теряет созидательную вибрацию».

Замечательно. Просто замечательно. Значит, Зултакар не может убить его и слить кровь. Зато может заставить отдать её «по доброй воле», угрожая вещами похуже смерти. А уж что этот старый мертвяк собирается с ней делать – одному богу, точнее дьяволу, известно. Проверять, скажутся ли опыты некроманта на его, Леонида, здоровье, совсем не хотелось.

Арчи тревожно курлыкнул, почувствовав настроение хозяина. Крикун повернул голову, уставившись на Леонида одним жёлтым глазом. В этом взгляде было что-то, похожее на вопрос.

– Всё нормально, дружище, – соврал Леонид и похлопал зверя по шее. – Садимся.

Бетонная площадка перед входом в бункер выплыла из-за верхушек елей. Арчи заложил вираж, сбрасывая скорость. Мощные задние лапы выдвинулись вперёд, готовясь к амортизации. Хлоп, хлоп – два последних удара крыльев, и вот уже когти скрежещут по бетону, высекая искры. Посадка.

Леонид глубоко вздохнул и отстегнул страховочный карабин. Спрыгнул с седла, размял затёкшие ноги.

– Отдыхай, – сказал он Арчи, но убирать его в Питомник не стал. Зверь настороженно крутил головой, разглядывая обстановку. – Стой здесь. Я скоро, сегодня ещё полетаем.

Крикун недовольно кликнул, но послушался. Сложил крылья, присел на задние лапы, как горгулья на крыше собора. Леонид поправил кобуру с пистолетом и направился к шлюзу грузового подъёмника.

Площадка выглядела как обычно. Посты охранения, бетонные блоки ограждения. Лес шумел. Ничего необычного. И всё-таки…

Что-то зудело на дне сознания. Не паника, нет. Скорее радар, внутреннее чутьё хищника, которое столько раз спасало ему жизнь. Как тогда, в коттедже, когда мохнатая тварь по имени Бузя пялилась на него ранним утром. Только сейчас ощущение было тоньше, холоднее.

Он подошёл к дверям грузового подъёмника. Нажал кнопку вызова. Знакомый гул электромоторов, платформа пошла наверх.

«Нервы, – сказал он себе. – Просто нервы. Лич тебя довёл. Расслабься».

Стальная площадка подъёмника поднялась. Лязгнула, встав в пазы, створки разъехались. На платформе стояли пятеро.

Впереди капитан Дымов, он сразу же шагнул вперёд, отчего Леонид попятился. Уж больно серьёзное лицо было у обычно весёлого и добродушного приятеля. АК-12 висел на груди, сжатый обеими руками. Палец лежал на спусковой скобе, ствол смотрел точно в грудь Леониду.

За Дымовым старлей увидел четверых бойцов комендантского взвода. Все вышли и рассредоточились. Полная экипировка: шлемы, бронежилеты с разгрузками, набитыми магазинами. Двое с автоматами, один с компактным ПП-2000, последний – здоровенный сержант, сжимавший в руках укороченный автомат АКС-74У. На бедре у него висела пара наручников.

Все целились в старшего лейтенанта.

Леонид замер, но уже через мгновение его губы сами собой растянулись в голливудской улыбке. Просто рефлекс, сработавший как вскинутый щит.

– Дым? – голос звучал удивлённо, почти весело. – Что за маскарад?

Дымов не улыбнулся.

– Старший лейтенант Филатов Леонид Валерьевич, – произнёс он до того официально, что у Лёни скрутило живот, – на основании приказа командира базы полковника Соболева вы задерживаетесь. Сдайте оружие и личные вещи, освободите инвентарь и передайте всех питомцев по одному для временной изоляции. Руки перед собой.

Где-то у входа хрустнула ветка. Арчи за спиной Леонида издал низкий, предупреждающий клёкот. Он чуял враждебность. Но ни одно автоматное дуло не дёрнулось в его сторону.

Леонид оценил расстановку. Дымов и бойцы веером перед ним. Углы, мёртвые зоны. Справа бетонный блок, за ним ничего. Слева пандус к вентиляционному колодцу. Позади двадцать метров до Арчи. А это слишком много, если по тебе работают пять стволов.

Наверняка ещё есть засадчики, которые уже взяли его на прицел.

– Дым, – глухо произнёс Леонид, – может, объяснишь? Я только с патруля. Какой приказ? За что?

– Руки перед собой, – повторил Дымов. Его голос не дрогнул, но кадык дёрнулся. – Я не хочу этого, Лёня. Поверь. Но приказ есть приказ. Сдай всё и пойдём спокойно.

Инстинкт подсказал: они не будут стрелять первыми. Приказано задержать. Живым. Но Арчи… если он вмешается, из него же цыплёнка табака сделают.

Леонид посмотрел Дымову в глаза. Друг ли? Был. Уже нет. Сейчас перед ним стоял капитан вооружённых сил, выполняющий приказ своего командира. А напротив Дымова стоял предатель.

Всё, приплыли.

Сдастся и сядет в камеру. И фиг из неё потом выберется. Соболев устроит допрос, возможно даже с пристрастием. Полковник узнает про лича, про башню, про бинты с кровью, про трусики, про «Эликсиры чистого опыта». Про всё. И тогда Лёню ждёт расстрел. Здесь не действуют конвенции, нет трибуналов. Здесь война, и предателей расстреливают у стенки.

А ещё Зултакар. Если Леонид не доставит ингредиенты… Лич найдёт способ достать его даже в бетонной клетке, в этом можно не сомневаться. Между молотом и наковальней, блин. И куда деваться? Что делать?

– Лёня, – Дымов шагнул вперёд. – Не дури. Я тебя по-хорошему прошу. Давай без цирка.

– Прости, Дым, – тихо сказал Леонид. – Цирк уже начался.

Он активировал Питомник.

Пространство перед подъёмником подёрнулось рябью в нескольких точках одновременно, а затем из голубых сияющих прорех в реальности хлынула чешуя, шерсть и хитин.

Первым материализовался Шипохвост. Кошак рухнул на бетон всеми четырьмя лапами. Костяные шипы на спине встали дыбом. Мутант оскалил клыки и издал утробный рёв.

Шипохвост – Уровень 7

Следом появилась Мутировавшая Крыса размером с крупную собаку, покрытая жёсткой серо-бурой шерстью. Длинный голый хвост хлестнул по бетону. Жёлтые резцы длиной с указательный палец обнажились в предвкушении. Тварь вынырнула из голубой вспышки слева, между Леонидом и бетонным блоком, отрезая левый фланг.

Мутировавшая Крыса – Уровень 4

Третьим выпрыгнул Мутировавший Пёс. Поджарый, мускулистый. Глаза горели лютым голодом. Леонид ещё ни разу не выпускал его и не кормил с тех пор, как поймал. Он приземлился справа и мгновенно припал к земле в охотничьей позе, обнажив неровные клыки.

Мутировавший Пёс – Уровень 5

А потом пошли тараканы.

Серия голубых вспышек выплюнула этих тварей. Ни одной особи высокого уровня, мелочь, но зато очень много. Шорох лапок по бетону, свет, скользящий по гадкому хитину. Пространство заполнила настоящая волна насекомых. Лёгкие, подвижные твари. Каждая размером с одну-две ладони взрослого мужчины, с длинными усами-антеннами. Их были десятки.

Тараканы-Жнецы – Уровень 1–2

Омерзительная лавина растеклась по бетону, обтекая ноги бойцов, забираясь в щели, на ботинки, на штанины.

– Ёпрст… – начал один из бойцов комендантского взвода и не закончил.

Арчи за спиной Леонида взвыл. Боевой клёкот Крикуна резанул по ушам. Зверь расправил крылья, вскинулся на задних лапах. Он почуял хозяйский страх, ярость. Его инстинкты включились мгновенно. Крикун раскрыл пасть и закричал.

Сфокусированный инфразвуковой импульс ударил в сторону группы, как кувалда в стену.

Бойцы ощутили физическое давление. Воздух сгустился, стал тугим, как желатин. Вестибулярный аппарат завыл, мир поехал набок. Двое бойцов пошатнулись. Один упал на колено, хватаясь за шлем. Но Дымов устоял. Покачнулся, но устоял, стиснув челюсть.

– ОГОНЬ! – рявкнул капитан, мгновенно смещая прицел на Шипохвоста. – ПО ЗВЕРЯМ! ПО ЗВЕРЯМ, НЕ ПО НЕМУ!

Площадку разорвало грохотом. Бетонный пятачок перед входом в подземный командный пункт ядерной эры, рассчитанный на размещение тяжёлой техники, превратился в арену.

Шипохвост атаковал первым. Хвост метнулся, как катапульта, с него сорвались три костяных шипа. Один ударил в бронежилет ближайшего бойца, защита выдержала, но удар отбросил солдата на спину. Второй шип свистнул мимо уха Дымова. Капитан успел нырнуть, и костяная игла ударила в стальную створку подъёмника за его спиной. Третий чиркнул по бетонному блоку.

– Ерохин, левый фланг! Рябов, правый! Давидов, подави огнём кота! – Дымов командовал как на полигоне. – Бирюков, оттесняй крысу!

Автоматные очереди загрохотали по площадке. Пули высекали искры, рикошетили от костяных пластин Шипохвоста. Мутант заревел и прыгнул. Нет, не на стрелков – вбок, за ближайший бетонный блок, мгновенно уйдя с линии огня. Умный кот. Тварь охотилась не первый день.

Леонид воспользовался хаосом, чтобы метнуться к низкой бетонной стенке слева. Упал за неё, одновременно выхватывая из инвентаря ПП.

– Филатов, стой! – заорал Дымов. – Леонид, стой, мать твою!

Раздался вопль – это Пёс бросился на рядового Рябова. Боец, молодой парень, лет двадцати двух, успел развернуть автомат, но мутант оказался быстрее.

Тварь метнулась низко, почти стелясь по земле, и цепанула зубами голень. Рябов закричал, однако укус пришёлся в берц. Толстая кожа и по-настоящему грубая подошва приняли удар. Парень, не теряя головы, врезал прикладом по черепу мутанта. Раз, другой.

Пёс отскочил, мотая башкой и оставляя на бетоне кровавые капли из рассечённой десны.

– Тараканы! – выдохнул кто-то. – Сука, тараканы! Они ползают по мне! ПОЛЗАЮТ!

Рядовой Ерохин, широкоплечий парень с квадратной челюстью, приплясывал на месте и пытался сбросить насекомых. По его рукам и ногам карабкались десятки блестящих хитиновых тварей. Они заползали под разгрузку, под воротник, пробираясь к открытой коже шеи и лица.

Ерохин заорал, бросил автомат и начал яростно стряхивать с себя насекомых. Бесполезно. На место каждого сброшенного таракана взбирались три новых.

– Не паниковать! – крикнул Дымов, быстро оценивая обстановку. – Ерохин, возьми себя в руки, они не убьют! Давидов, кот!

Рядовой Давидов, низкорослый жилистый боец из комендантского взвода, не стал тратить патроны на рикошеты. Вместо этого парень материализовал из инвентаря нечто, похожее на короткий медный прут, увитый рунами. Те сразу же засветились.

Давидов – Уровень 12

– На! – рядовой ударил жезлом в бетонную площадку.

Покрытие перед выскочившим из укрытия Шипохвостом встало дыбом. Бетон треснул, лопнул, а его куски сложились в стену два метра высотой, три в длину. Не преграда для такого зверя, но задержка. Кот налетел грудью на каменный вал, лапы заскребли по бетону, а в следующую секунду сбоку зашёл Дымов и дал по Шипохвосту из подствольного гранатомёт АК-12. Повторил недавний подвиг.

Но кошак заметил его краем глаза и метнулся в сторону. Бетон разлетелся булыжниками в том месте, где он только что находился. Взрыв отшвырнул и оглушил мутанта. Он грохнулся на площадку, перекатился и затих, однако дышать не перестал.

Леонид скрипнул зубами. Шипохвост выбыл из строя. Плохо. Но он выполнил свою задачу – создал хаос.

Старший лейтенант пробежал вдоль низкой стенки, согнувшись в три погибели. Двадцать метров до Арчи. Крикун стоял на месте, развернувшись всем телом к побоищу, крылья полураскрыты, клюв приоткрыт. Зверь готовился к повторному удару инфразвуком.

«Не стреляй, мальчик, – мысленно приказал Леонид. – Подожди».

Арчи понял. Замер, подрагивая от напряжения, но удержался.

Пятнадцать метров.

Из-за вентиляционного колодца раздался узнаваемый звук. Тяжёлый лязг. Звук взведённой затворной рамы крупнокалиберного пулемёта.

Леонид мгновенно упал. Вжался в бетон, чувствуя его ледяной холод щекой.

Стрелковая пара с «Кордом».

12,7-миллиметровый ствол посмотрел на Арчи. Не на Леонида. На Крикуна. Они не целились в пилота, а держали на мушке транспорт.

– Арчи, в Питомник! – прошипел Леонид и вскинул руку.

Леонид активировал навык: «Удалённый перенос в Питомник».

Зверь возмущённо заклёкотал, но его возражения хозяин не принял. Вспышка голубого света, и огромная туша растаяла в воздухе, оставив после себя только запах мускуса и царапины от когтей на бетоне.

«Корд» лишился цели. Но и Леонид лишился крыльев.

– Вот и всё, «Ястреб»! – раздался голос Дымова сквозь грохот. – Птичку спрятал? Молодец! Теперь не улетишь!

Десять метров. Пустая бетонная площадка. Ни единого укрытия до ближайших деревьев. «Корд» нацелился на него.

Леонид перекатился на спину, вскинул ПП. Дал очередь, не в людей, а в бетон перед ними. Пули высекли фонтанчики крошки. Бойцы инстинктивно пригнулись.

– Он стреляет! – крикнул кто-то.

– Предупредительные! – рявкнул Дымов. – Он мажет специально! Брать живым!

Мутировавшая Крыса метнулась наперерез бойцам. Тварь ныряла под выстрелы, появлялась то слева, то справа. Длинный голый хвост хлестнул сержанта Бирюкова под сгиб колена, и здоровенный мужик рухнул как подкошенный. Крысюк тут же запрыгнул ему на грудь, наваливаясь всем весом, и оскалил жёлтые резцы возле самого лица.

– ААААА! – завопил Бирюков, хватая крысу за горло.

Тараканы переключились на нового противника. Насекомые хлынули в сторону Давидова – единственного, чья магия земли представляла реальную угрозу. Парень топтал их берцами, поднимал обломки бетона и припечатывал хитиновые панцири, но тараканы лезли вверх по штанинам, бегали по спине и забирались на шлем.

Давидов дёрнулся, потерял концентрацию, поднятые им камни рухнули на пол.

Очухавшийся кот махнул хвостом, разбрасывая веер шипов наугад. Один из них нашёл Ерохина. Парень, до сих пор отряхивавшийся от тараканов, получил шип в левое плечо. Удар развернул его, швырнув на землю. Ерохин вскрикнул сквозь стиснутые зубы и зажал рану ладонью. Кровь потекла между пальцев.

– Ерохин ранен! – доложил Рябов, стреляя по Мутировавшему Псу одиночными. Тот петлял, ловко уходя от пуль. Но одна пуля всё-таки чиркнула его по боку. Пёс оступился и с визгом покатился по бетону. Поднялся, пошатнулся. На левом боку красовалась длинная кровоточащая царапина, от чего злости у мутанта только прибавилось. Он оскалился и снова зарычал.

Шипохвост тем временем совсем пришёл в себя и одним грациозным движением запрыгнул на крышу караульной будки.

– Дым, кот наверху! – крикнул Давидов.

– Вижу! – Дымов развернулся к БТРу, вскидывая автомат и целясь из подствольника ГП-34. – Всем от караулки!

– Да блин же! – Леонид вскочил. – Дым, не стреляй по нему!

Поздно. Подствольник утробно хлопнул, граната ВОГ-25 ушла к крыше. Шипохвост метнулся с неё за долю секунды до взрыва. Рвануло!

Осколочная граната ударила в стену чуть выше караулки, усыпая её бетонной крошкой и пылью. Находившиеся рядом бойцы зажали уши, в них теперь звенело. К пылище от первого взрыва добавилась новая порция.

Леонид рванул сквозь серое облако. Ноги молотили по бетону. ПП в правой руке. Дымовая шашка, материализованная из инвентаря, в левой. Он дёрнул кольцо и швырнул шашку за спину. Густой дым выстрелил из цилиндра, ещё сильнее сокращая видимость для преследователей.

Нельзя мгновенно вызывать Арчи. Нужно отбежать немного подальше, иначе не успеет вскочить в седло, как в спину прилетит автоматная очередь. Теперь цацкаться уже не будут, он показал себя.

– Филатов уходит! – прозвучал хриплый голос Рябова. – Капитан, он в дыму!

Леонид бежал в полуприсяде, прижимаясь к земле. Белая пелена окутывала его, щекотала лёгкие. Но она не мешала чувствовать своих питомцев.

«Отходим! За мной!» – мысленные команды.

Он не стал призывать их сразу в Питомник. На этот трюк уходит много маны, да и не нужно это. Звери должны прикрыть его отход.

Крысюк спрыгнул с обездвиженного Бирюкова и метнулся в дым. Мутировавший Пёс, хромая на одну лапу, рванул к хозяину.

Шипохвост тоже развернулся, но двигался тяжело – контузия давала о себе знать. Тараканов стало заметно меньше, но выжившие продолжили создавать хаос. Давидов обрушил на насекомых пласт земли, раздавив штук тридцать разом.

– Капитан! – заорал он. – Он в дыму, на два часа! Пёс и крыса с ним!

– Рябов, за мной! – Дымов перебросил автомат за спину и кинулся в дым. Бежал быстро, низко, как учили. Не вслепую – его навык, полученный на девятом уровне, «Усиленное обоняние», позволял вычленять запахи с почти собачьей чувствительностью даже в такой обстановке. Лётный пуховик Леонида провонял потом и мускусом Арчи. Дымов шёл по этому следу, как гончая.

Рябов отстал. Он хромал, берц на правой ноге был располосован клыками пса.

Дымов вырвался из дымовой завесы первым. Он сразу же увидел Леонида, перебросил оружие и заорал:

– Стоять!

Старлей замер в пяти метрах от леса, развернулся спиной к стволам елей. Он направил ПП на Дымова, но огонь не открыл. Крысюк возле его ноги оскалился, нервно подёргивая хвостом.

– Дым, пожалуйста, не надо, – просипел Леонид.

Капитан остановился. Семь метров.

– Лёня…

– Не надо, Дым.

– Что ты наделал? Что натворил? – Дымов начал тянуть время, рассчитывая на подмогу.

– Многое, – ответил Леонид. – Слишком многое, чтобы это можно было исправить.

– То есть ты реально предатель? И мне, поди, врал? И про бабу свою рыжую тоже?

– Рыжая существует, – выдохнул Леонид с грустью. – Только она не моя и никогда не будет моей. Жаль, кстати. Ты бы её оценил.

Дымов молча смотрел на него. На обветренном лице была только усталость.

– Сдайся, – сказал он. – Полковник разберётся. Соболев – жёсткий мужик, но справедливый. Если тебя принудили, если угрожали, он это учтёт.

– Дым, ты не понимаешь. Дело не в Соболеве. Дело в том, что уже запущено. Я должен уйти. Если я останусь, если меня закроют… будет хуже. Возможно, для всех.

– Красиво поёшь, – голос Дымова стал твёрже. – А «хуже» – это что? – он сделал шаг вперёд. – Призовёшь стаю ворон, чтобы весь бункер загадили?

– Не подходи, – сухо сказал Леонид, крепче сжимая оружие.

Капитан замер.

– Что, выстрелишь? – тихо спросил он. – В меня?

– Нет, – сказал Леонид и отдал мысленную команду «фас!»

Мутировавший Пёс прыгнул из дымовой завесы. Он врезался в Дымова на уровне спины, сбивая с ног. Капитан рухнул на землю. Пёс навалился сверху, прижал лапами плечи. Оскаленная пасть зависла над затылком Дымова.

– Тихо, мальчик, – велел Леонид. – Держи его. Не калечь.

Пёс рычал, но не кусал. Его слюна капала Дымову на шлем.

– Мразь ты, Филатов, – прохрипел Дымов, не делая попыток вырваться. – Натравить тварь на своего. Мразь.

– Зато не стреляю, – отозвался Леонид, собираясь призвать Арчи. – Просто полежи минуту.

Из дымовой завесы вывалился хромающий Рябов. Увидел картину и вскинул автомат. Крысюк метнулся из-за спины хозяина, как серая торпеда, и врезался в колени рядового. Рябов упал. Крыса вгрызлась в рукав.

– Ах ты тварь! – заорал Рябов и выхватил пистолет.

Прижал его к башке крысы и выстрелил в упор. Бабах!

Рябов получил опыта: 40

Леонид метнулся к лесу, оплакивать питомца не было времени. Нужно валить, прямо сейчас! Но сначала через чащу. Выйти из зоны видимости «Корда», призвать Арчи, взлететь, и…

Он сделал три шага.

На четвёртом перед ним выросла ледяная глыба.

Холодная голубовато-белая стена просто выстрелила пластом из промёрзшей земли. Лёд переливался на свету, как драгоценный камень. Температура воздуха вокруг обрушилась на десятки градусов. Брови и ресницы Леонида мгновенно покрылись инеем.

Он затормозил, поскользнулся, едва удержавшись на ногах.

– Нет… – выдохнул он облачко пара.

Стена продолжала расти. Она изгибалась, поворачивала, обходила его слева. Справа из земли ударил ещё один ледяной массив, с тем же хрустящим, скрежещущим звуком. Два пласта двигались навстречу друг другу, смыкаясь вокруг Леонида.

Соболев активировал навык: «Ледяная клетка».

Ледяной купол замыкался вокруг него. Диаметром метра четыре, идеально круглый. Леонид метнулся к сужающемуся просвету. Но лёд двигался быстрее. Края сомкнулись с влажным чвяком. Леонид остался заперт внутри.

Мутировавший Пёс оставил Дымова и подковылял к ледяной клетке первым. Заскулил, ткнулся мордой в полупрозрачную стену. Когти заскребли по льду, оставляя на нём белёсые царапины.

С другой стороны подошёл Шипохвост. Кот двигался тяжело, пошатываясь, из ушей сочилась кровь. Он ударил лапой по ледяной поверхности. Когти высекли крошку, но и всё на этом. Леонид изнутри видел размытые силуэты своих питомцев и чувствовал их растерянность через ментальную связь.

Оба зверя одновременно замерли. Уши прижались к черепам, морды повернулись к базе. Они почуяли. Что-то шло к ним из рассеивающейся дымовой завесы. Что-то холодное, наполненное волей, перед которой их инстинкты вопили только одно: бежать. Пёс зарычал. Шипохвост выгнул спину, костяные шипы на хребте поднялись, как вздыбленная шерсть.

ВЖУХ!

Два ледяных копья вылетели из редеющего дыма одновременно. Полупрозрачные и очень острые. Они сверкнули на солнце хрустальными росчерками.

Первое ударило Пса в грудь, пробив насквозь и пригвоздив к куче земли позади. Шипохвост дёрнулся, но убежать не успел. Второе копьё вошло ему в бок, прошло между рёбер. Зверь рухнул и обмяк. Лёд начал окрашиваться в красное.

Соболев активировал навык: «Ледяное копьё».

Соболев получил опыта: 50

Соболев получил опыта: 70

– НЕТ! – Леонид ударил кулаками в холодную стену. Голос сорвался на хрип. – НЕТ!!!

Дымов, освободившись, тяжело поднялся. Вытер слюну мутанта, поморщился. Рябов перевернулся на бок, закашлялся. Ерохин зажимал раненое плечо. Давидов стоял по колено в земляном крошеве, с ног до головы измазанный в тараканьей гемолимфе. Бирюков сидел на бетоне, тупо глядя перед собой.

Все были живы и очень злы. И все смотрели в одну точку.

По бетонному пандусу, от шлюза бункера, не торопясь, шёл полковник Соболев.

Без оружия и бронежилета. Только штатный зимний бушлат, штатная шапка, надвинутая до бровей, и штатная выправка, от которой бойцы инстинктивно подбирали животы. Его правая рука была опущена вдоль тела. Пальцы расслаблены. На кончиках мерцала бледно-голубая изморозь.

Соболев – Уровень 24

Полковник прошёл мимо Дымова. Мимо раненых, останков тараканов, бетонной крошки, пятен крови и гильз. Мимо дымящейся воронки от ВОГ-25. Он не смотрел ни на что из этого. Он смотрел прямо.

Подошёл к ледяной клетке и остановился в метре от стены. С той стороны, за толщей магического льда, дрожал от ярости Леонид.

Полковник положил ладонь на поверхность ледяной стены. Лёд под его пальцами стал прозрачным, как стекло. Идеально чистым, без единого пузырька. Через стену два человека смотрели друг другу в глаза. Серые, холодные глаза полковника в загнанные глаза старшего лейтенанта.

Соболев не произнёс ни слова. Он просто смотрел. Минуту. Две. Веки не дрогнули. Мышцы лица не шевельнулись. Только пальцы сжались в кулак на ледяной стене, а затем кулак коротко ударил.

По всей поверхности пробежала сеть трещин, похожая на паутину. Ледяная ловушка начала рассыпаться, но ни одна глыба не рухнула на голову Леонида.

Соболев развернулся.

– Дымов, – бросил он капитану.

– Я, товарищ полковник! – Дымов вытянулся, игнорируя собачью слюну.

– Доложить о потерях.

– Рядовой Ерохин – шип в плечо, средней тяжести. Остальные – ушибы и укусы. Боеспособны. Кроме меня. У меня, кажется, задета гордость.

Полковник не отреагировал на попытку пошутить. Он стоял, глядя на лес, а воздух вокруг него продолжал остывать. Иней полз по траве от его ног.

– Блок «Б», – напомнил Соболев ровно. – Камера номер один.

А затем, повернувшись к Леониду, добавил:

– Скоро мы потолкуем по душам.