Текст книги "Инженер. Система против монстров 11 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

– Ну что ж, – благодушно выдохнул я. – Навыки получены, теперь осталось принять подарки.

Потянулся к интерфейсу, но нажать не успел.

ВНИМАНИЕ! Вам предлагается обменять два стандартных подарка на один продвинутый! Возможные уровни качества: от эпического до легендарного!

Принять?

Да/Нет

Я сдвинул брови. Пальцы замерли над кнопкой. За всё время в этом новом мире Система ни разу не предлагала мне ничего подобного. Стандартные подарки – лотерея. Эпический или легендарный – это уже что-то из другой лиги. Когда Система сама суёт тебе в руки нечто особенное, значит, она считает, что ты этого стоишь. Или что тебе это понадобится. Второй вариант нравится мне меньше.

Но отказываться от читов – последнее дело.

Да.

Вспышка материализации оказалась другой. Вместо привычного голубоватого всплеска возникло золотое свечение, которое несколько секунд висело в воздухе, прежде чем сконденсироваться в предмет. Затем он рухнул на столешницу, но я поймал.

На моей ладони лежал глаз.

Точнее, амулет в виде глаза, вырезанный из кристалла глубокой синевы. Радужка переливалась микроскопическими золотыми прожилками, которые непрерывно складывались в крохотные символы и тут же рассыпались, перестраиваясь в новые. Будто кто-то писал внутри камня бесконечную формулу, стирал и начинал сначала.

Предмет: Амулет «Глаз Администратора»

Тип: Поглощаемый артефакт

Качество: Легендарное

Модификатор: Интеллект +30

Особое свойство: «Системное Зрение». Позволяет владельцу видеть полный список характеристик, навыков, положительных и отрицательных эффектов любой цели, включая скрытые. Действует на устройства владельца, позволяя получать ранее недоступные сведения о фиксируемых объектах.

Описание: Глаз, вырезанный из «Сапфира Разума» (Энергетический Кристалл 70-го Уровня). Радужка переливается символами древнего языка Администраторов.

Примечание: Перед поглощением отключите «Ментальный Шлем», чтобы не создавать помех.

Бонус: 5000 опыта.

Охренеть… Плюс тридцатка к интеллекту. Не на время. Без ограничений. Навсегда. Полный список характеристик любой цели, включая скрытые. Вживую и через мои устройства. Через камеры дронов, через «Техно-Око».

Руки задрожали от предвкушения, но я не сразу это заметил.

– Создатель, – Прометей шагнул ближе и наклонил голову, рассматривая артефакт. – Этот предмет содержит несколько крайне ценных единиц информации.

– Вижу, – выдавил я.

– Во-первых, «Сапфир Разума» классифицирован как Энергетический Кристалл семидесятого уровня. Синий цвет. Это подтверждает вашу теоретическую модель цветовой градации кристаллов на уровнях, с которыми мы ещё не сталкивались. Во-вторых, в описании упоминается «язык Администраторов». Это первое прямое указание на существование разумных создателей Системы. Или, как минимум, на существование расы или цивилизации, обладавшей административным доступом к ней.

– Администраторы, – повторил я, вглядываясь в золотые символы, мерцающие в толще сапфира. – Кто-то это всё запрограммировал. Кто-то систематизировал уровни, классы, навыки. И оставил после себя вот такие штуки.

Прометей кивнул. А я достал монокуляр и всмотрелся во внутреннюю структуру кристалла… она оказалась… потрясающей. И невероятно сложной. Активировал навыки для создания Матриц.

ВНИМАНИЕ! Амулет «Глаз Администратора» не подлежит копированию и воспроизведению!

А, вот оно что. Ну, логично. Настолько мощные артефакты Система тиражировать не позволит.

Тогда остаётся только поглотить.

– Рекомендую повременить с поглощением камня, Создатель. Неизвестно, как на вашем здоровье отразится столь резкое повышение уровня интеллекта.

– Прометей, у нас нет времени осторожничать. Придётся идти ва-банк.

– Свяжусь с Олегом Петровичем на случай, если у вас случится эпилептический припадок, – успокоил робот.

Я глубоко вдохнул. Кинул взгляд на примечание. «Отключите Ментальный Шлем». Мысленно потянулся к невидимому головному убору. Золотая вспышка мелькнула вокруг головы. Ощущение защиты разума, которое всегда было со мной, как тонкая плёнка, исчезло.

Я поднёс сапфир к лицу и заглянул в его глубины.

Золотые прожилки замерли. Все одновременно. Символы перестали перестраиваться и сложились в единый знак – сложную геометрическую фигуру, которую я не смог опознать, но которая казалась абсолютно правильной.

Синева сапфира вспыхнула. Камень в моих пальцах стал невесомым, потом горячим, а затем… вообще перестал быть камнем. Он рассыпался чистым светом. Сияние потекло к моему лицу. Я не мог отвести взгляд. Да и не хотел. Потому что жаждал получить бонусы, которые сулил этот артефакт.

Поток энергии сузился в линию, яркую, как сварочная дуга, и вошёл мне точно между бровей. Тонкий, безболезненный укол. Ровно в то место, где эзотерики размещают третий глаз. А следом у меня в башке как будто открылся шлюз.

Мастерская исчезла.

Я стоял в пустоте, и сквозь меня проходила волна чистой информации. Она расходилась по нервам, по каждому синапсу. Воспоминания пришли в идеальный порядок. Школьные формулы, университетские лекции, лица людей, запахи, звуки. Моя семья, мои друзья. Детство, разбитые коленки. Всё разложилось по полочкам. Не изменилось, нет. Просто стало ярким и доступным мгновенно, как файлы в отсортированной базе данных.

Плюс тридцать к интеллекту. Никаких новых знаний я не получил. Но это совершенно другая скорость мышления. Другая глубина обработки данных. Как будто всю жизнь смотрел на мир через мутное стекло, а теперь его протёрли.

Мастерская проявилась обратно. Шум модулей, запах нагретого металла. Всё то же самое, только резче. Детальнее.

И всё же… я ощутил себя не совсем человеком.

– Создатель, – голос Прометея прозвучал откуда-то справа. – С вами всё в порядке?

Я усмехнулся и кивнул. Хотя на самом деле слегка мутило. Мозг привыкал к новому режиму работы, некоторые участки черепной коробки ныли, как перегруженные процессоры.

Получено опыта: 5000 × 3 = 15000

Интеллект: 92 (+5 за шлем)

Мана: 490/490

Я активировал «Ментальный Шлем» обратно. Знакомая защитная энергия вернулась, и стало чуть легче.

Так. Проверим полученную плюшку.

Я открыл «Техно-Око» и вывел на экран трансляцию с дрона-разведчика. С того самого, что висел над гаражным кооперативом. Привычная картинка: бетонные коробки, выщербленный асфальт. И тварь. Длинное сегментированное тело, хитиновые пластины тёмно-бурого цвета. Сколопендра лениво ползла вдоль ряда гаражей. Раньше через камеру дрона я видел просто монстра. Мутанта без опознавательных знаков. Для определения уровня и названия нужен был прямой зрительный контакт.

– Ну, давай, работай, «Системное Зрение», – произнёс я вслух и сосредоточился.

Мир на экране дрогнул. Изображение на долю секунды подёрнулось рябью, будто кто-то перенастроил объектив. А потом над хитиновой башкой сколопендры вспыхнули буквы.

Многоног – Уровень 12

У меня перехватило дыхание. Я не там. Я сижу в подвале, в километрах от этой твари. А вижу её характеристики так, будто стою рядом. Теперь следующий фокус, гораздо более важный и ценный. То, что изменит мою осведомлённость об окружающих навсегда.

Я мысленно развернул информационную панель.

Многоног – Уровень 12

Класс существа: Мутировавшее членистоногое

Характеристики:

Сила: 48

Ловкость: 31

Выносливость: 55

Интеллект: 4

Навыки:

«Хитиновый Панцирь» (пассив.) – Естественная бронепластина. Снижает входящий физический урон на 40%.

«Ядовитый Укус» – Жвалы вводят парализующий нейротоксин. Жертва обездвижена на 15 минут.

«Продольный Спринт» – Кратковременное ускорение. Скорость ×3 на 5 секунд. Перезарядка: 30 секунд.

«Подземный Рывок» (пассив.) – Способна зарываться в рыхлый грунт и перемещаться на глубине до 2 метров.

Слабости: Сочленения между сегментами. Брюшная сторона. Чувствительна к огню и электричеству.

Я откинулся в кресле и широко улыбнулся. Вот он, читерский режим. Полная развёрнутая карточка через камеру дрона с расстояния в несколько микрорайонов. Слабости. Навыки. Характеристики. Всё как на ладони.

– Прометей, – позвал я. – Обнови протоколы дронов. Отныне в зоне контакта с любым монстром «Стрекозы» первым делом фиксируют характеристики цели и заносят в базу.

– Принято. Интегрирую «Системное Зрение» в протоколы «Техно-Ока».

А на экране уже происходило кое-что интересное. С дальнего конца улицы, подпрыгивая на ухабах, к гаражному кооперативу подлетела «ГАЗель». Тормоза взвизгнули, грузовичок встал, и из кабины выпрыгнули две фигуры, тут же заковавшиеся в броню.

Борис размял шею, покрутил головой, отчего сервоприводы шлема издали задорное жужжание. Материализовал огромный двуручный молот и положил его на плечо. Медведь молча извлёк секиру.

Сколопендра замерла, развернулась и подняла переднюю часть тела, раздвинув жвалы. Из-под хитина выступила капля мутного яда.

«Ядовитый Укус». Смешно против берсерков в силовой броне.

Борис проорал бодрое «Ща мы тебя нашинкуем!» и рванул вперёд.

Сколопендра бросилась навстречу.

Глава 11
Сколопендра (интерлюдия)

– Смотри, Мишаня, как слюни пускает! – радостно гаркнул Борис по внутренней связи. – Жрать нас хочет!

Перехватил поудобнее свой двуручный молот «Крушитель», сервоприводы доспеха тихо зажужжали.

– Подавится, – коротко и мрачно отозвался Медведь, раскручивая секиру «Каратель». Внутри брони он чувствовал себя абсолютно неуязвимым. Миомеры идеально отзывались на каждое движение мышц, многократно умножая его и без того немалую берсеркскую силу.

Сколопендра рванула навстречу, хитиновые ноги застучали по асфальту. «Продольный Спринт» – тело размазалось тёмной полосой. Жвалы раскрылись, целясь Борису в бедро.

Борис не стал уклоняться. Зачем? На нём титановая броня. Он просто шагнул вперёд и встретил башку сколопендры прямым ударом «Крушителя» сверху вниз.

Тварь выдержала. Навык «Хитиновый Панцирь» честно отработал свои сорок процентов. Но кинетику полутонного берсерка, усиленного сервоприводами и «Мощным ударом», не отменит никакой панцирь. Многонога вбило мордой в асфальт. Трещина пробежала по головному сегменту, из-под пластин брызнула желтоватая гемолимфа.

– Опа! Шустрая! – проорал Борис. – Щас мы её приголубим!

Сколопендра мотнула башкой и попыталась пустить в ход свой козырь – навык «Ядовитый Укус». Жвалы сомкнулись на голени Бориса, пытаясь впрыснуть парализующий нейротоксин.

Раздался скрежет хитина о легированный титан.

Датчики давления на HUD мигнули жёлтым. Борис хохотнул и попробовал развернуться, но ногу держало намертво. Мутный яд стекал по броне.

– Эй, чур краску не царапать! – велел Борис и пнул монстра свободным ботинком, отбрасывая от себя.

Медведь зашёл с фланга. Его секира описала широкую дугу и обрушилась на спину твари. «Раскол брони» вступил в конфликт с пассивным «Хитиновым Панцирем». Послышался скрежет, лезвие прорубило верхний слой, но увязло в плотных соединительных тканях. Тварь взвыла и изогнулась, ударив Медведя хвостом. Экзоскелет принял удар на себя. Миомеры мгновенно затвердели, гася кинетическую энергию. Медведь лишь слегка пошатнулся.

Бронепластины на предплечье разошлись. Из скрытого отсека выехал ствол. Короткая очередь влетела сколопендре в разинутую пасть. Голова дёрнулась, но чудовище не сдохло.

– Ого! – восхитился Борис. – А я и забыл, что они стреляют!

Поняв, что грубой силой эти двуногие консервные банки не пробить, Многоног резко сменил тактику. Его жвалы и передние лапы вгрызлись в рыхлую землю между гаражами. Навык «Подземный Рывок». За три секунды сегментированная туша буквально ввинтилась в грунт, исчезнув из виду.

– Сбежала? – разочарованно протянул Борис.

– Никак нет, – ответил Медведь. На визоре его шлема замигали красные концентрические круги. Пьезоэлектрические сейсмодатчики в подошвах уловили мощную вибрацию. – Идёт под нами. Целит снизу.

– Ах ты ж хитрая глиста! – обрадовался Борис. – Готовь стволы!

Монстр вырвался из-под земли прямо под ногами Бориса, надеясь опрокинуть его и добраться до сочленений брони, хотя это бы не помогло. Берсерк отпрыгнул, амортизаторы смягчили удар. Многоног взмыл в воздух, подставив брюхо.

– Огонь! – рявкнул Борис.

По мысленной команде из блоков на предплечьях обоих берсерков показались пулемёты. Последовал оглушительный грохот. Четыре ствола выплюнули сплошной поток свинца. Пули впились в мягкое брюхо Многонога, разрывая плоть и дробя уязвимые сочленения между сегментами.

Гемолимфа брызнула во все стороны, заливая асфальт и стены гаражей. Тварь забилась в воздухе, издавая пронзительный, почти ультразвуковой визг, и с влажным стуком рухнула на землю.

Стволы пулемётов дымились. Бронепластины с шипением задвинулись обратно, скрывая перегретое оружие в рубашках жидкостного охлаждения.

– Ух, хорошо пошла! – Борис довольно крякнул.

Однако Многоног всё ещё не сдох. Лишённый половины лап, истекающий гемолимфой, он всё ещё пытался ползти, слепо щёлкая жвалами.

Борис подошёл к извивающейся твари, занёс «Крушитель» и одним мощным ударом пригвоздил её голову к асфальту, зафиксировав на месте.

– Твой выход, Мишаня! – крикнул он. – Давай, тебе опыт нужен! Руби!

Медведь вложил всю массу экзоскелета в один сокрушительный замах. Лезвие «Карателя» с воем рассекло воздух и опустилось точно в сочленение между головой и первым сегментом панциря.

Хруст. Огромная голова Многонога отделилась от тела и осталась лежать под молотом Бориса, а вот остальная часть туши дёрнулась и начала извиваться, разбрызгивая жёлтую жижу.

Перед Медведем всплыло системное уведомление.

Получено опыта: 120

– Ещё шевелится, зараза! – крикнул Борис.

– Как курица без головы, – спокойно ответил Медведь, вытирая секиру. – Рефлекс. А неплохо получилось.

Борис убрал молот в инвентарь и похлопал товарища по бронированному плечу так, что раздался гулкий звон.

– То ли ещё будет! С такой бронёй мы всю область зачистим!

Жёлтый прозрачный камень материализовался и рухнул в лужу гемолимфы. Медведь поднял.

Энергетический Кристалл – Уровень 12

– Хороший, только весь теперь в пакости, – Борис развернулся, осматривая заляпанные гаражи. – Ладно. Где тут наши дезертиры прячутся? Максим! Фрост! Сталкер и этот, как тебя… Гэндальф! Выходите, не обидим! Зверюшки больше нет!

Сначала никакой реакции, потом из-за дверей гаража с номером «42» донёсся приглушённый шёпот. Кто-то спорил. Кто-то шипел «заткнись». Медведь молча стоял рядом с товарищем и ждал. Газоанализаторы костюма улавливали аммиак. Видимо, из мочи, всё же ребята там давно сидят.

Наконец засов лязгнул. Створка со скрежетом отъехала на полметра. В щель первым протиснулся Фрост. Потому что стоял ближе к двери, а не потому что был храбрее. За ним, щурясь на дневной свет, выбрались Сталкер с монтировкой в руке, Гэндальф и последним Максим Орлов.

Все четверо выглядели так, будто их прогнали через стиральную машину на режиме отжима и забыли достать. Одежда потная, лица серые, под глазами чёрные круги. На щеке у Сталкера красовалась ссадина. Гэндальф стоял, обхватив себя руками, и мелко подрагивал.

Они увидели берсерков и замерли.

Титановые гиганты, залитые жёлтой гемолимфой от шлемов до подошв. За ними валялась обезглавленная туша, всё ещё конвульсивно подёргивающаяся в расплывающейся луже. Фрост отшатнулся. Сталкер выронил монтировку. Максим машинально вскинул руки для каста.

– В-вы кто? – выдавил Фрост.

Борис снял шлем. Под ним обнаружилась знакомая широкая рожа с щетиной. По-свойски и немного жутко ухмыльнулся.

– Чего рты пораскрывали? – добродушно спросил он. – Это наши рабочие костюмы. Лёха сделал. Ну, Алексей Иванов, если кто забыл фамилию. Тот самый, от которого вы ночью сбежали.

Медведь тоже открыл лицо.

– Живые, – констатировал он, окинув четвёрку взглядом. – Все конечности на месте. Уже хорошо.

Максим Орлов стоял чуть поодаль от остальных. Руки он уже опустил, так и не активировав воздушное заклинание. Он единственный не дрожал, но и не двигался, будто ждал подвоха.

– Значит, так, – Борис заговорил деловым тоном, какого за ним обычно не водилось. – Вам тут, как я понимаю, понравилось? Свежий воздух, голодные насекомые? Нет? – он оглядел их по очереди. – Тогда есть предложение. Командир разрешает вам вернуться. Но с условиями.

Он развернул перед собой голограмму интерфейса. Ребята видеть её не могли, потому что в данный момент не числились во фракции. Зато берсерки видели. Голубоватые строки повисли в воздухе.

УСЛОВИЯ РЕИНТЕГРАЦИИ ВО ФРАКЦИЮ «РАТОБОРЦЫ»

Статус: Штрафник (испытательный срок – 30 дней)

1. Подчинение. Безусловное выполнение любых приказов командования. Один отказ – исключение без права обжалования.

2. Трудовая повинность. Назначение на хозяйственные работы первой категории тяжести: расчистка завалов, земляные работы, разделка туш, переноска строительных материалов, уборка территории, ассенизация. Смена – 16 часов. Выходные по решению командования. Работа в мастерских, на кухне и прочих «тёплых» местах исключена до окончания испытательного срока.

3. Мана-налог. Сдача маны в тройном размере от стандартной нормы: 9 сеансов в сутки вместо 3.

4. Инвентарь. Всё имущество, включая оружие, кристаллы и ресурсы, сдаётся на фракционный склад. Возврат по окончании испытательного срока, в объёме, определённом командованием.

5. Перемещение. Запрещён выход за периметр базы без сопровождения и разрешения командования.

6. Проживание. Казарменное. Отдельные номера не предоставляются.

7. Контроль. Ношение дисциплинарного модуля «Верность» на весь период испытательного срока.

8. Досрочное снятие статуса возможно только личным решением командира фракции за проявленную инициативу, мужество или исключительный вклад.

Борис с выражением зачитал. Фрост бледнел после каждой строчки. Сталкер на пункте про ошейник дёрнул кадыком. Гэндальф тихо выдохнул и согнулся, упёршись руками в колени.

– Так что, товарищи гоп-компания, выбирайте, – улыбнулся Боря. – Либо статус штрафников со всем прилагающимся кайфом, либо свобода и независимость, – он мотнул головой в сторону обезглавленной сколопендры.

Молчание длилось секунд пятнадцать.

Первым заговорил Сталкер. Он покосился на жёлтую лужу, на огромные следы бронированных подошв в растрескавшемся асфальте. Потом поднял голову и тихо промямлил:

– Я согласен.

Фрост закрыл глаза.

– Тоже.

Гэндальф молча шагнул к Борису и закивал.

Максим Орлов не двинулся с места.

Он стоял, сжав кулаки, и смотрел на берсерков с таким выражением, будто те предложили немедленно сложить голову на плаху. Лицо парня покраснело от злости. Бессильной злости человека, который считает, что мир устроен неправильно, но не знает, как это исправить.

– Штрафник, – процедил он. – Ошейник. Тройная мзда. Безбожные смены. Таскать дерьмо, – он поднял взгляд на Бориса. – А чем это отличается от рабства?

– Тем, что рабам не предлагают выбор, – спокойно ответил Медведь.

– Это не выбор! – вскинулся Максим. – Это хрень собачья! Либо ползи на коленях обратно и лижи сапоги Иванову, либо сдохни! Какой, к чёрту, выбор⁈

Борис закрыл голограмму и посмотрел на парня сверху вниз. Без злости. Даже без жалости. С тем простым, грубоватым пониманием, какое бывает у людей, повидавших достаточно глупости. И своей, и чужой.

– Ну, ты уже решил. Я же вижу.

– Да, решил! – Максим отступил на шаг и развернулся. – Подавитесь своей фракцией!

Он пошёл прочь. Мимо разбитых гаражей, мимо трупа сколопендры. Шёл, стараясь не сорваться на бег и демонстративно расправив плечи, хотя со спины было видно, как они подрагивают. На нём были грязные кроссовки, штаны с дырой на колене и куртка в разводах, в инвентаре вряд ли имелось достаточно вещей, чтобы продержаться хотя бы день, и уж тем более не было нормального оружия.

Никто его не окликнул. Фрост дёрнулся вслед, но остановился. Гэндальф отвёл глаза. Сталкер смотрел в землю. Фигура Орлова дошла до угла крайнего гаража, свернула и пропала из виду.

Борис постоял ещё пару секунд, глядя ему вслед. Потом повернулся к оставшимся и хлопнул металлическими ладонями.

– Ладно. Грузимся. «ГАЗель» за углом.

Он зашагал к грузовику, на ходу дематериализуя доспех. Троица поплелась следом. Медведь шёл замыкающим, время от времени оглядываясь. Не на Орлова, а просто по сторонам, сканируя периметр.

Борис откинул задний борт «ГАЗели» и кивнул.

– Прошу в бизнес-класс. Подушек нет, но есть пятилитровка воды.

Фрост забрался первым. Сел на металлический пол кузова, привалившись спиной к борту, и закрыл глаза. Гэндальф устроился рядом. Сталкер молча взял бутылку, открутил крышку и жадно, захлёбываясь, начал пить. Никто из них не подумал взять с собой больше пары литров воды, ведь вокруг полно магазинов и складов, набрали бы потом!

Борис забрался следом и поднял борт. Лязгнул фиксатор.

– Мишань, за руль. Я в кузове поеду, покараулю.

Медведь кивнул и полез в кабину. Двигатель завёлся почти сразу.

Борис сел напротив штрафников, посмотрел на троицу. Бледные, грязные. Сутки без сна, в промёрзшем гараже, под скрежет хитиновых лап за стеной. Но при этом взмыленные. Похоже, холод не мешал потеть от страха.

– Повезло вам, между прочим, – сказал Борис негромко. – Командир мог и не отправлять нас. А ведь отправил. Подумайте об этом, пока едем.

«ГАЗель» тронулась и, подпрыгивая на выбоинах, покатила прочь от гаражного кооператива. В кузове никто не ответил. Только Фрост, не открывая глаз, тихо выдохнул:

– Спасибо.

* * *

Сокол стоял посреди чужой комнаты. Под ногами дешёвый ковёр. Выцветшие от солнца обои в мелкий цветочек. Торшер с абажуром. Телевизор на тумбе. Обычная квартира. Двушка, судя по планировке. Бедно, но чисто. Какая-нибудь бабушка здесь жила. Или одинокая тётка.

Первым делом стрелок метнулся к входной двери. Железная, обитая дерматином. Заперта на два оборота. Значит, квартиру не вскрывали. Хорошо. Сокол выдохнул и прислонился лбом к холодному косяку.

Сердце всё ещё колотилось. Телепортация, мать её. Ещё и этот робот. От протянувшейся к его горлу титановой руки стало конкретно сыкотно. И от того, с какой будничной интонацией Иванов произнёс «Прометей, оторви ему голову» тоже стало жутко.

И ведь оторвал бы.

Сокол отлепился от двери и пошёл на кухню. Маленькая, метров шесть. Газовая плита, клеёнка на столе, магнитики на холодильнике. К холодильнику он не прикоснулся, месяц без электричества превращает любой холодильник в биологическое оружие. Но хотя бы вонь уже прошла и то хорошо, вон, через форточку всё выдуло.

Открыл верхний шкафчик. Пачка чая «Принцесса Нури». Банка растворимого кофе, на дне ещё пара ложек. Гречка. Рис. Макароны-рожки. Всё убрал в инвентарь, аккуратно, по одному.

Вот чем стала его жизнь. Шарить по чужим кухням и радоваться пачке макарон.

Он прошёлся по комнатам. В спальне нашёл жестяную коробку из-под печенья, а в ней золотую цепочку, обручальное кольцо и три тысячи рублей. Деньги бесполезны, но цепочку и кольцо забрал. Золото – это золото. На тумбочке лежала початая пачка «Парламента». Сокол взял её, покрутил в пальцах и усмехнулся. Теперь у него две пачки, а Иванов ещё одну обещал. Считай, целое состояние.

Вернулся в гостиную, посмотрел в окно… что-то тёмное промелькнуло между соседними домами, будто чёрный плащ. Сокол всмотрелся. Постоял с минуту… но больше ничего не заметил. Лёг на диван. Тот скрипнул. Потолок в мелких трещинах. Люстра-тарелка с одной лампочкой.

Год назад он сидел в казарме и жаловался, что жизнь скучная. Полгода назад стрелял в вооружённых противников. Потом так же легко убивал безоружных, чтобы сойти за своего в рядах Гладиаторов.

А сейчас лежит на чьём-то диване с ошейником на шее, с двумя пачками сигарет в инвентаре и с чётким пониманием, что единственный человек, которому он нужен живым, – это тот, кто этот ошейник надел. Ну, может ещё Рейн однажды перестанет считать его пустым местом. Настроение у неё переменчивое, так её и эдак.

Пришло сообщение.

От кого: Борис

Текст: «Сокол, мы внизу. Давай на выход».

Он поднялся, одёрнул телогрейку и пошёл к двери. Выходной кончился.

* * *

Максим шагал быстро, почти не разбирая дороги. Мимо перевёрнутого мусорного бака, мимо чьей-то «Нивы» с выбитыми стёклами. Кроссовки хлюпали по мутным лужам. Он не оглядывался. Нельзя оглядываться. Оглянуться, значит показать, что сомневаешься. А он не сомневается. Он принял решение.

Правильное решение.

Единственно правильное.

Штрафник. Это слово жгло изнутри, как проглоченный уголь. Ошейник, шестнадцатичасовые смены, тройной мана-налог. «Таскать дерьмо, разгребать завалы, целовать задницы, ни слова против или пошёл вон». Как крепостной. Как скотина. И ради чего? Ради тёплой койки и миски баланды? Ради привилегии кланяться Иванову, который возомнил себя царём?

– Да пошли вы, – процедил Максим сквозь зубы.

Гаражный кооператив кончился. Дальше тянулась разбитая двухполосная дорога, с обеих сторон заросшая кустарником. Справа заброшенная стройка, голые бетонные каркасы, брошенные инструменты и горы строительного мусора. Впереди, метрах в трёхстах, маячил перекрёсток с поваленным светофором.

Максим свернул направо, к стройке. Там хотя бы стены. Можно будет передохнуть. Осмотреться и составить план.

«У меня есть план, – сказал он себе. – У меня всегда есть план».

Только вот план пока что состоял из одного пункта: не возвращаться.

Максим перелез через упавшую бетонную плиту. Куртка зацепилась за арматурный прут, ткань затрещала. Он дёрнул, оставив на железе клок. Не важно.

Фрост – предатель. Только вчера клялся, что никогда не вернётся. Стоял и трясся, как тварь. Сталкер тоже. И Гэндальф. Все трое. Струсили. Увидели бронированных мордоворотов и хором «я согласен». Даже не поторговались, даже не попытались!

«А ты? Ты просто ушёл. Без оружия, без припасов, без плана. Это, конечно, гораздо умнее».

– Заткнись, – приказал Максим голосу разума.

Голос заткнулся, но ненадолго.

Он прошёл мимо ряда бетонных колонн, увенчанных гнутой арматурой, и оказался во внутреннем дворе стройки. Здесь было относительно сухо. Строительный вагончик с сорванной дверью, штабель кирпича, накрытый рваным полиэтиленом. Рядом валялась пустая бочка.

Максим заглянул в вагончик. Мусор, осколки стекла. Ничего полезного. Он вышел обратно и сел на кирпичи. Полиэтилен захрустел.

Злость потихоньку остывала. А это хуже всего, потому что без злости оставались только факты. И они дружно орали: ты реально идиот, Орлов!

Максим уткнулся лицом в ладони. Пальцы подрагивали от запоздалого осознания. Он сидел на куче кирпичей посреди мёртвого города, в котором каждый квадратный километр населён тварями. А у него нет ничего. Вообще ничего, кроме гордости.

Он стиснул зубы.

– Нет. Не вернусь.

Он встал. Сунул руки в карманы.

Нет. Потому что дело не в ошейнике и не в тройном налоге. Дело в том, как они на тебя смотрели. Как на вещь. Как на функцию.

Максим выдохнул и пошёл к выходу со стройки. Куда он сам толком не знал. В Опалиху, наверное. Может, удастся найти этих, других выживших. Наверняка они не строят из себя…

Он замер.

Сбоку, за штабелем кирпичей, что-то шевельнулось на самой периферии зрения. Мазок тьмы, который промелькнул и пропал. Максим резко развернулся, выставив правую руку вперёд. Мана хлынула по знакомому контуру.

Активирован навык: «Дыхание Ветра».

Поток воздуха ударил из ладони. Не самый мощный его навык, скорее первая, инстинктивная реакция на опасность. Ветер прошёлся по двору, поднимая с асфальта тучу ржавых листьев, и закрутил их пыльным вихрем.

Нет, просто показалось. Никого нет.

Максим стоял с вытянутой рукой. Сердце долбило по рёбрам. Он обвёл двор взглядом. Провалы в стенах, тёмные углы. Ничто не двигалось.

Он опустил руку. Выдохнул сквозь стиснутые зубы. Мана списалась, десять единиц впустую. Нельзя так расточительно. Нужно беречь каждую каплю. Максим повернулся обратно… и остолбенел.

Оно висело прямо перед ним.

Чёрное полотнище парило вертикально над землёй, как живая штора. Складки ткани перетекали одна в другую. Край потянулся к Максиму.

Он отшатнулся, споткнулся о кирпич, но устоял. Инстинкт заставил вскинуть обе руки и нагнать в ладони воздушную магию. Ветер взвыл, сорвался с пальцев, ударил в чёрное полотно…

…и только всколыхнул ткань.

Мантия Тьмы подалась ближе. По её краю скользнули багровые всполохи. Она снова потянулась к парню уголком. Тот остановился в сантиметре от его груди. Самый кончик покачивался, будто принюхиваясь.

Максим не двигался. Ноги стали ватными, по позвоночнику прошла ледяная волна.

– Что… – начал он.

Мантия нашла то, что искала.

Трещину.

Она ударила мгновенно. Чёрное полотно обрушилось на Максима, как рыболовная сеть. Ткань оказалась ледяной, мокрой и в то же время невещественной, как прикосновение кошмарного сна.

– Твою…

Звук оборвался. Чёрная полоса захлестнула лицо, закрыла рот. Ткань стянула его тело, как кокон, плотно и безжалостно, прижав руки к бокам. Он не мог пошевелить даже пальцами. Не мог активировать ни один навык.

Его оторвало от земли.

Мантия взмыла вверх, унося добычу, как гигантский чёрный скат, поймавший рыбёшку. Бетонные стены стройки скользнули вниз. Кирпичи, вагончик, ржавый забор, гаражи – всё стремительно отдалялось.

Максим закричал. Точнее, попытался закричать, но из-под тугой повязки из живой тьмы вырвался лишь сдавленный вопль.

– М-м-м-хх!.. А-а-а!..

Мантия набрала высоту и легла на курс. Внизу проплывали крыши, проломленные перекрытия, сгоревшие деревья, извилистые трещины в асфальте. Чёрный силуэт на фоне тяжёлых туч стал почти невидимым. Просто тень, скользящая по небу.