Текст книги "Автостопом через Африку"

Автор книги: Григорий Лапшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)

Нафотографировавшись снаружи всех пирамид, пошли к Сфинксу. Огромный каменный лев с человеческой головой лежал в огромной яме. Все, что до 1995-го года было погребено под песком – тело, лапы – сохранилось намного лучше, чем голова, у которой даже нос отсутствовал. По легенде, его отстрелил из пушки сам Наполеон. «Наверное, его тоже достали египетские полицейские, не разрешающие ездить автостопом!» – предположили мы мотив для столь глупого поступка императора. В яму к ногам Сфинкса пускали только избранных ученых.

Прочие туристы разгуливали по краю ямы, остальные пирамиды были отделены от них решеткой – на Сфинкса нужен был отдельный билет. Но местные мальчишки, торгующие сувенирами, давно сделали в песке подкоп, чтобы беспрепятственно доставлять товар. Здесь мы и подлезли под решеткой. Вокруг было так много народу, что я уже стал уставать от толпы, как это бывает на рынке. К тому же, многочисленные «хелперы» пытались продать нам путеводители, открытки, папирусы…

После обеда поехали смотреть Египетский музей. На входе турникеты и металлоискатели.

Я нашел директора музея. Тетушка прочитала «путевую грамоту», весьма польщенная моими попытками объясняться на арабском языке и пустила нас через служебный вход. Больше всего в этом музее было гробниц фараонов. В огромных залах стояли, лежали и чуть ли не свисали с потолка, сотни каменных саркофагов, некоторые отделаны снаружи весьма богато, иные просто украшены резьбой по камню, этакие «пролетарские фараоны». Сколько же всего в древнем Египте было фараонов, если от них осталось столько каменных гробов? Ведь и прочие известные музеи имеют как минимум по несколько этих саркофагов?

А вот какое-то разнообразие: между гробницами стоит стул, на стуле сидит полицейский (охранник музея?), на коленях держит автомат УЗИ, спаренные изолентой обоймы. Этот собрался наводить порядок в музее с помощью стрельбы из автомата? Зачем египетским полицейским столько огневой мощи в охране иностранцев?

На выходе из музея осуществилась моя мечта – сфотографировать полицейского. Правда этот полицейский был в старинном облачении и с пикой вместо автомата. Вот террористы, посмотрят на мое фото и подумают: «Будем брать весь музей в заложники, там только пиками полицейские вооружены!»

На следующий день с Сергеем доехали на метро до главпочтамта. Возле РКЦ проходит самая новая ветка, по словам Олега Сенова, точная копия метрополитена в Париже. Билет нужно просовывать в турникет и сохранять до конца поездки. На выходе турникет выпустит тебя только после того, как съест билет. Стоимость проезда зависит от расстояния. Мы посмотрели – почти никто из местных жителей билетов не покупает. Прямо на глазах полиции и контролеров все перепрыгивают через турникеты, даже с детьми и корзинами протискиваются. Конечно, мы тоже решили перепрыгнуть «для науки» и доехали до нужной станции без билета. На выходе контроль был более строгий – целых четыре контролера. Но все равно лишь малая часть пассажиров имела билет, большинство прыгали. Полицейские заметили белых людей издалека, но когда и мы попрыгали вслед за местными пассажирами, то они от удивления потеряли дар речи. Когда раздались крики «на непонятных нам языках», мы были уже далеко на пути к улице.

Закупив конверты, мы разошлись. Сергей отправился искать знаменитый «город мусорщиков», где люди живут в домах из мусора и из него же получают все блага. По нашим предположениям, фрукты в этом месте должны быть экстремально дешевы, ибо там вообще не бывает денежных людей. Я же отправился в ближайшие мусульманские кварталы, имея цель купить новое полотенце (свое я забыл еще в Алагире) и носки. Эти самые старые кварталы, в которых находиться туристам «очень опасно» совсем на похожи на наши улицы: хотя в Ташкенте и Самарканде тоже можно найти столь узкие улочки «окнами во двор» с низенькими железными калитками. Только здесь на каждом сантиметре улицы шла интенсивная торговля всем что только можно придумать: от игровых картриджей для уже забытой у нас приставки «Dendy», до шикарных ковров – настоящих произведений искусства. Первый этаж каждого дома был превращен в магазин или мастерскую. Все старались выставить самый красивый товар на улицу, для завлечения покупателей. Так что, по этим улицам можно было бы ходить как по бесплатному музею, если бы не прочие торговцы, которые не имели даже своего

прилавка и таскали свой товар на огромных подносах или стендах. Звенели своими стаканами предлагатели напитков, охлажденного чая «каркаде»… Самые бедные люди покупали палочки сахарного тростника и жевали на ходу, сплевывая щепки на кого попало. Эти палочки одновременно заменяли им и зубные щетки, и зубную пасту, и жевательную резинку против кариеса, и конфету. Народу вокруг толкалось так много, что если бы у меня был кошелек, думаю, его обязательно стянули бы. Даже фотоаппарат доставать было боязно – пацан схватит и не догонишь. Нашел очень хорошее полотенце, но даже после долгой торговли, для белого туриста цену ниже десяти фунтов не снижали. Зато замечательные носки купил всего по одному фунту за пару. Носки эти прослужили мне потом четыре месяца, что просто чудовищно долго в условиях Африки.

До моста через Нил подъехал на автобусе. Еще в прошлую поездку наши мудрецы открыли, что в египетских автобусах можно ездить бесплатно, если честно попросить об этом контролера, но я старался не злоупотреблять этим, и через Нил перешел пешком, фотографируя небоскребы современных отелей.

Интересно, если в московский автобус зайдет араб с рюкзаком и попросит на ломанном русском подвезти его бесплатно, его ожидает удача?

В понедельник захотели съездить в город Александрия, в дельте Нила. Учитывая сложность выбирания из Каира, решили выехать за город на поезде, а обратно – как получится.

Попрыгали (в прямом смысле) в метро и выбежали прямо на вокзал. Влетели в первый попавшийся поезд в южном направлении. Оказалось, что это экспресс, и билет на одну остановку взять невозможно. К тому же, все билеты были с местами и продавались только на вокзале. Пришлось распределиться по тамбурам, а когда пошли контролеры, то показали им «справки путешественника». Через два часа были в Александрии и разделились. Я Вышел на городской пляж. Вход бесплатный, но лежаки и зонтики за отдельную плату.

Но волны на этом пляже были совсем небольшие, решил что позже схожу на тот мыс, который выдается в море – там нет волнорезов и волна должна быть больше.

Решил подъехать на трамвае вдоль берега. Трамвай в Египте раздельный для мужчин и женщин. По ошибке сел на конечной остановке в женский вагон. Когда он наполнился, понял свою ошибку, но переходить не стал, решив посмотреть, что будет. Но, видимо, иностранцам многое прощается, кроме недоуменных взглядов толстых волосатых теток, я ничего не получил.

На полуострове вдающимся в Средиземное море в центральной части города, располагался английский форт – замок из белого камня, когда-то прикрывавший город от нападений морских пиратов. Сейчас форт реконструировали и открыли для посещения как музей. Рядом, в соседнем здании – морской музей. Всего за 1 фунт можно посмотреть чучела морских рыб, но их совсем немного. Вход в сам форт дорогой, поэтому я предпочел договориться с начальником о бесплатном посещении. Как всегда, помогла «мудрейшая бумага». Часть внутреннего дворика еще реконструировалась, а экспозиция оказалась весьма бедновата. Видимо, ее поспешили открыть чтобы заработать денег на дальнейшую реконструкцию. Зато с крыши замка открывался замечательный вид на город и море.

Недалеко от форта обнаружился еще и заведение с английской вывеской «аквариум» – за символическую плату в один фунт можно было гулять по кругу вдоль многочисленных аквариумов с самыми экзотичными обитателями. Так что созерцанием рыб я, в этот день, даже пересытился.

Купаясь на пляже, позади яхтостроительной базы, обнаружил Лекая, Мамонова и Марутенкова. Российское консульство в Александрии, так же как и в Каире, отказалось давать им рекомендательное письмо для получения визы Судана, аргументируя это, главным образом, тем, что Судан входит в список стран, которые не рекомендованы для посещения МИДом РФ.

Накупавшись вдоволь, обсудили международное положение и решили ехать «домой», т. е.

на вписку в каирском РКЦ, которая уже стала нашим временным домом. К сожалению, на схемах из путеводителей совершенно непонятно как добираться до нужного выезда из города.

Ведь путеводители пишутся для туристов, а не для вольных путешественников.

С Пашей потратили три часа, сменив несколько трамваев и автобусов, прежде чем доехали до уже знакомой нам предпоследней станции железной дороги, от которой и начиналось, судя по схеме, шоссе на Каир. Уже в сумерках застопили «Жигули», которые и вывезли нас на трассу.

Старая часть Александрии, как и любой старинный портовый город, очень напоминает Одессу – двух-, трехэтажные дома с балконами, парапетами и лепниной под крышей. Плющ на подоконниках, трамваи по брусчатым улицам. По дворам утром ходят люди с колесом и кричат «Точить-лудить-паять…», только на местном языке.

Мусульманская часть города похожа на все мусульманские города – узкие улочки с носильщиками и торговлей, грязь в подворотнях, дети и курицы в горах мусора…

Сейчас мы оказались на окраине – в новостройках. Современные многоэтажные дома, с застекленными лоджиями и мансардами. Спутниковые тарелки, супермаркеты, телефоныавтоматы по карточкам. Огни рекламы на улицах. Но даже стоя под фонарями, мы не могли остановить машины. В темноте наши обветренные и обгоревшие рожи почти не отличались от местной европеизированной молодежи, а подвозить ночью молодых людей здесь считается очень опасным занятием. Решили разделиться, чтобы меньше пугать водителей. Я уехал километров на 15 и прошел пешком пост ГАИ. Уже совсем темно. Машины едут, но я уже присматриваю подходящий сарай для ночлега. Медленно подъезжает белый «Мерседес»:

– Мистер, можно на минуточку? – Обращаются ко мне по-английски.

– Да. Вы едете в Каир? – Я даже не сразу сообразил, что они обращаются именно ко мне.

– Тебе нужно в Каир? – Сейчас будут объяснять как и где остановить автобус до Каира.

– Я из России. Добираюсь в Каир автостопом. Не на автобусе. Бесплатным транспортом.

Можете подвезти меня бесплатно, если по пути?

– Садись назад. – Приглашает очень удивленный водитель.

Очень богатый египтянин с женой. Едут в какой-то городок в 55-ти километрах от Каира.

После знакомства угостили печеньем и соком и предложили поспать на заднем сиденье.

Когда меня разбудили, на часах приборной панели светились цифры «00:55». Мы двигались среди толпы людей в незнакомом городе. Вокруг кипела ночная жизнь – горели костры и мангалы, в кафе почтенные арабы важно курили кальян и пили чай. Мальчишки пытались продать овощи прямо в окно машины. Водитель останавливается в центре рынка, покупает хлеб и прочие виды еды. Выгрузились у подъезда современного дома. Рюкзак оставляю в багажнике и поднимаюсь в гости. Что ж, посмотрим как живут «новые египтяне».

Общаемся на «арабском с примесью английского». Теперь мне понятна природа «гостеприимства по-египетски»: Закон запрещает иностранцам ночевать в домах египтян. Приглашая меня в гости, хозяин квартиры сильно рискует – соседи-завистники могут настучать в полицию и неприятностей не избежать. Именно поэтому мой рюкзак «для отмазки» оставили в машине.

Сейчас я могу помыться, потом меня накормят и специально отвезут в Каир. Чтобы порадовать гостя, хозяйка накрыла на стол неимоверное количество сладостей. Большинство названий блюд мне неизвестно. Если их сравнивать с чем-либо, то описание не будет соответствовать вкусу.

Скажем, «сладкие сопли», как назвал их Кротов в своей первой поездке по арабским странам – очень вкусная таки вещь!

В богатой квартире с европейской мебелью был даже телевизор. По местному телеканалу транслировали тот самый всемирный фестиваль национальных танцев. Я еще раз смог насладиться зажигательным танцев наших друзей – «земляков из Грузии», а потом еще и сравнить их с русской «калинкой». Грузины мне, все же, понравились больше, ибо наши давали «показуху», а вот дети гор плясали действительно от души. К тому же, ни я, ни кто-либо из моих знакомых еще ни разу не видел, чтобы жители России в минуту веселья становились в круг и водили хоровод. Все это выглядело как-то «искусственно» хотя и со старанием.

Семья, у которой я гостил, была больше «европейской», нежели «арабской». Сидели на мягком диване, а не на полу, подстелив подушки. В комнате стояли привычные шкафы, на стене ковер, в углу – музыкальный центр. Мне показывали семейный альбом с фотографиями родственников, живущих в деревне, там обстановка совсем другая.

Насытившись, рассказами о России с помощью фотографий, мы обменялись адресами, и, уже без жены, египтянин довез меня до Каира. Еле уговорил высадить на первой магистральной улице, очень уж не хотелось гнать его в Гизу. Поблагодарил за все и доехал в РКЦ «нормальным ночным ситистопом».

Глава 10-я

Вдоль Красного моря. – К Великому Нилу. – Луксор. – Ночная погоня. – «Египетские полицейские – самые египетские полицейские в мире!»

Еще два дня пролетели в столичных хлопотах.

В последний день лета я решил покинуть Каир и двинуться в сторону Судана, осматривая по пути южный Египет. Выбраться из многомиллионного города – занятие нелегкое, тем более, когда вокруг так много соблазнов: вот мороженное на палочках, вот сладкий тростниковый сок со льдом, вот продают сладкие пончики – сахар, вытапливается от жары и блестит на солнце медовыми капельками…

Вокруг столичная жизнь: двое молодых парней спорят, торгуясь между собой, размахивая на тротуаре толстой пачкой денег, но маленькие попрошайки, почему-то, просят денежку не у них, а у меня. Я прошу денежку у кричащих и отдаю попрошайкам. От удивления те даже забывают о споре.

Вот по улице идет стройная женщина в платке. На голове, поверх платка – медный таз.

Интересно, что там внутри? Женщина, спустила таз руками, чтобы показать мне. Что-то зеленое плавает в почти полном тазу, похоже на наши маринованные огурцы. «Спасибо, не хочу.» Таз возвращается на голову, руки опускаются вниз и женщина грациозно идет дальше в толпе прохожих, здороваясь с соседками и раздвигая руками дерущихся из-за денежки мальчишек.

Опять запел муэдзин. Уже обеденная молитва, а я все еще не добрался до конца города.

Подстопим. Водитель, как и большинство городских жителей, оказался очень непонятливым.

Вместо трассы на Суэц, вывез на аэропорт. Может быть он считает, что иностранец должен путешествовать в Суэц только самолетом? Я потерял еще полтора часа и только с помощью крестьянина, погоняющего осла с тележкой, смог найти нужную дорогу.

Только к 16-ти часам выловил пустой автобус в Суэц. Конечно, если бы воспользовался «рейсовым транспортом», то был бы в Суэце намного быстрее и так же бесплатно. Но ведь хотелось именно автостопом!

Возле портового забора, на закате, остановил веселый микроавтобус до Ain Sukhana.

Водитель очень обрадовался моему методу путешествия, стал обгонять идущий на юг транспорт и вписывать меня, активно что-то объясняя водителям из окна машины, прямо на ходу. Так я попал в грузовик-автолавку. Уже в темноте приехал в город Zafarana. По карте рядом должно быть море, но не видно в темноте, наверное.

Возле трассы большое кафе, полное местных жителей. Как мог, пытался объяснить хозяину «дешевая еда», но меня так и не поняли. Виноват мой сирийский диалект или жадность египтянина?! Заварил свое картофельное пюре и чай. Местные жители расспрашивали меня, но не угощали. В принципе, я был готов к такому отношению на курортах Красного моря – здесь и угощают меньше, и еда стоит дороже.

На южной окраине города стояла мечеть. Но за поздностью часа будить никого не хотелось. Уже в пустыне обнаружился квадратный белый дом, стороной в четыре метра, который, почему-то не имел ни дверей ни окон. Я поставил палатку прямо у стены, с той стороны, где была Sakhara (по-арабски и есть «пустыня»), больше никто не беспокоил.

1-е сентября 2000 г. Проснулся в 7-30. Ветер и солнце треплют мою палатку. Вокруг пустыня и ниточка автодороги. Куда же подевалось море? Ветер несет над землей песчинки, на высоте 2-3-х сантиметров. Частички песка такие мелкие, что не могут заполнить даже вчерашние мои отпечатки ступней, но зато они набиваются в ткань палатки, из-за чего вся подветренная стенка стала коричневого цвета. Между моим ночлегом и трассой километра два, бегают бродячие собаки – как они меня ночью не обнаружили?

Через полчаса поймал маленькую «Шкоду», которая мчалась по пустынному шоссе 120–140 километров в час. Высадился на въезде в город Хургада, знаменитый своими пляжами с коралловыми рифами. Пешком дошел до моря. Оказалось, что пляжи есть только для отелей, которые стоят почти вплотную друг к другу. В тех немногих местах, где еще не достроены отели, берег завален кучами мусора и строительных обломков. Решил воспользоваться пляжем пятизвездочного отеля «READ SEA STAR». Для того чтобы здесь искупаться, пришлось сначала испросить разрешения у главного начальника.

Охранник отвел меня на гостиничный пляж. К сожалению, у берега все кораллы были засыпаны привозным песком. Для доставки ныряльщиков на рифы (за отдельную плату) существовали специальные пластиковые моторные катера «glass boot» с прозрачным дном – кто хочет – ныряет, кто боится – смотрит под ногами. Я одолжил у капитана катера подводную маску и самоходно отплыл от берега метров на двадцать, где и понырял полчаса. Однако, прибрежные кораллы здесь не такие красивые как в Акабе, да и живности в них мало.

Отель «Красного моря звезда» был просто сказочно богат, по сравнению с теми отелями, которые я видел до сих пор. Во внутреннем дворике было два бассейна, несколько баров, столики под пальмами. Из-за полуденной жары отдыхающих было не много – все сидели по комнатам с кондиционерами. Бармен подарил мне бутылку ледяной воды.

Вернувшись на трассу, купил за четыре фунта в магазинчике АЗС мороженное и «сникерс», никаких дешевых магазинов и кафе вокруг не было видно.

Вы выходной день трасса пустовала. Я пытался стопить даже грузовики-водовозы, которые развозят по курортам пресную воду, но они ехали лишь до ближайшего оазиса и отказывались подвозить меня. Лишь через два часа изнурительного стояния на раскаленном асфальте, подсел четвертым пассажиром в «джип», едущий как раз до нужного мне города Safaga.

Египет имеет две магистральные дороги с севера на юг. Основная идет по долине Нила, к реке же тяготеют все города и деревни. Вторая, по которой я ехал от Суэца, идет по берегу Красного моря. Она более глуховата, ибо кроме курортов на побережье ничего нет. Три дороги образуют «срезки» между этими двумя магистралями. Из Сафаги в Кену последняя для меня.

Дальше вдоль моря на юг иностранцам проезд запрещен. Поскольку больше к Красному морю я уже не вернусь, решил искупаться в Сафаге еще раз.

Песчаное мелководье тянулось, казалось, до самого горизонта, где сливалось с песчаными островами. Вода была очень теплая и прозрачная, кораллов не было, а вот морские ежи попадались, так что пришлось купаться в кроссовках. На пляже стоял полу развалившийся навес от солнца и маленькое кафе, в котором отдыхали богатые арабы. После купания и неторопливых расспросов, наконец, поучил давно задержавшуюся порцию вареного риса с лепешками хлеба.

Уже к вечеру дошел пешком до выездного поста. Полицейские подробно расспросили меня, но мешать автостопу не стали, видимо надеясь, что я уеду вскоре на автобусе.

Действительно, на автостоп здесь рассчитывать трудно. До Кены нет никаких поселений, все машины едут туда, но водители не отправляются в путь, пока не наполнят пассажирами весь салон, а барахло не скопиться на крыше двухметровой горой. Быстро темнело, а мимо ехали лишь битком забитые такси. Когда на постовой будке зажгли прожектор, я стал подыскивать место для ночлега – вся пустыня вокруг покрыта норами непонятного происхождения и острыми камнями. Уже в девятом часу ночи Аллах послал пустой грузовичок. Молодой водитель оказался очень разговорчивым и веселым. Никто из нас даже не вспоминал пресловутый «языковой барьер»: арабские, английские слова и жесты позволяли выяснять наше мнение обо всех вопросах на свете.

До самой Qena вокруг не было ни одного огонька – одни только горы и звезды. На две сотни миль нам попалось всего две встречных машины, никто нас и не обгонял.

Приехали в ночной город – вокруг море огней и звуков. Все рестораны и кафе переполнены арабами – спорят, курят кальян, пьют чай, ловко хватая правой рукой лепешку с фасолевой кашей. Водитель сам остановился возле закусочной-кошери и купил мне большую порцию и бутылку воды. Попрощались мы уже как старые друзья.

Километра три прошагал пешком, радуясь ночной прохладе (всего +30, наверное!) и только за выездным постом съел кошери. На 10 км отъехал в шикарном «Вольво», здесь решил заночевать возле города Qift, ибо после полуночи все машины окончательно покинули трассу.

Вокруг простирались орошаемые плантации – по сравнению с побережьем моря, просто буйство зелени. Но кто знает, безопасно ли ставить в этих зарослях палатку? Между кукурузных грядок струились ручьи с нильской водой. В маленьком сарае зашевелились потревоженные овцы. Как только пошел в сторону крестьянского дома, сразу залаяли собаки. Что подумает крестьянин, разбуженный после полуночи? Скорее всего, вызовет полицию. А если обнаружит мою палатку утром на своем огороде? Опять без полиции не разобраться. Как же быть?

А вот и полицейский пост, может сразу к ним и «сдаться»? Но пост оказался только сегодня днем построенный. Краска на стенах еще не обсохла, двери и окна заперты, а мебели внутри нет. К полицейскому домику была приделана кирпичная веранда, высотой бортика в один метр.

Прямо внутри ее я и растянул палатку, привалив оттяжки кирпичами. С дороги меня не видно, а всяким гадам на бетонной террасе делать нечего. Спокойной ночи!

В 7-30 утра к палатке подошел человек, постоял и молча удалился. Пошел за подмогой?

Надо выбираться. Дверь домика-поста открыта, рабочие штукатурят стены с таким видом, будто здесь каждое утро кто-то в палатке ночует.

К девяти утра добрался двумя машинами до центра Луксора. Город Luxor знаменит своими развалинами фараоновых замков. В начале XX-го века, при строительстве, обнаружили под землей множество древних поваленных колонн и обезглавленных статуй фараонов. При поддержке многих стран попытались восстановить хотя бы часть замка – колонны поставили вертикально, там где надо, добавив современного камня. А вот статуи, высеченные из единого куска гранита, никак не хотели держать свои головы на плечах – пришлось поднять фигуры обезглавленными, а головы поставить у ног. Получилось немного смешно, но народ валом валит, чтобы сфотографироваться и оставить свое «здесь были Киса и Ося» на древнеегипетских фресках. Сейчас Luxor Temple охраняется полицией. Вход стоит больше десяти фунтов даже для студентов. К счастью, «мудрейшее письмо» на арабском языке произвело должное впечатление на директора и меня не только пустили бесплатно, но даже разрешили оставить охранникам рюкзак.

Сначала гулял среди развалин в одиночестве, но потом приехали автобусы и испортили все древние пейзажи толпами богатых туристов. Английский язык экскурсовода был для меня пока неведом (вот здесь я по-настоящему пожалел об этом!) и я стал искать уединения. Из прохода в развалинах показался охранник, заговорщицки поманил пальцем и сказал:

– Мистер, ду ю вонт лук беби-сфинкс? (Господин, хотите увидеть крошку-сфинкса? Англ.) – Чего?!

– Сюда, сюда… только для вас! Крошка-сфинкс, здесь!

– А-а! Понятно. – Небольшая статуя сфинкса едва достигала колен даже низкорослого охранника. – Сфотографируй меня рядом с ним – Попросил я жестами, протягивая фотоаппарат.

– Нет проблем. Садись хоть верхом.

– Спасибо.

Фотографируемся, прощаемся.

– Эй, мистер, а бакшиш?!

– Нет бакшиша. Нет денег. Мы не договаривались.

– Как нет денег?! Из какой страны ты есть? Почему нет денег?

– Я путешественник из России. Я проделал далекий путь бесплатным подвозом. Денег мало, только на еду.

– О! Из России! Тогда сделай мне обмен. У меня есть русские деньги. – Хелпер извлек из многочисленных карманов … 25-тирублевую купюру с портретом Ленина.

– О нет! Здесь уже побывал кто-то из наших автостопщиков! Это сувенирные деньги.

– Это русские деньги? Верно? Обменяй мне на египетские фунты или доллары!

– Нет-нет. Эти деньги нечего не стоят. Как ваши папирусы, сувенир, понял? – Я взял у него купюру и показал, что ее можно только приклеить на стенку в туалете.

– Как не стоят? Это же деньги! – Не унимался человек. – Это мне дали русские туристы!

– Так и оставь себе на память!

Осмотрев развалины, вышел на набережную Нила. Тут же на меня со всех сторон набросились люди, старающиеся угадать желания белого туриста. Незваные помощники наперебой заголосили:

– Как дела, мистер? Хотите отель?

– Мистер, катание на фелюке по Нилу. Очень дешево!

– Хотите обменять деньги! Специальные цены для вас…

– Такси, мистер! Такси! Очень дешево.

– Пошел прочь! Мистер поедет на лошадином экипаже. Куда вам угодно?!

– … МНЕ НИЧЕГО НЕ НУЖНО!

Но предлагатели услуг, казалось бы, не слышали меня, наперебой они выкрикивали цены и услуги, создавая толпу и ажиотаж, на их крики появлялись все новые продавцы «древних»

папирусов, открыток, сигарет, и еще черт знает чего.

Пытаясь ускользнуть от них, я выкрикивал на трех зыках «нет денег» и ускорялся пешком вдоль Нила. Но это спровоцировало еще нескольких таксистов, ожидавших клиентов неподалеку, которые тут же подъехали и открыли дверцы, приглашая меня уехать от этого кошмара. Сговорились они что ли? Конечно, я понимал, что вид белого человека с рюкзаком, разгуливающего по сорокаградусной жаре заставляет их предположить, что я не совсем ориентируюсь в пространстве, и явно чего-то хочу… но угадать, что я хочу, они не могли, тем более что я и сам этого не знал. Расталкивая хелперов ускорил свой шаг и к полудню дошел до городского музея. Но музей, оказалось, работает только с 17-ти часов. Видимо, в более ранний час белые люди не вылезают из своих гостиничных номеров с кондиционерами.

В поисках тенечка забрался на территорию госпиталя и сел на траву в тени финиковой пальмы. Перезревшие финики валялись прямо под ногами, я мыл их под садовым краном и заедал хлебной лепешкой.

Между госпиталем и музеем располагалась школа для мальчиков. В домике у ворот работал вентилятор, на крыльце сидел сторож и мастерил из дерева макет мечети с ночным светильником внутри. Окна и крыша макета были сделаны из цветных стекол и мастер гордо включал и выключал лампочку, демонстрируя мне свое изделие. Когда я попросился умыться, мне показали душ, предложили чай и отдых под вентилятором. Наконец-то удалось найти человека, не испорченного деньгами! Занятия у детей начинались только завтра в 7 утра и мне предложили заночевать у сторожа. Я пока не спешил соглашаться, опасаясь навлечь на хорошего человека проблемы с полицией, там более что в каморку то и дело заходили соседи, мальчишки и просто друзья сторожа. Несколько раз заходила за водой высокая женщина в красном латке. Вот, в очередной раз она набрала полное 15-тилитровое ведро воды, привычным жестом поставила его на голову и пошла на улицу, взяв в руки еще по кувшину.

В 17–05 пошел налегке в музей. К счастью, внутри работали кондиционеры. Бесплатно впустили, но фотоаппараты заставляют сдавать в специальную камеру хранения у входа.

Внутри современного музея сотни древних предметов, почти все старше 3000 лет, но ни одного целого экспоната – либо голова, либо без ног, либо еще что-нибудь отломано.

Вернулся в школу. Пришли уже ночные сторожа. Устроил для них коллективный просмотр фотографий из России:

– Вот это мой город. Это моя улица летом. Это зимой. Это мой дом старый, где я родился, а это новый… – Показываю 14-ти этажную башню и окно на шестом этаже – Здесь моя комната.

– Ого! Ты наверное очень богатый если живешь в таком большой доме!?

– Почему? У нас как раз бедные живут в таких домах…

– О-о! Россия очень богатая страна.

– Нет, вы не поняли. Я живут в одной из квартир на шестом этаже. А еще в доме несколько сотен семей живет…

– О, Россия – удивительная страна!

Сколько я ни старался, арабы так и не смогли понять сущности нашего домостроения и уклада жизни. У них старший сын при женитьбе пристраивал новый этаж к отцовскому дому, или строил рядом новый. А как им понять что зимой у нас холодно и дома нужно отапливать горячей водой? Наверное, когда в африканскую страну приезжали посланцы из СССР, показывали фильмы о жизни наших рабочих и колхозников, их воспринимали с таким же удивлением и потрясением. Дальше нужно было только предложить «Хотите жить в колхозе?»

и многие соглашались.

За разговорами и чаем просидел под вентилятором до 19–30, и решил выбираться из города по вечерней прохладе. На трассу вывез очень радостный владелец белого «мерседеса».

Стемнело буквально за полчаса. Вдоль дороги стоят глинянные дома самых бедных крестьян.

Впрочем нет, это дома «самых зажиточных из бедных крестьян» – у многих есть электричество и жестяные крыши. «Самые бедные» живут в соломенных шалашах прямо между грядок вдоль Нила. Здесь редко появляются пешеходные белые мистеры, и уже через пять минут меня зовут на чай и просмотр футбола по телевизору.

– Эй, а у вас не будет из-за меня неприятностей с полицией? – Осторожно спрашиваю на пороге дома.

– Нет проблем. Полиция в эти кварталы старается не заглядывать, так что тебе боятся нечего!

– Успокаивают гостеприимные хозяева.

Лишь через час удалось выписаться из гостей. Уж очень хотелось уехать в Асуан по ночному холодку. По трассе только локальные маршрутные такси. Над головой звезды. В зарослях под кокосовыми пальмами кричат лягушки и еще какие-то неведомые мне твари.

Стою под последним фонарем на краю деревни, мигаю машинам фонариком-жучком.

Наконец Аллах послал мне дальнобойщика типа нашего «Супер-МАЗа». Машина медленная и древняя, но зато до Асуана. К огорчению, через час водитель остановился на ночлег на стоянку возле города ISNA.

Попытаюсь здесь описать, что такое «ночная стоянка египетских дальнобойщиков».

Представьте себе: среди влажных зарослей долины Нила, возле трассы стоят огромные навесы с мощными прожекторами. Длинные ряды столов ждут голодных водителей, вокруг стоянки непрерывно варятся и жарятся на огне различные кушанья, проворные мальчишки– официанты разносят подносы с чайниками и хлебными лепешками. Шкварчит на огне еда, ревут моторы грузовиков, квакают в каналах лягушки, играет громкая арабская музыка, и тут же несколько стариков, придерживая бороды, справляют вечернюю молитву под пение муэдзина. Некоторые еще умудряются в этой обстановке спать на длинных скамейках-полках.