Текст книги "Автостопом через Африку"

Автор книги: Григорий Лапшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 33 страниц)

Глава 23-я

Долгое уезжание из Лалибелы. – Утро первое. – Пенсионеры из Кейптауна. – Утро второе.

– Пешком. – Неожиданная помощь от Евросоюза. – От Шены до Велдии.

В начале четвертого часа мы вышли из полицейского участка и сразу направились на выезд из города. Прошагав пешком три километра, сбросили метров 200 высоты и устроились возле асфальтовой трассы готовить на костре еду. Справа от нас было поле, на котором стояло единственно сухое дерево, покрытое птичьими гнездами. Но когда я приблизился к нему с целью наломать дров для костра, то обнаружил, что весь ствол и ветки густо покрыты толстыми трехсантиметровыми шипами. Так что даже ухватиться за ветку было невозможно. Пришлось снова использовать для поиска дров в деревне многочисленных малолетних хелперов. Местные крестьяне были очень удивленны, что белые туристы с помощью детей воруют у них дефицитные дрова. Несколько человек вышло к нам «на разборки», но мы сумели подружиться и даже получили в подарок местное самодельное пиво, изготовленное из неизвестно чего неизвестно как, разлитое по грязным деревянным плошкам. Часть из нас отрицательно отозвалась о полезности такого пива и предпочло пить привычный чай.

Не успели выпить пять литров чая, как самозастопилась маленькая «Тойота» с открытым кузовом. На двери кабины надпись по-английски: «Международная ассоциация планирования семьи».

– Добрый вечер. Далеко едете?

– Нет. Всего четыре километра.

– Что, прямо там будете планировать семью?

– Нет. Мы там живем.

– Может подвезете нас, сколько по пути…

– Залезайте. Нет проблем.

На новой позиции не было ни машин, ни воды, ни дров. Неудачное место не только для планирования семьи, но и жизни вообще.

Под грозовым свинцовым небом вокруг возвышались только камни, поросшие редкими колючими травами и кактусами. Горные хребты на горизонте все сильнее заволакивались тучами, пора было подумать об укрытии от дождя на ночь.

В километре от нас виднелась группа хижин из веток и какой-то каменный сарай с жестяной крышей. Подошли изучить их свойства. Оказалось, что жители хижин живут под почти прозрачной крышей из корявых прутьев, а вот в сарае прячут дизельную мельницу. Нам позволили спрятаться в сарае вместе с мельницей на одну ночь. На очаге в хижине приготовили полкило чечевицы и сели ее с остатками хлеба при свете свечи и громыхания бури над сараем.

В семь утра выбрались из мельницы – утром из Лалибелы должны выезжать автобусы.

Автобус показался в семь-тридцать. Я побежал наперерез через поле и успел застопить длинный, высокий автобус на больших горных колесах. В салоне было полно людей, а на крыше багажа. Пассажиры узнали меня как «осквернителя храмов», да и водитель, несомненно было осведомлен о вчерашних событиях.

– Добрый день. Подбросьте до Shena (первая деревня на «хайвее»)?

– До Велдии 25 быр. – Сурово отвечал водитель.

– Дорого! Давайте за 10 до Шены?

– Мест нет. Отойди от двери!

Водитель сурово закрыл дверь и автобус уехал. Через час приехала еще одна грузовая «Тойота», в аэропорт. Разговорчивый водитель подвез нас до развилки, где на мосту через реку кончается асфальт.

– Ну что, путешественники, прославились вчера?! Теперь вас никто не подвезет!

– Это мы еще посмотрим. Наука все равно победит!

– Давайте по 15 быр с носа, и я вас отвезу в Шену (на трассу).

– Нет уж, спасибо. Мы здесь постоим, подождем бесплатный транспорт.

– Ну-ну. Стойте. Я сейчас в аэропорт, а через пол часа в Шену поеду. Подумайте.

Через полчаса у нас так и не возникло желание уехать с ним за деньги. Но, когда он появился на мосту с другими пассажирами, то и цена почему-то возросла. Сначала он предложил «подвоз» почему-то за 20, а потом даже за 25 быр с человека. Мы распрощались с таксистом.

В 8-50 проехал «Джип» и не взял, даже не спросив о деньгах. В 13–30 еще один «Джип», на этот раз даже не остановился, как будто на этом мосту каждый день голосуют белые люди с рюкзаками. Видимо, церковники инструктируют каждый выезжающий из Лалибелы транспорт относительно нашей сущности.

Набрали в речке воды, варим гороховую кашу, развлекаем местных зевак. Зрителей становиться все больше: пастухи, забывшие пасти своих коров, мальчишки с вязанками дров, девочки в рваных платьях и с большими крестами на шее, целые семьи, возвращающиеся с воскресной ярмарки к себе домой, в далекую деревню. Все останавливаются возле нашего костра и смотрят: как мы варим кашу, Антон Кротов читает в литературном переводе английский путеводитель по Кении и Танзании, я учу английский язык по транскрипциям карманного словаря, переспрашивая у товарищей непонятные слова, Сергей Лекай бренчит на гитаре, Олег Сенов пишет письма. Так проходит целый день.

Вечером приехал «Lend Rover» из ЮАР. Белые бабушка и дедушка. На дверце нарисован маршрут из Кейптауна до Парижа. Наивные южноафриканские пенсионеры думают, что смогут проехать на нем от Гондара до Галабата. Мы немножко попугали их, рассказав, как вытаскивали из грязи грузовики во время дождей, а потом еще добавили что в южном Судане передвигаться можно только на тракторе. На последок, обрадовали их еще и тем, что единственный пароход Вади-Халфа – Асуан машины брать не может, а сухопутная граница с Египтом закрыта и, говорят, даже заминирована. Старички, в свою очередь, обнадежили и нас, заверив, что от Найроби до Кейптауна замечательные асфальтовые дороги, последний грунтовый участок будет на севере Кении, но там ездит много грузовиков.

Мы подивились, как богатые пенсионеры проводят свои преклонные дни. Их машина была оборудована всем необходимым, (кроме крыльев для облета Судана): фильтры и опреснители воды, раскладная мебель, массивная аптечка (а может даже операционная?), набор запчастей, запас топлива, средства спутниковой связи… На приборной панели укреплен массивный спутниковый навигатор GPS, и картой они пользуются самой подробной, такой же как и у нас, фирмы «MISHLEEN-Travel».

На прощанье, мы обменялись на память визитками и пожелали друг другу проехать, соответственно, нам хотя бы до Кейптауна, а им хотя бы до Хартума.

Еще через час из Лалибелы проехал открытый «джип» с двумя белыми(!!) тетками(!) и не остановился! Вот это да! Эти то что про нас продумали?! Как не стыдно!

В сумерках опять собиралась гроза. Сфотографировали красивые закатные виды гор и пошли искать ночлег в ближайшие строения с железной крышей. Группа каменных сараев на склоне горы оказалась военным складом. Охранники, перекрикивая вой ветра, показали нам пустой сарай и разрешили ночевать на бетонном полу. Окон в складах нет, закрыли дверь изнури и разлеглись в полной темноте. На улице бушевала гроза и ливень. Все же, сезон дождей – не самое удачное время для путешествий в горах.

Наступил второй день «уезжания из Лалибелы». Когда мы вышли на мост, нас догнали вчерашние охранники складов и стали просить деньги за ночлег, но мы их послали подальше, ибо военный склад не отель, и жаловаться в полицию они не побегут.

В начале девятого проехал очередной ежедневный автобус из Лалибелы и даже не остановился. Я догнал его и на ходу вцепился сзади в лесенку, по которой поднимают на крышу багаж. Водитель остановился. В то время как я закреплялся на крыше, мои товарищи торговались с билетером: Сначала нам предложили по 25 быр, потом 60 за четверых, потом 80 за каждого. По какой системе здесь происходит торг – совершенно непонятно. Потом водитель заявил что мест нет, автобус уезжает. Но я сказал, что поеду на крыше и снять меня раньше Шены будет не просто. Тогда водитель вышел из машины и сказал всем: «Автобус дальше не поедет, пока он не слезет с крыши» Высыпали рассерженные пассажиры и мне пришлось подчиниться. Со скандалом автобус уехал.

Хлеб у нас кончился еще позавчера, а на сегодня кончались уже и остальные продукты. На дне своего котелка я нашел остатки египетских макарон. Насобирали по горам дикого гороха и налущили желто-зеленых горошин котелок. Заправили это все суповым пакетиком из бездонного рюкзака Олега и сварили отличный суп. Больше сидеть здесь не имело смысла. До Шены 35 километров по горам, причем на последних восьми километрах – набор высоты с 2250 до 3000 метров над уровнем моря. И все это под дождями и магазинов с продуктами по пути нет. Решили пойти пешком сколько получиться, по крайней мере, можно будет угощаться инжерой в попутных деревнях.

В 10–30 попрощались с нашими «наблюдателями» и пошли пешком. По горной грунтовой трассе, преодолевая затяжные подъемы и крутые спуски, за два часа прошагали шесть километров. Больше всего утомляли не горы, а африканская жара и отсутствие питьевой воды.

В 12–30 дошли до реки. Мутный поток извивался на дне глубокого ущелья, отскакивая от одной скалы к другой, временами совершенно пропадая в темных прижимах, которые сверху даже не были видны. Через реку трасса проходила по мосту в самом узком и высоком месте.

Чтобы не упустить редкую машину, решили купаться по очереди. Сенов и Лекай пошли искать пляж первыми. Мы с Антоном насобирали хвороста для костра, чтобы сделать чай (больше из еды ничего уже не было). Но как достать воды со дна пятиметрового каньона? Тут как раз помогли эфиопские зрители. У низкорослого, сухого как кость пастуха, я одолжил веревочный кнут, которым он погонял горных коз. К восторгу всех зрителей, привязал котелок к концу веревки, нагнулся над пропастью и зачерпнул воды прямо из бешеного потока. Со словами «ямесЕгенЕллу» («спасибо» по-амхарски) кнут вернул владельцу. Котелок уже закипал на костре, когда к мосту подъехал из Лалибелы «LEND ROVER DEFENDER» с эмблемой «европейского союза». После «планирования семьи» среди скал и грязи, мы уже ничему не удивились, а вот два цивильных черных господина в кабине – удивились очень. Вкратце объяснив свою проблему с автостопом, мы получили согласие на подвоз (все равно бензин оплачивает евросоюз!) и побежали искать наших водоплавающих товарищей. Быстро загрузили в заднюю дверь рюкзаки и радостных себя. Оказалось, что на деньги евросоюза в этих местах построено несколько школ и мостов. Задача сих людей объездить два десятка глухих деревень с инспекцией и фотографированием.

Машина повышенной проходимости была предназначена для самых экстремальных авторалли типа «Париж-Дакар». Мы ехали со скоростью 60–70 километров в час по сыпучим кручам, карабкались по огромным камням, где и пешком то тяжело было бы пробраться. Дороги этой машине совершенно ни к чему – ехали по траве, по колючим зарослям, снова по скалам, по руслу ручьев… Единственное что омрачало нашу «экскурсию» – возле задней стенки сильно укачивало. Во время коротких остановок пассажиры фотографировали деревни, мосты, школы, потрясающе красивые горные пейзажи, а я просто лежал пластом, раскинув руки по земле, радуясь короткой передышке в тряске по ухабам.

Только в 15 часов нас вывезли в желанную деревню Shena и разговора о деньгах даже не возникло. Теперь мы окончательно уверовали в наше освобождение и тут же устремились в ближайший магазин-кафе, купили хлеба, крупы. Отпраздновали освобождение фантой и местным пивом.

Оранжевый самосвал довез нас до следующей деревушки в пяти километрах. Только сегодня в полдень, в горной долине, мы изнывали от тропической жары, а здесь, на высокогорном плато, на высоте 3085 метров холод и сырость запускали свои мерзкие щупальца под наши дырявые одежды. Местные жители подбегали к нам и демонстрировали свои босые ноги, еще более дырявые одежды и следы различных болезней на своих телах. Как они здесь выживают без отопления, горячей воды и обуви?!

Два эфиопа, завернутые в невообразимые лохмотья из различных кусочков того, что некогда было тряпками, стали жестами уговаривать меня подарить хоть что-нибудь из рюкзака, когда я стал вынимать свитер и шарф. Уже несколько тысяч километров я вез с собой рваную футболку. Эту футболку несколько лет носил мой отец, потом, когда она износилась, он отдал ее мне «для походов» и еще года четыре я ходил в ней на байдарке. Теперь же верх футболки порвался окончательно и я подарил ее замерзшему эфиопу. Малый тут же скинул с себя грязно– черные лохмотья и надел на костлявое тело белую футболку с надписью «Футбольный клуб „Динамо“ и Лев Яшин приглашает всех своих друзей…» После чего счастливый туземец упал на колени и натурально начал целовать мои потрепанные кроссовки! Я сначала опешил, потом поднял его на ноги и сфотографировал на память. Когда ты, читатель, читаешь эти строки, можно не сомневаться что где-то на севере Эфиопии кто-то еще носит эту футболку, старательно зашивая кусочками кожи и брезента все новые дырки. Ибо в Эфиопии ничего не выбрасывается! Ни в одной деревни мы не видели ни одной свалки мусора – все используется и носиться «до полного изнашивания», в прах очевидно.

Через час мы залезли в крытый брезентом кузов очередной «Тойоты» и к вечерним сумеркам уже скупали сладкие бананы по три быра за килограмм, на улицах города Weldiya.

Город был чуть крупнее Лалибелы, но меньше Гондара. Такие же кривые и крутые улочки, но по городу проходит самая главная магистральная трасса, связывающая мятежную провинцию Эритрея с Аддис-Абебой и остальным миром. На эту трассу-улицу выходят большинство кафе и магазинов, но покупателей в вечерний час было немного. Пересытившись «эфиопским православием» по самое нехочу, с радостью обнаружили на одном из кафе арабские надписи и мусульманскую картинку. Хозяин не знал никаких арабских слов кроме «Ассалам алейкум!» и молитвы. Но это нас не смутило, и мы заказали у него ведро кипятку для чая, а так же множество сладких булок. Как скучали мы теперь по арабским странам! Пожалуй, даже сильнее, чем по Родине. И даже ненавистные египетские полицейские казались нам отсюда «образцом гостеприимства» по сравнению с эфиопскими священниками.

Употребив большое количество чая, булок и бананов, пешком идем по темной дороге на южной окраине города, в гордом одиночестве, радуясь что отделались от хелперов и ю-юкал.

Вдруг из темноты выныривает одинокий мальчик лет 14-ти. Ребенок изумлен, встретив на ночной дороге четырех белых людей с огромными рюкзаками и гитарой. Опешив от неожиданности, он уже через десять секунд пришел в себя и принял единственное доступное ему решение – робко, вполголоса, сказал одно единственное «ю!» и протянул к нам руку. Тут уже мы решили «отыграться» на несчастном мальчике – все четверо окружили подростка и с громкими воплями «Ю-ю-ю-ю!» стали тыкать в него пальцами, ладонями и теснить к придорожной канаве. Ни в чем не повинный ребенок вытаращил глаза и попятился спиной в кактусы. Белые мистеры засмеялись и исчезли в темноте.

Остановили пустую маршрутку и попросили воителя «один-два километра прямо бесплатно». Водитель провез ровно два километра по спидометру, и высадил нас неизвестно где. Кругом темнота, с боков – горы, над головой – звезды.

Глава 24-я

Ночлег возле склада с минами и бомбами. – На грузовиках с бутылками.

– Особенности ночного автостопа. – Альпийские луга.

– Ночлег в столичном пригороде. – Посольство Империи. – Судьбы наших товарищей.

Поднялись на склон и нашли травянистую площадку возле запертого сарая. Из темноты появился вооруженный человек и сообщил, что сарай – военный склад, в котором хранятся чрезвычайно опасные мины и бомбы. Мы ответили ему на это, что «сами мы не местные», не диверсанты и хотим здесь лишь переночевать в палатке. Охранник проводил одного из нас в деревню, откуда через пол часа в ведре образовался чай. Снова напились жидкости, поставили палатки возле «склада» и уснули.

Прохладным туманным утром, в семь утра, когда я вылез из палатки, возле нас уже сидела группа «любопытствующих». И охота им было вставать в такую рань, чтобы посмотреть на нас?! Всего +15 градусов – холодина! Но других развлечений не просматривается и толпа начинает прибывать.

Собрались, выползли на трассу и пошли вперед пешком, разделившись на двойки, на случай если транспорт будет перегружен. Навстречу из деревень шли в город школьники, держа английские учебники в руках и подмышками – на портфели денег не хватило. Общаясь с хелперами мои товарищи несколько отстали и вскоре скрылись от меня за поворотом горной дороги. Трасса спускалась вниз по серпантину. Слева, в плодородной долине, далеко внизу дымились крышами хижины. Справа, на заоблачную высоту вздымались скалы, поросшие кактусами, разлапистыми пучками нашего комнатного растения алоэ, и еще каких-то совсем удивительных растений, с толстыми мясистыми листьями длинной по полтора метра.

Вот сзади нагоняет урчащий на первой скорости грузовик. Наверху кузова уже разместились все мои товарищи. Я подбегаю к грузовику сзади, на ходу хватаюсь за борт и Антон втягивает меня на крышу. Это было нетрудно, ибо скорость, по показаниям GPS, всего 23 километра в час. На крыше этого грузовика, скрывающего под тентом ящики с бутылками, мы проехали 145 километров, сделав небольшие остановки в поселках Hayk и Dese. Вечером, на развилке в Kembolcha, он сворачивал на Джибути и дальше нам было не по пути.

Долго голосовали в толпе хелперов и в потоке местных машин. Наконец буквально выцарапали к обочине огромный желтый грузовик с прицепом. Оба кузова до высоты пяти метров были загружены ящиками с пустыми бутылками из-под фанты. А более ценных грузов в Эфиопии просто не производиться! Забрались на самый верх, легли на брезент и поехали в Адессу.

Опять горы, перевалы, мосты и серпантины – вся Эфиопия, если посмотреть на физическую карту – сплошные горные массивы и заоблачные плато. Неудивительно, что за все время покорения Африки, этот трусливый народ никто не смог завоевать – Попробуй контролировать такую огромную страну где нет дорог и средние высоты выше 2 500 тысяч метров!

Стиснутая темными горами деревушка Karakore разбудила нас на крыше грузовика звуками музыки и гомоном толпы. Здесь находилось что-то типа нашей ночной стоянки для дальнобойщиков. Наш водитель сообщил, что тоже собирается здесь ночевать. За день мы проехали 235 километров. Для асфальтовых(!) дорог Эфиопии и это хороший результат, но мы опаздываем на стрелку, так что хотелось бы сегодня еще проехать вперед.

Возле нашего дальнобоя с прицепом остановился низенький грузовик «Мицубиси» для перевозки коров. Сегодня уже несоклько таких, с коровами в кузове, обгоняли нас на горных спусках. «Можно, сколько по пути?» Ура! Едем! В одной темной деревне помогли разгрузить тяжелые мешки с фасолью, а в другой деревне высадились около десяти часов ночи. Машины едут – надо только найти освещенную позицию и разогнать ю-юкал. Фонарь обнаружился возле моста через небольшую речку. Встали за мостом, вокруг собралась толпа зрителей, и какой-то вооруженный винтовкой человек начал нас прогонять от фонаря. Мы не уходим (нужно дождаться машины под фонарем) и на помощь приходит англо-говорящий хелпер:

– Что вы здесь делаете в столь поздний час?

– А вы что здесь делаете?

– Я здесь живу. А вы?

– Мы тоже не мертвые. Сейчас путешествуем из Москвы в Кейптаун автостопом. Ждем машину.

– Идите на автовокзал. Здесь нельзя скапливаться.

– Мы не хотим на автовокзал, мы хотим остановить попутную машину под этим фонарем. А скапливаться никого не заставляем. Почему все эти люди столпились вокруг?

– Они никогда не видели белого человека без машины. У вас сломалась машина? Вас ограбили?

– У нас все в порядке. Мы путешествуем без машины. На местном транспорте.

– Белый человек не бывает без машины! Это невозможно!

– Ну скажи, а где твоя машина?

– У меня нет машины.

– И у меня нет. А в чем проблема?

– Проблема в том, что мост – стратегический объект. У нас идет война и у этого человека (с ружьем) приказ отгонять всех подозрительных и не позволять скапливаться ближе десяти метров…

– Отлично! Пусть он прогонит всю эту толпу, а нам как раз и нужно остаться вчетвером под фонарем, чтобы застопить машину.

– Это невозможно! Люди не уйдут, пока вы не уедите.

– А если мы решим здесь жить месяц – так и будут стоять кольцом?

– Возможно. Не знаю. Не уверен. Только некоторые из них видели белых людей, и то лишь в машинах проезжающих мимо. А вы выглядите очень странно. Они не уйдут, пока не поймут в чем дело.

– Интересно. Если бы у нас, в деревне, между Омском и Новосибирском, например, в десять вечера появились четверо эфиопов с рюкзаками. Собралась бы такая же толпа бесполезных хелперов и любопытных? Или же из крайнего дома вышел бы человек и зазвал бы всех в гости? Думается, что здесь бы не обошлось без приглашения на ночлег, бани, вкусного ужина и подарков… А вы чем здесь занимаетесь?…

– Все равно здесь стоять вам бесполезно. Вокруг моста – «военная зона» и автомашинам здесь останавливаться нельзя.

– Так бы сразу и сказали. У нас для этого случая есть специальные дорожные знаки …

Ускорив шаг, нам удалось оторваться от толпы и еще час голосовали на АЗС, за выездом из города. Проехало несколько грузовиков с коровами, но ехать в их кузове никому не хотелось, а кабины были заняты другими платными пассажирами. В половине двенадцатого я поставил палатку позади заброшенной хижины. Дождя в эту ночь не было.

Утром вышли на трассу в полвосьмого и через десять минут залезли на крышу очередного брезентового грузовика, длинного, типа нашего МАЗа. Опять дорога петляет самыми невообразимыми серпантинами. Через два часа неспешной езды остановились в поселке DebreSina, менее чем в 200-х километрах от столицы. Интересно, сколько дней еще будем так ехать?

Вокруг целые горы бананов и апельсинов по три быра. Редкий случай! Один из пассажиров, чтобы реабилитировать эфиопов в глазах русских путешественников, купил на два килограмма апельсинов. Поблагодарив, мы купили еще четыре кг на свои деньги и залезли на крышу грузовика, где нас не могли достать ю-юкалы. Навстречу нам, большие зеленые грузовики везли на платформах советские танки. Воевать с Эритреей.

Поселок и микро-рынок находился на зеленом склоне горы. Присмотревшись, мы увидели как на высоте сотен метров по узким полочкам сверху к нам сползают новые длинные грузовики с зачехленными танками. Вот значит, куда мы будем карабкаться после получасового отдыха!

Двинулись в путь (можно даже сказать, что на восхождение) туда, где на карте был обозначен так интриговавший нас тоннель с цифрами «3230». Наверху шли дожди, по склонам спускались на дорогу многочисленные ручьи и водопадики. Зеленые нити вьющихся растений (или водорослей) опутывали камни. Въезды в короткие, не обозначенные на карте, тоннели были похожи на ворота в сказочный «город джунглей».

Поднялись на «любимую» высоту более 3000 метров и снова начали мерзнуть. Интересно, что именно с трех тысяч эфиопских метров нас начинает донимать холод. А местные здесь живут! Проехали последний, самый длинный тоннель, и вылезли на огромное плато, покрытое альпийскими лугами. Облака вылезали из-за зеленых травяных холмов, хватали нас в свои холодные влажные объятия и уползали за другие холмы, с другой стороны трассы.

Удивительно, но и здесь тоже жили люди! Только их круглые хижины были сделаны не из веток и тростника, а из нагромождения плоских камней, и крытые дерном. Возле хижин, в каменных загонах паслись белые козы, которые и являются источником и целью существования здесь местных жителей.

Плато рассекали огромные овраги, там где они подходили к краю пропасти, в них мелькали скрытые облаками равнины и зеленые деревни. Иногда на дне оврага лежали разбитые автобусы и грузовики, или БТРы.

В 17–00 мы покинули крышу грузовика в пяти километрах от поселка Sendafa. Последнего перед Адессой (так мы для себя переименовали столицу Эфиопии). Искать ночлег в огромном городе ночью не очень хотелось, мы решили попытать счастья в деревне, а уже завтра с утра ехать на стрелку к посольству.

Купили ведро пончиков, зашли в кафе и накипятили чая. Желающие умылись и побрились в предвкушении столичной жизни. Решили, пока светло, сами проситься на постой в какой-нибудь дом, где можно поставить палатки на участке и не разгонять ночью людей головешками.

В окружении толпы хелперов, зашли в один дом, потом в другой и тут одна из женщин, по просьбе своей девочки («Папа, покажи слоников!») пригласила нас к себе на участок. Помня, что произошло с родственниками две ночи назад, мы попросили построить всю родню с северной стороны от нас, а остальных зевак выгнали за деревянный забор. Если же кто-то преступал за границу дозволенного, то хватали самого наглого ю-юкалу и кидали в нарушителя границы. Вскоре народ принял «правила просмотра» и наблюдал нас оттуда, где им указали.

Мне все это напоминало анекдот про зоопарк: «В этой летки живут орлы-стервятники, питаются исключительно стервами… Девушка, немедленно отойдите от клетки!»

Быстро темнело, собирался дождь, одежду продувал холодный ветер, но все же толпа более 100 человек собралась смотреть на нас. Им было интересно все: как мы разжигаем костер? Как мы чистим и варим картошку? Что у нас в рюкзаках и как они устроены… Палатка… Вот это чудо из чудес! А у Кротова другая, каркасная… Вот это зрелище – установка палатки!

Сварили три килограмма картошки на четверых, чай пить не стали из-за усилившегося дождя. Ночью я стал страдать животом из-за чрезмерного количества съеденных пончиков – нельзя все же так обжираться.

04 октября, сегодня мы въезжаем в столицу Эфиопии, где нам суждено прожить почти две недели.

Проснулись под дождем. От вчерашней толпы зрителей в более сотни человек, осталось всего трое. Но они не зря стояли всю ночь(?) под дождем – эксклюзивное зрелище «собирание палаток и укладка рюкзака», кроме этих троих, не увидели даже хозяева дома, на участке которого мы ночевали.

Зстопили самосвал с сухим песком и доехали до первой остановки городского автобуса.

Окраины столицы ничем не отличаются от кривых улочек прочих, уже посещенных нами городов Эфиопии. Грязь только усугубляется дождем, на автобусной остановке нет скамеек, но зато повсюду много попрошаек и нищих.

Автобус большой и полупустой. Очевидно, мы первые «белые пассажиры» в нем, но здесь, слава Богу, никто не кричит «ю-ю». Кондуктор сидит на привычном нам месте, только огорожен от пассажиров стеклянной загородкой. За 50 местных копеек выдают билетик, очень похожий на московский.

Нам повезло с автобусом, всего с одной пересадкой мы доехали к самым воротам родного посольства.

Общеизвестно, что когда Эфиопия «развивалась по социалистическому пути», то «Советский народ протягивал руку помощи братскому народу Эфиопии». СССР давал оружие и медикаменты, строил больницы и университеты, мельницы и элеваторы, строительные комбинаты и аэропорты.… В былые годы, до 6000 эфиопских студентов ежегодно выезжали на обучение в Советский Союз. А сколько еще было военных советников и иных специалистов?

Неудивительно, что посольство СССР было самое большое не только в Аддис-Абебе, но и, наверняка, на всем африканском континенте. После распада СССР, Российская Федерация стала приемником всей собственности СССР в других странах (,но в «довесок», нам достались и обязательства по всем внешним долгам СССР.) Во многих наших учреждениях МИДа наступили «тяжелые времена» и было принято мудрое решение продать часть территории посольства в Аддис-Абебе. Сначала треть продали посольству Кении, потом еще почти столько же посольству Великобритании. Напоследок, с запада отдали наименее благоустроенную часть территории под высшее учебное заведение. Кенийцы и англичане получили не только территорию, но и целые комплексы зданий и жилых помещений.

И вот, в октябре 2000-го года, несколько минут рейсовый автобус ехал вдоль белого забора с колючей проволокой, который когда-то ограждал от города огромную территорию дипломатической миссии СССР. Но и сейчас наше посольство не маленькое – достаточно сказать, что там живут все командированные граждане России, и передвигаться по территории (или в магазин напротив) они предпочитают на шикарных машинах. Всего на территории, как мы потом узнали, постоянно проживают около 150-ти семей.

В ожидании времени стрелки мы зашли в кафе напротив посольских ворот, где персонал довольно хорошо говорит по-русски и заворачивает булочки в старые газеты «Собеседник».

Вскоре из ворот показались Гриша Кубатьян, Андрей Мамонов и Кирилл Степанов.

Последние двое, напомню читателю, не дождались в Каире визы Судана, настреляли недостающую сумму денег у богатых арабов и перелетели в Аддис-Абебу из Египта на рейсовом самолете. Уже несколько дней они привыкают к эфиопскому менталитету, ю-юкалам, и холодным дождям после жаркого и сухого Каира. Юрий Генералов, с которым мы расстались у берегов озера Тана, второй день лежит под капельницей в госпитале Российского Красного Креста. Там он лечится от тяжелой «клеточной» формы вредной амебы и тропической малярии, мечтая после выздоровления поскорее вернуться домой. Посольство, сначала вписало в пустующую комнату Андрея и Кирилла, потом вписало в госпиталь Юру, после чего, узнав, что из Судана едут еще шестеро, вписку закрыло, и остальных не пускали даже на территорию, сославшись на «тесноту». Приехавший вслед за больным Юрой, Гриша Кубатьян, нашел приют в бесплатной гостинице при итальянском католическом храме, где и болеет, по моим предположениям, тоже малярией.

Мы оставили рюкзаки на проходной посольства, (вопрос вписки решили отложить до вечера) и пошли в посольство Танзании. Нам повезло – тетушка-секретарша, раньше работала в Москве и очень радушно отнеслась к нашему приезду. Мы сдали ей паспорта и анкеты, приложив ксерокопии наших «путевых грамот». Тетушка обещала поговорить с танзанийским консулом, чтобы нам визы выдали бесплатно.

Теперь мы поехали в госпиталь навещать Юру, и только Кубатьян пошел на вписку, ибо, как мне кажется, он немного боялся врачей. Ведь они могут поставить такой страшный диагноз, что ему придется возвращаться домой вместе с Юрой, и тогда даже бесплатная танзанийская виза уже не понадобится.