Текст книги "Автостопом через Африку"

Автор книги: Григорий Лапшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 33 страниц)

Глава 36-я

Стрелка в Лусаке. Снова вшестером. – Еще одно посольство ЮАР.

– Самая лучшая церковь! – Коллеги-путешественники. – Интернет из церкви.

– Встреча с Ю.И. Жуковым.

Четвертого декабря 2000-го года на главпочтамте Лусаки, в 10 часов, состоялась стрелка кругосветчиков: Лапшин и Кротов приехали от тетушки Елизаветы, Мамонов и Степанов приехали из экзотической страны Малави, Костенко и Шарлаев – из Танзании. Сергей Лекай и Олег Сенов отделись от нас по тактическим соображениям, и из Дар-эс-Салама поехали на юг, чтобы встречать новый год в Мозамбике и попытаться изготовить приглашение для ЮАР в Мапуту.

Чтобы отпраздновать встречу и вызволение из лап танзанийской полиции, послали гонцов с супермаркет и купили по карточке «Сбербанка» кучу езды: консервы, соки, йогурты, булки и, специально для любителей, баночного пива. Сидим прямо в почтовом зале, угощаемся, обсуждаем планы и слушаем рассказы про Малави. Тут к нам подходят двое вооруженных полицейских и желают арестовать Владимира Шарлаева и Олега Костенко. Но наши товарищи уже столько раз арестовывались за последние три месяца, что это не вызвало у нас никаких особых эмоций. Все «преступление», на этот раз, оказалось в том, что в Замбии запрещается распивать алкогольные напитки в общественных местах. В полицейском участке с «алкоголиков» требовали крупный штраф, то потом, поддавшись на уговоры, отпустили «на первый раз», получив клятвенные обещания никогда больше не пить пива в общественном месте.

Ходили в любимую пиццерию, из РКЦ звонили консулу и все шестеро ездили к нему на беседу.

Посещение местного посольства ЮАР оставили на завтра, а чтобы не ждать утром запаздывающих, решили сегодня найти вписку на всех шестерых. Благо в посольском квартале нет недостатка в церквях и миссиях. Первой по дороге нам попалась «The Apostolic Haith mission of Zambia» Longacres Tabernacle p.o.Box 3466, Lubu rd. Познакомились с главным миссионером и заночевали в классах церковной школы. На ночь опять пришлось ставить в комнатах палатки, для защиты от малярийных комаров.

Снова большой толпой, но теперь уже «всего лишь» вшестером, приехали автостопом к воротам посольства ЮАР в Замбии. Охранники нас обыскали металлоискателями и изъяли даже перочинные ножи. Мы удивились, насколько боятся здесь «страшных русских». Даже к «обезоруженным» консул ЮАР вышел разговаривать только через толстое стекло.

– Как ваши фамилии? Ага… Kostenko… Krotov… Да-да. Вы те самые. – Прочитал консул какую-то бумагу.

– Что, неужели нам прислали визы из Танзании?! – Удивились мы.

– Я сожалею, но я не имею права с вами даже разговаривать.

– ?!

– Вот тут ко мне пришел факс из московского посольства ЮАР, чтобы я даже не разговаривал с вами, пока в Москве не будет приглашение. Вот тут все ваши фамилии и паспортные данные…

– Как же так?! Мы приехали в Замбию специально, в надежде что наш вопрос сможет рассмотреть консул ЮАР в Лусаке, без обращения в Москву…

– Нет-нет. Вы – русские. Визу вам могут дать только в Москве. Я даже не стал бы принимать у вас документы. А уже после «такого» факса, тем более.

– Тогда посоветуйте, как нам быть? Стоит ли обращаться в посольство ЮАР в Намибии, Ботсване… Как нам вообще продолжить кругосветку, ведь уплыть за океан мы можем только из Кейптауна – другие порты на африканском континенте слишком мелкие, и туда не заходят трансатлантические суда…

– Я ничем не могу помочь. И наши консулы в других странах тоже. Этот факс отправили во все посольства ЮАР, так что обращаться в другую страну вам тоже бесполезно. Ищите приглашения и обращайтесь с ними в Москву, может быть тогда вам и пойдут навстречу.

«Вот так путешествие! – Удивлялись мы – Получается, главная трудность не проехать через всю Африку, а сломить противодействие чиновников! Что российские бюрократы, что южноафриканские – одинаково не любят путешественников» – Размышляли мы вслух, выходя из посольства.

В этот день мы посетили так же представительство «Уральской золотоплатиновой компании». Владимир и Нина Дмитриевна Сапожниковы встретили нас очень радушно, проводили в свою квартиру. Там мы общались с попугаем, говорящим на трех языках, пили чай и смотрели видеозаписи Михаила Задорнова.

Через три дня наши соотечественники улетали домой, в Екатеринбург, встречать новый год. Мы договорились передать с ними в Москву очередные отснятые фотопленки.

Вечером забрали из миссии рюкзаки и пошли искать более правильную церковь, с едой и телефоном. (В Лусаке каждый, кому надо хоть куда-нибудь звонить, имеет мобильный телефон, общественные телефоны – большая редкость, и весьма дороги.) В этот вечер первой нам попалась большая католическая церковь с очень цивильными хозяйственными и жилыми постройками.

– … Я не могу вас вписать сам. Мне нужно позвонить начальству. – Отвечает священник.

– Богу?! – Антон вопросительно поднимает палец вверх.

Но «начальник» по мобильному телефону, не разрешил такое богоугодное дело, как вписку путешественников. Разочаровавшись в католиках, пошли по улице дальше и через двести метров зашли к Евангелистам.

– … Мы не можем оставить вас на ночь в храме, так как здесь нет даже сторожа и небезопасно.

– Мы не боимся ничего. Мы уже четвертый месяц ночуем в разных местах, в том числе в палатках…

– Вы сами-то какой религии?

– Православные христиане.

– А почему вы не пойдете в свою церковь?

– А разве в Лусаке есть православная церковь?! – Удивились мы.

– Есть. Хотите, я вас отвезу туда на своей машине?

– Конечно!

Уже в темноте въезжаем в открытом кузове в ворота «Coptic Orthodox Church». Мне этот район хорошо знаком, это недалеко от сикхского храма, но сикхи нам ни слова не говорили о православном соседстве.

Так мы познакомились с «лучшим человеком в Африке»:

О

тец Джон, сам из Египта, приял нас буквально как родных. Каждого искренне обнял и расцеловал. За чашкой чая подробно расспросил нас о нашем пути и вписал в церковную школу. На территории церкви, кроме собственно храма, есть православная школа, медицинский центр (даже кабинет УЗИ!), трапезная, хозяйственные постройки и дом самого «фазера».

Уже после 23-х часов пригласили на щедрый ужин, приготовленный специально для нас. А на десерт было шоколадное мороженное!

Утром все желающие пошли на службу. Я не люблю «мимикрировать под верующего» и не хожу в церковь, хотя бы потому, что являюсь приверженцем теории эволюции Ч. Дарвина. В это утро остался в комнате один, ставить заплатки на износившиеся одежды. Некоторые читатели, возможно, спросят меня: «Если ты атеист, то зачем вписывался в храмах?» Отвечу честно: «Я не против религии как таковой, я против некоторых поступков священнослужителей. Если человек хочет сделать ДОБРОЕ ДЕЛО ЛЮДЯМ, то я буду только рад этому. Так же как и сам я, делаю добрые дела ЛЮДЯМ, не спрашивая при этом национальность, религию, семейное положение и гастрономические пристрастия…»

В этот день мы сделали за 15 000 квача визы Ботсваны и встретились у российского посольства с двумя коллегами-путешественниками. Фотограф из Санкт-Петербурга, Владимир Снатенков с российским паспортом, и его товарищ Ренат Вальтер с немецким паспортом, ехали нам навстречу, из Кейптауна в Каир. Через два дня они будут в гостях у Рифата Кадыровича в Дар-эс-Саламе.

Владимир звонил мне в Дубну из Германии в июне этого года, и сообщал о своем маршруте. Сейчас он изображал «очень великого путешественника», при помощи множества солидных бумаг и бороды «под Федора Конюхова». Санатенков уже до этого успел посетить не один десяток стран, но английского языка до сих пор не выучил, т. к. большую часть времени проживал в Германии. Вальтер, как он сам назвался – «истинный ариец-татарин», выступал спонсором их путешествия.

Владимир уже несколько лет практикует такую форму путешествий: ищет в богатых странах спонсоров и возит их с собой. Путешествуют они на местном платном транспорте, а останавливаются в недорогих гостиницах.

Если ты, читатель, тоже захочешь выступить таким «спонсором-компаньоном» моих будущих поездок, не стесняйся – пиши, звони!

Двое коллег тоже мечтали взойти на Килиманджаро и проехать через Эфиопию в Судан.

Так что нам было о чем поговорить и попугать друг друга трудностями дорог и получения виз.

Вечером купили стирального порошка и мыла, устроили в церковной школе большую помывку и стирку.

После ужина, Отец Джон читал нам на английском языке Библию, а потом открыл компьютерный класс, где мы наладили интернет!

Вот такая вот прогрессивная «церковная школа», а у нас, в России, есть еще полно ВУЗов, где студенты пока только мечтают об интернет.

У шестерых путешественников скопились десятки писем, на которые нужно было отвечать.

Еще решили обратиться ко всем знакомым и друзьям, с просьбой найти хоть кого-нибудь из ЮАР, для оформления приглашений.

Во всей этой прекрасной вписке с едой, чаем, душем и интернет был только один недостаток – в компьютерном классе по ночам летали комары. Кусая поочередно нас, местных учеников-послушников и жителей окрестных домов, заражали всех коварной малярией.

Утром опять поехали на встречу с Снатенковым. По нашей просьбе Владимир показал нам свои «мудрейшие бумаги», которые по сравнению с нашей «путевой грамотой» выглядели весьма солидно: Международное журналистское удостоверение, письмо из МИДа РФ, письмо из департамента культуры Санкт-Петербурга, рекомендательные письма он нескольких общественных международных и культурных организаций, из различных «ассоциаций путешественников» и «клубов любителей приключений» и еще много-много бумажек в толстой папке. Нельзя сказать, чтобы благодаря этим бумагам, он совсем избегал визовых проблем, но визу ЮАР в Берлине сделал легко и быстро.

На прощанье, сфотографировались у «новогодних елочек» на автостоянке супермаркета.

Вечером Лапшин, Костенко и Кротов поехали в офис компании «BEE-LINE TRANSPORT LTD». Мы встретились за картой южной Африки с Юрием Николаевичем Жуковым, у которого я вписывался дома, в самую первую ночь в Лусаке.

Юрий Жуков был прямо-таки кладом информации о странах и дорогах. Шесть лет он был нашим консулом в Замбии, до того 3 года в Танзании, и еще три на Занзибаре. А известный нам Рифат Кадырович, был когда-то его учителем суахили в МГИМО. Сейчас бывший советский дипломат владеет несколькими грузовикам, и, управляя фирмой совместно с женой Еленой, перевозит различные грузы по всем странам южного полушария Африки. Так что, если кому что-либо понадобиться перевезти или узнать ситуацию на дорогах – вот адрес: 189 Musonda Ngosa Rd. Viia Elizabetha p.o.Box 320112, Woodlands Lusaka, Zambia. Tel. (Fax) (+260-1) 235059.

Jouri Joukov – Managing Director.

В отличие от остальных выпускников МГИМО, он не стал нас пугать гипотетическими болезнями, пленением партизанами, убиванием грабителями и прочими гадостями, которые живут в головах многих русских людей и дипломатов. Почти три часа он подробно рассказывал нам о дорогах Замбии, Ботсваны, Намибии, Анголы, Заира, Мозамбика и ЮАР. Кроме состояния дорог и режимов проезда, он хорошо знал, в каких местах есть русские люди, как их найти в случае болезни или иных осложнений, в каких странах хорошее посольство России, а в каких нам лучше держаться от него подальше. Короче, информация, полученная нами в тот вечер от господина Жукова, оказалась буквально бесценна и незаменима для продолжения путешествия.

Огромное Вам СПАСИБО, Юрий Иванович. Обязательно вышлем Вашей семье эту книжку и прочую информацию о завершении африканского путешествия.

Глава 37-я

Малярийные хроники. – Разделение. Выезд в восточную Замбию.

– Вписка у белого человека. – Дорога в Национальный Парк. – Собачий флэт.

– Бесплатное сафари. – Назад, в «большой мир». – Обратно, в Лусаку.

Восьмого декабря. У В. Шарлаева поднялась температура. Лечится таблетками.

Девятого декабря. У А. Кротова тоже температура, плюс насморк. Шарлаеву еще хуже. Я настаиваю на посещения врача, но меня никто не слушает.

Русские люди в Лусаке, почему-то не любят ходить в Коптскую Православную церковь к Отцу Джнону, хотя его отношение к русским выше всяких похвал. Исключение составляет только одна женщина, Лариса, которая содержит ателье по пошиву и продаже женского платья.

Сегодня Лариса заехала за нами и отвезла к себе в гости, на некую вечеринку. Там мы смогли познакомиться еще с десятком соотечественников. В то время как нас кормили жареными цыплятами и салатами, я познакомился с доктором, Александром Никишаевым из Киева.

Записывайте адрес, если поедете в Африку: Alexander Nikichaev, M.D., PhD. Plot No. 2419 Freedomwey International Drug Store House. p.o.Box 37091 Lusaka, Zambia. Tel. (+260 1) 229225, Cell: (+260 96) 765924. Доктор Никишаев уже четыре года руководит частной клиникой и накопил большой опыт в лечении малярии.

– … Скажите, доктор, а какие первые признаки заболевания малярией?

– Любые! Насморк, понос, температура, головокружение, ломота в суставах…

– Что, неужели все это сразу?

– Нет, может быть несколько, а может только один из них, или даже … любой другой.

– Постойте, но как тогда отличить малярию от, скажем, простуды или отравления?

– Только анализом крови. Но учти, что не каждый лаборант может точно разглядеть в крови малярийные плазмодии. Вот у меня, я горжусь, в клинике очень хороший лаборант.

– А вот в Эфиопии, некоторые наши товарищи лечились под капельницей от малярии, а плазмодий в крови все никак не обнаруживался…

– Такое тоже часто бывает. Иногда вирус затаиться в тканях, и не обнаруживается в крови продолжительное время.

– Кстати, а каков инкубационный период при заражении малярией? Сколько времени проходит между укусом комара и первыми признаками заболевания?

– Ну, это очень индивидуально. И зависит еще от общего состояния здоровья, от питания и прочего… Кроме того, малярия тоже бывает нескольких видов.

– Ну, а в общем, сколько времени есть у больного, чтобы добраться до клиники и сдать анализ крови?

– Точно нельзя сказать. Вот, в прошлом году, у меня один сотрудник пожаловался на головную боль и я отпустил его домой пораньше. Он лег спать, а утром – труп. Сделали вскрытие – малярия. А еще накануне утром он ни на что не жаловался.

– А насколько помогают «профилактические таблетки»?

– Ну, я бы не стал на них очень полагаться. Опять же, малярия бывает разных видов. Чаще всего, при «профилактическом» приеме таблетки раз в неделю, удается только ослабить, но не убить вирус. Он может затаиться, привыкнуть к лекарству и тогда все будет еще хуже…

Кстати, от малярии не существует прививки и не вырабатывается иммунитет. Некоторые сотрудники нашего посольства, болеют 5–6 раз в год, а некоторые, правда, уже несколько лет в Африке и ни разу не болели… Здесь еще много неисследованного и непонятного.

– А какое лечение лучше всего помогает при малярии?

– Сделав анализ крови, я могу вылечить больного внутривенными вливаниями в 95 % случаев. Если капельница недоступна, то я бы посоветовал принять сразу три таблетки фансидара. Это, конечно, очень вредно для печени, но спасает жизнь примерно в 80 % случаев. К сожалению, как я уже говорил, вирус мутирует и постепенно привыкает к лекарствам. Фансидар – самые новые таблетки, и пока самые действенные. А тот дараприн, который вы купили еще в Иордании, уже сейчас помогает только в 20–30 % случаев. Так что лучше вам его выкинуть, чтобы не обманываться.

– Три таблетки фансидара надо пить при первых признаках, или только после подтверждения анализом крови?

– Трудно ответить четко. С одной стороны, чем раньше начнешь лечение, тем лучше. Но если уже началась характерная лихорадка, липкий пот, поочередно – то жар, то холод, расширенны лимфаузлы – то нужно пить без промедления.

– А теперь, доктор, самое главное – у двоих наших товарищей уже третий день держится температура и насморк… и обычные таблетки не помогают.

– Так давайте завтра их ко мне, в клинику. Я сделаю анализ всем вашим бесплатно. А если что обнаружиться, тогда уже поговорим о лечении отдельно.

– Хорошо, спасибо Вам большое. Завтра я постараюсь всех привезти на анализ.

Утром я уговорил поехать только Шарлаева. Остальные пошли на воскресную службу.

Кротов сказал так: «Нельзя пропускать службу, тем более по воскресеньям. Это нехорошо по отношению к Отцу Джону. Пусть Шарлаев сдаст кровь два раза – за себя и за меня. У меня с ним одинаковые симптомы. Если он заражен, значит и я тоже.»

Доктор очень удивился, что я приехал только с Вовкой. Я попросил:

– Доктор, возьмите у меня анализ тоже, «за компанию». А то они все так боятся медицины, что я решил тоже сдать кровь, чтобы показать что ничего не боюсь.

– А остальные как же?

– Они сказали, что если у Шарлаева диагноз подтвердиться, тогда и они приедут на лечение.

– Но, к сожалению, я отпустил своего лаборанта домой на выходные. Возьму кровь у вас сам, а вот результат будет только в понедельник после 14-ти часов.

После окончания службы, мы собрали вещи и решили временно покинуть вписку у Отца Джона, чтобы дать ему отдохнуть от вписчиков, да и самим нам хотелось посмотреть страну.

Хотя я настаивал остаться до завтра, чтобы дождаться результатов анализа, остальные путешественники ни к каким доводам не прислушались, а только обвинили меня, в очередной раз, в «тичерстве», от английского слова «teacher – учитель», которое я обычно писал в анкетах.

Распрощались на перекрестке в 15 часов и разошлись в разные стороны:

Г. Лапшин решил посетить South Luangwa National Park в восточной части Замбии.

А. Мамонов и К. Степанов поехали в северные провинции Замбии, чтобы побывать на озере Танганьика.

А. Кротов, В. Шарлаев и О. Костенко поехали на юг, даже не сказав мне точно свой маршрут. Поскольку двое из них были больны, то я серьезно переживал за их судьбу, но, как я уже сказал, никто даже не хотел меня слушать и все мои уговоры вели только к бОльшим ссорам.

Первая машина на восток, «BMW» с ливийцем за рулем. Водитель всячески рекламировал свою страну, говорил как у них интересно и совершенно безопасно. На что я ответил, что и рад бы посетить их замечательную страну, но вот только визу их МИД не желает давать никому.

Так, Игорь Фатеев потратил почти два месяца на получении визы Ливии и не достиг успеха ни в Москве, ни в Аммане, ни в Каире.

От поворота на аэропорт поток машин заметно уменьшился, старенький пикап подбросил меня еще на 5 километров до отеля «BARN», куда сворачивали и все остальные машины. Лишь через пол часа подъехала «Тойота-корона». Фермер с женой возвращались из города. Они ездили в супермаркет за арбузами, а угостили печеньем.

Еще через полчаса на пустой трассе показалась грузовая «тойота». Сначала просили денег, но я уже достаточно разговаривал по-английски, чтобы объяснить «сколько по пути». Сел в сзади на мешки с сахаром. Через двадцать минут в тесный кузов подсадили еще восемь местных «автостопщиков за деньги».

Стемнело. Трасса хорошего качества, но едем не быстро, т. к. машина явно перегружена.

Полная луна освещает бесконечные леса из колючих деревьев. Иногда встречаются скалы, или под мостом промелькнет мелкая речка. Больше никакого разнообразия лунных пейзажей.

Машина остановилась ночевать в деревне перед рекой Luangwa. Вдоль дороги стояли люди со свечками. Оказалось, они продают соломенные шляпы. Но никто не стал хватать меня за руки и навязывать покупку, как это произошло бы в Египте. Все продавцы, к которым я подходил в поисках чая, здоровались со мной, спрашивали «как дела» и «из какой я страны».

«Россия» для них звучала, должно быть, так же как и «Венера». Не найдя чая, я вышел за пост ГАИ, забрался за ближайший холм и расставил палатку в полной темноте (луна скрылась за деревьями) на подвернувшейся ровной площадке.

В 6-00 разбудили куры, которые ходили вокруг палатки со всех сторон. Вылез и осмотрелся – вокруг круглые соломенные хижины. Туземцы удивленно глядят на мой зеленый домик из ткани, но никто из них даже не решается подойти ближе. Оказалось, я поставил палатку почти в центре деревни, в темноте приняв спящие хижины за темные холмы.

Сфотографировался с шляпными мастерами. Ни чая, ни даже воды для умывания у них не оказалось. Сами туземцы были такие грязные, что, кажется, они даже не поняли, зачем мне понадобилось умываться с утра.

Поговорил с детьми, игравшими на краю трассы игрушечными машинками. Машинки было сделаны очень искусно. Открывались двери, поворачивались передние колеса. Изготовлены все эти игрушки были из мягкой алюминиевой проволоки. Откуда к туземцам пришло такое искусство – загадка. Маловероятно, что проволока растет у них в лесах.

Дети сказали, что до реки один километр и крокодилов там нет. Пошел пешком, чтобы умыться. Однако, через 200 метров оказался еще один пост полиции, у поворота в Мозамбик.

Пока вежливые офицеры читали мою путевую грамоту, подъехал большой супер-грзовик с прицепом. Я залез в кузов, отобрав у полицейских документ и поехал на запад. У въезда на 55– ти тонный мост, был еще один полицейский пост!

Опять помогла «путевая грамота» и вскоре двинулись дальше, через пологие горы. Лес стал более влажный, в реках и ручьях больше воды, деревья выше и кроны гуще. Справа от дороги – Мозамбик, слева – нетронутые тропические леса, почти без людей и совсем непроходимые.

В глухой деревушке NYIMBA жители занимались непонятно чем. Но здесь мы остановились на 20 минут. Я успел умыться и купить на завтрак бананы в половину столичной цены.

К сожалению, грузовик остановился в следующей деревни Petauka, где водитель сказал, что дальше он не поедет. Машин не наблюдалось. Чтобы покинуть деревню, прошел пешком по асфальту около трех километров. Но из-за жары быстро утомился. Через час меня догнал грузовик, перепачканный в черной смоле. Рядом с водителем сидел некий бизнесмен:

– Эй, куда идешь, сумасшедший?!

– Прямо. Подвезите, сколько по пути?

– Залезай!

Из-за того, что человек знал английский почти так же плохо, как и я сам, я не понял куда и зачем он хочет свернуть. Через пятнадцать минут грузовик свернул на лесную дорогу, даже не остановившись. Не теряя ни секунды, выпрыгнул из низкого кузова на ходу. Хозяин машины стал протестовать и кричать, но я предпочел вернуться пешком на трассу. Еще через четверть часа грузовик выехал обратно и обиженный водитель сам остановился. «Зачем прыгаешь?

Зачем убегаешь? Я не хотел тебя убивать и грабить. Залезай обратно в кузов, довезу прямо до Малави без всяких денег!» – Стал уговаривать бизнесмен. Чтобы окончательно «реабилитироваться», в деревне Sinda меня угостили чаем и кока-колой.

Грузовик вез мелкие грузы по разным магазинам и заезжал в каждую деревню, хотя деревни попадались и не часто. В 16–30 заехали на АЗС в большом, по африканским меркам, поселке, которого, однако, не было на карте. Под прямым углом от нашей дороги, на юг отходила магистральная асфальтовая дорога в Мозамбик. Я сфотографировал ее на «Т»– образном перекрестке.

Снова заехали в кафе, к какому-то другу хозяина машины. Долго разговаривали и предлагали мне различные алкогольные напитки. Потом стали напиваться сами и только ценой больших усилий я выведал-таки, что они не доедут сегодня даже до города Chipata, где я намеревался ночевать.

Попрощавшись с выпивающими, пошел по трассе пешком, подголосовывая на ходу.

Низкое солнце освещало горы, покрытые густо-зеленым лесом. Такие могучие леса я видел в последний раз только на склонах Килиманджаро.

Две местные машины подвозили по десять километров. До города оставалось меньше сотни (пустяк, по африканским меркам!), но быстро стемнело и две машины промчались мимо, даже не затормозив. Это был первый такой случай на всех дорогах Замбии. «Придется пускать в ход „тяжелую артиллерию“» – пробормотал я темному лесу, доставая фонарик. Когда сквозь ветки деревьев замелькали фары третьей машины, я заморгал ей фонариком. Все равно скорость ее была больше, чем реакция водителя. Только метров через 300 водитель сообразил, что только что ему моргал фонариком белый человек! Машина остановилась и задним ходом вернулась.

За рулем сидел ЮАРовский парень лет 22-х, который сразу предложил вписку на ночь у него дома, в Чипата. Дом оказался просто громадных размеров и почти пустой. Например, вся мебель столовой состояла из стойки бара и квадратного стола с тремя стульями. Кухня была оборудована по последнему слову техники – даже гриль и посудомоечная машина. Какой контраст по сравнению с соломенными хижинами, возле которых я провел предыдущую ночь!

Парень объяснил, что этот дом ему подарил отец на 20-тилетие. Живет он в нем один, и все лениться обставить его мебелью. Я побродил по гулким комнатам и коридорам. Общая площадь дома равна примерно половине маленькой соломенной деревни. Второго этажа нет, но с трех сторон есть крытые веранды. На огромном «приусадебном участке» ничего не растет, кроме аккуратного ряда кактусов. В каменном заборе единственные ворота, которые охраняет черный охранник с двумя собаками.

Спальня, где мне пришлось ночевать, оборудована даже собственным санузлом. Что порадовало – над огромной кроватью есть противомоскитный полог.

12 декабря, уже в 6-20 я стоял на отвороте в Национальный Парк «Южная Луангва», до которого, если верить указателю, было 120 километров по грунтовым дорогам. За первый час, сменив две машины, я продвинулся всего на 30 километров, до поворота на местный аэропорт.

Рядом местный житель сбивал палкой с дерева плоды манго. Увидев высадившегося меня, он подошел и предложил купить у него несколько плодов за некоторую цену. Я взял у него из рук палку, сбил себе несколько плодов с дерева и вернул палку, поблагодарив за помощь. Замбиец широко улыбнулся и подарил мне все, что насобирал сам, совершенно бесплатно.

Машин не видно. Решил пройти пешком до выезда из деревни, но деревня оказалась прямо-таки бесконечной. Я пересекал ручьи, взбирался на холмы, а по сторонам все тянулись бесконечные огороды и тростниковые хижины.

Тем временем, солнце поднималось все выше и припекало все сильней. На очередном перевале, под деревом, женщина с детьми продавала маленькие желтые бананы, разложив их на земле кучками из трех штук. По 100 квача кучка. Покупателей, кроме меня, не было – кому еще здесь нужны бананы?! Я сфотографировал, купил шесть сладких бананов на 0,015 доллара и уселся рядом, в ожидании машин.

Перегруженный грузовик довез на своей крыше только до следующей деревни. На площади пред церковью размещался мини-рынок. В магазине купил хлеб за 1200 квача, а на сдачу еще бананов, опять по 100 квача три штуки. Буханка белого хлеба здесь эквивалентна 36-ти спелым бананам.

Спрашиваю местных жителей:

– Скажите, пожалуйста, ездят ли по этой дороге машины? Как часто?

– Ездят, ездят. Одна-две в день обязательно ездят.

– В какое время?

– Не знаем. Сегодня еще не было.

Приготовился к долгому ожиданию. Позицию выбрал под деревом, на холме за деревней.

Сижу, поедаю сладкие бананы и наблюдаю местную жизнь. Крестьянин тащит охапку хвороста неизвестно откуда. Последний лес был километрах в 10 отсюда. Сейчас, насколько мне видно с холма – кругом возделанные поля и банановые плантации. Мальчик гонит трех груженых осликов. Женщина несет на голове белый мешок с покупками, дети бегут рядом, роняя и вновь поднимая из пыли леденцы. Никто не кричит «ю-ю!», бросая ради редкого иностранца свои привычные занятия. Но никто и не пытается со мной познакомиться, пригласить на ночлег, угостить фасолевой кашей и лепешками. Какая все-таки разная Африка – сколько стран, столько народов, столько обычаев…

Через час на горизонте показались клубы пыли. Спрятал в рюкзак английский словарик, приготовился, голосую большому пыльному грузовику. Вместо кузова, в нем оборудован типа «салон автобуса», только из легкого тента, без стекол и задней двери. Из окон на меня смотрят удивленные белые туристы, но …машина-автобус проносится мимо, даже не сбавляя скорости, как будто под этим деревом всегда сидит белый автостопщик с рюкзаком, в желтой одежде.

Удивились пассажиры, еще больше удивился я, только вот на водителя мои жесты не произвели ровным счетом никакого впечатления.

Я вспомнил, как мы сидели полтора дня в Эфиопии, на выезде из Лалибелы – тогда мимо нас тоже проехал «джип» с двумя белыми девками и даже не притормозил. Действительно, белые люди непредсказуемы, в то время как от местных хоть знаешь, чего ожидать.

Еще через полтора часа приехала легковая машина-равалюха, непонятно какого даже происхождения. Двери вываливаются, бампер отсутствует, стекла наполовину выбиты, а оставшиеся в трещинах. Взобравшись на горку, машина решила окончательно умереть на моей позиции. Из внутренностей вылезли шестеро молодых парней и стали возбужденно обсуждать мероприятия по реанимации старушки. Сначала копались внутри, потом толкали снаружи, потом разгоняли с горки. Наконец, машина решила еще немножко поездить по этим ужасным пыльным ухабам. Парни развернулись, подъехали ко мне и стали предлагать подвоз «я_не_понял_куда».

То ли они слишком много сжевали местного наркотического листочка, то ли выпившие были, но мне явно не понравились и я отказался ехать с ними.

Еще через час показался белый «Lend Cruiser» с ЮАРскими номерами. «Мне сегодня везет!

Третья машина, из двух обещанных!» – успел подумать, вскакивая на обочину. Белый парень, Alex, так удивился появлению белого автостопщика, что чуть не съехал с дороги в кусты. Он возвращался из дома после отпуска. Работал каким-то исследователем в том самом национальном парке «Южная Луангва», куда я и стремился попасть.

Моего владения английским языком вполне хватало, чтобы объяснить Алексею, за два часа, всю сущность вольных путешествий и подробно ответить на все его вопросы. Там, где я не находил нужных слов, мой собеседник подсказывал их, а я старался запоминать.

Дорога была ужасна – иногда даже наш мощный внедорожник буксовал в этих мокрых колеях из красной глины, вскоре мы свернули на такую узкую дорожку, на которой не смогли бы разминуться две встречные машины. Но, к счастью, здесь не было встречных машин, так же как и попутных. Кроны высоких деревьев сомкнулись над нашими головами – мы ехали по зеленому тоннелю в африканском лесу. За окном мелькали дикие плоды манго, какие-то ползучие растения обвивали ветки деревьев, на них зрели мелкие зеленые плоды, похожие на наши кабачки. Сверху, прямо над дорогой свисали на двухметровых «веревках» плоды, напоминавшие длинные огурцы или даже елочные игрушки. Пару раз по веткам пробегали черные обезьянки, по обочине ползали крупные улитки.