Текст книги "Автостопом через Африку"

Автор книги: Григорий Лапшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц)

Я поставил въездной штамп и прямо тут же обменял 550 оставшихся лир на 6 иорданских динаров.

Выехали в ночную Иорданию. Попросил таксиста-контрабандиста высадить возле ближайшего апельсинового сада, ибо ехать в Амман в полночь совсем не хотелось. В качестве моральной компенсации он купил мне банку «кока-колы».

Слева, за колючей проволокой, светился огромный комплекс многоэтажных зданий (тюрьма?), справа посадки молодых апельсиновых деревьев. Поставил палатку в развалинах какого-то недоразрушенного, или недостроенного дома.

Глава 6-я

Через Амман. – «Там будет поворот направо, если Бог даст» – Мертвое море. – Ужин в ресторане и ночлег в гостинице. – Интернациональная машина.

Итак, 17-го августа 2000-го года, всего через шесть дней с момента пересечения турецкой границы, я проснулся на территории Хашимитского Королевства Иордания.

Страна не очень большая по размеру, но богатая на всяческие памятники старины и развалины. Многие иорданцы, до 80 % водителей, знают английский язык. Неудивительно, что такая замечательная страна привлекает множество туристов со всего мира. Следовательно, в местах, где много туристов, арабское гостеприимство должно быть «подпорчено» денежными иностранцами.

Водитель первой же машины с радостью согласился подвезти до самой Акабы, что в противоположном углу страны. Но стрелка в Акабе была назначена только через три дня, так что я попросил высадить меня у ближайшего города JARASH. Судя по карте, в нем имеются достопримечательные развалины древнейших храмов. Там первым делом зашел в пекарню, где мне с удовольствием подарили несколько горячих хлебов. Вот и завтрак!

Солнце припекало, даже в тени парка было очень жако. Развалины располагались на самом солнцепеке. Их внешний вид не впечатлил меня на лазания по жаре, поглядев их из тенечка, решил вернуться обратно, посетить столицу и двигать дальше, к Мертвому морю.

Уже через пять минут подсел к двум богатым арабам в «тойоту» с кондиционером.

Второй пассажир похвастался мне, что встречался с российским премьером на каком-то саммите, так как работает советником иорданского короля Хусейна.

Город Амман сильно отличался от столиц Турции и Сирии – широкие проспекты со светофорами, огромные гостиницы и офисные здания на центральных улицах были построены по последнему слову архитектуры. На рекламных щитах английских надписей больше, чем арабских.

Иду по городу пешком на запад, где по моим предположениям, выезд на Мертвое море.

Жара просто убийственная, улицы идут то вверх, то вниз. С трудом выискивая среди потока такси «нормальные машины» достопил до автовокзала. Вокруг огромная толкучка с продажей китайских товаров, местного мороженного и фруктовых напитков. За длинным столом расположен целый ряд охлаждающих установок, в стеклянный емкостях перемешиваются лопастями цветные напитки из самых экзотических фруктов. Ни названия, ни цены я не знаю.

Зато знаю, как попросить по-арабски!

– Здравствуйте! Я – путешественник из России. Можно бесплатно на пробу половину напитка?

– Откуда? Из России?! О! Далеко забрался. Хочешь – угощайся. Какой хочешь? Бери.

– Спасибо. – Напиток холодный и приятный на вкус. Белого цвета, но фрукт мне не знаком.

– Хочешь еще? Заходи сюда, за прилавок. Вот хлеб, вот стакан. Наливай любой, пей сколько влезет. Еще бутылку совою пустую давай, нальем тебе в дорогу.

– Спасибо. Эта дорога на Мертвое море ведет?

– Нет. Сначала нужно до перекрестка доехать на юг, потом будет большой поворот направо, если Аллах даст…

Усмехаюсь про себя. Как странно звучит: «Если Аллах даст, то поворот будет, а если нет – то нет» Но к этой присказке быстро привыкаешь. Почти в конце каждой фразы здесь услышишь «Иншалла», что переводиться примерно как «Если будет на то воля Аллаха». Вся жизнь человека написана Аллахом. Человек живет на земле только для того, чтобы выполнять волю Всевышнего, и правильными поступками заслужить попадание в Лучший Мир. Один из таких «правильных» поступков – помогать путешественнику. Поэтому, продавец напитков ничуть не удивился что человек доехал к нему без денег из далекой России. Просто это значит, что Аллах специально привел меня, чтобы он смог совершить правильный поступок. Точно так же, по воле Аллаха, я поеду и дальше, чтобы дать возможность совершить Добрые Дела и другим правоверным.

Так рассуждал я, сидя в «мицубиси» у веселого араба, едущего в город Adasiyya.

Водитель, подтверждая мою теорию, сам предложил заехать в кафе, купил мне сэндвич и бутылочку сока манго. На отвороте, где я высадился, уже стояло множество местных «автостопщиков за деньги». Чтобы уехать от низ, подсел к веселому водителю самосвала. Ехал он до ближайшей стройки и был очень доволен, что даже на таком небольшом пути, успел сделать доброе дело – подвезти русского путешественника.

По средине Мертвого моря проходит граница государства Израиль, вдоль его берега проходит самая «низкогорная» трасса моего маршрута. Остановил машину с пограничниками.

Иорданские военные, не только не заподозрили во мне шпиона, но даже провезли на своей быстрой «Daewoo» до того места, где удобно купаться.

«Мертвое море» полностью оправдывает свое название. Кстати, по-арабски оно звучит «АЛЬБАХА АРМАИД» – еще более зловеще. Глубокая горная впадина содержит в себе настолько насыщенный соляной раствор, что в этой воде не может выжить ничего живого – ни организмов ни водорослей нет в этом соленом озере. Уровень его, на несколько сот метров ниже

мирового океана, на севере впадает река Иордан, на юге вода испаряется, образуя обширные болота-солончаки с целебной грязью. Окрестный воздух очень сухой и горячий, жгучее солнце испаряет с поверхности громадные объемы воды, отчего оставшийся объем еще более насыщается солью. Купание в Мертвом море, как ни странно, полезно для здоровья. На основе его солей и грязей изготавливается очень много косметических и лечебных препаратов для заживления ран и заглаживания морщин. Может быть, от него и происходит понятие «мертвая вода» в русских былинных сказках?!

Понятно, что при купании нужно следить, чтобы вода не попадала на лицо и глаза, у некоторых, особо «нежных» натур, при купании в Мертвом море вода щиплет и в других особо нежных местах…

По этим причинам купаться лучше всего там, где в море впадают пресные ручьи. Хотя ручьи горячие, около 50–60 градусов, все же в них можно смыть соль и прополоскать глаза. В этих местах всегда много купающихся. В тот день европейцев почти не было видно – слишком жарко. Местные мужчины купались в черных больших трусах, а женщинам, соблюдая мусульманские обычаи, приходилось купаться полностью одетыми в просторные арабские одеяния – широкие штаны и халат с длинными рукавами. Исключения не делаются даже для девочек. Какое удовольствие в таком купании – мне совершенно непонятно. Ведь вода в Мертвом море теплее температуры тела на 5–6 градусов и совершенно не охлаждает, а в одежде даже выходить из воды жарко будет… Кстати, несмотря на то, что большинство иорданцев не умеют плавать, утонуть здесь решительно никак невозможно. Дело в том, что из-за высокой плотности соляного раствора тело выталкивает на поверхность и человек приобретает плавучесть пробки. Даже совершенно не умеющие держаться на пресной воде люди, здесь спокойно могут «плавать сидя» и читать при этом газету. Главное, чтобы на лицо вода не попала.

Штормов здесь не бывает, но у кромки камней небольшие волны намывают целые залежи кристаллов соли. Когда заходишь в воду и проводишь рукой вокруг себя в воде, то процесс движения водяных слоев от твоей руки тоже вызывает процесс кристаллизации, и за твоей рукой в воде появляется белый след из крупинок соли.

Температура воды по глубине тоже разная. По самой поверхности – 2–4 см. – растекается пресная обжигающая вода из горячих ручьев. Потом идет менее горячая вода от 5 до 25 см. с температурой около +40+50 градусов. И только опустив ноги в глубину, можно ощутить «прохладу» 30-35-ти градусной воды. Жаль только, что нырнуть туда невозможно.

После купания в море, все забираются в скалы, чтобы смыть с тела соль в горячих водопадах. По берегу идет асфальтовая дорога, торговцы продают лед и охлажденные напитки.

Автостопщики уже не раз проверили, что во всех арабских маршрутках и автобусах можно ездить бесплатно, если предупредить об этом при посадке. Но я предпочитал пользоваться «чистым автостопом» и тщательно выбирая среди потока машин «не такси», уехал от водопадов в кабине разукрашенного грузовика. Кроме водителя в кабине сидел еще и мальчик, но мне разрешили положить на крышу только рюкзак, а самого зазвали в кабину третьим. В ногах у ехали несколько живых куриц, время от времени мальчик залезал к курицам, видимо, определяя, не снесла ли какая-нибудь яичко.

Грузовик ехал по дороге вдоль моря. Солнце садилось за израильский берег, окрашивая небо, воду и скалы в красные цвета. На берегу моря попадались иорданские пограничные заставы, на которых сидели дозорные и наблюдали, чтобы никто не переправлялся на лодке из одной страны в другую. А птицы летали с берега на берег целыми стаями, я пытался фотографировать их прямо из окна грузовика.

Высадился на повороте в AL-KARAK, посреди деревни. Грузовик поехал вдоль моря дальше, в поселок Fifa.

Темнеет на юге быстро. Пять минут назад я наблюдал половинку солнечного диска над горами, а сейчас уже без фонаря не могу разглядеть что же (или кто?) это еще плавает в моей бутылке кроме льда?

С заходом солнце на улицы приходит общественная жизнь. У дверей домов появились коврики, на них чинно восседает глава семейства, жена подливает ему чай, дети бегают вокруг, сжимая в руках что-то сладкое, и все радуются наступившей прохладе. Ой, а на повороте дороги стоит иностранец с рюкзаком – какое редкое развлечение для детей! «Эй, мистер! Давай к нам!»

– машут руками дети, подпрыгивая от радости. Но мистер не обращает на них внимания и машет рукой редкому в этот вечерний час грузовику. «Вот так мистер! Вместо того, чтобы доехать на такси, проситься в грузовик – каких только чудаков на заносит судьба в нашу деревню…» – Примерно так рассуждали в тот вечер жители небольшой деревушки в юго-восточной оконечности Мертвого моря…

Грузовик жужжит по горным серпантинам в город Al-Kerak. Здесь, на высоком холме, сохранились развалины замка крестоносцев, которые можно будет осмотреть утром. А сегодня нужно поужинать «по-человечески», что-то давно никто не угощал, что делается с людьми?!

Водитель высадил возле самой крепости. Жилых домов вокруг не видно, одни рестораны и гостиницы – туристическое место. Вроде бы сначала меня позвали в маленькое кафе, но услышав «денег нет», даже бесплатным чаем не напоили. Опять приговаривая «что делается с людьми?!», иду мимо замка в темноту. Вдруг ночное небо разрывают тысячи вспышек – фейерверк! Оказывается, сегодня в этом городке какой-то праздник (специально для туристов?) и я попал как раз на кульминацию… до чего же красиво!

У входа в четырехзвездочный отель, стилизованный под средневековый замок, на крыльцо вышел управляющий, в строгом вечернем костюме. Увидев меня, окликает по-английски:

– Эй, мистер! Ты ищешь отель?

– Нет, спасибо. Я ищу место, чтобы спать в палатке бесплатно. – Поговорю-ка я с ним, может хоть чаем напоит…

– Зачем спать в платке? У нас полно свободных мест. – Опять по-английски удивляется человек. Понимая его вопрос скорее по вопросительной интонации, отвечаю снова на арабском.

– Отель – дорого. Нет денег.

– ?! Почему?

– Путешествую вокруг света автостопом, денег мало. Есть только пять динаров на еду.

– Хочешь есть?

– Да. Но у меня только пять динаров.

– Ничего, пошли со мной…

Из-за того, что мы говорили на разных языках, он понял, что я хочу поесть на пять динаров.

А я предположил, что он хочет накормить меня бесплатно. Все открылось, когда я оказался в богатом ресторане, а мой «хелпер» уже пошел будить поваров-официантов, чтобы специально для меня приготовили ужин. Туристский сезон еще не начался, постояльцев в отеле было мало, и ресторан был уже закрыт в столь поздний час. Но раз уж специально для меня включили свет в зале и на кухне уже гремят сковородками, может стоит потратить пять динаров на ужин? Зато впервые в жизни поужинаю в ресторане за свой счет. Ведь только сегодня я трижды отказался от динаров в подарок от водителей, так стоит ли экономить? Поддержу иорданскую экономику!

Выяснилось, что я совершенно не знаю ни арабских, ни английских слов из ресторанного употребления. Даже не понял вопрос, «Какой предпочитаю салат?» Принесли большую тарелку, на которой по две-три ложки восьми видов салата. Съел то, что понравилось, запивая соком и закусывая хлебом с маслом. «Что-то маловато за пять динаров» – уже хотел возмутиться я…ага! Вот уже несут огромную тарелку с румяными кусочками зажаренного мяса, сверху официант поливает их соком лимона. Гарнир – картофель фри.

«Жизнь-то, налаживается!»

Порция явно была рассчитана на двоих, или даже больше. С трудом встав из-за стола, без сожаления уже отдал купюру в пять динаров и, поблагодарив всех, направляюсь к выходу.

Управляющий отеля уже просек, что у меня действительно нет больше денег и я вправду иду спать в палатке. Он предложил бесплатный ночлег в отеле. У консьержа есть персональный номер, где он может спать не раздеваясь. Вторая кровать обычно пустует, на нее-то меня и вписали. Что может быть лучше горячего душа после купания в соленом озере?

Так закончился мой самый насыщенный день. Проснувшись в палатке, в развалинах среди апельсиновых деревьев, я отправился в путь даже не позавтракав, совершенно не предполагая что завершу его в номере четырехзвездочной гостиницы после ужина в ресторане.

Не в этом ли прелесть путешествия автостопом?

Перед сном сидел за тетрадью, записывая все события этого потрясающего дня, когда управляющий отеля зашел пожелать мне спокойной ночи.

– Ты – репортер? – Удивленно спросил он, глядя на мои записи.

– Да. – Только и смог согласиться я по-английски.

Дверь закрылась, я бы сказал, почтительно медленно.

Утром, как только умылся, в дверь постучал мой вчерашний знакомый и предложил пройти в ресторан на завтрак:

– Гуд монинг. Ду ю вонт берекфест? (Доброе утро. Ты хочешь завтракать? Англ.) – Шукран. Мафиш фулюс. (Спасибо. Нет денег. Араб.) – О! Free-free! – Взволнованно замахал руками человек.

Сначала я подумал, что мне опять предлагают «картофель фри», ибо мой вчерашний аппетит явно пришелся по душе всем официантам. Но потом вспомнил, что английское слово «free» означает «свободный», в данной ситуации это можно трактовать как «в свободном доступе», или «ХАЛЯВА, сэр!».

Сказав, что это такой русский обычай, согласился завтракать только в компании с моим благодетелем. Сквозь стеклянную стену ресторана открывался замечательный вид на окрестные горы. За обильным завтраком мы обсуждали жизнь, путешествия, арабское гостеприимство… я на арабском, а мой собеседник на английском. Он понимал меня хорошо, а я его только в общем смысле фразы. Американская семья за соседним столом смотрела на наше общение очень удивленно… На прощанье, мне подарили открытку с видом замка. Отправил ее домой из Акабы.

В древний замок без проблем пустили бесплатно. Захватил с собой «фонарик-жучок» и облазил все развалины не только снаружи, но и внутри. Среди сводчатых коридоров и комнат было темно и прохладно. Снаружи все выглядело довольно зрелищно, но слишком жарко, чтобы там задерживаться.

Спустился вниз, выбрал позицию возле АЗС.

Жара припекала. Только через 50 минут (неслыханно долгое ожидание, от самой Грузии ни разу столько не голосовал!) уехал в грузовичке до города Al-Mazar, оттуда еще через 30 минут подсел к «тойоту» к доктору, но всего на два километра. Доктор ехал к больному, и в гости пригласить не смог. Еще через пол часа пустой микроавтобус подвез на 10–15 км до поста ГАИ, развернулся и поехал обратно в город. Пятничный день предназначен для молитвы, а не путешествий. Если так дальше пойдет, то сегодня я не доберусь даже до древнего города Петра.

Пока ГАИшники читали мою «путевую грамоту», я мечтал о том, что хорошо бы подсесть в машину к «не-арабским» туристам. Тут как раз и остановили такую. Четверо туристов направлялись как раз в Вади-Мусу и Петру. Когда укладывал рюкзак в багажник, обратил внимание, что там уже лежат два подозрительно компактных рюкзака. Начали общение и выяснилось: муж и жена – французские туристы, взяли машину на прокат. Он говорит по– французски и по-английски, она – по-французски и по-немецки. Два парня – автостопщики из Польши, говорят и по-русски и по-английски. Я же помогал им, как мог, своими познаниями арабского. Рассказывал о своем путешествии с тройным переводом, после чего решили немедленно остановиться и сфотографировать такую «интернациональную» машину.

На прощание обменялись электронными адресами. Путь поляков тоже достаточно интересен: Стамбул – Ливан – Сирия – Иордания – Египет – Индия.

Пожелали друг другу удачи!

В 17–40 высадились в центре города WADI-MUSA и все разошлись по отелям.

Древний город PETRA – жемчужина ближнего востока. Люди специально прилетают в Иорданию, чтобы посетить это место. Вход стоит 35 долларов на один день и скидок нет.

Нужно попробовать пробраться туда вечером, когда бдительность охранников ослаблена, а начальства нет. Если не получиться – завтра попробую уговорить начальство.

Дошел пешком до входа в город. Охранники не пускают ни в какую. Объяснили, что даже если и пустят, то дальше еще полно других «туристических полицейских», которые все равно сразу обнаружат меня в пустом городе.

Вокруг полно отелей на самый взыскательный вкус. Не попробовать ли вчерашний вариант? Нет. Слишком много вокруг денежных белых мистеров. Зашел в кафе, показал «грамоту на арабском» – налили бесплатный чай. Попросил еще кипятка и заварил два пакета растворимой вермишели. Только тогда принесли огурцы, хлеб, помидоры. Ночевать в кафе отказался – шумно и многолюдно, поставил палатку в оливковой роще напротив.

Глава 7-я

Древний город Петра. – «Хорошо там, где нас нет!» – Пикник на Красном море. – Стрелка в Акабе.

Билет на однодневное посещение Петры стоил, кажется, 12 динаров. (Забыл сообщить читателю, что 1 J/D = 1.4 $ USA.) Только билет для граждан и резидентов Иордании стоил всего 1 динар. Именно с просьбой продать мне такой билет, я обратился в кассу. Кассир прочитал «мудрейшую грамоту» и посоветовал обратиться к начальству. Следующие два часа, поочередно, общался с главным менеджером, начальником туристической полиции, снова с кассиром, потом еще с кем-то… Конечно, за это время можно было бы «настрелять» 12 динаров прямо у входа в Петру, но мне интересно было добиться победы «научного метода». Наконец, один из начальников соединил по телефону с «начальником кассового офиса». Пообщавшись с главным финансистом музея по телефону, я получил-таки «мумкен» (можно) и передал трубку кассиру. За один динар мне выдали красивый билетик и приписали по-арабски: «Начальник такой-то разрешил пропустить. Дата» Отдав второй динар за сохранение рюкзака, заполнил водой бутылку и пошел в древний город.

Пещерный город Петра – это несколько квадратных километров развалин в красивых древних скалах. Большинство из них выглядит как пещера, вырубленная в скале. Многие строения сохранили вид дворцов, но большинство уже не поддаются идентификации, из-за чего их называют английским словом «tomb». Сей город томбов скрывался от европейских людей довольно долгое время, и лишь в 1812 году, молодой швейцарский ученый сумел проникнуть сюда. Для этого ему понадобилось несколько лет изучать арабский язык, привыкать к одежде, традициям и приемам хранения местной пищи и воды. Только когда швейцарец Жан Луи Буркхад достаточно «обарабился» чтобы сойти за паломника, под именем Ибрагим Ибн Абдула он смог ценой огромных страданий и лишений достичь этого места и умереть через пять лет, оставив европейцам свои дневники. И хотя сегодня возле Петры выросли десятки отелей на любой вкус, принимающих туристов со всего мира, мне тоже пришлось, в некотором смысле, выдавать себя за резидента Иордании, ступая по пыльной дороге Эдемских гор.

Миновав небольшую долину с несколькими томбами высотой всего 3–4 метра, приблизился к входу в ущелье Баб-Эль-Сик. У входа в ущелье стоял еще один «туристический полицейский», который проверил мой билет. Жара уже нарастала и было очень приятно нырнуть в темноту и прохладу петляющего, длинной свыше километра, глубокого разлома между нависающими скалами, вершины которых почти смыкаются на высоте от 90 до 180 метров. В некоторых местах разлом расширялся до 10–12 метров, а в самых узких участках его ширина не превышала 2,5–3 метров. Можно предположить, что в таких теснинах, горстка защитников могла бы без труда остановить любой неприятельский отряд. Иногда в ущелье спускались боковые расщелины. Но сейчас они заделаны современной каменной кладкой, чтобы безбилетники не лазили. Раньше в ущелье действовал водопровод, но он обрушился во многих местах, только небольшой желоб в камне напоминал о его существовании. Теперь здесь курсируют верблюды-такси и узкие конные повозки.

Преодолев повороты каменного разлома, видишь вдалеке узкий вертикальный зигзаг – вертикальную щель, рассекающую аспидно-черную скалу. По мере приближения, сквозь щель, открывается удивительная картина – освещенный утренними лучами, огромный многоярусный портал, вырубленный из монолита розового камня. Колонны, башенки и украшения изготовлены из единого куска камня, как скульптор, при изготовлении барельефа убирает все лишнее и показывает рисунок камня даже на самых мелких деталях.

После долгого пути по пыльным песчаным тропам и узкому темному ущелью от такой красоты захватывало дух и прерывалось дыхание.

Многие туристы бросаются к входу в храм, ожидая увидеть такую же красоту внутри, но их ожидает только большая прямоугольная комната без единого предмета. Природный рисунок складок розового камня плавно переходит со стены комнаты на пол, потом на другую стену и потолок…

Справа от первого дворца начинается длинная обезвоженная долина, склоны которой почти сплошь покрыты «томбами», пещерами-моглиьниками, и просто дырами в скалах, непонятного происхождения… По дну долины непрерывно снуют туристы, обвешанные камерами, между ними лавируют бедуины на верблюдах и конные экипажи, мечтающие подвезти уставших белых мистеров. Совсем уж бедняцкие подростки промышляют подвозом на длинных караванах-цепочках, состоящих из маленьких осликов.

К услугам туристов многочисленные сувенирные лавки и даже кафе, банка «колы» в которых стоит один динар. Несколько раз я пытался разговориться с торговцами на арабском языке, но холодной колой так и не угостили. (Вот что делает с людьми обилие туристов!) Однако получил в подарок чай и маленький цветной камешек – осколок Петры – состоящий из чередующихся розовых, белых, серых и сиреневых слоев окаменевшего песка. Все окружающие скалы были сделаны из такого камня, если подойти вплотную к стене, то можно найти рисунки самых фантастических расцветок.

К сожалению, большинство пещер-нор были в запустении, и превратились в бесплатные туалеты стараниями некоторых несознательных туристов. Кстати, вот еще повод для размышлений: если заплатил 35 долларов, значит можно гадить где угодно?!

Разглядывая древний театр, гробницы, развалины улиц и площадей я не заметил, как подкралась Настоящая Полуденная Жара. Фонтанчиков с питьевой водой здесь не предусмотрели, а моя бутылочка подошла к концу. Пора на выход!

Уже в последней долине догнал погонщик верблюдов и спросил по-английски:

– Как дела?! Не желаете ли такси?

– Все хорошо. Пешком дойду.

– Всего пять динаров! – Не унимался хелпер.

– Хамса динар иля Акаба?! – Переспросил я по-арабски.

– Ноу-ноу… – Засмеялся верблюдотксист и поехал в Петру за более сговорчивыми клиентами.

В 14–30 забрал свой рюкзак и пошел вдоль бесконечной череды отелей в город.

«…Должно быть, не меньше сорока градусов жары!» – Размышлял я в слух, утирая пот со лба возле очередной витрины. Брезентовая шляпа пропиталась соляными разводами.

– Во катри ю фром? – Спросил, по-английски, торговец открытками.

– Ана сияха мин Руси. – Решил поддержать я беседу, надеясь на бесплатный чай или открытку.

– Хорошо там, где нас нет! – Заявил человек на чистом русском.

– Ты разговариваешь по-русски?! – Радостно воскликнул я.

– Ноу. Онли файф вордс! – Гордо ответил человек.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что человек подслушал эту фразу у русских туристов, разглядывающих открытки. Чтобы улучшить общение, он выучил как раз эту фразу, а вот значение ее уже забыл. Моих познаний в арабском тоже не хватило чтобы растолковать эту поговорку. Ну, да и ладно! Пожелаем ему удачи!

Вскоре нашел интернет-кафе. Даже в таком туристическом месте хозяин «угостил» меня пятью минутами бесплатно.

Машин по горной дороге в этот час было немного. Сначала проехал в кузове грузовичка, потом попил чай в полицейском участке, и лишь в начале шестого попал на 15-тый хайвэй,

который пересекает всю Иордания с севера на юг, и по которому едут все грузовики и транзитные машины. Всего через пять минут забрался в высокую кабину супер-грузовика «рено». Еще через час водители двух грузовиков решили попить чай прямо в пустыне.

По черному асфальту автострады струились змейками желтые ручейки песка. Огромное солнце клонилось к горизонту освещая красным светом и без того красные скалы на востоке.

Водители достали примус и разлили чай, в уже знакомые мне по Турции, маленькие стаканчики.

В арабских традициях не принято пить чай «с чем-то», а у меня наоборот. Решив, что раз я из России, то можно показать им и наши традиции, достал из кармана старую лепешку хлеба, которая крошилась со мной весь день, во время посещения Петры.

– Этот хлеб из Сирии! – Гордо заявил я, собирая хлебные крошки в кучку, и выкидывая на асфальт те из них, которые уже покрылись плесенью.

– О нет! Во имя Аллаха! Выкини немедленно! – Запричитали водители.

Расчет оказался точным. Из холодильника (в каждом арабском грузовике обязательно есть холодильник) появились консервы, свежий хлеб, газированная вода… Мусульманам до захода солнца есть нельзя. А русским путешественникам очень даже можно! Водители еще несколько раз заваривали чай, с удовольствием хлопали меня по спине, приговаривая, очевидно, так: «Вот какой замечательный аппетит у сияхи! Кушай-кушай, не стесняйся. Ты гость в нашей стране, так что на наше голодание не смотри, мы покушаем вечером…»

Море ночных огней увидел я из кабины грузовика. Но водитель тут же предупредил меня, что все эти огни – израильский город Elat, даже не обозначенный на картах. А Aqaba – вот там, внизу, узкая полоска домиков – так казалось с горы.

Стрелка на главпочтамте была назначена назавтра, а сегодня хотелось как можно быстрее оказаться на берегу моря. К счастью, самосвал ехал куда-то на границу с Саудовской Аравией.

Свернув налево от города, мы проехали вдоль длинных портовых заборов, и наконец-то высадили меня на пляже километрах в шести южнее Акабы.

«CAMPING AREA» – прочитал я на табличке и почти бегом побежал к морю, радуясь прохладе и предстоящему купанию.

Я на Красном море!

Ночное море манило прохладой. На противоположном берегу справа, виднелись израильские огни, слева – египетские. На моем берегу – справа порт Иордании, слева на горизонте – Саудовская Аравия. Вот такое вот интересное геополитическое место досталось для ночевки – можно любоваться огнями четырех государств сразу.

Несмотря на близость сразу нескольких границ, никаких специальных режимов здесь не существовало. И это несмотря на многолетние вооруженные конфликты с Израилем! (Мне сразу вспомнилась наша «погранзона», например Чукотку нельзя посещать без специального пропуска, хотя море там куда холоднее. Или Черноморское побережье Краснодарского края, регистрационные режим которого, обуславливается как раз пресловутой «погранзоной».) На пляже из мелкой гальки горели костры, возле них варили еду и устраивались на ночлег многочисленные «бичи» (от английского слова «пляж»). Прежде чем уподобиться «бичу», я зашел в соломенное пляжное кафе, наполнить пресной водой бутылку. Как обычно, к воде получил еще и бесплатный чай.

Натянув под пляжным навесом свою легкую палатку, полез купаться. По рассказам своих товарищей я знал о наличии острых кораллов и морских ежей, так что старался поменьше шарить ногами по дну и побольше плавать. Когда вылез на берег, обнаружил что «бичи»

украли мою бутылку для питья. Пришлось снова ходить за водой. Это был первый и единственный случай воровства в арабских странах.

В половине первого, ночью, меня разбудили громкой музыкой и светом фар. Арабская семья приехала на пляж на пикник. Дневная жара не располагала к веселью, поэтому отпраздновать свое они решили ночью, под соседним навесом, совершенно не обращая внимания на мою палатку.

Когда я вылез, чтобы поругаться, обнаружилось, что на много километров вокруг видны кучки отдыхающих людей, которые высыпАлись в полуденный зной, а теперь, под звуки громкой музыки, расстилают на пляже коврики и достарханы, жгут костры на привезенных с собой дровах, готовят еду и чай. Ах, да! Ведь мусульманам нельзя есть до захода солнца, вот они и «отрываются» по ночам на всю катушку. Весь берег покрыт точками костров и автомобильных фар. Хорошо, что нет пьянства и хулиганства.

Решив не портить людям веселье («Задерживать отход ко сну – привилегия хозяев!»), перенес палатку на 200 метров к менее шумной компании, полюбовался на яркие южные звезды и снова отошел в мир сна.

Наступило воскресное утро. У мусульман, впрочем, нормальный рабочий день. К половине девятого пляж опустел. Только несколько многодетных мамаш лежали в тени навесов, а их дети резвились в морских волнах. Собрал рюкзак и пошел в во вчерашнее кофе. Я был слегка хмурым, из-за того, что утром не нашел чехла от палатки, и колышка. Скорее всего, их случайно прибрали играющие дети, отнюдь не с целью воровства, а по недомыслию.

В первом кафе мне не дали ни бесплатного чая, ни кипятка. Сказали, что искомые продукты у них закончились до вечера. Зато в следующем кафе меня угостили и кипятком и чаем, кашу я заварил свою, прямо на кухне купил немного хлеба.

В каждом пляжном кафе есть пункт проката пляжного снаряжения. Но удалось одолжить маску у играющих на пляже детей, и я вдоволь поплавал с ней в кораллах. Конечно, никакие фильмы Кусто не передадут всей красоты подводного мира кораллового рифа. Тысячи ярких рыбок кружат вокруг тебя, отбрасывая яркие брызги отраженного солнечного света, лучи солнца пронизывают прозрачную толщу до самого дна, под зеркальным «небом» грациозно возвышаются гигантские «цветы» и «деревья» коралловых колоний, между ними просвечивает на дне мелкий желтый песок. Из многочисленных закоулков и расщелин торчат иглы морских ежей и конечности звезд, в такт движению воды колышут щупальцами разноцветные актинии…