Текст книги "Автостопом через Африку"

Автор книги: Григорий Лапшин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц)

Глава 2-я

Вымогательство на таможне. – Первое знакомство с турками. – Бесплатный чай. – Автостоп в горной Турции. – «Кругом террористы!»

Когда оставалось зайти за последний поворот, меня таки подобрала «Волга» с пограничниками. Но довезли только до ворот и высадили у проходной. В проходной железный стол с компьютером и два грузинских парня, которые пытались содрать с меня «пять долларов за компьютер». Но предложил им свои услуги по занесению в компьютер их паспортов.

Сошлись на компромиссе – в компьютер никто не попал, а я прошел бесплатно в огромный современный ангар-таможню.

– А-а! Автостопщик!

– Так точно. Где тут у вас штампики ставят?

– Сюда-сюда, проходи. Деньги есть?

– Естественно, десять долларов на визу.

– Давай сюда десять долларов, сейчас я тебе штампик поставлю.

– Извините, но десть долларов стоит Турецкая виза…

– А я что говорю?! Давай быстрее прямо мне доллары и вперед пока Турки спать не пошли.

Это был мой первый переход через границу и я не знал, где именно нужно платить деньги.

Все время пугали что турецкая таможня закроется, что я даже растерялся и отдал 10 долларов.

Тут же мне поставили маленький штампик с непонятными буквами, записали в тетрадь (а где компьютер?) и подняли шлагбаум.

Турки проверили выездной штамп из Грузии и показали куда идти за визой. Там красивый усатый турок уже отрывал на столе марку-визу Турции.

– Давай десять долларов и сейчас наклею тебе марку.

– Минуточку! Я уже отдал 10 долларов таможеннику. За что же еще 10?

– Так то был грузинский таможенник. Это ты Грузии отдал. А теперь за визу Турции заплати.

– Так не пойдет! Пусть тогда мне грузины вернут деньги… – В отчаянье запаниковал я, поняв, что меня просто облапошили.

Тут мне помогла разобраться осетинская женщина, которая говорила и по-турецки:

– Там ты заплатил за выезд из Грузии. А здесь нужно платить за въезд в Турцию.

– Да за что платить Грузинам!? Я же россиянин, а Грузия для россиян безвизовая!

– Ну и что ж! Я вот каждый раз плачу по 15 долларов. А с тебя всего десять взяли – радоваться должен!

Я понял, что дача взятки здесь возведена в ранг обычной бюрократической процедуры и скандалить дальше совершенно бесполезно. Пришлось доставать те доллары, которые я приобрел в Алагире. Марку наклеили, в журнал вписали. Женщина продолжает меня опекать, переводя на русский язык слова таможенников:

– Теперь пойдем за мной к доктору. Ему нужно заплатить еще 4 доллара.

– Ну это уже совсем грабеж! Никакой доктор мне не нужен!

– Нет нужен. Без его бумажки тебя не выпустят в Турцию.

Доктор уже собирал вещички, когда я дал ему бумажку в 5 долларов. Он молча выдал мне листочек от «министерства здоровья Турции» и из картонной коробки сдачу три доллара.

Только я обрадовался 50 %-ой скидке «от доктора», как захотели еще пять долларов «за регистрацию в полиции». Я резко отказывался. Всем это надоело и полицейский переписал мои паспортные данные в свою тетрадь бесплатно. Выпустили в Турцию. Ура! Моя первая «заграница!».

Здесь уместно рассказать о пресловутом «языковом барьере». Выезжая из дома я не знал никакого языка кроме русского. То есть в школе я, конечно, учил немецкий, но с той далекой поры ничего не помнил, кроме фраз «hande hoh» и «niht fershtein». Но во время прошлогоднего путешествия, Антон Кротов составил некий минимальный турецкий разговорник из двух десятков фраз, который позволял общаться с водителями, а так же слов типа: «хорошо-плохо», «вода-еда»… Но я так стремительно, за три дня, доехал от Воронежа до Турции, что в этот вечер бумажка-разговорник лежала у меня в глубине рюкзака.

… ну, ничего, время уже девятый час. Все равно сегодня никуда не поеду. Сейчас лучше перекусить и заночевать. А утром, на свежую голову, будем разбираться с турецким языком.

От ворот таможни начался отличный асфальт, да и вообще все вокруг выглядело намного цивильнее СССР. Через 150 метров светилась небольшая гостиница с рестораном на первом этаже. Решил зайти «на разведку».

Посетителей совсем мало, витрина с горячими кушаньями сразу разбудила чувство голода.

Сидящий за кассой турок одновременно выполнял роль администратора гостиницы. Он обратился ко мне по-английски, но я легко понял смысл его слов:

– Добрый вечер. Желаете гостиницу?

– Нет. Гостиница для меня дорога. Нет проблем. – Ответил по-русски и похлопал по рюкзаку, показывая жестами, что ему не стоит беспокоиться.

– Может быть хотите чаю?

– ОК. Бесплатно?

– Конечно! Чай бесплатно! – Слова «чай» и «бесплатно» прозвучали по-русски.

Чай принесли в маленьких стаканчиках, которые больше походили на мензурки для химических опытов. Я сразу, одним глотком, осушил «мензурку», показывая всем видом, что это для меня не доза. Налили еще… Тогда я достал свою кружку и заварку и жестами попросил наполнить кипятком. Официант настолько удивился, что даже выронил мою кружку – заварка рассыпалась по полу. Тут же кружку наполнили сладким чаем до верху. Доев грузинские бутерброды, стал собираться. Спросил, можно ли поменять денег, чтобы купить еды? Мне тут же обменяли четыре доллара по непонятному мне курсу. Получив деньги со многими нулями, купил котлету с булкой и уже привычный бесплатный чай.

Окончательно наполнив желудок и спрятав в кармане пачку денег, наконец успокоил нервы после разборок с таможенниками. Администратор попросил мальчика показать, где я могу спать бесплатно. На мягком газоне я натянул палатку между яблонь, умыл ноги в арыке и лег спать.

В 8 утра разбудил крик мусульманской молитвы. Вот тогда я действительно понял, что попал в Турцию! Вылез из палатки – светит солнышко, кругом цветы и подстриженная травка – какой контраст с соседней Грузией – где только камни и мусор. Уже знакомый мне мальчик зовет на бесплатный завтрак. В 9-50 вышел на трассу, записав для истории вывеску на фасаде:

«MURAT» – OTEL & RESTORANT.

Спасибо за все!

Машин, несмотря на ранний час, не наблюдается. Шагаю пешком, пока солнце еще не высоко. Удивляюсь качеству и аккуратности турецких дорог – идеальный асфальт, столбики– таблички, разметка и катафоты везде, где надо. А ведь это не столичная автотрасса, а самая что ни на есть «глухая дорога», где и машин-то почти не бывает. Когда я уже отдыхал около километрового столба с цифрой «4», догнал маленький колесный трактор. Водитель без лишних разговоров пригласил меня в кабину. Трактор был чистенький, нигде в кабине не было пятен масла или солярки. Отличная звукоизоляция позволяла слушать стереомагнитолу. Тракторист провез меня через первые две деревни, высадил на АЗС. Деревенские дома так же ухожены, как и дорога, у многих на крышах спутниковые антенны. Очень скоро меня подобрал «Ford-Transit»

«сколько по пути». Высадился на развилке под указателем «ARDAHAN 78». Но где находиться этот город, и надо ли мне туда, непонятно, ибо нет кары. Но в «цивилизованных странах» карту должны давать на АЗС. Через километр как раз и обнаружилась заправка и таким же магазиномгостиницей как и вчера. Я зашел в конторку, ткнул в себя пальцем, сказал «русский», потом на карту на стене и сказал «карта». Все поняли правильно, один из водителей побежал в кабину бензовоза и подарил карту Турции десятикилометровго масштаба.

Снова стою на трассе, подглядывая в бумажку, зубрю фразу: «Салам алейкум. Бен русум. Бен отостоп йопиерус.» Очень надеюсь, что турки даже в этой глухомани знают «отостоп», но главное при посадке сказать еще и «пАра чок» – «денег нет».

Именно эти волшебные слова я повторял, когда меня подсаживали к себе в «Рено» два пожилых турка. Дорога сразу пошла по горному серпантину, и вскоре мы влезли на перевал 2540 метров, о чем и гласила табличка на небольшой площадке для отдыха. Сверху Турция имела совсем не такой зеленый вид, как лужайка у гостиницы: выжженные солнцем камни, редкие островки зелени по оврагам, маленькие белые домики, лепящиеся по склонам гор. Но именно так выглядел сверху пейзаж большинства ближневосточных стран. Дальше дорога пошла вниз, водитель прибавил скорости, и в жаркий полдень помог мне вытащить из багажника рюкзак, возле города HANAK. «ТешекЮр эдЕрим!» – поблагодарил я водителя. Но в ответ услышал непонятное бормотание и жест означающий деньги. Ну вот – а разыгрывали из себя понятливых богатых людей! Но это не водитель должен догадываться о бесплатности автостопщика, а как раз моя задача – доходчиво объяснить это, ведь в Турции принято платить за подвоз. Дальше состоялся такой разговор из фразы «денег нет» и жестов (здесь и далее по книге я буду приводить содержание разговора, так как я его понял, не цитируя дословно иностранные фразы):

– Нет, ну ты посмотри на него! Мы его везли, а он платить не хочет?!

– Извините, но я предупреждал что «отостоп» и что денег нет.

– А зачем мы тогда тебя подбирали? Зачем голосовал на трассе?

– Я путешествую из России автостопом. Денег нет, счастливого пути!

Понятно, что турки не очень-то нуждались в деньгах – дорогая машина и сотовые телефоны красноречиво об этом говорили без переводчика. Немного покивав головами «Ай-ай.

Так у нас не принято», все же сели в машину и уехали в город.

Следующий турецкий водитель, на «Оппеле», многократно предупрежденный о том, что «пара йок», довез меня до развилки на Карс без вопросов. А почти в ту же минуту остановил красивую «Рено» с надписью «COCA-COLA» на дверце. Молодой начальник по прохладительным напиткам всячески пытался продемонстрировать мне знание английского языка, но я вынужден был его разочаровать. Зато по дороге в Карс, через чистое стекло его новенькой машины я смог хорошенько разглядеть крестьянские хозяйства. Чаще всего это выглядело так: хижина и забор вокруг нее сделаны из глины и камней, вокруг пасется несколько коз, крыша дома покрыта землей, на ней растут небольшие деревца и небольшая спутниковая антенна. Сначала я думал, что просто этот крестьянин имеет богатого родственника в городе, подарившего ему антенну, но потом убедился, что такие тарелки стоят абсолютно на каждом доме, и на богатом и на бедном. При этом никаких следов электропроводки видно не было.

От Карса уехал в кабине «Форд-транзита», кузов которого было полон горячих лепешек.

Поедая лепешку, забыл выяснить у водителя куда он едет. Обычно я называл города по карте, а водитель жестами подтверждал, когда я «угадывал» его пункт назначения. В этот раз хлебный фургон закончил свой путь в центре города SARIKAMIS. Интересно посмотреть жизнь первого мусульманского города. Женщины, несущие поклажу на голове, старики, курящие кальяны, босые мальчишки с лотками китайского барахла – все это тогда было мне очень непривычно. Из города выходил пешком, мимо многочисленных военных зон. Вдоль заборов ходили часовые с автоматами, на воротах будки с охранниками. Повсюду таблички на двух языках:

«Фотографировать запрещено! Военный объект»

Микроавтобус вывез меня на пост ГАИ возле деревни Каракурт. В кафе напротив поста за столиками довольно много народу. Как только меня позвали пить чай, все посетители стали расспрашивать на непонятных мне языках, подносить уже знакомый чай в «мензурках». А офицер полиции послал солдата на кухню и мне принесли плов и хлеб. Пока перекусывал, полицейские прочитали «мудрейшую справку» на английском и сами застопили быструю машину до Эрзурума. Молодой турок на «Ауди» гнал не меньше 120 км в час, благо дороги это позволяли.

В 19 часов оказался в центре большого современного города. Многоэтажные дома так контрастировали с хижинами-землянками крестьян, витрины магазинов ломились от товаров, новенькая АЗС из зеркальных панелей зазывала клиентов музыкой и бесплатным чаем. Сначала гулял по городу пешком, глазея на многочисленные мечети. Диалоги с турками были примерно одинаковыми (насколько я понимал их):

– Привет, турист! Куда путь держишь, из какой страны?

– Салам алейкум. Я еду из России автостопом в Сирию…

– А-а! Россия! Здорово мы вас в футбол обыграли! А?

– Не понимаю. Я не слежу за футболом.

– Да-да. Отделали вас подчистую на чемпионате мира! То-то же!

– Это дорога на Бингель?

– Да, BINGOL по этой дороге. Но автовокзал не там…

– Спасибо. Я еду автостопом. Вокзал мне не нужен.

– Нет-нет. Очень опасно. Никто тебя не возьмет!

– В чем опасность? ПОЧЕМУ?

– Партизаны! Террористы!

Несколько раз, подобрав подходящую позицию, я пытался голосовать. Но все водители, прямо как в России, показывали что едут до следующего перекрестка. Уже в сумерках, к девяти часам, таксист подвез меня на 1 км до POLIS-поста. Сначала полицейские, как уже повелось, поздравили меня с победой их футболистов, потом принесли чайник с чаем и «мензурки», стали пугать:

– Нельзя ехать автостопом в Бингель!

– Почему?!

– Никто тебя не возьмет. Кругом террористы!

– Но ведь Вы стоите рядом. Или вы тоже террористы?

– Нет. Никак нельзя ехать в Бингель ночью. Иди в отель.

– Я проехал автостопом из Москвы, я не пользуюсь отелем. Мне нужно поскорее в Сирию, еще рано ложиться спать.

– Эта дорога закрыта для проезда ночью. Кругом партизаны.

В тот момент, когда офицеры отвлеклись на изучение моего фонарика-жучка, пост проезжала легковая машина со спец пропуском. Водитель положил рюкзак в багажник и взял меня четвертым пассажиром. Полицейские сами объяснили ему что я – «отостоп», и еду в Бингель.

Дорога шла через горные перевалы, вокруг не было ни одного огонька, нас никто не обгонял, а навстречу прошло всего два военных грузовика. Видимо, действительно, в этой местности действует «комендантский час» из-за партизан.

В полночь машина заехала в центр города KARLIOVA, турки накормили меня в кафе, и сказали, что сейчас идут в отель наверху, а дальше поедут только утром. Ночевать в отеле мне не хотелось, поблагодарив за все, пошел по ночному городу в поисках «научного ночлега» у местных жителей или «страшных партизан». Но уже через сто метров повстречал англоговорящего турка с женой и маленьким ребенком в коляске. (кругом партизаны!) В час ночи они гуляли по улице, радуясь ночной прохладе. Жестами, турецкими и английскими словами объяснил им, что ищу место для бесплатного ночлега в палатке и спальном мешке. Турок оставив жену с ребенком посреди темной улицы, отвел меня к зданию на заправке, с вывеской «PETROL OFISI». Здесь он разбудил своего друга, владельца заправки, и меня определили спать на роскошный диван в современном «бензиновом кабинете». Но когда я уже разделся, тот семьянин снова пришел, в руках он держал поднос с фруктами, лепешками и чаем. Пришлось еще пол часа показывать фотографии из России, закусывая лепешки виноградом и грушами.

Вот и преимущества ночлега в палатке: хочешь спать – забрался в темноту и спи. А нашел вписку – приходиться развлекать хозяев.

Глава 3-я

«Руси мадам – карашо!» – Дурные жандармы. – Авария на трассе. – В приграничном городке.

Утром вчерашний знакомый зазвал на завтрак к себе на работу. Он работал в маленьком ксерокс-офисе. Мы пили чай с лепешками и сыром, смотрели в окно на просыпающиеся улицы и прекрасно обсуждали жизнь на смеси английского и турецкого, хотя я не знал ни одного из этих языков. На прощанье он подарил мне открытку, а я ему свою а еще и «мавродик», как сувенир.

Вернувшись на АЗС, тут же застопил огромный блестящий бензовоз.

Водитель очень радушно позвал меня в кабину, прямо как своего лучшего родственника. Сзади, на спальной полке, лежал его сменщик. В городе BINGEL водители купили арбуз и спрятали его в специальный холодильник под машиной. В это время я из кабины сфотографировал женщин в парандже. Все турки говорили, что паранджа сейчас большая редкость и пережиток прошлого.

Действительно, больше ни в одной стране я паранджу не встречал. Что касается Турции, то здесь женщины ходят в самых разных нарядах. Большинство все же носит длинные юбки и платок на голове. Но встречаются и в штанах и даже с открытыми плечами. Вообще же, турецкие водители очень любят обсуждать западных женщин. Конечно, россиянки у них вне конкуренции: «Руси мадам – гюзель! Карашо!» – не уставали повторять турецкие водители знакомые им западные слова. Вскоре я убедился, что такое знание водителями русских слов происходит исключительно из их общения с русскими и украинскими проститутками.

Хотя в Турции пересекаются веяния востока и запада, все же своих женщин они держат в строгости и одновременно удивляются, что турецкие девушки такие некрасивые и закомплексованые. Меня же это ничуть не удивляло: зачем ей следить за лицом, фигурой, манерами, развивать интеллект, наконец! …если все равно она не может ни с кем разговаривать кроме родственников и мужа!? Да и мужу ей нравиться необязательно, ибо ее все равно выдадут замуж, в 14–15 лет, родители, часто за старого и некрасивого богача, который даст родителям большой выкуп. Мусульманские традиции еще довольно сильны у стариков. А молодые турки предпочитают пользоваться услугами русских и украинских проституток, тем более что Коран ничуть не осуждает мужские измены…

… Арбуз мы ели в тени дерева, возле горного родника. Сразу можно было и арбуз помыть и самим умыться прохладной водой. Арбуза водителям показалось мало, они решили вскипятить чай из родниковой воды. Открыли еще один из ящиков под машиной, стали прямо там разжигать примус.

– Огонь. Опасно! – Сказал я, показывая на блестящую цистерну с десятками тонн горючего.

– Нет! Опасности нет. Все хорошо. – Успокаивали меня водители.

– PETROL! Буф-ф! – Показывал я жестами большой взрыв.

– Нет. Это не бензин. Там мазут – не опасно. – Смеясь отвечают водители.

Я с недоверием обошел грузовик вокруг. Все детали сияли никелем как начищенный самовар. Ни снизу, ни сверху, ни в кабине не было не только ни одного мазутного пятнышка, но даже характерного запаха мазута. Сразу вспомнились российские грузовики с мазутом, которые даже в тумане можно было определить по запаху, и после проезда в которых, в мазуте пачкалась и одежда и рюкзак, лежащий на сиденье в кабине… Как турки умудряются содержать мазутовоз в такой чистоте?! Чудо!

Через несколько километров мы попали на очередной пост с табличкой «DUR– JANDARMA KONTROL», где даже у всех пассажиров проверяли документы. На этом посту мы простояли больше часа, потому что офицер решил, что я все же партизанский шпион, (он оправдывал свою вывеску) и зачитал номер моей визы по полевому телефону в штаб. Пришлось ждать, пока в штабе проверят мои данные и позвонят на пост. Все это время мои спутники не хотели уезжать, а терпеливо ждали когда полицейские разрешат мне ехать дальше. Солдаты проверяли все машины: водители подъезжали, сразу держа документы в вытянутой руке. В автобусах билетер заранее собирал паспорта у всех пассажиров, выбегал к «дурному контролю», показывал всю стопку документов и запрыгивал обратно в автобус. Во время ожидания я показывал полицейским свои путевые бумаги, фотографии, и даже учил русскому языку.

Наконец, из штаба позвонили и «дали добро».

Через 20 минут опять пост жандармов со шлагбаумом. Опять хотят проверять мою визу.

Я сразу сказал, чтобы позвонили на предыдущий пост. В этот раз отпустили быстрее, но бумажку «досмотрен-отпущен» дать отказались.

На выезде из города DIYARBAKIR на большом столбе висит плакат «соблюдайте ограничения скорости», а чтобы не было повадно нарушать, на следующем столбе висит разбитая машина, сквозь лобовое стекло которой торчит страшный окровавленный манекен.

Жаль, не успел выхватить аппарат, чтобы сфотографировать «страшилище».

Дорога отличного качества шла через очень интересную пустыню: насколько хватало взгляда, вокруг простирались округлые черные булыжники размером с мяч. Солнце накалило их как сковородку, так что казалось, что в окно машины работает горячий фен для сушки волос.

Если высунуть руку из машины, то ветер просто обжигал ее.

Не успели мы проехать и 30 км от страшного манекена, как на обочине я увидел еще одну искореженную машину, лежащую вверх колесами. Вокруг были разбросаны детские вещи, игрушки и овощи. От машины к дороге, спотыкаясь о булыжники, ползла окровавленная женщина в белом платье. К груди она прижимала бесчувственную девочку лет девяти.

Мы сразу остановились.

Других машин не было видно. Я побежал к разбитой машине, помогать выбираться родителям этой женщины, а мои водители стали звонить сразу по двум сотовым телефонам. Как только я усадил на обочину пожилых людей, женщина подбежала ко мне стала просить по-английски «Спасите мою девочку, умоляю!» Но я даже не мог определить, где на ней чья кровь, и куда ранена девочка, которая была без сознания. Судя по всему, единственным спасением для ребенка могла быть только немедленная доставка в реанимацию. Я выбежал на середину дороги, расставив руки в стороны, остановил первую же машину в город и посадил женщину с девочкой на заднее сиденье. Из следующий машины водитель схватил аптечку и стал оказывать помощь еще двоим раненным. У пожилой женщины был закрытый перелом руки, а вот дедушка разбил голову до крови. Машины все прибывали, даже два автобуса остановилось. Все пассажиры высыпали на место аварии, столпились в кучу и стали звонить по телефонам (мобильный телефон есть у каждого турецкого мужчины). Чтобы не нарваться на очередную проверку документов, я залез в кабину грузовика, а люди тем временем собирали разлетевшиеся во время аварии вещи. По всему выходило, что водитель белого «Мерседеса» не справился с управлением, на большой скорости и вылетел с обочины. Машина несколько раз перевернулась по булыжникам и легла на крышу метрах в 15-ти от асфальта. Через 10 минут приехали «дурные жандармы» с автоматами и стали отгонять толпу, не оказывая раненным никакой помощи.

Вокруг нашей машины появилось настоящее оцепление, пострадавшие сидели одни, прислонившись к колесу нашего грузовика, офицер никого к ним не подпускал. И только еще через 10 минут приехала скорая помощь с белой женщиной-фельдшером и тогда наша машина тронулась дальше.

В городе SIVEREK ужинали в современном кафе. За столиками по четыре человека сидели водители грузовиков. Заказали шашлык из курицы и помидор, салат и лаваш. Я попробовал их национальный кисломолочный напиток – айран. По вкусу похож на кефир, рассол и квас одновременно. Но мне не очень понравился. Впрочем, официант на каждый стол поставил по кувшинчику с охлажденной водой и специальные металлические стаканы. Вместо столовых приборов использовались руки и лепешки хлеба типа нашего лаваша, только тоньше и больше. Я как раз успел сфотографировать мальчика, который принес из пекарни новую порцию лепешек.

С грузовиком расстался в городе SANLIURFA всего в 54-х километрах от границы с Сирией. До приграничного города AKCHAKALE добрался только в начале девятого на микроавтобусе «Mazda» с сантехникой. Переход в Сирию закрылся как раз в восемь. В ближайшем кафе напоили бесплатным чаем, но, сколько не рассказывал о своем путешествии, домой на ночь никто не пригласил. Не помогло даже показывание фотографий.

В этом приграничном городе появилось явление «хелперство», когда люди пытаются оказать тебе услуги, в которых ты вовсе не нуждаешься. Дети думают что иностранец настолько глуп, что не может найти отель или ресторан. Как правило, хелперы разбегаются, как только ты пытаешься загрузить их реально полезной работой. (Например, просишь добыть хлеба.) Хелперы распространены во всех арабских странах, но больше всего их в тех местах, где много туристов. Отловив одного хелпера, спросил, где ближайшее интернет-кафе. Он не только проводил меня, но и сам договорился с хозяином. Я написал сообщение домой, хозяин денег с меня не взял, а мальчик получил честно заработанные купюры с множеством нулей. Я так и не узнал, что сколько в Турции стоит. Но с четырех обмененных еще в первый вечер долларов, я два раза покупал пирожки, а оставшиеся деньги без сожаления отдал этому мальчику.

Больше никаких денежных расходов в Турции у меня не было.

Тем временем стемнело. Жара спала. Возле многих домов появились коврики, турецкие семьи садились на них у двери, смотрели на жизнь улицы и пили чай. Пройдя по главной улице туда – сюда, удивился, что никто так и не зазвал меня на ночлег. Тогда пошел за город, собираясь поставить палатку на краю кукурузного поля. Опять появились мальчишки-хелперы, и изобразили руками ползущих змей. С трудом удалось отделаться от них, но все же за мной стали следить, не давая исчезнуть в темноте. Петляя между домами вышел на ж.д. станцию, пересек пути с вагонами и увидел что-то типа небольшой сосновой рощи. Раскидал между двумя деревьями сухие кости непонятного происхождения и поставил палатку. Кроме бродячих собак, ничего подозрительного не видел и лег спать, в надежде завтра проснуться пораньше.

Утром обнаружил, что в 20-ти метрах за моей платки, за проволочным забором проходит сирийская граница. Только вместо вспаханной полосы там было засеянное поле.

Умывшись и попив бесплатный чай в турецком кафе, достаю новый лист-разговорник.

Пора осваивать арабский язык.

Прощай, Турция, мусульманская страна на стыке Европы и Азии; ближайший арабский сосед России; страна, где женщины не смеют встречаться взглядом с мужчинами, а тем более с иностранцем; где меньше 10 % водителей знают английский язык и почти столько же знают русский; страна, где крестьяне живут в землянках со спутниковым телевидением, а большинство горожан путают интернет и телефон; страна, где водитель, встретив русского автостопщика, первым делом восклицает «О! Людмила! Наташа!»…

Я обязательно вернусь сюда еще раз, а сегодня меня ждет первая по-настоящему мусульманская страна – Сирия.