Текст книги "Газлайтер. Том 41 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Мы топаем к «Ничто». У резиденции столпилась сотня «стройных» с калашами, местами ржавыми. Я даже не замедляю шаг. Просто укладываю всех менталикой. В этом мире не слышали ни о ментальных щитах, ни в целом о нормальной магии. На том и играю.

Мы входим внутрь. Коридоры вычищены до блеска. По пути мне приспичило заглянуть в уборную – и там тоже идеальная чистота. «Кролик» молодец, не соврал, работу свою знает.

Идем дальше, распахивая двери именно туда, куда ведут мои щупы. Наконец, мы входим в главный зал.

– Ничтожные иномирцы, – угрюмо бросает девушка, сидящая в кресле и вперившись в меня тяжелым взглядом. – Вас никто сюда не звал.

Внешне – вполне обычная человеческая девушка, если не считать упорядоченных признаков мутации: алебастрово-белая кожа и четыре глаза.

– Ба! Какие люди! Тома, привет! – с искренним удивлением восклицаю я.

– Я тебя не знаю, иномирец, – бурчит она, резко вставая.

Эх, еще как знаешь. Просто не в этом теле. Норомос предупреждал, что «Ничто» как мировосстанавливающая сущность может воплотиться в ком угодно, но я и подумать не мог, что это будет моя старая знакомая из прошлой жизни. Та самая Тома, что когда-то с таким заботливым видом наливала мне тараканью похлёбку. Видимо, став аватаром «Ничто», она обрела вечную жизнь, так и не постарев ни на день.

Я смотрю на старую подругу, с которой не раз мы согревали друг друга в землянке, чувствуя странную смесь ностальгии и веселья.

– Неужели, Том?

– Тебе известно моё имя из прошлого, но это ничего не значит! – она скорее ворчит, чем угрожает. Тома всегда была самой миролюбивой душой в этом аду. Удивительно, что именно ей выпала участь стать аватаром «Ничто». А может, дело в нашей давней близости? Я ведь уже тогда обладал телепатией, пусть и неосознанной. Мог ли мой ментальный фон послужить маяком, притянувшим сущность именно к моей подруге?

– Я еще помню, как ты готовила всему поселению похлёбку из местных тараканов. Было… питательно, – усмехаюсь я.

Она смотрит на меня с удивлением, но затем резко, с видимым усилием встряхивается, словно сбрасывая приятное наваждение. Взгляд всех четырёх глаз разом стекленеет, становясь пугающе отстраненным – программа «Ничто» перехватывает контроль над личностью.

– У меня нет времени. Приоритет – восстановление мира, а на данный момент очищен лишь ничтожно малый кластер.

– Да, я в курсе, – киваю я. – И в этом я тебе помогу. Но правила меняются: больше никакого уничтожения мутантов. Мы будем их реабилитировать и исцелять.

– Это непрактично, – бросает Тома-Ничто холодным, механическим голосом и резко вскидывает руку. – Нет смысла тратить ресурсы на исцеление биологического мусора.

С помощью ментального сканирования я мгновенно понимаю, что в меня летит. Техника анти-материального удара. Аннигиляция атомов. Как Норомос и говорил, с этой дамой шутки плохи.

Я выставляю навстречу щит из Пустоты и просто отвожу удар в сторону, словно надоедливую муху. А сам телепортируюсь прямо перед носом у Томки, хватаю её за запястья и рычу:

– Мои перепончатые пальцы! Тома, прекращай страдать ерундой. Всё равно будет так, как я скажу.

Она опешивает, отшатывается и, упав, шлепается на пятую точку, нелепо и испуганно вытянув ноги. Змейка хихикает, глядя на эту картину.

Томка же не отрывает от меня взгляда.

– Ты сказал… «перепончатые пальцы»⁈ Неужели ты… Даня⁈

– Он самый, – усмехаюсь, глядя на неё сверху вниз.

Она ерзает на полу, пытаясь подняться, но ноги не держат – колени подкашиваются от шока. Она смотрит на меня, парализованная осознанием, не понимая, почему её удар не сработал и почему ее старый приятель все еще жив.

– Отныне, Тома, ты – моя леди-протектор в этом мире. И всю программу восстановления будешь согласовывать строго со мной.

– Это не имеет смысла… – растерянно бормочет она, всё еще пребывая в прострации.

– Имеет. Потому что я дам тебе ресурсы, о которых ты и мечтать не могла. С ними мы восстановим наш Мир перепончатых пальцев не за вечность, а за считанные годы!

Тома моргает всеми четырьмя глазами, переваривая информацию. Её внутренний процессор просчитывает варианты, и наконец она медленно кивает:

– Это… имеет смысл. Если ресурсов будет в избытке… то можно спасать всех.

– А то!

С ухмылкой я поглаживаю кольцо Мидаса и отправляю Аусту короткое ментальное сообщение: «Пора».

В ту же секунду небо над городом и ближайшими поселками разрывается: снаружи вспыхивают и раскрываются сотни порталов.

* * *

Поселок «бугристых» мутантов, Мир перепончатых пальцев

Девочка с кожей цвета лежалого мха восторженно щебечет, прыгая на жесткой лежанке:

– Мама! Мама! А кто был этот красивый дядя на железной машине? Он такой добрый! Он спас нас!

– Я не знаю, дочка, – устало вздыхает женщина-мутант, пытаясь уложить непоседу на лежанку из веток и сухой листвы. – Спи давай. И больше не подбегай к чужим дядям, слышишь?

– Тот дядя добрый, я чувствую! – упрямо возражает девочка, натягивая дырявое тряпье до подбородка. – Он нас спасет! Снова!

Снаружи внезапно возникает гул – будто раскаты грома, но слишком частые и ритмичные. Звук быстро усиливается, превращаясь в мощный рокот, от которого начинают мелко дрожать истончившиеся стены лачуги. С потолка на пол сыплется труха и сухие ветки.

Испуганная мать вскакивает, прижимая руки к груди. Неужели очередная тревога? Очередной рейд карателей Ничто?

Мать оглядывается на окно. Но девочка опережает её. Она соскакивает с лежанки и, не слушая крика «Солнце, стой!», высовывает носик наружу.

Небо над поселком буквально разверзается. Плотную пелену туч вспарывает идеальный клин воздушной эскадры. Из облаков выныривают десятки десантных модулей, а следом за ними на посадку тяжело, с гулом заходят «Бураны». Рядом с машинами, сверкая полированным металлом, величественно снижаются настоящие исполины – Живые Доспехи на сияющих световых крыльях.

Прямо в воздухе от брюха особо крупных Доспехов отделяются грузовые контейнеры. Над ними с хлопком раскрываются купола парашютов, и груз мягко опускается на центральную площадь поселка. Створки тут же распахиваются, являя ошарашенным жителям своё содержимое. Но внутри ящиков то, чего здесь не видели годами: теплые термоодеяла, наборы первой помощи, сытные армейские пайки и канистры с кристально чистой водой.

А потом раздается голос – громогласный, раскатистый, усиленный магией и динамиками. Он легко проходит сквозь крыши, просачивается в сырые подвалы, гуляет по кривым переулкам и врывается в каждое окно. Над поселением звучит властный вердикт:

– Слушать всем! Именем короля Данилы Первого! С этого момента вы все переходите под личное покровительство рода Вещих-Филиновых. Никто больше не посмеет вас тронуть. А если посмеет – его ждет перерождение в Астрале! Всем нуждающимся – подойти к пунктам раздачи: там еда, медикаменты и комплекты выживания. Бояться не надо. Король о вас позаботится. Мы начинаем программу полной реабилитации и исцеления мутаций.

Девочка у окна видит, как соседи робко тянутся к контейнерам, хватая блестящие пакеты с едой и теплые пледы. Она поворачивается к матери, и на её пухлом зеленоватом личике расплывается хитрющая улыбка.

– Мама! Я же говорила, что тот дядя нас спасет! – она указывает пальцем на гору припасов во дворе. – Смотри, сколько всего прислал! Еда, одеяла… Мам, а может, ты замуж за красивого дядю выйдешь? – и тут же прагматично заявляет писклявым голоском. – Нам такой папа в хозяйстве очень пригодится! Это тебе не дядя Толя, у которого из богатств только лишняя пара щупалец и самогонный аппарат!

* * *

– Хорошо ты, мелиндо, в командировку слетал, – мурлычет Лакомка спустя три дня после нашего возвращения из Мира перепончатых пальцев. – И Настя, и Маша в положении. Скоро все девочки подарят тебе по первенцу.

Альва сидит у меня на коленях, мешая медитировать, но я в целом рад такому вмешательству, раз оно сопровождается хорошими новостями. Я запускаю руку в её густые золотые волосы и улыбаюсь:

– Значит, скоро можно будет войти в усадьбу Филиновых.

– Да, твой план, помню-помню, – кивает альва, ластясь к моей ладони. – Надеюсь, всё пойдет по графику. Не хотелось бы тебя долго ждать.

– В любом случае, у нас есть верные вассалы, и они стоят горой за вас с детьми.

– Ты для нас не только защита, мелиндо, – Лакомка игриво проводит острыми ноготками по моей груди и лукаво усмехается. – Никто больше не умеет так веселиться, а это, знаешь ли, заразно.

– Хех, веселье никуда не денется. Впереди нас ждет главный номер программы.

После приятных объятий с Лакомкой я направляюсь в свой кабинет на совещание с Гюрзой. Леди-дроу сама попросила о встрече, и мне любопытно, что послужило причиной такой срочности.

Открыв дверь, я застаю её в кресле. Она сидит с истинно королевской осанкой, закинув ногу на ногу. В её иссиня-черных волосах, спадающих на плечи шелковым водопадом, хищно сверкает, словно свежая кровь, одинокая алая прядь.

– Даня, – она поднимает взгляд. – Камила рассказала мне, как дорог тебе Мир перепончатых пальцев. Я хочу взять эту миссию на себя.

Леди смотрит мне прямо в глаза.

– Кроме того, я уже посетила леди Гвиневру. Она обещала предоставить рецептуру лучших зелий для исцеления немагических мутаций.

Хм, вот как. Я как раз утвердил план масштабной экспедиции в мой прошлый мир. Для спасения мутантов, уцелевших после ядерного безумия, требуется целая армия спасателей и лекарей. Тома-Ничто, конечно, будет следовать нашим договоренностям, но ее нельзя оставлять одну. Мне хотелось, чтобы управлял всей миссией кто-то из ближнего круга. Кто-то, кому я доверяю безоговорочно.

Гюрзе я доверяю. Она – сталь в бархате.

Я киваю своим мыслям.

– Я ценю твою инициативу и помощь. Утверждаю тебя главой экспедиции. Спасибо, леди.

– Перестань, Даня. Я ведь твоя избранница, – гордо произносит она. Дроу грациозно, с текучестью змеи, поднимается с кресла. Покачивая бедрами, она медленно подходит ко мне и плавно опускается на колени. Движения её полны гипнотической пластики, от которой трудно отвести взгляд.

Я сижу неподвижно, глядя на неё сверху вниз, любуясь эстетикой момента: как изысканно контрастирует её бархатистая пепельно-серая кожа с кипенно-белым платьем.

– По-другому и быть не может, – шепчет Гюрза, её тонкие, изящные пальцы уверенно тянутся к пряжке моего ремня.

* * *

Когда Гюрза, полная энтузиазма, ушла возглавлять экспедицию, я остался в кресле, наслаждаясь приятной негой. В этот момент в кабинет заглядывает Маша. На руках она держит Олежека – видимо, активно практикуется в роли матери перед рождением собственного малыша. Хотя именно Олежек, хоть и подрос, и ножками топает уверенно, но уж очень любит, когда дамы носят его на руках. Лакомка смеется, что в этом он – весь в отца.

Брюнетка с удивлением смотрит на мое выражение лица.

– А чего это ты такой довольный, Даня? – подозрительно щурится бывшая княжна Морозова. – Сияешь, как начищенный медный таз.

– Да так, – я с хрустом потягиваюсь, разминая плечи. – Совещание провел. Весьма продуктивное.

Маша хмыкает, явно уловив в воздухе остатки специфической атмосферы:

– Что, совещания тебя теперь так радуют? Только не перетрудись, мой дорогой муж.

– Постараюсь, – усмехаюсь я.

Легко поднимаюсь и выхожу на балкон, примыкающий к кабинету. Спасибо Гюрзе, такая «нетипичная медитация» не была лишней. К тому же источник полон под завязку, разум чист, концентрация на пике. Знаний и сил теперь хватает, чтобы осуществить задуманное. Значит, пора и немного напрячься.

Маша с любопытством встает позади меня. Олежек вдруг радостно кричит:

– Папка!

Ага, мелкий почувствовал, что я коснулся Астрала. То ли еще будет.

Я сосредотачиваюсь и выпускаю силу. По всему периметру двора, вдоль массивных крепостных стен, расцветают ярко-синие вспышки астральной энергии. Они вспыхивают и гаснут, но не исчезают бесследно – они впитываются в пространство, меняя саму энергетическую структуру места. Олежек заливисто смеется, ощутив мощный приток сил.

– Даня, что ты сделал? – изумленно спрашивает Маша, прижимая сына к себе. – Я чувствую, как мой источник мгновенно заполняется. Даже дышать легче стало.

– Я повторил то, что когда-то сотворили предки Филиновы в старой усадьбе. Я открыл Астральные Карманы, – поясняю я с довольной ухмылкой. – Теперь у рода Вещих-Филиновых мана будет регенерировать с бешеной скоростью, пока мы находимся на территории резиденции. Я и дети будем черпать силу напрямую, по праву крови, а вы с «сестрами» получите доступ к источнику через ваши кольца из мидасия.

– Ого! Это… грандиозно!

– Согласен. Только, в отличие от деда, я считаю важным иметь жесткий контроль над этой батарейкой. Нельзя оставлять ее без присмотра, поэтому нужно назначить главного куратора Карманов.

– И кого же? – Маша задумывается. – Гепару?

– Нет, на Гепару у меня другие планы, да и не хочу я привязывать нашу избранницу к одному месту. Еще варианты?

– Неужели она? – Маша удивленно приоткрывает рот, глядя на мой браслет с Жартсерком.

Улыбаюсь. Бывшая княжна Морозова – редкая умница. Догадливая.

– Есть возражения?

Брюнетка задумывается.

– Она спасла Славика, – качает головой Маша, признавая заслуги когтистой. – Только не забывай и её контролировать, на всякий случай.

– Конечно, – киваю. – Это я предусмотрел.

Я призываю Шельму. Демонесса возникает в черной кожаной юбке и черном кожаном лифе, откровенно открывающем плоский живот.

– Дорогой, кого-то пора рвать? – мурлычет она, оглядываясь. – Ой, и ты тут, наследник рода!

Демонесса подходит и острым коготком нежно щекочет живот Олежека. Тот заливисто смеется. Астральные сущности его не пугают: у Олежки самого на поводке есть Бегемот – ручной рогатый котодемон. Правда, тот до смерти боится Шельму, а потому сейчас благоразумно запрятался куда подальше.

– Какой милый мальчик, – умиляется Демонесса Иллюзий, а потом поворачивается ко мне. – Дорогой, а бить-то и некого? Зачем звал?

– Я к тебе по другому вопросу. Не хочешь сменить место жительства?

– Хм, а куда? – подозрительно щурится Шельма и вдруг принюхивается, раздувая ноздри. – А пахнет Астралом! Вкусно пахнет!

Она оглядывается по сторонам, и её глаза округляются до размеров блюдец:

– Дорогой, ты всё-таки решился открыть Карманы?

– А чего тянуть? – пожимаю плечами. – Самое время.

– Действительно! Теперь в этот дворец не проберется ни один посторонний Демон – ты его тут же выпьешь до дна, – кивает она своим мыслям, мгновенно оценив расклад. – И ты предлагаешь мне заселиться в один из этих Карманов?

– Почему в один? Бери все сразу.

– Не поняла… Это как?

– Жить можешь в любом, какой больше понравится, но следить обязана за всеми.

Глаза Шельмы загораются жадным огнем – для Демона жить в чистом источнике всё равно что купаться в шампанском. Но природная вредность берет своё, и она картинно надувает пухлые губки, набивая цену:

– Ну не зна-а-аю, не знаю… Я в Жартсерке уже так уютно обустроилась: личную арену выстроила, тренажеры поставила, даже когтеточку завела… Бросать всё это?

– Ну, как хочешь, конечно, – равнодушно тяну я. – Кроме всего прочего, ты бы могла ходить в материальной форме по дворцу и окрестностям, но дело хозяйское…

– В материальной форме⁈ – она аж подпрыгивает на месте, и её пышная грудь в кожаном лифчике эффектно колышется. – То есть как сейчас⁈ Всегда⁈

– Да. Но раз тебе не интересно…

Демонесса с оглушительным визгом бросается мне на шею:

– Дорогой!!! Это же прорва энергии на поддержание материализации! Никто ничего подобного для меня никогда не делал!

Она висит на моей шее, обхватив ногами за талию, и вдруг разражается слезами счастья, не отпуская меня и яростно трясь грудью о мой камзол.

– Дорого-о-ой! Ты лучший!

– Агу? – Олежек удивленно смотрит на эту сцену.

Маша тут же закрывает сыну глаза ладонью, потому что Шельма уж слишком эротично и откровенно прижалась ко мне всем телом.

– Ладно-ладно, – смеясь, я пытаюсь оттянуть от себя счастливую Демонессу. – Не при ребенке же, шальная!

Шельма с неохотой отрывается от меня, но руку не выпускает. Она вся трепещет от возбуждения.

– Дорогой, я обещаю не подвести тебя.

– Конечно, не подведешь. А теперь дай ладонь.

Она с готовностью протягивает руку, и я надеваю ей на палец кольцо из мидасия Артефакт нужен для двух, нет, даже для трех целей. Во-первых, техническая сторона: кольцо будет поддерживать материализацию Демонессы удаленно. Энергия на это пойдет из Астральных Карманов, проходя через меня или сыновей как через фильтр. Это чертовски затратно, но так как энергия берется напрямую из Астрала, такие расходы мы можем себе позволить. Во-вторых, кольца мидасия подчинены строгой иерархии, где главная после меня – Лакомка. Она, как и другие жены, сможет ментально приструнить Шельму, если она зарвется. И не только Шельму: такие кольца носят все мои сильнейшие вассалы. Того же Ауста мои благоверные могут скрутить в бараний рог одной мыслью, вздумай он предать род.

Ну и третья причина – статус.

– Теперь ты официально моя «избранница» в магическом смысле, и дворцовая гвардия обязана беспрекословно подчиняться приказам материализованной Демонессы.

Шельма замирает, прислушиваясь к новым ощущениям внутри себя.

– Это же ментальная связь?

– Верно, и…

Я внезапно осекаюсь и трясу головой, пытаясь стряхнуть яркие, невероятно детальные эротические образы, которые она только что транслировала мне прямо в мозг. Сценарии с нашим возможным участием были, мягко говоря, весьма изобретательными.

– Шельма! Твою ж дивизию! Кольца не для этого!

– Да? Ну ладно, – она притворяется паинькой, невинно хлопая ресницами.

Но я бросаю взгляд в сторону. Маша стоит, застыв соляным столбом. Лицо её заливает густая краска, она ошарашенно хватает ртом воздух, сжав бедра.

Ясно. В «рассылку» попал не только я.

Глава 12

– Хрусть да треск, граф! Отличная идея – выбраться наконец-то из четырех стен! – Ледзор довольно озирается по сторонам, вдыхая терпкий воздух шакхарских лесостепей и ловко подкидывая в руке тяжелый топор.

– Надыбаем сейчас аномального мяса на шашлык, устроим пир, – кивает король Эйрик. Его глаза вспыхивают искрами в предвкушении доброй охоты.

Гришка, Бер и Тэнейо согласно гудят, поддерживая настрой.

– А шампуры-то взяли? – вдруг подает голос батыр, с легким беспокойством оглядывая наши скудные пожитки. – Или на ветках жарить будем?

– Достанем, не переживай, – усмехаюсь я, чувствуя, как напряжение последних дней начинает понемногу отпускать. Где-то на самой периферии сознания и слуха я ловлю знакомый согласный «тяв» Ломтика – моя правая лапа тоже не прочь жареного мяска.

Последние дни выдались по-настоящему сумасшедшими. Резкая активизация Демонов, затяжная война с боевыми колониями, а тут еще и поглощение Организации и спасение моего родного мира… Мой ранг подскочил, а вместе с ним пришла и острая необходимость постигать новые развивающие и укрепляющие практики.

Лакомка, видя, что я замотался, проявила инициативу и настояла на том, чтобы я «проветрился» исключительно в мужской компании, отдохнул от королевских дел и войн с Демонами, ну и от внимания поклонниц. С её доводами я согласился без споров – женщин в моем окружении в последнее время тоже стало многовато, вот еще и Шельма добавилась, а Гвиневра не упускает случая бросить на меня претенциозный взгляд. Иногда полезно сменить королевскую перину на отдых на природе. Впрочем, Змейку я всё же взял с собой: ну куда я без её божественного кофе? Хищница же, недолго думая, прихватила и своих горгонышей – эти мелкие когда-то тварюшки теперь вымахали размером с приличного медведя и вовсю рыскали в подлеске.

Под отдых я выбрал лесостепи Шакхирии на Боевом материке. Мы углубляемся в лесную чащу, выслеживая рогоморда. Мы с Ледзором ведем отряд, читая свежие следы на примятой траве и взрытой почве. Параллельно я рассылаю во все стороны ментальные щупы.

Рядом привычно вышагивает Гришка, посвистывая какой-то мотивчик. Поодаль ворчит на коряги Бер, а Тэнейо в облике массивной гориллы почесывает широкую грудь, с хрустом ломая мощным плечом густой кустарник.

Эйрика я позвал не просто так. Он – матерый король-завоеватель как-никак, и у меня на правителя Винланда огромные планы, и эта охота – способ нашего сближения. В будущем именно ему предстоит занять кресло заместителя Консула и железной рукой держать материки Нового Света.

Змейка со своим шумным и смертоносным выводком мелькает где-то на флангах.

Гришка, пригубив из фляги и вытерев губы тыльной стороной ладони, как бы между прочим бросает:

– Слушай, Даня, а может, по пути удастся спасти пару-тройку симпатичных шакхирок? Раз уж мы здесь, грех не совместить приятное с полезным.

Батыр в своем репертуаре – даже на охоте на диких зверей не забывает о прекрасном поле. Айра, моя ликанка, наверняка была бы не против составить нам компанию и поохотиться в этих лесах, но сейчас она вместе с Гепарой занята делами в Москве. Я же сейчас настроен на деловой лад:

– Как продвигаются дела с моим Доминионом? Собрал уже достаточное количество желающих?

Гришка удивленно смотрит на меня:

– Кстати, давно хотел спросить тебя о Доминионе. Ты уверен, что он всё ещё тебе нужен? Ты ведь теперь Консул всего мира!

– Конечно нужен, – отрезаю я, легко перешагивая через массивное поваленное дерево. – В России скоро заработает ключевой транспортный портал, и это изменит всё. Я хочу, чтобы этот узел контролировал Доминион, то есть исключительно мои прямые вассалы. Моя цель в том, чтобы не только фактически, но и формально эти люди подчинялись мне в обход сложной иерархии Консульства, где посредником бы выступал Царь Борис.

Гришка хмыкает, задумчиво потирая подбородок:

– План понятный, спору нет. А Царь Борис? Он-то как на это посмотрит?

Я усмехнулся:

– Царь Борис скоро будет моим родственником. В конечном итоге, стабильность портала выгодна и ему самому.

– Ладно, раз так – договорились, – кивает Гришка. – Я уже завербовал все рода Старшего жуза, они за нами в огонь и в воду. Енеревы и Соколовы тоже подтвердили верность и теперь с тобой. Мы полностью готовы взять на себя обслуживание и охрану портала.

– Окей, – коротко бросаю я.

Пока мы обсуждаем геополитику, Бер, идущий чуть левее, наглядно демонстрирует свое паршивое настроение. Он с явным раздражением крутит в руках тяжелый фламберг, то и дело меняя хват и едва не задевая кусты. Зела заставила его надеть херувимские крылья – мол, мой гвардеец должен выглядеть достойно своего господина. Однако лучший мечник Золотого Полдня всё равно предпочитает топать пешком.

– Блин, Даня… – бурчит кузен, едва не в сердцах сплюнув под ноги. И показывает мне волнистый клинок. – Он меня больше не слушается. Чувствую его как обычный кусок железа, никакой отдачи. И как бумеранг больше не летает, представляешь?

Я бросаю на него скучающий взгляд. Для меня причина его фиаско видна как на ладони:

– Ничего удивительного, кузен. Я ведь предупреждал тебя с самого начала: этот меч требует платы.

– Да, – огрызается Бер, – но ты как-то забыл уточнить, какой именно!

– А я разве должен был? – я усмехаюсь, глядя, как он борется с собственной гордостью. – Меч твой, не мой. Кому, как не владельцу, знать капризы своего оружия?

Бер понимает, что гонором от меня ничего не добьется. Его плечи чуть опускаются, и он решает сменить тактику:

– Слушай, Даня… ну помоги, а? Век должен буду, честное слово!

Хех, ему повезло, что информацию об этом фламберге я заранее выудил из своего банка памяти.

– Ты должен понимать, – начинаю я, обходя торчащий корень, – этот клинок выковал и закалил древний маг, который был буквально помешан на войне. Кстати, он был личным оруженосцем нашего Грандика. Это оружие с характером, оно живое по-своему. А ты в последнее время совсем забросил практику и почти не фехтуешь. Оружие такого уровня крайне требовательно к тонусу хозяина.

Бер тут же вскидывается, пытаясь сохранить лицо:

– Чего это я не фехтую⁈ Да я каждый день…

– Ты можешь пытаться обмануть меня, – перебиваю я с усмешкой, – но фламберг ты не проведешь.

Бер краснеет пристыженно.

– Ну пропустил десяток тренировок… что тут такого?

А я продолжаю:

– Меч на тебя обиделся. Я же предупреждал: как боец ты становишься слишком зависимым от этой железки. Нельзя во всем полагаться на волшебное оружие. Железка требует от своего хозяина быть лучшим. Ты расслабился как мечник, потерял ту самую искру, и клинок это моментально почувствовал.

Бер кривится, будто у него разом заболели все зубы, и наконец сдается под тяжестью очевидных фактов:

– Допустим, что я и правда стал хуже фехтовать. Только допустим! Хотя это, конечно, не так… Но если я снова начну потеть на плацу до седьмого пота, фламберг снова станет послушным?

– Кто знает, – я безразлично пожимаю плечами, – клинки с таким прошлым умеют быть злопамятными. Начинай пахать, а там увидим.

– Успокоил, – бурчит Бер, но я только хмыкаю. Нянькой я ему не нанимался. У каждого из нас свой путь и свои особенные возможности, и если ты претендуешь на звание лучшего мечника, то должен сам понимать характер своего оружия и заботиться о нём.

На очередной развилке звериных троп Ледзор припадает на колено и внимательно всматривается в подсохшую глину, читая следы. Эйрик застывает рядом со мной, и по его бородатому лицу видно, что мыслями он уже бесконечно далеко от этой охоты. Король не пытается скрыть мечтательную улыбку, явно смакуя свои планы:

– Эх, как только вернусь в Штормсборг, первым делом закроюсь в покоях со своей новой женой, принцессой майя. Слезть с неё не смогу, такая красавица досталась!

Ледзор, услышав это, лишь понимающе усмехается, не отрываясь от следа:

– Смотрю я, весь Новый Свет сейчас объединяется единственно верным способом – через кровные узы и брачные союзы. Я как сейчас помню: двести лет назад мы с тобой, Тэнейо, тоже пытались провернуть нечто подобное. Хотели скрепить земли через династические браки, но, увы, не вышло. Времена тогда были слишком смутные, мечи говорили громче дипломатов.

Тэнейо, семенящий рядом в облике крупной гориллы, лишь хмыкает и задумчиво почесывает бок:

– Да уж, было дело. Столько сил вбухали, а всё прахом пошло.

Эйрик смотрит на обоих в замешательстве:

– Погодите… Двести лет? Как вы столько прожили?

Тэнейо лишь невозмутимо пожимает массивными плечами:

– Ну, понимаешь, какая штука. Меня давным-давно прокляла одна ведьма. Именно поэтому я до сих пор в шкуре обезьяны и хожу, стоит мне только покинуть Новый Свет. Зато годы меня совершенно не берут.

Эйрик хмыкает:

– Надеюсь, ты выследил и прикончил эту дрянь? Справедливость восторжествовала?

– Да нет, – спокойным, почти философским тоном отзывается Тэнейо. – Я на ней скоро женюсь.

У Эйрика едва глаз не выпадает. Я лишь пожимаю плечами. Да уж, история Тэнейо и привратницы Эльдорадо, Иш-Текали, выходит на новый уровень. Скоро будет свадьба. Даже я не мог предположить такого финала, когда снова привел Тэнейо к Эльдорадо. Впрочем, надо отдать Иш-Текали должное: ведьма всё-таки дожала моего нового советника, пускай на это и потребовались сотни лет.

Ледзор, закинув топор на плечо, гордо басит:

– Хо-хо! Мой секрет прост – я хорошо закаляюсь. В проруби, мужики! Главное – правильный температурный режим.

Я лишь усмехаюсь, мысленно прочесывая ментальными щупами дальний подлесок. Рогоморд где-то рядом, я чувствую его тяжелую, примитивную ярость. Гришка нагоняет меня и вполголоса спрашивает:

– Даня, а чего это наш Одиннадцатипалый так скрытничает по поводу своего эликсира молодости? Какая, к черту, прорубь?

Я не сбавляю шага, продолжая сканировать местность:

– Про прорубь морхал почти не соврал, он действительно закаляется. Дело в том, что по молодости он обнаружил в Антарктиде водный источник гомункулов из Обители Мучений. Эти лысики живут веками, и наш морхал в своё время наплескался в живой воде вдоволь. Вот поэтому он до сих пор в строю и время над ним не властно.

Гришка заметно оживляется:

– А этот источник? Он еще цел? Функционирует?

– А тебе-то зачем? – подначиваю я батыра. С учетом тех секретных эликсиров, что варит Лакомка, все мои вассалы и так обречены на пугающее долголетие. Разумеется, и Гришку, и его жен я обделять не собираюсь – мы делимся всем необходимым.

– Да так, просто интересно. Лишним же не будет.

– Можешь не беспокоиться, – успокаиваю я его. – Теперь этот источник в моей полной собственности, вместе со всеми Обителями Мучений. Так что доступ у нас будет.

– Хах, клево! – батыр довольно щурится, и мы наконец выходим на финишную прямую к логову зверя.

Да только шум яростной схватки заставляет нас резко свернуть с тропы. Шакхары – народ гордый, но сейчас они практически мои подданные, ведь Айра, моя избранница, принадлежит к их числу. Бросать своих в беде я не привык.

Мы выходим к глубокой лощине и видим, как семеро охотников-шакхаров прижаты спинами к отвесному скальному выступу. Против них – свора огромных гризли-волков, истинных потомков моего Пса. Когда-то лохматый любимчик Насти был известен как Пёс Ликании; за долгие годы он умудрился заполнить весь материк своими зубастыми волчатами. Эти звери так просто свою добычу не отпускают.

– Смотрю, пару шакхарок мы всё же нашли, – негромко хмыкаю я, кивая Гришке. Среди прижатых к скале бойцов действительно мелькают две девушки в кожаных доспехах.

– Консул! – Эйрик уже на ходу окутывается плотным, вибрирующим пламенем, готовый обрушиться на зверей как метеорит. – Разнести этих шавок в пепел?

– Отставить, король, – осаживаю я его. – Для вас они на один удар, даже не вспотеете. Пускай молодежь потренируется.

Я отдаю короткую мысленную команду выводку горгонышей, которые до этого момента скользили в тенях деревьев. Змейка бросает на меня довольный и хищный взгляд, её глаза вспыхивают первобытным огнем. Она издает короткий, гортанный рык, и горгоныши слаженной волной налетают на врага.

Гризли-волки, привыкшие чувствовать себя хозяевами этих лесов, мгновенно теряют инициативу. Горгоныши вгрызаются в их загривки, рвут густую шкуру мощными когтями и буквально втаптывают в грязь. Не ожидавшие такого свирепого отпора, погрызенные «сынки Пса» с жалобным воем дают деру, скрываясь в чаще.

Выводок, разгоряченный кровью, уже порывается броситься в погоню, чтобы добить остатки стаи, но я гаркаю на весь лес:

– Место, стая!

Горгоныши мгновенно замирают. Порыкивая и недовольно перебирая лапами, они нехотя возвращаются к нам. Змейка довольно оборачивается, широко расставив ноги и напрягая выпуклые бедра:

– Мазака – вожак выводка, фака.

Что ж, еще один титул в мою копилку.

Спасенные шакхары, узнав во мне повелителя своей принцессы Айры, рассыпаются в благодарностях и приглашают разделить с ними привал. В лесу уже сгущаются сумерки, так что я принимаю приглашение – отложить на завтра охоту на рогоморда.