Текст книги "Газлайтер. Том 41 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Да, – Норомос тяжело вздыхает, почесав клык. – Надеюсь, вы понимаете, что творите, король. Эта идея несет в себе колоссальные риски.

– Не такие уж и большие, – усмехаюсь я. – Учитывая, что мы и так идем в Фантомную зону, парой рисков больше, парой меньше – роли не играет.

– Хрусть да треск! Граф, о чем вообще речь? – подает голос Ледзор, с интересом оглядывая нас.

– Увидите, – я бросаю на морахала короткий взгляд. – А может, и нет. Тут уж как повезет.

– Слушай, Даня, а у нас что – свои Целители внезапно закончились? – Светку всё-таки прорывает. Она скрещивает руки на груди, не сводя колючего взгляда с Гвиневры. – Зачем нам привлекать «внештатных» специалистов со стороны?

– Таких, как я, у вас точно нет, – леди Гвиневра с королевским изяществом перекидывает косу золотых волос через плечо. Экипировку она подобрала под стать моменту: черный обтягивающий костюм из артефактной ткани, усеянный карманами и креплениями под медицинские и защитные артефакты. – И я искренне надеюсь, что вам не придется убеждаться в моей уникальности на собственном опыте, Ваше Величество, – добавляет она, глядя на Светку.

– Это ты на что сейчас намекаешь? – Светка ощетинивается.

– Только на то, что не хочу, чтобы вы поранились в бою, – мило улыбается Целительница.

– Не переживай за меня, цыпочка! Сама не поцарапайся, – бурчит в ответ бывшая Соколова.

Маша с Настей синхронно вздыхают, закатывая глаза. Женские разборки в преддверии портала в самый ад – это именно то, чего нам не хватало для полного счастья.

– Искра, отставить разговоры, – отрезаю, и блондинка унимается. – Трезвенник, запускай уже эту шарманку, – бросаю я Гумалину, не имея ни малейшего желания дальше слушать обмен любезностями. Удивительно еще, что Бер и Феанор молчат. – Пора двигать.

– Сейчас, шеф. Пару сек, – отзывается казид, копошась в недрах портального короба. Его дополнительные металлические манипуляторы с невероятной скоростью щелкают тумблерами, и в следующую секунду портальная вспышка ослепляет нас, вырывая из реальности.

Первое, что бросается в глаза по ту сторону – гигантский энергетический купол, подпирающий небо. Он стоит непоколебимо, и, что самое странное, его поверхность прозрачно-чистая, без единого багрового развода. Это плохой знак: значит, здесь практически не убивали одержимых. Чем же Багровый Властелин занимался всё это время?

Вокруг простираются безжизненные, выветренные скалы. Ни единого ростка, ни травинки. Мы движемся вглубь этой пустоши. Я отчетливо чувствую впереди присутствие нашего «знакомого»; ментальный щуп ведет нас вперед, как невидимая нить. Странно, но рядом с Властелином – ни души. Это он всех распугал?

Норомос шумно принюхивается широкими ноздрями, его чуткие уши подрагивают.

– Никого, – констатирует он басом. – Только один полубог впереди.

– А ты, мохнатый, даже против ветра чуешь? – хмыкает Феанор, покрепче перехватывая магматический меч.

– Магический нюх, – невозмутимо поясняет йети. – Энергетический след не спрячешь.

– Надо же, чем природа одарила, – Феанор косится на меня, и его лицо становится серьезным. – Филинов, это всё чертовски похоже на ловушку.

– Верно, – киваю я, не сбавляя темпа. – Посмотрим, какой прием нам приготовили.

Группа идет рассредоточенно, пока на фоне серого, тяжелого неба не проступает фигура. Багровый Властелин сидит на самом краю скалистого обрыва. Для сильнейшего существа мироздания выглядит он, мягко говоря, жалко: заросший клочковатой бородой, в грязных лохмотьях, он сидит, обнимая кусок холодной скалы, и смотрит в пустоту остекленевшим взглядом.

Я жестом приказываю остальным замереть, киваю Змейке, чтобы страховала, и сам иду навстречу сидящему.

– Багровый! – зову я полубога, но тот не реагирует. – Ваше Багровейшество, как жизнь?

Я застываю на месте, когда он медленно поворачивает голову. На меня смотрят абсолютно безумные, налитые кровью глаза.

– Опять ты… – прохрипел он, впиваясь в меня взглядом, в котором не осталось ни капли человеческого. – Всё никак не сдохнешь. Я разорву тебя в клочья вместе с твоим фартуком!

– У меня нет никакого фартука, Багровый, – замечаю я, осторожно прощупывая его ментальными нитями и пытаясь понять, как он умудрился так быстро одичать. – Только демонский хитин по запросу.

– Древний Кузнец! – вдруг взвыл он, срываясь на крик.

– Что? – я в замешательстве хмурюсь. Он явно бредит. Надышался он тут чем-то галлюциногенным, что ли? – Глаза разуй. Какой я тебе Кузнец? Я – Данила.

Он не стал тратить время на безумную болтовню и перешел к безумным действиям. Прямо над его головой начинает стремительно формироваться пульсирующий фиолетовый сгусток энергии.

– Ваше Величество, о боги! – раздается сзади испуганный вскрик Гвиневры. Она, как бывший член Организации, прекрасно знает возможности этого монстра.

Это гравитационный шар чудовищной плотности. Фиолетовый – высший предел разрушения. Если Багровый его выпустит, здесь не останется не то что камня на камне – сами скалы превратятся в атомарную пыль вместе с нами.

Норомос снова ощетинился, его белая шерсть стоит дыбом.

– Король Данила! Он же нас всех сейчас похоронит… – шепчет йети.

А я лишь молча шагаю к Багровому. «Как же хорошо, – думаю, наблюдая за растущей фиолетовой бякой, – что я не забыл прихватить с собой спецсредство против полубогов. Сейчас проверим его на сильнейшем из них».

Глава 6

– Ты там совсем рехнулся? – раздраженно бросаю я Багровому Властелину.

Я медленно и демонстративно иду к сильнейшему полубогу, пытаясь достучаться до того, что осталось от его сознания. Разум полубога – это крепость, которую мне сейчас не взломать, да и что там творится у него под «капотом», понять невозможно. Но внешние признаки говорят сами за себя: лихорадочный, абсолютно безумный блеск в глазах и, что гораздо хуже, пульсирующая фиолетовая хрень над его головой. Этот шар – концентрированная техника Бездны, и он уже жадно втягивает в себя мелкие камушки и пыль, перемалывая материю в ничто.

Версий, почему его так переклинило, у меня много, и одна краше другой, но сейчас не время для психоанализа. Сейчас мы стоим на пороге локального апокалипсиса.

– Филинов! – раздается за спиной яростный рык Феанора. Я слышу лязг – он в панике трясет своей рубиновой клешней. – Куда ты один идешь⁈ Всю славу хочешь опять забрать⁈

– Стойте там, – жестко обрываю я его по мыслеречи, даже не оборачиваясь. Мой взгляд прикован к фиолетовой сфере. – Не дергайся. Ты можешь его спровоцировать, и тогда нас всех тут распылит на атомы.

Багровый продолжает накачивать шар энергией. Эта штука нестабильна: он может ударить в любую секунду, а может ждать вечность. Но если его разозлить резким движением – рванет сразу. Лучше уж попытаться предотвратить взрыв хитростью.

– Кузнец… – мычит Багровый, и голос его звучит как скрежет тектонических плит.

Он обеими руками сжимает здоровенный кусок скалы. Камень размером с человека стоит нижним концом на скалистой породе под нашими ногами, а Багровый с какого-то перепуга обнимает его нежно. Его борода развевается от чудовищной тяги, которую создает шар над головой.

Пока он бормочет несвязный бред, я лихорадочно анализирую ситуацию. Я вижу его защиту – непобедимую Бездну Багрового. Это абсолютный щит. Но сейчас я замечаю странность: Бездна обволакивает его тело, но почему-то пропускает этот кусок породы внутрь контура. Значит, для его безумия этот камень – не просто булыжник.

– Кузнец…

– Да мертв твой Кузнец, – хмыкаю я пренебрежительно. Пускай мне до Багрового не дотянуться. Бездна просто сожрет любую мою атаку, будь то ментал, снаряд или энергия. Но впервой что ли? Будто когда-то это меня останавливало? Мне не раз приходилось прыгать выше головы. Я отправлял на тот свет высших магов еще тогда, когда сам до них не дотягивал по источнику. Опыт асимметричной войны не пропьешь. Я смотрю на великого полубога как на тунеядца: – Я за тобой весь бардак прибрал, кретин, пока ты здесь торчал и с ума сходил.

– Не заговаривайся, Кузнец! – лицо Багрового искажается гримасой ярости, но руки его лишь крепче и нежнее сжимают валун. – Мы с Дианой тебя размажем!

Диана? Ах вот оно что. Он считает, что этот кусок гранита – его жена. О, ну тогда всё меняется. В голове мгновенно щелкает, и план составляется буквально на коленке.

Расклад такой: Багровый окружен Бездной. Его не могут достать ни физические удары, ни энергетические лучи, ни псионические атаки. Будь ты хоть трижды Высшим Грандмастером, пробить защиту сильнейшего полубога в лоб нереально. Единственный шанс – хитрость. Древний Кузнец когда-то подловил его, нанеся удар через настоящую Диану, используя её как проводник.

Что ж, ирония судьбы. Благодаря его безумию, вместо настоящей Дианы нам сгодится этот кусок скалы. Для Бездны этот камень – часть «своих», зона безопасности. А значит, это – входная дверь.

– Через камни, Мать выводка, – командую я по мыслеречи, отправляя чёткий образ-инструкцию.

И Змейка не заставляет себя ждать. Она понимает задачу с полуслова. Очень удобно иметь Горгону с уникальной способностью проходить сквозь твердые предметы, сливаясь с материей.

– Сюрпрайз, фака! – раздается её торжествующий рык.

Прямо из центра куска скалы, который Багровый прижимает к груди, выстреливают когти хищницы. Это выглядит жутко: камень будто оживает и плюется смертью. Медные лезвия, густо смазанные жгучей мазью из Омелы – единственного, что может ранить полубога, – полностью вонзаются в незащищенную грудь Властелина.

Мои перепончатые пальцы! Сработало!

– А-а-а-а! – дико орет Багровый. Боль вырывает его из транса, концентрация сбивается мгновенно. Фиолетовый шар над нашими головами тут же теряет стабильность, начинает бешено пульсировать, мигает и с оглушительным, сухим хлопком развеивается. Освобожденная энергия вырывается наружу плотной ударной волной. Я слышу, как сзади кого-то из наших сносит с ног, швыряя на камни, как кегли, но, к счастью, не убивая. Меня же этот шторм не касается. Я мгновенно выставил Пустоту, и разрушительный импульс просто исчез, бессильно разбившись о мою защиту. —

Отступай! – тут же ментально бросаю я жесткий приказ Змейке.

– Ессс, фака!

Хищница действует молниеносно. Она ныряет обратно в толщу камня, а затем, проскользнув сквозь него вниз, уходит в скалистую породу под нашими ногами. Тем же путем, что и пришла, только наоборот.

Я напрягаюсь, ожидая ответного удара и готовясь спасать Змейку. Я боялся, что Багровый после ранения инстинктивно ударит Бездной по камню, в который нырнула Змейка, и размажет её там. Но его безумие зашло слишком далеко. Даже сейчас, обливаясь кровью, с рваными ранами на груди, он не отталкивает «Диану». Наоборот, прижимает окровавленный камень к себе еще крепче, будто пытаясь защитить. Эх, совсем котелок съехал. Смотреть на это даже как-то неловко. А ведь еще недавно был крутой мужик, пусть и с характером, полным говна.

Так, угроза взрыва устранена, Змейка ушла в безопасную зону. Следующий ход за мной.

– Даня, я лечу его добивать! – ввинчивается мне в мозг звонкий, азартный крик Светки. – Филинов, жди! Вместе его растопчем! – это уже Феанор, готовый ринуться в драку.

– Хрусть да треск, граф! Дожмем! – вторит ему могучий Ледзор.

– Даня, Пса спускать? – уточняет Настя.

– Замолчать и стоять на месте! – рявкаю я по мыслеречи так, что у них, наверное, зубы начинают ныть.

Команда работает мгновенно. Все замирают истуканами. Даже Светка, которая уже успела расправить стальные крылья и взмыть в небо пылающим факелом, зависает в воздухе, не смея ослушаться прямого приказа. Только Гвиневра и Норомос не проронили ни слова. Но судя по их вытянутым лицам – они просто в глубоком ауте. Они видят, как Багровый Властелин истекает кровью рядом со мной, и не верят своим глазам. Эти двое как никто другой знают его реальные возможности: Организация столетиями изучала Багрового, искала хоть малейшую щель в его защите, чтобы сбросить гегемонию Багровых Земель над десятком миров. И то, что я сделал, для них – за гранью аналитических отчетов и с грифом «Да ну нафиг! Нереально!».

И нет, я по-прежнему не отрываю напряженного взгляда от Багрового, а своих вижу периферийным зрением и через связь с жёнами. Расслабляться нельзя ни на секунду.

– Король Данила прав! Необходимо соблюдать предельную осторожность! Это же Багровый Властелин! – Норомос спешно приструняет моих горячих бойцов. – То, что он ранен, ничего не значит! Он по-прежнему сильнейший маг!

Тут мохнатый прав на все сто. Ранение может сделать зверя только опаснее. Поэтому я не тороплюсь ни добивать, ни жалеть истекающего кровью полубога, ни тем более подходить ближе, чем нужно. Он замер, согнувшись в три погибели, и всё ещё судорожно прижимает к себе тяжеленную глыбу.

– Брось ты уже этот булыжник, – советую я с легкой усталостью в голосе. – Твоя жена, при всех её достоинствах, явно весит поменьше, чем этот гранитный огрызок.

– Кузнец… – рычит Багровый, медленно выпрямляясь.

Из рваных ран на груди толчками выходит кровь, заливая камни под ногами. Видно, что он слабее, чем обычно, движения потеряли плавность, стали дергаными. Но взгляд всё ещё прожигает насквозь.

– Ты не меняешься. Всё так же коварен, – выплевывает он.

– Лестно слышать, конечно, – отзываюсь я, сохраняя дистанцию. – И хоть бестолку, но скажу еще раз: я не Кузнец, пускай его молотом иногда и постукиваю, чтобы завести один упрямый бронепоезд.

Сам же я интенсивно раздумываю, что делать дальше с этим психом. Вот так и приходи спасать этих полубогов: не успеешь вытащить из петли, как они сразу норовят тебя прикончить. Благодарность, чтоб её.

Замечаю важную деталь: урок он вынес мгновенно. Теперь техника Бездны окружает не только его тело, но и глыбу, которую он сжимает. Защитный контур уплотнился, вплоть до земли под ногами. Трюк со Змейкой больше не пройдет – её просто размажет при попытке входа.

Багровый резко вскидывает руку. Воздух вокруг начинает гудеть от напряжения. Он пытается сформировать боевой конструкт – свой знаменитый Красный грави-шар. Но структура дрожит, идет рябью и вдруг меняет спектр, становясь синим.

Я с облегчением улыбаюсь. Ослаб! Омела действует! Токсин разъедает его концентрацию и каналы силы. Наверняка, в лобовой атаке его по-прежнему не завалить – запас сил у Багрового космический, – но мне и не нужно проверять это, чтобы победить сильнейшего полубога.

– Чего стоишь, Кузнец⁈ – орет он, видя мою заминку. Свободной рукой он делает приглашающий жест. – Ты своего добился! Я ранен! Нападай!

– Я – не кузнец, а телепат, – хмыкаю я, концентрируя волю. – И предпочитаю думать головой, а не лезть на рожон. Но раз ты так просишь… Пожалуйста.

Он не ждет. Синий шар срывается с его пальцев, разрезая воздух. Смертоносный снаряд летит мне в лицо, но я уже активировал козырь высшего телепата. «Расширение сознания».

Реальность мигает. Нас двоих накрывает мой ментальный контур, накладываясь на физический мир. Пространство искажается. Громадные каменные стены моего внутреннего Бастиона вырастают из ниоткуда, разрезая поле боя пополам.

Снаряд врезается в стену. Грохот. Теперь мы разделены толщей ментального гранита. Я слышу, как с другой стороны он ревет и крушит камень в крошево, пытаясь пробиться ко мне. Успешно крушит, надо признать. Но мой Лабиринт практически бесконечен, и стен я настроил столько, что ослабевшему, истекающему кровью Багровому хватит развлечений на первое время. Пока динамика вырисовывается отличная – он тратит силы, а я просто держу структуру.

Мало запереть Багрового в бесконечных стенах Бастиона. Надо еще своих легионеров предупредить, чтобы не лезли. Сегодня не тот случай. И прямо сейчас эти суровые парни, следуя инструкциям, уже готовятся встретить незваного гостя.

Я мгновенно перемещаюсь точкой внимания, выходя навстречу Воронову. Легат находится в своей стихии: он четко, рублено раздает команды, и центурионы вокруг него уже разбегаются, готовясь занимать огневые рубежи. Огневики, солнечники, воздушники, друиды… – все при деле.

– Легат, доклад! Что делаем? – окликаю я его, приземляясь рядом.

Воронов оборачивается. На его лице – абсолютная уверенность профессионала, который знает устав наизусть.

– Шеф, – кивает он мне как ни в чем не бывало. – Действуем согласно штатному расписанию. Как ты и приказывал для вторжений такого уровня: активируем протокол «Осада».

– А есть необходимость?

– Конечно, – удивляется легат. – Протокол активируется немедленно, как только ты забрасываешь гостя через «Расширение». Все строго по твоим инструкциям. – Он смотрит на меня с легким прищуром, полагая, что я решил устроить внезапную проверку его компетенции. И, в общем-то, он недалек от правды. – Сейчас парни займут верхние ярусы, разбегутся по скрытым галереям и начнут накрывать твоего засланца перекрестным огнем из всех стихий. Мы его зажмем в коридоре Б-4.

Где-то в глубине лабиринта раздается чудовищный скрежет, будто гигантская стальная лапа сминает бетонную трубу. Стены Бастиона ощутимо вибрируют.

– Все правильно говоришь, легат, тактически грамотно, – киваю я, перекрывая нарастающий гул. – Но сегодня не тот случай. У нас форс-мажор. Так что вольно, легат. Отставить «Осаду». И парней поставь на рубеж.

Воронов замирает. Он резко оборачивается на звук, туда, где с треском рушатся мои ментальные конструкции – стены, обретшие реальную плотность в карманном измерении Расширения, потом переводит непонимающий взгляд на меня:

– Шеф… хм, как скажешь. Приказ есть приказ. А в чем причина отмены, можно узнать? Противник кажется активным, – и снова грохот.

– Просто там наш старый знакомый, – я кручу пальцем в воздухе. – Багровый Властелин. Похоже, он каких-то галлюциногенов нанюхался или просто крышей поехал на нервной почве. Он сейчас не в себе, буйный. Вот я и закинул его сюда – протрезветь, пар выпустить и отойти.

– Сам Багровый? – легат аж опешил, и его выправка дала трещину.

Легионеры рядом тоже навострили уши. Шутка ли – встретить в коридорах такую легенду. А Воронов между тем подозрительно косится на меня, переваривая информацию.

– Значит, дело только в том, что знакомый…

Я смотрю на него равнодушным взглядом:

– Еще вопросы будут, легат?

Воронов тут же подбирается, лицо снова становится каменным:

– Никак нет. Легион! – гаркает он, оборачиваясь к бойцам. – Разойтись на предбоевые позиции! Огонь не открывать, наблюдение вести в пассивном режиме! Живо!

Кивнув легату, я подхожу к стене лабиринта. С той стороны долбит так, что пол подрагивает – Багровый крушит очередную стену, срывая злость на камне. Громыхает знатно, но безопасно. Конечно, Легион я отозвал не потому что питаю какие-то теплые чувства к Багровому. Я просто пожалел парней. Мои ментальные солдаты – ребята крутые, но против полубога незачем переть. Багровый бы точно кого-нибудь убил, развеял бы десяток-другой. Необходимости в таких потерях нет. Пускай лучше псих развлекается с камнем и бетоном. Стен у меня много, а вот легионеров надо беречь.

– Даня, – тревожный голос Светки ввинчивается в сознание по мыслеречи. – Ты там надолго? В Расширении?

– Придется задержаться, а что? – я кошусь на сотрясающиеся стены. Багровый как раз сносит очередную переборку. Дури у него много, хватит разнести половину моего лабиринта точно. Хорошо, что я заранее провел здесь масштабную стройку, иначе он бы проломился наружу за пару минут и бегал бы как умалишенный по двору Бастиона, распугивая пышногрудых девчонок-НПС, с которыми развлекаются легионеры в свободное время.

Честно говоря, я и представить не мог, что придется драться с сильнейшим полубогом. Если бы знал – в эту Фантомную зону не сунулся бы, или пришел с подготовкой совсем другого уровня. Хорошо, что хоть Омелу захватил. Прямо как чуял неладное!

– Просто тут к нам движутся, – сообщает Светка. – Со всех сторон. Одержимые.

Я мысленно чертыхаюсь. Ловушка захлопывается. Безумный Багровый был не просто проблемой, он был наживкой и капканом одновременно. Но не единственным. Кто же нас так грамотно встречает? Неужели Странник?

– Много? – коротко спрашиваю я.

– Тысячи, – грустно выдыхает бывшая Соколова.

Глава 7

Ого. А нас – маленькая диверсионная группа. Ауст ведь предупреждал, хотел, чтобы я взял армию. Но я терпеть не могу мясорубки «стенка на стенку» – в них всегда гибнет куча своих. Я привык работать точечно, как скальпелем. На нас летит боевой молот? Что ж, встречать его лбом я не стану. Мы просто подрубим сухожилия на руке, которая его держит.

– Хамелеон накрыл вас невидимостью?

– Конечно, – в голосе Светки звучит гордость. – Я ему сразу приказала.

– А от места драки с Багровым отошли?

– Нет.

– А толку тогда от вашей невидимости, если вы топчетесь на месте, где мы наследили? – хмыкаю.

– Что есть, то есть, Даня, – бывшая Соколова упрямо вздергивает подбородок. – Как мы могли тебя бросить? Охраняем твое Расширение.

Я вздыхаю. Моё Расширение во внешнем мире выглядит как огромный черный шар непроницаемой тьмы. И никакая ментальная невидимость Хамелеона не спрячет эту аномалию. Враги просто идут на шар, а моя группа окажется у них на пути. Светка просто не захотела оставлять меня беззащитным перед ордой. Упрямо, бывшая Соколова.

Я прикидываю варианты. Багровый своей активностью держит меня внутри Расширения – я должен поддерживать карманное измерение. Считается, что создатель не может покинуть Расширение и одновременно держать его активным. Но мои легионеры – это ведь технически часть меня. А значит, в принципе, я могу попробовать обмануть законы менталики и подменить себя своими парнями.

Что ж, решено. Пробую.

Я концентрируюсь и делаю шаг сквозь границу реальности. Ощущение такое, будто проходишь через пленку ледяной воды. Миг дезориентации – и я вываливаюсь из Расширения, оказываясь снаружи, рядом с огромным, пульсирующим черным шаром, который теперь висит в воздухе как дыра в мироздании.

– Даня!

Не успеваю я даже вдохнуть полной грудью, как на меня налетает оранжево-золотой вихрь. Настя со Светкой оказываются рядом мгновенно, и я тут же попадаю в двойные тиски объятий. Они вцепляются в меня так, будто я вернулся с того света. Впрочем, учитывая, с кем я там был прогулялся, их волнение понятно.

– Нашш мазака! – довольно скалится Змейка, показывая ряд острых зубов. В её устах это звучит как высшая похвала. Ну и Ледзор по традиции тоже выдал свое: «Хрусть да треск!».

Гвиневра и Норомос переглядываются с выражением, в котором смешались недоверие и благоговейный ужас.

– Ваше Величество… – блондинка округляет глаза, подходя ближе. – Вы действительно смогли расправиться с Багровым Властелином в одиночку?

Я только пожимаю плечами. Она, не тратя времени на реверансы, уверенно кладет ладонь мне на грудь, прямо напротив сердца. Её пальцы начинают светиться мягким зеленым светом сканирующего заклинания.

– А ну руки убрала! – тут же взвивается Светка. – Что ты делаешь, внештатная?

– Проверяю жизненные показатели и целостность ауры нашего короля, только что сражавшегося с чудовищным полубогом, – не моргнув и глазом, парирует Гвиневра. Она даже не смотрит на благоверную, продолжая диагностику, но в голосе звучит сталь. – Ваше Величество Светлана, вы разве против своевременного лечения мужа? Или предпочитаете, чтобы он рухнул от внутренних ранений?

Светка сужает глаза:

– Да чтоб тебя и твой острый язык! Где ты только научилась находить такие крутые, «профессиональные» поводы, чтобы лапать чужих мужей?

Гвиневра, усмехнувшись уголком рта, встречается со мной взглядом. В её глазах пляшут бесенята.

– Это школа жизни, Ваше Величество.

– То есть ты даже не отрицаешь⁈ – рычит Светка. Настя, вздохнув, мягко берет «сестру» за руку и просит помолчать.

– Все в порядке, Ваше Величество, физических повреждений нет, – между тем резюмирует Гвиневра врачебным тоном, убирая руку. Я только киваю – будто я сам не знал, что цел. Но спорить не стал, преуменьшать мнение Целительницы перед остальным – дурной тон. – Однако, – продолжает она, кивая на зависший черный шар, от которого веет могильным холодом, – ваша энергия уходит с колоссальной скоростью. Видимо, на поддержание техники?

– Есть такое, леди, – соглашаюсь я, чувствуя, как Бастион высасывает резерв. Держать полубога в клетке – занятие энергозатратное.

Норомос, который всё это время переваривал увиденное, не выдерживает:

– Так Багровый правда… кхм… побежден?

– Он изолирован, – киваю я. – Можно сказать, сидит в одиночной камере, думает над своим поведением.

– Потрясающе… – выдыхает Гвиневра с ослепительной улыбкой. – Просто невероятно.

– Всю славу опять захапал, – недовольно бурчит Феанор, пиная камешек. – Я только разогрелся, а он уже главного босса в карман спрятал.

– Дядя, – Бер потрясает огромным фламбергом в сторону горизонта, откуда уже чувствуется тяжелый, гнетущий ментальный наплыв. – Не ной. Там тысячи одержимых на подходе. Славы тебе хватит по горло, еще захлебнешься.

– Это другое! – не соглашается Феанор, упрямо мотая головой, и косится на меня с подозрением. – Мясорубка с пешками – это скучно. Да и есть у меня стойкое ощущение, что Филинов сейчас опять что-то придумает, выкинет какой-нибудь финт ушами и лишит нас нормальной честной драки.

– Похоже, я становлюсь слишком предсказуемым, – усмехаюсь.

А сам в это время прислушиваюсь к внутренним ощущениям. Феанор прав в одном: драться я не буду. Просто не смогу физически рубиться в полную силу и одновременно удерживать Багрового внутри Расширения. Этот монстр крушит там всё с энтузиазмом бульдозера и явно не собирается утомляться или впадать в депрессию. А значит, против целой армии придется выкручиваться каким-то новым, совершенно диким трюком. Но других вариантов нет. Чтобы зачистить эту боевую колонию, одержимых нужно перебить. Всех до единого. Сбегать не вариант.

– Ваше Величество, – подает голос Хамелеон. – Боюсь, от нашей ментальной невидимости не будет никакого толку рядом с этой штукой. – Он красноречиво кивает на черный, пульсирующий шар Расширения, висящий в воздухе. – Она фонит на магическом спектре так, что перекрывает любой камуфляж. Мы будем как на ладони.

Я оглядываю скалы энергозрением. Он прав. Мы стоим под маяком.

– Тогда отступайте, – киваю я своим, принимая решение. – Я – якорь, я не могу отойти далеко от Расширения, иначе связь порвется и Багровый вырвется. Но вам незачем подставляться. Уходите в безопасную зону, пока кольцо не замкнулось.

В группе повисает тишина.

– Это приказ, Филин? – Светка бледнеет, впиваясь в меня взглядом.

Я усмехаюсь, глядя ей прямо в глаза:

– Это разрешение, Искра. Исключительно на добровольном начале.

– Фух! А напугал-то! – выдыхает бывшая Соколова, демонстративно скрещивая руки на груди. – Тогда мы остаемся!

Она крепко берет за руку Настю, и оборотница кивает, подтверждая безмолвное согласие.

– Фака, – коротко бросает Змейка. Перевод не требуется: хищница готова рвать глотки.

– Щас я уйду от драки, ага, разбежался, – Феанор презрительно щелкает клешней. – Чтобы пропустить всё веселье?

Бер молча кивает, покачивая своим чудовищным фламбергом.

– Граф, меня ты знаешь, – Ледзор подкидывает топор, ловя его за рукоять. – Хрусть и треск сами себя не сделают.

– Я – полевой медик, и мое место на поле битвы, рядом с пациентами, – Гвиневра элегантно перекидывает толстую золотую косу через плечо, и в её голосе звучит стальной профессионализм. – Кто вас штопать будет?

Я перевожу взгляд на здоровяка йети.

– Организация должна здесь прибраться, – флегматично чешет клык Норомос. – Оставлять мусор – это непрофессионально. Я в деле.

Я киваю. Остался только Хамелеон. Тот, тяжело вздохнув, отходит за широкую спину йети. Парню одному явно не комильфо таскаться по Фантомной зоне: он всё же разведчик, а не штурмовик, да и не все местные твари купятся на ментальную невидимость. Так что ему безопаснее в эпицентре бури, чем снаружи.

– Подмогу звать не будем? – деловито спрашивает Светка, помахивая стальными крыльями.

– Пока нет.

Феанор на это только многозначительно хмыкает.

В ожидании одержимых я забираюсь на плоскую скалу. Сажусь, скрестив ноги, и прикрываю глаза. Мне нужно время. Я погружаюсь в медитацию, замедляя сердцебиение и дыхание, чтобы немного уменьшить траты источника. Каждая капля энергии сейчас на вес золота. Внутри меня бушует шторм, удерживающий полубога, а снаружи к нам приближается демонская армия. Идеальный расклад. Прямо как я люблю.

И вот оно начинается.

Со всех сторон, замыкая горизонт, возникает плотное живое кольцо. Тысячи одержимых выходят из марева Фантомной зоны. И выглядят они, мягко говоря, странно. Это не стройные ряды армии, а какой-то гротескный карнавал бродяг: все в рванье, экипировка перепутана, в глазах – тот самый лихорадочный, нездоровый блеск, который я уже видел у Багрового. Строя нет и в помине, они бредут разбитыми кучками, толкаются, а некоторые даже начинают грызться между собой, рыча и пуская пену.

Я мгновенно улавливаю сходство. Диагноз очевиден: все они помешались по одной и той же причине. Вирус безумия, или что бы это ни было, накрыл их всех разом.

– Прямо какая-то Зона Психов, —замечает Настя, успокаивающе поглаживая по вздыбленной холке Пса. Тот глухо ворчит, чувствуя неправильность происходящего.

Я легко спрыгиваю с нагретого камня на землю.

– Боевая готовность.

Моя группа реагирует мгновенно: с тихим гудением активируются доспехи, в руках вспыхивает оружие. Я ловлю на себе косой взгляд Феанора. В его вулканическом шлеме читается подозрение: он нутром чует, что я опять что-то задумал.

Одержимые меж тем топают к нам пьяным сбродом. Заметив нас, они начинают орать какую-то чушь, видимо, галлюцинации накладываются на реальность, и они представляют нас кем угодно, только не теми, кто мы есть. Вот один ракхас, размахивая кривой саблей, вдруг тычет пальцем в Ледзора и визжит:

– Губа-Дуб! А ну верни мое золото, старый пень!

– Какой-то у Демонов дерьмовый план, – скептически замечает Бер, наблюдая за этим балаганом. – Нафига сводить с ума всю свою армию? Ими же невозможно командовать.

– Это вряд ли Демоны, – хмыкаю я, сканируя пространство. Мой взгляд скользит мимо толпы и упирается в неприметную груду камней чуть поодаль. Там, в тени, фонит. – Правда же, уважаемый? – громко обращаюсь я к пустоте.

– Верно подмечено, – раздается скрипучий, как несмазанная телега, голос.

Из-за нагромождения валунов выходит странный тип. Я почувствовал его сразу, но увидеть это воочию – совсем другое дело. Его тело вполне человеческое, принадлежит мощному, широкоплечему мужчине в плаще. Но вот вместо головы у него клубится густой, угольно-черный дым, постоянно меняющий форму.