Текст книги "Газлайтер. Том 41 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Шакхары тут же принимаются за дело: разводят высокие костры, достают походные припасы и лучшие куски вяленого мяса. У огня быстро становится тесно, шумно и по-особенному уютно – так всегда бывает, когда люди только что разминулись со смертью. Одна из шакхарок, высокая и гибкая девушка по имени Каррка, явно кладет глаз на Гришку. Она смотрит на него не просто как на спасителя, а как на вкусный трофей, который так и хочется утащить в свое логово. Каррка буквально липнет к батыру: то невзначай поправит ремень его экипировки, то улыбнется одними уголками губ, то прижмется грудью к плечу.

А мой боевой товарищ и однокашник вдруг сникает. Гришка, который обычно за словом в карман не лезет и в любой компании чувствует себя как рыба в воде, внезапно начинает стесняться. Казах мнется, отводит глаза и всеми силами изображает из себя гранитный памятник. Для лихого батыра это выглядит настолько неестественно, что я невольно проникаюсь интересом к его странному поведению. Ко мне, кстати, тоже пытается прильнуть другая шакхарка, плавно обходя костер и маняще улыбаясь, но я перенаправляю её внимание на Эйрика. Пусть наш король-завоеватель не слишком сильно тоскует по своей жене-майя. Я же пришел в эти леса в том числе и для того, чтобы отдохнуть от женщин на одну ночь.

Когда Каррка на мгновение отходит к общему котлу за питьем, Гришка тут же пользуется моментом и спешит драпануть подальше в тень. Я подхожу к нему и негромко спрашиваю:

– Ты чего это, батыр? На тебя совсем не похоже. Раньше ты бы ни за что не упустил случая ответить на такой явный интерес красивой девушки. К тому же, не ты ли сам полчаса назад предлагал поискать шакхарок в этих лесах?

Гришка морщится и ворчит себе под нос:

– Я надеялся, Даня, что в такой глуши мы никого не найдем. Языком-то чесать – это одно… Но видишь ли, после Насти и Адии я уже всё. В смысле, выжат до последней капли. Короче, мне моих жен хватает выше крыши, на подвиги на стороне сил просто не осталось.

– Хватает, говоришь? – я позволяю себе насмешливую ухмылку.

– Да ты сам всё понимаешь, – Гришка тяжело вздыхает и почти падает на поваленное бревно. – У Насти либидо такое, что моему ничуть не уступит. Она меня просто в покое не оставляет, берет измором. Какая уж тут Каррка… мне бы просто выспаться. Как ты своих выдерживаешь?

Я усмехаюсь, глядя на озадаченное лицо друга.

– Тут всё дело в рангах, Гриш. Я – Высший Грандмастер, и по уровню энергии, и по выносливости опережаю своих благоверных на сотню верт, так что мне в этом плане проще. А ты находишься примерно на одном энергетическом уровне с бывшей княжной Лопухиной. Вот вы друг друга и «покрываете» тютелька в тютельку, баланс у вас идеальный. Хорошо еще, что бедняжке Адии хоть что-то перепадает от вашего огня, но она девушка домашняя, ей много и не нужно.

– Вот оно как… – Гришка всерьез задумывается, вертя в руках пустую флягу. – Значит, надо расти в силе.

– Как минимум, нужно быть сильнее своих жен, – киваю я, подтверждая его догадку. – Сачковать нельзя, Настя – потомственная княжна как-никак, породистая барышня, кровь сильная.

Наш разговор обрывает оглушительный рёв, донесшийся прямо с кромки светового круга. Кусты с треском разлетаются в щепки, и на свет костра, тяжело переваливаясь, выходит огромный рогоморд-переросток. Его глаза горят багровым огнем, а от самой туши веет такой мощью, что сразу ясно – зверь оранжевого уровня, не меньше.

– Хо-хо, малыш! – Ледзор с хищной ухмылкой поглаживает лезвие топора, поднимаясь на ноги. – Ты что-то перепутал. Это ведь мы за тобой охотились, а ты сам к нам на ужин пришел.

Бер, который до этого сидел мрачнее тучи, вцепившись в свой фламберг, мгновенно преображается. Альв вскакивает и кричит с яростью:

– Я сам им займусь! Лучший мечник Золотого Полдня докажет, что он всё еще лучший!

Остальные выжидающе смотрят на меня. Я коротко бросаю:

– Бер, у тебя три минуты.

– Есть! – он вскидывает фламберг. Видно, что делает это с заметным усилием – меч упирается, не желая больше признавать волю хозяина.

Резким жестом Бер выпускает своих теневых тварей, что напоминают живые, гибкие и очень злые шпалы. Когда-то я сам доверил их ему.

– Могучий! Витязь! Титан! Колосс! Кружите его! – властно командует Бер.

Эйрик, скептически разглядывая «шпал», усмехается:

– Имена у них что, на вырост даны?

Тем временем тени, образуя полукольцо, начинают теснить рогоморда, выталкивая его прямо под удар Беры. Кузен делает выпад, и фламберг с воем рассекает воздух, врезаясь в плоть зверя. Но рогоморд даже не морщится. Наоборот, он с яростью давит лапой на клинок. Нагрузка становится чудовищной – кажется, сталь вот-вот не выдержит и разлетится на осколки. Бер закручивается волчком, уходя от контратаки, но видно, как тяжело ему дается каждое движение: меч больше не помогает, он сопротивляется. Только врожденное мастерство мечника спасает альва от мгновенной гибели.

– Черт бы тебя побрал, гребаная железка! – в сердцах выругивается Бер, отскакивая назад и тяжело дыша.

– Всё, Бер? Спекся? – спрашиваю я с легкой подначкой. – Уступаешь эстафету?

– Еще чего! Я не позволю какой-то железке меня отвергнуть! – рычит он, и от ярости его лицо искажается в волчью маску оборотня. – Она послужит мне так или иначе!

Он резко взмахивает херувимскими крыльями, раскрывая их во всю ширь.

– Ненавижу высоту! Зела, черт возьми, надеюсь, ты теперь довольна!

С мощным рывком он взмывает вверх, пробивая кроны деревьев, а затем камнем пикирует вниз на рогоморда, выставив непослушный тяжелый меч перед собой. Я сразу понимаю, что задумал кузен. Чтобы его самоубийственный трюк не превратился в нелепую трагедию, я бью пси-импульсом, намертво пригвождая рогоморда к месту. Зверь уже собирался дернуться в сторону, но под моим давлением замирает истуканом. Удерживая добычу, я смотрю, как Бер на бешеной скорости врезается в него сверху, прошивая звериную тушу насквозь вместе с позвоночником.

– Хрусть да треск! Прямо остроухая торпеда! – грохочет Ледзор, прикрывая глаза ладонью от поднявшейся пыли.

– Фака… мерррртв кузнечик? – вопросительно рычит Змейка, прищурив вертикальные зрачки.

И хищница сейчас явно беспокоится не о туше рогоморда. Кузен при столкновении умудрился переломать херувимские крылья, превратив их в ошметки перьев, и теперь лежит на земле, перепачканный в крови и грязи. Пока к нему подходит Тэнейо и массивной горилльей лапой выливает на него ударную дозу исцеляющего зелья от Гвиневры, полуживой альв лишь слабо шевелит окровавленными пальцами.

Фламберг, оставшийся торчать в хребте зверя, сначала едва заметно покачивается рукоятью, будто от дуновения ветра.

– Давай…– шепчет Бер. – Давай же, скотина!

Через мгновение сталь оглашает лес протяжным гулом, волнистый меч резко вырывается из туши и сам влетает в раскрытую ладонь Бера.

– Ну наконец-то! Проснулся, зараза! – орет изломанный, но стремительно восстанавливающийся альв прямо в ночное небо. Он вскидывает огромный клинок к звездам, и на этот раз делает это абсолютно без усилий, словно тот ничего не весит. – Железка! Не смей больше забывать своего хозяина! Поняла⁈ Я – лучший мечник! Я!

Эйрик, подойдя ко мне со стороны, небрежно замечает, глядя на это ликование:

– Столько шума… А ведь этот остроухий разбился бы в лепешку и помер, не удержи ты зверя своим импульсом. Да и вообще, Консул, признайся: ты мог бы прикончить тварь одной мыслью.

Я лишь пожимаю плечами, наблюдая, как вопит от восторга кузен, тряся фламбергом:

– Только не говори это Беру. Пускай парень порадуется – он сегодня заново обрел своего напарника.

* * *

Отдохнул, развеялся – и хватит. Пора и Демонам задницы порвать, а то небось расслабились да новые заговоры строят. По возвращении в Багровый дворец я первым делом приобнял встретившую меня Лакомку, по-быстрому проведал сыновей и поспешил усесться в кабинете, пока меня не вычислила бывшая Соколова. У Светки как раз должна была закончиться тренировка, а после физических нагрузок блондинка, сами знаете, становится чересчур охочей до темпераментного общения. Но не одна она такая, потому пускай соблюдает очередь, нечего нарушать дисциплину.

Первым делом проверяю Астральные Карманы. В одном из них уже вовсю дрыхнет Бегемот, выставив котодемоновское пузо. Идея, кстати, отличная: в смысле не просто спать днем, хотя это тоже полезно, а расселить по Карманам ментальных бойцов, например, легионеров. Сказано – сделано. Часть Когорты Солнца я распределяю по Карманам вдоль стен, создавая невидимый, но смертоносный ментальный гарнизон для всякой астральной шушеры. Следом бросаю короткую команду Шельме по мыслеречи, чтобы принимала общее командование над легионерами.

Сама Демонесса, облаченная в свой обтягивающий черный латексный костюм, в этот момент стоит в палисаднике и о чем-то увлеченно беседует со Светкой и Настей. Обе мои благоверные стоят подозрительно краснощекие, и интуиция подсказывает, что дело тут вовсе не в интенсивной тренировке.

– О чем секретничаем? – интересуюсь по мыслеречи.

– Ничего, Даня! – в унисон, почти не задумываясь, отвечают обе благоверные, а Шельма лишь коварно улыбается мне, поправляя молнию на пышной груди. Чувствую, эта демоническая натура научит девчонок плохому, ох, научит…

Сажусь за стол и начинаю пролистывать стопку отчетов, заботливо оставленных Камилой. Новости от Гюрзы из Мира перепончатых пальцев радуют: программа спасения работает. Мутанты успешно проходят реабилитацию, а новые лечебные зелья показывают просто феноменальную эффективность. В конце отчета Гюрза отдельно и очень горячо благодарит Гвиневру – без её алхимического гения мы бы не вытянули и половины пострадавших.

Я бросаю взгляд на часы. Самое время навестить нашу талантливую Целительницу и лично передать ей слова благодарности от Гюрзы. Лакомка тоже хорошо отзывалась о блондинке. Теперь моя альва может больше времени уделить Молодильному саду и восстановлению ценных растений.

Я направляюсь прямиком в лабораторию, которую выделили Гвиневре.

– Ваше Величество? – она поднимает взгляд от алхимических весов, когда я вхожу без стука.

Иногда я просто забываю о таких формальностях – в конце концов, это мой дворец. Гвиневра поднимается из-за стола, оправляя глубокое декольте своего роскошного розового платья. Оно больше подошло бы для светского бала, чем для работы с реактивами, но после долгих лет ношения безликой мантии Организации леди, видимо, никак не может насытиться красивыми вещами.

– Я пришел поблагодарить вас за рецепты, леди. В Мире перепончатых пальцев они творят настоящие чудеса.

Девушка задумчиво прикусывает губу. Она медленно сокращает дистанцию, и в её глазах вспыхивает вызов.

– До сих пор не понимаю, чем вам так дорог этот захолустный мирок, – она смело кладет ладонь мне на грудь, а затем забирается тонкими пальцами под рубашку между пуговицами. – Но я требую другую благодарность. Более осязаемую.

Ее теплые пальцы касаются моей кожи.

– Неужели? – я чувствую, как она одним касанием пытается перевести мой организм в режим «горячего общения».

Я мог бы легко заблокировать это воздействие с помощью легионеров-геномантов, но не спешу. Гвиневра, считывая недвусмысленную реакцию моего тела, довольно блестит глазками.

– Разве я на заслужила, Ваше Величество? – мурлычет эта чертовка, продолжая свою опасную игру.

– Есть один важный момент, леди, – произношу я, глядя ей прямо в бездонные зрачки.

– Какой же, Ваше Величество? – жарко шепчет она, явно ожидая, что я прямо сейчас сорву с неё это вызывающее платье.

– Я никогда не навязываю своим людям ничего силой, но и от них требую предельной честности в методах, – произношу я, и в ту же секунду с помощью Жоры мгновенно закупориваю все её энергетические меридианы разом.

Эффект наступает моментально. Гвиневра испуганно отшатывается, её лицо бледнеет.

– Я… я больше не чувствую силу! – она трясущимися руками касается своей груди. – Совсем ничего! Пустота! Что вы со мной сделали⁈

– Всего лишь заблокировал ваш Дар, леди. Считайте это мерой предосторожности.

– Как вы могли? – в её голосе звучит неподдельная обида. – Я верно служу вам! Я лечила ваших людей и разрабатываю эффективные формулы, сутками не выходя из лаборатории!

Я лишь насмешливо усмехаюсь. Гвиневра – та еще штучка. Только что технично «подогревала» мой градус своими чарами, а теперь строит из себя невинную жертву. Но я умею обращаться с женщинами её типа – коварными и невероятно амбициозными стервами. И наказывать их тоже умею. Скоро ей будет заняться кое-чем еще, помимо разработки формул.

– Получайте свою пилюлю, доктор, – хмыкаю я и подхожу вплотную, так что она чувствует моё дыхание на своей лебединой шее.

Я жестко перехватываю её руки. В её глазах паника мешается со страстным блеском. Она судорожно прикусывает нижнюю губу, когда моя хватка на её запястьях становится крепче.

– Сейчас… я не готова… – выдыхает она, хотя всё её тело говорит об обратном. Иначе зачем бы она подставлялась под мои руки, а ее бёдра предательски прижимались бы ко мне?

– А мне кажется, очень даже наоборот, – я ощущаю её жар и рывком разворачиваю спиной к себе, наклоняя над массивным лабораторным столом.

Она не сопротивляется – напротив, послушно прогибается в пояснице и переступая каблуками двигается ближе ко мне. Я с усмешкой кладу ладонь ей на спину, вжимая её грудью в прохладную столешницу, заставленную колбами.

– Вы закупорили мой Дар… я не смогу предотвратить последствия, если что-то пойдет не так, – делает она последнюю, чисто формальную попытку отговорить меня, но сорвавшийся страстный голос выдает её с головой. Она в нетерпении. – Вы же знаете, чем это обернется для нас обоих.

– Знаю, – коротко бросаю я, задирая подол её платья.

В конце концов, в Багровом дворце просто не может быть слишком много детского смеха.

Глава 13

Утром я выхожу на балкон своего кабинета с чашкой обжигающего кофе. Солнце приятно греет лицо, а свежий воздух выветривает из головы остатки ночного дурмана. Бер уже встал спозаранку: кузен тренируется внизу с каким-то остервенением. Он пикирует на крыльях, словно хищная птица, потроша манекены фламбергом так, что во все стороны летят щепки и набивка. Специально для херувимов я велел выстроить высокую башню из стальных прутьев, где мишени расставлены по всей высоте. Сейчас Бер разносит это сооружение в прах – роняет целые секции башни точными бросками тяжелого клинка. Похоже, вчерашняя встряска на охоте пошла ему на пользу.

Рядом на балконе появляются Лена и Камила. У обеих животы еще не начали округляться – срок слишком мал, – но фигуры уже заметно налились, стали мягче, а груди наполнились. По Маше с Настей беременность пока вообще не разглядеть, но это вопрос времени. Всему свой срок.

Камила, наблюдая за головокружительными финтами кузена, замечает:

– Зела просто не нарадуется, что Бер наконец-то взялся за ум и вернулся к нормальным тренировкам.

– Неужели? – я пригубливаю кофе. Бодрость разливается по телу.

– Ага. Говорит, что у них даже секс стал нормальный, – Камила усмехается. – Впервые с тех пор, как ты вызволил альвов из Обители Мучения, Даня.

Я лишь хмыкаю. Исправляется кузен понемногу, и это радует. Думаю, теперь у них с Зелой всё действительно будет в порядке. В этот момент к нам присоединяются Светка, Настя и Гвиневра. Лена, не найдя глазами бывшую княжну Морозову, вопросительно приподнимает бровь:

– А сегодня была очередь Маши, Даня?

– Ага, – коротко подтверждаю я.

– Понятно. Потому её и нет – досыпает после ночной работы, – с улыбкой тянет Лена.

Гвиневра при этих словах вдруг густо краснеет и поспешно отворачивается, делая вид, что её крайне заинтересовал ландшафт. Вчера, прежде чем отправиться к Маше, я оставил саму Целительницу посапывать на лабораторном столе.

Светка, чья интуиция работает не хуже радара, подозрительно косится на неё:

– Что-то ты, белобрысая, сама на себя не похожа?

Целительница, смущенная до предела, стреляет в меня быстрым взглядом и тут же опускает глаза:

– Всё… в полном порядке, Ваше Величество Светлана. Просто душно в лаборатории.

Я невозмутимо продолжаю пить кофе.

– Ну-ну, – с подозрением фыркает бывшая Соколова, но тут же переключается на свежие сплетни: – А видели? Кострица-то уже с небольшим животом ходит!

– Да ладно! – в один голос восклицают Настя и Лена.

– Наставница скоро в декрет уйдет, хи-хи, – Светка явно радуется перспективе законно филонить на тренировках в ближайшем будущем.

Я невольно зеваю, несмотря на идеальный кофе от Змейки. Одиннадцатипалый, конечно, молодец, и жизнь во дворце бьет ключом, но эти женские разговоры о пеленках и декретах начинают понемногу утомлять. Пора бы заняться настоящими делами. В конце концов, у меня скоро свадьба, и нужно успеть насладиться жизнью, пока количество жен еще поддается исчислению.

Мое благодушие мгновенно испаряется, когда в сознание врывается резкий ментальный вызов. Голос Гепары звучит в голове тревожным набатом:

– Даня! Даня, миленький! У нас ЧП!

– Что случилось? С усадьбой Филиновых проблемы? – я невозмутимо допиваю кофе. Что бы там Демоны не натворили, это не повод пренебрегать столь вкусным напитком.

– Да! Я не уверена на сто процентов, но всё указывает на то, что там начался Астральный прорыв. Очень похоже на твои рассказы о Херувимии – астральщина материализуется!

Хмурюсь и мгновенно подключаюсь к сознанию Гепары, напрямую анализируя то, что видит моя гепардоухая крошка. Она права. Над крышей усадьбы Филиновых гигантская черная корона из сгущенной энергии окончательно деформировалась, превратившись в пульсирующую воронку. Оттуда, словно из пробитого гнойника, редкими стаями вылетают крылатые твари и на безумной скорости уносятся в сторону Москвы. Демоны приняли материальную форму, как это происходит за стеной Херувимии.

Мои гвардейцы уже подняли тревогу и плотными залпами выкашивают первые стаи, пытающиеся прорваться через периметр. Царские войска тоже не спят: выставлены кордоны, ПВО работает на износ, небо расчерчено трассерами, но любому телепату ясно – это лишь прелюдия. Скоро попрет настоящая орда. Москва в смертельной опасности.

– Даня, вылетаем? – Светка подходит вплотную. Видимо, Айра уже успела передать ей подробности через мыслеречь.

– Маша, общий сбор, – командую я, не оборачиваясь. – Поднимай отряды херувимов и Живых Доспехов. Рептилоидов тоже не забудь. Летим в Москву всем составом.

Я возвращаюсь в кабинет. Артефакт связи на столе буквально разрывается от вызовов. Выбираю последний и принимаю соединение. На связи – Царь Борис, непривычно взбудораженный.

– Консул, слава богу, взял наконец! – гремит его голос. – Мы экстренно эвакуируем Белокаменную.

– Правильное решение, Ваше Величество, – киваю я, усаживаясь за стол. – Когда пойдет основная волна, жертв среди гражданских будет не сосчитать. Мои основные силы скоро прибудут.

– Как это вообще вышло, Даня? Мы же держали всё под контролем!

– Гора сумел собрать остатки энергии в боевых колониях и решил пойти ва-банк, – поясняю я. – Вся эта затея с усадьбой изначально планировалась для материализации самого Горы в нашем мире. Но ублюдок облажался – ритуал я ему сорвал. В итоге вместо Астрального бога в наш мир хлынули Демоны и прочая астральная дрянь. Гора просто пакостит напоследок, пытаясь залить всё кровью.

– Ясно… – Борис на секунду замолкает. – Свадьбу вашу с Ольгой переносим в другое место? Или вообще откладываем до лучших времен?

– Зачем, Ваше Величество? – я удивленно приподнимаю брови. – Ничего не нужно ни отменять, ни переносить. Отпразднуем, как и договаривались, с помпой в Кремле.

– Но как⁈ Демоны же буквально под боком, Даня!

– Ну и что? Еще не хватало, чтобы какие-то астралососы заставляли меня двигать график, – хмыкаю я. – Нет, Борис, гражданских эвакуируй, город зачищай, но свадьба состоится по расписанию. Это не обсуждается.

– Хм, как скажешь, Консул, – Царь явно в шоке от моей самоуверенности, но спорить не решается.

Я отключаю связь. Еще чего не хватало – менять планы из-за кучи эфирных паразитов. «Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, Астралу отдана? Ведь будут ж схватки боевые, Да, говорят, еще какие!» Я этих незваных гостей живьем сожру на завтрак и добавки попрошу!

По мыслеречи Ауст уточняет последние распоряжения Маши. Я подтверждаю отправку основных сил, а сам иду проведать Шельму. Демонесса, облаченная в привычный наряд из черной кожи – облегающий лиф и короткую юбку, – как раз совершает обход Астральных Карманов.

– Слышала, уходишь, дорогой? – её алые губы влажно блестят, словно облитые свежей кровью, а в глазах пляшут искры лукавства.

– Да. Свадьба и война – всё в одном флаконе. Охрана дворца и моих детей теперь на Зеле и на тебе.

– Конечно, дорогой, – кивает Демонесса и собственническим жестом кладет когтистые руки мне на плечи. – Положись на меня. Ни одна тварь не проскользнет мимо моих глаз.

Я же невозмутимо добавляю:

– Я поселил в Карманах «солнечников» из Эльдорадо.

– Да, я видела этих парней, – Шельма кивает. – Светлячки пригодятся, дорогой.

– Но ты не видела главного: теперь ты можешь их материализовать в реальность.

– Что⁈ – она замирает, недоверчиво приподняв бровь. – Дорогой, это шутка?

Я щелкаю пальцами, и за её спиной пространство буквально взрывается ярким светом. Пять Грандмастеров Солнца во главе с ослепительно блистающим Ярысом возникают из ниоткуда. Их световые доспехи блистают как зеркала. Шельма от неожиданности отшатывается назад, всем телом прижимаясь ко мне.

Я усмехаюсь и собственнически поглаживаю её по бедру, чувствуя, как мелко дрожит её кожа. Конечно, удерживать таких сильных легионеров в материальной форме долго не получится – это жрет колоссальное количество энергии из Карманов. Но я передал Демонессе «ключи», которые позволят ей выдергивать их из Кармана на пару минут жаркого боя. А большего для обороны и не потребуется. Теперь дворец неприступен.

Шепчу на ухо вздрогнувшей Демонессе:

– Принимай командование астральной гвардией дворца, дорогая.

* * *

Сборы не занимают много времени – механизм мобилизации у моих вассалов отлажен до блеска. Наши наступательные силы под предводительством капеллана Роматана, Грандбомжа и Принцессы Шипов выдвигаются на позиции. Они развертывают войска в прямой видимости от усадьбы Филиновых, занимая господствующие высоты и стратегические развязки. Их задача – взять под жесткий контроль разрастающийся Астральный прорыв и методично грохать каждую тварь, рискнувшую высунуть свою морду из пульсирующей воронки.

Ну а мы с домашними – всем расширенным составом из жен, Змейки, Гвиневры и верной свиты в лице Ледзора и рептилоидов – телепортируемся прямо в сердце столицы. Моя родовая усадьба находится слишком близко к эпицентру, там сейчас вовсю фонит, так что нам требовалось временное, но достойное жилье.

Лена нашла идеальный вариант – роскошная усадьба на Тверской, буквально в паре минут ходьбы от Кремля. Хозяин, князь Лопухин – по совместительству тесть Гришки, – уже успел эвакуировать домочадцев и сам паковал чемоданы. В условиях паники мы арендовали этот дворец за сущие копейки. Заодно дуэт Алисы и Василисы под чутким руководством хваткой Леночки провернул операцию века: пока дворянство в ужасе драпало из города, род Вещих-Филиновых за бесценок скупал или арендовал на десятилетия лучший жилой фонд столицы. Мы забирали Первопрестольную по цене дров.

Князь Лопухин, статный бородач с военной выправкой, находит в себе мужество задержаться, чтобы лично передать мне ключи и представить владения.

– Консул, большая честь принимать вас в моем доме, – он отвешивает глубокий, исполненный уважения поклон.

– Ваше Сиятельство, благодарю, – я от души пожимаю руку тестю Гришки. – Можете быть спокойны: ваш дом останется в целости и сохранности. Мои люди умеют беречь чужое имущество.

– Ох, не волнуйтесь, Консул. Пустяки, – он грустно улыбается, оглядывая фамильные портреты в золоченых рамах. – Военное время, всё понимаю. И на вашей брачной церемонии мы с женой обязательно будем, почтем за честь. А пока… пока переждем в северном Подмосковье.

– Подальше от эпицентра, – с пониманием киваю я.

– Не сочтите за трусость, Ваше Величество, – Лопухин заминается, и в его взгляде читается затаенная горечь человека, вынужденного оставить родовое гнездо.

– И в мыслях не было, князь, – отвечаю я серьезно и твердо. – Вы бережете своих женщин и детей так, как позволяют ваши силы и возможности. Это долг любого главы рода, и это достойно уважения.

– Спасибо, – Лопухин выдыхает с заметным облегчением, будто с его плеч свалился тяжелый груз. Он делает небольшую паузу и, понизив голос, добавляет: – А в вашем Доминионе еще остались вакантные места?

Ого. Сам князь Лопухин, столп старой аристократии, решил официально войти в мой Доминион в Русском Царстве. Это не просто «приятно», это стратегически важно для торговли аномальными товарами. Связи у Лопухиных по всей Европе колоссальные, и наш транспортный портал при правильном подходе много приобретёт в логистике. Нет, понятно, что я – Консул, и теперь де-факто правлю всеми и каждым, но не стоит путать политическую власть с коммерцией. Одно дело – подчинение, и совсем другое – бизнес. Партнеры должны видеть реальную выгоду от работы со мной, чувствовать золотую жилу, а не просто исполнять приказы, потому что «так надо».

Я коротко киваю, давая понять, что оценил масштаб предложения:

– Это обсуждаемо, князь. Думаю, мы найдем вариант, который устроит обе стороны.

На том и прощаемся. Лопухин уходит к своим экипажам, а я остаюсь хозяином роскошного особняка, который вот-вот станет штабом по спасению столицы. Ну и также местом моей брачной ночи.

Прохожу по просторным коридорам особняка, наблюдая за суетой безопасников. Снаружи и внутри рептилоиды вперемешку с херувимами уже разворачивают эшелонированную систему безопасности: патрули перекрывают входы, монтируются камеры, а воздух вибрирует от свежих плетений магической сигнализации. С галереи второго этажа я замечаю, как в холл заходят Гепара и Айра с вещами. Мои избранницы только что прибыли из прифронтовой зоны у старой усадьбы и теперь будут обустраиваться здесь.

Гепара вскидывает голову и ловит мой взгляд – в её глазах горят огоньки радости. Она выпрямляется, по-кошачьи изящно поводя плечами:

– Даня! Ты не хочешь лично взглянуть, что творится у Филиновых?

Гепардоухая крошка явно напрашивается в напарницы – мы очень часто ходили в разведку усадьбы вдвоем. Я неспешно спускаюсь по ступеням:

– К эпицентру пока не пойдем, но мы там обязательно появимся. Чуть позже.

– Разве тебе не нужно самому проанализировать структуру воронки? – удивляется она.

– Мне вполне достаточно твоего ментального анализа, – отвечаю я, сокращая дистанцию. – Я доверяю чутью своего «ментального якоря».

Девушка мгновенно краснеет от похвалы, а Айра рядом лишь игриво лыбится, демонстрируя свои острые клыки. Идиллию нарушают Маша и Настя – они влетают со двора и с ходу бросаются обнимать прибывших подруг.

– Девочки, у меня новость! Я беременна! – выпаливает бывшая княжна Морозова, сияя от счастья.

– И я тоже! – не отстает от неё бывшая барышня Горнорудова.

– Ого! Ну вы даете! – Айра восторженно хлопает в ладоши.

Чуть в стороне стоит Гвиневра. Целительница выглядит непривычно смущенной; она не торопится делиться своей «радостью», а стоит нам пересечься взглядами, как она тут же вспыхивает и поспешно изучает носки своих туфель. Куда только делась та стервозная и холодная леди из Организации? Видимо, вчерашний «урок» в лаборатории оставил слишком глубокий след.

Оставив позади восторженное щебетанье девушек, я киваю подошедшему Рюсе. Могучий рептилоид коротким рокотом сообщает о прибытии Габриэллы.

– Отлично. Проводите леди-херувим к машине, – командую я и сам направляюсь на парковку.

– Ваше Величество, – златокрылая блондинка приветствует меня, стоя у лакированного борта «Чайки». На ней изящное платье, а теневые щупальца Спрутика привычно скользят по её бедрам. – Благодарю за приглашение на торжество. Это большая честь.

– М-мм. Если честно, леди, я намерен нагло эксплуатировать вас ещё до торжества, – признаюсь я с напускной грустью.

– Вот как? – Габриэлла удивленно хлопает ресницами, но в её взгляде вспыхивает азарт. – Что ж, эксплуатируйте. Я согласна на любые ваши условия.

Я открываю перед ней дверь машины:

– Прошу в салон.

Пока мы едем, блондинка бросает на меня заинтригованные, изучающие взгляды. Город преобразился: улицы наводнены бронетехникой и патрулями, гражданских почти не видно, лишь отдаленный гул с кольцевых дорог напоминает о грандиозных пробках – Москва эвакуируется. «Чайка» на скорости пролетает по Патриаршему мосту и ныряет за кремлевские стены. Мы выходим и в сопровождении лакея идем вглубь Кремлевского дворца. Вокруг кипит жизнь: суетятся офицеры, повсюду застыли в караулах лейб-гвардейцы. Где-то здесь должна быть и Оля – великая княжна Гривова прибыла в Кремль сразу, как только узнала о Прорыве. Впрочем, она сама нас найдет. Когда пришло известие об Астральном Прорыве, Оля как раз занималась с Золотым, терпеливо обучая нашего «ползунка» первым шагам.

Паж заводит нас в уже знакомый кабинет Царя. Здесь же обнаруживается Красный Влад – он меланхолично пьет чай, щедро сдобренный коньяком. Царь Борис тоже не брезгует пятнадцатилетним «Домбаем»: как раз опрокидывает рюмку, когда лакей торжественно объявляет:

– Консул всея Земли Данила Первый!

Звучит-то как, надо же. Титул прямо на глазах обретает вес.

– Даня, садись уже, не тяни, – машет рукой Царь. – Коньяк будешь? Сударыня, вам предложить?

– Это обязательно? – Габриэлла бросает на меня вопросительный взгляд.

Я сам отодвигаю ей тяжелый стул за царским столом и приземляюсь рядом.

– Нет, леди. Борис, я тоже откажусь от крепкого, но не от чая, – я указываю на свою спутницу. – Леди Габриэлла приглашена как ведущий специалист по Астральным прорывам. Сами знаете, у херувимов эта напасть случилась гораздо раньше, опыта у них побольше нашего.

– Всё правильно, помощь со стороны сейчас на вес золота, – кивает Царь Борис, становясь серьезным. – Осталось дождаться еще одного участника переговоров.

– Даня! – радостный возглас доносится от двери.

Я отставляю в сторону чашку с чаем, заботливо налитую Владиславом, встаю и ловлю в объятия свою невесту. Ольга выглядит потрясающе даже в этой тревожной обстановке – в её глазах сияет такая решимость, что сразу ясно: никакие Демонюги не заставят её отменить нашу свадьбу.

Царь тяжело вздыхает, видимо, уловив тот же самый настрой моей невесты и совсем ему не обрадовавшись: