Текст книги "Газлайтер. Том 41 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Annotation

Мир огромен, наполнен бесчисленным множеством людей, но каждый из них для меня как открытая книга. Ведь я сильнейший ТЕЛЕПАТ. И это моя история.

Когда меня призвали, я честно сражался за свою страну. Я пережил ядерную войну, наше поселение преодолело все тяготы постапокалиптического мира, но потом я все равно умер.

Теперь я в другом мире, и мое новое тело принадлежит ребенку с Даром телепатии. Более того, телепаты в этом мире редки и считаются элитными магами. Ух ты! Перспективы захватывают дух! Теперь мне нужно наращивать силу, развивать Дар, экспериментировать с другими разумами... Что значит, завтра мне идти в школу?

Ну, тогда я начну развивать свой Дар там.

«Газлайтер » – серия портал-фэнтези. В ней есть кланы магов, монстры и необычный путь героя к вершине.

Газлайтер. Том 41. ФИНАЛ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Газлайтер. Том 41. ФИНАЛ

Глава 1

Едва успеваю подойти к дверям зала заседаний, как меня тут же вызывают внутрь. Спешат. Видимо, консенсус достигнут. То, что Организаторы собрались заранее, чтобы перетереть всё за моей спиной, для меня не новость.

Стоит мне переступить порог, как в глаза бросается натянутая атмосфера: Асклепий и остальные члены Совета старательно избегают взглядов друг друга, будто только что закончили знатную перепалку. Хех, не нужно быть телепатом, чтобы понять – мой «кадровый вопрос» стоял ребром.

Я фактически занял их штаб-квартиру, и теперь этим бюрократам нужно как-то увязать реальность со своими уставами. Им необходимо выставить всё, как некое стратегическое сотрудничество, иначе получится, что великая Организация захвачена и не может ничего мне противопоставить. При этом они прекрасно осознают: если я сейчас заберу свои Живые доспехи и уйду из Лунного Диска, их самих сожрут в ближайшее время те же Демоны.

Пламеноподобный, по своему обыкновению, так кочегарит, что воздух в комнате начинает ощутимо вибрировать от жара. Видимо, привычка такая – греть пространство, когда нервничает.

Асклепий берет слово:

– Король Данила, Правящий совет принял единогласное решение. Мы предлагаем вам вступить в Организацию и сразу занять место в Правящем совете. На этой руководящей должности вы сможете вместе с нами эффективно спасать мироздание.

«Спасать мироздание», надо же. Вы бы себя для начала спасли, господа и дамы Организаторы, а уж потом о судьбах Вселенной пеклись.

Первым делом мне хочется отмахнуться от этого предложения. Я давно решил, что серый организаторский балахон никак не сочетается с моей Багровой короной. Но я задумываюсь. Почему бы не побыть временным участником этого балагана? Покидать Организацию по уставу нельзя под страхом смерти, но мне искренне интересно посмотреть на того смельчака, который попытается меня остановить, если я решу уйти.

– Хорошо, лорд, – киваю я, принимая правила их игры.

Никто даже не удивляется моему согласию. Все прекрасно понимают, что нам жизненно необходимо хоть как-то формализовать моё присутствие в крепости. Это своего рода дипломатический реверанс. А то, и правда, захват какой-то получается.

Я продолжаю, даже не глядя на милашку-послушницу, которая с трепетной улыбкой подносит мне аккуратно свернутый серый балахон Организации:

– Благодарю за доверие, лорды и леди. Но раз уж мы теперь официальные партнеры, то моё первое решение в качестве члена Совета будет следующим: я требую немедленного доступа в особое Хранилище артефактов. Мы находимся в состоянии войны, и я должен точно знать, какими ресурсами мы располагаем для борьбы с Демонами.

Они буквально каменеют от моей наглости. Да, я нагл, я требую доступа к святая святых, но сейчас у меня есть на это полное право. Сами они и дали это право только что.

– Как-то слишком быстро вы нацелились на наше Хранилище, Ваше Величество, – подает голос лорд Вихрь. – Не кажется ли вам это преждевременным?

– Вы лично можете меня сопроводить, лорд, – я безразлично пожимаю плечами. – Впрочем, это касается всех присутствующих. Пойдемте со мной, леди и лорды, если так боитесь за свои сокровища.

– Создается стойкое ощущение, что вы хотите провести тотальную ревизию, а не просто ознакомиться, – вставляет свои пять копеек Спутник.

Я только усмехаюсь, глядя ему прямо в глаза:

– Я просто хочу воочию увидеть легендарную мощь Организации. Словам я верю редко.

– Мы находимся в состоянии войны, – внезапно подает басовитый голос Норомос, одергивая коллег. – Король Данила мыслит рационально. Нам нужно знать, чем мы будем бить врага.

– Пусть для начала почитает каталог, – бурчит Спутник, явно задетый моим напором. – Там подробно расписаны все характеристики и возможности артефактов.

Я игнорирую ворчание высшего сканера и перевожу взгляд на Асклепия:

– Итак, кто в итоге меня проводит?

– Мы пойдем все, король, – громко бросает Пламеноподобный, не отрывая от меня твердого, колючего взгляда.

Тоже подозревает… Интересно, в чем именно? Если бы я хотел их всех прикончить, я бы просто не стал их спасать от одержимых, а спокойно дождался бы финала бойни. Но логика – не самая сильная сторона бюрократов.

В итоге мы всем составом Совета торжественно шествуем в Хранилище на нижних ярусах. По пути я связываюсь с Лакомкой по мыслеречи и сообщаю, что мне придется задержаться – Хранилище огромное, и быстро его не обежать.

Когда массивные, исписанные рунами двери наконец распахиваются, являя бесконечные ряды стеллажей и штабеля окованных металлом коробок, Масаса делает шаг ко мне:

– Может, пройдемся только по самым важным артефактам, конунг? – предлагает она, обводя рукой это море магического антиквариата.

– Конечно, леди. – У меня нет ни малейшего желания торчать здесь до самой зимы. – Вы и показывайте.

Масасе я доверяю больше остальных – не зря же угощал ее яблоками. В Хранилище десятки залов. Мы идем мимо стендов, и многие вещи меня искренне удивляют. Взгляд цепляется за Лассо Дианы; ирония судьбы в том, что сама Диана на Темискире даже не подозревает, что её реликвия пылится здесь. Мощная штука, но сейчас я не акцентирую на ней внимание. Защита в Хранилище, кстати, выстроена на совесть: и убойные ловушки, и сигнальные плетения, а на каждом предмете установлены магические «жучки». Просто так вынести отсюда что-то ценное – задача почти невыполнимая.

Наконец мы доходим до Кубка Перелива. Он стоит на отдельном постаменте, защищенный персональным контуром. На вид – просто старая, потемневшая от времени чаша, но фонит от неё знатно, аж зубы сводит. Я активирую магическое зрение, проваливаясь в спектральный анализ.

Да, Спутник не врал: на поверхности артефакта полыхает яркий, почти ослепительный энергетический след Гвиневры. Слишком яркий. Такое ощущение, что его оставили специально, жирно «намазали», чтобы даже самый бестолковый сканер-новичок ткнул пальцем. Но меня интересует не обертка, а начинка. Я копаю глубже, анализируя структуру остаточного свечения, и чувствую знакомый холодок. Это та самая сигнатура, которую я уловил полчаса назад на трупе одержимого ракхаса.

Всё, пазл сложился окончательно. Одержимых лечили с помощью Кубка, сомнений больше нет. Кто-то из Организаторов латал врагов, а магический откат за эти действия сбрасывал на «матрицу» в Мире Падальщиков.

– Что-то заметили, Ваше Величество? – спрашивает Асклепий.

На лице рыжего Целителя мелькает надежда. Он как будто верит, что я здесь ради Гвиневры. Отчасти да, лорд, но цели у меня масштабнее.

– Знаете, – начинаю я, напуская на себя вид предельной откровенности. – Между нами, как между союзниками, не должно быть тайн. Вы ищете беглянку, а я – за честность в отношениях. Леди Гвиневра у меня. Это я её спрятал.

В Хранилище повисает гробовая тишина. Организаторы переглядываются, и вдруг эта тишина взрывается действием. Лорд Вихрь мгновенно активирует стихийный доспех, вокруг него закручиваются яростные потоки воздуха. Он вскидывает руку, на кончике пальца которой бешено вращается миниатюрный торнадо.

– Стой на месте, менталист! – рявкает он.

– Или что, воздушник? – я лениво приподнимаю бровь.

Я даже не встаю в боевую стойку, хотя на меня сейчас волком смотрят сильнейшие маги в мироздании.

Масаса внезапно бросается вперед, закрывая меня своим телом, встряхнув кудряшками и пышной грудью.

– Вихрь, не смей! – кричит магиня. – Здесь сотни взрывоопасных артефактов! Любая искра, любая драка спровоцирует цепную реакцию активаций! Ты хочешь устроить катастрофу мирового масштаба⁈

Вихрь замирает, его рука дрожит от ярости.

– Но как… же так… – он медленно опускает руку, доспех тускнеет.

– Видно, король Данила намеренно сообщил нам эту новость именно здесь, чтобы иметь возможность всё объяснить в спокойной обстановке, – подает голос Норомос. Всё-таки он очень умный мохнатыш.

– Скорее, я хотел поделиться своими соображениями, – усмехаюсь я. – И заметьте: когда я её похищал, я еще не состоял в Организации, а значит, формально ничего не нарушил. Так что нечего тыкать в меня пальцами. Но теперь вы включили меня в Совет, и я честен с вами, как подобает верному союзнику.

Пламеноподобный гаркает:

– Ты обязан нам её выдать, король! Гвиневра предала нас всех и должна ответить по всей строгости закона!

Я спокойно пожимаю плечами, глядя им в глаза:

– Хорошо. Я верну леди в крепость.

– Правда? – Спутник косится на меня с недоверием.

– Правда? – в голосе Асклепия слышится разочарование.

Зря ты так, рыжий. Не тебе судить меня – сам бы мог проявить больше заботы о своей бывшей ученице, вместо того чтобы отдавать её на заклание.

– А как иначе? – я делаю удивленные глаза, глядя на притихших коллег. – Теперь, как порядочный Организатор, я просто обязан сдать своего товарища на расправу, чтобы его поскорее прикончили.

– Хм, – Норомос озадаченно чешет макушку, вглядываясь в моё лицо своими глубокими глазами. – Ваше Величество, кажется, вы нас осуждаете.

– Ни в коей мере, – отзываюсь я с легкой улыбкой. На самом деле я просто не разделяю весь этот протокольный бред, но озвучивать это вслух сейчас не время. – Давайте не будем тянуть уисосика за иголки. Идите в зал заседания, а я вскоре приведу её туда лично.

– Сначала потребуется полное ментальное сканирование подсудимой! – тут же встревает Спутник, в глазах которого уже разгорается мстительный азарт. Ух, как его Гвиневра-то обидела.

– Вот суд и решит, нужно оно нам или нет, – отрезаю я, пресекая его попытки диктовать условия.

– Правильно, – поддерживают меня Асклепий и Масаса. Магиня смотрит на меня с отчаянной, почти молящей надеждой. Ну да, я тот еще весельчак. Окружающие уже привыкли, что в каждом моём действии скрыто двойное, а то и тройное дно, и сейчас магиня именно на это и надеется.

– В таком случае суд состоится немедленно! – Спутник прямо-таки вибрирует от нетерпения. Ему не терпится запустить щупальца менталистов в светлую голову Гвиневры.

– Окей, только сбегаю за леди, – я не спорю.

Масаса продолжает буравить меня взглядом, явно ожидая, что я хотя бы по мыслеречи поясню, какого Астрала я сейчас творю. Но я только подмигиваю ей, оставляя в полном неведении. Покидая Хранилище, я коротким импульсом велю женам тоже явиться на собрание – массовка и поддержка мне не помешают. А сам мгновенно переношусь в Багровый дворец.

Я останавливаюсь перед дверью Гвиневры и коротко стучу. Ответа нет. За дверью подозрительно тихо, и я, не удержавшись, заглядываю внутрь.

– Леди?

– Ой! – вскрикивает она.

Гвиневра как раз выходит из ванной, не накинув даже полотенца. В свете магических ламп её тело кажется изваянным из чистейшего мрамора. Линии её фигуры безупречны: высокая грудь, тонкая талия, переходящая в крутые, манящие изгибы бедер, и длинные, точеные ноги. Она сверкает наготой всего мгновение, прежде чем испуганно юркнуть обратно за дверь ванной.

– Ваше Величество! – из-за косяка высовывается её смущенная розовая моська. Влажные пряди светлых волос прилипли к плечам.

– Вы не отзывались, – я тактично отворачиваюсь к окну, стараясь выкинуть из головы увиденную картину. – Леди, сколько вам потребуется времени на сборы?

– Мы куда-то направляемся? – спрашивает она, и я слышу, как она судорожно ищет одежду.

– Верно, в Лунный Диск.

– В Организацию?.. – её голос заметно падает, наполняясь тревогой. – Что-то случилось?

– Меня официально приняли в Правящий совет, леди, – поясняю я и плавно поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом. – Я признался, что вы спрятались у меня. Над вами состоится суд, леди.

Гвиневра замирает, уже накинув легкий халат, который едва скрывает её роскошные формы. Она смотрит на меня с горьким, обреченным пониманием. В её глазах гаснет последняя искра надежды.

– Мне потребуется десять минут, Ваше Величество, – тихо шепчет она.

– Я подожду за дверью, – кивнув, я выхожу в коридор.

– Ваше Величество, я… я вас поздравляю, – доносится из-за двери её дрожащий голос, в котором явно слышны слезы. – Уверена, вы вернете Организации былое величие. И я… я не собираюсь вам в этом препятствовать.

– Благодарю, леди, – бросаю я и закрываю дверь.

Целительница уже всё для себя решила. Она уверена, что я вздумал сдать её с потрохами, чтобы не начинать свою карьеру в Совете с должностного преступления. Когда через десять минут она выходит, её вид – поникшие плечи, потухший взгляд и грустная мина – полностью соответствует её мрачным мыслям.

Что ж, это мне на руку. Никто на Совете не заподозрит неладное, глядя на её обреченную моську. Декорации расставлены идеально.

– Платье Лакомки? – я приподнимаю брови, оценивая наряд.

– Королева Лакомка велела служанкам передать мне целый гардероб. Мне больше всего понравилось изумрудно-зеленое, – смущенно шепчет Целительница.

Ткань облегает её фигуру идеально, подчеркивая каждый манящий изгиб. Что ж, у Лакомки и Гвиневры действительно схожие, безупречные пропорции, так что наряд сидит как влитой. Я беру её за тонкую, ощутимо дрогнувшую руку и мгновенно переношусь в Лунный Диск, материализуясь прямо в центре зала заседаний.

Здесь уже вовсю кипит жизнь. Моя «группа поддержки» в сборе: Камила, Света, Лакомка, а также Грандик с Принцессой Шипов и Змейка.

– Не многовато ли лишних глаз для закрытого внутреннего разбирательства? – ворчит Вихрь, недовольно оглядывая мою свиту.

– Это жены и личные вассалы нового члена Совета, – спокойно отзывается Норомос, осаживая коллегу. – Они имеют право здесь находиться.

– Плевать на зрителей! Главное – подсудимая на месте! – Спутник буквально потирает руки от нетерпения. За его спиной уже выстроились трое высокоранговых менталистов. Видимо, он собирается устроить публичное «вскрытие» сознания леди прямо здесь и сейчас.

Между тем Лакомка, совершенно игнорируя тяжелую атмосферу трибунала, подходит к Гвиневре и по-хозяйски оглядывает её:

– Идеально подошло, – удовлетворенно кивает она.

– Смотрю, мы уже платья ей раздаем, – фыркает Света, скрестив руки на груди.

– Платье, фака? – Змейка озадаченно оглядывает свое собственное тело в пластинах, переводит взгляд на Гвиневру и лишь качает головой, не понимая, зачем усложнять жизнь лишней тканью. После чего она просто ныряет в ближайшую стену и исчезает из виду.

– Тебе очень идет, леди, – Камила мягко улыбается и приобнимает Целительницу за плечи.

Гвиневра в полном ступоре: её привели на казнь, Спутник уже точит ментальные ножи, а мои жены ведут себя так, будто мы собрались на приятный светский раут.

– Эм… спасибо, Ваше Величество, – растерянно лепечет она, переводя взгляд с одного лица на другое.

– Посторонние, отойдите от подсудимой! – гаркает Спутник, теряя терпение.

– Ой, посмотрите на него, раскомандовался тут, – Света дерзко перекидывает хвост своих светлых волос через плечо, не двигаясь с места. Гвиневра же заметно вздрагивает под хищным, предвкушающим взглядом Спутника.

– Начнем заседание! – Асклепий призывает всех к порядку.

Я занимаю свое место за огромным столом Совета. Лица моих новых коллег – это целая галерея эмоций. Пламеноподобный сидит с непроницаемой маской, Асклепий мрачнее тучи, Масаса совсем бледна, Вихрь вообще сверлит меня взглядом, а Норомос настолько зарос мехом, что выражение его физиономии остается загадкой.

– Дадим слово Гвиневре, – требует Асклепий, глядя на бывшую ученицу.

– Я не виновата! – тут же выкрикивает Целительница, стоя перед столом. Картина сюрреалистичная: слева – мои жены и чета Кровавой Луны, а справа – боевики и менталисты Организации, готовые к расправе.

– Ну разумеется, кто бы сомневался, – Спутник закатывает глаза и поворачивается к Совету. – У нас есть неоспоримая улика – энергетический след Гвиневры на Кубке Перелива. Хватит тратить время. Давайте проведем глубокое сканирование её воспоминаний. Прямо здесь, – он плотоядно ухмыляется.

– У меня есть идея получше, – замечаю я.

– Какая, конунг? – с надеждой в голосе спрашивает Масаса, подаваясь вперед.

Я отвечаю, но не ей. Мой приказ летит по ментальной связи, быстрый и короткий: «Порежь всех. Быстро».

В следующую секунду зал наполняется свистом стали, который мгновенно перекрывают вскрики магов и паническое шипение активируемых артефактов. Змейка выныривает прямо из каменных плит пола под массивным столом Совета. На её пальцах сверкают Осколки Красного меча херувимов.

Хищница стремительной тенью проносится вдоль ног и рук Организаторов, орудуя реликвией. Мощные защитные артефакты успевают сработать, спасая высокопоставленных магов от глубоких ран, но запредельная мощь Осколков всё же слегка продавливает их щиты. Порезы возникают у всех сидящих за столом почти одновременно – аккуратные, тонкие линии, из которых выступает кровь.

Прежде чем лорд Вихрь успевает выпустить свой яростный торнадо, Змейка уже исчезает в камне, и стихийный удар лишь бессильно дробит пол. Норомос с ревом переворачивает стол.

– Король Данила! Какого хрена ты творишь⁈ – орет Пламеноподобный, отскакивая от стола.

Остальные члены Совета вскакивают со своих мест, активируя доспехи, у кого они есть, но моё внимание приковано только к огневику. На его ноге рана затягивается прямо на глазах —плоть срастается, не оставляя даже шрама, лишь идеально чистую, гладкую кожу. Он тут же окутывает себя огненным доспехом, но я успел заметить этот момент «самоисцеления».

Я медленно встаю, и на моих губах играет холодная усмешка. Последняя догадка подтвердилась на все сто процентов.

– Зря ты на себе завязал Кубок Перелива, – замечаю я, полностью игнорируя нарастающий гул возмущенных голосов. Телепата все равно не перекричать. Мой голос звучит у каждого в голове по прямой связи. – Вот почему ты вышел из бойни с одержимыми Высшими Грандмастерами без единой царапины, как сам же хвастался. Ты тайно подключился к артефакту, чтобы не бегать к Гвиневре или другим целителям. Не удержался, когда пробрался в Хранилище, верно? Ранг Высшего огневика не дает гарантии бессмертия.

– Ого, вот это поворот! – доносится голос Светки. Она уже оказалась рядом, её крылья за спиной приходят в движение, создавая характерный шум.

Обстановка в зале меняется в доли секунды. Лакомка уже стоит в позе оскаленного ирбиса, готовая к прыжку, да и чета Кровавой Луны тоже во всеоружии.

– Ты несешь абсолютный бред! – взрыкивает Пламеноподобный, тыча в мою сторону дрожащим от ярости пальцем. – Он чертов псих! Очевидно же, что он просто хочет нас рассорить и развалить Организацию изнутри!

– Так я всё-таки безумный псих или коварный интриган? Ты уж определись, – усмехаюсь я и транслирую Спутнику прямой ментальный слепок. Это энергетический отпечаток, который я снял мгновение назад, когда рана на ноге огневика затянулась под воздействием Кубка. – На, полюбуйся, лорд. Это чистый след реликвии.

Спутник замирает, его лицо бледнеет, пока он анализирует полученные данные.

– Это… это действительно прямое влияние Кубка Перелива, – бормочет он в полном шоке.

– Значит, это Пламеноподобный подставил Гвиневру? – Масаса опешила.

Гвиневра медленно поворачивает ко мне лицо. В её глазах, еще минуту назад полных обреченности, теперь читается чистое, беспримесное ошеломление.

– Король Данила… так вы с самого начала не собирались отдавать меня под трибунал?

– Леди, я что, похож на крысу? – искренне удивляюсь я. – Сначала спасти, а потом сдать на растерзание? Как-то некрасиво получается, не по-нашему.

– Король Данила… – только и может повторить она, и я вижу, как её высокая грудь бурно вздымается под изумрудным шелком платья от избытка чувств.

– Ну всё, приехали. Теперь мы от неё точно не отделаемся, – Света закатывает глаза, решив, что в нашем полку прибыло.

Между тем кольцо Организаторов вокруг Пламеноподобного сжимается. Высший маг огня затравленно озирается и встречается со мной взглядом.

– Гребаный менталист! Как же ты не вовремя здесь объявился!

– Как раз вовремя, – усмехаюсь я, глядя на него сверху вниз. Хранилище, полное смертоносных игрушек, могло бы уйти в разнос из-за одного амбициозного дурака – не сейчас, но скоро. На одном бы Кубке огневик бы не остановился. – И попрошу, коллега, без оскорблений. Я теперь официально член Совета и требую соответствующего уважения. А заседание мы всё же проведем прямо сейчас, но в связи с новыми фактами судить будут тебя.

И мои глаза наливаются пульсирующей синей псионикой.

* * *

Мазаки, последний том! Не пожалейте лайки для ФИНАЛА, пока Даня заступается за Гвиневру!

Глава 2

Пещеры Странника, Мир Гринч

Странник все отчетливее осознает, в какую глубокую задницу он угодил, согласившись на воскрешение. Возвращение в мир из небытия поначалу кажется подарком: вновь ощущать вкус острой еды, чувствовать податливое тепло женских тел и просто дышать – это непередаваемое удовольствие. Но вся радость жизни мгновенно испаряется, стоит лишь на периферии сознания возникнуть тяжелому, давящему образу Горы. Астральный бог может достать его из-под земли, и цена возвращения к жизни теперь кажется непомерно высокой. Хозяин недоволен, и «недоволен» – это лишь жалкий эвфемизм для того ледяного бешенства, которое Странник чувствует через астральную связь.

Ситуация складывается паршивая. Ответственность за крах всех ключевых боевых колоний теперь целиком и полностью ложится на его плечи. Раньше можно было спихнуть вину на Размысла, но тот благополучно развоплотился стараниями Филинова. Лорд Тень тоже окончательно исчез с доски, канув в небытие. Из старших слуг не осталось никого, до кого Гора мог бы дотянуться своим гневом.

Формально в игре остается еще Король Безумцев, с которым Гора опрометчиво заключил сделку, но толку от этого союза – как от дырявого щита. Этот психопат, вместо того чтобы слушаться Гору, превратил Багрового Властелина и всех одержимых в Фантомной зоне в неуправляемое стадо сумасшедших. Он окончательно смешал карты, превратив выверенный план в хаос, и теперь совершенно непонятно, во что этот бред выльется. Методом исключения выходит, что «мальчиком для битья» номер один назначен именно Странник, и отвертеться от этой почетной роли не получится при всем желании.

– Гребаный Филинов… – цедит он сквозь зубы, сжимая кулаки так, что костяшки белеют.

Положение усугубляется тем, что Странник чувствует себя жалким ментальным калекой. Его нынешний разум не содержит и половины тех сакральных знаний и техник, которыми он владел в прошлой жизни. Проклятый Данила Филинов, убивая его в прошлый раз в Тибете, умудрился не просто уничтожить тело, но и буквально выпотрошить его память, забрав с собой ценные пласты информации.

Теперь Странник вынужден часами смотреть на мерцающие кристаллы магических камер, транслирующих изображение Светового Дерева, и бессильно скрипеть зубами. К Дереву невозможно подобраться – его защита абсолютна. Да, в распоряжении Странника есть приличный запас откачанного магсинтеза и крохи энергии, собранной с павших в боевых колониях, но хватит ли этой мощности, чтобы реализовать задуманную диверсию в усадьбе Филиновых? Это огромный вопрос, и придется проверять на практике, рискуя собственной шкурой.

Странник помнил тот момент, когда магические сенсоры засекли странное движение: к Световому дереву, игнорируя все уровни защиты, целеустремленно пробирался маленький черный собакен. В том, что это был сам полубог Ночи, сомнений не возникало – только сущности такого ранга способны безнаказанно просачиваться сквозь абсолютный барьер Дерева. Понимая, что других шансов на успех нет, Странник решил рискнуть всем.

Менталист извлек из глубокого тайника древний теневой артефакт – редчайший трофей, который ему когда-то удалось ловко выкрасть из личной сокровищницы самого Лорда Тени. Сейчас эта дорогая вещица должна была послужить идеальной приманкой. Максимально сосредоточившись, Странник заставил пульсирующую аморфную тьму в своих ладонях менять структуру, придавая ей форму, способную заинтересовать высшую сущность Ночи. Артефакт послушно изогнулся под его волей, затвердел и превратился в аппетитную, насыщенную густой энергией собачью косточку.

Странник направил мощный импульс артефакта прямиком в Теневой мир, вкладывая в этот зов ментальное напряжение.

– Тяв! – внезапно отозвалось само пространство.

Реальность дрогнула, подернулась рябью, и прямо перед ним материализовался тот самый кудрявый черный щенок – крошечное, но пугающее воплощение первородной тьмы с глазами-бусинками.

– Я предлагаю тебе сделку, о Ночь, – торжественно произнес Странник, протянул приманку на раскрытой ладони. – Это лакомство станет твоим, оно усилит твою суть, но взамен мне нужна твоя верная служба в одном деле.

Ломтик звонко тявкнул – в этом звуке Страннику почудилась какая-то издевательская насмешка, но щенок, кажется, согласился. В мгновение ока Ночь растворился в воздухе, а драгоценная костяшка исчезла вместе с ним. Однако ладонь Странника не осталась пустой: вместо украденного артефакта пальцы теперь сжимали холодный, тяжелый и совершенно непонятный предмет. Странник поднес его к глазам, рассматривая диковину: ребристый зеленый шар из странного сплава, снабженный металлической скобой и кольцом. Он никогда не встречал ничего подобного в магических мирах Астрала. Но вряд ли же это была какая-то железка из того примитивного мира, откуда пришел Филинов, правда же?

Судя по всему, Ночь просто передал Страннику артефакт как часть сделки. Странник с подозрением повертел находку, пытаясь нащупать магические узлы или принцип действия, и, недолго думая, дернул за кольцо. Что-то резко щелкнуло, и металлическая скоба с сухим звуком отлетела в сторону. Руку, державшую предмет, разорвало. Вспышка ослепила и опалила лицо, ударная волна швырнула Странника на каменный пол. В нос мгновенно ударил едкий запах паленой бороды и горящей плоти. Если бы Странник сохранил больше памяти о своем прошлом пребывании в мире Филиновых, он бы знал, что только что собственноручно активировал боевую гранату Ф-1.

– Целителей… ко мне… – прохрипел он, лежа вверх ногами среди обломков и пыли.

В голове звенело, а перед глазами плыли кровавые круги. Вот же идиот! Его штатный защитный артефакт сработал с задержкой – магическая система попросту не была заточена на сценарий, в котором владелец решит собственноручно подорвать себя в упор. Проклятая защита распознала угрозу лишь тогда, когда пламя и осколки уже частично вошли в плоть.

Странник едва не отправился обратно в Астрал гораздо раньше намеченного срока. Представить, какое «поощрение» прилетело бы ему за это от разгневанного Горы, было по-настоящему страшно.

* * *

Кремль, Москва

Ольга Валерьевна прибыла в столицу в состоянии предельной собранности, хотя внутри у неё нарастало глухое раздражение.

Дверь её кабинета распахнулась без стука, и на пороге возник Царь Борис. Он выглядел озабоченным, но начал с вопроса, который, судя по всему, волновал государя куда больше проблем государственной безопасности.

– Дату свадьбы, я так понимаю, ещё не назначали? – спросил он прямо с порога, проходя вглубь помещения.

Ольга Валерьевна едва заметно поморщилась. Дядя Боря, сам того не желая, наступил на ту же больную мозоль. Переговорный процесс с европейскими правителями, который поначалу казался лишь делом техники, теперь откровенно буксовал и затягивался. Ситуация складывалась муторная: после того как Цезарь официально согласился признать Данилу в статусе Консула, европейские монархи из его коалиции тоже потянулись к Ольге с запросами на аудиенцию. Однако всё упиралось в замшелый протокол.

Для этих снобов Ольга всё ещё оставалась лишь неофициальной невестой Данилы, его фавориткой, но никак не законным представителем Консула. Они наотрез отказывались подписывать с ней документы такого уровня, прикрываясь тем, что короли должны вести дела только с монаршими особами.

Если уж говорить начистоту, Ольге сейчас сильно помог бы титул королевы Багровых земель. Без кольца Дани на пальце этот дипломатический узел разрубить проблематично.

– Дядя, у нас сейчас есть проблема куда более важная и насущная, чем организация торжеств, – тем не менее буркнула Ольга, не признаваясь, что этот вопрос её и саму волнует не меньше Демонов. – Нам нужно добиться полного международного признания Данилы Консулом. А это сложно, учитывая, что он сейчас вообще-то воюет, и выдернуть его с фронта ради примерки костюма невозможно.

Царь Борис скептически фыркнул, опускаясь в кресло напротив.

– Оставь эти дипломатические реверансы. Как только Демоны наберут силу и снова учудят что-то, поверь мне, европейцы моментально примут Данилу хоть Консулом, хоть Императором Галактики. Время решает. Ты лучше о роде думай, племянница. О его будущем.

Ольга Валерьевна хмыкнула.

– О каком именно роде мне думать, дядя? – более из упрямства сказала великая княжна. – Я, если ты забыл, вообще-то Гривова. И интересы моего рода мне небезразличны.

Царь Борис тут же мягко поставил на место:

– Вот, племянница, не надо обособляться, не надо этих демаршей. Гривовы – часть нашей крови, наш клан. Все мы в конечном итоге Львовы. И сила наша в единстве, а не в том, чтобы разбегаться по удельным княжествам.

Ольга Валерьевна со вздохом кивнула. Сама всё понимала, просто захотелось характер показать. Да и, если начистоту, Дане выгодно быть женатым именно на племяннице Царя Львова, чем просто на какой-то Гривовой, а потому не стоит забывать о выгоде рода своего жениха – он же и её будущий род.

– Конечно, дядя, – согласилась Ольга. – И не собираюсь забывать, что ты мой дядя и глава правящего клана.

Царь улыбнулся.

– Вот это я и хотел услышать. Кстати, есть ещё один вопрос, который не даёт мне покоя. Что нам делать с усадьбой Филиновых? Она меня беспокоит всё сильнее. Там сейчас, по докладам разведки, катастрофически сильно разросся Астрал. Скан-артефакты зашкаливают, а телепаты Владика подают крайне тревожные вести.