Текст книги "Газлайтер. Том 31 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Тогда держись, – говорю.

И мы уносимся в окно.

Курс – за Стену.

* * *

Резиденция Дома Красноперых, Херувимия

– Он надел моё крыло! – врывается в зал Архил, бешено махая единственным крылом. – Моё крыло! Филинов нацепил его, будто это бантик на утренник!

Лорд Эрос стоит у окна, скрестив руки за спиной. Не шелохнувшись. Только поворачивает голову:

– О твоем крыле мы с Филиновым поговорим позже.

– Позже⁈ – задыхается Архил. Глаза полыхают, губы дрожат от ярости. – Это мой позор! Я хожу как опущенный! – тычет себе за спину.

– Сначала нам нужна Колыбель, – перебивает Эрос, не повышая голоса. – Не трать силу на истерику, Архил. Мы не можем позволить себе эмоции. На кону – жизнь моего ребёнка. А это крыло – нынче трофей Филинова.

– Это моё крыло! – яростно бросает Архил. – Моё!

– И ты его сам просрал, дуралей! – внезапно рявкает Эрос, и Архил, ошеломлённый, отступает. – Зачем ты вообще полез на Филинова⁈ Я просил тебя только поговорить с бескрылыми! Вместо помощи – ты добавляешь мне головной боли! Сейчас я не могу думать о твоём крыле! Мы и так в шатком положении!

– Я тебя понял, брат, – глухо бросает Архил и разворачивается. Дверь хлопает с такой силой, что дрожит витраж.

Спустя час он узнает от разведки: Филинов – за Стеной.

А значит, Архил полетит туда. Потому что херувим должен забрать своё.

Через мгновение он уже в седле виверны. Огнекрылый зверь взмывает в воздух – и исчезает в небе без следа.

* * *

Резиденция Дома Лунокрылых, Херувимия

– Миледи! – вбегает подкупленный гвардеец, сбивчиво кланяясь, едва не сбивая кресло у входа. – Наши соглядатаи на Стене докладывают, что Архил Краснопёрый вылетел за Демонскую Стену ненамного позже Филинова.

Габриэлла медленно поднимает голову от чашки с душистым чаем. Лицо – спокойное, почти безмятежное, как гладь озера. Но пальцы дрожат на фарфоровой ручке – едва заметно.

– Один? – голос её звучит тихо, ровно.

– Да, миледи.

Блондинка откидывается в кресле. Взгляд её холоднеет.

Филинов за Стеной. Архил – теперь тоже. Если Краснопёрый убьёт менталиста и тот не доживёт до дуэли с братом, то это будет провал. Ангел не погибнет. Всё пойдёт насмарку. Вся грязная шахматная партия полетит в мусорку.

– Этого нельзя допустить, – шепчет она и резко встаёт. Шёлковое платье шелестит на стройной фигуре.

Думай, Габи, думай.

Верных гвардейцев нельзя отправить за Демонскую Стену. После гибели предыдущего отряда с Бульзывалом отец и без того уже на неё подозрительно смотрит. Если она потеряет ещё гвардейцев, то ей конец.

Значит, полетит сама.

Она толкает створки окна. В комнату врывается ветер. Шторы взлетают, как испуганные птицы.

Золотые крылья Габриэллы расправляются.

– Я не дам кретину Архилу всё испортить, – бросает она раздраженно. – Я спасу Филинова, чтобы он угробил моего брата вместе с собой!

И взмывает вверх. Скоро за Стеной станет на одного херувима больше.

* * *

Мы с Лакомкой пересекаем Демонскую Стену. И ощущение, будто ныряешь в чужеродную физику. Воздух становится тягучим, как сироп.

– Тебя не тошнит? – спрашиваю по мыслеречи.

– В норме, – отвечает альва, но лицо у неё напряжено.

– А теперь честно, – хмыкаю.

– Лучше передохнуть, – вздыхает блондинка.

Мы снижаемся и садимся на границе странной рощи с черными листьями. При приземлении с моего красногого крыла падает перо. Оно падает на землю и тут же начинает шевелиться, обрастает паучьими лапами и спотыкаясь, убегает, цепляясь за камни.

Лакомка провожает взглядом убежавшее перо.

– Материализация, – поясняю. – Любая органика здесь становится одержима.

Из кустов вываливается страус и засмеявшись как гиена уносится прочь.

– Ну охренеть, – хмыкаю. – Даже страусы здесь одержимы.

– А что это за роща? – альва с любопытством оглядывает черные листья.

– Тоже одержимая, – пожимаю плечами. – Пойдем заценим.

Мы идём через лес. Корни тянутся к ногам, будто хотят задержать, оплести, да не решаясь в последний момент – ну это я демонские рога отрастил, чтоб всякая мелочь не борзела.

Через пару десятков шагов лес редеет, и открывается поляна. Посреди – аккуратный костерок, пыхтит, как старый чайник. А у огня на полене сидит лесник в зеленой ливрее. На вид – мужик как мужик. Плащ, топор, меч в ножнах.

– Здравствуйте, добрые люди! – машет он нам рукой, будто туристов в глуши встретил.

– Привет, Демон, – говорю, не замедляя шага.

Он поднимает глаза. Радужка переливается зелёными прожилками.

– Я не Демон, – отвечает спокойно.

– Ты – высшая астральная тварь. Кто же тогда?

Он усмехается, показав акульи клыки

– Я никогда не штурмовал Демонскую Стену. А значит, не Демон. Я – мирный.

– Ага, а что ты тогда забыл на бывшей земле херувимов? – хмыкаю.

– Живу я тут, – пожимает он плечами. – Да и никто не отбирал эту землю у крылатых. Херувимы сами вызвали Прорыв.

– Да ну? – что-то новенькое.

– Очень давно. Тогда Гора пришёл – и начал осваивать этот мир.

Я прищуриваюсь.

– Демон Гора?

– Бог Гора, – поправляет меня лесник и перекрещивается. – Лучше его поменьше упоминать. Ну так вот, – кивает, будто рассказывает сказку у костра. – Херувимы настолько предавались разврату и прочим грехам, что вызвали Прорыв Астрала. Затем крылатые кретины так спешно драпали отсюда, что забыли двенадцать мечей. Один из них – вот.

Он берет с земли меч и извлекает клинок из ножен. Показывается ровный зеленый металл.

– Красивый, – одобряю и принюхавшись, бросаю взгляд на синие цветы на поляне. – А что за пыльцу мы вдохнули?

– А ты, значит, чуткий парень? – лесник хмыкает. Глаза его чернеют. – Я возьму вас под контроль.

Я ухмыляюсь.

– Не выйдет. Я телепат.

– Тогда тебя, может, и нет… – соглашается. – А вот твою красавицу-жену с удовольствием.

Он смотрит на Лакомку и морщит нос:

– Пахнешь кошатиной. Оборотней я уважаю и привечаю. Обратись-ка, красавица.

Лакомка смотрит на меня – короткий, почти игривый взгляд. И тут же превращается: белоснежный ирабис, гладкий мех, золотые глаза, гибкое тело. Обходит меня кругом, хвостом лениво касается ноги.

– Нападай, – велит лесник.

– Как прикажешь, – мурлычет она.

И в следующую секунду – прыжок. Но летит она вовсе не на меня.

Когти с резким звуком вонзаются леснику в лицо, рассекая кожу, оставляя кровавые борозды от виска до подбородка. В тот же миг зубы впиваются в горло. Всё происходит так быстро и стремительно, что Демонюга не успевает даже повернуть голову, не то что понять, что пошло не так.

«Лакомка, назад», – бросаю по мыслеречи, и она моментально отскакивает, разворачиваясь в полёте.

– Ах, почему… – стонер разорванный Демон.

– Это моя жена, – произношу я. – Её разум всегда под моей защитой.

Я бросаю псионическое копьё. Оно входит в него легко, как игла в сон. Тело Демона вздрагивает и рассыпается на мох, ветки, валежник.

Лакомка делает шаг назад, вновь принимает человеческий облик. Улыбается, откидывая волосы за спину.

– Я бы с удовольствием и без его приказа разорвала его, – говорит она.

И я ей верю.

Я прохожусь по остаточным следам сознания Лесника. Захватываю структуру – насколько позволяет этот искажённый Астрал. Демонов я читать не могу. Не то чтобы совсем – отдельные фрагменты иногда проскальзывают. Но в Легион не затащишь. Не тот формат. Архитектура ментальная другая.

Но структуру я изучил. И это уже много.

Не менее интересен зелёный меч. Он пульсирует ментальной жизнью, будто дышит. Я только протягиваю руку – и рукоять сама ложится мне в ладонь.

Вдруг сверху разадается гром:

– Филинов!! – голос разносится по всему пространству. – Отдай моё крыло! Гребаный бескрылый!

С неба пикирует Архил на виверне.

– Отлично, – хмыкаю я, взглянув на обнаженный меч в руке. – Посмотрим, что ты умеешь, зелёный.

* * *

За Демонской стеной, Херувимия

Ветер хлещет в лицо, крылья дрожат от напряжения. Габриэлла мчится над изломанным ландшафтом за Демонской Стеной, всё ближе к эпицентру. В руке сжат артефакт связи, сквозь помехи прорывается искажённый голос:

– Чего тебе?

– Лорд Тень, это я.

– Я занят, – сухо отзывается теневик. – Почему ты опять звонишь?

– Архил пытается убить Филинова! Я хочу ему помешать! – отрезает она.

– Какой еще Архил? – голос Лорда Тени по-прежнему раздражен. – Ай, неважно! Не лезь. Пусть хоть у кого-то получится грохнуть мальчишку?

Габриэлла замирает в воздухе. Артефакт едва не выскальзывает из пальцев.

– Что значит «не лезь»? – восклицает она – Мы же договорились: мой брат убьёт Филинова, а потом сам помрет! Таков план!

– Не мешай врагам Филинова, Габриэлла, – повторяет Лорд Тень раздраженно. – Пускай его прибьют наконец!

– Да пошёл ты! – взрывается она. – Он надел два крыла и притащил гарем жён! Он умрёт, как я скажу!

И, не дожидаясь ответа, складывает крылья и уходит в пике. Ветер хлестает по лицу, платье развевается, пространство визжит, как порванная струна.

К чёрту этого мрачного зануду. Она спасёт Филинова – чтобы убить его по-своему.

Глава 19

Временная резиденция Вещих-Филиновых в Сторожевом городе, Херувимия

– Настя, – говорит Света, разглядывая в отражении хрустального шкафа себя в профиль и оглаживая живот, – честно, я ещё морально не готова, чтобы мой сыночек начал уже ночевать с девочками. А вдруг она страшная?

Настя, развалившаяся в кресле и обмотанная пушистым пледом, фыркнула, не отрывая взгляда от журнала:

– Младенцы все красивые. И у лорда Эроса с супругой будет девочка с крыльями, Света. Прямо настоящий ангелочек.

Света скривилась:

– А вдруг она вертихвостка?

Настя удивлённо посмотрела на «сестру»:

– В таком-то возрасте? Ну, это вряд ли…

– Я мыслю на перспективу, Настя! – заявила бывшая Соколова, уперев руки в бока.

В этот момент из коридора раздаётся грохот, звон, мат и крик:

– Чёртовы каменюги! – орёт Булграмм. – Да чтоб вас всех разорвало!

Судя по звуку, воевода снова врезался в бюст херувима. Видимо, решил, что из-за угла на него напрыгивает враг, а это всего лишь очередная скульптура. Эти белокаменные шедевры тут буквально на каждом шагу – в подоконниках, арках, углах, будто хозяин дома тайно коллекционирует римских ангелов.

– Наш воевода, похоже, не привык к интерьеру с элементами засады, – хмыкает Света.

В комнату впархивает Змейка – с кружкой кофе в одной руке, в обтягивающей спортивном топике и шортах, которые на её гибкой фигуре сидят как влитые. Взгляд рассеянный, шея вытянута, как у ищущей кошки.

– Мазака? – спрашивает она с надеждой, оглядываясь по углам.

Настя поднимает глаза от журналов:

– Милая, Дани нет. Не волнуйся, он скоро вернётся. Кстати, тебе идет этот топик!

– Мазака… – бурчит Змейка и, не колеблясь ни секунды, с лёгкой досадой срывает с себя топик свободной когтистой рукой, а затем отворачивается и бросается сквозь стену.

Настя переглядывается с блондинкой:

– Обычно перед Даней девушки раздеваются. Но со Змейкой всё, как всегда, наоборот.

– Я – Мать выводка, фака! – раздаётся из глубины стены.

Вечер течёт медленно. Настя не успевает прочитать и пары страниц, как гвардейцы сообщают о визите гостей. Вскоре в комнату заходит один из тавров-дружинников. За ним появляются двое херувимов: сухощавый служащий магистрата Сторожевого города и сир Бронз из Дома Краснопёрых.

Бронз осматривается и произносит с беспокойством:

– Ваши Высочества, где сейчас король Данила?

Света небрежно отвечает:

– Король отлучился по делам.

Брови Бронза сходятся:

– Главное, чтобы Его Величество не вылетел за Демонскую Стену. У нас там аномалия, – в подтверждение его слов служащий магистрата кивает. – Демоны активировались и собирают большие группы на границе. Такого не было лет десять. Возможно, это признаки вторжения.

– Мы передадим королю Даниле, – никак не отреагировав, сообщает Света.

Она бросает взгляд на Настю, и оборотница передает по мыслеречи:

– Я уже сообщила Дане.

Когда гости уходят, Света откидывается в кресло, берёт подушку, прижимает к груди и громко вздыхает:

– Вот везёт же Лакомке! Морды Демонам набьёт вместе с Даней!

* * *

– Филинов!!!

На меня кидается Архил, спрыгнувший с приземлившейся виверны. Брат лорда Краснопёрых, размахивая оголённым клинком, налетает как смерч.

– Филинов! Ты забрал моё крыло! – орёт он, визжа, как кастрированный кабан. Его искажённое яростью лицо скрывается за огненным доспехом.

Я, взмахнув крыльями, отлетаю спиной вперёд на пару метров, чтобы не угодить под росчерк стали. Сир, кажется, вспятил.

– Ты совсем рехнулся? – бросаю по мыслеречи, чтобы не сотрясать воздух понапрасну. – Лорд Эрос ведёт со мной мирные переговоры. Зачем ты позоришь свой Дом!

– Отдай моё крыло!

Я показываю большим пальцем себе за спину, туда, где расправлено алое крыло:

– Вот это, что ли?

И почти в ту же секунду сзади херувима, из-за дерева, вылетает Лакомка в облике ирабиса. Огромная кошка вцепляется Архилу в спину, толкая его вперёд. Сбитый с ног херувим летит как раз навстречу брошенной псионической бомбе. Волна псионики проходит сквозь тело Архила, и он орёт бешено, как будто душу из него выдирают.

От ярости и боли Архил выпускает свой Дар, вокруг вспыхивают огненные ураганы. Пламя вырывается из-под ног Краснопёрого, как из горнила. Да, херувимы – они такие: вроде обычный Мастер, но стоит расправить крылья, как становится совсем другая арифметика, умноженная на полтора. Крылья помогают эффективнее контролировать энергетическую систему тела.

Почерневшие от жара деревья в панике убегают. Одержимая растительност несется куда глаза глядят. Я защищаю себя и Лакомку воздушным куполом.

– Мелиндо, почему деревья и кусты бегают? – офигевает альва-ирабис, округлив кошачьи зелёные глаза. Мимо проносится горящий шиповник. Ну да, даже наш энт не такой резвый.

– Так, материализация ж, – поясняю по мыслеречи. – Любая органика становится одержима астральными тварями, в том числе и эта роща. Просто до сих пор они стояли и спали, а теперь вот забегали подальше от пожара.

За огненной стеной Архил стонет в стороне, пытаясь удержаться на ногах. Хорошо его достало, хоть и не летально. Но не ждать же, пока однокрылый соберётся. Просто иду напролом через пламя, теневой доспех выдержит, и сближаюсь, уже с зелёным клинком в обеих руках.

– А слабо на мечах? – звенит в голове херувима мой насмешливый голос, и он, конечно, ведётся.

Мы скрещиваем оружие, и я чувствую мощное давление. Как мечник я, конечно, уступаю однокрылому – у меня профиль сильно другой, а он явно на махании железкой собаку съел. Но пока поиграем.

Надавив клинком, Архил замирает, вглядываясь в моё оружие, в зелёное пульсирующее лезвие:

– Откуда у тебя этот клинок, человек! Это наша реликвия! – глаза у него лезут из орбит.

– А что такое? Понравился мой резак? – улыбаюсь.

– Филинов! – Архил с рыком наносит размашистый удар, и я с трудом его парирую: – Как ты посмел присвоить его себе, бескрылый ублюдок⁈

Я растянул губы в усмешке:

– Но ведь это ты теперь бескрылый.

С этими словами делаю разворот и рублю наотмашь. Удар намеренно выверен: не в грудь, не в голову – а по крылу. Касательно, неглубоко, но достаточно, чтобы было и обидно, и символично. Лезвие, пульсируя зелёным светом, рассекло крыло, как нож натянутую парусину. Раздался треск, похожий на разрываемую плоть, и магия херувима тут же дала сбой. Катализатор его энергетической системы повреждается, и это чувствуется – потоки пошли вразнос.

Я отступаю на шаг, давая ему шанс осознать утрату, и с поворотом взмахиваю зелёным клинком – не для следующего удара, а чтобы активировать вложенную в артефакт друидскую магию.

– Покажи, что ты умеешь, резак, – произношу, насыщая артефакт потоком из своего источника.

В ту же секунду под ногами Архила с хрустом и треском вздымается земля. Клинок, соединённый с силой природы, служит проводником: из почвы вырывается гигантское дерево, стремительно прорываясь к небу. Ветви выстреливают вверх, как плети, подхватывая херувима с повреждённым крылом. Тот взмывает в воздух, беспомощно захваченный зелёной громадой. Спланировать он теперь не сможет – крыло располосовано. Хех, отличный подъём.

Но не стоит забывать, где мы находимся – в Астральном Прорыве. Здесь даже выпавшие перья способны ожить и напасть. Дерево, которое я только что вызвал, не становится исключением: оно тут же заражается, одержимое астральщиной, начинает раскачиваться, живое, и с ликующим треском подкидывает Архила всё выше и выше на своих ветвях.

Архил не теряет голову – уже на вершине он срывается в бешеную атаку. Изо всех сил он взрывает крону огненной магией. Красное пламя – ба-бах! – ослепительная вспышка, и всё, что я вырастил, воспламеняется мгновенно, как сухая солома. Огромное дерево буквально разлетается в горящих щепках.

Охваченный огнём, Архил падает вниз, подобно комете. Его крыло объято пламенем, тело – в ожогах, а в глазах… в глазах уже нет ни разума, ни стратегии – только безумие.

– Бескрылый! Я тебя убью! – визжит он на лету.

Я фыркаю, покачивая зелёным клинком:

– Глаза-то разуй. Сам ты без крыльев, балбес с манией величия.

Пока Архил с грохотом врезается в землю, потом, скрипя зубами, вскакивает и с яростью снова пытается скрестить со мной клинки, в стороне происходит нечто куда более неожиданное. Как гром среди ясного неба, на поле боя внезапно врывается Габриэлла. Её золотые крылья складываются в полёте с резким хлопком, она мягко приземляется и, на первый взгляд дезориентированная, быстро осматривается. Увидев нашу с Архилом схватку, она не бросается помогать кому-то из нас – вместо этого резко разворачивается и устремляется к Лакомке.

Моя альва-ирабис всё это время держалась чуть поодаль, контролируя фланг и готовая в любой момент меня подстраховать. Но теперь она настороженно смотрит на гостью, не теряя самообладания.

– Леди Габриэлла, чем обязаны вашему появлению? – звонко и формально спрашивает моя жена.

Габриэлла, словно не услышав, криво усмехается, оценивающе прищурившись:

– Ты ведь та смазливая альва, да? Из гарема Филинова?

– Главная королева Люминария, попрошу, – спокойно, но с холодной нотой в голосе поправляет Лакомка, одновременно выпуская когти на передних лапах. – Вы не ответили на вопрос.

– Зачем я пришла? – с вызовом шипит Габриэлла, вытаскивая из-за спины изящный клинок. В её глазах сверкает высокомерие и зависть. – Я хочу спасти Филинова… Но сперва убью тебя, красивая сучка. Пока он не видит.

– Хм, мой муж-король вряд ли обрадуется вашему намерению, когда об этом узнает, – тихо бросает Лакомка, пригнувшись к земле.

– Тут кругом Демоны, – отмахивается Габриэлла. – Спишу твою смерть на них. Всё логично. А ты, насколько я слышала, уже понесла от Филинова? Ну что ж, поздравляю. Наверное, счастлива, что успела родить ему первенца раньше остальных «сестёр»?

– Она пытается отвлечь тебя, – быстро бросаю Лакомке по мыслеречи, пока продолжаю сражение с Архилом. Хорошо, что поле боя я контролирую не только собственными глазами, но и через кошачье зрение своей жены – иначе мог бы и пропустить появление златокрылой стервы. – У неё активируются меридианы. Немедленно закройся и контратакуй!

Лакомка, хоть и застигнута врасплох колкостью стервы, слушается. На долю секунды замирает, а потом рефлексы включаются – и из земли вырываются лианы. Они мгновенно заслоняют оборотня-кошку, образуя защитный кокон. И успевают ровно в тот момент, когда Габриэлла швыряет в неё золотое облако, которое исходит от хлопка её крыльев. Ударная кинетическая сила, как от реактивного двигателя.

Я отслеживаю всё это краем сознания через мысле-связь с Лакомкой. Параллельное наблюдение – вещь бесценная. Одновременно сражаясь с Архилом, я передаю жене дополнительный заряд энергии.

Лакомка немедленно пользуется моим подарком. Лианы, закрывшие её от удара, оживают и начинают хлестать по Габриэлле. Причем лианы мгновенно становятся одержимыми, покрываются пастями, шипами и костяными наростами. Они извиваются, визжат, режут воздух и вцепляются в леди-херувима.

Друид в этом месте – страшная сила. Лакомке повезло, а она вдобавок еще и оборотень.

Пока Габриэлла рубит лианы мечом и золотыми импульсами, Лакомка бросается на златокрылую. Габриэлла взвизгивает, отшатывается, едва уходит от когтистой лапы, которая прошивает воздух в миллиметре от её лица. Леди-херувим пытается закрыться крыльями и уходит в глухую оборону.

А я, не теряя контроля над ситуацией, продолжаю страховать жену и одновременно сражаюсь с Архилом. И всё-таки, признаюсь, я недооценил собственные навыки мечника. В теории – да, я буквально бог клинка. Столько сознаний наёмников и дуэлянтов поглощено! Но практика – штука капризная. Всё же это тело не привычно к таким нагрузкам. Однако стоит отдать должное: мышцы подстроились.

– Отдай меч! – взрывается Архил, как снаряд с запоздалым фитилём. Его лицо пылает под огненным доспехом.

Я скалюсь, парируя выпад и заставляя его клинок уйти в сторону:

– Ты уж определись, чего тебе больше хочется: крыло или меч?

Он рычит, срывается в атаку, но блокирует неуверенно. Между тем мой псионический ливень заставляет его отшатнуться и потеряв контроль на несколько секунд сбросить стихийный доспех, и я наношу ему порез по плечу. Струйка крови срывается вверх, а он отскакивает, огрызаясь, как раненый зверь.

Тем временем за рощей начинает нарастать гул. Это идут Демоны. Настя уже успела передать мне мысле-сигнал: редкая большая орда приближается к Демонской Стене.

Я тут же отправляю сообщение по ментальному каналу:

– Лакомка, как там у тебя? Нужна помощь?

– Я сама, мелиндо. Спасибо за энергию, любимый. Сейчас я её добью, рррр!

И действительно Лакомка в облике ирабиса бросается на Габриэллу с бешеной мощью. Тигриные когти рвут крылья. Белое и золотое сплетаются в вихре. Золотые перья летят во все стороны, а сама Габриэлла, выкрикнув пронзительно, падает на спину, сбитая с ног.

Я доверяю жене разобраться, а у меня осталось одно быстрое дело.

Мы с Архилом снова сходимся. Сталь встречает сталь с резким звоном. Я успеваю еще одаривать и пси-клинками. Ошпаренный псионикой, Архил кричит, снова потеряв свой огненный доспех:

– Филинов! Верни Изумрудный меч!

– Да забирай, а то задолбал! – устало бросаю я и вонзаю зелёный клинок ему прямо в печень. Резкий удар отдается в запястье.

Архил тяжело оседает на колени, его руки тянутся ко мне, хватают за ноги.

– Ещё дать меч? – участливо спрашиваю.

– Аррррр….

– Да на, на здоровье, – втыкаю клинок выше в корпус, и он падает навзничь, хрипя.

Он корчится и, стиснув зубы, выдавливает:

– Чёртов Филинов… Неужели я умру от рук бескрылого…

Я хмыкаю:

– Не умрёшь. Даже не надейся. Твой Дом заплатит за тебя огромный выкуп. Старинные артефакты, золото, фамильные доспехи…. А потом тебя заберёт твой более разумный брат. Эрос будет в восторге, когда твой косяк обойдется ему столь дорого.

– Лучше убей меня, – вздрогнул, Архил осознав как сильно подставил свой Дом.

– И лишится выкупа? Неа, – усмехаюсь. – Ты ведь опять полез без его приказа. Представляю, что брат с тобой сделает, когда узнает, сколько родовых сокровищ ты угробил за один вечер.

Поднимаю зеленый клинок. Архил жмурится, но я просто с силой пинаю его под рёбра. Он отлетает, валится на бок, уже без сознания. Даже внушения не потребовалось.

Так, а что со второй?

Растрепанная Габриэлла лежит с разорванными крыльями. Других повреждений на Лунокрылой вроде бы нет. Лакомка стоит над леди, лапа с выпущенными когтями замерла у самого горла. Альва ждет моего приказа.

Я не обращая внимания подбираю с земли ножны от зеленого меча и обвязываюсь ими. Хороший резак, да еще с магией. Демон Лесник сказал, что таких всего двенадцать. И все они обладают разными стихиями, похоже. А телепатия есть? Ммм, хочу!

Заметив меня, Габриэлла дёргается на месте, еле-еле говорит:

– Король Данила, спасите….

Я удивленно оборачиваюсь на крылатую блондинку:

– О, леди! Здравствуйте. Вы что-то сказали?

– Я узнала, что Архил полетел к вам и помчалась на выручку, – стараясь не касаться глоткой подставленных когтей Лакомки, скороговоркой произносит Габриэлла. – Вы нужны мне на дуэли с моим братом! Я хотела помочь!

– Потому ты напала на мою жену, леди? – отряхнув клинок от крови, убираю его в ножны. – Чтобы помочь?

Огромные глаза леди наполняются страхом.

– Нет… я…

– Нападение на мой род – это нападение на меня, леди, – разжевываю очевидные вещи. – Ну, что ж теперь вы моя пленница. Пока не знаю, что с вами сделаю: верну лорду Димирелю за выкуп или отдам своей жене, – киваю на рыкнувшую Лакомку. – Но лучше вам быть послушной.

– Я буду…

– Тихо, – я оборачиваюсь на опушку поляны. Около десятка Демонов топают в нашу сторону и не нужно быть телепатом, чтобы услышать ругань и топот. – Лакомка, посидите в тишине.

– Хорошо, мелиндо, – покладисто кивает жена, опустив лапу прямо на пухлые губы Габриэллы. Стоит леди-херувим раскрыть рот, и альва выпусти тигриные когти.

Я снова обнажаю зеленый меч и взмахом клинка создаю плотные заросли, которые закрывают Лакомку и Габриэллу.

Как и вся органика в прорыве, кусты обрастают пастями и глазами.

– Не двигайтесь, – приказываю.

И заросли послушно замирают. Вообще можно было обойтись и легионером-друидом, тот же эффект бы был, но меч прикольный, хочется его поюзать, ну а потом наверно отдам Лакомке. Она друид, ей он больше подходит.

Я обрастаю демонскими копытами, когтями и рогами, когда из рощи вылезают Демоны. Передний – особенно крупный. Морда вся в бронзовой чешуе, клыки, как у бульдозера. Он хрипло рычит, поворачивая башку в мою сторону:

– Эй, ты! Нам нужен Филинов!

– Этот что ли? – я киваю на вырубленного Архила.

– Может, и этот…. – Бронзовый чешет когтями лоб. – А он не херувим? Вроде крыльев нет…. – он обходит вкруг Красноперого. Тот валяется на спине, и покоцанное единственное крыло как раз оказалось подмято под телом. так что не торчит. – Нам сказали, что Филинов бескрылый.

– Кто сказал? – интересуюсь.

– Жрецы Горы, – не скрывает Бронзовый. – Сказали добыть Филинова.

Оп-па, вот кто, оказывается, мной интересуется. Сам Бог Астрала.

– Ну берем этого, – Бронзовый кивает своей братии. – Других кожаных мешков тут все равно нет. Чего встали? Хватайте, только на куски не разорвите.

– Погоди хватать, – выставляю вперед демонские когти, благодаря которым я сошел за своего. – Это я его вырубил, значит, мой пленник. Чем выкупать будете?

– А если мы силой возьмём? – рычит один из Демонов, видимо, самый дерзкий.

Я делаю шаг и без предупреждения сношу ему голову. Зелёный клинок проходит сквозь шею, как по маслу. Голова летит в кусты, тело даже не успевает осесть – сразу рассыпается на пепел.

Остальные Демоны пятятся. Глаза бегают, когти поджали. Зубы не скалят – уже не до пафоса.

– Ладно, ладно, выкупим! – бурчит Бронзовый. – У нас есть человеческие черепа, солью посыпанные…

– Я возьму только энергию. – А то неплохо потратился в бое с Архилом, да и Лакомке отрядил с барского плеча.

– У нас нет с собой энергоартефакта, – разводит когтями Бронзовый.

Я пожимаю плечами:

– Тогда давайте что-нибудь придумаем, – киваю на самого толстого. – Вон тот, кажется, довольно питательный.

Демоны переглядываются. Затем Бронзовый хватает товарища за шкуру и швыряет его ко мне.

– Нет, я слабый….!

Он не успевает договорить. Мои когти уже торчат в его груди, и Демон расщепляется на биологический мусор. Жора поквакивает, и энергия наполняет источник.

Я разочарованно прислушиваюсь к источнику:

– И правда, слабый. Ещё одного давайте.

Бронзовый ворчит, но все же швыряет второго. Снова насаживаю на когти и выпиваю без остатка.

– Всё-таки опять мало, – вздыхаю, ни к кому не обращаясь.

Демоны побледнели.

– Эй, ты чего такой ненасытный! – завозмущался синерожий демонюга.

Без церемоний пронзаю его насквозь и насыщаю источник.

– Опять мало? – набычился Бронзовый, начиная подозревать нечестную игру.

– Теперь нормально, – усмехаюсь. – Ну, забирайте! – бросаю я, указывая на Архила, всё ещё лежащего, как мешок с удобрениями, не подающего признаков жизни. – А я пошел.

И я правда ухожу с полянки. Зову сюда и жену с пленницей.

Габриэлла и Лакомка выходят из зарослей одновременно. Златокрылая херувимка пошатывается, бледная, вся в растрёпанных перьях, с рассечённым крылом, которое безвольно тянется за спиной. Сзади нее скользит альва в звериной форме.

Перед тем как окончательно покинуть рощу, взмахиваю зелёным клинком – лениво, будто комара отгоняю. Из земли в ответ вырастают вверх десяток новых деревьев. Стволы выгибаются, кроны дрожат в предвкушении.

– Разберитесь там с Демонами, – велю. После чего перевожу взгляд на одно из деревьев – кривое, с изогнутым стволом, напоминающим шею лошади. – А ты прихвати с собой однокрылого.

Деревья синхронно поворачиваются. Лесной патруль медленно шагает в сторону поляны, где осталась демонская пятёрка.

Визги и треск мы втроем игнорируем. Спустя некоторое время возвращается то самое дерево с лошадиным силуэтом. На его изогнутом стволе, словно небрежно брошенный мешок, лежит Архил – без сознания, с головой, свисающей набок, и болтающимися, как тряпки, руками.

– Ну, поносишь его, – бросаю я дереву. Оно мотает ветвями в знак согласия и скачет за нами, издавая звук «клац-клац-клац» каждым корнем.

Мы выходим из рощи. Габриэлла, хромая, с трудом держится на ногах. Крылья – как после урагана. Перья в беспорядке. Одна половина лица в ссадинах. Но всё равно, зараза, умудряется выглядеть притягательно. Даже побитая, в золотом платье, прилипшем к телу, смотрит на меня стервозным взглядом.

Я не оборачиваясь говорю:

– Проясню ситуацию. Вы – моя пленница, леди. Так что можете пока расслабиться. Свободы действий не будет, зато вашей жизни ничего не угрожает пока я сам не решу иначе.

– Поняла, король, – тихо отвечает Габриэлла. – Спасибо за пощаду.

– Пощады не было, – отрицаю. – Была только отсрочка для принятия решения.

– Хотя бы так…

Идём по степи, слева раскрывается овраг. Из-за поворота доносится гул. Демоны сбились в кучу. Стоят, как на перекур вышли. Переговариваются, жестикулируют. И у всех без исключения напряженный вид.

Я окидываю взглядом их сборище с мыслью: может тоже туда надо?

– А что тут у вас интересного?

Один из Демонов, мелкая облезлая обезьяна, как недокормленный бабуин, поворачивается и с уважением оглядывает мои рога.

– Да тут нужник у нас, господин….

Я киваю, без удивления:

– А, тогда нам сюда не надо.

Поворот тропы приводит нас к длинной очереди за пригорком. Некоторые демонюги сидят на корточках. Кто-то жует что-то, от чего пахнет серой. Один вообще играет на костяной флейте – не умеет, но старается.

Интересное все же место – Прорыв Астрала. Здесь бесформенные астральные твари исхищряются и обретают плоть. Кто-то вселяется в органику и биологический мусор, кто-то покруче находит живого носителя. а самые сильные просто материализуют свои сущности.