Текст книги "Газлайтер. Том 31 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Напоследок Первозданного окутывает ядовитое облако Кислунчика, зелёной лягушки-легионера. Это не для урона, а чтобы зелёнка вокруг отвлекала внимание. Во Тьме этот хрен прекрасно видит, а вот в зелёном пятне, в котором он оказался – вряд ли. Ну а я под шумок подплываю и хорошенько примериваюсь демонскими когтями.

Удар – точный, как хирургический разрез. Рубиновая клешня с хрустом отлетает в сторону, уносится инерцией, оставляя в воде алые разводы. И замирает у Феанора.

А он с трудом переворачивается. Хватает фламберг Бера, лицо в крови, взгляд безумный:

– Я чёртов король, – шепчет он. И рубит клешню. Рубит. Рубит…

Первозданный выпрыгивает из ядовитого облака и оглядывается в поисках пропажи.

Клешня трескается и взрывается светом. Пульсация стихает, а Первозданный валится замертво. Всё. Конец?

Нет.

У Феанора прямо на глазах на руке тут же начинает отрастать новая клешня. Он поднимается. Его мотает. Его лицо искажено – смесь боли, триумфа и чего-то ещё. Легенда, рассказанная атлантами, оказалась правдой. Сознание Первозданная захватывает его разум, скребётся изнутри.

Воитель сжимает голову руками. Кричит.

– Сейчас, бро, – подключаюсь к его ментальному сознанию.

Разум Воителя – это сплошная блокада. Мягко войти не получится, потому я врываюсь в его разум как торпеда.

Там бурлит буря. Бешеная воля Первозданного Короля уже пытается слиться с его сознанием. Я хватаю этого древнего паразита и заковываю в цепи, замыкаю ментальные двери. И с силой швыряю в темницу, которую строю внутри разума Феанора. В этот раз Первозданный не сможет управлять новым телом. Песенка твари спета.

Мы с Феанором оба открываем глаза и смотрим друг на друга.

– Филинов, ты опять влез в мою битву… – хмурится он.

– Я не слышу «спасибо», – хмыкаю, кивая на его рубиновое приобретение.

Битва вокруг затихла. Увидев, что Первозданный пал, громары откатили в пустую часть зала и оттуда сейчас наблюдают за Феанором, по-видимому, пытаясь переварить, почему у надводного альва отросла рубиновая клешня. Вариант может быть только один-единственный, и потому уже через минуту глубоководные жители Впадины опускаются на колени и склоняют головы.

Феанор тяжело дышит и поднимает клешню.

– Да! Я ваш король! Да! – орёт он по мыслеречи. Громары его не слышат, так как не подключены к каналу, но им и достаточно рубиновой клешни.

Я смотрю на него.

– Ты чего несёшь?

Он улыбается сквозь пот, кровь и сумасшествие:

– Я король, Филинов! Понял, менталист? Я тоже король!

Я только качаю головой.

– Феанор, мужик, послушай. Ты понимаешь вообще, на что себя обрекаешь? Громары живут в морской Впадине – в Первозданной Тьме! Я был в подобном месте и видел, во что Тьма превращает людей.

– И что? – усмехается Феанор. – Это мой выбор, понятно?

Я секунду смотрю ему в глаза, а потом со вздохом раскрываю руки:

– Ну, упрямый осёл, иди сюда.

И хлопаю его по спине – возможно, в последний раз.

* * *

Мы стоим на краю Чернильной Впадины. Я, альвы, Настя, Змейка и Феанор. За спиной Воителя выстроились его подданные – чудовищные громары.

Отсюда и началось их наступление. С этой чёрной дыры в морской коре, с этой зияющей пасти Тьмы. Глубже не бывает. Там, внизу, среди холодных течений – дом громаров. И живут там не только каменнокожие. Всплеск Первозданной Тьмы приютил многих тварей.

Феанор смотрит на своё королевство – на чёрную бездну под ногами. Королевская клешня уже окончательно срослась с его плотью, пульсирует на руке рубиновым светом.

– Ты уверен? – спрашиваю в последний раз.

Он поворачивается через плечо. Ухмылка – кривая, безумная. Но глаза – ясные, спокойные, острые, как лезвие.

– Я король, Филинов! А там – моё королевство! Конечно, я уверен! Ты ведь понимаешь – ты тоже король! Понимаешь ведь, да?

Понимаю ли я безумие? Сложный вопрос. В конце концов, все, кто имеют мечту, – по-своему безумны.

– Тогда ещё увидимся, – протягиваю руку.

– Ага, – отвечает он крепким рукопожатием. Затем бросает фламберг Беру, и тот его машинально ловит. – Спасибо за железку, племянник.

– Феанор… дядя, нахрена ты туда идёшь⁈ – лучший мечник Золотого Полдня, кажется, сейчас заплачет от непонимания и ужаса. – Нахрена⁈

– Потому что я король! – повторяет Воитель и разводит руками, указывая на Впадину. – А это моё королевство!

И, не сказав больше ни слова, разворачивается и идёт вперёд.

Шаг – и ещё один. За своим королём топают громары. Сотни фигур с каменной кожей, с клешнями, с рубиновыми глазами. Они идут за ним, не сомневаясь. Ни один не обернулся. Нет никаких звуков, только шелест воды и ровный гул глубины.

Чернильная Впадина поглощает их. Король Феанор бесследно исчезает во Тьме вместе со своими подданными.

Я стою у самого края пропасти. Течение с глубины тянет холодом. Оборачиваюсь на плачущего Бера и утешающую его Зелу, на хмурых Финрода и Галадриэль, на озадаченную Настю и шипящую на Впадину Змейку.

– Пора на поверхность, – бросаю.

* * *

Цитадель Лорда Тени, Та сторона

Лорд Тень сидел в кресле, в руке – пустой бокал. Вино в нём исчезло только что, вместе с последними каплями терпения. Вместе с последними остатками хорошего настроения.

Разведка доложила неприятные новости. Первозданный король громаров, древний союзник, с которым Лорд Тень сотрудничал сотни лет, – пал. Вернее, убит кем-то из людей Филинова. Первозданный был хоть и чудовищем, но договороспособным чудовищем. Он позволял Тени забирать теневых тварей из Впадины. Давал проход и не мешал, и это стоило всего лишь каких-то сотен человеческих жертв.

Атланты тоже были задействованы. Их патрули отключали глушилки по первому шёпоту сверху. Княжич Океарис получал свою долю, и всё было хорошо.

Теперь всё иначе.

Теперь глушилки снова активны. Порталы вглубь перекрыты. Впадина – мёртвая зона. Океарис погиб во время штурма от рук громаров, и теперь наследник – княжич Гребень.

А всё – из-за этого проклятого Филинова.

Лорд Тень скрипнул зубами. Он был готов пожертвовать Океарисом – пожалуйста, мелкая разменная фигура. Но всё было рассчитано на одно: на то, что мальчишка-менталист погибнет. Что он не вылезет из княжеского дворца, захваченного громарами.

Вместо этого Филинов выжил, а кто-то из его людей завалил Первозданного. Лорд Тень сжал бокал – тот хрустнул в руке, осыпавшись стеклянной крошкой.

Оставалась только надежда, что дух Первозданного действительно переселился в своего убийцу.

Лорд Тень не верил в смерть. По крайней мере, не в смерть Первого Короля громаров.

Потому он договорился с громарами, что встретится с тем, кто ими сейчас правит.

Время встречи наступает, и Лорд Тень с помощью теневого портала переносится из зала. Уже через мгновение он ступает в бездну Чернильной Впадины. Туда, где свет дохнет, не добравшись до кораллов.

Он идёт по затонувшим плитам, мимо щупалец водорослей. Зал, круглый, как гигантский глаз чудовища, раскрывается перед ним. Клешневидные колонны поднимаются, будто хотят схватить его.

В центре, на каменном троне, сидит Феанор. Рука его горит багровым пламенем. Живая рубиновая клешня мерцает тошнотворным светом. Сердце Лорда Тени сжимается от радости.

Он восклицает:

– Значит, ты всё-таки выжил, Первозданный! Новое тело тебе идёт!

Связь на глубине возможна с помощью специального артефакта, налаживающего канал по мыслеречи. Лорд Тень всегда берёт его во Впадину.

Феанор смотрит на гостя как на ничтожество.

– Чего тебе надо, теневик?

Лорд Тень хмыкает:

– Кончай брехать. У нас с тобой были договорённости.

Феанор не двигается. Только клешня чуть поднимается, будто в предвкушении.

– Первозданный король тебя не слышит. Он в глубокой спячке.

Лорд Тень замирает.

– Как это – в спячке? Кто его усыпил?.. – восклицает он и сам вдруг осознаёт: – Филинов, да⁈ Это он! Это, мать его, опять Филинов…

И только теперь Лорд Тень замечает, что вокруг него громары медленно сжимают в кольцо.

Феанор ухмыляется. Клешня багровеет.

– Я в курсе, что Первозданный поставлял тебе теневых тварей. Но лавочка закрыта.

Слово ударяет, как плеть. Лорд Тень осознаёт: это ловушка! Филинов подстроил западню!

Он сглатывает.

– Мы можем с тобой договориться.

– Никакой сделки с врагом Золотого Полдня, – Феанор встаёт с трона. – Филинов – король моих родственников. А я – король громаров. Если кто и получит тварей из Впадины, то только он.

Он поднимает клешню, и свет в зале пульсирует алым.

– Король приказывает: убейте этого вшивого теневика! – орет с весёлым, сорвавшимся хохотом.

Громары бросаются вперёд, и начинается резня.

Лорд Тень – не рукопашник в традиционном смысле. Но он – Высший Теневик и драться умеет. Он рвёт клешни, вспарывает животы теневыми лезвиями, накрывает напавших бомбами Тьмы.

Но врагов слишком много. С последним усилием он ныряет в свою тень и переносится в свою цитадель, прямо в сердце Сумрачного мира.

Теневик падает на чёрные плиты. Он дышит тяжело, вязко, рвано.

– Чёртов… Филинов… – шипит он, приподнимаясь. – Он уже забрал у меня два Всплеска Тьмы…

Лорд Тень пытается встать, опирается на кресло.

Щёлк.

Тонкий, почти неразличимый звук.

Лорд Тень опускает глаза и видит верёвку, на которую наступил.

Растяжка.

– Нет… – едва слышно.

Фвх!

Стрела вонзается в плечо, яд моментально попадает в кровь.

– ААААААААААА! – Тело выгибается. Судороги ломают позвоночник. Он падает на колени, рот перекошен, из горла вырывается рваное дыхание. Целители уже бегут на его крик, а артефакты, что увешивают тело, начинают лечение, но – Тьма! – как же больно!

– ГРЁБАНЫЙ ФИЛИНОВ!! – орёт он в потолок, захлёбываясь в собственной тени.

Глава 16

Сижу у себя в комнате в Молодильном Саду. Один из панельных домиков – милая, модульная хижинка среди зелени, запахов сирени и волшебных растений, которые восстанавливает Лакомка. На мне клетчатая рубашка и спортивные шаровары. Стиль «отпуск после миссии „Атлантида“».

Про Феанора я уже сообщил Лакомке. Она выслушала, потом вздохнула – грустно так, по-семейному:

– Это его выбор… Спасибо, мелиндо.

Конечно, всплакнула. Ну а как без этого? Всё-таки не каждый день узнаёшь, что твой родственник добровольно уходит на дно Чернильной Впадины, чтобы стать королём подводных монстров с клешнями.

Да уж. Семья у нас теперь такая интернациональная.

Но будем честны: в этом есть и плюсы.

Теперь теневые твари Феанор сможет поставлять напрямую нашему роду. И глушилки там поставим на входе и в глубине Впадины, чтобы никакой Лорд Тень больше не сунулся за Магнитиками, гидрами и гарпиями. Лавочка закрыта. Дорога в Впадину теперь – под нашим контролем. Кстати, Лорд Тень уже навестил Воителя и ушёл еле живым. Без шуток, громары поразительно сильны, и даже Высший теневик нехило отгреб от их клешней. Если убрать прочие вводные, как Первозданная Тьма и дно морское, то Феанор правит одним из сильнейших королевств в мире Боевого материка. Для Воителя этого достаточно.

Ну а в цитадели Лорда Тени, пока хозяина не было, Ломоть закинул самострел с мощным ядом. Не убьёт Высшего Грандмастера, но незабываемое удовольствие доставит. При Лорде ходить по его дому опасненько, а вот когда его нет – в самый раз.

Я поделился образом орущего теневика с жёнами, и они все похихикали, даже занятая Лена. Она, кстати, отличный градоначальник: выправила финансирование больниц, теперь занимается школами и привлекает квалифицированных преподавателей. Правильный порядок, я считаю. Мне нужны здоровые и умные подданные. Тогда они смогут вносить вклад в экономику моего клана.

Я откидываюсь в кресле, дерево слегка поскрипывает. Глаза медленно закрываются.

Четвёрка альвов вернулась на Филиппины. Настя здесь резвится, охотясь с Красивой на кроликов.

– Мазака, коффе, – мурлычет Змейка, протягивая мне кружку.

– Спасибо, – бормочу я, принимая, не глядя. Пью. Горячий, сладкий – отлично. Только сделав первый глоток, замечаю: хищница опять без одежды.

– Мать выводка, ты опять⁈

Хвост лениво обвивает её вокруг бёдер, дотягиваясь до груди и закрывая все пикантные места, руки упёрты в бока – типичная поза упрямой хищницы.

– Хочу так, мазака, – сообщает она.

Я приподнимаю бровь. Речь змееволосой немного выбивает из колеи. Нет ни шипения, ни хриплого рычания, ни фирменного «фака» в окончании. Чистая, гладкая человеческая речь. Почти мягкая.

– Ну-ка быстро одевайся! – командую, вернув себе тон строгого родителя.

Змейка всё же рыкает. Хвост вильнул, зашуршал по полу – и с лёгким «шшшш» она ныряет в стену, растворяясь на фазовой частоте.

Мои перепончатые пальцы! Наша Горгона – большая загадка. Почему она так притягивает формации? Тому же Золотому сотни, если не тысячи лет, но он по-прежнему гигантская крылатая ящерица. Да и со Псом то же самое. Я, конечно, подарил Змейке второй Дар, ну и прочие энергоманипуляции с ней проводил, но тут явно замешано что-то ещё.

В этот момент в уголке мыслеречи всплывает уведомление – сообщение от Анастасии из управленческого дуэта «Алиса-Василиса». Я дал девушкам на двоих одно кольцо из мидасия, раз девушки заменяют Киру во многих вопросах управления новыми активами. Да и вообще, как бы Кира Игоревна не ушла скоро в декрет.

– Данила Степанович, пришло сообщение от лорда-дроу Меца. Он пишет, что «желал бы наведаться к вам лично по вопросу производства и продажи ватрушек в Багровых Землях».

Ага. Ну конечно, будто речь про булочки с начинкой. У меня на этот счёт чёткое предчувствие – тесто тут ни при чём. Иначе бы целый лорд не приехал. Багровый велел ему помочь мне с производством ватрушек, но вряд ли этот вопрос нуждается во взаимодействии непосредственно лорда-дроу и короля-телепата. Всегда есть кому делегировать детали.

На встречу, конечно, соглашаюсь. Мец прибудет в Молодильный Сад к вечеру.

А до этого времени неожиданно прибывает леди Гюрза.

Я встречаю её карету вместе с Лакомкой и Настей.

– Король Данила, приветствую! Я хотела бы с вами поговорить.

– Леди, прокатимся? – предлагаю, махнув в сторону пастбища. – А поговорим на перекуре.

– Конечно, король! – загораются глаза леди. – Раз вы сами предлагаете…

Ну да, несложно было догадаться о её горячем желании – она приехала не в платье, а в плотном кожаном костюме наездницы, который облегает каждую мышцу и изгиб, хотя сама прибыла на карете. Игнорировать такой наряд буквально невозможно. Леди явно стесняется каждый раз просить, потому подаёт сигнал всеми доступными способами.

– Дамы, а вы? – поворачиваюсь к благоверным.

Лакомка с хитрой улыбкой смотрит на наряд Гюрзы:

– Пожалуй, мелиндо, мы с Настей воздержимся. Нам ещё кучу дел делать… Так что покатайтесь вдвоём с леди Гюрзой.

Настя кивает, мол, да, покатайтесь.

Опять главная жена что-то хитрит. И даже не хочу предполагать её мотивы. Всё равно я слишком скромный по сравнению с моей главной женой, и у меня фантазии не хватит.

Спринтов запрягать не надо, а потому уже в скором времени мы с леди-дроу рассекаем степные просторы. Я скачу на Белогривом, она – на Брусничке. Ветер бьёт в лицо, сухая трава вьётся за копытами.

На привале достаю из теневого кармана небольшой термос и пару алюминиевых кружек.

– Чай, леди?

Девушка кивает.

– Позвольте, я разолью напиток, король.

– Конечно.

Пока леди-дроу разливает чай, она, как бы между делом, говорит:

– На самом деле, очень возможно, вы не нуждаетесь в той информации, что я хочу рассказать вам. Вы убили столько дроу и читали их память.

– И всё же мне приятно вас слушать, – отпиваю чай. – Так что, пожалуйста, поделитесь вашими мыслями.

– Хорошо, – леди кивает. – Эта информация носит общий характер. В Багровых Землях правят монополисты. Не по бумаге, но фактически. Багровый Властелин редко погружается в экономические аспекты своих владений, и самые могучие лорды-дроу разделили сферы влияния и рынки сбыта, подавив остальных. Лорд Мец известен как Лорд Мука, он владеет крупнейшими пашнями и мучными фабриками. Гиберлин – как Лорд Бриллиант, под его властью самый большой алмазный рудник. Так что будьте осторожны, король Данила.

Я киваю:

– Потому что ватрушки – это маленький шажок против их монополии?

Она всплескивает руками:

– Вот я ведь знала, что вы всё понимаете! Вы ведь очень умный!

– Спасибо за комплимент, леди, конечно, – улыбаюсь. – Только я понимаю лишь, как устроено общество Багровых Земель, но не менталитет самой верхушки – для этого мало скачать память пары десятков дроу. Поделитесь вашим мнением, пожалуйста, – предлагаю. – Лорды-монополисты действительно такие параноики?

– Да, они могут увидеть в вашей торговле зачаток логистической платформы с производственным циклом, выходящим из-под их контроля.

Я смотрю на горизонт. Степь шевелится от ветра, словно травяное покрывало.

Что ж, похоже, теперь мне и за ватрушки придётся драться.

– Благодарю, леди.

– Я вам, правда, помогла? – подозрительно прищуривается Гюрза. Видимо, думает, что я из вежливости поблагодарил. Отчасти так, да не совсем.

– Верно, – улыбаюсь и протягиваю кружку. – Можно, добавки?

Леди незамедлительно наливает из термоса.

После отъезда Гюрзы лорда Меца ждать долго не пришлось. Гвардейские сканеры засекли портал на дальнем рубеже, и буквально через минуту к посёлку направился сам лорд – в безупречном бархатном костюме, как будто только что снятом с витрины. Ни пылинки, ни складки. Туфли отполированы до зеркального блеска. Было видно: в степи он пробыл недолго и переместился в Молодильный Сад не совсем стандартным способом.

– Прекрасный денёк для переговоров, король Данила, – с вежливой улыбкой произнёс он, присаживаясь напротив.

– Верно, лорд Мец. Если вы не возражаете, давайте без прелюдий – сразу к делу, – развожу руками. – Я сегодня вернулся из долгой поездки и хотел бы проверить, как поживают мои владения.

– Разумеется, – с понимающим кивком отвечает он. – Король Данила, я хотел бы предложить взаимовыгодное сотрудничество. Схема простая: вы передаёте мне патент на производство и дистрибуцию ватрушек. Все расходы – на мне. Производство, логистика, персонал – всё беру на себя. А вы получаете… скажем, сорок процентов от прибыли. Без риска. Без хлопот. Чистый пассивный доход.

– Вам не придётся ни во что вникать, – продолжает Мец, голос его становится мягче, словно шёлк. – Всё уже просчитано. Все разрешения, все логистические узлы, каналы сбыта – я беру на себя. Вам остаётся только получать дивиденды. И с вашим именем на упаковке – разумеется. Авторство останется при вас.

Пока он говорит, у меня в голове оживает голодный Жора:

– Ква! Ква!

Сначала я не хотел обращать на него внимания – ну мало ли, жабуну приспичило. Но всё же краем сознания щёлкаю: на что он там облизывается?

И точно – привлекло его внимание не предложение, а энергоимпульсы переговорного амулета на шее Меца. Слишком уж он мощно заряжен для «просто деловой встречи».

Приглядываюсь повнимательнее. Ага. Вот оно.

Амулет не просто украшение и не банальный переводчик. Он усиливает речь, придаёт словам обаяние, вибрацию, эмоциональный резонанс. Бархатит тембр, внушает доверие, незаметно давит на сомневающегося, пускай и не ментально, а обходными путями. Отличный инструмент – для того, кто хочет навязать решение без сопротивления.

– … всё, что я вам предлагаю, – это удобство и безопасность, – продолжает Мец, глядя мне в глаза. Смотрит так, будто я уже должен благодарно закивать, расчехлить перо и подписать всё, не глядя.

Но я, не торопясь, подключаюсь к его амулету, отказавшись пока от своего. Сканирую частоту. Синхронизируюсь с резонансом, подхватываю волну – и начинаю говорить в ответ на том же уровне, с теми же оттенками и обертонами, что и он.

– Интересное предложение, лорд Мец, – киваю я. – Но, видите ли, вся соль как раз в ответственности. Мы не хотим обременять вас этим хлопотным делом. Более того, мы готовы арендовать полностью ваши мощности. Оборудование, помещения, людей, частично логистику – всё используем. А вы, соответственно, будете получать плату за то, что ваша фабрика работает на нас.

Он чуть приподнимает бровь.

– Хм. Интересно. Только знаете…

– Знаю, – подтверждаю с лёгкой улыбкой. – Никаких обязательств. Только доход. Кстати, как насчёт немного выпить?

– На встречах обычно не пью…

– Но немножко же можно, – говорю проникновенно, сам вставая и доставая из серванта крепкую сивуху казидов.

– Разве что немножко, – поддаётся Лорд Муки.

Я киваю. Он улыбается.

Ну-ну, Лорд Мука. В этот раз печь мы будем вас.

* * *

Резиденция лорда Меца (Лорда Муки), Багровые Земли

– Нет! Нет-нет-нет. Что я, нахрен, подписал⁈

Мерц сидел у себя в поместье, полулежал, если точнее – в свете тусклой лампы, которая, как назло, била прямо в глаза. Комната покачивалась, как на волнах – сивуха ещё не вышла, и каждый пульс в висках отзывался хором кузнечиков, барабанящих по черепу.

Он держался за голову обеими руками, будто пытался не дать ей лопнуть. На столе валялись бумаги. Лорд Мец в который раз схватил листки и попытался сосредоточиться на контракте, подписанном его рукой. Каллиграфический, размашистый почерк ни с чем не перепутать.

– Бля-я-я-я… – выдохнул Мец. – Как я умудрился в это вляпаться…

Он пролистывает страницы. Его крупная хлебобулочная фабрика в удачном месте целиком отходила под заказы Филинова. Теперь Мец будет печь иномирянину ватрушки!

– Чёртов менталист! – простонал он. – Ты не на того напал!

И хуже всего – он подписал это сам. Мец гордился своим скастованным переговорным амулетом. Штука не влезала в чужое ментальное пространство, но обрабатывала внешними способами, калибровала речь под собеседника. Но в этот раз каким-то образом она не сработала, более того – Мец сам почему-то изменил своему плану и начал бухать на деловой встрече.

– Филинов, ты далеко не прост… – бормочет он, хватаясь за тонкую цепочку на груди. – Неужели взломал мой же амулет⁈

Он поднимает с пола артефакт связи. Эфир трещит. И уже через пару секунд – линк.

– Совет Лордов, – сипло бросает он, созывая общий канал, – срочно!

Лица появляются в полупрозрачных проекциях: Лорд Металла с хмурым лбом, Лорд Угля в угрюмой шинели, Лорд Текстиль – в рваном шарфе, и молчаливый Лорд Питон, Лорд Дерева, с усталым видом. Да и остальные лорды-монополисты – следом.

– К чему такая срочность, Мец? – бросает Лорд Металла.

– Господа… – голос Мерца спьяну срывается, – Филинов… он… он аренду выбил. Фабрику. Полностью. Под выпечку.

– Ты что, пьяный? – хмурится Лорд Текстиль.

– Неа… и-ик…

– Какие условия? – лениво спрашивает Лорд Металла.

– Моя акецкая фабрика работает на Филинова десять лет без права расторжения контракта. Будет печь ватрушки и что-то ещё… и-ик.

– Не вижу проблемы, – пожимает плечами Лорд Угля. – Ватрушки и ватрушки.

– Этот Филинов отобрал у меня фабрику! – взрывается Мерц, багровея.

Лорд Текстиль цокает:

– Ты накосячил – ты и разбирайся. В следующий раз думай, что подписываешь.

Лорд Питон даже не отвечает. Просто гасит соединение. Затем к нему присоединяются и остальные.

Мерц остаётся один.

– Чёрт… – выдыхает он. – Придётся вывести из строя фабрику. Пусть остановится. Хоть так сдержу Филинова.

* * *

Лично ехать на приём фабрики я не стал. Да зачем. Есть же делегаты.

Алиса и Василиса – мои новые управляющие. Умные, белозубые красотки заменили Киру во многих проектах и даже по три премии вперёд за переработки не просят. С ними также отправляется и Настя – на всякий случай. Страховка от форс-мажора. Или от форс-Меца.

Я же пока отдыхал и медитировал в Молодильном саду, да решаю посмотреть, как там у девушек дела. Связь открывается, я вижу глазами Насти, как девушкам показывают фабрику. Управляющий-дроу со стороны Меца сопровождает мою жену и топ-менеджеров:

– А сейчас, леди, мы вошли в производственный цех… и… О, нет!

– Что это такое? – хмурится Настя, оглядывая заполненный шевелящейся тьмой цех. Причём местами она будто бы разбивается на мелкие кругляшки.

– Теневые жуки! – подскакивает безопасник фабрики в воздушном доспехе. – Вам лучше уйти, леди. Фабрику не спасти в ближайшее время. Всё тут нужно закрывать на карантин.

– А вы кто такой? – требовательно смотрит на него Настя.

– Я начальник стражи фабрики, – отвечает воздушник. – Прорыв тварей произошёл буквально полчаса назад, и вам не успели сообщить. Мы вызвали компетентных теневиков, и они оказались бессильны. Теневые жуки плодятся с огромной скоростью. Да и вам бы поторопиться прочь, пока на вас не наползли.

– Почему их нельзя просто сжечь? – резонно уточняет жена, пока Алиса и Василиса удивлённо хлопают глазками.

– Сжечь можно, но только с оборудованием и печами, – воздушник указывает на дорогие магические печи, которые полностью скрылись под чёрным ковром. – А без них фабрика бесполезна. По этой же причине нельзя использовать Кислотный Покров. Яд же бесполезен против теневых созданий, как и менталисты.

Я переключаюсь на мыслеканал Насти.

– Передай ему: что он свободен, и наша гвардия забирает фабрику под свою охрану. Местная стража оказалась бесполезна.

– Даня, а что наши смогут сделать? Тут реально жуки повсюду…

– Вижу. Что ж, у меня как раз есть стая голодных птичек.

Пока Настя освобождает местных безопасников от их обязанностей, а те напоследок грозятся, что зону нужно срочно опечатать – иначе жуки выльются за завод на территорию местного города, а за это уже головы могут полететь, – я связываюсь со своей гвардией на московской базе. Через Ломтика передаю гвардейцам портальный камень, затем связываюсь с портальным расчётом. Портал открывается прямо в центре цеха фабрики.

И из него, как ураган из шкафа, вырывается бесконечная стая теневых гарпий. О да, эти птички работают быстро. Щёлк-щёлк-щёлк – и жуков уже щиплют, как семечки.

Управляющий тем временем уже слился со стеной, бледный, как мука на конвейере. А освобождённые от обязанностей безопасники, резко перестав спорить с Настей, поспешили ретироваться.

Закончив пир, гарпии влетают обратно в портал. Я говорю Насте:

– Сообщи: вот теперь можно начинать производство.

И пусть этот Мерц только скажет, что я не забочусь о санитарии.

* * *

Цитадель Лорда-Тени, Та сторона

Ангел стоял спиной к зеркалу и смотрел на своё отражение через плечо. На спине у него расправились два крыла. Родное – белоснежное, почти светящееся. И второе – угольно-чёрное, словно вырезанное из самой ночи.

– Это что такое?.. – глухо выдохнул херувим, не отрывая взгляда от отражения.

Позади раздался знакомый смешок. Лорд Тень шагнул ближе, не скрывая удовлетворения:

– А будто непонятно? Это твоё новое крыло.

– Теневое?.. – голос Ангела сорвался в глухой рык. – Я – наследник Дома Лунокрылых! Мне нельзя такое носить!

– Слушай, а на что ты рассчитывал, когда я сказал, что дам тебе крыло? – фыркает Лорд Тень. – Я – Высший теневик, забыл?

– И всё равно я не могу его оставить…

– Чувствуешь силу? – прерывает теневик, и Ангел подавленно кивает. – Ты уже стал сильнее. Не отказывайся от такой возможности. Ты одержишь победу, прикончишь Филинова, вернёшь своё общипанное крыло, и тогда твой отец тебе простит, что ты один раз надел Тьму.

Ангел молчал. Он всматривался в себя и прислушивался к ощущениям. Сила его, правда, выросла, и поразительно, что она не ощущалась как Тьма. Наоборот, была близка к нему, будто родственная.

– Ладно… – выдохнул он наконец, не зная – соглашается или капитулирует.

И ушёл, не оборачиваясь.

Едва он скрылся за порогом, из соседней комнаты вышла Габриэла.

Лёгкая поступь. Тонкий аромат цветущих деревьев. Золотые волосы лежали идеальными волнами, а золочёные крылья за спиной шевелились, как потоки света.

Она взглянула в зеркало, не глядя на Лорда Тень. Поправила прядь. Улыбнулась себе, как актриса перед выходом.

– Крыло брата берёт мою силу, – произнесла она весело. – Он даже не понимает, насколько теперь зависит от меня.

Лорд Тень не моргнул.

– Так задумано, – отозвался он. – Ангел должен убить Филинова. Помнишь?

Габриэла хмыкнула, уголок губ чуть дрогнул:

– Но после победы и братец умрёт? Так ведь?

Лорд Тень кивнул.

– Конечно. Сразу как умрёт Филинов, за ним следом отправится и Ангел.

* * *

В Арктику переношусь вместе со Змейкой. Белая пустота вокруг, горизонт скрючило от мороза, и я, как был в блейзере и джинсах, так и стою. Весь такой городской. Змейка же опять ногая, но она теперь обвивает интимные места своим большим хвостом, и в целом сошло бы, если бы она иногда не забывала держать и не опускала его.

Идём со Змейкой вперёд, я порывами ветра сдуваю снег с ледника – чуть усилия, и перед нами будто ковёр стелется. Подходим к кромке ледника и морю. Ничего, кроме водной глади, усыпанной ледяными глыбами.

Здесь нас встречает Франсуа. Пуховик до колен, меховой капюшон, усы в инее, лицо – как у человека, который уже неделю разговаривает только с белыми медведями. Неподалёку у него припаркован буран.

– Ваше Сиятельство, вы откуда такой взялись? – поражается француз нашему виду.

Я деловито стряхиваю снег с плеч.

– С ледокола, мсье, – отвечаю невозмутимо и указываю на горизонт. – Тут неподалёку. На нём и прибыли.

Франсуа смотрит недоверчиво. Но вообще алиби есть. Корабль реальный, плыл сюда четырнадцать дней и стоит на якоре неподалёку. А сейчас позади, за пригорком, Ломтик суетится – носится по снегу, как бешеная норка, гоняя местных белых медведей, чтобы они затоптали наши несуществующие следы от корабля. Универсальный помощник. Лучший в своей категории и даже медведи уго уважают.

Я киваю Франсуа:

– Сейчас здесь должен появиться портал?

Франсуа хмыкает:

– Всё вы знаете…

И тут – вжух.

Воздух над снегом дрожит, пространство скручивается, и портал резко раскрывается. Из него с рёвом вылетает здоровенный краснокрылый херувим.

Глаза горят, лицо перекошено гневом. Крылья хлопают, как лопасти в турбине.

– Это ты не даёшь нам Колыбель⁈ – орёт он.

И, не тормозя, летит прямо на меня, размахивая пудовыми кулаками.

Я вздыхаю.

– Вот только этого сейчас не хватало…

* * *

Гвардейская база Вещих-Филиновых, Москва

Ломтик был не просто пушистым комком, а отважной правой лапой вожака. Ауф! Он должен был делать всё, чтобы теневая стая росла, расширялась и процветала.

Так как он уже поболтал с Магнитиком и пообщался с Гидрой (та шипела, но, в целом, шла на контакт), настала очередь за следующими претендентами в теневую стаю. А именно за гарпиями.

Их Ломтик собирался завербовать привычным способом – жареной уткой.

Нюанс былав том, что ни одна из жён Данилы не носила этих гарпий в своей тени. А Ломтик, как известно, имел доступ ко многим теням. Поэтому он с важным видом направился на гвардейскую базу в Москве, выскочил в ангар, где гарпии сидели на ожидании – и, тявкая уверенно и громко, загнал их всех в свою тень. Просто затоптал авторитетом. Они – теневые, он – тоже. Всё по уставу.

Но мало заставить, надо замотивировать и желательно едой. Потому Ломтик телепортировался, выбрав точкно назначения продовольственное место. А именно банкетный зал Семибоярщины – шик, блеск и жареная пекинская утка.