Текст книги "Газлайтер. Том 31 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Габриэлла подошла и бросила:

– Тебе задание, – небрежно произнесла она.

– Какое, миледи?

– Убить одного телепата, – Габриэлла усмехнулась. – Некоего Филинова. Если ты его убьёшь, мой брат не сможет вызвать его на поединок. Он так и останется опозоренным. И я…

Она сделала паузу. Улыбнулась.

– … и я стану единственной наследницей главы Дома.

Глава 7

Утром позвонил Нобунага. Пришлось подняться и перейти в комнату, смежную с моей спальней, чтобы не разбудить Камилу и Настю, посапывающих в обнимку у меня в постели.

Эх, и почему нельзя по телефону общаться через мыслеречь! Сплошные неудобства.

– Слушаю, Ода-дайме, – отвечаю, сдерживая зевок.

– Поздравляю, Данила Степанович, вторые сутки вся Япония о тебе говорит.

– Надеюсь, не сильно ругают, – улыбаюсь.

– Боюсь, роду Амагири не выгодно говорить о тебе хорошо, а именно в их власти часть медиа-ресурсов в Империи. Амагири упорствуют и пытаются показать пересечение границы твоим Золотым Драконом как неуважение к имперским законам.

– Вот как? – совсем не расстраиваюсь. Такой ход не сложно было предвидеть после того как я вышвырнул Синди, и меня несильно волнуют потуги Амагири возмутить общество. В конце концов, Япония – это Империя, и решения там принимает один человек. – Как бы то ни было филиппинская флотилия потоплена, и мне интересно что по этому поводу думает Император.

– Император пока не дал своего мнения, – отвечает Нобунага. – Именно потому неплохо бы его задобрить, так сказать, пока не упущено время.

– Похоже, у вас есть идея, – вижу Нобунагу как облупленного. Но я как раз и хотел чтобы он предложил что-то, потому его подбадриваю: – Уверен, что неплохая.

– Как сказать, – задумачиво растягивает слова дайме. – Помнишь, Данила-сан, ты хотел захватить филиппинские острова, чтобы получить Рю но Сиро в свою юрисдикцию? Считаю, нужно показать Императору что это в твоих силах.

– Предлагаете захватить один остров, – не спрашиваю а констатирую.

– И преподнести его на блюдечке Императору. Тогда он увидит твою лояльность, и потуги Амагири будут уже не важны.

Да, здравая мысль. Как раз, и потренируем штурмовой отряд Зелы на настоящих целях. Прежде чем идти брать Лорда Тень, не помешает боевая отладка группы. Да и сейчас есть другие возможности достать Высшего теневика. К слову, оказалось, что глушилки его цитадели не действуют на Ломтика. Поразительно, но факт. Видимо, всё дело в происхождении малого – он не из Всплеска Первозданной Тьмы, как привычные Лорду твари, а пришёл из самой её глубины. Совсем иная природа.

Вообще, если задуматься, Ломтик – могучий зверь. Скромный снаружи, но с таким потенциалом, что иные теневые монстры тихо рыдают в сторонке.

– Примусь немедленно, дайме.

– Правда? Удачи, Данила-сан! – Нобунага будто не верил, что я возьмусь. Интересно почему, я ведь легкий на подъем.

Быстренько сообщить Зеле, чтобы перемещала свой отряд в порт Замка Дракона, а также уведомить Ледзора принять гостей. Кстати, морхал обрадовал, что у него уже есть трофейная коллекция филиппинских катеров и корветов. Отлично, на одном из них и поплывем.

Операцию я назначаю на закат, а до этого времени медитирую, занимаюсь прокачкой Гепары как «якоря», ну и вынужденно смотрю пинетки производства Светки. Еще и Камила вся радостная, что ее Одарение снова востребовано, не упускает момент поблагодарить меня и испечь вкусный торт, ведь все знают, что сладкое – это моя слабость.

А вечером с помощью портального камня я переношусь на палубу корабля. Универсальный корвет мягко покачивается у побережья Рю о Сиро. Под килем волны лениво вымывают песок, а небо над горизонтом медленно темнеет. Закат растекается между серым и фиолетовым, будто кто-то лопатой размешал небеса.

Сам трофейный корвет, неплох, да и филиппинский флаг реет на мачте. Так что, когда мы двинемся навстречу новым «гостям», есть шанс, что нас поначалу примут за своих.

На палубе уже собрались альвы. Перенеслись немного раньше. Отряд возглавляет Зела – возбуждённая, как всегда полуобнажённая, затянутая в хитросплетение кожаных ремней.

– Ваше Величество! – восклицает воительница, и остальные альвы, в том числе стоящие впереди Финрод с Галадриэль дружно гаркают:

– Ваше Величество!

По трапу поднимается Бер, небрежно покручивая фламберг.

– О, привет, Даня…! – бросает мечник, завидев меня, но под грозным взглядом невесты поправляется: – Вернее, Ваше Величество!

Тут и Ледзор высовывается из трюма.

– Хо-хо-хо! Граф прибыл! – морхал широко улыбается и приветственно взмахивает топором.

– Привет, воины! Уже смеркается, – замечаю я, глядя на закат. – Значит, можно двигаться.

– Как прикажете! – Зела тут же отдаёт распоряжения, и альвы начинают расшвартовку. Вообще, как оказалось, моряки из них весьма неплохие. Впрочем, неудивительно – живут они дольше людей и за свою долгую жизнь успели попробовать многое.

Корабль направляется к острову Кир, расположенному неподалёку. Путь занимает пару часов. Мы не утруждаем себя маскировкой, так что, когда бросаем якорь у берега и всем отрядом спрыгиваем на белоснежный песок, вполне ожидаемо – повсюду вспыхивают прожекторы.

Из зарослей доносится шорох гусениц, вой моторов, высовываются стволы пулемётов и автоматов. Затем раздаётся голос через громкоговоритель:

– Стоять! Руки за голову! Ну что, русский, допрыгался⁈ Мы вас давно засекли!

– А мы и не прятались, – отвечаю спокойно.

В ту же секунду между нами и филиппинскими бойцами из земли вздымается ледяная стена. Ледзор воздвиг барьер, отражающий прожекторы как зеркало. Пули и магические техники с глухим треском бьются о преграду.

– Хрусть да треск! Долго не выдержит, – рявкает Ледзор. – Но хватит, чтобы разойтись.

– Приступаем к зачистке, – бросаю по мыслеречи всему отряду.

Под грохот выстрелов альвы беззвучно рассеиваются по зарослям. Ни шороха, ни хруста ветки – будто и не было никого. Растворяются в темноте, сливаясь с ночным воздухом. И под гул автоматных очередей начинается вырезание филиппинцев. Точечное. Хирургическое. Один за другим – без звука, без всплеска крови.

Вот за это я и уважаю альвов. Тихие, как смерть. Прирождённые ассасины. И к тому же – сильные маги.

Сам я в зачистке не участвую – моя задача контролировать, как отряд справляется с заданием. То же самое делает и Ледзор, нетерпеливо покачивая топором. Но пусть терпит. С его поддержкой даже захудалая группа врагов не продержится и минуты – а мне сейчас важен не результат боя, а тест-драйв.

Так что мы просто наблюдаем. У бедных филиппинцев нет ни малейшего шанса – несмотря на численное превосходство и солидную огневую мощь, их методично вырезают, как в тире.

Вдруг чувствую – кто-то посторонний. Причём сверху. Резко поднимаю голову.

Высоко в небе, на границе облаков, теневое зрение выхватывает крылатые силуэты. Несколько херувимов летят прямо к нам.

– Ну вот, – вздыхаю. – Только братии Ангела мне сейчас и не хватало.

* * *

Цитадель Лорда Тени, Сумеречный мир

Масаса переносится к самой цитадели Лорда Тени – сразу за внешние ворота, чтобы не попасть под действие глушилок, которыми, вне всяких сомнений, нашпигована крепость. Ворота распахиваются почти мгновенно – стража уже засекла её прибытие. То, что её впустили без лишних вопросов, ясно говорит: Лорд Тень ждал свою бывшую ученицу и велел пропустить её без промедления.

Не скрывая раздражения, Масаса пересекает внутренний двор.

Там царит суета. Слуги Лорда Тени торопливо расчищают обломки. Очевидно, недавно здесь что-то рвануло. Один из балконов рухнул с верхнего яруса: не осталось ни балюстрады, ни перекрытий – только зияющие чёрные проёмы, словно кто-то вырвал кусок крепости. Судя по следам на каменной кладке, сработали взрыв-артефакты, не иначе.

Масаса окидывает взглядом разгром – и её удивлению нет предела. Неужели это устроил Данила? В это трудно поверить, но кто ещё? Ведь Лорд Тень вчера напал именно на его невесту.

Боги! Что же это за человек, если его не останавливают даже стены цитадели Высшего теневика?

Тем не менее, настроение у магини ощутимо улучшается.

Она идёт дальше, почти не обращая внимания на слуг. Направление ей известно, и вскоре Масаса оказывается в просторном кабинете.

Лорд Тени встречает её хмурым молчанием. Весь он – сжатый сгусток раздражения, в лице ни капли расположения. Сидит за столом, руки сцеплены перед ним. Голос сухой, колючий:

– Чего тебе надо, бывшая ученица?

Масаса не кланяется главе фракции, как должна по протоколу. Лишь хмуро бросает, нависнув над столом:

– Я пришла потребовать, чтобы ты больше не смел трогать конунга Данилу.

Его губы изгибаются в холодной усмешке:

– Я и не трогаю, вообще-то.

– Его невест тоже, – уточняет она.

Лорд откидывается в кресле, взгляд становится ледяным:

– Я – глава фракции. А ты – всего лишь секретарша Хоттабыча. Ты вообще понимаешь, где находишься? Как ты смеешь врываться сюда и обвинять меня – без единого доказательства?

Масаса раздражённо срывает с себя маску дипломатии:

– Давай без цирка, бывший учитель. Что тебе на самом деле нужно от конунга?

Лорд Тени на миг задумывается. Но всё же решает сказать:

– Пусть мальчишка откажется от своих притязаний на Остров Некромантии. Король Брикс не будет ему присягать. А ещё ты вернёшься ко мне – станешь снова моей ученицей. – Он медленно обводит взглядом её бёдра и пышную грудь с похотливым намёком, что она ему нужна не столько для обучения. – Тогда я от него отступлю. Поняла?

Масаса смотрит на Лорда. А потом, к его удивлению, смеётся:

– Это ты не понял. Я дала тебе шанс избавиться от проблем, а ты его просрал, старый развратник.

Лорд Тень нахмуривается:

– Что ты несёшь?

– Конунг Данила – не тот, с кем можно просто разобраться. На него где сядешь – там и слезешь. Ты его задел – значит, теперь он до тебя доберётся. А ещё, – она добавляет с удовольствием, – ты не можешь открыто на него напасть, потому что теперь я слежу за тобой, и только накинься на конунга – Председатель узнает о твоём самоуправстве и закует тебя в подвалы Организации. Но в скрытной войне с Данилой ты проиграешь.

И на этом она резко разворачивается, взметнув полами мантии. Покинув кабинет твёрдым шагом, она спускается по ступеням – уверенно, не оборачиваясь. И только внутри, где-то на грани сознания, слышит собственное удивление: она сказала всё это искренне. Верила в каждое слово. Она правда верила, что Данила Вещий-Филинов действительно может уничтожить Высшего Грандмастера Тьмы.

* * *

Битва не заняла и пяти минут. Пулемёты затихли. Пока Зела командует альвами, которые ловко скручивают филиппинских офицеров, я смотрю вверх, ожидая херувимов.

Пернатым не удалось перенестись прямо к нам – мы оснащены глушилкой. Потому их портал открылся высоко в небе. Теперь они снижаются, растягиваясь клином на фоне облаков.

– Ваше Величество, примем бой? – негромко спрашивает Зела, поднимая взгляд на небо.

Бер рядом хмыкает, уже крутанул в руках свой фламберг:

– Крылатых я давно не бил.

Я качаю головой:

– Пока что только боевая готовность, а там посмотрим.

Херувимы снижаются быстро, красиво. Один из них – явно главный – сияет, как новогодняя гирлянда. Полностью с головы до ног закован в золочёные доспехи, только крылья торчат наружу. Приземляется впереди, покачивая полуторным мечом, и с удивлением оглядывает мой отряд.

– Альвы?.. – глухо бормочет он, голос гремит из-под шлема, будто из консервной банки.

Потом замечает Ледзора – и ещё больше удивляется, настолько, что у «золочёного» дёргается рука, сжимающая меч. Но уже в следующий миг клинок медленно опускается, и он отводит его в землю – от греха подальше.

Ага, значит, видит, кто перед ним. У «золочёного» явно есть способность видеть энергию или ранги магов – неважно. Главное – Ледзор, Грандмастер-физик, стоит рядом, и это автоматически отменяет любые понты. Причём с одним Грандмастером – со мной – они были готовы встретиться, а с двумя уже нет.

Я смотрю на отполированную поверхность шлема «золочёного», без единой щели:

– Вы кто такие, уважаемые?

Херувим сразу строит из себя вежливость:

– Мы пришли не драться, Ваше Величество Данила! Не драться, олухи! – тут же шикнул на своих резко, раздражённо.

Те мигом послушались – один за другим херувимы опускают мечи.

– Я не услышал ответ на свой вопрос, – произношу спокойно, но с нажимом.

В ответ «золочёный» скрежещет, словно старый сейф, и доносится глухой голос:

– Я сир Бульзывал из Дома Лунокрылых. Мы здесь, чтобы вернуть крыло Ангела, наследника лорда Димиреля.

Хм. Уже интересно.

– То есть вы пришли по приказу самого лорда Димиреля? – уточняю специально.

Бульзывал чуть медлит, прежде чем выдать расплывчатое:

– Мы из его Дома и пришли по поручению.

Ага. Прямого подтверждения так и не дал. Я это сразу фиксирую. Значит, либо действуют по собственной инициативе, либо посланы кем-то другим, прикрываясь именем Димиреля.

В мире, где телепаты способны показывать всем воспоминания, лгать опасно. Одна неверная фраза – и память об этом становится уликой в суде. А там и до наказания недалеко.

Так что многие пытаются юлить на всякий случай, чтобы потом не схватили за задницу.

– Насчёт крыла, – говорю спокойно, – я буду говорить только с самим лордом, а не с его рыцарями. Надеюсь, вы передадите это лорду Димирелю, – хотя и не рассчитываю.

– Хорошо. Так и передам, Ваше Величество, – откликается он, не удивившись. Но, похоже, не собирается сразу улетать. Добавляет почти буднично:

– Кстати, пока мы летели, то видели: с запада движется отряд смуглых людей на железных повозках. Они очень похожи на ваших пленных, – кивает он на связанных филиппинцев. – Возможно, вам стоит приготовиться к бою.

Я сам уже ощутил вражескую подмогу. Но всё равно отвечаю, нахмурившись, будто новость застала меня врасплох:

– Сир Бульзывал, спасибо за помощь!

– Не стоит благодарности, Ваше Величество Данила, – довольно кивает золочёный шлем. – Удачи в бою!

Бульзывал с херувимами поднимается в небо. Сначала они поднимаются к облакам, а там вспыхивают порталы – рваные синие кольца – и исчезают, словно их и не было.

Зела, поглаживая кожаный ремень, оплетающий грудь, хмурится:

– И чего они приходили, если так быстро смылись?

– А они и не смылись, – замечаю. – Только сделали вид. На самом деле херувимы залегли в засаде на востоке. Думают, я их не чую. Но мой телепатический щуп вытягивается дальше, чем они рассчитывали – пускай они и накрылись какими-то артефактами энергоневидимости.

Бер хмыкает, сжимая фламберг:

– Может, тогда прибить их сразу? Пока они не вылупились?

– Мы готовы, Ваше Величество! – восклицает белокурая Галадриэль, вскинув сабли, а Финрод поддерживает возлюбленную молчаливым кивком. – В прошлом мы имели опыт боя с херувимами и знаем, как с ними справляться.

– Вот как? – беру я на заметку информацию. – Это похвально, леди Галадриэль, но не стоит спешить. Что, если они и правда не собираются нападать? Пока они просто наблюдают. Если мы ударим первыми, то станем по факту провокаторами и развяжем войну с Лунокрылыми.

Галадриэль мешкает, округлив глаза. А Зела спрашивает:

– Мой король, что ты предлагаешь тогда?

Я улыбаюсь – широко и весело:

– Надо подставить херувимам спину и посмотреть, ударят ли они.

Повисает тишина, альвы растерянно переглядываются. Я же продолжаю:

– Для этого заманим к нам филиппинцев и создадим видимость, что у них есть шанс против нас. Тогда и херувимы должны купиться и попытаться добить нас.

– Очень умно, мой король. Если хочешь, чтобы враг ударил первым, нужно дать ему иллюзию силы, – кивает Зела. – Показать, что мы – уязвимы.

– Верно. А для этого выкопайте окопы и траншеи – чтобы в них испуганно прятаться от огня филиппинцев.

Ледзор хмыкает скептически:

– Граф, а чем, прости, копать? Мне что, накастовать ледяных лопат?

– Не нужно лопат, – замечает Зела и кивает одному альву: – Деберуль.

Альв взмахивает копьём – и земля перед ним трескается, расползается, сама формируя ров.

– Зачем нам лопаты? – усмехается Бер. – Мы сами как лопаты.

С моей подачи Зела берёт командование на себя, и альвы занимаются обустройством траншей.

– Хех, сложно будет изобразить, что филиппинцы одерживают верх, – ворчит Ледзор, почесывая обухом топора грудь. – Они ведь слабачьё. Да и сканеры у них есть.

Я киваю на стоящий у развороченного грузовика мотоцикл с коляской – старенький, армейский, но на ходу, раз филиппинцы пригнали.

– Насчёт сканеров ты точно подметил. Поехали проведаем их.

– Хо-хо! Конечно, граф! – Ледзор запрыгивает на байк, а я сажусь в коляску.

Двигатель рычит, рвётся вперёд. Мы влетаем в чащу – навстречу отряду филиппинцев.

Глава 8

Ледзор ведёт байк как бешеный. Мы едва не влетаем в пальму, на повороте коляску подбрасывает, и я чудом не вываливаюсь, вцепившись в край рамы обеими руками.

– Одиннадцатипалый, ты вообще водить умеешь⁈ – бросаю по мыслеречи.

– Граф, обижаешь, хо-хо! Мне сто лет в обед! Я умею ездить на всём! – восклицает морхал вслух, но тут же добавляет: – Правда, на разных транспортах по-разному хорошо…

Мои перепончатые пальцы! Вот так и надейся на чужой опыт. На всякий случай накидываю доспех Тьмы.

– Пора, – бросаю спустя десять минут тряски.

Чудом не разбившись, мы резко тормозим на лесной тропе. Байк бросаем в кусты и быстро маскируем: я активирую легионера-друида, и несколько пушистых веток мягко накрывают транспорт, скрывая зеленью. Закончив с маскировкой, дальше идём пешком, под ментальной маскировкой. С Одиннадцатипалым удобно ходить на такие вылазки. Его сканеры не видят так же, как и меня.

– О, инжир! – на ходу Ледзор срывает дикорастущий фрукт и тут же закидывает в рот.

– Громко не чавкай – за той лесополосой филиппинцы.

Уже слышно, как гудит колонна грузовиков. Местные боевики движутся к нам. Я углубляю в колонну ментальные щупы и быстро определяю нужные цели. Всего трое неплохих сканеров. Эти ребята могут помешать моей задумке. Надо убрать их до того, как они успеют предупредить командира: «Бежим без оглядки! У них два Грандмастера и куча Мастеров».

Первым делом зову Ломтика – и малой, сонно позёвывая, выходит из тени ближайшего дерева, при этом странно шлёпая. Ледзор присвистывает: вместо привычных щенячьих лап – четыре широких плавника.

– Ломоть, это что такое? – прищуриваюсь. – Зачем ты вдруг тюленем заделался?

– Тяв! – он хлопает плавниками о землю, и те с мягким чмоком стягиваются обратно в собачьи лапки.

Похоже, химерная вакцина на малом сработала слишком эффективно. Теперь Ломтик может менять формы частей тела и отращивать что угодно. В подтверждение он тут же отращивает шип на лапке и весело поскребывает себя по шерсти, кайфуя.

– Хрусть да треск! – офигевает Ледзор, таращась.

– Ну, теперь у тебя больше нет отмазки, что у тебя лапки, – замечаю. – А вообще, получай работу.

Пушистик хлопает ушами – мол, весь во внимании. Хорошую вакцину я придумал. Правда, такой эффект – способность выращивать из себя что угодно – вряд ли получится воспроизвести у других существ. Ломтик всё-таки зверь нестандартный, и по сути он вовсе не щенок. Так что и сыворотка на нём сработала по-особенному.

Учитывая новые возможности малого, быстро придумываю весёлый план и передаю Ломтику инструкции по мыслеречи. Щенок вильнул хвостом – и растворился в тени.

Я уже подключился к его зрению и слежу за охотой на сканеров. Первый даже выдохнуть не успел. Сидел себе в машине, вдруг у него на коленях возникает щенок. Маленький, пушистый, виляет хвостом. Только хвост этот – не щенячий, а как у мартышки, гибкий, цепкий, и на его конце зажат шприц.

Шприц, между прочим, Ломтик заранее прихватил со склада в Невинске. А там – чего только нет: и взрыв-артефакты, и спящие уисосики, и, конечно, хорошие магические транквилизаторы.

Хвост вытягивается, сворачивается дугой, и – щмыг! – игла в шею. Тело сканера обмякает, словно сели батарейки.

С еще двумя сканерами повторяется такая же история.

Я телепатически сканирую остановившуюся колонну. Филиппинцы мечутся в панике, потеря сканеров сбила их с толку.

– Пошли назад, – бросаю Ледзору. – Скоро к нам нагрянет делегация.

* * *

Остров Кир, Филиппины

– Что со сканерами⁈ – рявкнул полковник Тибурсио Саламанка, прозванный Лопатой за любовь закапывать пленников заживо, и нервно схватился за кобуру.

Он рассчитывал быстро разобраться с русским, появившимся на острове, и заработать медаль. Но новая неприятность заставила всю колонну замереть.

Целитель мрачно покачал головой, склонившись над одним из отключившихся бойцов, которых вытащили из машин:

– Они заболели.

– Заболели⁈ – прищурился полковник. – Может, отравились?

– Нет, – отрезал Целитель. – Моя магия не действует. Это точно работа диверсантов.

Полковник выругался сквозь зубы:

– Чёрт… Где он? Где сейчас этот русский ублюдок, служащий Японии?

Разведчики подоспели. Один из них быстро доложил:

– Они вырыли траншеи на юго-западе и засели там. Похоже, укрепляются.

Тибурсио Лопата хмыкнул, приободрившись:

– Копают траншеи, как перепуганные кроты? Значит, боятся. Ещё бы – будь у них сильные маги, давно бы двинулись в атаку. А тут… – он усмехнулся. – Русский, похоже, прознал, что к нему идёт сам Тибурсио Саламанка, и дал заднюю. Труханул, вот и прячется в ямы. Надо бы их обстрелять.

Сейчас Тибурсио отчаянно нуждался в громкой победе. Связи с наркокланами и бандами давно висели над ним дамокловым мечом – его не раз пытались прижать, но он каждый раз «выкручивался» благодаря контактам в Генштабе и искусству шантажа. Только вот на этот раз всплыло старое дело, и газетчики вцепились, как голодные псы. Голова русского, уничтожившего пограничную флотилию, могла бы серьёзно упростить Лопате жизнь. А уж потом он бы с удовольствием закопал тех журналистов у себя на даче.

– Но хватит ли у нас огневой мощи, чтобы накрыть траншеи? – логично спросил разведчик.

В этот момент на дороге взревел двигатель. Из-за поворота вырулил потрёпанный армейский грузовик. За рулём – один из филиппинских бойцов, чудом сбежавший из плена короля Данилы. Грязный, взлохмаченный, но живой.

Грузовик тут же окружили солдаты, а Тибурсио Лопата грозно уставился на офицера, которого вытащили из кабины:

– Ты кто такой⁈

– Великий Тибурсио! Я офицер береговой охраны! Я сбежал от этих треклятых русских и привёз наши пулемёты! – заорал тот, глядя снизу вверх с преданным выражением лица.

На платформе грузовика покачивались три станковых пулемёта, явно стянутые с разбитой позиции.

Полковник расплылся в широкой ухмылке, хлопнул в ладони, уже позабыв о беднягах сканерах:

– Вот это по-нашему! Отлично! Сколько там до их траншей⁈ Живо двигаемся – будем потрошить их окопы! Сначала как следует бахнем из всех пушек и пулемётов, а потом пойдёт пехота!

* * *

Наконец-то по нашим позициям начинают палить!

Ну как палить… Пшик-пшик. Огонь слабенький. У филиппинцев артиллерия – так себе. На троечку. Но, чтобы всё выглядело убедительнее, я заранее запрограммировал одного из пленных, чтобы он приволок этому Лопате грузовик с пулемётами. Заодно сработало и как мотивация. Я, конечно, надеялся, что Лопата забьет на вырубившихся сканеров, когда узнает что мы не идем навстречу, а укрепляемся в обороне, да только реальность оказалось выше ожиданий. Филиппинцы незамедлительно бросились в атаку не раздумывая. Похоже, полковник гонится за медалью или повышением.

Мы с Ледзором и альвами, конечно же, при первом огне, сразу ушли в траншеи да ответили ответным неуверенным огнем. Сейчас главное – хорошо сыграть в слабаков, чтобы херувимы купились на игру да показали свое истинное лицо. Пока же крылатые сидят в засаде и рож не показывают.

Пара снарядов попадает по передним окопам. Земля глухо дрожит. Я поднимаюсь и машу Зеле и Ледзору: мол, время «бояться». Мы демонстративно отходим в дальние траншеи. Делаем вид, что прячемся. Показываем, как наступающие нас «прижали».

И это работает.

Еще пара обстрелов, и Лопате надоело ждать. Какой нетерпеливый! Он бы мог нас попытаться выкурить, ведь снарядов и пулеметных лент у него хватает, да только все равно решил преждевременно выпустить пехоту.

– Хрусть да треск! Совсем своих бойцов не жалеет! – качает головой Ледзор, глядя сквозь дымку от обстрелов на бегущих к нам солдат.

– Ими командует карьерист и коррупционер, – поясняю я, будучи в курсе истории Лопаты – подсмотрел ее в голове у пленного. – А еще он хочет мою голову получить – целую и разорванную снарядом.

– Какая наивность, – фыркает Зела, накрывшись кислотным доспехом.

Филиппинцы подбегают, размахивая автоматами, громобоями, у кого что есть.

Я по мыслеречи передаю альвам:

– Ну, пора в рукопашку. Покажите, на что способны. Я на вас надеюсь. Верю, вам это под силу.

Зела откликается первой.

– Я не подведу тебя, мой король, – воительница пытается говорить твердо, но в ее тоне чувствуется неуверенность. И я понимаю альву. Очень тяжело притворяться слабаками, когда сражаешься с слабаками. Против природы не попрёшь.

Альвы и морхал бросаются в бой.

Полуголый Ледзор несётся вперёд с топором наперевес, сияя радостью, как всегда игнорируя ледяной доспех. У него и так всё в ажуре.

Зела старается держаться в образе: кислотный доспех влажно поблёскивает, движения сдержанны… Но вот рука дрогнула – и кислотный шар срывается в противников. Двое филиппинцев падают замертво, сожжённые до костей.

Такое вот неважное «притворство». Ну альва хотя бы старается в отличие от Ледзора который чересчур увлекся.

– Одиннадцатипалый! Да ты издеваешься! – кричу я ему по мыслеречи, когда он за один удар разрубает сразу шестерых солдат. – Что ты творишь, идиот⁈ Ты сейчас всю маскировку похеришь! Дерись слабее! Медленнее! Косо хотя бы!

Морах поворачивает ко мне голову и, не останавливаясь, отшвыривает с топора то, что от противника осталось.

– Хрусть да треск! – орёт он возмущённо. – Граф, я ни при чём! Это самый тяжёлый бой в моей жизни! Я их едва касаюсь – а они уже валятся, как дохлые мыши!

– Не оправдывайся, Одиннадцатипалый, – я остаюсь непреклонным. – Старайся лучше. Вот взгляни на Галадриэль – фехтует, пыхтя, будто на последнем издыхании. Ты тоже пыхти.

Финрод и Галадриэль – вообще прирождённые актёры. Окружённые врагами, два альва сражаются спина к спине, с каждым ударом всё медленнее, в глазах – отчаяние. А между делом ещё и обмениваются репликами вроде: «Я тебя не забуду» и «Если это наши последние минуты – я счастлива, что провожу их с тобой». В общем, если наш план и сработает – то точно благодаря этой парочке.

– Молодец, Галадриэль, – посылаю обоим ободряющие слова. – Финрод, и ты тоже! так держать!

Альва краснеет от удовольствия, театрально откидывает за плечо длинные золотые локоны:

– Стараюсь, Ваше Величество!

Между тем я, оставаясь в тылу, послеживаю за сидящими в засаде херувимами. И, кстати, потихоньку крылатые иномиряне стали продвигаться к нам. Ну, значит, не зря мучаемся.

Что ж, надо подогреть интерес публики, пока Ледзор с Бером все не запороли. Эти двое косят филиппинцев из рук вон плохо, вернее слишком хорошо.

Я резко выхожу из укрытия – прямо в самую гущу сражения. Альвы удивлённо замирают, Ледзор приподнимает бровь, а я скидываю с себя защиту. Обесточиваю накопитель, сбрасываю доспех – из резерва уходит энергия. Всё. Пустой, как бутылка после праздника.

Падаю на колени, делаю вид, что силы покинули меня. Что выгорел.

Филиппинцы это видят и моментально кидаются ко мне. Сразу трое солдат вонзают в меня копья. Я едва успеваю повернуться так, чтобы острые наконечники протыкали лишь бедра и плечи, не задевая жизненноважных органов.

Играю свою роль до конца – кровь хлещет, тело дёргается.

Зела кричит – отчаянно, надрывно:

– О нет! Мой король!

Воительница сносит кислотной волной троих филиппинцев, бросается ко мне, и, сбросив доспех, крепко прижимает к себе – прямо к почти обнажённой груди.

Бер рядом бурчит ревниво:

– Ну ты это… не переигрывай, Зель…

– Ах, вот как надо! Хрусть да треск! – орёт Ледзор на всё поле битвы и с яростью бросается вперёд. За ним альвы срывают строй и летят в бой. Разрубив ещё с десяток филиппинцев, Ледзор падает на одно колено – весь в чужой крови. Но постороннему глазу не разобрать, что это вовсе не его раны.

Результат не заставляет себя ждать.

С неба, сверкая крыльями в отблесках огня и кислотных всполохов, спускаются херувимы. Один за другим – клином. Впереди всех – Бульзывал, приземляется с радостным воплем:

– Ха-ха! Филинов! Ты ранен⁈ Какая печаль!

Зела тут же встаёт и отступает, давая ему дорогу. Херувим подходит, заносит меч, склоняется – остриё почти касается моей шеи.

– Ты же не получишь крыло Ангела, если убьёшь меня… – едва слышно прохрипел я, с трудом подняв взгляд.

Золоченый шлем качнулся в сторону.

– Да ну и ладно, – и замахивается.

Ловлю клинок резко выстрелившей вверх рукой. Металл стонет в пальцах, и дернув клинок я отбираю меч из золоченой рукавицы и вскочив перехватываю за рукоять.

– Неплохой резак, – хмыкаю, направляя острие на кирасу херувима.

– Ты притворялся⁈ – восклицает Бульзывал, отшатываясь. – Но как⁈ Я видел – ты был пуст! Энергии было ноль!

– Тебя обвести вокруг пальца – раз плюнуть, – улыбаюсь.

Фишка вот в чём: пусть «золочёный» и умеет видеть энергию, но когда я обесточил себя, он принял это за чистую монету. А всё потому, что мои энергопластыри – невидимы для его восприятия. Чтобы сканер их засёк, энергию в них нужно «переварить», запустить в тело. А пока они просто прилеплены – это как батарейка в упаковке. Не мигает, не светится. Но стоит включить…

Бульзывал ждет замаха клинока, но я просто швыряю в него псионический импульс. Концентрированная псионика отбрасывает Бульзывала назад. Он катится по земле, гремит доспехами.

Его соратники уже взмывают в небо. Бульзывал тоже подскакивает, и голос срывается на визг:

– Улетаем! Это ловушка! Русский нас подло обманул!

Ну ничего себе! Чья бы корова мычала. Сами сидели в засаде, выжидали, когда мы ослабнем, а я, значит, сразу рыжий и бесчестный!

Херувимы устремляются в небо, а вслед за ними взмывают магические техники альвов и Ледзора. Потоки света, вихри кислоты, тонкие лезвия ветра и ледяной град – настоящее ассорти стихий.

Пернатые в шоке, но срабатывают боевые рефлексы – они активируют артефакты. Вспышки силовых полей вспыхивают вокруг них, на мгновение всё заливается ослепительным белым светом.

Я запрыгиваю на насыпь на краю окопа, вскинув голову к улетающим херувимам. Те стремятся как можно выше – туда, где перестаёт действовать глушилка и можно открыть портал.

– Мой король! Неужели мы их упустили⁈ – восклицает Галадриэль, в ярости рассекая воздух саблями.

– Нет, леди, – спокойно произношу. – Просто пришло время для имба-пушки.

В тот же миг в Невском замке, где расчёт гвардейцев дежурит у орудия, поступает сигнал. У пушки всегда кто-то на посту, а старший носит кольцо из мидасия – мгновенное подключение. Орудие приводят в боевую готовность за секунды.