Текст книги "Газлайтер. Том 31 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 31

Глава 1

Арендованное поместье Франсуа д’Авилон, Москва

– Филинов выдвинул ультиматум, – раздражённо сообщил Франсуа, глядя на помощника. Этот парень был ему как лучший друг, охранник и секретарь одновременно. Франсуа все вопросы решал исключительно через него. – Он требует объяснений, зачем нам понадобилась Колыбель. И, вдобавок, настаивает на извинениях. Причём, конечно же, в материальном эквиваленте.

Сдерживая раздражение, маркиз сжал пальцы в кулак.

– Извинения – ладно. Тут, призна́ю, Дантес действительно напортачил с тем, что пытался убить Филинова… А мы его заказчики. От этого не отвертеться. Но Филинов что-то учуял. Он чувствует, что Колыбель – не просто кровать, что помогает младенцам лучше культивировать энергию. Этот телепат понял, что в ней есть секрет. И это бесит.

Помощник оживился:

– Поздравляю, Ваше Сиятельство! Задание наконец-то сдвинулось с мёртвой точки!

– С чем ты меня поздравляешь⁈ – вспыхнул маркиз. – Где ты тут сдвиг видишь⁈ Я же поклялся не раскрывать правду о Колыбели!

– Вы можете запросить разрешение у главы рода, а также у Объекта «Икс». С их позволения вас освободят от клятвы, – тихо предложил помощник.

Франсуа поморщился, будто услышал нечто дурнопахнущее.

– И после этого мы должны будем разделить благодарность Объекта «Икс» с этим Филиновым? А телепат ведь ещё и обязательно затребует личную встречу с ним, когда узнает всё!

– Но если вы не расскажете… – голос помощника остался бесстрастным, словно он просто читал инструкцию по эксплуатации. – Вы не получите Колыбель. А значит, не сдвинетесь ни на шаг. И ничего, подчёркиваю, ничего не получите лично вы.

Маркиз замолчал. Напряжённая мыслительная работа отразилась на его лице. Зубы скрипнули.

– Чёрт возьми. Филинов всего лишь граф. Да, да, знаю, ещё и иномирский король… Всё понимаю. Но почему я, Франсуа д’Авилон, наследный маркиз, должен перед телепатом на задних лапах прыгать?

Помощник между тем пожал плечами:

– У Филиновых хватает сильной гвардии, а также не стоит забывать про Золотого Дракона и Ликанского Пса. К тому же, граф – не просто телепат, даже пускай и Грандмастер. Он ещё и теневик, и огневик, и каменщик, и, возможно, даже некромант, судя по последним сводкам.

Франсуа выругался сквозь зубы и медленно достал телефон.

– Ладно. Звоню отцу.

* * *

В Москву прилетаю на следующий день. Прусской полиции всё же пришлось меня отпустить, ну а сокамерники были только счастливы. Хотя даже после моего ухода они боялись приближаться к унитазу – удав их, видать, напугал основательно.

От аэропорта меня забирает фургон Царской разведки.

Первым делом – остановка в «тихом месте». Без слов меня провожают внутрь. В бетонной комнатке без камер я сбрасываю одежду и переодеваюсь в свой костюм, аккуратно доставленный в полиэтиленовом пакете. Росов Константин Константинович – персонаж завершён. Операция прошла успешно, Мерца переправили в Царство, Змейка уже упорхнула в Молодильный сад.

А потом – на другой машине, из другого двора – меня отвозят прямо домой. Такая вот подстраховка на случай слежки со стороны прусской разведки.

В гостиной застаю Машу Морозову с Настей. Девушки о чём-то перешёптываются, развалившись на диване, и не сразу замечают, как я вхожу. Маша первая оборачивается – и в тот же миг выпрямляется, будто по струнке:

– Ой. Здравствуйте, сударь, вы к графу Даниле Степановичу?

Настя поднимает глаза и смотрит на меня пристально. Замирает на долю секунды – и вдруг улыбается. Узнала, несмотря на бороду. По запаху, скорее всего. Всё-таки оборотница-волчица.

– Ага, – говорю я специально чуть другим голосом, пониже, подвывожу интонацию. – Ваша правда, Ваша Светлость.

Незаметно от Маши подмигиваю Насте, мол, молчи, не сдавай, и прохожу дальше в комнату. С усмешкой бросаю:

– Именно к графу.

Подхожу к моему любимому креслу. Никто в него не садится, это уже стало чем-то вроде обычая. Устраиваюсь с удобством, откидываюсь, перекидываю ногу на ногу. Батя вернулся.

Маша хмурится, бросает быстрый недоумённый взгляд на Настю, потом строго просит:

– Могли бы вы выбрать другое место для ожидания, непредставившийся сударь?

– А зачем? – лениво протягиваю я, демонстративно перекидывая ногу на ногу.

– Это место графа. Моего жениха. На него никто не садится.

Я поворачиваюсь к ней с самым невинным выражением на лице:

– Правда? Неужели?

И в следующую секунду по полу стелется холод. Белый иней возникает на окне, воздух звенит от перепада температуры – её Дар вырвался сам. У Маши нервы, как всегда, связаны с погодой.

Настя скидывает брови и, глядя на подругу как на ребёнка, смеётся:

– Маш, да это же Даня. Ты что, не узнала? Я его по запаху сразу вычислила.

Я одобрительно хмыкаю. Настя – умница.

Маша моргает, снова смотрит на меня и вдруг:

– Даня?.. Ой. И правда Даня! Ты зачем притворялся чужим! Я ж могла и сосулькой шарахнуть!

Улыбаюсь:

– Сосульку бы я перехватил, – говорю, поднимаясь. – Пойду бороду сбрею.

Но Маша неожиданно кивает и смотрит с влажным блеском в глазах:

– Знаешь, Даня, а борода тебе идёт. С ней ты будто старше.

Останавливаюсь на полшага. Мда, ничего себе фетиш у княжны Морозовой. Погрозив пальцем улыбнувшейся Маше, ухожу к себе, завернув по коридору.

Также заглядываю к Светке и Камилле. Чисто из вредности. Проверка нюха, так сказать. Но Светка поднимает голову почти сразу, прищуривается:

– Даня? Ты чего такой оброс?

Узнала по глазам, наверное, или по движениям. У бывшей Соколовой волчьего нюха нет, но мы с ней знакомы чуть ли не с пелёнок и знаем друг друга как облупленных.

А вот Камилла момент не упускает. Зеленоглазая брюнетка вскидывается с места, бросается ко мне, обнимает, целует, не смущаясь щетины и прижимаясь крепко.

– Дорогой супруг вернулся домой, – мурлычет, как кошка.

После короткого приветствия всё-таки ухожу в ванную – наводить марафет. Вода шумит, пена летит в раковину вместе с бородой. Прощай, доктор Константин Константинович Росов.

На выходе из покоев замечаю застывшую в дверях Гепару. Кажется, её майка стала ещё короче, как и кожаные шортики. Они с Настей соревнуются, что ли? В руках у избранницы – кружка с ароматным кофе.

И почему все в роду решили, что я какой-то кофеман? Ну да, люблю сладкий, с пенкой – но не до фанатизма же.

Беру кружку, вдыхаю аромат. Хорошо. Не Змейка, конечно, заваривала – но пойдёт. Даже очень пойдёт.

Отпиваю кофе, ставлю кружку на стол, пока Гепара рядом молчит, покачивая пятнистым хвостиком. Видимо, она без повода заглянула – просто побыть рядом. Я бросаю взгляд в окно. За стеклом – туманный московский вечер, вялый свет фонарей, мутные отблески на мокром асфальте.

– Завтра пойдём с тобой в старое поместье, – говорю Гепаре, повернувшись. – Сначала закончу одно дело с Организацией. Потом поработаю с легионером-новобранцем. А там и к Филиновым уже можно прогуляться.

Гепара оживляется, леопардовые ушки поднимаются.

– В старое поместье? – она почти ликует. – Я буду рада снова побыть твоим «ментальным якорем», Даня.

– Да ты у меня и так якорь на постоянке, – усмехаюсь. – Просто не всегда бросаю тебя на дно.

Девушка расцветает довольной улыбкой. Видимо, самое главное для неё – быть нужной мне. Ну а это я устрою.

Когда Гепара исчезает, растворяясь в коридоре, я вытаскиваю связь-артефакт и активирую линию с давней подругой. Давненько ей не звонил, да и она была по уши в работе – потому точно не в обиде.

Звуки лаборатории – гудящие конденсаторы, звон пробирок – наполняют эфир.

– София Женкова на связи!

– Привет, София Александровна. Это Даня.

Раньше она работала на меня и была первым Целителем у меня в роду, но её душа тянулась в химерологию. Так что я устроил её туда, где она по-настоящему нужна – в нашу совместную лабораторию с Горнорудовыми. В эфире сейчас и шумит её оборудование, перемежаясь с голосами лаборантов.

– Данила Степанович, ты вспомнил про меня!

– Ага, а завтра даже приеду, – говорю. – Хочу взглянуть на результаты лаборатории. Кстати, ты внедрила те растворы, что Лакомка передавала из Молодильного сада?

– Да, – отвечает София радостно. – Уже ввели их в подопытных. Первые тесты обнадёживают. Но… есть проблема, – договаривает она.

– Я знаю твой затык в химерологии, – киваю с пониманием. – И у меня есть одна фича. Может помочь.

Речь сейчас про Маньяка. Легионер-Целитель был садист, который лечит – но сперва сам же ломает. Но наработки у него чертовски полезные. Особенно как раз в той сфере, где у Софии всё стопорилось.

Я собираюсь проверить некоторые его идеи. А там, может, и получится направить их на службу роду. Но загадывать не будем – сначала попробуем.

– Правда⁈ – восклицает радостная София. – Данила Степанович, спасибо за надежду! Я всё подготовлю к приезду.

– Тогда договорились, – говорю на прощание. – Завтра к вечеру буду. Проверим – может, и правда сработает.

Мои перепончатые пальцы! Вот так всегда! Ездил в Пруссию за Целителем в первую очередь для себя любимого – но также получил и кучу наработок, которыми обязательно надо поделиться с нужными людьми рода. А иначе это будут упущенные возможности. Если бы я был просто телепатом, не аристо – было бы проще расти в силе. Впрочем, тогда бы не было интереса и даже мотивации.

После разговора с Софией переключаюсь на мыслеречь – выхожу на Лакомку. На том конце – лёгкий шум листьев, журчание воды в Молодильном саде.

– Да, мелиндо? – отзывается главная жена.

– Помнишь то зелье, – мысленно бросаю, – для сращивания тканей, которое ты произвела из молодильного лопуха.

– Конечно, помню, – откликается альва гордо. – Я все свои продукты помню! Хорошее зелье.

– Передай его Софии-химерологу, – распоряжаюсь. – Через нашу почтовую службу.

Почтовая служба в роду появилась недавно. И даже не знаю, как мы без неё жили. У меня же все владения раскиданы по двум земным шарам, и без родовых почтальонов, которые умеют скакать между порталами, – никуда.

– Хорошо, мелиндо, – кивает Лакомка. – Отправлю прямо к ней.

Я уже собирался отключиться, но она добавляет, тише, с улыбкой:

– Олежек стал вообще хороший. Спит в колыбельке как убитый. Няни наконец-то выдохнули.

– Круто, – говорю просто. Потому что и правда круто.

Правда, по этой колыбельке куча вопросов. Но у Франсуа ещё есть время решиться на честный откровенный разговор.

Следующий вызов – Гумалину.

– Привет, Трезвенник. Подготовь один из твоих типичных энергоартефактов, – говорю без лишних предисловий. – Мне нужно для проекта с Целителем. Только он должен подойти на любую шею. В том числе – звериную.

– За сегодня сделаю, шеф, – отзывается казид. – К вечеру будет.

Только отключаюсь, как приходит вызов на мобильник. Экран подсвечивает личный номер Алёнушки из Охранки. После того как госпожа экспедитор передала его будто бы ненавязчиво, я его забил в контакты, но ещё ни разу не воспользовался.

– Я ждала вашего звонка, Ваше Величество, – произносит с деликатной улыбкой. Тут же добавляет, будто спохватилась: – По поводу передачи Мерца Организации.

– Вы именно для этого и дали свой личный номер? – спрашиваю с любопытством.

– Конечно. А для чего же ещё? – звучит даже слегка удивлённо. И тут же поспешно переходит к делу: – Мы проверили память Мерца. Он подходит как козёл отпущения. Но как именно отдать его Организации? Вы можете помочь?

– Хорошо, – отзываюсь. – Сейчас всё улажу и перезвоню.

Разрываю соединение и тут же набираю Масасу уже по связь-артефакту. Коротко излагаю суть вопроса. Леди «шоколадка», конечно, только рада получить Мерца. Я сразу и сообщаю координаты места встречи в Москве. Специально выбрал поблизости от поместья, чтобы всё сделать быстро – да разъехаться.

Масаса выслушивает и кивает:

– Отлично, конунг Данила. Кстати, Ангел сейчас у херувимов. Будь осторожен, конунг, и знай: Организация за тебя вступится, если что.

Слыхал я про этих херувимов от Странника и Ратвера. Крылатые сородичи Ангела живут в своём собственном мире – и, по-хорошему, их надо бы бояться. Но мне лень.

Набираю снова Алёнушку.

– С Организацией я договорился, – и передаю координаты.

– Отлично, Ваше Величество! Тогда до свидания!

Вечером мы с Настей едем вдвоём на встречу в небольшом джипе – тёмные стёкла, водитель свой, молчаливый. Машина плывёт сквозь вечернюю Москву, петляя по объездным дорогам. Пункт назначения – окраина: заброшенная развязка у старого терминала. Когда-то здесь гудели аэропланы, теперь только ветер да бетон. Пространство пустое, открытое – идеально подходит для встреч, где передают «подарки».

На месте нас уже ждут.

Черный фургон стоит с выключенным мотором. Рядом застыла Алёнушка в черном кителе. Она приветливо машет нам с Настей. А позади улыбчивой девушки двое экспедиторов выволакивают из кузова кричащего Мерца. Он закован в антимагические кандалы, в глазах – паника, на лбу – пот, на лице – страх уровня «всё понял, поздно».

– Пожалуйста! – орёт прусак. – Не отдавайте меня иномирянам! Я сдам вам всех…!

Скулит, дёргается, обмирает, снова дёргается.

– Заткните его, – лениво бросает Алёнушка, даже не взглянув на пленника.

Экспедиторы впихивают прусаку в рот кляп, и Мерцу приходится замолкнуть.

– Алена Эдуардовна, Красный Влад не захотел сам приехать? – спрашиваю просто так. Все же встреча с Организацией бывает у Охранки не каждый день.

– Владислав Владимирович доверил мне все коммуникации с вами, Ваше Величество, – невозмутимо отвечает Алёнушка. – Я сразу решила это обозначить.

Я смотрю на девушку. Стоит боком к нам. Светом фонарей обведены талия, бёдра, голова чуть наклонена. Всё ясно. Владислав Владимирович решил поиграть в игры.

Ощущаю как портал разрывает пространство за минуту до синей вспышки.

Раз – и на площадке появляется Масаса в мантии вместе с менталистом Организации, которого я видел лишь раз.

– Конунг Данила, – леди кивает мне, напрочь игнорируя всех остальных;

– Леди Масаса, вот ваш подопечный, – говорю, указывая на Мерца. Тот, завидев представителей Организации, сразу в обморок рухнул. Чего это он так? Леди Масаса вовсе не страшная. Наоборот – очень даже с изюминкой.

– Проверь его, Мысля, – коротко бросает Масаса менталисту.

Мысля молча сканирует разум Мерца. Это занимает считаные секунды. У прусака даже щиты уже не стоят.

– Да, – произносит Мысля. – Он участвовал в поставках оружия Паскевича на Боевой материк.

– Ну всё, – Масаса кивает довольно. – Спасибо тебе, конунг Данила.

– Обращайтесь, леди.

Она вдруг бросает короткий странный взгляд на Алёнушку. Потом портал глотает обоих Организаторов.

Тишина. Только гул далёкой трассы и ветер в пустом небе.

Алёнушка оборачивается ко мне, и слегка улыбается:

– Ваше Величество, а как насчёт немного отпраздновать? У меня есть билеты в загородный Клуб силовых ведомств. Могу провести вас с супругой на экскурсию.

Оглядываюсь на Настю. Оборотница лишь пожимает плечами в тонких петельках майки, мол, мне всё равно. Как скажешь.

– Да, можно, Алена Эдуардовна, – говорю я. – Почему бы и не да?

В конце концов, ночь только началась.

* * *

Друзья-мазаки, не забудьте поставить лайки! Они нужны чете Вещих-Филиновых, чтобы зарядиться и хорошо провести вечер с Аленушкой)

                                                                 

Глава 2

Мы с Настей грузимся в машину. Джип скользит за машиной Алёнушки – она едет впереди, аккуратно, не торопясь. Настя рядом со мной устроилась удобно, смотрит в окно задумчиво. Потом, не оборачиваясь, говорит с лёгкой усмешкой:

– Даня, а ты заметил… Хотя чего это я? – хихикнув, прерывает она саму себя. – Ты же телепат! Конечно, ты заметил, что Алёна Эдуардовна проявляет к тебе повышенное внимание.

– Как будто только она одна, – хмыкаю.

Тут Настя смеётся уже заливисто.

– Ну да. Ты прав.

– А вообще, насчёт Алёны Эдуардовны ты не совсем права, – замечаю. – Тут, скорее, дело в приказах Охранки.

– Думаешь, это Владислав Владимирович её заставляет? – округлила глаза оборотница. – А она и не против?

– Приказ есть приказ, – пожимаю плечами.

Настя продолжает удивлённо хлопать глазками, пока мы въезжаем на закрытую территорию. Ворота открываются автоматически. За ними – ухоженное здание с колоннами, аккуратными дорожками, мягким светом. Всё дорого, всё сдержанно. Алёнушка уже стоит у входа и показывает охране золотую карту. Рядом, на низком старте, приготовился швейцар в ливрее. Когда мы тормозим, он открывает дверь и коротко кланяется.

Вслед за Алёнушкой мы проходим в здание. Внутри – приглушённый свет, тёплые тона, кожаные кресла, сигары на столиках. Пахнет дубом и дорогим алкоголем.

Это не ресторан. Это – Клуб.

Собственно, так он и называется. Просто: «Клуб». Место тусовки высокопоставленных силовиков не нуждается в громких названиях.

Именно в этот момент к входным дверям подходит высокий военный в бордовом кителе Лейб-гвардии. Направляется прямиком ко мне.

– Ваше Величество, Данила Степанович, – с лёгким поклоном произносит офицер. – Моё почтение. Полковник Семён Борисович Бартер.

Я киваю:

– Взаимно, Семён Борисович. Рад знакомству.

Полковник переводит взгляд на Алёнушку. И вот тут в его голосе прорывается язвительность:

– Ба! Алёна Эдуардовна, как вы прошли в Клуб? Точно ли по своему пропуску?

– На что вы намекаете, господин полковник? – вскидывает она подбородок.

– Я не слышал, что вы чином доросли до Клуба.

Алёнушка досадно хмурится. Похоже, лейб-гвардеец решил, что госпожа экспедитор зашла не со мной, а просто одновременно, потому и накинулся на неё.

Хм. Занятно, что моё собственное появление в офицерском клубе вопросов не вызвало вообще у местных завсегдатаев. Видимо, благодарить за это стоит ханскую кампанию и пограничную заварушку с финнами. Похоже, я уже вошёл в местную систему координат как «свой». Воевал, кровь проливал – значит, сойдёт, даже если официально боевым офицером не числюсь.

Я бросаю взгляд на лейб-гвардейца:

– Полковник, Алёна Эдуардовна показывает мне это замечательное заведение, – спокойно говорю. – Есть ли какие-то проблемы?

Полковник замирает и вскидывает брови. Затем резко выпрямляется:

– Нет-нет, Ваше Величество. Всё в порядке. Хорошего отдыха.

Он разворачивается на каблуках и уходит прочь, быстро посмотрев на Алёнушку со злостью и похотью. Видно, что неравнодушен к нашей провожатой. Впрочем, с такой фигурой, как у Алёнушки, она могла отказать не одному десятку резвых лейб-гвардейцев.

Алёнушка поворачивается ко мне с благодарственной полуулыбкой.

– Спасибо, Данила Степанович.

– Всегда пожалуйста, Алёна Эдуардовна, – киваю.

Мест свободных много, выбираем отдельный закуток у окна, состоящий из трёх кожаных кресел и стола. Алёнушка указывает рукой – располагайтесь. Мы с Настей садимся в кресла, раскидываясь удобно. Настя оглядывается с интересом. Алёнушка решает нас просветить:

– Это место для высокопоставленных членов силовых ведомств, – говорит она, беря в руки винную карту. – Тут подают лимитированные коллекции бренди с Кубани, которые не сыщешь в магазинах. Всё включено, можете заказывать, Ваше Величество.

И сама добавляет, наклоняясь чуть вперёд, не упуская продемонстрировать изгибы под формой:

– Мне, признаться, давно хотелось попробовать одну из бутылок.

– Тогда сделайте милость – попробуйте, – отвечаю. – Я же буду пиво. Светлое, нефильтрованное.

– А мне можно сок, – вставляет Настя.

Алёнушка, сделав заказ официанту, откидывается на спинку кресла, расстёгивает несколько верхних пуговиц чёрного кителя. Под рубашкой проступает крепкая грудь.

Что ж, Владислав Владимирович, вы не устаете меня удивлять. Эта приманка – стара как мир.

Я молча принимаю сигару у официанта. Алёна тоже берёт. Настя – отказывается, только смотрит с любопытством по сторонам.

Щёлкаю пальцами – огонёк срывается с кончиков, подаю пламя Алёнушке. Она наклоняется ближе, кончик сигары загорается.

– Спасибо, – говорит она, не отрывая от меня взгляда. Втягивает дым, выдыхает мягко.

Когда приносят бренди, мы чокаемся – за удачную сделку с Организацией.

Затем Алёнушка затягивается сигарой, а потом, будто между прочим, роняет:

– Ваше Величество, у вас, случаем, нет проблем с маркизом Франсуа?

Я приподнимаю бровь.

– С чего вы сделали такой вывод? – с холодком спрашиваю.

Алёна, впрочем, не отступает. Продолжает, глядя куда-то мимо:

– Просто было заметно, что маркиз д’Авилон проявлял к вам повышенное внимание. Его гвардия пыталась вытянуть информацию о вашем роде через закрытые каналы. Охранка это зафиксировала.

Я смотрю в кружку – на поверхности отражается тусклый свет люстры.

– Даже если у меня будут проблемы с другими аристократами – это мои проблемы. А за уведомление об их поисках – спасибо. С д’Авилонами у меня проблем нет.

По крайней мере, пока. Несмотря на мой ультиматум, Франсуа явно тянет время. Но я ему немного его дам. А потом посмотрим, споёт ли он что-нибудь конкретное.

Пиво, кстати, неплохое. Сигары дымят густо, лениво. Алёнушка курит красиво – будто для журнала с глянцевыми обложками. Я прикуриваю себе. Заинтригованно поглядывая на бутылку бренди, Настя колеблется и посматривает на меня, но я киваю – мол, можно.

Оборотница делает осторожный глоток – и всё же предпочитает вернуться к соку. Что неудивительно: оборотням алкоголь неприятен.

Посидев где-то с часик, мы разъезжаемся по домам. Алёнушка, разумеется, ни на что особенное не рассчитывала этим вечером – разве что заложить фундамент для неформального общения, на будущее. Впрочем, с ней и правда приятно работать. Да и сигары – что уж там, хорошие.

С утра мы выезжаем втроём – я, Настя и Камила, направляемся под Тверь. Кстати, с обеими я и ночевал, так что, когда поднимались, никого постороннего не потревожили. Девушки сейчас в джипе мнут глаза, зевают, но выглядят вполне довольными после бурной ночки. Настя слушает музыку в наушниках, Камила переписывается в телефоне с подружкой. Сидят расслабленно, как кошки после кормёжки.

Дорога, конечно, не близкая. Едем в лабораторию – она входит в совместный проект моего рода и Горнорудовых по химреологии и прикладным мутациям.

Экспериментальный блок построен посреди леса. Бетонное здание утоплено в землю, как укрытие времён большой войны. Камеры по углам, двери усиленные, шипастая ограда. Охрана в броне – вежливая, но неулыбчивая.

В холле нас встречает София Жёнкова в белом халате, хвост рыжих волос собран в узел, лицо – как у лисы: хитрое, симпатичное. Девушка похорошела с тех пор, как я её взял своим Целителем. А уж массивный ухажёр за её спиной внушает уважение.

– Данила Степанович, – улыбается она и кланяется нам. – Анастасия Павловна. Камила Альбертовна. Познакомьтесь – это Кожеголовый, мой главный подопечный.

Я смотрю на крокодила. Точнее, на аномального прямоходящего крокодила. Огромный, зелёно-чёрный, без хвоста почему-то. Взгляд умный, как у пса. Закладки ему ставили наши телепаты. Он зевает мне в лицо – явно чтобы похвастаться огроменной пастью с клыками-кинжалами.

– Симпатяга, – говорю. – Не кусается?

– Только если его попросить, – шутит София и поворачивается к массивной гермодвери. – Пойдёмте. Лаборатории за этим контуром. У нас строгий протокол, но на вас троих я оформила пропуски.

Мы заходим в отсек для исследований. Настя с Камилой с любопытством осматриваются по сторонам. Кожеголовый топает рядом, поглядывая на Софию сверху вниз, как зелёный алабай.

Из бокового коридора появляется мужчина средних лет в очках с недовольной физиономией.

– София Александровна… – если бы он не позвал, мы, судя по всему, прошли бы мимо, но раз привлёк внимание – София его представляет мне:

– Ваше Величество, это доктор Резков, – говорит София без особой интонации. – Директор лаборатории.

Он хмурится.

– София Александровна, объяснитесь. Посторонним вход вглубь лаборатории запрещён, – резко произносит.

София разворачивается к нему, и её лицо становится резче. Улыбка исчезает без следа.

– У вас что-то с глазами? Граф и иномирский король Данила Степанович – один из владельцев лаборатории, господин директор. И он хочет осмотреть объект. Разве вы что-то имеете против?

«Кажется, этот очкастый доктор давно конфликтует с нашей Сонечкой», – по мыслеречи замечает Камила.

– Господин директор, я весь во внимании, – примирительно говорю уже я. – София Александровна оформила на нас допуск. Мы что-то нарушили?

Резков бурчит, бросив взгляд на короткую майку Насти:

– Вы не надели халаты, Ваше Сиятельство.

– Наденут в лаборатории, – парирует София.

– Под вашу ответственность, София Александровна, – наворчавшись, Резков решает ретироваться.

Оставляем позади очередной поворот – и выходим в просторную наблюдательную комнату с экранами. Помещение совмещено с небольшим экспериментальным уголком – судя по всему, чтобы учёные могли, наблюдая за подопечными через камеры, сразу же, не отходя от мониторов, что-нибудь подшаманить.

Кожеголовый заходит последним, занимает половину свободного пространства и укладывается с вздохом.

Пока мы с женами надеваем халаты, София включает запись на мониторе.

– У Кожеголового в детстве оторвали хвост. Мы пытаемся его регенерировать. Смешали несколько стимуляторов, плюс формулу Её Сиятельства Лакомки из Молодильного сада.

На экране – запись. Крокодил лежит в огромной ванне, к хвостовому основанию подключены датчики. Из этой точки медленно, сантиметр за сантиметром, начинает вырастать хвост.

– Вот, смотрите. Рост начинался…

Камила подаётся вперёд. Настя тоже заинтересованно смотрит.

– … но через десять минут, – говорит София и указывает, – начинается вот это.

Хвост внезапно обвисает… и с мокрым хлопком отваливается, как перезревший плод.

Мы все молчим. Кожеголовый на экране смотрит на свою потерю с философским спокойствием. Как будто он уже привык терять новообретённые хвосты.

– Не прижился, – тихо произносит Настя.

– Мда, – хмыкаю. – Неудачно.

Крокодил в реальности поворачивает ко мне морду. И вздыхает так, что мне на секунду делается его жаль.

– Наша химерология пока не справляется, – подтверждает София грустно. – Хвост формируется нормально, но недостаточно стабилен. Отклонение сразу по четырём маркерам. Магическая синергия ломается на стадии зрелости ткани.

– Почему ты выбрала именно Кожеголового для этого эксперимента? – интересуюсь.

София отвечает просто, хлопнув зелёного по башке. Тот даже не вздрогнул – настолько девушка незначительная на фоне его габаритов:

– Он с самого детства сильно хочет хвост. Другие крокодилы над ним издеваются, а самки отказывают.

И крокодил грустно вздыхает в подтверждение, а следом вздыхают и расчувствовавшиеся Настя с Камилой.

– Ладно, – решаю заняться ещё и прорывом в химерологии, ведь мне и без того будто нечем заняться. – Ты уже дала ему зелье от Лакомки?

– Да, – с готовностью кивает София. – Сегодня утром. По расчётам, оно должно держать активность в течение двух часов.

– Хорошо. Тогда приступаем. Амулет Гумалина на него надень.

София достаёт присланный ей амулет и вешает его на шею крокодила. Маленький диск, мягко светящийся, как ночник в детской, подвешен на цепочку.

Я «включаю» Маньяка и приказываю ему обработать зеленомордого.

Целитель-Маньяк работал с жизненной энергией, и потому его знания вкупе с доступной мне геномантией очень могут помочь.

Параллельно – запускаю артефакт. Свет амулета становится ярче. И вот я соединяю оба потока – узконаправленную целительную энергию Маньяка и мягкую коррекцию амулета. Ну и геноманты тоже в помощь.

Находим хвостовую зону. Клетки здесь нестабильные. Я собираю их, уплотняю, направляю, заставляю делиться согласно ДНК-программе.

Хвост начинает расти. Но не как раньше – теперь он не отваливается на полпути. Чешуя выкладывается по слоям. Позвонки простраиваются в правильном ритме. Проходит минут десять. В момент завершения раздаётся хруст, как в спине после долгого сидения.

– РРРРРРРРА! – раздаётся рёв по лаборатории.

– Чего это он⁈ – Настя заслоняет собой Камилу и готова обратиться в волчицу.

– Он радуется! Смотрите – он машет! Он правда машет хвостом! – восклицает София и кидается обнимать своего питомца, который радостно качает хвостом. – Даня… То есть, Ваше Величество! Вы гений! – поправляется она, забывшись. – Я не знаю, что вы сделали, но вы гений!

Кожеголовый никак не нарадуется обретённой части тела и машет хвостом, да и сам чуть не танцует. Потому приходится взять Софию за руку и оттащить от своего возбуждённого питомца, а то прихлопнет её ненароком. Но Софии тоже требуется кого-то обнять, и она кидается мне на шею, ну и я по-дружески хлопаю Целительницу по спине, кивнув понимающе улыбающимся жёнам.

София, наконец, вылив эмоции, отпускает меня, да и Кожеголовый подустал, и Целительница может его погладить по чешуе.

Я в целом доволен. Промежуточный успех – зафиксирован. Но этого мало.

– Надо бы ещё один эксперимент, – говорю и щёлкаю пальцами.

В воздухе с лёгким скулежом появляется Ломтик. Щенок приземляется на пол, трясёт ушами, вертит головой и сразу же начинает принюхиваться к непонятному зелёному зверю.

– София, его тоже нужно провести через инициацию, – командую.

София удивляется, но послушно достаёт из лабораторного шкафа под замком ампулу с вакциной и вкалывает шприц Ломтику в бок. Малой даже не дёргается – болевые рецепторы я ему приглушил заранее. Затем надеваю на него амулет Гумалина и активирую Целителя в связке с геномантами.

– Ну-ка, Ломтик, покажи зубы, – говорю.

Он широко зевает.

Пасть начинает расширяться. Вытягиваться. Челюсть раздвигается, растёт, превращаясь в здоровенный волчий зев – туда, кажется, поместится половина Камилиной косметички. Выглядит эффектно. Особенно в сочетании с непропорционально маленьким телом щенка.

– Убрать зубы, – приказываю, и пасть тут же сжимается обратно до стандартных размеров.

– Контролируемая химерология… – шепчет охрипшим горлом София, закрыв рот ладонями. – Небывалый прорыв! Да мы же все премии мира соберём!

– Молодец. Отправляйся на кухню. Тебе дадут утки, – разрешаю малому.

Ломтик весело тявкает и исчезает, направляясь прямиком в Невский замок.

– А мне можно эту вакцину⁈ – вдруг спрашивает Настя, глаза горят. – Я хочу хвосты! Восемь! Нет, девять! Девятихвостая волчица, вау!

Камила фыркает и добавляет, не упуская момент:

– А если с помощью этого зелья грудь увеличить? Работает?

Я бросаю на неё взгляд, усмешка сама собой появляется:

– У тебя и так нормальная.

– Но у Светы больше! – немедленно парирует брюнетка.

– Потому что Света беременна, – закатываю глаза. Ох уж эти женщины.

Дверь за спиной открывается, и раздаётся томный голос:

– О, мой спаситель! Вот ты где! Дай угадаю: опять творишь то, с чем не справились бы и тысяча учёных?

Мои перепончатые пальцы! Только её сейчас мне не хватало!