Текст книги "Газлайтер. Том 31 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Я строю иллюзию гигантского сырого стейка с кровью – и вот уже акулы всадников тянутся в нашу сторону. Патрульные поздно спохватились и поздно успокоили своих животных, да тут уже заметили и «Женю» с парой подлодок позади.

Чего только не сделаешь, чтобы помочь доблестным пограничникам исполнить свой долг.

– Теперь видят, – бросаю.

– Тебе понадобилось столкнуть их носом к носу с нами, – догадывается Настя. – Какие же раздолбаи!

Вскоре все мы слышим по мыслеречи голос:

– Именем князя Лемуриона, остановитесь! Кто вы такие, чужаки⁈

– Патрульные – телепаты, Даня? – оглядывается на меня удивлённая оборотница.

– Слишком жирно – иметь в каждом патруле по телепату, – отмахиваюсь. – Это явно какой-то ментальный артефакт. Ничего удивительного. Как-то же атланты должны были приспособиться общаться под водой.

Я подключаюсь к каналу этого ментального громофона:

– Я – король Данила Вещий-Филинов. Передайте князю Икрису, что у меня есть трезубец вашего княжича Океариса. И я готов обменять его на пленного альва Феанора.

Атланты зависли – видимо, связываются с центром принятия решений.

– Князь вас примет как гостей. Мы вас сопроводим, – снова говорят атланты.

Примечательно, что они акцентировали фразу «как гостей». Значит, Икрис, как минимум, не совсем без мозгов и не хочет ссориться со мной – даже пускай у нас уже есть пара камней преткновения.

Атланты плывут на своих акулах впереди, указывая направление. «Женя» с подлодками не отстают.

Через какое-то время перед нами возникает небольшой городок на дне. В самом центре – «дворец». Хотя дворцом это назвать трудно. Скорее, усадьба, аккуратно встроенная в коралловое сердце подводного Атла. Повсюду вода. Плавные линии куполов, перламутр, колонны из живого коралла, в нишах – светящиеся медузы вместо светильников. Всё выглядит так, будто не построено, а выращено.

По указанию сопровождающих мы паркуемся на стоянке, бросив якорь. Затем покидаем корабль.

Дышать под водой – не проблема. Я знал, что когда-нибудь придётся пообщаться с атлантами, и велел Гумалину сделать артефакты, обеспечивающие кислородом под водой. На вид – обычная цепочка с камнем. Кстати, насчёт поставок этих штук мы уже договариваемся с ВМФ Русского Царства. Пускай царские военные водолазы больше не таскают баллоны с воздухом.

Экипажи подлодок остаются внутри. Альвам я велю оставаться у «Жени», беру во княжеский дворец только жену и Змейку.

Непривычно двигаться под водой – не шагаешь, а плывёшь. Мы проплываем за стражей внутрь дверей дворца. В главном зале уже ждут четверо, причём трое из них – высокородные атланты в золочёных шкурах каких-то дивных морских зверей.

Хм, примечательно, что мебели здесь нет – просто пустое помещение. Да и зачем оно, если весь дворец затоплен?

Настя в удивлении крутит головой, и распущенные рыжие волосы создают ореол вокруг лица. Змейка же шипит и трясёт хвостом постоянно.

Атланты под водой не говорят. Общение происходит через телепатов. Один из них и устанавливает ментальную нить между присутствующими.

– Канал связи открыт. Вы можете говорить с князем напрямую, – раздаётся у меня в голове.

Я бы и сам мог настроить контакт с Икрисом, но да ладно.

– Я – король Данила, – просто бросаю. – Это моя жена Анастасия Павловна, а это – мой зверь Змейка.

Взгляды атлантов приковываются к хищнице – она выглядит как миловидная девушка, которая подверглась странной мутации. Но никто бы не догадался, что всё наоборот: это не человек, ставший зверем, а зверь, который с каждой формацией всё больше гуманизируется.

– Хмм, я – князь Икрис, – представляется высокий атлант с серебристыми жабрами, коралловыми наростами на плечах и острыми чертами лица. Он указывает на двух молодых атлантов: – Это княжич Океарис, мой старший сын. И Гребень, младший княжич.

– Рад знакомству, княже, – киваю.

– Взаимно. Как вы дышите под водой без жабр? – не удерживается Икрис от вопроса.

– Магия, – отвечаю без подробностей. Нечего бесплатно разбазаривать секреты рода.

Князь хмурится, явно недовольный отговоркой, но не спорит:

– У вас есть претензии. Но и у меня – немало. Мы восстановили картину некоторых событий. Из-за вас мой сын утратил трезубец – и с этой минуты перестал быть наследником. Наши законы безжалостны, и это стало для него великой ошибкой. А кроме того, ваш альв убил нашу поисковую группу. Он должен ответить по всей строгости нашего закона.

Я говорю как думаю:

– Феанор не имеет привычки нападать без причины. По-видимому, его вынудили защищаться.

– Он пересёк наши границы, – резко бросает княжич Океарис. – Конечно, его пытались задержать.

– Сын, будь холоден, – остужает бывшего наследника Икрис. – Король Данила, он прав. Виновный должен быть наказан.

– Я предлагаю вам обмен, князь. Трезубец наследника меняю на Феанора. Надо бы только изучить эту «вилку», чтобы Гумалин смог повторить артефакт, а так мне её не жалко. Хотя гомункул Восточный прикипел к новому оружию – это да.

Он молчит и думает.

– Я могу на это пойти, – говорит он наконец.

– Отец, – подаёт голос Океарис, – я уже объявил публичную казнь этого Феанора. Народ не поймёт, если мы его просто отпустим.

Князь поворачивает к нему голову:

– Это было слишком поспешное решение, – сдерживает досаду Икрис. – Зачем ты так торопился с объявлением?

– Ну, я… – Океарис тупит, не зная, как оправдаться.

Не дождавшись ответа, князь обращается ко мне:

– Король Данила, это было бы выгодное предложение, но, боюсь, я не могу на него согласиться. Я не могу отменить казнь убийцы моих людей, раз она уже назначена во всеуслышание.

– Даня, что же делать? – Настя спрашивает по нашему индивидуальному каналу.

– То что же что и всегда, – хмыкаю. – Импровизировать.

Не знаю, действительно ли Океарис подставил отца, или же это сам князь велел княжичу произнести нужные слова, чтобы отказать мне под «объяснимым» предлогом.

Не знаю – и плевать.

Я просто собираюсь дать ему шанс осознать ставки.

– Княже, послушай внимательно. Подо мной – Остров Некромантии. А также большая часть Боевого материка. И ты всерьёз собираешься казнить моего родственника? Честно скажу: я не хочу войны с атлантами. Я бы предпочёл дружбу с тобой. Торговые соглашения, обмен знаниями, соблюдение обоюдных интересов – думаю, тебе это тоже было бы выгодно.

Икрис сдвигает брови и смотрит задумчиво на сыновей.

– Отец, король Данила озвучил разумный довод, – вдруг вступает в диалог Гребень. – Мы должны что-то придумать, например, дать альву шанс пережить казнь.

– Хорошо, король Данила, – говорит князь. – Единственное, что я могу предложить: оформить казнь в виде битвы со Щипуном. Это наш зверь красного ранга. Битва публичная, правила – древние. Если альв выживет, то будет свободен.

Не знаю, что за чудо-юдо этот Щипун. Но Феанор – не просто вспыльчивый идиот, который вечно нарывается. Он – Грандмастер магмы, один из сильнейших альвов. Может, выдержит.

– Хорошо, княже, – говорю я. – Значит, так и сделаем. Теперь можем мы поговорить с моим человеком?

– Это еще зачем…? – возникает Океарис, но Икрис затыкает его взглядом.

– Конечно, король, тебя проведут.

Надо только прихватить альвов. Зеле с Бером тоже поди хочется поговорить с Воителем.

* * *

Могучего Воителя нельзя просто бросить за металлическую решётку. Потому атланты постарались. Камера из резонансного камня глушит любые выбросы силы.

Феанор плавает в бессознательном состоянии. Даже без артефактов и прочих приборов он дышит под водой. Его тело медленно испаряет воду вокруг рта и носа – вскипячивает её и выделяет чистый пар, разделяя молекулы и вытягивая кислород. Только на это уходит вся его оставшаяся магия. Он без сознания, но не сдаётся.

Я подхожу к этому балбесу. Молча достаю артефакт дыхания. Надеваю цепочку на него.

Феанор протяжно выдыхает, и его тело прекращает тратить силы на выжигание воды. Пар исчезает, он начинает втягивать воздух спокойно, без борьбы за каждый вдох.

Глаза Феанора открываются. Мутные, но цепкие.

Он смотрит на меня с тем же выражением, с каким встречал врагов на турнирах.

– Ты что тут делаешь, Филинов⁈

– Пришёл тебя прибить, – отвечаю спокойно. – Правда, сначала для этого придётся тебя вытащить отсюда.

Он с усилием принимает вертикальное положение, выпрямляется, как может в этой узкой камере. Всё тело дрожит, но он держится. И говорит с тем же своим бесячим вызовом:

– Нихрена, Филинов! Я доплыву до Валор первым! Я прирождённый король!

Я фыркаю.

– Ты упрямый осёл. У тебя скоро бой со Щипуном красного уровня. А ты даже не в силах стоять на ногах.

– В воде не надо стоять, – буркает он.

– Отмазался, – хмыкаю. – Кстати, ты зачем прикончил патрульных атлантов?

Феанор морщит бледное лицо, вспоминая:

– Я просто мимо плыл, а они ко мне прицепились. Обобрать ещё пытались, как последние мародёры.

Я качаю головой. Печально. Предсказуемо.

– Поединок будет тяжёлым. Я могу дать тебе энергии.

Уже тянусь к нему, но он резко вскидывает руку и раздражённо рычит:

– Нет, Филинов. Ты и так слишком много сделал для альвов, да и для меня, будь ты проклят, чёртов тупоухий! Я даже прикончить тебя не могу и отобрать корону силой – столько я всего тебе должен! Но в этот раз я не позволю тебе влезть, понял? Это мой бой! А ты вали обратно на сушу!

– Ты же понимаешь, что погибнешь, да? – смотрю на этого упрямого барана. – У тебя источник почти пустой.

Он смотрит мне в глаза впервые спокойно, без вызова, без бравады. Просто как есть:

– Я не умру, я стану королём.

Мы молчим. Я не пытаюсь его больше переубедить. В конце концов, этот болван старше меня не на одну сотню лет, и ему виднее, как поступать.

А потом всё же не выдерживаю и подхожу ближе.

– Дай хоть обнять тебя, упрямый ты осёл…

Обнимаю его коротко, по-мужски. Феанор не отстраняется. Хлопаю его по плечу.

– Воитель, послушай меня один раз. Возьми меч у Бера, когда он тебе предложит. Не упрямься. Он – твой родственник, в конце концов. Сделай парню приятно.

Феанор не отвечает, только угрюмо молчит. Только когда я уже отворачиваюсь и выхожу, он хрипло бросает:

– Береги Золотой Полдень, Филинов. Тебе это под силу. Возможно, даже только тебе, грабаный ты сукин сын.

Обернувшись и кивнув, я покидаю камеру. Сразу следом за мной к Воителю заходят Бер и Зела, и тут же доносится хриплое:

– Вы двое, какого хрена, стали крылатыми гусями⁈

– Это херувимские трофеи, вообще-то, старый ты пень! – Зела не лезет в карман за словом. – Их добыл наш король Данила и подарил нам как своим верным воинам!

Задерживаются у Феанора альвы недолго. Бер выходит первым – хмурый и ссутуленный.

– Он взял мой меч, – говорит, не поднимая глаз. – Когда я предложил. А я ведь думал, что откажется.

Зела выходит следом. Глядит в сторону, голос едва слышен:

– Такое ощущение, что мы видим его в последний раз.

И впервые в жизни я вижу Провидение. Не знаю, почему именно сейчас, но перед глазами встает картина, как Феанор спускается во тьму и больше не поднимается из неё.

* * *

Цитадель Лорда Тени, Та сторона

Лорд Тень – пухлый мужичок в свободном балахоне, больше похожий на деревенского аптекаря, чем на Высшего Грандмастера Тьмы – получил возможность достать молодого телепата. По крайней мере, сам он так считал.

Разведка доложила: Вещий-Филинов прибыл в Атл.

Это был шанс. Прекрасный, редкий шанс.

Лорд Тень подкинул в руке артефакт связи и набирает княжича Океариса.

– Мне сейчас не до наших с тобой дел, Лорд, – вздыхает княжич, сдерживая раздражение.

Да, часто Лорд Тень использовал княжича, чтобы получить различных тварей из Чернильной Впадины, ведь к ней имели доступ только атланты. Вернее, не только они, но княжичу Лорд Тень спокойно мог дать на руку.

– А я по другому вопросу, княжич. Я знаю, что ты больше не наследник князя. Это несправедливо, что из-за потери вилки тебе отказали в твоём законном праве.

– Я сам в шоке, – признаётся Океарис. – Что мой отец так меня не ценит!

– Действительно, поразительная глупость. Но мы можем всё переиграть. Сделать так, чтобы тебя снова признали наследником.

– Зачем тебе помогать мне? – хмыкает княжич.

– Мне это выгодно, – продолжает Лорд Тень. – Мы с тобой давно ведём прибыльные дела. Ты даёшь мне доступ к Впадине – я ценю это. Но мне совсем невыгодно, чтобы ты остался вне трона.

– Мне тоже нравится с тобой работать, Лорд.

– Знаешь, что я тебе советую? У вас вроде бы в Атле собирается представление – публичная казнь одного из людей Филинова. Когда вокруг будет народ, открой глушилки. Пусть они перестанут блокировать порталы. В этот момент к вам проникнет небольшой отряд громаров.

– Громаров?.. Наших вечных врагов? – не понимает Океарис.

– Небольшой отряд, – повторяет теневик. – Три-пять громаров. Они появятся на арене, и ты их зачистишь. Ведь только ты будешь готов к атаке. Ты уничтожишь отрядик громаров как герой и как защитник Атла.

– Какой в этом смысл?

Лорд Тень улыбается:

– Ты победишь ваших древних врагов. И отец вернёт тебе титул наследника.

Он не сможет иначе.

Долгая тишина. Затем княжич алчно говорит:

– Я согласен.

Лорд Тень усмехается. Хорошо иметь неумного сговорщика. Теневик не соврал – он правда закинет в Атл три-пять… сотен бешеных тварей. Пускай Филинов веселится.

Глава 15

Мы сидим на зрительских трибунах почти в полном составе – я, Змейка, Настя, Зела, Бер, Финрод и Галадриэль. Только группы сопровождения остались в подлодках на парковке. Кстати, чтобы усесться в воде, нам пришлось пристегнуться ремнями. Слева от меня Змейка от скуки режет когтями поручень в труху, её волосы-змеи блестят глазками, разбросанные в водном пространстве вокруг миловидного голубого лица. Настя молчит, крутя головой. Бер чуть подаётся вперёд, будто готов спрыгнуть на арену в любой момент.

– У Воителя твой фламберг, – Зела кладёт руку Беру на ладонь. – Он не может не победить…

– Да, конечно, – бравирует мечник. – По сути, всю работу сделает мой меч! И дядя будет по гроб жизни мне должен!

Финрод и Галадриэль молчат, как статуи, и смотрят, как внизу, на арене, разворачивается бой. Феанор почти полностью обесточен, и ему приходится рвать жилы в борьбе против местного Щипуна. Гигантский краб, красный, как свежий ожог, с панцирем, норовит защемить Воителя огромными клешнями. При взгляде на эти красные «ножницы» мне припомнилась та мутантская тварь, что отправила меня в прошлой жизни на покой. Не хотелось бы, чтоб и осла Феанора тоже убило клешнями.

Но у Феанора в руках фламберг, разогретый добела. Он сочится жаром, будто питается неукротимым огнём Воителя. Прыгая как сайгак, Феанор бьёт – раз, ещё раз. Магматические доспехи на нём держатся чудом. По швам идут трещины, стихийная броня стонет под ударами. Он сам – на пределе. Даже не хватает сил на объёмную технику.

– Не будь Феанор таким дураком, он бы уже убил эту ошибку природы! – возмущается Зела, не в силах смотреть на поединок. И мысленно добавляет: – Мой король, почему, почему он отказался от твоей силы⁈

– Это же очевидно, – пожимаю плечами. – Он хочет умереть.

– Что⁈ – Настя округлила глаза.

– Совсем дурак, – буркает Зела.

Между тем Феанор, полоснув краба, кричит, захлёбываясь яростью:

– Получила⁈ Я король! И я получу своё королевство!

Он поднимает фламберг обеими руками, и из его ладоней вырывается огромный поток магмы. Техника Грандмастера вулкана, пусть и ослабленная, бьёт прямо в морду крабу. Щипун шипит, мечется от боли, панцирь плавится. Над ареной вода кипит, и к далёкой поверхности поднимается паровой гриб.

Да только Воитель уже без сил. Он падает на колени. Но его атака не пропала даром: Щипун тоже подламывает суставы ног и ползёт по дну. Припадает на лапу, но ещё жив. Панцирная громадина нависает над Феанором, и видно – сейчас оба рухнут. Каждый дышит с трудом. В живых их держит только инерция. Зрители задерживают дыхание. Похоже, атланты ещё не видели такого боя.

В мой затылок словно вонзаются ледяные иглы. И дело вовсе не в Феаноре – в конце концов, он сам решил драться из последних сил. Жалеть его как-то глупо.

Ментальное сканирование обнаружило прямо за трибунами боевую группу. Это не атланты, не ловушка князя Икриса. Это какие-то глубоководные твари. Скачанная у сотен иномирцев память услужливо подсказала название расы, подходящей специфическому ментальному слепку – громары. И среди них затесался кто-то сильный. Очень сильный. Источник – словно скала. Уровень крепкого Грандмастера, не меньше.

Сознания караульных атлантов гаснут одно за другим – как свечи на сквозняке. Скрытая охрана трибун сметена, будто её и не было. Как по команде, чётко, без суеты. Могу ошибаться, конечно, но вся эта диверсия… слишком гладкая. Словно её готовили изнутри.

Я не колеблюсь ни на секунду. Бросаю в мысле-речь команду – широким вещанием, через резонанс, с полным весом своей силы. Говорю так, чтобы каждому стало ясно: это не просьба, это приговор с отсрочкой.

– Хватит сидеть, кретины! Вас сейчас всех поубивают! Боевая готовность – немедленно!

Реакция не заставляет ждать. Вспышка паники – и тут же движение. Все вскакивают. Кто-то выхватывает оружие, кто-то просто орёт, но трибуны оживают. Моя альвийская четвёрка вскочила, а Змейка и Настя обратились в боевые формы.

Атланты поворачиваются в мою сторону. Типичная логика жаброшейных: раз чужак кричит об опасности – значит, сам и собирается их покрошить в труху. Молодцы. Интеллект на уровне разогретой устрицы.

Но ничего, главное – они приготовились. Сам я не теряю ни секунды. Пора прекращать балаган на арене. Псионический удар уходит из меня, словно концентрированный лазерный луч. Щипун вскидывается, поражённый точно в нервную систему, и валится на бок, как обрушившаяся башня. Глухой грохот от его падения прокатывается по амфитеатру, и даже каменные скамьи сотрясаются от силы удара.

Феанор хлопает глазами над тушей. Магматический доспех слетел, и отлично видно его взмыленное и перекошенное от ярости лицо.

– Филинов, мать твою! Ты опять вмешался! – возмущается он по мыслеречи.

Он бы поорал и больше, но не успевает. Со всех сторон на арену врываются громары. Волна каменнокожих гигантов налетает со всех сторон и враз уничтожает остатки стражи. Цыц, что же слабаки эти жаброшейные? Громаров, конечно, больше, но пару минут хотя бы можно было продержаться?

Приходится взять командование на себя, а то толпа атлантов даже не знает, куда деваться от приближающихся убийц. Вон даже князь Икрис со своими гвардейцами растерялся.

– Чего встали⁈ – громыхаю в головах жаброшейных. – Подземный переход! Быстро!

Поток бывших зрителей тут же устремляется в туннель в центре трибун. Икрис взмахом руки велит гвардейцам прикрывать отступление своих подданных. Князь успевает и мне кивнуть благодарно.

– Идём за толпой, – бросаю я жене и вассалам. – Феанор! К тебе это тоже относится!

– Как же ты бесишь, Филинов! – орёт в ответ Воитель, но, бросив разочарованный взгляд на крабью тушу, всё-таки слушается и бежит за нами в проход.

Но едва Воитель уходит в туннель, как краб резво встаёт, и его клешни звонко щёлкают в сторону громаров.

– Какого хрена⁈ – оглядывается назад Воитель и уже было бы собрался вернуться, но я хватаю могучего альва за плечо и дёргаю к себе.

– Это я его поднял! И точно не для тебя!

– Чего⁈ – буквально вскипел Феанор, окутавшись паром. – Филинов! Ты сделал из моего смертельного противника нежить⁈

– Феанор! Прекращай думать только о себе! – рявкает Зела, отвесив ему такую мощную пощёчину, что Воитель едва сознание не потерял – сил-то у него совсем немного осталось. – Из-за тебя нас всех убьют! Слушайся короля!

– Я сам король… – буркает Воитель, потирая щёку и зыркая на меня. – Ну и что мы делаем?

– Уходим за атлантами, – бросаю и сам показываю пример, уплывая вглубь туннеля.

Настя и Змейка держатся рядом. Замыкают отступление альвы.

Позади Щипун меряется клешнями с громарами. Да, у каменнокожих гуманоидов оказалось две пары рук, верхняя из которых – клешни. Впрочем, я ощущаю, что краба-умертвия ненадолго хватает. Его разделывает под орех тот самый непонятный Грандмастер. Причём очень быстро – с одного удара, похоже.

А силён дядя! Уже не терпится с ним встретиться.

Хоть мы и плетёмся позади всех, но толпа атлантов представления не имеет, куда бежать. Приходится опять покомандовать жаброшейными. Всё-таки моё ментальное поле шире ауры любого сканера, и засечь угрозу мне не помешает ни расстояние, ни толстые стены подземелья.

Я открываю широкий канал мыслеречи:

– Направо! Теперь на повороте налево! Там нет громаров! Справа ваша гвардия держит оборону, не будем им мешать!

В толпе полно женщин и детей, а детишек я люблю, потому и занялся эвакуацией. Будь они поголовно бородатыми мужиками – не факт, что я был бы такой добрый.

Толпа бежит, куда её гоню. Скользкие проходы, нижние тоннели, узорчатые арки. Позади, шатаясь, бредёт Феанор. Фламберг у него всё ещё в руке, зубы стиснуты.

Я хватаю Воителя за плечо, не церемонясь. Вливаю в него энергию. Просто вкатываю силу, как топливо в выдохшуюся печь.

– Я тебе что сказал в темнице? – зыркает он на меня.

– Сейчас не до всякой ерунды, – бросаю коротко. – Ты еле плетёшься.

Он вскидывает голову, глаза горят.

– Только не стой у меня на пути в следующий раз!

– Тогда не падай, – отмахиваюсь от тупоголового Воителя.

Десяток громаров всё же выскакивают из бокового прохода. Я знал о нём заранее, но решил не сворачивать – очень уж удобный проход. Просто предупредил княжескую гвардию, и они встретили врага. Альвы, Змейка и Настя присоединяются.

Мне же со стороны удаётся понаблюдать за новыми противниками. Эти твари – по сути каменнокожие великаны с множеством рук. Верхняя пара – клешни, нижняя – похожие на гуманоидные конечности с семью пальцами.

Атланты мечутся, словно оглушённые рыбьи стаи, потерявшие течение. Громаров, наконец, разбили, да только князь Икрис каким-то макаром умудрился получить рану. Он тяжело опускается у стены, окружённый гвардейцами и младшим княжичем.

– Отец, нет! Что же делать⁈ – в панике крутит головой княжич Гребень. По мыслеречи, настроенной гвардейскими телепатами, разливается волна испуга. – С нами Целителя нет!

– Не только его, – замечаю я задумчиво. Ведь нигде не видно княжича Океариса.

Но ладно, вернёмся к раненому. Князь сидит, вцепившись в живот, лицо пепельно-бледное.

– Я сбегаю наверх с отрядом! – Гребень аж трясётся, видно, сильно любит папку. – Мы найдём Целителя! Я поклянусь!

– Не стоит умирать напрасно, княжич, – отзываюсь спокойно. – Вся арена заполнена громарами.

– Король Данила прав, сын… – вздыхает князь. – Похоже, отмеренный мне путь истекает.

– Если только вы не страдаете суицидальными наклонностями, княже, – замечаю. – Я могу вам помочь, но при одном условии.

Князь поднимает полные боли глаза, не понимает.

– Король Данила, что вы хотите? – вопрошает Гребень, нахмурившись.

Я гляжу на обоих серьёзно:

– Никто об этом не узнает. Клянётесь?

Они удивлённо переглядываются, и князь кивает.

– Клянусь Океаном! Ваша тайна умрёт со мной! И я никогда не буду использовать её против вас!

– Никто из нас! – кивает Гребень.

Ну что ж, придётся помочь жаброшейному. Вроде мужик он неплохой. Я протягиваю щуп в Легион и достаю своего садиста-Целителя.

Затем, присев, кладу ладони на окровавленную рану. Свет разрастается под пальцами, склеивая разорванную плоть, восстанавливая ткани, будто всё это было не болью, а иллюзией.

Через несколько секунд Икрис уже сидит ровно. Глубоко дышит, всё ещё тяжело, но без боли.

– Я у тебя в долгу, король Данила, – говорит он хрипло.

Я киваю, принимая к сведению. Долг платежом красен, но не сегодня.

– Кстати, княже, громары сейчас захватывают ваш дворец, – сканирую я княжескую резиденцию, расположенную неподалёку. Арена расположена впритык к стенам дворца.

Князь вскакивает, едва не упав обратно.

– Кто⁈ Кто впустил их⁈ Кто открыл замки⁈

– Сейчас это не важно, – говорю жёстко. – Но там устроился кто-то, чья сила не меньше моей. А я – Грандмастер. Не знаете, кто это?

Его губы бледнеют. Веки подрагивают.

– Неужели… – князь глотает. – Сам Первозданный Король?

– Тогда это настоящее вторжение, – бледнеет княжич Гребень.

Настя хмыкает, скрестив руки на груди. Ну да, как будто и так непонятно, раз враг пытается захватить ваш дворец.

– Первозданный Король – это кто такой вообще? – уточняю. – Какая у него стихия?

– В древности у громаров был один жестокий король с рубиновой клешнёй, – поясняет Икрис. – Потом его убили. Но тот, кто это сделал, стал носителем души Первозданного Короля. У него выросла рубиновая клешня. С того дня каждый, кто убивает нынешнего короля громаров, получает эту клешню – и вместе с ней душу того самого, древнего Первозданного. Она переселяется, как паразит, из тела в тело. И да, Первозданного невозможно убить окончательно. У него безумная регенерация и чудовищная сила. Единственный способ уничтожить его – разбить рубиновую клешню. Но тогда душа короля заберёт твоё тело. И ты отрастишь свою клешню и станешь следующим королём.

Он замолкает. И тут сбоку, измазанный в крови, ухмыляется Феанор:

– Королём, говоришь? Очень интересно.

Я даже не поворачиваю головы:

– Что ж, пусть станет ещё одним легионером.

– Нет, Филинов, – отвечает Феанор, хищно обнажая зубы. – Я это сделаю. Я убью Первозданного и стану новым королём.

– Королём глубоководных тварей⁈ – восклицает Зела.

– Дядя, зачем тебе это⁈ – не понимает и Бер.

– Не ваше дело, сосунки, – отмахивается Воитель. – Я грохну Первозданного, и точка.

– Ты сойдёшь с ума, Феанор, – устало бросаю, впрочем, я не уверен, что этого уже не произошло. Проверить бы его – да хрен он дастся.

Воитель шатается, как пьяный, голос резкий, с хрипотцой:

– Филинов, ты, сукин сын, нужен альвам. А я удержу любого, кто влезет мне в голову.

– Посмотрим, – бросаю, отворачиваясь.

Постараюсь грохнуть Первозданного первым, и пусть Феанор уймётся. Не думаю, что не справлюсь с сознанием какого-нибудь глубоководного громара. Хотя эти монстры непростые. Они живут в Чернильной Впадине на дне, в которой находится ещё один Всплеск Первозданной Тьмы. Раз громары живут в Тьме, притом что способны выбираться оттуда, то они имеют крепкую психику. Ну или они отбитые психи.

Время вышло. Дворец нельзя оставлять громарам ни на секунду дольше. Если они закрепятся, если перекроют подземелья под ареной – начнётся бойня. Убьют всех: женщин, раненых, детей.

Меня это не устраивает.

– Княже, ты готов отбить свой дворец? – поворачиваюсь к Икрису.

– Готов, – кивает он. – Вы пойдёте с нами?

– Нет, – качаю головой. – Это вы пойдёте со мной. Оставьте около десятка гвардейцев для охраны женщин и детей. Остальных ведите за мной. Я перемещу нас к Первозданному Королю и его свите.

– Хорошо, король Данила, – посомневавшись, отвечает Икрис и раздаёт нужные распоряжения. Видимо, он только что перебрал в голове вариант, не состою ли я в сговоре с Первозданным, и откинул эту мысль. Ну да, иначе бы зачем мне лечить князя?

По дороге связываюсь с нашими подлодками. Вскоре я вывожу атлантов и своих людей по туннелю к западному выходу арены. Там нам попался лишь один небольшой отряд громаров. Видимо, почти всю свою ораву Первозданный повёл на штурм княжеского дворца.

– Женя! – ментальный сигнал уходит в пустоту, и почти сразу сверху вспучивается корабль-нежить в сопровождении подлодок.

Скорлупа корабля поднимается. Мы с Икрисом и его людьми поднимаемся на борт. Подлететь ко дворцу занимает меньше минуты. Определить местонахождение Первозданного на втором этаже восточного крыла не составило труда. Тут громары как раз теснят последних защитников дворца.

Гарпуны щёлкают, подлодки выпускают торпеды, камень дворца разлетается, создавая проёмы и заваливая громаров.

«Женя» зависает над широким проеммо. Накинув гранитный доспех, я прыгаю вслед за Настей и Змейкой. Ай, нет, Феанор уже тут. Остальные альвы раскрывают крылья и усиливают свои техники. Ну и Икрис пытается сильно не отставать.

Приземляюсь в гущу врагов. Вдох – и начинается мясорубка. Каменный град, пси-гранаты, Голод Тьмы. За мной валятся княжеские гвардейцы. Мы бьёмся, ломаем, сминаем. Весь дворцовый зал в движении.

Наконец за трупами возникает и Первозданный Король – самый здоровый громар. На правой верхней руке горит рубиновая клешня. Она пульсирует, словно живое сердце, растворяя алый свет в воде.

На пути Первозданного оказывается Феанор в магматическом доспехе:

– Ты мой, урод!

Воитель окатывает Первозданного потоком магмы, но тот остаётся на ногах и просто идёт сквозь волны лавы. Клешня вонзается Феанору в грудь и пробивает магматическую кирасу, как картон.

– Нет! – кричат Бер и Финрод, уже мчась на поддержку сородичу, но я их ошпариваю мыслеречью:

– Не вздумайте туда лезть!

Альвы слушаются, а я рвусь вперёд, но поздно. Феанор уже повис горизонтально в воде, дергаясь в судорогах.

Лицо его чернеет, яд неминуемо убивает Воителя. Поразительно, но прославленного Грандмастера свалили одним-единственным ударом;

Первозданный нависает надо мной, ухмыляясь чудовищной рожей. Нападать он не торопится, наоборот, показывает жест нижними руками: мол, попрощайся с соратником, прежде чем сам умрёшь такой же мучительной смертью.

Что ж, щедро. И я этим, пожалуй, воспользуюсь. Присев на корточки, касаюсь Феанора. Сразу двое легионеров – геномант и Целитель – пытаются определить, что за яд убивает Воителя. Диагноз неутешительный. Целителю нужно хотя бы десять минут, чтобы помочь, но столько времени Первозданный, конечно, мне не даст. Ему в кайф смотреть, как я тщетно пытаюсь спасти родича, но как только начнёт получаться – тут же накинется.

Ммм, тогда выбираю единственное возможное в таких условиях.

– Готовься, лежебока! – ошпариваю мыслеречью Воителя, чтобы он аккумулировал все силы. – Ты хотел стать королём! Похоже, это твой час!

Я резко выстреливаю пси-гранатой в Первозданного. Он с рёвом принимает псионику, но я уже кидаюсь в рукопашку и выпускаю демонские когти. Пытаюсь рубить эту кучу каменных мускулов, но часть ударов уходит в молоко! Да-да, в молоко! Такая здоровая туша ещё и чудовищно быстрая. Он даже достаёт меня рубиновой клешнёй – благо, я выставил под удар каменный щит, да только он рассыпался, а меня отбрасывает, как куклу, и я отлетаю в стену.

– Мазака! – Змейка уже готова драться.

– Мой! – рыкаю по мыслеречи на хищницу, и она не смеет вмешиваться.

Мои перепончатые пальцы! Как же неудобно драться в воде! Ещё и эти пузыри повсюду.

Чтобы занять противника, накрываю его Голодом Тьмы. Ну и конечно, это его даже на полминуты не удерживает. Зато потом его ждёт астральная материализация взрывов, да ещё некротические импульсы, ну и ещё псионики побольше – куда же без неё. Не сказать, что эффект прямо вау – этому типу бы спарринговаться с Ледзором, и то наш бородач от него бы получал не меньше, а то и больше.