Текст книги "Сироты Страны Чудес (ЛП)"

Автор книги: Грег Гифьюн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Контроль разума.

– Да.

Сэл облизнул губы – нервная привычка, сколько Джоэл его помнил. – Чего, мать его, ты несёшь?

– Слушай, знаю, как это звучит, но...

– Ты к Дорси уже заходил?

– Нет, хотел сначала с тобой поговорить.

– Тогда оставь его в покое. Ему и без того хватает. Пусть живёт.

Пусть всё поломанное, Сэл по-прежнему изо всех сил пытался защитить их всех. Время отняло многое, но не это – пока.

– Не могу, – сказал ему Джоэл.

Сэл сердито сгрёб кожанку с кресла в углу и накинул. – Ты знаешь, кто убил Лонни, да.

Это был не вопрос, и оба это знали, – но Джоэл всё равно ответил.

– Не совсем. Ещё нет.

– Что будешь делать, когда узнаешь?

– Не уверен.

– Отлично. Блестящий план, придурок.

– Есть вероятность, что наши жизни в опасности, – сказал Джоэл.

– Да? Ну, жизнь – опасная игра, приятель. Меня это не пугает.

– А должна.

– Ладно, как скажешь, гладкий. – Сэл вытащил из кармана куртки связку ключей. – Знаю, что жизнь у меня дерьмо, но это всё, что у меня есть, ладно? Мой бизнес, мои дети, внучка – это всё у меня есть, понятно? И никто этого не заберёт. Ни старые воспоминания, ни плохие сны, ни какое-то возможное дерьмо по контролю разума – и не ты, и не кто-то другой. Лонни мёртв, мужик, и это разрывает мне сердце. Разрывает. Если я узнаю, кто нажал на курок, лично уложу этого подонка. Так что как только у тебя будет что-то реальное – приходи ко мне, и разберёмся раз и навсегда – и восстановим справедливость, ладно? До тех пор – без обид, Джоэл, но иди нахрен. Мне не нужно это дерьмо. И без того своих демонов хватает. – Он направился на кухню. – Я на работу. Запри за собой.

– Сэл, подожди.

Джоэл пошёл следом, но не успел произнести ни слова: Сэл уже прыгнул за руль одной из машин на подъезде. Дал по газам, прожёг резину и умчался по улице.

Холодный воздух ударил Джоэлу в лицо, как пощёчина. Он бросился через двор к машине и уже было собрался сесть – как заметил автомобиль, припаркованный у обочины в начале улицы.

«Краун Вик» была обратно.

Глава шестнадцатая

Джоэл стоял не двигаясь, открыто, без всякой попытки скрыть своё внимание, наблюдая за машиной. Та оставалась на месте, припаркованная у обочины. На этот раз он мог видеть её чётко и без помех: машина стояла, и он ясно различал двух мужчин, сидящих на переднем сиденье. Оба были в тёмных костюмах и галстуках, оба смотрели прямо перед собой, словно в трансе, глаза скрыты за тёмными солнцезащитными очками. Если бы они хоть сколько-нибудь опасались быть замеченными, то давно уехали бы или хотя бы попытались остаться незамеченными, – но было очевидно: на этот раз они хотели, чтобы Джоэл их видел. Он дал им желаемое, выдержав почти минуту молчаливой дуэли взглядов, прежде чем сесть в машину.

Устроившись за рулём, он включил печку. Его знобило, и он понимал: холод был не единственной причиной. Ещё немного он наблюдал за «Краун Виком» в боковое зеркало. Ну давайте, ублюдки,  – подумал он. Вперёд.

Джоэл выехал и повернул в конце квартала. Когда он добрался до середины следующей улицы, «Краун Вик» появился в зеркале заднего вида. Он ехал через старый квартал, почти не думая о слежке, – больше его занимали дискомфорт и страх, поднимавшиеся изнутри по мере того, как он приближался к перекрёстку, где всё и произошло в тот день, когда они были детьми.

Прошло несколько секунд, прежде чем он сообразил, где находится: в отличие от другой части города, это место разительно изменилось со времён его молодости. Он сбросил скорость и, из-за усилившегося движения, съехал к обочине и припарковался. Там, напротив, некогда раскинулось огромное открытое поле. Именно сюда каждое лето приезжал бродячий цирк-аттракцион – но вместо поля теперь стояли большой супермаркет и обширная парковка. А сам перекрёсток, некогда пустынный и безлюдный, теперь был застроен магазинами и жилыми домами.

Но Джоэл знал, где он. Об этом ему говорил пот, выступивший на теле несмотря на холод. Держись,  – сказал он себе. Держись.

«Краун Вик» проехал мимо, не притормозив, и скрылся из вида.

Джоэл смотрел на супермаркет. Вместо него он видел старое поле – то странное и страшное летнее послеполудня, столько лет тому назад…

Он сжал руки в кулаки и попытался усилием воли заставить их перестать дрожать.

Они видят большой чёрный «Кадиллак» в начале улицы. На велосипедах, навьюченные туристическим снаряжением и спальными мешками, они ждут, наблюдая: что он будет делать дальше? Наверняка должна быть причина, по которой машина стоит посреди дороги, – её чёрные стёкла и тёмное лобовое стекло завораживают... как сон…

И вдруг визг шин, и она несётся прямо на них – солнечные блики играют на корпусе и хромированных деталях…

– Берегись! – кричит Сэл, спрыгивает с велосипеда, бросает его прямо там и мчится к обочине.

Дорси и Лонни следуют за ним – бросают велосипеды и в панике разлетаются в стороны, Трент и Джоэл делают то же самое.

«Кадиллак» резко уходит в сторону, объезжает велосипеды и снаряжение, проносится мимо размытой чёрно-серебристой вспышкой и исчезает за прямым участком дороги.

Озадаченные и вместе с тем облегчённые, ребята медленно возвращаются на середину улицы – поднимают велосипеды, собирают вещи.

– Все целы? – спрашивает Сэл, подходя к своему велосипеду.

– Да, – говорит Джоэл. – Вот козёл.

– Какого хрена этому придурку надо? – огрызается Дорси. – Урод чуть нас не сбил!

– Вот придурь. – Трент перекидывает спальный мешок через плечо и ведёт велосипед к обочине. – Надо валить отсюда, пацаны.

– Ещё чего, – говорит Сэл. – Мы приехали ночевать в поле – вот и будем ночевать.

– Да ладно, всё нормально, – Лонни тянется к своему велосипеду. – Пошли. У нас у всех разрешение родителей на ночь – не будем же срываться из-за какого-то придурка, который хотел нас напугать. Да и давно уже свалил.

Но большой чёрный «Кадиллак» никуда не свалил. Он уже развернулся и едет обратно.

Джоэл замечает его первым. На этот раз машина движется медленно – крадётся к ним. Он лихорадочно оглядывается, но на дороге никого нет, вокруг – ни души. Они наедине с этой машиной и с тем, кто внутри.

Ему страшно. Страшнее, чем когда-либо в жизни.

И страх его оправдан.

Окружающее расплылось – Джоэл понял, что глаза наполнились слезами. Он сердито вытер их, но они тут же выступили снова. Чем сильнее он пытался успокоиться, остановить дрожь и слёзы, тем хуже становилось и то, и другое.

– Что со мной творится?

Он зажмурился и опустил лоб на руль, делая долгие глубокие вдохи и практикуя техники концентрации и дыхания, которым научили его врачи во время приступов тревоги.

Через несколько минут он почувствовал, как немного успокаивается, – эмоции снова поддаются контролю, страх слабеет. Теперь ему хотелось только одного: убраться отсюда как можно дальше. Что он и сделал.

По мере того как страх уступал место стальной решимости, он взял курс на Нью-Бедфорд. Пора было поднять ставки и нанести удар в самое логово.

Прежде чем он успел пересечь черту города, снова появился «Краун Вик». Он следовал за ним до самого Нью-Бедфорда, но стоило Джоэлу въехать в южную часть города – машина растворилась в плотном потоке и пропала.

Следуя навигатору, Джоэл в конце концов оказался на пустынном тупиковом переулке неподалёку от воды. Безлюдная боковая улица была усеяна старыми мельничными корпусами – давно закрытыми, давно заброшенными. Брошенные гнить, многие едва держались: парковки заросли сорняками, растрескались, пришли в полное запустение. Жилых домов здесь не было – только город-призрак из мёртвых и разрушающихся заводов. Немногим более чем в миле отсюда, в конце дороги, в переоборудованном, но всё равно угрюмом здании старой мельницы располагалась компания Tuser Industries. Лишь одна маленькая табличка на воротах из сетки-рабицы указывала на то, что здесь находится какое-то предприятие, – больше никаких вывесок и опознавательных знаков. По территории были рассредоточены несколько небольших зданий; главный корпус стоял в центре комплекса. Весь участок огибало заграждение под электрическим током с колючей проволокой поверху, а у ворот в будке дежурил охранник в форме.

Джоэл остановился – в холодном воздухе висело тяжёлое предчувствие беды. Охранник – крупный, смуглый мужчина в зеркальных очках, совершенно не производивший впечатления человека приветливого – вышел из будки и осторожно направился к его машине.

– Чем могу помочь?

– Я к Джерри Симпсону из отдела кадров, – ответил Джоэл сухо, без лишних предисловий. Он устал от формальностей и любезностей.

– У вас назначена встреча?

– А она нужна?

Охранник смерил Джоэла взглядом. – Ваше имя?

– Уокер.

– Имя?

– Господин.

Охранник развернулся и вернулся в будку, где взял телефонную трубку. Поговорив, судя по всему, несколько секунд, он снова вышел и подошёл к машине Джоэла. – Господина Симпсона сегодня уже нет.

– Ещё и полудня нет.

Охранник стоял, не меняя выражения лица, молча.

Джоэл поднял глаза – в зеркальных очках охранника отразилось его собственное лицо. – Он ожидается завтра?

– Не могу знать, сэр.

– Ну да, – сказал Джоэл, поднимая стекло. – Конечно, не можете.

Охранник остался стоять на месте, провожая взглядом Джоэла, пока тот разворачивался и ехал обратно.

Он проехал совсем немного, когда увидел «Краун Вик». Машина стояла наискосок посреди улицы, перегораживая путь. Джоэл остановился в нескольких шагах, сердце заходилось. Tuser Industries и охранник уже не просматривались в зеркале заднего вида, а по обеим сторонам дороги стояли заброшенные, обшарпанные здания с выбитыми окнами – среди буйных сорняков и мусора.

– Ну, – пробормотал он. – Поехали.

Джоэл смотрел, как открывается дверь со стороны пассажира, а следом – со стороны водителя. Из машины вышли двое высоких, худощавых, подтянутых мужчин с короткими стрижками. В тёмных костюмах и чёрных очках они выглядели как агенты Секретной службы, сошедшие с конвейера голливудского кастинга. Пассажир был постарше – с пустой привлекательностью красавца-актёра и тёмными волосами, тронутыми сединой на висках. Водитель – чуть выше и шире в плечах – светловолосый с круглой луноподобной физиономией и стрижкой-«ёжиком».

Незаметным движением Джоэл вытащил телефон, включил видеокамеру и нажал «Запись». Затем убрал его обратно в карман куртки, пока оба медленно и неспешно шли к его машине.

Как полицейские, они разделились и зашли с разных сторон. Старший направился к Джоэлу, «Ёжик» обошёл машину со стороны пассажира. Стараясь выглядеть спокойным и собранным, Джоэл нажал кнопку блокировки всех дверей, затем опустил стекло примерно на сантиметр. Он чувствовал на затылке взгляд «Ёжика», но надеялся, что солнцезащитные очки скрывают его страх.

– Доброе утро, Джоэл, – произнёс старший мягким, глубоким голосом.

То, что они знают его имя, его не удивило, – но слышать его из их уст было всё равно неприятно. – Кто вы?

– Окажите мне любезность, выйдите из машины, Джоэл. Нам нужно поговорить.

– Сначала покажите удостоверение.

– Не стоит быть таким официальным. – Мужчина улыбнулся, обнажив зубы – слишком белые и ровные, чтобы быть настоящими. – Меня зовут господин Новак. – Он указал на напарника. – А его зовут господин Кавон.

Кавон. Странное имя, подумал Джоэл. – К-А-В-О-Н? – спросил он. – Звучит как ваша фамилия, только прочитанная наоборот. Вот это совпадение.

– Какая проницательность. Боюсь, однако, что я не верю в совпадения, Джоэл.

– Не уверен, что и я верю. Вот именно поэтому – знаете что? – давайте-ка будем официальны. Покажите удостоверение.

– Почему бы вам не выйти из машины, Джоэл? Мы во всём разберёмся.

– Во всём – это в чём? Кто вы такие?

Улыбка Новака угасла. Голос оставался мягким, дружелюбным, совершенно нейтральным – и вместе с тем снисходительным. – Выходите, Джоэл.

– Зачем вы следите за мной? Что вам нужно?

– Выходите, Джоэл.

– Нет, пожалуй, не выйду.

– Зачем усложнять без надобности? Мы просто хотим поговорить, Джоэл.

– Разве мы не разговариваем?

– Выходите, Джоэл.

– Покажите удостоверение – или разговор окончен.

Новак вынул из кармана небольшой прибор и прижал его к двери. В то же мгновение все замки открылись. Не успел Джоэл понять, что произошло, как мужчина уже открыл дверь и жестом пригласил его выйти. – Выходите, Джоэл.

На этот раз он вышел – а Кавон, медленно обойдя машину сзади, занял позицию так, что вместе с Новаком они взяли Джоэла в клещи.

Холодный воздух резанул, и Джоэл тут же начал мысленно просчитывать, какой путь к отступлению даёт больше шансов. Успеет ли он убежать от этих людей, если рванёт к одному из заброшенных заводов?

– Вот и отлично, – сказал Новак. – Ну не легко ли?

Руки в карманах куртки, Джоэл попытался как можно непринуждённее развернуть телефон так, чтобы он лучше захватывал звук. – Что вам нужно?

Сзади он почувствовал странный укол в боку шеи. Мозг приказал ему резко обернуться в сторону Кавона и схватиться за источник боли, но тело отказалось подчиняться. Ноги словно приросли к земле, руки безжизненно повисли вдоль тела.

Тут Джоэл понял: Кавон воткнул ему иглу.

Он попытался закричать – не получилось. По всему телу разлилось покалывание, мир расплылся. В ушах нарастал странный шум, и он почувствовал, что падает.

Последнее, что увидел Джоэл, прежде чем его накрыла темнота, – жуткая улыбка Новака.

Глава семнадцатая

– Что ты помнишь, Джоэл?

– Поле. Я помню, что очнулся в поле.

– Почему ты оказался в поле, Джоэл?

– Мы все потеряли сознание... или... может, уснули в траве... но я помню, как очнулся и увидел небо. Оно было таким красивым... таким... синим. И облака... были такие огромные облака, они... они выглядели такими мирными.

– Вы с остальными спали в поле, Джоэл?

– Не знаю. Думаю, да. Но может... может, это была просто игра.

– Вы притворялись?

– Может быть.

– Вы все легли в траву, Джоэл, и притворились спящими?

– Не знаю. Я... помню только машину... большую чёрную машину... и потом…

– Что ты помнишь о большой чёрной машине, Джоэл?

– Она пыталась нас сбить. Мы думали, кто-то хочет нас напугать.

– И она тебя напугала, Джоэл?

– Да. Она напугала нас всех.

– Потом она уехала?

– Да, но вернулась.

– Большая чёрная машина вернулась?

– Да. Я помню, как увидел, что она едет. Медленно, она... ехала к нам медленно.

– И что произошло дальше, Джоэл?

– Не знаю.

– Что ты помнишь следующим?

– Как очнулся в поле.

– Что ты почувствовал, когда очнулся в поле, Джоэл?

– Усталость... растерянность... страх. Мы все так себя чувствовали.

– Что произошло с большой чёрной машиной, Джоэл?

– Не знаю.

– Не знаешь? Или не хочешь вспоминать?

– Я не... не хочу вспоминать.

– Почему не хочешь?

– Потому что я...

– Почему ты не хочешь вспоминать, Джоэл?

– Мне не положено. Никому из нас не положено.

Лёгкая головная боль пульсировала за глазами – и это было первое, что он почувствовал, возвращаясь к сознанию. Свет из ряда грязных маленьких окон высоко над ним освещал замысловатый узор неподалёку от того места, где он лежал. Несколько секунд понадобилось ему, чтобы понять: это огромная, очень затейливая паутина. Медленно, как пловец, всплывающий к поверхности океана, Джоэл поднимался из забытья – мысли вспыхивали одна за другой, соединяясь со зрительными образами и звуками. Паутина принадлежала толстому чёрному пауку, застывшему в своём углу: он неторопливо пожирал останки бабочки.

Джоэл терпеть не мог пауков, боялся их, и с этим воспоминанием пришёл ужас. Мысленно он отпрянул, стараясь отдалиться от паука как можно дальше. Но в действительности он всё ещё был вялым и едва шевелился – лишь с трудом перевернулся с левого бока на спину.

Пол был холодным и твёрдым. Потолок – старые стропила и прогнившие балки. И тут запах… Запах пота, мочи, кала и… ещё что-то… что-то, пахнувшее вполне приятно. Суп? Говядина?

Джоэл попытался пошевелить руками. Ладони шлёпнулись по лицу, и он потёр глаза пальцами, которые покалывало – словно затекли. Всё ещё одурелый, он приподнял голову, упёрся ладонями в холодный пол, согнул ноги в коленях и выпрямился в сидячее положение. Всё накренилось и завертелось, потом расплывчато остановилось.

Его тошнило, и было холодно. Дрожа, он подтянул колени ближе к груди и обхватил голени руками. Постепенно всё возвращалось, и ему хотелось бежать. К несчастью, он пока ещё не мог даже встать, не то что спасаться бегством, – и потому остался на месте, пытаясь сфокусировать зрение и прочистить голову.

– Расслабься, – произнёс кто-то. – Дыши. Подожди минуту – будет как новенький. Минуту-другую соображаешь плохо, это нормально. Надо просто выветрить дурман.

Слово «паутина» напомнило ему о пауке. Он поискал взглядом, – но ни паука, ни паутины, ни бабочки не было. Ему это приснилось?

Джоэл продолжал отползать от того места, где она была, пока не упёрся спиной в стену. С более широкого обзора он понял, что его привезли на один из заброшенных заводов. Здание было огромным, но выпотрошенным и разваливающимся. Голова клонилась набок – его потянул запах супа, – и он увидел пожилого мужчину, сгорбившегося в углу и жадно прихлёбывающего из дымящейся жестяной банки с тушёной говядиной. Мужчине было на вид лет шестьдесят – семьдесят, он был ужасающе нечёсан и нестрижен; длинная серая борода свисала почти до середины груди. Одетый в грязные лохмотья, едва отдалённо напоминавшие одежду, в буквально разваливающейся обуви, бездомный явно не думал ни о чём, кроме своего рагу, – он с шумом нагружал ложку за ложкой в свой беззубый рот, будто не ел несколько дней, что, скорее всего, и было правдой.

Из теней вышли Новак и Кавон – солнцезащитные очки по-прежнему на месте. Кавон сменил иглу на пистолет, который держал опущенным вдоль бедра.

Новак улыбнулся и кивнул на бездомного. – Познакомься: это наш новый друг Барни. – Он повысил голос: – Привет, Барни.

Барни поднял голову, кивнул Джоэлу и вернулся к своей еде.

– В городе много бездомных, – объяснил Новак. – Многие прячутся в этих старых зданиях. Эй, не улица – и то хлеб, правда, Барни? В общем, вид у него был совсем голодный, вот мы и раздобыли ему тушёнки из говядины по сходной цене. Вкусно выглядит, правда, Джоэл? Хорошо кормят сегодня, а, Барни, дружище?

Барни кивнул и осклабился беззубой улыбкой.

Джоэл попытался спросить Новака, что с ним сделали, – но слова вышли невнятными и чужими. Изо рта потянулась нитка слюны и повисла на нижней губе.

– Ничего, – заверил его Новак. – Выглядит и звучит как инсульт, но до этого далеко. Эффект проходит довольно быстро. Первая минута-другая бывает тяжёлой, не спорю.

– Почему вы так поступаете? – спросил Джоэл – слова всё ещё были невнятными, но разборчивыми.

– На улице сегодня ужасно холодно, даже здесь. – Дыхание Новака вырвалось облачком пара – будто для наглядности. – Вот моё предложение. Давай попробуем ладить и как можно быстрее завершим наш маленький разговор. Тогда сядешь в машину, врубишь печку на полную, согреешься – и можешь быть свободен. Как тебе? Тебе нравится, Джоэл?

Сплюнув слюну, он проглотил, кашлянул и вытер подбородок. – Я хочу знать, кто вы, зачем следили за мной и что вам нужно.

Новак отвечал с интонацией по-прежнему пугающе приятной, но с недвусмысленной угрозой. – Джоэл, по моему опыту, всё идёт лучше, когда один человек говорит, а другой слушает. Поэтому я бы хотел, чтобы ты слушал, пока я говорю. Ты мог бы это сделать, Джоэл? Слушать, пока я говорю?

Джоэл кивнул, надеясь, что напускная раздражённость маскирует тревогу.

– Отлично. – Новак снял солнцезащитные очки, под которыми оказались тусклые карие глаза. – Хорошее решение, Джоэл, а хорошие решения – это именно то, как всё должно быть, потому что, если вдуматься, жизнь – это и есть решения. Во многом принимаемые нами решения определяют то, какой жизнью мы в итоге живём, – ты согласен, Джоэл?

Ледяной ветер хлестнул по зданию, пробился сквозь многочисленные щели и проломы, закружив мусор и обломки. Джоэл был уверен, что не согреется никогда. Новак продолжал улыбаться ему, как сумасшедший с обложки каталога, ожидая ответа. – Да, – сказал Джоэл. – Согласен.

– Отлично, потому что, как выясняется, прямо сейчас тебе предстоит принять очень важное решение, Джоэл. – Новак незаметно придвинулся ближе. – Ты можешь вернуться в Мэн, к своей тихой, спокойной жизни с красивой, любящей женой, толстым лысоватым приятелем и симпатичной работёнкой. Или можешь остаться здесь и продолжать делать то, что вредно для твоего здоровья и благополучия – а может, и для их тоже. Хочу, чтобы ты обдумал это, Джоэл. Обдумал очень тщательно. Ты можешь это сделать? Очень тщательно обдумать, Джоэл?

– Угрожайте мне сколько угодно, – ответил ему Джоэл. – Но жену не трогайте. Мне плевать, кто вы такие.

Новак обменялся взглядом с Кавоном. – Вот это огорчение, Джоэл. Я ведь только что просил тебя слушать, не правда ли? Разве я не просил слушать, а потом очень тщательно подумать? Боже мой, разве я выразился недостаточно ясно?

Не дав Джоэлу ответить, Кавон шагнул вперёд и ударил его ногой в живот. Удар был такой силы, что у Джоэла перехватило дыхание, а по телу от живота до груди полоснула резкая, режущая боль.

Пока он задыхался и заваливался набок, Кавон схватил его за плечи и с силой швырнул спиной о стену, затем отпустил – сидеть самостоятельно. Джоэл качнулся, но устоял.

Барни залился хохотом и вернулся к еде.

– Решения, – сказал Новак. – Всё дело в хороших решениях, Джоэл.

Дыхание постепенно возвращалось, острая боль сменялась тупой в нижней части живота. – Это то, что вы сделали с Лонни? Угрожали ему тоже? Убили его, когда он не захотел оставить всё в покое?

Кавон сделал шаг к нему, но Новак остановил его быстрым покачиванием головы. – Джоэл, – произнёс Новак, – я хочу, чтобы ты внимательно огляделся. Можешь это сделать?

Джоэл вместо этого пронзил его взглядом.

– Видишь, где ты находишься, Джоэл? – спросил Новак. – Мы посреди города – и вместе с тем в полном нигде, не правда ли? Боюсь, взрослый мужчина мог бы орать здесь о помощи во всю глотку – и никто бы его не услышал. Осмелюсь предположить: человек мог бы исчезнуть на такой дороге, среди всех этих потаённых закутков в этих огромных старых зданиях, – и никто бы его не нашёл. Разве что крысы, верно, Барни?

Бездомный был так поглощён своим рагу, что не ответил.

– Если вдуматься – жутковато, – сказал Новак. – Ты уже думаешь об этом, Джоэл? Попробуй. Подумай – и посмотрим, к чему ты придёшь. Как тебе?

Боль наконец стала отступать, и Джоэл выпрямил спину, оставаясь сидеть. – Вы меня не убьёте. Слишком много людей знает, что я здесь занимаюсь расследованием. Если я тоже окажусь убитым – это будет уже невозможно объяснить.

– Убитым? Я не припомню, чтобы говорил что-то в этом роде. – Новак посмотрел на напарника. – Господин Кавон, вы помните, чтобы я говорил что-то в этом роде?

Кавон покачал головой.

– Кто вы? – настаивал Джоэл. – На кого работаете? На Tuser Industries? На правительство? На кого?

Свободной рукой Кавон влепил жестокий апперкот в челюсть Джоэла.

Зубы клацнули, голова откинулась назад и ударилась о стену, он вскрикнул, согнулся и повалился вперёд – прямо в подставленные руки Кавона. Тот поставил его обратно, прислонив к стене. Джоэл кашлял и давился, пытаясь отдышаться, – тошнота и жуткая боль разбегались вдоль всей линии челюсти, отдаваясь в висках.

– Кстати, – произнёс Новак, – мне понадобится твой телефон. Хорошо, Джоэл?

– У меня его нет, – сказал он – челюсть болела и похрустывала, затылок пульсировал. – Оставил в гостинице.

Кавон запустил широкую ладонь в карман куртки Джоэла, выдернул телефон и передал Новаку.

– Ну и хитрец же ты. Я так и чувствовал, разбойник. – Новак провёл пальцем по экрану. – Посмотрим. Стоп... и... удалить. Отдаю его обратно, Джоэл, – знаю, какая нынче дорогая эта штука и как мы все к ней привязываемся. Но если ты снова попробуешь подобный фокус, господин Кавон разнесёт её на мелкие-мелкие кусочки, договорились?

Наконец сумев снова сидеть прямо, Джоэл принял обратно протянутый телефон и убрал в карман, не спуская настороженного взгляда с Кавона. В своё время он повидал немало драк, но никто и никогда не бил его с такой силой.

– Вот в чём суть, Джоэл. – Новак присел перед ним на корточки, взял Джоэла за подбородок и мягко поднял его голову – пока они не встретились взглядами. – Как я и говорил, всё дело в правильных решениях.

Кавон подобрался к Барни, но старик, похоже, этого не заметил.

– Возьмём для примера старину Барнабаса, – продолжил Новак, не отрывая взгляда от глаз Джоэла. – Никто не рождается грязным бездомным неудачником. Готов поспорить, что этот старик на протяжении своей жалкой и бесполезной жизни принял немало решений, – ты согласен, Джоэл? Согласен, что он принял, наверное, много решений за свою жалкую, бесполезную жизнь?

Краем глаза Джоэл увидел, как Кавон вытянул руку и направил дуло пистолета в упор к виску бездомного. Продолжая хлебать и глядя в свою тарелку, Барни понятия не имел, что оружие нацелено ему прямо в висок.

– Да, – сказал Джоэл. – Согласен.

– Он решил ночевать в этом здании вчера. Он решил остаться, когда мы вошли. Он решил взять у нас рагу и задержаться. Барни мог поступить иначе. Он сделал выбор. Решения, Джоэл, решения.

Пока Джоэл смотрел в тусклые глаза Новака, он не сомневался: перед ним – жестокий садист, на счету которого немало жизней. Кавон был грубой силой, орудием, – но по-настоящему страшным был Новак. – Прекратите, – тихо сказал Джоэл. – Пожалуйста. Он не сделал вам ничего плохого. Он не имеет никакого отношения ко всему этому.

Новак поднялся. – Вот в чём штука с нашими решениями, Джоэл. Они могут нас наградить или наказать. – Он кивнул на Барни. – С одной стороны, решения Барни вознаградили его этим несомненно превосходным говяжьим рагу, которое он с таким изяществом поглощает прямо сейчас.

– Вы уже доказали свою точку зрения, пожалуйста…

– Но с другой стороны…

– Новак, не надо!

– …решения Барни также привели его не в то место не в то время. Понимаешь, о чём я, Джоэл? Видишь, как Барни оказался не в том месте не в то время?

Оглушительный выстрел сотряс здание – его эхо смешалось с криком Джоэла, когда голова бездомного разлетелась, забрызгав его туманом крови, мозгов и тканей.

Когда тело повалилось, жестяная банка с рагу упала в растекавшуюся лужу крови у изуродованной головы Барни, и Джоэл, насколько мог, отполз прочь, рвя по пути.

Звон в ушах наконец стих, и Джоэл кое-как встал на четвереньки и снова вырвал. Дрожащей рукой он вытер лицо тыльной стороной рукава.

– Ты с нами, Джоэл? – спросил Новак. – Нужно твоё внимание. Ты мог бы уделить мне ещё несколько секунд, Джоэл?

Залитый кровью, с тканями мозга на лице и подбородке, сотрясаясь всем телом, Джоэл заставил себя снова посмотреть Новаку в глаза.

– Всё в твоих руках, Джоэл. Мы не играем в игры. Полагаю, теперь ты это понял. Что скажешь, Джоэл? Это безопасное допущение с моей стороны? Ты это понял?

– Да, – ответил он тихо.

– Говори громче, чтобы я точно услышал. Ты можешь это сделать для меня, Джоэл? Говорить громче, чтобы я слышал?

– Да.

– Вот видишь. Я знал, что ты справишься. – Новак улыбнулся. – Дальше – всё в твоих руках, Джоэл. Сделай правильный выбор – и больше никогда нас не увидишь. Сделай неправильный – увидишь ещё раз. Выбор... решение... за тобой.

Джоэл опустил голову – из губы теперь капала кровь, – всё ещё в шоке, не в силах полностью осознать и переварить то, чему только что стал свидетелем. В нескольких шагах тело Барни продолжало дёргаться в посмертных конвульсиях.

– Не беспокойся о старине Барни и обо всём остальном, – сказал Новак. Голос его теперь звучал словно издалека, и Джоэл слышал, как каблуки его и Кавона стучат по бетонному полу, удаляясь. – У нас есть люди, которые придут и всё приберут. Будет как будто ничего не было. Кто знает? Может, и правда ничего не было. Может, это всё тебе приснилось. Хорошего дня, Джоэл. Пока.

Джоэл понятия не имел, сколько он пролежал там с трупом в этом разрушенном старом заводском здании, моля о том, чтобы к нему вернулись силы и рассудок, – но казалось, это длилось вечно.

В конце концов он поднялся и побрёл по зданию, пока не нашёл выход. Не оглядываясь, он пробрался через несколько метров высокой травы и вышел на обочину. Его машина стояла рядом – словно он сам её там оставил.

Живот, спина и челюсть ныли, во рту был привкус крови, голова раскалывалась, руки и ноги тряслись и подкашивались. Эмоции были обнажены и метались из стороны в сторону, ежесекундно перескакивая со слёз на ярость, со страха на неверие – и обратно. Голова шла кругом. Джоэл рухнул за руль, включил мотор и с наслаждением ощутил тёплые объятия печки.

Закрыв глаза, он увидел только Тейлор – её взгляд, устремлённый на него. Никакой жизни, никакого счастья, пока всё это не закончится. Чтобы разгадать тайны, которые его мучают, чтобы остановить этих людей и те ужасы, которые они творят, – Джоэл знал, что должен делать, и поджав хвост бежать домой не входило в этот список. Он приехал за ответами – не только о гибели Лонни, но и о себе, о других, обо всём, – он понял это только сейчас. Люди умерли ради этих ответов, и он был ближе к ним, чем когда-либо прежде и чем когда-либо сможет быть снова.

Новак был прав. Решение было за ним.

Скрючившись в машине, один в мёртвой зоне, давно забытой всеми, на краю призрачного старого города – города-призрака и теней, – Джоэл сделал выбор.

Пути назад нет. Он узнает правду или погибнет в попытке.

Глава восемнадцатая

Джоэл удержался на ногах, опёршись о стену, одолел лестницу, потом длинный коридор до своего номера. Ноги всё ещё подкашивались; он привалился к двери, сунул руку в карман куртки и вытащил ключ-карту. Медленно вдохнул, стараясь не обращать внимания на острую боль, простреливавшую бок и поднимавшуюся в грудь с каждым вздохом, и выдохнул через рот. Открыл дверь, толкнул её плечом и ввалился внутрь. Дверь закрылась сама, он прислонился к ней спиной – глаза медленно привыкали к полумраку. Тиканье часов на тумбочке перекрывало неумолкающий шум в голове; он несколько секунд прислушивался к нему, считая удары вместе с часами, сосредотачиваясь на хоть чём-нибудь – на чём угодно, – кроме боли. Во рту по-прежнему был привкус крови. Он выплёвывал кровяные сгустки всю дорогу обратно. Рукой он нашарил выключатель и щёлкнул им.

Светильник ожил, залив комнату тусклым жёлтым светом. Было ещё только послеполудня, в свете не было нужды, – но с ним стало чуть лучше. Он подождал немного; когда сердцебиение замедлилось, оттолкнулся от двери, кое-как стащил куртку и бросил её на кровать.

Немного покачиваясь, он прошёл в ванную.

Джоэл включил свет, чтобы увидеть себя в большом зеркале над раковиной. Несмотря на все попытки вытереть лицо и шею, те всё ещё были покрыты крапинами и пятнами крови. Он опустил глаза, изучил тёмно-багровые пятна, въевшиеся в рубашку, которая прилипла к телу как вторая кожа. Стащил рубашку и уронил на пол. Она шлёпнулась о плитку с мокрым звуком. Он навис над раковиной, упёрся ладонями в тумбу и медленно поднял голову. У основания шеи виднелось крошечное отверстие – след от иглы Кавона, – а нижняя часть горла была влажной от крови бездомного. Он потрогал челюсть, подвигал её вверх-вниз и в стороны. Не сломана, но скованная и болезненная, с неприятным похрустыванием. При попытке сомкнуть зубы боль отдала в ухо. Открыв воду, он сплюнул кровь в раковину, потом принялся проверять зубы. Один нижний зуб справа, ближе к концу ряда, шатался и кровил – работа апперкота Кавона.