Текст книги "Сироты Страны Чудес (ЛП)"

Автор книги: Грег Гифьюн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Я слышала стук, но у вас, вижу, есть ключ, так что... могу я чем-нибудь помочь, или...

– Я друг Лонни, – объяснил он. – Мне разрешено здесь быть. Его дочь дала мне ключи.

– О да? Как её зовут?

– Кейтлин Бёрроуз.

– Ок, значит, вы легитимный. – Женщина нахмурилась и нервно убрала непослушный локон ярко-рыжих волос из глаз. – Знаете, что с Лонни, да?

– Да, – сказал Джоэл, и терпение его уже убывало. – Знаю, что с Лонни. Кейтлин попросила меня кое-что проверить.

Женщина подняла нарисованную бровь. – Вы типа частный детектив?

– Репортёр.

– О.

– Жаль вас разочаровывать. Я и так вне службы, просто здесь как друг.

– Вы с Лонни были бро, да?

– Со школы.

– Ужас, что с ним случилось. Классный был мужик.

– Вы были близки?

Она кивнула, и боль в её глазах выглядела искренней. – Я знала его всего год, но мы хорошо сошлись. Он был добрым. Скучаю по нему. – Женщина небрежно махнула рукой. – Я Биа.

– Джоэл Уокер.

Она спустилась и протянула руку. – Приятно познакомиться.

– Взаимно. – Её рука была тёплой, запястье украшено многочисленными браслетами. Она продолжала трясти руку дольше, чем казалось уместным, так что Джоэл деликатно высвободился. – Я сейчас пойду посмотрю квартиру, если не возражаете.

– Не возражаю, – сказала она с лёгким пожатием плеч и рассеянно поскребла уголок рта ярко-розовым акриловым ногтем. – Я работаю на почте, но взяла отпуск, так что если надо задать мне вопросы или что-то такое, я буду прямо наверху.

– Учту, – сказал он, проходя в квартиру. – Спасибо.

– Наверху по лестнице, поверни налево, первая дверь справа. – Биа улыбнулась, обнажив зубы, жёлтые от многолетнего курения. – Третий номер.

– Понял. – Джоэл тоже улыбнулся, а потом закрыл за собой дверь.

Он немного постоял, прислушиваясь. Как только услышал, что Биа поднимается по лестнице, обернулся – и увидел, что стоит в гостиной. Прямо у основной комнаты – ванная и маленькая спальня, а в задней стене – кухонный уголок. Он вспомнил тёмный силуэт в окне и, осознав, что остался один в квартире, почувствовал, как тревога нарастает. – Есть кто-нибудь? – спросил он. – Алло? Слушайте, я знаю, что кто-то здесь есть, я видел вас в окне.

Джоэл быстро проверил ванную и спальню – никого. Вернувшись в гостиную, прошёл в кухонный уголок и проверил заднюю дверь квартиры, выходившую на мощёную дорожку, огороженную забором из металлической сетки с воротами на улицу. Кроме окна, задняя дверь была единственным другим выходом, – но она была заперта изнутри. Значит, если кто-то ушёл этим путём, у него был ключ, которым он запер дверь снаружи.

Очевидно, в квартире он был один, но всё равно чувствовал беспокойство. Неужели ему показалось? Неужели то, что он видел в окне, было игрой теней и света? Так и должно быть. Нет, подумал он, я видел то, что видел. У того, кто это был, должен быть ключ – он выскользнул через заднюю дверь, пока я разговаривал с Биа.

Он мысленно отметил: выяснить, сколько именно ключей от квартиры Лонни существует и у кого они. Он слишком хорошо знал опасности двух крайностей – как сомнений в том, что говорят глаза и уши, так и преувеличения увиденного. Именно эта неопределённость выбивает из равновесия и оставляет уязвимым для тьмы, которая, как и все хищники, понимает лишь силу и сопротивление, проявляемые с крайней решительностью.

Он вздохнул и огляделся. Чувствуя себя незваным гостем, каким и был, он начал обходить квартиру – делая над собой усилие, чтобы не обращать внимания на голос в голове, твердивший, что он вторгается в личное пространство старого друга.

Джоэл решил начать со спальни Лонни. Небольшая, тесная комната была занята преимущественно кроватью, на которой всё ещё лежали простыня и одеяло – хотя скомканные и откинутые в сторону. Похоже, постель не трогали с тех пор, как Лонни последний раз встал с неё. На ночном столике рядом стояли недорогая лампа, пепельница с наполовину выкуренной сигарой и двумя крышками от пивных бутылок. На полу между кроватью и маленьким шкафом лежали стоптанные тапочки – бок о бок, словно Лонни только что скинул их. В шкафу обнаружились несколько пар обуви и сапог, два форменных костюма рядом с рубашками, выходные брюки и несколько ремней. На единственной полке – сложенные одеяла, запасное постельное бельё и пустая коробка от кроссовок.

На небольшом столе у одной из стен стоял принтер, запасной картридж и стопка бумаги. В центре стола была пустая прямоугольная площадка там, где раньше находился ноутбук Лонни.

Осмотрев ванную – обнаружил капающий кран над раковиной, но ничего существенного – Джоэл вернулся в гостиную. Всё выглядело так, словно Лонни вышел ненадолго и вот-вот вернётся. Никакой подготовки, никакой запертой на ключ квартиры, которую он знал, что покидает навсегда. Пусть он и верил, что за ним гонятся и что-то плохое случится, – он не ждал смерти в тот день, когда вышел.

– Куда ты шёл тем утром? – спросил Джоэл пространство вокруг себя. – С кем встречался? Что, чёрт возьми, происходило, Лонни?

Его взгляд медленно скользил по комнате. Кресло-реклайнер... пульт от телевизора в углу... небольшой диван и журнальный столик... два боковых столика... маленький книжный шкаф с безделушками, журналами и преимущественно книгами в мягкой обложке. На журнальном столике – пустой стакан, полбутылки дешёвого виски, одноразовая зажигалка и пластиковая пепельница с ещё одним окурком сигары.

– Скажи мне, – прошептал он. – Поговори со мной, Лонни. Покажи, что мне нужно увидеть.

Взгляд упал на небольшую тумбу прямо под окнами, выходящими на улицу. Джоэл присел и открыл двустворчатые дверцы. Первое, что он заметил, – чехол для пистолета: единственная вещь на единственной полке. Это показалось странным. Зачем покупать такой шкафчик, а потом класть на верхнюю полку только одну вещь, которая даже не занимала и половины пространства? Осторожно вытащил чехол и открыл. Запасной магазин и коробка с патронами были на месте, но там, где должен был лежать пистолет, – пустое поролоновое гнездо. Оружия нигде в шкафчике не оказалось. Он закрыл чехол и вернул его на полку. В нижнем отделении лежали DVD-диски и несколько старых кассет VHS. Достал стопку. В основном – комедии. Джоэл улыбнулся. Лонни всегда обожал комедии. Один диск особенно выделялся: «Зверинец». Джоэл помнил, как тот вышел – в его первый год средней школы. Вместе с Сэлом, Дорси и Трентом они прогуляли уроки и прокрались в кино в торговом центре Дартмут, чтобы посмотреть. Ничего подобного они раньше не видели, были в восторге, и при каждой возможности снова просачивались в кинотеатр или уговаривали старшего брата Сэла – тот мог провести их на фильм с возрастным ограничением как «законный представитель». Он представил всю компанию, слоняющуюся и хохочущую, такую живую и полную озорства... Такую... беспечную.

Боже, неужели мы и правда когда-то были такими? Неужели нам и правда так везло?

По мере того как воспоминания таяли, унося с собой улыбку и все ответы, на которые он надеялся, Джоэл вернул диски на место, закрыл дверцы тумбы и поднялся. Глядя на улицу через окна, он размышлял, сколько раз Лонни делал то же самое.

Ты смотрел в окно в день своей смерти? Что там видел?

Он отвернулся, снова окинул взглядом квартиру и зашёл в кухонный уголок. Ничего необычного, только несколько частично упакованных коробок с посудой и разными вещами, разбросанных по маленькому кухонному столику и по полу. Кейтлин говорила, что они с Адамом начали паковать вещи, но далеко не продвинулись. Судя по всему – это и было результатом их ограниченных усилий.

Что-то снова привлекло его внимание к книжному шкафу в гостиной. Он подошёл – на этот раз заметив многочисленные пустые места в рядах, что свидетельствовало о нескольких убранных книгах. Оставшиеся были преимущественно художественными – главным образом детективы и триллеры, несколько хорроров и фантастики. Несколько биографий знаменитостей, спортивная тематика и научпоп о местной истории дополняли коллекцию.

Лонни был повсюду здесь... и нигде.

В жуткой тишине этой пустой квартиры – когда вокруг ничего, кроме теней и следов того, кем когда-то был его друг, движущихся вокруг, как призраки, которыми они, вероятно, и были, – Джоэл ощутил прежде всего огромное горе. Печаль здесь была осязаемой, такой же сильной и весомой, каким когда-то был сам Лонни.

Но было здесь и ещё кое-что. Зло. Зло было здесь, в этом месте. Джоэл хорошо знал его, узнавал, когда оно вползало в мозг и сворачивалось клубком в тепле его крови, гнездясь в разуме перед тем, как приступить к своей работе. Оно висело в воздухе, как что-то едкое и гнилое, прячась в тех же тенях, наблюдая и нашёптывая свою ложь из мира, который никто не может видеть.

И оно было довольно.

Ему вспомнился лес всех тех лет назад, самодельные каменные алтари, к которым привело его расследование, кровь и кости животных, туши, которые он нашёл там, сатанинские символы, нарисованные и вырезанные повсюду, зло, сочащееся с деревьев, сочащееся из грязной земли, наполняющее лёгкие с каждым вдохом. Он так и не видел, что именно происходило в той ужасной поляне в лесу, – но и не нужно было. Те, кто был за это ответственен, ушли, – но зло, которое они вызвали, осталось. Ожидая...

Ожидая тебя, Джоэл.

Потирая глаза и глубоко вдыхая, Джоэл заходил взад-вперёд, изо всех сил стараясь прочистить голову и отогнать тьму, демонические рычания и шёпоты, которые так долго жили на задворках, на самых краях его рассудка – так легко пробуждаемые даже спустя всё это время, готовые прыгнуть, как мерзкие пугала из балаганной комнаты смеха, ухмыляющиеся ему и вызывающие тот же необузданный ужас, что когда-то парализовывал его, ломал его, оставляя лишь оболочку того, кем он был, – скрюченного клубком в недрах психиатрической больницы.

– Стоп, – произнёс он вслух, и голос дрогнул. Он прочистил горло, провёл дрожащими руками по волосам. – Стоп. Хватит. Хватит.

Дьявол закрыл кровавые глаза и снова уснул среди пламени.

Было время, когда без таблеток он не мог бы вырваться из этого, – но он научился технике дыхания и способам переключать и фокусировать мысли, когда случалось что-то подобное. Он продолжал применять их снова и снова, пока не почувствовал, как сердечный ритм возвращается к норме, а смех демонов в дальних уголках сознания – стихает.

В тот момент Джоэл больше всего на свете хотел вернуться домой и почувствовать, как руки Тейлор обнимают его, ощутить тепло её тела рядом, увидеть её взгляд – полный любви и понимания, терпения и нежности, каких он не встречал ни у кого другого.

Вместо этого он быстро пересёк комнату к книжному шкафу и начал просматривать корешки – от одного названия к другому, в поисках... чего? Он не был уверен, но к книгам его тянуло. Может быть, Лонни всё-таки ему ответил. Он вытаскивал по несколько, листал, – но ничего не находил, пока не взял старую, потрёпанную копию романа Филипа Дика «Человек в высоком замке». Перелистывая страницы, он где-то в середине книги обнаружил закладку-визитку. Вытащил её, а книгу бросил обратно на полку.

На карточке значилось: Джерри Симпсон, директор отдела кадров, TUSER INDUSTRIES.  Ниже – телефон и адрес в Нью-Бедфорде.

Джоэл перевернул карточку. Наспех написано ручкой: слово Tuser , а под ним – Resut . Он несколько секунд смотрел на них. Это было одно и то же слово. Лонни написал его в обычном порядке, а потом – задом наперёд.

Взяв телефон, он открыл браузер и набрал в поиске «Tuser Industries». Поиск вернул сайт, подтвердив, что компания реально существует и, судя по всему, работает. Поиск самого слова Tuser  дал лишь запись в одном из интернет-словарей: «Юзер продукта, склонный задавать нелепые или смехотворно тупые вопросы о юзабилити» . Это явно не имело отношения к делу, поэтому Джоэл решил: возможно, «Tuser» – просто имя или сочетание имён.

Затем он набрал в поиске Resut .

RESUT – древнеегипетское слово, означающее «сон». Буквально переводится как «пробудиться» или «пробуждение» и изображается иероглифами в виде открытого глаза, символизируя, что во сне глаза открыты для истины.

Поиск по имени Джерри Симпсон не дал ничего, связанного с компанией.

Джоэл убрал карточку в карман и вышел из квартиры. Оказавшись в коридоре, запер дверь, потом посмотрел на лестницу. Где-то в доме из чьего-то телевизора гремел звуковой сигнал викторины.

Он написал Кейтлин и спросил, упоминал ли Лонни когда-нибудь Tuser Industries или некоего Джерри Симпсона. Та почти сразу ответила – ничего такого, сказала она. Имена ей не знакомы. Джоэл сообщил, что скоро свяжется, убрал телефон и медленно начал подниматься по лестнице к квартире Биа.

По её указаниям он прошёл по тёмному пыльному коридору без окон к квартире № 3.

Биа открыла дверь почти сразу. – Привет, – сказала она с улыбкой.

– Привет. Быстрый вопрос. Вы слышали о компании Tuser Industries?

– Да, это в Нью-Бедфорде, – ответила она. – Лонни там работал.

Глава десятая

Чёрный кот запрыгнул на кухонный стол и начал скользить к нему, как маленький пантера. На полу трое других – две трёхцветные и одна с чёрно-белым окрасом, как корова, – столпились у ног Джоэла, тёрлись телами о его ноги и ножки стула и громко мурлыкали.

– Вы любите кошек? – спросила Биа, стоя у стойки.

– Да, – сказал он, лаская чёрного. – Я вообще животных люблю.

Квартира Биа была по сути той же планировки, что и у Лонни, хотя гостиная была поменьше, а кухня – полноценной. Интерьер предсказуемо был разрозненным и недорогим: хотя квартира содержалась в чистоте, она была захламлена и загромождена. Биа, судя по всему, не тратила много времени на уборку – тем не менее ей удалось превратить иначе унылое пространство во что-то привлекательное и домашнее.

– Хорошо, что любите, – иначе им бы не нравились, правда? – Она достала из шкафчика две кружки и поставила их на стойку рядом с кофемашиной. – Я никогда не доверяю людям, которых мои малыши не жалуют, знаете? Они в таких вещах всегда правы. У вас есть?

– Были собака и кошка, – сказал он. – Давно уже нет.

– Да? Почему?

– Очень тяжело, когда теряешь их.

– Всё умирает. – Она налила кофе, добавила в свой сахар и молоко. – Но это ведь не повод не любить. Может, даже наоборот.

Джоэл улыбнулся. Поэзии от Биа он не ожидал. – Вы правы, – сказал он, когда та поставила перед ним дымящуюся кружку. – Спасибо.

– Пожалуйста. – Она подхватила на руки чёрного кота, поцеловала в лоб, потом опустила на пол к остальным. – Так вот, я позвонила Кейтлин – хотела убедиться, что вы настоящий.

– Выдержал проверку?

– На отлично. Кейтлин я не то чтобы хорошо знаю, честно говоря. Между нами, немного заносчивая, знаете? Но она любила отца, и он её – безмерно. Она сказала, что вы с Лонни дружили с детства.

– Просто хотела убедиться, что вам можно доверять. Ничего личного.

– Совершенно понятно. Я здесь не затем, чтобы навредить вам или памяти Лонни. Я здесь, чтобы помочь, если смогу. Всё, что вы мне скажете, останется строго между нами. Договорились?

Биа кивнула. – Договорились.

Джоэл пригубил кофе, пока Биа взяла свою кружку и присоединилась к нему за столом, заваленным журналами о знаменитостях и моде и пепельницей, полной окурков. – Что вы можете рассказать о компании Tuser Industries?

– Не знаю, чем они занимаются и всего такого, но Лонни там работал неполный день – месяцев семь-восемь. Поначалу пару вечеров в неделю, потом в основном по выходным. По выходным даже оставался ночевать. Весь свой отпуск с основной работы он тоже провёл там – целую неделю, всё время там ночевал. Наверное, для сотрудников было что-то вроде места для сна. Поэтому он и был всегда таким чёртовски уставшим. Лонни много работал. На основной работе много не зарабатывал. Tuser – это были лишние деньги. Кофе хороший, детка?

– Отличный. – Он поднял кружку, будто в подтверждение. – Спасибо.

– Не «Данкин», но неплохо, правда? – Она сделала глоток, а потом достала со стола пачку «Кэмел» и воткнула сигарету в уголок рта.

– Что именно он делал в Tuser, знаете?

– Ночная охрана или что-то такое. – Она прикурила, откинула голову назад и выдохнула дым в потолок.

– Когда я спросил Кейтлин, она никогда об этой компании не слышала.

– Он никому не хотел рассказывать. Говорил, у них там правила и что не положено никому говорить, что там работаешь. Мне он сказал, но мне он много чего говорил. Например, как переживает, что Кейтлин вышла замуж. Они были очень близки. Он растил её сам, в квартире неподалёку от моста. Когда Кейтлин вышла замуж и уехала, ему незачем было держать такое жильё, он тут и поселился. Тогда я с ним и познакомилась. Он немного потерялся, знаете? Были у него друзья, но не особо он с ними тусил. Мне было его жаль. Наверное, потому что понимаю. Я тоже одна, и я тоже сама растила сына. Его отец – мой бывший – умер, когда тот был ребёнком.

– Мне жаль это слышать.

– Да, встал утром, говорит – нехорошо мне. Прошёл через комнату, кашлянул и упал. Вот так, прямо. Инфаркт. Тридцать чёртовых лет, Джоэл. – Биа отвернулась, жёстко затянулась, потом через силу улыбнулась. – Теперь я бабушка, можете себе представить. Двое внуков. Двойняшки-девочки. Вижу их реже, чем хочу, – сын с женой в Коннектикуте. Ну ладно, моя мысль в том, что когда вас двое, отношения такие тесные, что очень тяжело, когда они уходят, понимаете?

– Понимаю, – сказал Джоэл. – Полиция знает, что он работал в Tuser?

– Я им говорила.

– Он ещё работал там в момент гибели?

– Уволился за пару месяцев до смерти.

– Вы знаете, почему?

– Были проблемы.

– Какого рода проблемы?

Она помолчала, пила кофе.

– Можно рассказать, Биа. Я знаю, что у Лонни были трудности.

– Мы с Лонни, – сказала она, глаза наполнились слезами, – мы попробовали что-то вроде романа недели две, ладно? Иногда было даже хорошо. Но лучше у нас получалось дружить, знаете? Он был добрым, всегда смотрел, как я, всё ли нормально, спрашивал, хорошо ли прошёл день. Никому обычно не важно, какой у меня день был. Мало кто из тех, кто не на работе, вообще со мной разговаривает. Я живу в этом доме, где никого моложе ста лет нет, все глухие как тетерева, а потом въезжает мужик моего возраста, знаете? – Она вытерла глаза, смахивая слёзы тыльной стороной свободной руки. – Он был один, подруги не было, и насколько я понимала, голубым не был. Без обид – я люблю геев. Мой брат гей. Я полностью за права геев и всё такое. Я даже сама пробовала пару раз. Мне пятьдесят, дружище. Я отрывалась в восьмидесятые и девяностые. Дайте-ка мне передохнуть, верно? Я умею развлечься, и скажу вам – я и сейчас ещё ого-го, без базара! Но в итоге я люблю мужиков, что поделаешь? – Она взорвалась глубоким смехом, который тут же перешёл в хриплый кашель.

Казалось, не оставалось ничего иного, как засмеяться вместе с ней, – что Джоэл и сделал, пока её кашель не утих. – Вы в порядке?

– Да, нормально. Прости, что говорю непотребства, но иногда так хочется смеяться, знаете? Особенно в последнее время. – Она взяла бумажную салфетку из керамической подставки на столе и вытерла рот. – Ну вот, мы просто нашли общий язык, я и Лонни, понимаете? Когда он только въехал, он был другим. Немного грустным, но очень добрым. Всё было хорошо месяцами. Потом что-то начало меняться.

– Помните, что происходило в его жизни, когда эти изменения начались?

– Не так уж долго после того, как он начал ту ночную халтуру.

– Думаете, это как-то связано?

Биа пожала плечами. – Не знаю.

– Он рассказывал что-нибудь о работе или об этой компании?

– Кажется, нет. О работе он вообще редко говорил. – Она немного подымила, ничего больше не добавляя. – Он просто в один день стал каким-то странным. Параноидным, знаете? Думал, что за ним следят и что кто-то возится с его башкой. Типа промывает мозги или что-то такое.

– Он говорил, кто эти люди?

– Не говорил мне.

– У Лонни было оружие.

– Да, знаю, девятимиллиметровый.

– В чехле внизу его нет. Знаете, что с ним?

Она отрицательно покачала головой. – Полиция тоже спрашивала.

– Значит, они его не изъяли.

– Чёртова полиция, боже мой. – Биа закатила глаза. – Будто кому-то не всё равно. Поначалу суетились насчёт убийства Лонни, потому что пресса облепила это дело, как мухи навозную кучу. Хорошая новость, правда? Мужика застрелили на улице. Это же продаёт газеты, поднимает рейтинги. Но потом – после пары дней – никому нет дела. Просто охранник в торговом центре, кому интересно? Не сенатора же шлёпнули. Ну вот, менты тащат из квартиры всё подряд. Ходят важные, как будто большие начальники. Ооо, раскроют убийство! Берегитесь! Ага, ну-ну. Придурки не могли бы поймать руку даже в публичном доме.

Прикусив губу, Джоэл спросил: – Знаете, куда Лонни направлялся в то утро, когда его убили?

– Нет. – Она затушила сигарету в пепельнице. – Но...

– Но что?

Биа вдруг с трудом смотрела ему в глаза. – Вы и правда видели кого-то внизу, в его квартире?

– Не уверен. А почему?

– Никому я об этом не говорила, – сказала она, слегка ёрзая на стуле, – но с тех пор как Лонни умер, я иногда слышу шум из его квартиры.

– Какой шум?

– Как будто кто-то ходит там. Но не обычная походка. Похоже на походку хромого, знаете?

Укол страха пробежал по позвоночнику Джоэла, когда он вспомнил фигуру в окне и то, как она казалась деформированной.

– Это как будто кто-то... как обычно говорят...

– Скованный в движениях? Скрюченный?

– Да! Да, это вот! Хорошо сказано!

– Продолжайте.

– Я слышала это несколько раз с тех пор, как Лонни умер. Однажды я выходила на работу, и звучало так, будто кто-то в его квартире, я и постучала, спросила, есть ли кто. Звук прекратился, но никто так и не ответил. – Биа отпила кофе. – В основном по ночам. Я не знаю, я... начала думать, может, это Лонни. Может, это типа его призрак, и может, он ходит так странно, потому что его застрелили в голову, правда, и может, это как-то повлияло на его походку на том свете или как там оно работает. – Она посмотрела на него, глаза по-прежнему влажные. – Это дурость? Это полная дурость. Почти такая же, как тот ваш вопрос про карлика. Это вообще было психованно, дружище. Я такая – с чего ему быть лилипутом?

– Да, прошу прощения, – вздохнул Джоэл. – Биа, вы знаете что-нибудь о каких-нибудь записных книжках, которые Лонни вёл?

Она прикурила очередную сигарету и сделала несколько затяжек, прежде чем ответить. – Вы имеете в виду ту, с числами и страшными картинками?

Сердце ухнуло. Джоэл подался вперёд. – Да.

– Нельзя было никому говорить. – Биа встала, отнесла кружку к раковине, сделала ещё один глоток, потом вылила остаток. – Думала, полиция её забрала.

– Нет. Она у меня. Но я не понимаю, что это значит. Вы понимаете?

Она обернулась и осталась стоять у раковины. – Он показывал мне её только один раз, недели за три до смерти. Был страшно пьяный, сказал, что числа как-то связаны с коротковолновым делом.

– С коротковолновым? Как с коротковолновыми радиостанциями?

– Да, какой-то его знакомый был увлечён этим. Говорил по нему. По ним разговаривают с людьми по всему миру, оказывается.

– Что за знакомый, Биа? У вас есть имя?

– Джерри какой-то.

– Симпсон?

– Может быть, не помню. Даже не уверена, говорил ли он мне фамилию, честно. Ну вот, он живёт где-то ближе к мысу. Не помню городок, но Лонни работал с ним в Tuser. Сказал, что несколько раз приезжал к нему домой, потому что у того есть одна из этих радиостанций.

– Вы говорили об этом с полицией?

– Не говорила никому, кроме вас, только что.

– Почему для него снова и снова писать одни и те же серии чисел, страницу за страницей?

– Понятия не имею, но той ночью Лонни всё говорил о каком-то сигнале, опасном – мол, он мозги ему и другим людям промывает и всё такое. Он боялся, Джоэл. Говорил, что его убьют. Что они идут и что убьют его. Он был вдрызг пьян и нёс полный бред, но это то, что он говорил. Я не могла разобраться, о чём он вообще, – но Лонни боялся, это я точно говорю. По-настоящему боялся. Так что я спрашиваю: кто, Лонни? Кто тебя убьёт? Но он не говорил. Только твердил, что они идут и убьют его. – Биа затянулась. – А потом убили.

Джоэл встал и поднёс кружку к стойке. – Спасибо, Биа, вы очень помогли.

Она взяла у него кружку и поставила в раковину. – Вы разберётесь, кто это сделал?

– Постараюсь. – Он протянул руку. – Если появятся ещё вопросы, можно снова вас потревожить?

– Когда угодно, – сказала она, пожав ему руку. – Как будто у меня есть чем заняться.

– Если придёт кто-нибудь ещё с вопросами – включая полицию, – не рассказывайте им ничего из этого, ладно?

– Из чего? – Она улыбнулась. – Понятия не имею, о чём вы.

Они обменялись рукопожатием.

– У вас обручальное кольцо? – спросила Биа.

– Да.

– Женатый мужик, надо же.

– Уже давно.

– Счастливо?

– К сожалению, да.

– Надо же. – Она вздохнула. – Вот это жизнь. Ну, или нет, похоже.

Пройдя через кухню и гостиную, у входной двери Джоэл протянул ей свою визитку. – Если вспомните что-нибудь, что может оказаться важным, или захотите позвонить.

Она прочла карточку, потом посмотрела на него. – Вы любите свиные отбивные?

Джоэл слегка засмеялся. – Да.

– Просто чтоб вы знали: я делаю восхитительные свиные отбивные. Если когда-нибудь позову вас прийти и поесть их вместе, соглашайтесь, потому что они чертовски хороши и я обещаю не лезть на вас.

– Обязательно учту.

Она склонила голову. – Можно сказать вам кое-что?

– Конечно.

– Пообещаете не смеяться?

– Обещаю.

Почти шёпотом она сказала: – Иногда ночью, когда темно и я одна, я... я пугаюсь.

– Я тоже.

Она игриво усмехнулась, а потом, поняв, что он не шутит, сказала: – Правда?

Если бы вы только знали.

– Все иногда пугаются. Просто надо не давать страху слишком крепко держать тебя. В большинстве случаев бояться нечего.

– Но иногда есть.

– Да. Иногда есть.

– Когда я слышу эти звуки внизу из квартиры Лонни, вы думаете, это он ходит там?

– Лонни мёртв, Биа.

– Да, мёртв, – грустно согласилась она. – Но это не то, о чём я спрашивала.

Глава одиннадцатая

Небо приобрело странный серый оттенок – грозя снегом, – а холод сохранялся в послеполуденные часы. Хотя в городе было оживлённо, Джоэл больше не видел таинственной машины и предполагал, что кто бы ни следил за ним раньше, на данный момент, по крайней мере, отступил.

Следуя указаниям Кейтлин, Джоэл проехал несколько кварталов и добрался до перекрёстка и угла, где был убит Лонни. Он нашёл место у закусочной и припарковался. Люди и машины двигались по улицам, безразличные к ощущениям, захлёстывавшим его в ту минуту, пока его взгляд остановился на ближайшем углу.

Вот здесь , подумал он. Лонни умер прямо здесь.

Невзирая на все попытки остановить это, в воображении промелькнули картины: Лонни, которого стреляют и который падает на мостовую, тело корчится, голова кровоточит, и он умирает прямо на улице. Живой – и сразу мёртвый. Он гадал, успел ли Лонни понять, что происходит, – успел ли среагировать, испугаться или хотя бы почувствовать боль. Джоэл надеялся, что нет.

Он выключил двигатель, прогнал мысли и картины и набрал номер Tuser Industries с визитки Джерри Симпсона.

Автоответчик принял звонок на второй гудок. Чуть приятный, то ли живой, то ли нет, женский голос сообщил, что Джоэл дозвонился до Tuser Industries, и предложил ряд вариантов. Джоэл выбрал добавочный отдела кадров.

– Добрый день, отдел кадров. Это Пегги.

– Добрый день, Пегги, – сказал Джоэл. – Джерри Симпсона, пожалуйста.

– Простите, господин Симпсон сейчас на совещании. Как вас представить?

– Меня зовут Джоэл Уокер. Не подскажете, когда Джерри освободится?

– Трудно сказать, – сообщила Пегги тоном такой лучезарной жизнерадостности, что это граничило с мультяшностью. – Могу я поинтересоваться, по какому поводу, господин Уокер?

– Это достаточно личное дело, – ответил Джоэл как можно нейтральнее.

– Понимаю. Если хотите, оставьте номер, и я обязательно передам его господину Симпсону, как только он освободится.

Джоэл продиктовал номер мобильного самой радостной секретарше, которую когда-либо слышал, и отключился. Обдумал разговор с Биа и то, что нашёл в квартире Лонни.

По Tuser Industries у него было немного зацепок, и нельзя было исключать, что это тупик, – но Биа говорила, что трудности Лонни совпали по времени с его работой там. В сочетании с тем, что странная записная книжка была связана с этим Джерри Симпсоном, – как минимум всё это заслуживало расследования.

Выйдя из машины, Джоэл мысленно воспроизвёл то утро, когда Лонни пересекал улицу в направлении закусочной. Откуда бы стрелок ни появился и куда бы потом ни скрылся, в момент убийства он был пешим, – потому что рана в висок Лонни была нанесена в упор.

Но откуда пришёл убийца? Если принять теорию, что Лонни его не заметил, – стрелок либо подошёл сзади, либо справа. Из материалов дела, знакомых Джоэлу, Лонни был застрелен в правый висок – значит, если стрелок подошёл сзади, он должен был поравняться с ним, выйти справа – со стороны проезжей части, – приставить пистолет к голове и выстрелить. Возможно и правдоподобно, но если стрелок изначально шёл справа, он мог двигаться прямо к Лонни с другой стороны улицы по прямой линии к цели. Оба варианта рабочие, но второй казался более эффективным – а значит, более вероятным. Третий вариант: убийца шёл спереди. Если это так, он прошёл мимо, справа, и выстрелил в тот момент, когда оказался рядом. Если третий сценарий верен, Лонни либо не знал стрелка (поскольку видел, как тот идёт), либо это был человек, с которым он пришёл на встречу и который просто выстрелил так стремительно, что Лонни не успел среагировать. Вне зависимости от сценария убийство должно было произойти быстро и безошибочно: было воскресное утро, людей на улице немного. В одном смысле это облегчало побег незамеченным, но с другой стороны – именно из-за малолюдья труднее было незаметно приблизиться к жертве.

Джоэл осмотрел улицу в поисках камер. В наши дни камеры есть всюду.

На заправке примерно в квартале отсюда камеры наблюдения располагались на крыше – направленные на насосы. В зависимости от угла они могли что-то поймать, хотя на таком расстоянии вряд ли дали бы что-то полезное. Больше камер, насколько Джоэл мог видеть, в округе не было. Совпадение или удобство?

Следующим Джоэл подумал о пути отхода. Если это не было абсолютно случайной и бессмысленной казнью, убийство Лонни было спланировано заранее. Это казалось несомненным. Следуя этой логике, очевидно, существовал и заранее продуманный маршрут бегства. Вне зависимости от дня и степени оживлённости улицы – ни один наёмный убийца не стреляет в человека на улице средь бела дня, не имея заранее намеченного пути отхода.

Джоэл обернулся и посмотрел в сторону заправки. В дальнем конце улицы, в четырёх-пяти кварталах, были видны указатели на шоссе. Если было задействовано транспортное средство, стрелок, скорее всего, ушёл именно туда. Любое иное направление завело бы его глубже в город, в более оживлённые районы с большим риском встретить свидетелей – и существенно осложнило бы и удлинило выезд. Если стрелок уходил пешком – всё ровно наоборот: другие три направления давали укрытие в людской толпе или в тихих переулках, где можно просто уйти, никуда не торопясь.