Текст книги "Прыжок веры (ЛП)"

Автор книги: Гордон Купер

Соавторы: Брюс Хендерсон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Завершал всё «домашний» парад в Хьюстоне. К тому времени я был вымотан изнурительным графиком парадов, торжеств и официальных мероприятий после полёта. Я сбился со счёта, скольким мэрами и губернаторами я пожал руку и сколько наград получил. На одном из обедов я сказал правду: «Думаю, за последние несколько дней я проехал больше, чем за весь свой полёт в космосе, – может, и не в милях, но по времени и напряжению точно». Я хотел вернуться к работе.

Меньше чем через месяц после моей миссии директор НАСА Джеймс Э. Уэбб, выступая перед Комитетом Сената по космосу, заявил, что, по его мнению, усилия и кадры американской программы пилотируемых полётов должны теперь сосредоточиться на двухместном «Джемини» и трёхместном «Аполлоне» – «Джемини» как исследовательской и отладочной программе для «Аполлона», а «Аполлону» – как программе, реализующей цель страны по высадке на Луну.

Поскольку мы достигли большинства целей, поставленных несколько лет назад, – прежде всего доказали, что человек и машина способны совершать длительные космические полёты и благополучно возвращаться на Землю, – НАСА решило отказаться от ещё одного полёта «Меркурия». Возможно, это означало небольшое опережение графика, но впереди оставалось ещё огромное количество работы.

После четырёх лет, восьми месяцев, одной недели и шести успешных полётов проект «Меркурий» – первая американская программа пилотируемых полётов – завершился.

«Какое точное завершение проекта "Меркурий", Гордо», – торжествовал Дик Слейтон, передав мне, что техники в центре управления «Меркурий» клянутся: ручная работа на ручке управления оказалась точнее, чем когда-либо давал автопилот.

«Ну что ж», – ответил я в лучшей деревенской манере. – «Стараемся угодить».

Я стал последним американцем, летавшим в космос в одиночку.

Но был ли я там и вправду один?

4. «НЛО ГОРДОНА КУПЕРА»

По легенде, облетая Землю на борту своего корабля «Меркурий», я стал первым астронавтом, увидевшим НЛО из космоса.

Эта история преследует меня годами – её пересказывают в статьях, книгах и документальных фильмах. Она по-прежнему остаётся предметом обсуждения среди серьёзных уфологов и в активных интернет-сообществах. Недавно мне прислали целую пачку распечатанных с популярного сайта материалов под общим заголовком «В поисках НЛО Гордона Купера» – там эта история излагалась в подробностях.

Вот как её принято описывать:

«Объект, приближавшийся к майору Куперу, был виден и двумястами людьми на станции слежения Мачеа вблизи Перта, Австралия», – говорится в одной из публикаций. – «Об этом дважды сообщалось в эфире радиосети NBC – ещё до того, как Купера подобрали спасательные суда. Ему не позволили это комментировать».

Другой источник:

«На последнем витке над Австралией майор Купер вышел на связь со станцией слежения в Мачеа и сообщил, что к его кораблю с востока на запад приближается зеленоватый объект. Объект был отслежен наземным оборудованием в Перте».

История расходилась и обрастала подробностями. Книга 1973 года «На краю реальности» утверждала: «Гордон Купер сообщил о зеленоватом НЛО с красным хвостом на последнем витке. Он также сообщал о других загадочных наблюдениях над Южной Америкой и Австралией. Объект, замеченный им над Пертом, был зафиксирован на экранах наземных станций слежения».

Единственная проблема с этими историями: ничего подобного не было.

Я не видел никаких НЛО из космоса.

Я не передавал никаких радиосообщений о каких-либо объектах, приближавшихся к моему кораблю, – и бортовые записи полёта это подтверждают.

Ни одного очевидца из Перта так и не объявилось, а радиосеть NBC сообщила, что «не нашла ни плёнок, ни расшифровок, которые касались бы какого-либо подобного инцидента».

Я опровергал эту историю снова и снова – в открытую, публично. Но она не умирает.

Похожие «наблюдения» НЛО, приписываемые другим астронавтам, – Уолли Ширре (Mercury 8), Джиму Ловеллу и Фрэнку Борману (Gemini 7), Нилу Армстронгу и Баззу Олдрину (Apollo 11) – тоже никогда не происходили, и никаких снимков НЛО или инопланетных сооружений на Луне, вопреки разным домыслам, астронавты не делали.

Дело дошло до того, что в оборот пошли намеренно сфабрикованные записи переговоров с астронавтами, в которые просто вмонтировали «уфологический» материал. Фальсификации и сознательная дезинформация наносят всем нам огромный вред. Я знаю вполне здравых людей – в том числе военных лётчиков и пилотов гражданской авиации, – которые действительно что-то видели, но не стали подавать рапорты из страха быть причисленными к толпе фанатиков, которым правда вообще не нужна.

Один мой приятель – опытный капитан в американской авиакомпании. За карьеру у него было четыре по-настоящему хороших наблюдения, одно – прямо у крыла самолёта, – но руководство предупредило его: не обсуждать и не докладывать о сближениях с НЛО, потому что это «плохо для бизнеса».

Военные ничуть не откровеннее. В 1958 году двое лётчиков-испытателей ВВС, мои близкие друзья, возвращались с конференции в авиабазе Райт-Паттерсон на учебном реактивном Т-33, на высоте тридцати тысяч футов. Где-то над Амарилло с ними вышел на связь региональный центр управления воздушным движением Альбукерке – он следит за большим юго-западным районом США – и спросил, не видят ли они воздушное судно впереди по курсу. Пилоты доложили, что в лучах солнца что-то поблёскивает – слишком далеко, чтобы опознать. Диспетчеры сообщили, что не могут установить связь с этим объектом: по данным радара, он движется «прямо по нашему воздушному коридору», – и попросили Т-33 подойти поближе для осмотра. Лётчики двинули дроссель до упора и стали сближаться. Первое, что они заметили: объект не оставляет инверсионного следа – никаких признаков выхлопа, – хотя, оглянувшись, видели, что сами на той же высоте тянут за собой хороший белый шлейф. Потом разглядели: у объекта нет крыльев. А подойдя вплотную, увидели перед собой большую металлическую тарелку.

Реактивный самолёт и тарелка летели рядом около десяти минут в плотном строю. Потом тарелка накренилась – и стремительно ушла вверх, исчезнув из виду. Когда лётчики приземлились, они зашли в кабинет и заполнили рапорт об инциденте с НЛО – инциденте, зафиксированном, в том числе, данными радара. Никакого расследования не последовало, и мои друзья больше никогда ничего об этом деле не слышали.

Мне известен лишь один достоверный случай наблюдения возможного НЛО из космоса – своевременно задокументированный. Это произошло в 1965 году: Джеймс Макдивитт и Эд Уайт, пролетая над Гавайями на Gemini 4, заметили то, что Макдивитт описал как «странный металлический объект» с «торчащим отростком». Объект удалялся от корабля. В списке космического мусора его не было, поэтому Макдивитт сделал несколько снимков. Объект так сильно сверкал в солнечных лучах, что рассмотреть детали было трудно, и астронавты честно признались, что не понимают, что именно наблюдают. Позже высказывалось предположение, что это могла быть вторая ступень их ракеты «Титан-2», но Макдивитт ещё раньше видел эту ступень позади себя и опознал её как таковую.

Насколько я знаю, это единственное необъяснённое наблюдение, совершённое астронавтами за всё время полётов по программам «Меркурий», «Джемини» и «Аполлон», – при всём море гуляющих слухов.

За десять лет в отряде астронавтов НАСА ни разу не инструктировало нас по теме НЛО – ни что делать, ни что не делать, если мы что-то заметим в космосе. Но я думаю, что любой из нас, как опытный пилот, поступил бы так же, как Джим Макдивитт: наблюдать, попытаться зафиксировать, доложить.

НАСА и космическая программа неизбежно оказались втянуты в орбиту «уфологического» феномена. И это понятно. Пока люди осваивали космос, вполне естественно было предположить, что другие существа во Вселенной делают то же самое. А если иные цивилизации нас посещают – логично допустить, что астронавты что-нибудь заметят в пространстве. Или, быть может, гости сами захотят приглядеться к нашим космическим путешественникам. С другой стороны, если цивилизация достаточно развита, чтобы добраться до Земли даже из ближайшей крупной галактики – Андромеды, в двух миллионах световых лет от нас, – она, вероятно, могла бы следить за нашими первыми шажками в космос, не обнаруживая себя. В масштабе мироздания наша пилотируемая космонавтика пока что весьма ничтожна.

В 1984 году НАСА учредило проект радиоастрономии SETI – Поиск внеземного разума – для прослушивания сигналов из глубокого космоса. НАСА финансировало SETI до 1993 года, когда Конгресс прекратил выделение средств. С тех пор финансовую поддержку обеспечивает ряд пионеров компьютерной индустрии, в том числе Уильям Хьюлетт, покойный Дэвид Паккард и сооснователь Microsoft Пол Аллен. SETI, послуживший основой для популярного фильма «Контакт», продолжает прослушивать широкий спектр микроволновых радиочастот через шестьдесят больших тарелок по всему миру – и профессиональные, и любительские радиоастрономы вслушиваются в эфир в ожидании возможных сигналов от внеземных цивилизаций. У каждого сотрудника программы круглосуточно включён пейджер – чтобы немедленно узнать, если и когда будет поймано инопланетное послание. «Большинство из нас – верующие, – говорит доктор Питер Бэккус, радиоастроном с учёной степенью и заместитель руководителя проекта SETI, проработавший в этой области семнадцать лет, – и мы думаем, что это случится при нашей жизни». Годовой бюджет SETI сегодня составляет четыре миллиона долларов; в штате восемнадцать человек.

Хотя НАСА официально не подтверждает существование НЛО и даже не допускает возможности внеземного разума, среди её высших руководителей, судя по всему, существовал консенсус: там что-то есть. Иначе зачем тратить на SETI за десятилетие около шестидесяти миллионов долларов?

История жизни на Земле говорит о том, что жизнь могла возникнуть и в других местах – при наличии подходящей среды и достаточного времени. Из того, что мы можем наблюдать и измерять, следует: существуют как минимум четыреста тысяч других планет с атмосферой, температурой и гравитацией, идентичными или близкими земным. Если нанести на карту трёхмерные галактики, наша окажется где-то на самой окраине их скопления. А что за этими галактиками – мы ещё не знаем. Я не могу поверить, что Бог заселил лишь одну планету где-то на задворках мироздания.

С детства, глядя на звёзды, я чувствовал: там, в космосе, непременно должны существовать какие-то интересные формы жизни – чтобы открыть их и познакомиться с ними. То же чувство не покидало меня и в космосе – когда я смотрел туда, в тёмную бездну. Любой исследователь или учёный должен обладать определённой долей любопытства, которое гонит его открывать неоткрытое. Это любопытство всегда жило во мне и было одной из главных причин, почему я хотел стать астронавтом.

Я не верю в сказки, но когда я пришёл в авиацию и военную авиацию, другие лётчики рассказывали мне слишком много необъяснимых случаев наблюдения НЛО вблизи Земли, чтобы отрицать: какие-то формы жизни за пределами нашего мира, возможно, существуют. Доказательств у меня тогда не было, но то, что столь многие опытные пилоты описывали странные явления, которые трудно объяснить иначе, лишь разжигало моё любопытство к космосу.

А потом – я сам столкнулся с НЛО.

Первым местом службы стали Военно-воздушные силы в Европе.

Меня зачислили в 525-ю эскадрилью истребителей-бомбардировщиков – одно из первых в ВВС реактивных оперативных подразделений, базировавшихся на авиабазе Нойбиберг в Западной Германии. Шёл 1950 год; мне было двадцать три, и я носил погоны второго лейтенанта.

Мы патрулировали границы Коммунистической Восточной Германии, Чехословакии и Польши и обнаруживали, что против превосходящих МиГ-15 наши F-84 «Тандерджет» – более медлительные и менее манёвренные.

У F-84 были серьёзные проблемы: в нашей группе из семидесяти пяти самолётов мы выжигали около пятидесяти пяти двигателей в месяц. Опыта посадки с выключенным двигателем хватало всем. Для некоторых он оказывался последним: за два года мы потеряли двадцать одного лётчика.

МиГ-15 имел более высокую максимальную скорость (шестьсот пятьдесят миль в час), более высокую скороподъёмность и более высокий практический потолок (пятьдесят тысяч футов), чем наш истребитель, а с опытными пилотами за штурвалом они залетали через границу в поисках драки. Однажды утром звено МиГов прошло над центром Мюнхена – глубоко внутри американского сектора Западной Германии.

Напряжение порой зашкаливало. Пока Государственный департамент США уверял мир, что наши истребители ведут «безоружное» патрулирование границы, обе стороны летали с заряженными пушками и боевыми снарядами. Самолёты с обеих сторон нередко возвращались с дырками в фюзеляже. Один американский реактивный был даже сбит – правда, лётчик спасся на парашюте.

Только получив новые F-86 «Сейбр», мы нашли достойный ответ МиГам, и те остались на своей стороне.

В Германии я стал опытным пилотом – привык летать в любых метеоусловиях и ночью. Более двух лет я три раза в неделю ходил на вечерние занятия в Мюнхенский университет, зарабатывая зачёты для диплома. Садился в истребитель, летел пятьсот миль на учёбу, а около полуночи возвращался на базу.

В 1951 году в Европе я впервые увидел НЛО.

Когда прозвучал сигнал тревоги, мы с ребятами из эскадрильи выскочили из дежурной комнаты и подняли в небо наши F-86 на перехват неопознанных целей.

Мы достигли нашего максимального потолка – около сорока пяти тысяч футов, – а они были намного выше и двигались значительно быстрее. Я видел: это не шары-зонды, не МиГи и вообще не что-либо виденное мной прежде. Металлически-серебристые, дискообразные. Подойти достаточно близко, чтобы оценить размеры, не удавалось, они были слишком высоко.

Следующие два-три дня тарелки ежедневно проходили над базой. Иногда – группами по четыре штуки, иногда – по шестнадцать. Они уходили от нас и обходили нас, когда хотели. Скорость менялась: то очень быстро, то медленно, а иногда они зависали на месте, пока мы проносились под ними. Что они делали – смотрели на нас или что-то ещё? Понятия не имели. Весь день, через равные промежутки, они появлялись над базой, двигаясь в основном с востока на запад над центральной Европой.

Должно быть, рапорты составляли офицеры куда старше меня – тогда всё ещё зелёного второго лейтенанта. Но насколько мне известно, никакого официального расследования так и не последовало.

Поскольку НЛО летели слишком высоко и слишком быстро для перехвата, мы в конце концов перестали за ними гоняться. Смотрели на небо в бинокли – поражённые этими стремительными тарелками. Хуже всего было другое опасение: что Советский Союз создал нечто, чему мы ничего не можем противопоставить. А если они вообще не с Земли – мы вслух задавались вопросом: откуда же они прилетели?

После Германии я два года провёл в Технологическом институте ВВС при авиабазе Райт-Паттерсон в Огайо – наконец-то добыть диплом. Поначалу никак не мог войти в ритм учёбы, но примерно на середине курса увлёкся реактивными двигателями и проектированием самолётов. Заинтересованный студент – хороший студент, и в 1956 году я окончил институт с отличием, получив диплом бакалавра по аэронавтическому машиностроению.

После выпуска меня отобрали в Школу лётчиков-испытателей ВВС на авиабазе Эдвардс в пустыне Калифорнии. Лётная испытательная школа принимала лучших из лучших среди пилотов ВВС, и после её окончания я был назначен в отдел истребителей Управления экспериментальных лётных испытаний авиабазы Эдвардс в качестве лётчика-испытателя и руководителя проектов.

3 мая 1957 года, будучи уже капитаном, я выслал съёмочную группу на сухое озеро, где снимали испытания системы точной посадки с камерами «Аскания». Автоматическая система «Аскания» снимала самолёт при посадке – один кадр в секунду – для оценки характеристик приземления. Двое операторов, Джеймс Биттик и Джек Геттис, прибыли к четвёртой позиции «Аскания» чуть раньше восьми утра, имея при себе фото– и кинокамеры.

Позднее тем же утром они прибежали ко мне и доложили, что прямо над ними пролетела «тарелка странного вида».

«Она не издавала ровно никакого звука, сэр», – сказал один из них.

«Абсолютно тихо», – подтвердил другой.

Я знал, что эти ребята – опытные служаки, но они были заметно взбудоражены – возбуждены и напуганы одновременно. Они привыкли каждый день видеть, как новейшие экспериментальные самолёты взлетают, с рёвом проносятся на бреющем полёте и садятся прямо у них перед носом. Очевидно, то, что они увидели на высохшем озере, было чем-то совершенно иным, и это выбило обоих из колеи.

Они рассказали, что почти закончили работу, когда тарелка пролетела над ними, зависла над землёй, выпустила три опоры шасси и села примерно в пятидесяти ярдах от них. Они описали тарелку как серебристо-металлическую, по форме напоминающую перевёрнутое блюдце.

К тому времени я уже слышал от людей, которым доверял, кое-что об одном таинственном крушении вблизи авиабазы Розуэлл в Нью-Мексико в 1947 году. (Розуэлл был домом для 509-й бомбардировочной группы ВВС – в то время единственных ядерных ударных сил страны, что держалось в строжайшем секрете. Именно здесь базировалась «Энола Гэй» – самолёт, сбросивший атомную бомбу на Хиросиму.) 7 июля в поле у одного фермера были найдены обломки. На следующий день командующий базой полковник Уильям Бланчард выпустил для прессы заявление о том, что ВВС обнаружили «летающую тарелку». Оно вышло на первой полосе «Розуэлл Дейли Рекорд» с бросающимся в глаза заголовком: ВОЕННО-ВОЗДУШНЫЕ СИЛЫ ЗАХВАТИЛИ ЛЕТАЮЩУЮ ТАРЕЛКУ НА РАНЧО В РОЗУЭЛЛЕ. Через несколько дней официальная версия изменилась: бригадный генерал Роджер Рэми, командующий 8-й воздушной армией со штабом в Форт-Уэрте, объяснил, что вместо летающей тарелки это оказался всего лишь «упавший метеозонд». Один пилот-майор ВВС, мой хороший приятель, находился в Розуэлле в то время. Он видел часть обломков с места крушения и говорил мне, что на метеозонд это точно не похоже. Хотя по условиям жёсткого режима секретности вокруг всего инцидента он выбирал слова осторожно, ясно давал понять: то, что упало в тот день, было летательным аппаратом какого-то рода, и тела членов экипажа были обнаружены.

Даже в 1994 году, когда парламентское Бюджетно-контрольное управление запросило информацию о том, что вошло в историю как «инцидент в Розуэлле» – пожалуй, самое знаменитое дело об НЛО в мире, – ВВС придерживались версии о метеозонде. «Исчерпывающий поиск документов не выявил абсолютно никаких свидетельств того, что произошедшее у Розуэлла в 1947 году имело отношение к какому-либо внеземному аппарату», – заключал доклад ВВС. Что касается устойчивых показаний военных и гражданских очевидцев о наблюдавшихся на месте крушения и впоследствии на базе телах пришельцев, ВВС предложили считать их «антропоморфными испытательными манекенами, которые высотные аэростаты поднимали для научных исследований».

Я знал сержанта-сверхсрочника ВВС, служившего в команде, которую по экстренному вызову из Вашингтона перебросили на тихоокеанский юго-запад (не в Розуэлл). Он рассказал, что они добрались до ущелья и нашли место крушения. По его словам – а я знал его достаточно хорошо, чтобы считать надёжным человеком, – разбился металлический дискообразный аппарат, и на его обломках сидели двое вполне человекоподобных существ в лётных комбинезонах, которые им махали руками. Их быстро увезли, и сержант так и не узнал, кто они и что с ними стало.

После моих собственных встреч с НЛО в Европе я был не вправе отмахнуться ни от одной из этих историй – особенно услышанных от людей, с которыми я служил и которым доверял.

Оба оператора были профессиональными фотографами и в момент инцидента имели при себе камеры и плёнку. Я немедленно задал очевидный вопрос: «Сняли?»

«О да, сэр. Мы снимали всё время».

Они сказали, что снимали на 35-мм и 4×5-дюймовые фотокамеры, а также на кинокамеру. Когда они попытались подойти поближе, чтобы снять тарелку крупным планом, та поднялась в воздух, убрала шасси и стремительно ушла вертикально вверх – снова без малейшего звука. По их оценке, диаметр аппарата составлял около тридцати футов. Он был серебристого цвета и, казалось, светился собственным светом.

Я велел им немедленно сдать плёнку в лабораторию.

Мне пришлось заглянуть в устав, чтобы выяснить, как полагается докладывать о подобных инцидентах. Для сообщений о необычных наблюдениях существовал специальный номер в Пентагоне. Я позвонил и начал с капитана, сообщив ему, что у нас только что произошло наблюдение и посадка «странного летательного аппарата без крыльев». Капитан быстро переключил меня на полковника. В конце концов я разговаривал уже с генералом, в третий раз пересказывая то, что произошло тем утром. Он приказал немедленно проявить плёнку, но «не делать ни одного отпечатка», а негативы поместить в запечатанный курьерский пакет и отправить в Вашингтон ближайшим самолётом командующего базой.

Нарушать приказ пентагоновского генерала насчёт отпечатков я не собирался – это был верный способ поставить крест на карьере или, как минимум, лишиться допуска к секретным сведениям и работы лётчика-испытателя. Но поскольку никто не запрещал смотреть на негативы до отправки на восток, именно это я и сделал, когда они вернулись из лаборатории.

Увиденное меня поразило. Качество было превосходным – всё в чёткой фокусировке, как и следует ожидать от опытных фотографов. Объект – снятый крупным планом – представлял собой классическую тарелку: блестящую, серебристую, гладкую – в точности так, как описывали операторы.

Кинопленку мне так и не показали. До конца дня все негативы и киноплёнка улетели в Вашингтон приоритетным рейсом.

Принимая во внимание увиденное людьми и особенно фотографические свидетельства приземления НЛО на Землю, я ожидал срочного звонка из Вашингтона или скорого появления высокопоставленных следователей. Ещё бы: аппарат неизвестного происхождения только что пролетел над сверхсекретной военной базой и приземлился на ней.

Но из Вашингтона не последовало ни слова, и никакого расследования не началось. Всё было заметено под ковёр – как будто ничего не происходило. Со временем обо всём этом нетрудно было бы и забыть – если бы я не видел те фотографии.

По всей видимости, рапорт об инциденте должен был поступить в авиабазу Райт-Паттерсон – домой официального уфологического расследования ВВС, проекта «Синяя книга». Кто смотрел фотографические свидетельства и что стало со снимками после печати – я не знаю. Знаю одно: отправив негативы и плёнку самолётом в Вашингтон, я больше о них ничего не видел и не слышал.

Разве что два года назад со мной связался независимый исследователь: рассказал, что пытался через Закон о свободе информации докопаться до сведений о снимках с авиабазы Эдвардс. По его словам, в одном старом отчёте проекта «Синяя книга» ему попалась ссылка на то, что на авиабазе Эдвардс были сделаны фотографии «чего-то необычного», – и не более того.

С 1948 по 1969 год проект «Синяя книга» расследовал 12 618 сообщений о наблюдениях НЛО. Из них 11 917 были объяснены как шары-зонды, спутники, самолёты, молнии, отражения, астрономические объекты – звёзды или планеты – либо откровенные мистификации. Оставшиеся 701 случай были квалифицированы как необъяснённые наблюдения, но не как НЛО.

Среди 701 «необъяснённого наблюдения» проекта «Синяя книга»:

• 13 марта 1951 года, авиабаза Маккеллан: первый лейтенант ВВС Б. Дж. Хасти наблюдал цилиндр с двойным хвостом длиной двести футов и шириной девяносто футов, который повернул на север и стремительно исчез. Длительность наблюдения: две минуты.

• 24 марта 1952 года, Пойнт Консепсьон, Калифорния: штурман и оператор радара бомбардировщика В-29 в течение двадцати-тридцати секунд вели цель, двигавшуюся с расчётной скоростью три тысячи миль в час – примерно вчетверо быстрее скорости звука. (X-2 превысил скорость звука лишь тремя годами ранее, и ничего быстрее в арсенале нашей авиации не было.)

• 10 января 1953 года, Сонома, Калифорния: полковник в отставке Роберт Макнаб и сотрудник Федерального агентства безопасности наблюдали, как плоский объект за девять секунд совершил три полных оборота на 360 градусов, затем резко свернул на 90 градусов вправо и влево, остановился и разогнался до высокой скорости, после чего исчез из виду. Длительность наблюдения: семьдесят пять секунд. (Подобные манёвры не были – и не являются – возможными для обычных летательных аппаратов: они превышают прочностные ограничения планеров и многократно превосходят допустимые перегрузки для пилота. Я размышлял над тем, как такие манёвры вообще возможны, и пришёл к единственному объяснению: эти аппараты каким-то образом создают внутри себя искусственную гравитацию, которая освобождает их от сил тяготения, прижимающих всех нас к Земле.)

• 2 февраля 1955 года, военно-морская авиастанция Мирамар, Калифорния: командор ВМС Дж. Л. Ингерсолл сообщил, что сильно отполированная сфера красновато-коричневого цвета, казалось, упала с неба, а затем мгновенно разогналась до полутора тысяч миль в час.

Одно знаменитое наблюдение, также отклонённое ВВС, вошло в историю под названием «вашингтонская карусель». 15 июля 1951 года над столицей появились несколько объектов – их видело множество очевидцев. Радары зафиксировали семь отметок в одном углу экрана, двигавшихся в сторону Белого дома. Были подняты истребители – и отметки исчезли. Самолёты вернулись на базу – НЛО появились снова.

То, что НЛО безнаказанно появляются над сердцем американского правительства и военного командования, обернулось для Пентагона серьёзным конфузом. На военной пресс-конференции по этому поводу – крупнейшей пресс-конференции ВВС со времён Второй мировой войны – генерал Джон Сэнфорд заявил, что речь не идёт о секретных образцах американского вооружения. «Ряд заслуживающих доверия свидетелей наблюдает невероятные вещи», – признал он. Но вскоре крышка захлопнулась, и было выдвинуто официальное объяснение вашингтонских наблюдений: «температурная инверсия». В норме температура с высотой снижается примерно на один градус каждые две тысячи футов.

Инверсия – это когда температура с высотой остаётся постоянной или даже повышается. Проблема с использованием температурных инверсий в качестве официального объяснения наблюдений НЛО – к чему прибегали слишком часто за неимением лучшего – в том, что инверсии, как известно, не вызывают устойчивых «жёстких» отметок на радаре.

Один из самых загадочных и необычных случаев в категории «радарно-визуальных» наблюдений произошёл в ночь с 13 августа 1956 года: операторы радаров двух военных баз на востоке Англии неоднократно сопровождали одиночные и групповые объекты, демонстрировавшие высокую скорость, а также резкие изменения скорости и направления. В воздух были подняты два перехватчика, которым удалось визуально обнаружить НЛО и взять их на сопровождение. В какой-то момент скорость объектов оценивалась более чем в двенадцать тысяч миль в час. Затем один из НЛО замедлился и зашёл в хвост истребителю – и тот не мог от него оторваться. НЛО был способен мгновенно останавливаться и резко менять курс без потери скорости. В финансировавшемся ВВС исследовании НЛО 1969 года в Колорадском университете под руководством доктора Эдварда Кондона этот инцидент был выделен особо – как указывающий на «рациональное, осознанное поведение НЛО… что позволяет считать наиболее вероятным объяснением механическое устройство неизвестного происхождения».

Когда проект «Синяя книга» был закрыт ВВС в 1969 году, миру были представлены три вывода:

• Ни один НЛО, о котором сообщалось, расследовавшийся и оцениваемый ВВС, не давал признаков угрозы национальной безопасности.

• Не было представлено и не обнаружено ВВС никаких свидетельств того, что наблюдения, отнесённые к категории «неопознанных», представляют собой технические разработки или принципы, выходящие за рамки современных научных знаний.

• Не было никаких свидетельств того, что наблюдения, отнесённые к категории «неопознанных», являются внеземными аппаратами.

Иными словами – официальная замазка всего вопроса об НЛО.

В то самое время, когда я гонялся за НЛО в реактивном самолёте над Европой, сотни других лётчиков и военнослужащих переживали похожее. С 1947 по 1951 год, по данным проекта «Синяя книга», ВВС зарегистрировали семьсот сообщений об НЛО – в среднем чуть больше ста пятидесяти в год. Первая серьёзная волна наблюдений НЛО началась в 1952 году – через несколько месяцев после моего собственного контакта. Только за первую половину того года поступило более четырёхсот сообщений, многие – от военных пилотов-реактивщиков, поднятых на перехват по данным радаров или визуальным наблюдениям с земли. И при всём этом у ВВС «нет свидетельств» существования НЛО?

Первый американский президент, ответивший на официальной пресс-конференции на вопрос об НЛО – после волны публичных наблюдений, – президент Гарри Трумэн 4 апреля 1950 года заявил: «Могу вас заверить, что летающие тарелки, если они существуют, не построены ни одной земной державой».

Очевидно, что в 1940-х годах наше правительство начало замалчивать информацию об НЛО из опасения общественной паники: мысль о том, что аппараты из космоса способны в разы превзойти наши лучшие самолёты – а значит, у нас практически нет защиты в случае межзвёздной войны, – могла повергнуть людей в ужас. Это опасение выразил не кто иной, как генерал армии США Дуглас Макартур: в своей последней крупной речи перед Конгрессом в 1955 году он предупредил, что народы Земли должны объединиться, чтобы «создать единый фронт против нападения существ с других планет».

Я больше уважаю публику, чем это делало порой наше правительство. Большинство людей хотят знать, что происходит в мире вокруг них, и предпочли бы услышать правду – какой бы она ни была – вместо кучи лжи. Рассказав первую неправду об НЛО, правительству пришлось рассказать вторую, чтобы прикрыть первую, потом третью – и так далее. Снежный ком катится. И я убеждён: прямо сейчас немало весьма смущённых чиновников в Вашингтоне ломают головы над тем, как вывести правду на свет. Они знают, что рано или поздно это случится, – и я уверен, что так и будет. Америка имеет право знать.

Но как я это вижу, наше правительство сейчас заперто в большом ящике из старой лжи. Потребуется немало мужества от какой-нибудь будущей администрации, чтобы сказать: «Граждане, наше правительство лгало вам все эти годы. Теперь мы скажем настоящую правду». Это, повторяю, потребует мужества – а его нынче явно не в избытке в Вашингтоне.