Текст книги "Прыжок веры (ЛП)"

Автор книги: Гордон Купер

Соавторы: Брюс Хендерсон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

15. ШАТТЛОВАЯ ПЕРЕДАЧА

«С космическим шаттлом могут быть проблемы».

Стоял декабрь 1978 года.

К тому времени мы с Валери Рансон целый год упорно трудились над тем, чтобы запустить Advanced Technology Group. Как это бывает с любым новым делом на стадии планирования, одно шло гладко, другое – нет. У нас была отборная команда первоклассных исследователей и изобретателей, согласившихся войти в неё. Была намечена дата запуска, получено первоначальное финансирование.

«Что за проблемы?» – спросил я её по телефону.

Валери была в своём вашингтонском офисе, я – в своём, в Калифорнии.

«Технические неисправности», – сказала она. «Что-то связанное с системой нагрева или охлаждения. Пока нечётко».

Предупреждение поступило к ней во время одной из её «передач». Она понятия не имела, когда они придут, – телепатические послания, которые она считала исходящими от внеземного источника разума. Иногда они настигали её в неподходящее время – например, за рулём или в душе, – когда записать часто техническую и подробную информацию было невозможно. Она всегда старалась зафиксировать детали при первой возможности, как правило напечатав полный текст сообщения.

Она показывала мне некоторые из этих передач; другие зачитывала по телефону. Поначалу я не знал, что о них думать. Некоторые были весьма развёрнутыми – давали советы и конкретику о людях и событиях вплоть до разработки различных бизнес-стратегий для Advanced Technology Group, а также одобрения или отклонения наших кандидатур.

Да, достойный человек.

Не сейчас.

Шумный, самонадеянный, изобретательный… подходящий источник инвестиций.

(И да, я был одобрен.)

В одной из передач Валери узнала, что одному из наших ключевых участников, Элу Джейкобсу, грозит серьёзная опасность для здоровья – а именно незадиагностированная опухоль мозга. Он чувствовал себя неважно, прошёл различные обследования, но врачи ничего не обнаружили. Информация Валери гласила, что ему следует немедленно сделать компьютерную томографию и что опухоль будет найдена за правым ухом. Она не знала, как поступить, – позвонить жене Эла или попытаться поговорить с его врачом. В итоге она всё же попыталась донести своё сообщение, но безуспешно. Элу в конце концов сделали операцию, и злокачественную опухоль удалили с правой стороны мозга. Он ослеп и вскоре умер.

Такие случаи с её передачами давали пищу для размышлений.

Четыре месяца спустя после туманного упоминания о возможной проблеме с шаттлом Валери приехала в Лос-Анджелес и заглянула ко мне в офис. Её беспокоила новая, более подробная информация, которую она получила. Она показала мне напечатанную на машинке страницу заметок, сделанных после получения передачи.

На этот раз предупреждение было весьма конкретным.

В формулировках, достойных любого аспирантского курса по инженерии, подробно описывались «серьёзные технические неисправности», указывалось, что может произойти во время входа в атмосферу с системой охлаждения кабины и чувствительной электроники. По всей видимости, источником проблемы были электромагнитные воздействия в ходе космического полёта на железные стержни, использовавшиеся в системе охлаждения.

В верхней части страницы был подробный рисунок трубки какого-то рода – с железным стержнем внутри и камерой, содержащей жидкость.

«Кто это нарисовал?» – спросил я.

«Я», – сказала Валери. «А что это?»

«Не знаю».

«Что всё это значит, Гордон?»

Я понятия не имел; судя по всему, она тоже.

Ключом, по смыслу сообщения, была вентиляционная система. Если при входе в атмосферу она не будет иметь нужной температуры, результатом может стать токсический выброс, заполнивший лёгкие экипажа и быстро лишивший их сознания. Не оставалось сомнений: срочно требовалось конструктивное изменение космического шаттла до следующего полёта.

В передаче предупреждалось: преждевременные запуски с экспериментальными компонентами создадут в полёте трудности, с которыми экипаж не справится, – в результате катастрофического события, которое подорвёт общественную поддержку программы. Источник этой информации выражал озабоченность тем, чтобы будущее пилотируемой космонавтики не было поставлено под угрозу подобными событиями.

Это явное предупреждение заставило меня вспомнить «Аполлон-1» – и то, что можно было бы предпринять, пусть даже в последний момент, чтобы предотвратить ту катастрофу, взяв больше времени на разбор длинного списка выявленных проблем.

Я достаточно хорошо знал Валери, чтобы считать её знающей и надёжной, и не собирался игнорировать её передачи. К тому же её телепатические способности были доказаны снова и снова. Она говорила, что в данный момент происходит что-то на другом конце страны – например, на каком-нибудь совещании, – и когда я проверял у участников, даже тех, кто не знал Валери и никак не мог с ней связаться, они подтверждали её версию событий. Я был убеждён, что она получает достоверную информацию откуда-то; откуда именно и от кого – сказать с уверенностью не мог.

И вот – возможный катастрофический конструктивный дефект в космическом шаттле.

Для меня это был момент истины.

Решусь ли я проигнорировать передачу неизвестного происхождения? С другой стороны, пойду ли я в НАСА с этой информацией на руках? Сочтут ли меня каким-то безумцем – ушедшим из НАСА почти десять лет назад, приходящим с подробными техническими данными о космическом аппарате, на котором я никогда не летал?

Глядя на сложный рисунок катушки, я знал, что выбора нет.

Думаю, дело было в пилоте, которым я являюсь.

Мне доводилось терять системы в критические моменты. Это могло и порой происходило, несмотря на все меры предосторожности. Я знал, каково это – когда такое случается в космосе. Отказ систем – худший кошмар любого пилота. Один такой отказ мог потянуть за собой другой, потом ещё. Когда проблемы накапливались сверх меры, я не знаю пилота – сколь бы опытным он ни был, – который мог бы удержать ситуацию под контролем.

Это горький, но важный урок для пилотов. Наша судьба – не только в наших руках. Каждый раз, когда поднимаешься в воздух, нужно верить, что способен управлять всеми переменными. Но порой это просто невозможно. Пилот может всё делать правильно – и всё равно потерять самолёт и жизнь. Я видел, как это случалось с моими товарищами.

Смотришь на каждую авиакатастрофу и думаешь: окажись я в той же ситуации, было ли что-то, что я мог бы сделать иначе? Иногда думаешь: да, я бы поступил по-другому и вернулся. Но порой приходится признать: в точно такой же ситуации и ты был бы обречён.

Окажись я на борту «Аполлона-1», когда он вспыхнул на стартовом столе, я бы погиб в тот день. Это не доставляет мне радости, но отрицать нереалистично и опасно. Авиация постоянно напоминает: ты не бессмертен.

Уложив передачу о шаттле в свой видавший виды портфель, я вылетел в Хьюстон – к Беннетту «Бену» Джеймсу, опытному инженеру и руководителю в лётных операциях НАСА, которого знал со времён «Меркурия» и которому доверял, как ведомому. Бен был крупным мужчиной – хорошо за метр восемьдесят, сложением как нападающий «Пенн Стейта». В отличие от многих узких специалистов, он был технарём, умевшим ладить с людьми.

Мы сидели наедине в его кабинете, и я рассказал ему «всё шесть ярдов», как говорили в Оклахоме – там удобрения возили самосвалами с кузовом на шесть кубических ярдов.

Бен уже знал об Advanced Technology Group и наших надеждах на новые технологические прорывы. Более того, я разговаривал с ним о том, чтобы он вступил к нам после выхода на пенсию из НАСА через год или около того. Имя Валери Рансон и некоторые впечатляющие детали её биографии ему были знакомы, но не более того. Я теперь сообщил ему, что, возможно, мой деловой партнёр находится в контакте с «высшими силами где-то там, у которых информация получше нашей».

Бен – настоящий боец в каждом смысле слова – и глазом не моргнул.

«Для меня главное – кого волнует, откуда это взялось?» – сказал я. «Если это обоснованно – если точно или хоть как-то возможно, – может, кому-то стоит перепроверить, чтобы убедиться, что всё в порядке».

«Не надо больше ничего, Гордо. Согласен».

Одна особенность НАСА: там настолько привыкли к бесконечным разборам сценариев «а что, если», что никто не стал бы гадать, откуда мы взяли идею о возможном конструктивном дефекте шаттла. Их куда больше заботило бы, реальна ли проблема и как её устранить. Именно такой подход и довёл нас до Луны.

Я вызвался помочь Бену проинструктировать нескольких руководителей НАСА. «Только не уверен, стоит ли говорить им источник», – сказал я с улыбкой.

«Согласен».

Инженеры НАСА немедленно взялись за изучение системы охлаждения шаттла, рассматривая подробный сценарий, который я им изложил. Они быстро выявили потенциальную проблему с системой охлаждения – и устранили её за считанные дни, в точности как было описано в передаче, которую я привёз в своём портфеле.

Я был рад, что они нашли и устранили неисправность. Удивился ли я, что дефект системы охлаждения существовал? Не особенно. С Валери Рансон я давно вышел за пределы удивления. Но этот случай придал мне ещё одну уверенность в том, что источник, от которого мы получали технологическую помощь, был настоящим.

Когда я сообщил ей, что НАСА нашло проблему и устранило её, она ответила просто: «Разумеется». И никогда больше не возвращалась к этой теме.

Валери Рансон не была инженером, никогда не работала в НАСА и не была связана с авиацией. Если эта жизненно важная и весьма подробная информация поступила не из источника более высокого разума, по какой-то причине следившего за американской космической программой, – то откуда же она взялась?

16. ТЕСЛА: ГЕНИЙ ДВАДЦАТОГО ВЕКА

Никола Тесла родился раньше своего времени. Он мечтал о межпланетной связи и космических путешествиях – и всё это пока сражался с Томасом Эдисоном за то, какой вид электрического тока окажется наиболее эффективным для современной цивилизации.

Снова и снова история доказывала правоту Теслы. Но у истории короткая память, когда дело касается уроженца Хорватии – отца современной электротехники, чей переменный ток (AC) вытеснил постоянный ток (DC) Эдисона вскоре после начала нового века.

Преимущество переменного тока – изобретённого Теслой в 1882 году – состоит в том, что высокое напряжение можно передавать на сотни миль по проводам разумного сечения, а потом понижать для бытового использования с помощью трансформаторов. Если провода случайно соприкоснутся, короткое замыкание произойдёт лишь в точке их контакта и только на то время, пока они касаются друг друга. Постоянный ток, напротив, требовал огромных кабелей и электростанций через каждые несколько кварталов. К тому же толстые кабели перегревались, а при коротком замыкании плавились на всём протяжении до электростанции – приходилось вскрывать мостовые и прокладывать новые кабели.

Ставки были чрезвычайно высоки, и Эдисон со своей компанией General Electric организовал гастрольное шоу, призванное продемонстрировать «опасность» переменного тока. Доходило до того, что на публике электрическим током убивали щенков и более крупных животных – в одном случае слона.

Тесла при поддержке своего друга и благодетеля, промышленника Джорджа Вестингауза, выиграл «войну токов», доказав безопасность и эффективность своего метода: он осветил и обеспечил электричеством Всемирную выставку в Нью-Йорке в 1899 году, а годом или двумя позже обуздал Ниагарский водопад, преобразовав его гидравлическую энергию в переменный ток. К 1905 году все электростанции Соединённых Штатов работали на переменном токе. Хотя история приписывает Эдисону изобретение нашей мировой системы электроснабжения, в наших городах и домах сегодня работает именно переменный ток Теслы.

В самом начале наших с Валери Рансон разговоров она назвала имя Теслы. Каждый, кто серьёзно занимается технологиями, слышал о Николе Тесле – величайшем изобретателе, которого мир успел забыть. Я хорошо помнил его ещё с тех ранних лет, когда изучал инженерное дело и теорию электричества. Через своё участие в Advanced Technology Group я проникся к его работам ещё большим уважением. Валери была убеждённой поборницей технологий Теслы – так же, как и многие из наших ведущих специалистов.

Когда она работала в Белом доме над проблемами альтернативной энергетики, то изучала план Теслы по созданию «беспроводной системы передачи энергии» как альтернативы ископаемому топливу – конечному ресурсу, которому суждено когда-нибудь иссякнуть. В итоге она провела более тысячи часов за серьёзными исследованиями, копаясь в старых архивах Смитсоновского института, изучая оригинальные патенты Теслы (а их было более пятисот) и прослеживая бесконечные следы, ведущие к изобретателям, утверждавшим, что располагают современными устройствами свободной энергии.

«Вы знакомы с беспроводными разработками Теслы?» – спросила она меня.

Я ответил, что знаю о его достижениях в области радио.

«Это лишь часть картины.»

Одним из самых революционных открытий Теслы стала система передачи энергии посредством беспроводных антенн. В 1900 году он получил два патента на передачу беспроводной энергии, охватывавших как методы, так и аппаратуру, с использованием настроенных цепей в качестве приёмников. Двумя годами ранее Тесла описал передачу не только человеческого голоса – и это за три года до того, как беспроводное радио «изобрёл» Маркони, бывший ассистент Теслы, – но и изображений. Впоследствии Тесла разработал и запатентовал устройства, ставшие прообразом источников питания для современных кинескопов. В 1900 году Тесла объявил: «Связь без проводов с любой точкой земного шара практически осуществима.»

Эксперименты Теслы на рубеже веков показали, что воздух при обычном давлении является вполне проводящей средой. В некоторых своих исследовательских записях, копии которых показала мне Валери, Тесла писал: «Это открывает чудесную перспективу передачи больших количеств электрической энергии для промышленных нужд на большие расстояния без проводов. Практическое воплощение этого означало бы, что энергия была бы доступна для нужд человека в любой точке земного шара.»

Возможности были головокружительными: никаких уродливых столбов и проводов над каждой улицей Америки и никакой кабельной сети, которая может без предупреждения выйти из строя, оставив крупный мегаполис или даже несколько штатов без света, – как это уже начало случаться в Соединённых Штатах.

Я узнал, что Тесла получил первоначальное финансирование на проект беспроводной передачи от уоллстритовского финансиста Дж. П. Моргана. На Лонг-Айленде началось строительство полноразмерной вещательной станции и башни высотой пятьдесят пять метров, которая должна была обеспечивать пригодные для использования количества электроэнергии в приёмных цепях. Но финансовая поддержка была внезапно отозвана Морганом, когда выяснилось, что подобный всемирный энергетический проект невозможно приборно учесть и тарифицировать, как это делается с кабельной сетью. Проект так и не был завершён, башня Теслы снесена – что, без сомнения, задушило развитие технологий чистой энергии в этой стране и далеко за её пределами.

«Я хочу построить башню Теслы», – сказала Валери.

Многие эксперименты, в которых она участвовала вместе с доктором Пухаричем в Оссининге, основывались на работах Теслы, объяснила она. Некоторые из детей-экстрасенсов, с которыми она работала, «транслировали» информацию о технологиях, связанных с Теслой, имеющих «глобальное и межзвёздное применение», – так она мне говорила. Интерес её разгорелся, когда в лабораторных тетрадях Теслы – написанных в Колорадо-Спрингс в 1899 году – она обнаружила математические уравнения, намекавшие на научную основу телепатии, или «надлиминального переноса информации», как он это называл.

«Математика, составлявшая фундамент работ Теслы, одновременно давала основу для понимания телепатии», – а это в свою очередь открывало «новые рубежи для наук о разуме», – говорила она, предоставляя «обширный перечень творческих возможностей человеческого ума».

Чем больше технических подробностей о технологиях Теслы она мне сообщала, тем сильнее я загорался. Это был язык, которым я привык говорить – по работе в ВВС, в НАСА и в Disney. Она показывала мне копии некоторых его патентов, дававших техническую основу его изобретениям и технологиям.

В автобиографии, которую я прочитал по рекомендации Валери, Тесла рассказывал о своей удивительной способности к «творческой визуализации». Он мысленно представлял себе тот или иной прибор, прогонял устройство в уме, разбирал его и проверял правильность работы и износ – и всё это через визуализацию. Говорили, что он мог на глаз определить размеры объекта с точностью до сотой дюйма и выполнять сложные вычисления в уме без логарифмической линейки или математических таблиц. Создавая свои изобретения, он работал, держа все чертежи и спецификации в голове, что и затрудняет воспроизведение некоторых его экспериментов. Тесла также рассказывал, что однажды, прогуливаясь в парке, пережил некое видение. По его словам, он увидел своё «первое вращающееся магнитное поле» – некий ключ, открывший ему дорогу к ряду научных достижений.

Валери была убеждена, что не все знания Теслы имели земное происхождение. Она думала, что, возможно, он – как и она сама, дети-экстрасенсы и другие – был избран для получения «сублиминальных передач» из источников более высокого разума. В конце концов, Тесла намного опережал всех современников, а описанная им визуализация в парке напоминала ей телепатические передачи или даже дистанционное видение.

Не тот ли самый источник разума, который предупредил её о проблеме с шаттлом и сообщал другие сведения, помогал людям на протяжении века и более? – размышляла она вслух. Не технологические ли трансферы от иных цивилизаций стоят за некоторыми величайшими научными прорывами человечества?

На протяжении многих лет в её собственных «передачах» нередко упоминались работы Теслы – иногда с указанием его записей и патентов для справки.

Во время одной из моих поездок в Вашингтон, где я встречался с Валери в её офисе в Джорджтауне, она вручила мне подробный проект: «Как построить передатчик Теслы». Синтезировав работы троих наших ключевых технических специалистов, она подготовила черновой документ с точным финансовым расчётом до последнего цента.

За более чем год с нашего первого совместного обеда я услышал немало фантастических заявлений. Но вот у меня в руках оказался план внедрения чистой, неисчерпаемой энергетической системы с универсальным технологическим применением в мировом масштабе. По словам Валери, прототип можно было построить и испытать в пустыне на юге Калифорнии, близ Палм-Спрингс, за скромную сумму в 64 400 долларов. Далее в предложении говорилось, что первоначальный пилотный производственный завод потребует инвестиций в 1,5 миллиона долларов.

Валери предложила выступить перед Подкомитетом по науке и астронавтике Палаты представителей, а также перед Комиссией по атомной энергии. Она подготовила подробную программу просвещения американского народа, наших лидеров и энергетических компаний о том, как эту новую технологию можно интегрировать в существующую энергосеть. Для моего ознакомления были составлены списки влиятельных лиц, представляющих корпоративные, общественные и частные структуры.

Исследования Валери, посвящённые Тесле, отличались исключительной тщательностью. Опираясь на свою подготовку журналиста-расследователя, она по трудам этого гения двадцатого века восстановила то, что сама назвала «глобальной головоломкой», – не что иное, как историю эволюции и подавления технологий свободной энергии на нашей планете.

С воодушевлением Валери продолжала находить всё новые технологии Теслы – возможные проекты для наших исследователей: прорывные изобретения и доказанные научные теории полувековой давности, до сих пор не получившие широкого признания и применения. Она надеялась, что принятие этих технологий придёт само – как только их испытают и докажут их состоятельность.

Насколько Тесла опередил своё время? За сорок лет до Спутника он написал статью с подробным и точным описанием современных управляемых ракет и снарядов на основе дистанционного управления. Откуда он это знал?

Меня захватил интерес Теслы к авиации. В многочисленных патентах задокументированы изобретения, считавшиеся в его время нереализуемыми и так и не воплощённые в жизнь, – в том числе летательный аппарат вертикального взлёта, напоминающий по виду современный вертолёт. И лишь в годы Второй мировой войны был разработан радар – концепция, впервые описанная Теслой ещё в 1917 году.

В области космоса теории Теслы внесут вклад в его освоение, хотя он сам так и не дожил до этого момента. В 1921 году он первым исследовал возможность установления связи с планетами Солнечной системы посредством ультракоротких волн, посланных в космос. Используя его принцип, первые ультракороткие волны были направлены радаром к Луне и Солнцу в 1946 году. Когда пучки вернулись на Землю, они принесли с собой первые научные данные о точных расстояниях до этих небесных тел.

Если бы мне пришлось выбрать единственного человека в истории, с которым я хотел бы провести час в беседе, это был бы Никола Тесла – чтобы услышать о его изобретениях и будущих технологических возможностях для человечества.

Изобретения Теслы числом восемьсот заменили уголь, упразднили паровую машину и ввели современное электричество – от промышленности до частных домов. Сферы его деятельности были поистине необъятны.

Он использовал люминесцентные лампы в своей лаборатории за сорок лет до того, как промышленность их «изобрела», и демонстрировал принципы, лежащие в основе микроволновых печей, за десятилетия до того, как они стали неотъемлемой частью нашей жизни.

Его патенты на электродвигатель переменного тока, купленные Вестингаузом в 1888 году, вывели эту компанию в лидеры отрасли. Из ранней модели Теслы выросло огромное разнообразие двигателей, используемых сегодня, – от 1/10 лошадиной силы до гигантов мощностью свыше 60 000 лошадиных сил.

Применённые в медицине электронные разработки Теслы вернули жизнь миллионам людей, перенёсших инфаркт, с помощью дефибрилляторов. Лишь недавно стало известно, что он успешно фотографировал внутренние части тела с помощью «весьма специфических» волн – примерно за три года до того, как немецкому исследователю приписали разработку рентгеновских лучей.

Ещё один его прорыв: проектирование и создание прототипов роторного двигателя внутреннего сгорания, основанного на его же более ранней конструкции роторного насоса. Недавние испытания безлопастной дисковой турбины Теслы показывают: будь она построена из современных жаростойких материалов, она стала бы самым эффективным газовым двигателем в мире.

Понять, почему часть технологий Теслы так долго оставалась в забвении, несложно. На протяжении жизни Тесла постоянно сталкивался с мощным противодействием: энергетических компаний, нефтяных концернов, автопроизводителей и финансовых институтов.

Если мы двинемся вперёд с технологиями Теслы, не придётся ли нам с Валери столкнуться с таким же институциональным сопротивлением?

Тесла умер нищим затворником в 1943 году в возрасте восьмидесяти семи лет – в гостиничном номере в Нью-Йорке, служившем ему лабораторией после того, как таинственный пожар уничтожил его исследовательские мощности, технические документы и самые ценные прототипы. Через три месяца после его смерти Верховный суд США аннулировал патенты Маркони на радиопередачу, признав, что патенты Теслы имели приоритет. Маркони, постановил суд, попросту скопировал работу своего бывшего работодателя. Но зайдите в любой класс средней школы в Америке и спросите, кто изобрёл радио, – и вы услышите имя Маркони, а не Теслы.

Для науки это было потерей – похоронить достижения Теслы и не включить изучение его принципов в школьную программу. Его редко упоминают в числе «великих электрика» – Фарадея, Герца, Маркони, Белла, Эдисона. Возможно, потому что его жизнь не завершилась богатством и признанием, Никола Тесла несправедливо выпал из нашей национальной памяти.

Беспроводная передача энергии Теслы в своё время была задокументирована как экспериментальная реальность, однако «секреты» реализации якобы ушли вместе с изобретателем, который мало что записывал. Это не так: современные исследования и изучение патентов Теслы – в том числе исследователями, которых мы привлекали к работе, – показали, что имеющихся данных достаточно, чтобы подтвердить его теорию на практике.

Валери показывала мне фотографии центральной электростанции Теслы, передающей башни, лаборатории и различных изобретений. Она также предъявила несколько писем с подписью Теслы, в которых угадывались его нередко тщетные попытки вызвать интерес к своим открытиям.

Осуществимость беспроводной передачи энергии Тесла доказал в период с июля 1899 по февраль 1900 года в Колорадо-Спрингс. Основные направления его беспроводных исследований: передача сигналов волн Герца очень низкой частоты и передача мощности на основе создания проводящего пути между ионосферой и Землёй.

Тесла обнаружил, что земная поверхность может использоваться как основной дальний контур для очень низких частот и что электрическая энергия может передаваться по всему миру от Земли – проходя сквозь грунт и используя ионосферу в качестве обратного пути. В Колорадо он осуществил это с ничтожными потерями энергии. (Современная кабельная электросеть теряет до 10 процентов на каждые сто километров передачи.) «Трудно составить адекватное представление об удивительной мощи этого… [с помощью которого] мир преобразится», – писал Тесла о своих экспериментах.

Сегодня мы знаем ионосферу как электропроводящую сферическую оболочку из ионов и свободных электронов, окружающую Землю в верхних слоях атмосферы – на высоте от восьмидесяти до трёхсот километров. И мы знаем, насколько важна она для радиосвязи, служа отражателем радиоволн в определённом диапазоне частот, что позволяет передавать сигналы за пределы прямой видимости и вокруг всей Земли путём последовательных отражений. Во времена Теслы, однако, об этом явлении было мало что известно, а большая часть аппаратуры и компонентов, необходимых для подобной передачи, ещё не была разработана и создана.

Перспективы беспроводной передачи энергии весьма заманчивы. Природные месторождения нефти или газа в отдалённом уголке мира можно было бы преобразовывать в электроэнергию прямо на устье скважины, или огромные гидроэлектрические проекты можно было бы развивать в труднодоступных местах – а электроэнергию затем передавать, то есть буквально «транслировать», к месту потребления, потенциально в любую точку мира, без нужды в разветвлённой сети высоковольтных линий дальней передачи.

К сожалению, прорывные технологии порой имеют тёмную сторону.

Валери была уверена, что эти электрические сигналы способны производить разительные воздействия на нашу ионосферу, и показывала мне оригинальные записи Теслы, указывающие на конкретные физиологические эффекты – как благотворные, так и пагубные, – которые эти колебания могут вызывать.

В военных и разведывательных кругах США поступали тревожные сообщения о том, что СССР ведёт масштабные разработки некой формы беспроводной радиопередачи, способной влиять на поведение целых народов. В том, что подобная деятельность ведётся, сомневаться не приходилось: Канадский департамент связи регистрировал мощные низкочастотные передачи, исходящие из Советского Союза. Независимые исследователи подтвердили аналогичные сигналы с различных объектов на советской территории. В разведывательных кругах эти сигналы получили название «Дятел», из-за характерного звука: тук-тук-тук в эфире.

Одним из самых блестящих среди исследователей, которых мы привлекли к работе в Advanced Technology Group, был Дауд Хансен – электронный гений, обладавший глубоким пониманием технологий Теслы и способный воспроизводить некоторые из них.

С копной нечёсаных волос, красноватым лицом и вечно взлохмаченным видом Хансен чем-то неуловимо напоминал Эйнштейна. Он был директором исследовательской лаборатории в Калифорнии, имел степень бакалавра по инженерии и доктора наук. На протяжении десяти лет он исследовал психофизиологическую чувствительность животных и людей к магнитным и электрическим полям в диапазоне крайне низких частот (КНЧ), соответствующих мозговым волнам. Он разработал чувствительные и надёжные измерительные приборы, в том числе усилитель с исключительно низким уровнем шума и высоким фильтрованием, способный регистрировать и отображать естественно возникающие магнитные колебания в нашей атмосфере.

Я любил посидеть с Даудом и узнать, чем на сей раз занята его неиссякаемая мысль. При всём своём блеске он бывал весьма неудобен в личном общении, отчего имел мало друзей. Думаю, он ждал наших разговоров.

Однажды он объяснял мне «ионосферный волновод» и то, как сигналы очень низкой частоты могут распространяться по всему миру без проводов и антенн – именно так, как представлял себе Тесла. Из своих низкочастотных исследований Хансен точно знал, что это работает.

Я выслушал и спросил, можно ли сделать такую систему защищённой.

Он ответил, что непременно можно.

«Можете построить прототип для демонстрации?» – спросил я.

«Конечно. А зачем?»

Зная о потребности в улучшенной связи с нашими атомными подводными лодками по всему миру, я предложил ему организовать демонстрацию системы связи, основанной на разработках Теслы, для ВМС США. Потребовалось немало настойчивости, прежде чем он согласился, – но флот вскоре поручил ему помочь в разработке и внедрении этой системы. Сегодня работа Хансена служит основой весьма эффективной всемирной системы связи с нашими подводными лодками.

И обратная сторона медали…

В конце 1970-х годов Дауд Хансен был привлечён к расследованию массовой гибели скота в Орегоне. После полевых работ и последующих лабораторных исследований он пришёл к выводу, что скот погиб от воздействия вредоносных КНЧ-радиочастот. Виновник? По мнению Хансена: русские и их низкочастотные передачи.

Дауд рассказал мне, что несколько лет исследователи изучали возможность того, что человек является «биокосмическим преобразователем» – не только передатчиком, но и приёмником, – и что наши мозговые волны каким-то образом могут синхронизироваться с электромагнитным полем Земли (которое Тесла называл Универсальным магнитным полем, или УМП). По предположению Дауда, это и могло быть средой для экстрасенсорного восприятия (ЭСВ). По его словам, серьёзные исследования в этой области велись в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе в группе по изучению мозга, а различные государственные гранты финансировали исследования воздействия полей сверхвысокой и сверхнизкой частоты. Он говорил, что опубликованные статьи показывают: эти сигналы способны влиять на мозговую активность кошек и обезьян.