Текст книги "Василиса и проклятая мельница (СИ)"

Автор книги: Глория Нотта

Соавторы: Наталия Зябкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32

Ещё один страж, поняла я. Да, так просто в райские кущи не попасть, иначе двери бы не закрывались и не продохнуть было от шастающих туда-сюда.

− Это ты верно подметила! – неожиданно раздался прямо над головой звонкий девичий голосок.

Я подскочила и вцепилась в руку Силантия. На самом деле было от чего – бескрайнее пшеничное поле куда-то подевалось, а вокруг шумел лиственный лес. От такой скорой и необъяснимой с точки зрения практического ума сменой декораций у меня закружилась голова. Вдруг прямо перед лицом оказалась хитрая мордашка девочки лет пяти, только вверх ногами. Длинные темные волосы образовали вокруг её головы своеобразный нимб. Оказывается, шалунья свесилась с ветки, за которую цеплялась руками и ногами.

− Эй, что ты делаешь? Свалишься! – позабыв, где нахожусь, я потянулась к девочке. – Спускайся сейчас же!

− Ла-адно! – неуверенно протянула она и вдруг отпустила руки – теперь её удерживали только согнутые колени. Чёрная тканая юбочка как приклеенная облегала худенькую детскую фигурку. – Гоп ля! – пискнула она, похоже, собираясь спрыгнуть на землю, как воздушная гимнастка в цирке.

− Лювлю! – воскликнула я, и подставила руки. Оказалось, вовремя. Девочка выпрямила ноги и соскользнула с ветки головой вперед. Рр-а-з! И маленькое увесистое тело оказалось у меня на руках. – Ой! – сил хватило, только чтобы охнуть. С каждой секундой тело малышки наливалось ещё большей тяжестью.

− Держи меня! – сказала она важно. – Не урони!

− Слезай уже, − ответила я, понимая, что никогда ещё не поднимала такой тяжести. – Можешь на землю встать.

− Не-а! – упрямо мотнула она головой. – Держи!

Неожиданно стало совсем невмоготу. А я-то думала, глупая, что мой спортивный велик тяжелый, когда тянешь его вверх по лестнице! Не бывает так! Не может такая маленькая девочка весить больше велосипеда! Однако, пальцы неумолимо разгибались под непомерной тяжестью.

− Покатались, хватит! – я наклонилась вперёд, ссаживая её с рук, и чуть сама не завалилась сверху. Силантий поддержал за плечо, не давая упасть.

− Спасибо! – поблагодарила я его. Руки дрожали. Похоже, в ближайшее время я не смогу удержать даже ложку.

− Хилая какая, − надула губы девчонка. – Даже минуты не удержала. Не интересно с тобой играть. Может, ты на ручки пустишь? – он с надеждой поглядела на Силантия.

− Нет уж, − твёрдо ответил он. – Не досуг мне. Лучше скажи, кто такая?

− Любава, − с готовностью ответила девочка. В мягком свете, пробивавшемся сквозь ветви клёна её глаза вдруг заблестели жидким золотом, а маленькие чёрные зрачки вытянулись в тонкие вертикальные полоски… − Полозова дочка.

Только это прозвучало: «полос-с-сова», с тихим змеиным шипением. Девчушка обнажила в неожиданно широкой улыбке два длиннющих змеиных клыка, между которых на секунду высунулся и пропал тонкий раздвоенный язык.

Силантий пробормотал что-то неразборчиво, и спросил:

− А где отец твой?

− Работает, − с готовностью ответила Любава. – У него сегодня какое-то важное дело в Куполе на Чукотке[1].

Силантий кивнул, явно что-то обдумывая.

− Поиграй со мной! – опять начала канючить девочка, дёргая его за полу рубахи. – А я тогда вас от папы и злых птиц спасу!

Я чуть не ляпнула, каких птиц, но поняла − это она наверняка о Сирин и Гамаюн.

− Не все же они злые, − сказала я, припоминая о несущей радостные вести Алконост.

− А вот и все! – заупрямилась Любава. – Трое хоть не притворяются, а вот четвёртая… Вечно она ухмыляется, зубы свои кажет, а сама так и норовит тебя ими прихватить, коли зазеваешься.

− Странные речи говоришь, маленькая змейка, − протянул Силантий. – Но, так и быть, если чуть тяжести своей сбавишь, прокачу тебя на спине. Хочешь на коньке покататься?

− Ой, хочу! Хочу! – захлопала в ладоши Любава, подскакивая на месте от восторга.

− Сивка-Бурка… − прошептала я. Парень недобро зыркнул, но промолчал, стыдливо направляясь за ближайший кустик. Через минуту оттуда выскочил знакомый рыжеватый конь со светлыми гривой и хвостом. Любава прямо-таки завизжала от восторга, безо всякого страха кидаясь к коню.

[1] Месторождение рудного золота в Чукотском автономном округе, РФ.

Глава 33

Сивка стоял смирно пока она прыгала вокруг него, соображая, как бы взобраться на спину, не скатившись с крутого бока коня. Во взгляде коня сквозила немая мольба: «подсади ты её!» Когда Любава немного угомонилась, я подошла к ней, пытаясь поднят под мышки. Не тут-то было! С тем же успехом можно было пытаться сдвинуть с места дом.

− Любава, никак тебя поднять, − сказала я девочке. – Думаю, наш друг тоже не сможет, хоть и сильный.

− Ой! Забыла совсем! – она замерла на месте, золотые глаза засверкали как солнце. Через несколько секунд она несколько раз моргнула, яростное свечение зрачков постепенно угасало, пока они вновь не обрели прежний цвет, правда, чуть сильнее блестящий металлом. – Ну-ка сейчас попробуй! – скомандовала Любава, протягивая ко мне руки.

На этот раз её жилистое тельце показалось пушинкой, которую я легко водрузила на спину Сивке.

− А держаться как? Где уздечка? Ой! – конь нетерпеливо переступил с ноги на ногу, из-за чего девочка чуть не съехала вниз по гладкому боку.

− Нельзя взнуздать друга. Ты его обними за шею, а об остальном Сивка сам позаботится, − сказала я назидательно. Очень на это надеюсь, добавила про себя.

Конь потрусил по кругу. Любава, цеплявшаяся за его шею, то и дело зажмуривалась на кочках, но через несколько минут осмелела, и даже стала покрикивать: «Гоп! Гоп!» Сделав ещё пару кругов Сивка остановился и больше не желал трогаться с места, всем видом показывая, что забава завершена.

− Ой, спасибо, конёк! Как ты меня славно прокатил! – рассмеялась Любава, и покосилась на меня: − Снимай скорее, сама не спрыгну!

Не успела я ссадить новую знакомую, успевшую изрядно потяжелеть, как конь сорвался с места и мигом унёсся за знакомый куст. Когда на поляну вышел немного смущённо улыбающийся Силантий, Любава тут же подскочила к нему, протягивая руки для объятия.

− Долг платежом красен, − щебетала она. – Ты меня уважил, покатал, а теперь я вам что-то скажу.

Она поманила меня, заговорщически сверкая глазами.

− Злые птицы боятся звона колокольцев и громких криков. Когда птицы говорят, это ещё полбеды, а если запоют… нельзя слушать, даже ту, которая весело распевает о счастье и вечной жизни.

− Нет у нас колокольцев, − отрезал Силантий. – Постараемся, чтобы нас не заметили.

− Я могу вам маленький золотой колокольчик дать, только не просто так, а сменять на что-нибудь.

− Да уж, −задумчиво поскрёб в затылке Силантий. – Полагаю, пара орехов и пустой мешок тебя не заинтересует?

−Не-а! У меня тут этих орехов пруд пруди! – помотала головой Любава. – А вот такие серёжки я давно хотела.

Я не сразу сообразила, что тонкий детский палец указывает прямо на меня, а точнее на моё ухо. Простенькие серебряные серёжки – невелика плата за возможный выход из смертельной опасности.

***

Узенькая тропинка под нашими ногами петляла как заяц, пытающийся улизнуть от охотящейся змеи, но раз за разом проигрывающий в этом поединке на выносливость. Выменянный золотой колокольчик при каждом шаге издавал мелодичную трель. В конце концов Силантий обмотал его мешковиной.

− Сдаётся мне, зря я эту неподъёмную Любаву на спине катал, − выдал он вздохнув. – Не помогла она нам, а всучила свой никчёмный колокольчик, чтобы он о нашем приближении оповещал. А мы и уши развесили – ты серьги отдала, я вообще, как дурак, перекинулся, выдал себя. Предупреждал Мельник, никому не верь!

− Ты же Ярине-Ягине тоже доверился… − сама не знаю зачем брякнула я. Что-то внутри не хотело давать бойкую Любаву в обиду.

− Скажешь тоже! – тут же взвился Сивка. – Ей можно, а вот девчонка эта… чует моё сердце, хлебнём мы из-за неё лиха.

− Ты бы лучше сказал, куда идти. Нам до вечера надо обратно успеть, а уже полдня благополучно прошло!

− Вперед, − огрызнулся парень, подавая пример.

На самом деле Любава нам объяснила, как дойти до сада – вот по этой самой тропинке, никуда не сворачивая. Неожиданно высоченные деревья кончились и перед нами возникла золотая ограда, высоко уходящая к облакам.

Клетка, тут же пришло в голову. Самая настоящая огромная золотая клетка.

− Пришли, − буркнул Силантий.

− Только как бы калитку отыскать? – всё-таки задала я мучающий вопрос. Парень раздражённо зыркнул на меня и пошел вдоль ограды. Не пройдя и пяти шагов, он вдруг запнулся – нога по щиколотку провалилась в ямку. Ругаясь на чём свет стоит, он сел на землю там, где стоял, болезненно потирая косточку.

− Чуть не ногу не сломал! – пожаловался он. – Вот так Ирий – и тут ям нарыли! Никуда от этих кротов не деться.

− Кто тут? – раздался хрипловатый тонкий голосок откуда-то слева. Так разговаривают неумелые клоуны, пытающиеся рассмешить аудиторию не шутками, а собственным видом. – Кто это костерит кротовую братию? Будь у меня глаза, хотел бы взглянуть на этого недоброго проходимца!

− Ты сам кто такой? – спросила я, почти без дрожи. Кого-кого, а меня никогда не обманывали размалёванные клоунские физиономии и наигранная весёлость.[1]

− Крот, кто же ещё? – изумился голос. Мне всё-таки удалось разглядеть его обладателя – из-под забора выглядывала голова величиной с порядком сдутый футбольный мяч, покрытая лоснящейся чёрной шерстью и трогательным розовым носом. – Вам в сад нужно?

− Как ты догадался? – выпалила я, не успев отреагировать на шиканья Силантия, корчившего уморительные рожи.

− Чего ж тут гадать? Все, кто оказываются у ограды, хотят попасть либо внутрь, либо наружу, в зависимости от того, где находятся.

− Ты случайно не знаешь, где ворота? – «пальнул наудачу» Силантий.

− Знаю, − важно ответил крот. – Нигде. Нет у Ирия врат. Тем, кому положено, проходят сквозь прутья без каких-либо препятствий. А тем, кому не положено… − хоть крот и был слепым, готова поспорить, он нам подмигнул и закончил: − Находят иные пути.

− Ты нам поможешь? – догадалась я.

− Помогу, если у вас есть чем заплатить.

− Не райские жители, а барыги какие-то, − едва слышно посетовал Силантий. – Крот, а туда же!

− Торговля – двигатель прогресса! – выдал крот. – А в Ирии и кроты многое могут. К вашему сведению, я ничего не вижу, зато слышу, как под землёй растут корни растений, не то что ваш жалкий шепот. Да, у тебя в кармане, − он безошибочно повернул свою мордочку к Силантию, − есть одна штучка, которая премиленько звенит. Вот её и возьму в уплату.

− Ничего у меня не звенит! – оскорбился парень.

− А вот врать не нужно! Лгуны и воры плохо кончают. Что мне мешает сейчас поднять тревогу и оповестить Полоза, что в Ирий хотят проникнуть и украсть… чего-нибудь?

− Уважаемый крот, − встряла я, понимая, что конь-оборотень упрямством мало чем отличается от осла, − а не могли бы вы пропустить нас, а мы, когда будем идти обратно, отдадим вам золотой колокольчик?

− Может быть вы думаете, что в Ирии проживают дураки? – грубо ответствовало гадкое животное. – Пущу и, образно говоря, только вас и видел! Нет уж! Или давайте звенящую штучку, или проваливайте!

− Отдай ему, − попросила я Силантия. – Всё равно, он нам не понадобится, если в сад не попадём.

Спутник нехотя извлёк из кармана свёрток и вручил кроту.

− Держи, вымогатель!

− Попрошу не обзываться! – рявкнул тот. – Иначе сделаю такой проход, что вы в него не влезете.

− Прости его, − взмолилась я, понимая, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля.

Не ответив, крот нырнул в землю, словно прославленный ныряльщик в бассейн, а из быстро расширяющейся ямки посыпались комья земли вперемежку с камешками. Через пять минут прямо перед нами образовалась огромная земляная нора, куда вполне мог пролезть подросток… или я.

− Я туда не влезу, − предупредил Силантий. – Не хочу застрять под землёй.

− Чего ждёте! – донесся голос крота из норы. – Лезьте быстрее, вдруг кто увидит? Тогда мне несдобровать.

На мой робкий взгляд, спутник решительно покачал головой. Тяжело вздохнув, я спросила:

− Скажи хоть, куда идти? Где это древо с яблоками?

[1] Этому способствовал один инцидент из детства. Меня, как почти всех порядочных детей девяти лет водили в цирк. В перерыве, я побежала за сахарной ватой, заблудилась и забрела на территорию, где находились вагончики артистов. Рядом с одним таким вагончиком стоял клоун, как был, в гриме, рыжем парике и смешной малюсенькой шляпке. Он громко и зло отчитывал плачущую навзрыд молоденькую девушку в белом коротком платьице с блёстками, похожую на фею из детской книжки. Возможно, он был её отцом, а его дочь набедокурила, но для девятилетней девочки, пришедшей поглазеть на цирковые чудеса, волшебство разрушилось навсегда.

Глава 34

− Если тебе нужна яблоня, то их тут сколько угодно, − из норы вынырнула мордочка крота. – Только рвать их не советую – сразу кто-нибудь из птиц прилетит.

− Как же быть? – совсем растерялась я, замерев на карачках у норы. – Мы ведь за яблоками и пришли. А ещё мне перо Гамаюн нужно…

− Чего проще! – хмыкнул крот. – Полезай скорее в проход, сама всё увидишь. Птицы ужас какие чистоплюйки! Всё время пёрышки чистят, а иногда как сцепятся, только пух во все стороны… В общем, всюду на земле их перья валяются. Бери любое, пока Стратим не налетела и своей бурей всё не смела.

Кое-как протиснувшись в узкий лаз, я вспомнила уроки физкультуры – вот где пригодился навык ползанья по-пластунски в узком пространстве. Выбравшись с другой стороны не удержалась от облегченного вздоха, но радость была недолгой – земля хоть и сухая, но платье испачкалось.

− Не теряй время, иди скорее за яблоками! – поторопил Силантий из-за ограды, заметив, мои тщетные попытки почиститься. – Потом отмываться будем.

Повертев головой, я заметила низкорослое деревце, сплошь увешанное бордовыми плодами. На траве вокруг него валялось множество опавших яблок. Пошарив в кармане, я тут же осознала оплошность – мешок остался у Силантия.

− Передай мне через прутья мешок для яблок, − попросила я его. Парень так и поступил, но стоило ему просунуть руку через ограду, как раздался громкий звон, похожий на то, как если бы несколько гонгов и колокольчиков зазвучали одновременно, со всех сторон.

− Что ты наделал! – закричал крот, схватившись лапками за голову. – Сейчас страж явится! Вы как хотите, а я убегаю!

Он нырнул в только что вырытую нору и снова из неё посыпались комья земли, очень быстро закрывшие проход, о котором теперь напоминал только подозрительно округло взрыхлённый участок земли. Не зная что делать, я заметалась вдоль ограды, а Силантий кинулся за ближайший куст. Звон прекратился, и больше ничего не происходило.

В голове мелькали разные сценарии. Крот хоть и закопал норку, но небрежно – скорее всего, я сумею её разрыть. В любом случае, взрыхлённую землю копать легче. Теперь важнее насобирать яблок… Здесь меня ждало неприятное открытие. Те плоды, что висели на дереве, словно светились. Даже на расстоянии я ощущала мощный поток энергии, исходящий от дерева. Она даже слегка ударила в голову, от чего тело наполнилось лёгкостью, настроение на ровном месте взлетело на облаках неземной эйфории, а ноги сами пустились в пляс.

Падалица выглядела по-другому – вроде бы красивые красные яблоки… Но в голову немедленно стали приходить картинки из мультфильма «Белоснежка и семи гномов». Именно таким яблоком злая мачеха угостила несчастную Белоснежку. Стоило взять в руки такое яблоко, как тут же захотелось бросить его обратно. Нет, таким яблочком не омолодишься и по блюду если его пустить, неизвестно, что оно покажет. Рискнуть? Всё равно уже обозначилась.

Я протянула руку к самому красивому яблоку, висящему на ближайшей ветке… Тут бы по закону жанра должны были разверзнуться хляби небесные, ангел судного дня затрубить в свою золотую трубу, и злобные небожители кинуться полосовать несчастную меня своими острыми когтями…

В воздухе повисла благостная тишина, нарушаемая лишь тихим стрекотом кузнечиков. Яблоко осталось у меня в руке, лишь едва слышно хрустнула ветка. Ничего не произошло.

Много рвать я не стала – штук двадцать всего. Ну а что? Одно Силантий для Ярины заберет, второе для водяного и его жены, третье…

− Я вот смотрю и поражаюсь жадности человечьей! – раздался у меня из-за спины густой бас. От неожиданности я подскочила и упустила изрядно потяжелевший мешок. Обернувшись, обнаружила высокого красивого брюнета, скрестившего руки на широкой груди, туго обтянутой парчовой безрукавкой. Золотистые глаза незнакомца укоризненно взирали из-под соболиных насупленных бровей. Опустив взгляд, я не смогла сдержать возглас − от широкого кожаного ремня, опоясывающего мощное туловище, там, где должны быть ноги, начинался толстый змеиный хвост, сверкающий миллионом золотых чешуек…

− Чего молчишь? Язык проглотила? – спросил человек-змея. – И зачем рвала, спрашиваю? Чтобы теперь разбрасываться?

Я судорожно бросилась собирать яблоки.

− Вроде, молодая ещё. Ты что, девка, в младенца превратиться хочешь?

Дрожащей рукой я случайно ухватила падалицу и отправила её в мешок к другим. Змей отреагировал моментально, выхватив у меня злополучный мешок.

− Совсем ума лишилась! – гаркнул он. – Как ты только в Ирий пробралась, такая разиня? Нельзя есть павшее яблоко – умрёшь по-настоящему, да только вряд ли сюда вернёшься. Те, кто попробовал яблоки, которых коснулось дыхание Кощеево, в Навий чертог попадают. Будешь там со скелетами в жмурки играть, да с ведьмами на костях наперегонки по пустыне скакать. Хочешь?

Растеряв все слова, я только покачала головой.

− То-то! – змей отобрал из внезапно ослабевшей руки мешок, и ухватил за другую. – А те, кто в Ирий без разрешения пробираются, да ещё и воровством промышляют, попадают на суд Гамаюн. Пойдём-ка.

Глава 35

Хватка у этого демона оказалась ого-го! Точно синяки на запястье останутся. Попыталась я вырвать руку, он даже не заметил! Беспомощно оглянувшись в сторону ограды, пытаясь разглядеть Силантия. Он с округлившимися глазами выглядывал из-за куста и делал рукой какие-то знаки, которых я не поняла.

Вдруг прямо на змея с ветки свалилось что-то, громко верещавшее:

− Тятя! Не тащи её к птицам! Они её загубят, с ума сведут! Давай лучше себе девицу возьмём? Она со мной играть станет, дом содержать, тебя из странствий ждать! Сам говорил, что я от рук отбилась, а она меня воспитывать станет…

− Любава! Сколько раз говорил тебе, не лазить на деревья! Ты же девочка! – устало отозвался змей… нет, не змей, Полоз! Он тщетно пытался отцепить от себя дитя, одной рукой обнимавшее его за шею, а другой вцепившееся в ухо.

− Я тоже любила в детстве на деревья лазить, − тихо пробормотала я.

Полоз, наконец совладавший с дочерью, ссадил её на землю и неодобрительно зыркнул на меня, припечатав:

− И вот что из тебя получилось! Смотри, Любава, и пример не думай брать!

− Тятя! Она хорошая! У неё дяденька-конёк есть!

Вот что ты будешь делать с противной девчонкой! Кто её за язык тянет?

− Так ты не одна? – тут же нахмурился Полоз. – Где спутник твой?

− Одна я, всё дочка ваша выдумывает! – попыталась я отговориться, строя Любаве страшные глаза.

Она сначала хотела было заспорить, но потом хитро улыбнулась:

− А если и выдумываю, так что ж? Уж и помечтать нельзя. Ты же со мной не играешь!

Полоз нахмурился ещё сильнее.

− Ой, что-то тут неладно. Подумать надо, что с тобой делать.

Он щелкнул пальцами, и мы провалились под землю. Да, в буквальном смысле! Солнце исчезло, сад тоже, а вокруг… Я стояла в центре огромной мандалы, выложенной разноцветными камнями. У мраморных стен, покрытых золотыми рисунками, вальяжно разместились помпезные диваны и кресла, оббитые алым бархатом. Ни одного окна, но их заменяли огромные мозаичные картины, украшавшие многочисленные ниши. Золотистый свет лился от невероятной золотой люстры – таких я не видала даже в театрах.

Полоз куда-то подевался, а Любава, кружила вокруг меня, взвизгивая от радости. У неё тоже вместо ног сейчас был золотой змеиный хвост.

− Ура! Ура! Он согласился! Может быть ты даже станешь моей мамой! – пищала девочка-змейка. – Ты ему понравилась, я точно знаю!

− Откуда ты знаешь? – скептически спросила я, на самом деле ощутив некоторый внутренний холодок. – Отец твой только хмурился и отчитывал меня…

− Ну… Он же не превратил тебя сходу в золотую статую! – «обрадовала» Любава. – И к птицам не повёл. А значит, может оставить! Вот хорошо-то! Будем с тобой играть.

− Прежде чем ты будешь играть, я должен всё узнать, − сказал Полоз, появившийся в золочёной арочной двери. – Как звать тебя, девица?

− Висилиса, − вздохнула я, предвкушая очень неприятную беседу.

Он снова щелкнул пальцами. По границе мандалы вытянулась высокая золотая ограда, заключившая меня внутри. Любава осталась с другой стороны, весело таращась на меня. Вот она, золотая клетка – приятного мало! Я ухватилась за толстые прутья – может, золото и мягкий металл, но согнуть их мне явно не по силам.

− Любава, выйди-ка погуляй ещё немного, а я пока с гостьей побеседую! – прорычал Полоз тоном, не сулящим ничего хорошего. Дождавшись, пока девочка, надув губы, выползла за дверь, он вперил в меня пронизывающий взгляд золотых глаз с вертикальными зрачками:

− Ну что ж, Василиса, рассказывай, как в сад Ирия проникла и зачем тебе молодильные яблоки!

Я вздохнула, собралась с силами и… выдала всю правду! Про водяного с непутёвой женой-русалкой, Мельника, Силантия, даже про Тришку-разбойника не забыла, который перо птицы Гамаюн потребовал, и про крота рассказала. Слова лились изо рта нескончаемым потоком, как бы ни старалась сдержаться, даже руками губы пыталась закрыть – не вышло.

Плоз задумчиво кивал в такт словам, а потом промолвил:

− Да, есть у молодильных яблок такой эффект – если пускать по блюду или тарелке, покажут что попросишь. Вот только ненадолго его хватает, такого эффекта, всего лет на двести – пока яблоко свежее. Как увянет, так только на выброс и сгодится – никакого от него толку больше не будет. Да, честно говоря, не пойму вашего водяного – на кой ему сдалось… А, − хлопнул он по лбу, − старый греховодник решил так за девицами подглядывать! Ох уж эти водяные – ничем не брезгуют!

Я отчаянно покраснела – такого мне в голову не приходило.

− А где твой спутник? – продолжал расспросы Полоз. – Рядом с тобой его не было. Прошел ли он в Ирий?

− Не прошел! – тут же вырвалось помимо воли. – А где сейчас, не знаю.

− Ну что ж, тогда посиди тут, о жизни подумай, а я пока твоего конька-горбунка поищу.

Змеехвостый мастер выведывать правду отполз от моей золотой клетки метра на три и остановился на одном из выложенных по всему залу кругов поменьше. Дальше я не совсем поняла, что произошло – мужчина сделал рукой какой-то замысловатый жест и коротко рыкнул – во всяком случае, так показалось. Узорчатый круг под ним вспыхнул голубым и Полоз исчез. Нечто подобное я видела в фильме про космических пришельцев – у них там в корабле был такой круг-телепорт… В любом случае, тем пришельцам очень далеко до подземных чертогов Полоза – у него весь пол в зале в таких штуках. А в одной из них я застряла, окружённая золотыми прутьями.