Текст книги "Василиса и проклятая мельница (СИ)"

Автор книги: Глория Нотта

Соавторы: Наталия Зябкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 47

Вечером он нас не звал на мельницу, и новых заклинаний не показывал, давая редкий отдых. А может, ему самому нужно было подготовиться в дорогу.

Я перемыла всю посуду, прибрала на кухне, а Ульяна тем временем разбирала травы и разбирала сухофрукты для новой порции взвара.

− Его с вечера надо варить, − наставляла она. – Чтобы за ночь как следует настоялся, тогда будет и аромат, и вкус – то, что надо. Очень хорошо лимона с мятой добавить − будет освежающий вкус, но это больше летний, а для зимнего лучше корицы и корня имбиря положить, можно ещё корочек апельсиновых – по настроению. Как закипит – выключай, и мёд добавляй, если послаще хочешь. Крышкой закрой, пусть до утра стоит. А ещё я считалку читаю, когда варится:

Варись, не журись, на здраву укрепись!

Как медок будь сладок, принеси достаток.

Ароматом исходи, к нам удачу приводи!

Солнцем наполняйся, небом исполняйся.

− Пробовала я твой взвар. Он очень хорошо сил прибавляет, − похвалила я. Ульяна довольно заулыбалась.

− Если не сильно устала, можем печенье испечь. Тоже, завтра к взвару пойдёт. У тебя дома как делали?

− А мы в магазине всё покупали, что нужно. Бабушка пекла иногда пирожки, но у тебя вкуснее получаются.

Бабушка, прости, − добавила я про себя.

− А меня всему мама научила. Она у меня служила у одного знатного господина. Кем-то вроде экономки была – за порядком смотрела. Сама готовить умела получше иных поваров – по праздникам на кухне заправляла. А потом господин проиграл своё состояние и женился на богатой вдове. Вот тут-то нам туго пришлось. Вдова маму мою сразу невзлюбила – очень ревнива была. Я ведь не ведьма, силы особой нет, но Мельник принял всё равно, исцелять раны и недуги научил, силу земли слышать, травы раскрывать и на пользу пускать…

− Как же ты к нему попала?

Я-то думала, что все девушки, которые на мельнице жили, ведьмы потомственные, а тут такое признание!

− А я заложная, − ещё больше удивила Ульяна. – У вдовы, новой хозяйки, договор с кем-то из нави был – это она ведьма, да ещё какая злющая. Я ведь к Мельнику совсем девчонкой попала. Ведьма эта меня в уплату договора предложила. А с меня согласие шантажом взяла – в обмен на мамину жизнь.

− С Мельником у неё договор был? – не поняла я.

− Нет, не с ним. Он кто-то вроде… не знаю, как сказать. Следит за соблюдением договоров. Дань собирает, если платить отказываются, договаривается со всеми, и свою выгоду блюдет.

− Коллектор, в общем.

Ульяна лишь непонимающе посмотрела на меня, продолжая замешивать тесто на печенье.

− Та ведьма богатство получила взамен на душу. Пришел срок расплачиваться, и она меня вместо себя в Навь отправила. Не понимает, глупая, что это только отсрочка. Мне ничего сделать не могли – не я ведь договор заключала, и Мельнику отдали.

− А кто это был? Кто отдал? – продолжала допытываться я.

− Да не знаю я! – неожиданно воскликнула Ульяна. – Он такой страшный был! Весь, будто мертвец из могилы – высоченный, плащ чёрный, волос длинный, тоже чёрный, кожа бледная, брови широкие, глаза будто уголья горят, а нижняя половина лица – сплошные кости, череп голый. А больше не разобрать ничего – вокруг как будто угольная пыль клубится, свет застилает. Он и рта не раскрывал, а внутри его голос колоколом звучал: «Кто такая? Зачем здесь?» Никому не пожелаю такого пережить.

Ульяна молча замесила тесто и положила под полотенце. Больше я ничего не смогла от неё добиться, как ни старалась. Видать, в Нави народ пострашнее Полоза и стража Калинова моста водится.

Когда я наконец добралась до своей комнаты, уже основательно стемнело. Заботливый Басик постелил постель, и тут же вновь перекинулся в кота, теплой грелкой укладываясь в ногах.

− Как я по тебе соскучился, хозяйка! – промурлыкал он. – Тут без тебя такая тоска была! Пару раз с Хазариным сцепился, но этот наушник опять нажаловался, и меня в клетку посадили. Правда, никто не следил. Я один прутик вынул и сбежал – как раз перед твоим приходом. Мельник, как Силантий без тебя явился, совсем лютый стал – все от него по углам прятались. Видать, переживал сильно. Странный он – зачем было тогда посылать на страсть такую?

− Не знаю, − вздохнула я, моментально проваливаясь в сон. – Но я ни о чём не жалею.

Глава 48

Яркое солнце лилось в окно. Бабушка лежала на больничной кровати, бледная и отрешённая. От этого зрелища у меня защемило сердце. Подойдя ближе, я хотела поправить одеяло, как вдруг бабушка схватила меня за руку и открыла глаза… Я вскрикнула от неожиданности – в них бурлила чернильная тьма, полностью поглотившая радужку и белки. Чем бы оно ни было, но это нечто совершенно не походило на мою бабушку.

− Минута – за день, день – за год. Время движется вперёд, − вывел голос, напоминавший жужжание роя металлических пчёл. – День за днём бегут года, в Нави юность – навсегда.

Лицо бабушки начало меняться, становясь с каждой секундой моложе, постепенно превращаясь в моё отражение. Не знаю, как долго я с ужасом таращилась на своё подобие, лежавшее на кровати и с хитрой улыбкой взиравшее двумя космическими дырами.

Меня тормошили весьма бесцеремонно, не давая снова сползти в мглистую изморозь сна. – Василиса! – звал тихий мужской голос с явной кошачьей интонацией. – Просыпайся! Тебе кошмар приснился.

− Басик! – пробормотала я, − дай поспать!

− Вставай-вставай! – не сдавался изверг. – Солнце давно поднялось. А там ваш новый учитель явился. Парни уже на ногах давно – он их сам поднял, а девиц не трогал, но… Я сам слышал, как он загадал – кто позже всех встанет, на той и будут сегодня тренироваться. Вот и кинулся бегом к тебе – не очень-то приятное это дело, чужие заклятья терпеть.

− Что за изверг-женоненавистник? – зевая поинтересовалась я.

− Ты его знаешь, − хитро прищурился домовик. – Ой, иди скорее умываться, Ульяна уже встала, на кухню пошла. Негоже помощнице прохлаждаться.

Вставать категорически не хотелось, но служить манекеном для отработки чужих заклятий? Бр-р-р! Благодарю покорно! Поэтому через пять минут, причёсанная, умытая и одетая в неизменное синее платье, расшитое диковинными узорами, я входила в кухню, попутно гадая, кто же из знакомых окажется учителем. Неужели Полоз? Да вряд ли – у него что, дел мало? Ульяна как раз растапливала печь, подкладывая последнее полено в едва разгорающуюся топку.

− Доброе утро! – поздоровалась она, закрывая печную дверцу. – Раненько ты сегодня. Могла бы ещё поспать – пока печь как следует прогреется, ещё полчаса пройдёт.

Дверь скрипнула, из-за неё появился Серый с охапкой дров.

− Принимайте, хозяйки, подмогу! – пробасил он, тепло улыбнувшись. В голубых глазах сияли весёлые искорки. – Чем сегодня народ потчевать будете?

− На меня не смотри, − сразу оборвала я, тушуясь под его пристальным взглядом. – Главная по кухне – Ульяна. Что скомандует, то и будем делать.

− Ух, какая покорная! – засмеялся парень. – А сама что же, ничего не умеешь? Только по указке стараешься?

Стало очень обидно, захотелось ответить что-то такое… Но на ум ничего не пришло – среди моих талантов кулинария не значилась. С тестом и вовсе была стойкая неприязнь – как бабушка ни старалась научить, не желали мои пирожки подниматься. «Как подошва» −шутила она, размачивая их в кадушке для соседского поросёнка.

− Оставь её, чего подначиваешь? – вступилась добрая Ульяна. – Сам будто всё на свете умеешь.

− Кому такая жена понадобится, которая ничего не умеет? – оскалился Серый. – Одной красой сыт не будешь.

− Да как-то замуж пока не собираюсь! – не выдержала я. – Если у тебя всё – больше не задерживаем!

Парень выскочил, как ошпаренный, громко хлопнув дверью. Ульяна, с открытым ртом наблюдавшая нашу короткую перепалку, пробормотала:

− Какая муха его укусила? Сам вызвался помочь, дров принести, а тут такое…

− Да ну его! – махнула я рукой. – Наверно кто-то до нас постарался, завёл как следует.

− Не часы он, чтобы заводиться, − улыбнулась Ульяна. – Похоже, ему кое-кто нравится, а сказать пока не решается.

Я лишь покачала головой, хватаясь за веник, будто за спасительный канат. На самом деле ничего готовить пока не пришлось – вечером всё сделали. Осталось только расставить посуду, да пригласить всех к завтраку. Пока Ульяна водружала на стол блюда полные пирожков, я вышла на крыльцо и прокричала так громко ка могла:

− Завтрак готов! Подходите!

Татьяна с Грушкой разговаривали о чём-то, стоя у ручья. Грушка по обыкновению ехидно улыбалась, а Татьяна выглядела расстроенной. Серый с Силантием стояли рядом с поленницей и очень внимательно слушали… Трифона! Колдун разодетый в чёрный кафтан, богато расшитый шелком в тон, выглядел просто сногсшибательно. Обернувшись на мой крик, он подмигнул и сказал что-то парням. Они тут же заулыбались и направились в сторону кухни.

Дмитрий-башмачник наверняка сидел в своей крохотной мастерской и ничего не слышал. Пришлось идти за ним. Мастерская оказалась закрытой. Я для верности позвала ещё несколько раз, но никто так и не отозвался. Рассудив, что башмачник сам придёт, когда проголодается, отправилась обратно.

Развернувшись, я уже хотела направиться в сторону кухни, как вдруг мимо пролетело что-то тонкое и длинное. Обдав легким ветерком, с тихим «дзеннь» оно ударилось в дверь мастерской. Испуганно оглянувшись, я обнаружила ещё подрагивающую стрелу с чёрно-серым оперением. По спине пробежал холодок – меня собирались застрелить?

Глава 49

Не знаю, зачем, но я попыталась вытянуть стрелу. Она поддалась удивительно легко – видимо, дверь оказалась из очень мягкой древесины. Зажав стрелу в руке, я бросилась бежать со всех ног – вдруг стрелявшему захочется довершить начатое?

В кухне, служившей по совместительству столовой, царила весёлая атмосфера. Трифон рассказывал что-то, судя по улыбкам окружающих, весёлое.

− А вот и опоздавшая! – выдал он, стоило мне появиться в дверях. – Она и послужит нам учебным пособием!

Аграфена захихикала, прикрываясь рукой. Татьяна тоже прикрыла рот рукой, но совсем не от смеха. На её лице, как в зеркале отражавшем Ульянино, проступило сочувствие. Парни выразительно смерили меня взглядами опытной хозяйки, прикидывающей, какую часть свиной туши лучше взять на гуляш.

Совсем растерявшись от неожиданности, я сказала вовсе не то, что хотела:

− Кто видел Дмитрия? Не смогла его найти.

− Так он с Мельником уехал, − ответила Татьяна. – Думала, ты знаешь.

− Тут вот… − как же я ненавижу проклятое косноязычие, периодически просыпавшееся в самые неподходящие моменты! – Тут… − я беспомощно подняла руку со стрелой, но все уже отвернулись, так как Трифон веско произнёс:

− Так вот, работать сегодня будем с этим, − он водрузил на середину стола яблоко. Увидев его, я споткнулась о скамью, не успев пробраться к свободному месту за столом. Тот, кто хоть раз видел наливное яблочко из сада Ирия, никогда его ни с каким другим не спутает. Откуда же этот негодяй его взял? Колдовством своим выманил? Очень сомневаюсь!

Захотелось немедленно сбегать к себе, чтобы проверить заветную сумку – вдруг шалый колдун заодно с яблоком и перья птиц-девиц стащил? С него станется!

Трифон, не замечая моего ошарашенного вида, продолжал:

− Если кто не знает, это яблоко из сада вещих птиц, в народе именуемое молодильным, или наливным. Первое свойство его широко известно и описано в сказках – оно возвращает молодость. Однако, далеко не всем известно, что для того, чтобы вернуть молодость, не достаточно просто съесть его. Да, оно великолепно подкрепляет силы, и оздоравливает тело, а мужчины в определённом возрасте очень порадуются его побочному действию…

Аграфена ожидаемо захихикала. Трифон смерил её холодным взглядом, от чего язвительная особа тут же зарделась и замолчала.

− Так вот, − как ни в чём не бывало продолжал колдун, − оно лишь является основным ингредиентом зелья молодости, у которого весьма сложный состав. Если пожелаете, мы его изучим.

− Да! – благоговейно выдохнула Ульяна. Тихие смешки солнечными зайчиками запрыгали по кухне – всем была известна её страсть к изготовлению зелий.

Трифон важно указал на неё пальцем и со значением кивнул.

− Ещё одно из свойств этих яблок – они помогают увидеть то, что от тебя далеко, если пустить его по кромке специальной заговорённой тарелки, но это вам и так известно − о приключениях Силантия и Василисы мы все наслышаны. А вот о способности этих яблок вызывать видения знают далеко не все.

Он выдержал эффектную паузу. У меня в голове пронеслось – вот тебе на! Яблоки ещё и галлюцинации вызывают! Конечно, свои мысли не озвучила, а колдун важно продолжил:

− Я не просто так выбрал подопытную из девушек. Дело в том, что женщины полнее реагируют на эти яблоки, для мужчин вернее другой состав…

− Да, знаю этот состав! Он ромом зовётся или водкой – тут уж кому как милее, − выдал Серый, почему-то снова глядя на меня. – У нас сапожник однажды так его напробовался, что зелёных чертей видел!

Все рассмеялись, кроме меня, всё ещё пытающейся вклиниться в разговор, чтобы рассказать о стреле. Трифон и бровью не повёл.

− Да, − кивнул он. – Хмельное в определённой концентрации помогает духу отправиться в путешествие по Нави, однако полностью лишает контроля и делает лёгкой добычей для существ, населяющих разные грани этой стороны. Запомните хорошенько – настоящие колдуны никогда его не употребляют, разве что в настоях, в малых количествах чтобы согреться, или как средство для быстрой растопки. Вернёмся к яблокам. Если ведьма желает узнать что-то недоступное обычным путём, она может вызвать видение и задать один вопрос.

− А зачем такие сложности? – спросила Аграфена. – Через тарелочку с яблочком тоже можно все вызнать.

− Тарелочка не откроет вам замыслы врага – в лучшем случае она просто покажет то, что он делает в данный момент. Сомневаюсь, что вам сильно поможет лицезрение его беззвучной беседы с незнакомыми людьми, или того, как он завтракает или обедает. Да, иногда этого достаточно, но полной картины всё равно не получится. В любом случае, решать только вам, а моё дело – научить вас. Василиса, ты что-то хочешь сказать?

Он наконец заметил, мои хилые попытки.

− Это вонзилось в дверь над головой, когда я ходила звать Дмитрия к завтраку, − выпалила я, боясь, что снова кто-то перебьёт.

− Стрела, − отметил Трифон без выражения. – Ваш учитель с кем-то враждовал в последнее время?

Не получив вразумительного ответа, колдун приподнял бровь и посмотрел на меня:

− Вот вам и хороший вопрос для тренировки – кто и зачем выпустил эту стрелу.

Мне не хотелось говорить при всех, но всё-таки решилась:

− Может это Ягина?

Трифон спокойно покачал головой:

− Не её методы. Кроме того, насколько мне известно, Мельник с ней договорился. Понимаю тебя, но отвертеться не получится. Предлагаю провести опыт прямо здесь – раз в лесу рыщет неизвестный лучник, находиться во дворе может быть небезопасно.

Глава 50

Он прямо на тарелке из-под пирога разделил яблоко на шесть частей, одну из которых нарезал ещё мельче, потом достал из кармана маленький мешочек и высыпал из него себе на ладонь несколько сморщенных катышков, очень подозрительно напоминавших козий помёт.

− Хозяюшка, не найдётся ли каменной ступки у тебя? – спросил он Ульяну, очень внимательно следившую за его манипуляциями. Девушка тут же достала из шкафчика просимое.

Трифон ссыпал всё в ступку и стал растирать круговыми движениями, попутно поясняя:

− Это сушеная разрыв-трава. Кто знает, для чего применяется?

− Воры ею замки отпирают! – встряла Грушка перед Серым, тоже явно знавшим ответ.

− Да, это тоже можно, − кивнул Трифон. – Однако, как вы наверно уже поняли, у любого средства есть несколько применений. Разрыв-трава ценится за то, что кроме железа может любое заклятье разорвать − очень рекомендую вам её достать. Кто знает, как?

− Надо детей черепахи запереть в железную клетку, и мать принесёт во рту этой травы пучок, чтобы их выручить, − серьёзно сказала Грушка. Серый презрительно взглянул на неё, покачивая головой.

− Да, этой байке уже не один век, − ухмыльнулся Трифон. – Кто знает, как на самом деле нужно искать разрыв-траву?

− Да чего её искать-то? – сказал Серый. – Кто нюхом не может, тот пусть в поле траву косить идёт. В том месте, где коса зазубринами пойдёт, или сломается, там и разрыв-трава растёт. По желто-красным цветочкам её можно узнать – будто огоньки среди зелени горят.

− Верно, − похвалил Трифон. – Разрыв-траву только тот добыть может, кто труда не боится.

− Да уж, − подал голос Силантий. – Конечно! Пока всё поле перекосишь! А может и нет там этой травы.

− Сомневаюсь я, что воры станут траву косить, − хмыкнула Татьяна, скептически приподняв бровь. Мне почему-то показалось, что колдун ей не понравился. – Они от того и воры, что честно работать не хотят.

− Так ежели с умом подойти, то всё добыть можно! – подмигнул ей Трифон, будто не замечая неприязни девушки. – Каждому чего-то да нужно. Одному боль в колене вылечить, другому к невесте путь указать, а третьему и денег дать можно. На то мы колдуны, чтобы выход находить там, где другие запнутся. По опыту скажу – те из нас, которые глупые да ленивые, долго не живут.

Он прервался, понюхал содержимое ступки, кивнул своим мыслям и заключил:

− Итак, теоретическая часть закончена. Приступим к практике! Освободите место Василисе рядом с печкой, − он звонко щелкнул пальцами. У очага прямо из воздуха материализовалась мохнатая медвежья шкура. Ульяна с Грушкой ахнули, а Татьяна едва слышно хмыкнула. Трифон выразительно взглянул на меня и приказал:

− Ложись!

Уже послушно усаживаясь на шкуру, я всё-таки возмутилась:

− Неужели одну меня беспокоит, что вокруг мельницы рыщет неизвестный стрелок? И что за манера, устраивать урок прямо на кухне?

− Не беспокоит, − назидательно сказал Трифон. – Ученикам, которые поопытнее тебя, известно – Мельник без защиты свою территорию не оставит. А насчет урока… Мне подумалось, на кухне поуютнее будет, в любой момент можно перерыв с пирогами устроить, да и места нам много не надо. Но если ты настаиваешь… Скажите-ка, кому охота идти на мельницу?

Все промолчали. Трифон развёл руками:

− Вот, что я говорил!

Я открыла рот, собираясь снова возразить – что этот надутый индюк себе возомнил? Учитель выискался… Но колдун встал рядом на колени, поставил ступку с противным зельем на пол и бесцеремонно надавил руками мне на плечи:

− Ложись! Хватит зубы нам заговаривать! Не нужно бояться, это совсем не страшно!

Он вытащил из ступки массу, в которую превратился кусок наливного яблока и разрыв-травы, скатал её в шар размером с леденец и скомандовал:

− Открой рот!

Я с трудом подавила приступ тошноты.

− Ещё чего!

− Что за глупости! Открывай! Как ты думала, видение вызывается? Нужно это зелье проглотить и загадать вопрос, на который ответ получишь во сне.

− Ни за ч… Ахм!

Трифон, неожиданно засунул мне в рот зелье-шарик и зажал рот ладонью.

− Глотай! И вопрос загадывай, о котором мы договорились.

Едва не подавившись я непроизвольно глотнула зелье, похожее по консистенции на кусок пластилина. Вкус оказался вовсе не гадким – насыщенный яблочный, с тонким оттенком не то мяты, не то полыни, чуть горьковатый… Сразу вспомнилось поле, по которому шагала полуденница, жаркое солнце, медным отполированным бубном дрожащее в ярко-васильковом небе.

− Вопрос! Вопрос задавай! Отключишься сейчас! – откуда-то издалека донёсся раздражающий мужской голос.

Ах, да! Стрела! Откуда интересно она прилетела? Кто вознамерился меня застрелить?

Будто в кино, я увидела со стороны себя, стоящую рядом с запертой мастерской Дмитрия, стрелу, воткнутую в дверь. Неожиданно стрела сама собой вырвалась из дерева и задом-наперёд полетела к лесу, а я… внезапно растеряв вес устремилась вслед за ней.

С сокрушительной скоростью мы со стрелой приближались к деревьям на окраине леса, и со всего маха влетели в руку очень бледного высокого мужчины, с одинокой светлой прядью, спускавшейся с макушки лысого черепа. Он погладил стрелу, будто кошку, и положил её в узорчатый кожаный колчан, крепившийся к широкому ремню, шедшему поперек талии. Помимо несуразной пряди, мужчина отличался усами, свисавшими по бокам гладко выбритого подбородка. Длинный орлиный нос придавал его в общем-то красивому лицу грозное выражение. Пришелец носил чёрную расшитую алой ниткой безрукавку поверх свободной холщовой рубахи-косоворотки, тоже отделанной вышитыми крестиком многоцветными орнаментами. Синие турецкие шаровары дополняли образ. Передо мной стоял самый настоящий казак, только вот с высоким изогнутым луком вместо мушкета.

− Из-за бабы в пекло попал, баба пусть оттуда и выведет! – пробормотал он хрипловатым басом, засовывая стрелу в колчан. – Послужил я царице-матушке. Негоже доброму казаку с чертями хороводы водить. Хоть бы не обманул Ерёмка! Лети моя стрела, от бед заговорена, к той, которая нужна!