Текст книги "Василиса и проклятая мельница (СИ)"

Автор книги: Глория Нотта

Соавторы: Наталия Зябкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

− Ты, детка, в ту сторону даже не гляди! − Пелагея Петровна нервным движением задернула шторы. – То такое место нехорошее… Ой! А вдруг Ванька туда подался? Любопытный пацанёнок до ужаса!

Она подскочила и рванулась к дверям, позабыв обо мне.

− Постойте, Пелагея Петровна! Не было там никакого мальчика, когда я мимо проходила. Только мужчина какой-то в красной рубашке, с черными волосами, такими же длинными, как у меня. Еще ворон у него…

− Ты говорила с ним? – резко обернулась Пелагея Петровна подруга.

− Да так, ничего особенного. Он меня расспрашивать стал, кто такая, куда иду…

− Дура ты дура! – неожиданно вспылила соседка. – Говорили тебе в детстве, с незнакомцами не разговаривать?

Я поднялась из-за стола и направилась к дверям.

− Спасибо за борщ, но мне пора.

− Ишь, обиделась! – затараторила она. − А нечего глупости делать! Не ходи больше туда, а ещё лучше, поезжай-ка домой. Без тебя управимся. Я за Верой пригляжу, пару раз в неделю буду в больницу к ней наведываться…

− Как-нибудь разберусь, не маленькая. До свидания!

Жалея, что вообще задержалась у неё, я прошагала мимо. Надо было просто ключ взять, а не рассусоливать и борщ трескать. Тугая защелка на воротах никак не хотела поддаваться. Пришлось потянуть за неудобный язычок изо всей силы. С противным лязганьем защёлка поддалась, прищемив мне палец. Тряся рукой от боли, я выскочила на улицу и рванула через дорогу к бабушкиному дому. Вот так приём! Забавная у бабушки подруга − то признавать не желает, что мельница есть, а потом ещё и нотации читает.

В бабушкином доме висела напряжённая тишина. Такая бывает перед самой грозой, когда вот-вот сверкнёт молния и разверзнутся хляби небесные.

− Басик, Басик! – не задумываясь позвала я, а потом спохватилась: столько времени прошло, жив ли?

− Мау! – ещё как жив. А огромный какой! Чёрный кот размером со спаниеля, никак не меньше, появился из погреба. Точно у него в роду мэй-куны водились.

− Ты опять в погребе спал? – пожурила я его. Странно, но в присутствии кота у меня моментально отлегло от сердца. Даже обида на Пелагею Петровну улетучилась без следа. – Поглядим, что у бабули в холодильнике завалялось.

Кот заинтересовался, подтягиваясь поближе. Кусок варёной колбасы, явно пролежавший не один день, «задохнулся» в пакете. Когда я с сомнением предложила его Басику, он скорчил недовольную мину и отодвинулся.

− Прости, друг, но больше ничего нет − огурец ты есть не станешь. Завтра уже схожу в магазин, куплю нам с тобой чего-нибудь.

Обиженно мяукнув, кот развернулся и потрусил обратно к открытому люку.

− Ты куда? – удивилась я.

Меня с детства пугала тёмная пасть погреба, ощетинившаяся скрипучими деревянными зубами-ступенями. Оттуда всегда несло сырой землёй, а самый яркий свет фонарика не мог охватить всего помещения, отвоёвывая у темноты то банки солений, выстроившиеся на деревянных полках у стены, то ящики с овощами, то кольца вяленых колбас, подвешенных к потолку. Подозреваю, именно эти колбасы и манили Басика, неизменно возвращавшегося в излюбленное подземелье. В детстве бабушка боролась с моими страхами, исправно посылая в подпол за банкой огурцов или картошкой. Она стала делать это так часто, что я попросту начала скрывать свой страх, делая вид, что мне всё равно.

На самом деле, он никуда не делся даже сейчас. Как же хотелось опустить крышку! Но закрыть там Басика? Нет, на такую подлость я не способна.

− Кис-кис! – неуверенно позвала, заглядывая в прохладную влажноватую тьму. – Иди сюда!

Кот был непрост и на провокацию не поддался. Шесть часов… Может, местный магазин ещё не закрылся? Тяжело вздохнув, я подхватила сумку и отправилась в центр.

Да, цивилизация однозначно добралась до Чахлинки, захлестнув небольшую, в общем-то, деревеньку с головой. Примерно через три дома от бабушкиного, начиналось асфальтовое покрытие, а в центре, на месте небольшого белённого домика высилось здание из стекла и бетона – самый настоящий супермаркет.

От радости я тут же накупила сосисок и молочного, не забыв прихватить коробку кошачьего корма. Бабушка Басика им не баловала, но вдруг коту понравится? Представляя его довольную морду, я шагала по дороге, помахивая пакетом. Навстречу мне шёл тот самый Мельник, только теперь одет он был вполне современно, в темные джинсы и белую рубашку. Волосы его едва достигали мочек ушей − похоже, вживаясь в образ, он надевал парик.

Мимолётно улыбнувшись, я хотела пройти мимо, но не получилось.

− Вот и свиделись. Прогуливаешься, Василиса? – спросил он, приостанавливаясь.

− Не совсем. Оказывается, дома кота кормить нечем. Вот, в магазин зашла.

Я вновь попыталась пройти, но Мельник словно невзначай заступил мне путь.

− А покажешь?

− Что? – не поняла я.

− Кота покажешь? – доброжелательно улыбнулся он.

− Кот как кот, самый обычный, чего его глядеть? – от абсурдности ситуации я начала впадать в ступор. – А вы где своего ворона потеряли?

− Ох, − картинно вздохнул мужчина, − его даже если захочешь, не потеряешь. Тут он, летает где-то.

− Вы простите, я сегодня устала немного. В следующий раз поговорим, − я боком протиснулась между ним и оградой чьего-то дома.

− Коль просишь, поговорим непременно! – мне показалось, глаза мужчины ярко сверкнули зелёным в лучах неумолимо убегавшего за горизонт солнца. Во второй раз за сегодня я убегала от этого красивого мужчины, молясь, чтобы он за мной не увязался.

Глава 7

Любая женщина на моём месте наверняка растаяла бы от его внимания. Честно говоря, я тоже испытывала такое искушение, вот только всё время не покидало чувство какой-то неправильности или нереальности происходящего.

Добежав бодрой рысцой до своей калитки я, как назло, замешкалась с замком. Ну не желал ключ попадать в скважину и всё тут!

− Тебе помочь, девица?

Я вздрогнула, оборачиваясь. Да, он стоял рядом, ничуть не запыхавшись, даже улыбался сочувственно.

− Вы меня преследуете? – как ни старалась, в голосе всё равно прозвучали нотки испуга. – Сама справлюсь, спасибо!

Мельник поднял руки:

− Всё-всё! Не мешаю.

Калитка наконец поддалась.

− Вас к себе не зову, − недружелюбно буркнула я, закрывая дверцу перед его носом.

− А я тебя приглашаю. Заглянешь на мельницу? Там много чего интересного есть, − продолжал он говорить из-за невысокого забора. Но я уже не слушала, со всех ног топая к дому.

Басик ждал у двери. Таким я не видела его никогда: шерсть дыбом, хвост – трубой! «У-у-уа-а-у-у-!» − протяжно завыл он, заглядывая мне за спину.

− Да, там этот… Мельник, − кивнула я, закрывая дверь и на всякий случай задвигая засов. – Вот уж надоедливый тип!

«М-уу-а?» − вопросительно глянул на меня кот.

− Нет, не ты, − нервно хохотнула я. – Идём на кухню, я тебе сосиску дам.

Кот немедленно успокоился и потрусил впереди, показывая дорогу на случай, если я вдруг забыла, где у бабушки кухня. Пока снимала с сосиски целлофановую шкурку, подглядывала из-за занавески – улица опустела. Облегчённо вздохнув, сунула Басику вожделенную еду и пока он утробно мурлыча наслаждался, погладила по пушистой чёрной спине.

***

Ночью приснился кошмар. Я бежала, пряталась в лабиринте, отмахивалась от царапающих веток, пытавшихся меня ухватить и задержать, а потом откуда-то снизу выскочил знакомый черноволосый мужчина, с сияющими как две автомобильные фары глазами. От неожиданности я уселась там, где стояла.

Сон казался до ужаса реальным – руки чувствовали шероховатость и холод земли, а многострадальная пятая точка – все бугорки и камешки.

− Идё-о-о-м со мно-о-о-й! – протяжно затянуло это чудо замогильным голосом. – Я-я-я научу-у-у тебя-я-я!..

Чему научит, понять так и не смогла, потому что в этот самый момент сверху спикировал ворон, а с его спины свалился Басик, и тут же впился когтями в лодыжку.

Ещё не до конца проснувшись, лёжа в кромешной темноте, я уже во второй раз чуть не умерла от страха – в ногах копошилось что-то большое, мохнатое и ещё более чёрное. Придушенно пискнув, попыталась столкнуть его на пол, но получила в ответ возмущённое: «М-р-р-я-я-я!» и новый удар когтей.

Подсветив телефоном, в голубоватом тусклом свете разглядела недовольную морду с прижатыми ушами.

− Басик, прости! – пробормотала я, переводя дух. – Знал бы ты, как меня напугал!

Кот подозрительно щурился, словно проверяя глубину раскаяния. Наверняка я пнула его во сне, а он отплатил тем, что вцепился в ногу. Среди непривычной тишины чётко различался какой-то непонятный звук. Будто что-то скрипело и позвякивало, а ночная птица добавляла к этому свой отрешённый голос: «уть! уть!»

Поворочавшись с боку на бок, я всё-таки встала и пошла на кухню. Через полузадёрнутые шторы пробивался яркий лунный свет. Полнолуние? В городе не следишь за луной. Лишь изредка, поднимая вечером глаза к небу, почти удивляешься, заметив тонкий серп молодого месяца, или большой желтый шар с зеленоватым ореолом.

В деревне луна оказалась огромной, голубоватой, с чётко видной перевёрнутой «девой с коромыслом», выведенной кратерами и морями. Залюбовавшись, не сразу обратила внимание на хорошо видную отсюда мельницу, со всех сторон подсвеченную желтыми огнями. Её лопасти быстро крутились, хотя никакого ветра не было и в помине. Ручей, поняла я, это его воды вращают сейчас жернова, а лопасти ветряка крутятся по инерции.

Я лишь на секунду закрыла глаза, прислушиваясь к мерному постукиванию, чётко различимому среди общей тишины. Всего лишь взмах ресниц, и вот уже иду по дороге, заливаемая лунным светом. Снова сон? Босые ноги колют острые камешки, а стук всё ближе. Точно сплю! Так не бывает – за слепящим лунным светом не виден окружающий пейзаж.

Вновь в ногу больно впиваются кошачьи когти.

− Басик, − бормочу я, − отстань!

Дорогие друзья!

Приглашаю в славянскую новинку Анастасии Гудковой и Лады Орфеевой

Глава 8

− Здравствуй, Василиса, − знакомый голос, но ничего не разглядеть в лунном свете. – В гости пришла? Проходи, поговорим, как хотела. А ты – брысь! Домовой должен дома сидеть, дозор нести, да за хозяйством приглядывать, а не за хозяевами по Навьему царству шастать!

Неожиданно сонный дурман исчез, будто и не бывало. Я, босая, в ночной рубашке, стояла прямо на земле, к ногам испуганно жался шипящий Басик, рядом стоял Мельник – в чёрной вышитой серебром рубашке, с тёмными спускающимися к локтям волосами.

− Ну что, признала? – в лунном свете сквозь бледную кожу красивого лица проступали кости черепа. За спиной скрипела, вращая лопастями, мельница.

− Я сплю? Ведь это сон, правда? – голос сорвался в противный писк.

− Знавал я одного философа, − спокойно ответил Мельник. – Так он утверждал, что сон – это жизнь, а настоящая жизнь с людьми как раз и происходит во сне. Жаль, больше мы с ним не пересекались. Интересно узнать, подтвердил ли он свою теорию, уснув навсегда?

Он осторожно взял меня за руку и потянул в сторону деревянного дома рядом с мельницей.

− Тебе самой как кажется? – спросил он через плечо.

− Точно сплю, − ответила я. – Потому что если это не так, то получается я, полуголая и босая, прямо по улице сама пришла в дом к незнакомому мужчине.

− В жизни бывает всякое, − пожал плечами Мельник. – Раз уж пришла, проходи. Мне работники всегда нужны.

Он провёл меня в маленькую комнатушку с деревянными стенами и окошком, у которого стояла узкая кровать, покрытая тканым вручную покрывалом.

− Тут твоё место будет, а утром с остальными познакомишься. А домового обратно отправь – не место ему тут, точно говорю!

− Мне Вера голову открутит, − раздался плаксивый голос откуда-то снизу. – За то, что внучку не уберёг!

Опустив глаза, я с удивлением обнаружила сидящего на полу мужичка с мохнатой чёрной бородой, одетого в какое-то серое тряпьё – просторную рубаху без ворота и широкие штаны.

− Не гони меня! – канючил мужичок. – Я пригожусь!

− Ладно, − махнул рукой Мельник. – Только попробуйте с Хазарином сцепиться, или гвалт устроить – мигом вышибу!

− Что ты! Я смирный! – от приторно умильного выражения лица мужичка мне стало противно. Говорят: «врать не умеет» − точно про него.

− Вот и поглядим, − отрезал Мельник. – А пока дай своей Василисе отоспаться – завтра её работать весь день.

− Что? – захлопала я глазами.

− Отдыхай, говорю! – Мельник вышел и плотно притворил за собой дверь.

− Эй, я вам в работницы не нанималась! – запоздало возмутилась я, и побежала вслед за ним… Точнее попыталась, но ничего не вышло – дверь была заперта.

− Ложись уж, непутёвая, − сказал мужичок, который и не думал никуда деваться. – А я постерегу.

− Ты кто такой вообще? Откуда взялся? – напустилась я на него.

− Так это… Басей меня звать. Ты сама меня вечером сосиской кормила. Забыла, что ли? Вкусная, кстати была. Я бы ещё не отказался, да вот только они дома в холодильнике остались.

Нет, нет, нет! Боле дурацких снов мне ещё не снилось! Зажмурившись, я покачала головой, а когда открыла глаза, на полу уже сидел громадный чёрный кот.

***

Нахальный солнечный лучик краснотой пробивался сквозь сомкнутые веки. От него становилось жарко и щекотно. Я повернулась на бок, но прямо в нос ткнулось что-то настолько щекотное и волосатое, что спать дальше стало совершенно невозможно!

Открыв глаза, не удержалась от вскрика: в паре сантиметров от носа расположилась хитрая кошачья морда.

− Басик! Как тебе не стыдно!

Против ожидания, кот не сбежал, как обычно, а вдруг необъяснимо… «поплыл», смазываясь по контурам тела, как старая фотография, оставленная забывчивым хозяином на солнце. Всего лишь миг, и вместо кота рядом со мной на одеяле сидит маленький коренастый мужичок из сна!

Глава 9

Я крепко зажмурилась, надеясь, что когда открою глаза, сон – а это точно он, по-другому быть не может! – закончится, и рядом по-прежнему будет сидеть обыкновенный кот. Не помогло. Мужичок вопросительно таращился на меня зелёными кошачьими глазами и забавно шевелил усами. Надо признаться, в целом он был совсем не страшным.

− Доброе утро! – промурлыкал он. – Наконец-то проснулась! Уж я тебя будил-будил! А ты ногой пихаешься! Разве можно котов пинать? Как не стыдно!

Чтобы избавиться от видения, я крепко ущипнула себя за руку – очень даже больно! Мужичок с интересом наблюдал за моими манипуляциями. Окончательно уяснив, что никуда деваться он не собирается, я громко завопила.

Мужичок подскочил вверх на целый метр, перекувырнулся в воздухе, опять «поплыл» и обратно мне на одеяло шлёпнулся кот, немедленно огласивший комнату привычным воплем. Кстати, незнакомую комнату! Для верности ещё раз крепко зажмурившись, я вновь открыла глаза – кот по-прежнему сидел на одеяле и выжидающе смотрел на меня.

− Басик, где это мы? – спросила я его, не надеясь на ответ. Мир наконец начал приобретать знакомые обыденные черты. Впрочем, ненадолго. С этой спартанской комнате с дощатыми стенами, потолком и полом, рядом с кроватью стоял стул, на котором лежало красивое льняное платье, темно-синее, с яркими искусными вышивками. За такое на ярмарке ручной работы запросили бы кругленькую сумму! Оглядевшись в поисках своей одежды и не обнаружив её, я всё-таки решилась его примерить. Басик в это время тактично отвернулся, сосредоточенно вылизывая заднюю лапу. Зеркала не было, но по ощущениям платье село удивительно комфортно. Причесаться тоже было нечем, поэтому я, кое-как распутав волосы пальцами, поспешила к двери. Ручка поддалась, пропуская меня в короткий коридор, с такими же дверями, расположенными по обе стороны. Шлёпая босыми ногами по слегка шероховатому полу, я пошла к выходу.

Оказалось, комнаты находились в прямоугольном деревянном доме-бараке, помещавшемся рядом с мельницей. Я чуть не запнулась о ведро с чистой на вид водой, которое кто-то оставил прямо у входа. Посреди широкого двора, сверкавшего чистотой, стояла высокая стройная девушка в платье похожем на моё, только зелёного цвета, гармонировавшего с её глазами. Таких ярких глаз мне никогда не приходилось видеть. Девушка взирала на меня, осуждающе поджав губы, скрестив руки на груди и притоптывала ногой, обутой в красивую туфельку под цвет платья.

− Проснулась, кулёма! – голос её журчал как ручеёк, несмотря на склочную интонацию. – Солнце уж давно встало, а ты всё в кровати лежишь, да носом сопишь! Стучали тебе стучали, а ты и в ус не дуешь! И ещё, урезонь своего зверя-домового! Меня он конечно не тронул, а вот Василя всего в клочья изодрал!

− Кого? – протянула я, неприлично вытаращившись на неё.

− Ты откуда такая недоумица? – обидно фыркнула девушка. – А ещё колдовству учиться собралась! Неужто не знаешь, что кот твой – домовой потомственный? Как только Мельник разрешил его оставить? У меня вот даже Марфушку-помощницу отобрал! – она недовольно сверкнула глазами. – Ну да ничего, я новую смотаю, только он отвернётся!

− Ну-ка, ну-ка, кто там отвернётся? – раздался знакомый низкий голос прямо за моей спиной. От неожиданности я пискнула, неловко пнула ногой ведро, попятилась, оступилась, и свалилась прямо в расплывшуюся у крыльца лужу.

Пока вставала, потирая ушибленное бедро, противная рыжуха заливалась смехом, звучавшим как серебряный колокольчик.

− Хватит, Аграфена, − приказал девице Мальник, стоявший на крыльце. Он даже не тронулся с места, чтобы помочь мне, однако от следующих слов я ощутила невольную благодарность:

− Давно ли ты тут? А позабыть успела, как от Хазарина моего улепётывала – только пятки сверкали! А как от Серого пряталась в отхожем месте, напомнить?

Рыжая Аграфена тут же перестала смеяться, недовольно надув губы:

− Да посмотри на неё! Замарашка глупая! Шагу ступить не может! Какая из неё ворожея!

Тут откуда не возьмись, потянулись ко мне две мускулистые руки, покрытые свежими царапинами, и мигом вытащили из лужи. Коренастый парень моего роста с короткими русыми волосами, и серыми бездонными глазами прижал к себе, поддерживая, ничуть не боясь испачкаться.

− С каждым по-первости может случиться! – ответил он Аграфене бархатным баритоном, от которого у меня завибрировало в груди. – Твой норов всем нам известен. Не смей новенькую задирать, не то…

− Да неужто проглотишь? – издевательски отозвалась рыжая. Однако вопреки тону, в глазах её промелькнула едва различимая искорка страха.

− Проглотить не проглочу, − степенно ответил парень, не торопящийся меня отпускать. – А на спине хорошенько покатаю.

− Ты лучше помоги новой работнице платье, что Пряха сплела, а дочери её узорами своими расшили, от грязи отчистить, − приказал ему Мельник. – Сама она пока не сумеет. Потом ругаться будете.

− То-то, кулёма-неумеха и есть! – ввернула Аграфена. Но под взглядом Мельника сжалась, ухватилась за свою метлу и пискнула:

− Недосуг тут с вами прохлаждаться! Пойду Татьяне с Ульяной обед готовить помогу.

− Иди-иди, язва, − прошептал зыркнув ей вслед парень, а потом снова уставился на меня. – Сама на ногах устоишь?

Я неуверенно кивнула.

− Вижу, вы поладили, − сказал Мельник. – Не подерётесь, как с домовым. Вот и ладно. Мне отлучиться нужно, пригляди за ней.

Не дожидаясь ответа, он широким шагом направился через двор к забору, у которого был привязан красивый конь серого мышиного окраса.

− Так ты Василь? – спросила я, изо всех сил стараясь не отводить взгляд.

− Да. А откуда ты узнала? – удивился парень.

− У тебя все руки исцарапаны, а Аграфена сказала, что Басик Василя изодрал…

− Понятно, − кивнул он. Щеки парня чуть порозовели. – Ну, не так уж изодрал. Давай-ка лучше платьем твоим займёмся. Да и самой тебе не мешало бы помыться и волосы причесать.

Теперь настал мой черёд краснеть.

− Где у вас ванная или душевые?

Василь смерил меня погрустневшим взглядом.

− Пойдём, покажу. Да, ещё надо к Степану зайти, заказать ему туфли для тебя – негоже босиком всюду бегать.

Душевая была: прямо на улице, установленная на четырех столбах, высилась громадная кадка с прикрученным ко дну винным краником, увенчанным небольшим округлым рассеиваетелем. Между столбами натянули верёвку, на которой развесили грубую льняную простыню, исполнявшую функцию шторки. Настоящий летний душ, вот только за ночь вода вряд ли успела согреться.

Видя мою неуверенность, Василь легонько подтолкнул меня к душевой.

− Иди, мойся. Я тебе пока платье почищу и лапотки на первое время сплету. Сама ведь не умеешь?

Я покачала головой. Дикая ситуация. Неужели этот парень в серьёз собрался мне платье стирать? Иначе ведь его не отчистить.

− Может, я сама постираю? – робко предложила я. – А ещё лучше, домой схожу, другую одежду возьму, и обувь. Да и вообще, что мне здесь делать? Не хочу я в вашу игру играть.

− Никакая это не игра, − покачал головой Василь. – Выходить за забор тебе пока запрещено – ещё заблудишься, пропадёшь! А платье твоё я стирать не собираюсь, колдовством почищу – оно сразу сухое будет.

− Попала ты, деваха, как кур в ощип! – около моих ног стоял давешний мужичок, утверждавший, что он и есть Басик. – Не уйти тебе отсюда, пока Мельник не отпустит. А сбегать не рекомендую. Правду Серый говорит: по Нави без знаний и защиты ходить – вовек не вернуться.