Текст книги "Василиса и проклятая мельница (СИ)"

Автор книги: Глория Нотта

Соавторы: Наталия Зябкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

− Ладно уж, − снова подал голос Ферапонт Тихонович. – Так и быть, не скажу. А ты, девица, открой, как звать-то тебя? Запомню, чтоб опекать при случае, а то с такими ухарями… − он недобро зыркнул на Силантия, − далеко не уйдёшь и много не наберёшь. Вы же за грибами наладились?

− Меня зовут Василиса, − представилась я. – Только мы не…

− По делу мы! – резко оборвал меня на полуслове Силантий.

− И то верно, − прищурился рогатый. – То-то я смотрю, с коробом таким за грибами не сподручно. Так что за дело? Может я подсоблю маленько?

− Благодарствую, мы сами как-нибудь, − ответил парень, отчаянно стреляя глазами в мою сторону – молчи!

Чтобы разрядить обстановку, я вернулась к нему, уселась рядом и взяла ещё одну кулебяку, всем видом показывая − разговор окончен.

− Ладно, не хотите говорить – дело ваше. За угощение спасибо. Будет нужда – обращайтесь, − пробасил мужчина…Нет, на его месте теперь стоял грациозный олень, который качнув головой в прощальном поклоне, почти бесшумно удалился обратно в кусты.

− Кто это был? Ты его знаешь? – спросила я, на всякий случай шепотом – вдруг загадочный олень-Ферапонт не успел далеко уйти?

− Леший это, − также шепотом ответил Силантий. – Ферапонт или Понт – имен у него масса, всех и не упомнишь.

− Тот самый, который у водяного русалку Варвару увёл? – на самом деле я представляла его по-другому. В сказках обычно леший, это такой старичок, покрытый корой, с длинной бородой из травы…

− Ну да, он, − развеял последние сомнения парень. – Ты на самом деле молодец – пирогом с ним поделилась. Только впредь будь осторожнее – вдруг бы то оборотень был? Такой оттяпает полруки и глазом не моргнёт! Ладно, если подкрепилась, дальше пойдём. Нам до ночи дойти до Ярининой избушки надо. По моим наблюдениям – ещё до неё топать и топать.

− А что за Ярина? Почему именно до её избушки?

− Увидишь!

Да, немногословный мне спутник попался. Силантий, показывая пример, поднялся, собрал пару оставшихся кулебяк, вернул их в свой неприкосновенный короб и тихо крякнув снова взвалил его на спину.

Некоторое время мы шли молча – мрачный лес не располагал к беседе. Не знаю, как Силантий, а я то и дело оглядывалась, прислушиваясь к непонятным шорохам или потрескиванию. Вскоре к переживаниям добавилось ещё одно – в лесу заметно потемнело. Провожатый заметно прибавил ходу − я еле поспевала за ним, спотыкаясь на каждом шагу. Оставалось только догадываться, каково ему самому с коробом на спине – внешне никаких трудностей не замечалось, парень бодро шагал вперёд.

Глава 24

− Уф, пришли! – наконец радостно вымолвил он. Всё-таки чуть запыхался, отметила я. Перед нами стоял добротный бревенчатый теремок, покрытый толи камышом, толи валежником. Из каменной трубы, высившейся над этой ненадёжной крышей, поднимался едва различимый сизый дымок, теряясь в стремительно опустившихся сумерках.

− Дома хозяйка! Айда! – парень без страха шагнул на поляну, для верности поманив меня рукой. – Избушка-избушка! – нараспев продекламировал он с детства до оскомины знакомые слова. А вот дальше шло что-то новенькое: – Домок-теремок! В ложке́ стоит, незваным мимо идти велит. Не косись, не гневись, добрым входом ко мне кажись!

Ожидаемо, домик как стоял, так и остался на месте, только на самой поляне что-то неуловимо изменилось – звёзды ярче стали, запела ночная птица, а деревья будто отодвинулись, чтобы не закрывать света тонкого серпа молодой луны.

Входная дверь тихо отворилась, и через порог шагнула очень плотная, даже дородная женщина в длинном платье цвета тёмной ночи. Черные волосы она заплела в толстую косу и уложила на голове короной.

− А, Сивка! – в строгом чуть хрипловатом голосе слышались нотки радости. – Ну, заходи-заходи, добрый молодец! Я как раз баньку истопила, щей свежих наварила… Кто это с тобой?

Заметив меня, выступившую из-за куста, женщина не смогла скрыть недовольства в голосе.

− Меня зовут Василиса. Здравствуйте! – поспешила представиться я. Странно, не успела толком разглядеть хозяйку, а уже какая-то к ней неприязнь подспудная образовалась, причём, похоже, взаимная! Ярина фыркнула, так и не поздоровавшись, и вновь обратилась к замешкавшемуся Силантию:

− Париться вместе будете, али как?

− Нет!

− Ещё чего! – воскликнули мы одновременно.

− Заходите уж, не стойте за огорожей. Вот-вот любимые часы анчуток разных наступят, – снова потеплел голос хозяйки.

Тайна ограды отрылась, стоило пройти ближе к избушке. Отсюда стало видно − вся поляна находилась внутри круга, начерченного чем-то, испускавшим голубоватый свет.

− Только соляной круг обновила, − пояснила хозяйка, подмечая мой заинтересованный взгляд. – Столько вокруг бродит разного, что он за пару ночей истаивает. А если уж дождь пойдёт, так и вовсе новый чертить придётся.

Снаружи лесная избушка выглядела маленькой, замшелой, как старый сарай. А вот внутри… Однажды бабушка показывала мне фотографии дачи подруги-генеральши, давным-давно перебравшейся в Подмосковье. Внутри Яринино жилище очень напоминало эти фото. Гладко отполированные деревянные стены масляно блестели в свете стоявшего на изразцовом камине изящного золочёного канделябра, перекочевавшего сюда не иначе как из Петродворца. Круглый стол в центре широкой гостиной, покрывала шелковая зелёная скатерть, вышитая райскими птицами. Никаких лавок или лежанок – массивные, явно антикварные кресла и диван, на которых громоздились приковывающие взгляд подушки в стиле шебби-шик. В углу притаился тяжелый резной комод, с большим круглым зеркалом в серебристой раме. Занавески на окнах выбивались из общей картины – простенькие, льняные, правда, внизу тоже украшенные шитым кружевом.

У моей бабушки в доме было гораздо проще устроено. Пока я, разинув рот, оглядывала убранство дома, хозяйка расспрашивала Силантия, снимавшего тяжелый короб со спины:

− Откуда такая?

− Из две тысячи какого-то, − отвечал он. – Новенькая.

Опять обсуждают, будто меня тут и нет!

− Ясно, − поджала губы Ярина. – Ну, что, принёс?

− Куда ж я денусь! – улыбнулся Силантий, поднимая крышку и с усилием извлекая на свет странную деревянную штуку, похожую на ведро, целиком выдолбленное из древесного ствола. – Хозяин меня заставил её из дуба строгать! Сказал, другое дерево не годится – твёрдое надо. Насилу справился – целую неделю точил, стругал, а потом ещё и воском полировал, чтобы жучки не завелись. Ты её тоже воском натирай иногда – тогда дольше прослужит.

Ярина уперев руки в бока, обошла «ведро» кругом, скептически изогнув бровь.

− Годится! – наконец, вынесла она вердикт. – Надо только чуток подделать… Ну, да то моя забота! Какую награду за работу хочешь, добрый молодец?

Лицо Силантия приобрело цвет свёклы.

− Ну, ладно, ладно! Ты пока подумай, потом скажешь. За твою доброту, первым париться иди – где банька-то, знаешь? Показывать не надо? Иди, там наготовлено.

Силантий легко задвинул в угол полегчавший короб и чуть не бегом выскочил за дверь, мимо хитро улыбающейся хозяйки.

− А ты, Василиса, пока полы в доме вымой! – прищурилась она. – За баньку и постой платить нужно. Ведро с тряпкой в сенцах возьми – воды я уж натаскала.

И так с дороги устала, а тут ещё… Только, кто её знает, что эта Ярина может? Сразу вспомнилась сказка «Госпожа Метелица», пугавшая в детстве до дрожи. Не так и сложно, пол помыть.

− А швабра где? – спросила я.

− Что это? – округлила глаза Ярина.

Да уж, значит руками мыть придётся. Весело.

Избушка оказалась не такой и маленькой, особенно, если тебе нужно елозить по всей квадратуре пола мокрой тряпкой и полоскать её в ледяной воде. К чести хозяйки, вода эта оставалась почти чистой – во всяком случае при таком свете. Но я, помня о суровой Госпоже Метелице, гнала искушение пофилонить.

Кроме гостиной, обнаружилось две комнатки поменьше, которые, судя по обстановке, исполняли функции кухни и спальни хозяйки. Основательно вымыв гостиную, я продвигалась дальше. Наконец-то закончив, я хотела спросить, куда грязную воду вылить, но Ярины нигде не было видно. Я уже хотела пройти во двор, как замерла на пороге, расслышав из сеней чьё-то бормотание.

− Фыр-фыр, тру до дыр! – выводил кто-то скрипучим голосом. Я осторожно заглянула в неплотно закрытую дверь, но не сразу поняла, что происходит. Прямо на полу, опустившись на колени, сидела древняя старуха, одетая в лохмотья непонятного цвета – седые космы выбивались из-под чёрного криво повязанного платка. Лицо, изрытое глубокими морщинами, походило на иссохший урюк, посреди которого сучком торчал крючковатый нос. Вокруг неё вился громадный чёрный кот, которого она то и дело отталкивала рукой, чтобы не мешал.

Старуха что-то делала с деревянным ведром, которое принёс Силантий. Тут у меня под ногой скрипнула половица – старуха мгновенно насторожилась, зыркнув в сторону двери. Я отодвинулась и затаила дыхание – непосебе становилось от этой «бабы Яги». Бабушка она Яринина что ли? Где сама Ярина тогда? И главное, как эта старушенция дотащила в сени тяжелое дубовое ведро?

− Ну, Тришка, будем ступу делать! Старовата я стала – на метле сидючи над лесом мотаться, – донеслось из сеней. Видимо, старуха расслабилась и продолжила свои занятия. – Пособляй, только под руку не лезь! Сам знаешь, это колдовство дюже опасное! Как увеличу тебе хвост случайно, или ещё что пониже – все кошки от такого «красавца» разбегутся! – она зашлась тихим хриплым смехом.

Я снова осторожно выглянула за дверь – вовремя!

− Раз, два, три! Перунов цвет гори! – забормотала бабка. На каждом её пальце зажглось по сиренево-розовому огоньку. Она стала водить руками над «ступой», оставляя в воздухе замысловатые узоры, которые, как на уроке Мельника, отпечатывались у меня в мозгу. – Было одним, стало другим, что было малым стань большим! Один раз, два раза, в три!

Повинуясь её словам, деревянная емкость стала расти, пока не поднялась выше головы сидящей.

− Так, Тришка, надо лёту ей придать. Какой прок от нелетающей ступы?

Старуха покряхтывая поднялась, заглянула в ступу и обнажила в улыбке ряд кривых желтых зубов.

− Ладная ступа вышла.

Она вывела светящимся кончиком пальца на деревянном боку ступы ярко сверкнувшую странную закорючку, похожую на червяка, или знак зодиака созвездия Льва, подула, а потом неожиданно плюнула прямо в ступу.

− Поднимись, лети! – скомандовала она. Махина послушно медленно оторвалась от пола. – Спустись, стой! Сон, покой! – Ступа глухо стукнулась о доски пола. – Хорошо вышло! А теперь, Триша, пора нам на добрую сторону.

Глава 25

Я не стала ждать, что будет дальше − со всей возможной прытью, понеслась на кухню, где остались ведро и тряпка. Едва успела кинуть тряпку в воду и стала выжимать, когда в кухню вошла… Нет, не старуха, Ярина! Вокруг её подола вился тот самый, приличных размеров, чёрный кот.

− Ну что, управилась? – недружелюбно спросила хозяйка, брезгливо покосившись на мокрую тряпку у меня в руке.

− Да, вот ещё чуть-чуть осталось, − я протёрла капли вокруг ведра, собираясь для вида ещё раз промыть порог.

− Ну, будет. Довольно, − смилостивилась Ярина. – Воду пойди у порога вылей, а тряпку на заборе развесь.

Я молча подхватила ведро и с тряпкой наперевес потопала к выходу, ожидая, что придётся протискиваться мимо изрядно увеличившейся ступы. Ничего подобного! В узком коридорчике, именуемом здесь сенями, кроме двух обыкновенных жестяных вёдер полных чистой воды, ничего больше не оказалось.

Поступив как было сказано, я оставила пустое ведро у порога и пошла к забору. Вот тут и раскрылось вероломство хозяйки – забор стоял примерно в метре за мерцающей соляной линией. Торопясь, я чуть было не проскочила за неё, а остановилась вовсе не потому, что вспомнила. Темнота вокруг была живой! Со стороны леса в мою сторону таращились сотни горящих глаз. Остановившись, я некоторое время потопталась на месте в раздумьях, и всё-таки решилась – что за пару секунд случится?

В два шага преодолев расстояние до забора, я аккуратно развесила тряпку… Вдруг из-за досок высунулась чёрная волосатая лапа с когтями и ухватила меня за руку. Прямо перед лицом оказалась темное страшное лицо с яркими как угли глазами и вывернутыми наружу ноздрями, будто у летучей мыши. Лысая макушка сверкнула в тусклом свете, лившемся из окошка дома. Оно раскрыло красную пасть, полную острых зубов и заголосило:

− Попалась! – у существа оказался противный фальцет, совсем не подходящий к такой устрашающей внешности. – Иди-ка сюда, девица! Поиграем!

Я рванула руку – не тут-то было! У существа оказалась очень крепкая хватка. Как на зло, в стрессовых ситуациях на меня нападает противный ступор, а тело начинает жить собственной жизнью. Из-за забора показалась вторая волосатая рука, а за спиной существа стремительно проступал силуэт кого-то ещё, не менее пугающего.

Перед глазами вдруг чётко предстала недавняя картина – старуха скрючилась над ступой…

− Раз, два, три, Перунов цвет гори! – забормотала я. В горле неожиданно стало очень горячо, жар быстро побежал к ладоням. На пальцах обеих рук зажглись маленькие голубоватые огоньки. Существо, державшее меня, нахмурилось, но не выпустило, а начало с силой тянуть к себе.

– Было одним, стало другим, что было малым стань большим! Один раз, два раза, в три! – пискнула я и ткнула свободной рукой существу прямо в плоский нос.

Монстр по-щенячьи взвизгнул и, позабыв обо мне, ухватился обеими руками за лицо. Я отступила было назад, но из-за обезвреженного страшилища, нос которого разросся ото лба до подбородка, закрыв обзор, продолжая расти, высунулась другая рука, покрытая шипами и бородавками. Второго монстра я рассмотреть не успела – палец, увенчанный Перуновым огоньком, уже вычерчивал в его сторону знак зодиака Льва, а губы шептали:

− Поднимись, лети! – я задумалась на секунду, и потом уже от себя добавила: − Сбейся с пути!

Раздался дикий вопль. Что-то огромное и хвостатое прочертило темную полосу в небе и скрылось за чёрной стеной леса. Вот теперь я припустила со всех ног к избушке, тряся на ходу руками, в попытках сбить разгорающиеся голубые огоньки. Ввалившись в сени, захлопнула за собой дверь и попыталась унять гулко бьющееся сердце.

− Василиса, ты где была? – удивлённо спросил Силантий, выглядывая из гостиной. Его влажные волосы казались темнее, а светлая кожа порозовела от банного пара. – Иди, попарься! Я там тебе воды горячей оставил…

− Спасибо, обойдусь, − пробормотала я. Вдруг и в бане меня ждёт какой-то подвох? От Ярины я теперь ожидала чего угодно.

Парень пожал плечами и вернулся в комнату. На самом деле, помыться очень хотелось. Особенно после лап того носатого.

Когда я зашла в комнату, Ярина, пододвигавшая Силантию миску с маринованными грибами, зыркнула недовольно.

− Управилась? Проходи, отведай моих щей. Или после баньки?

− Руки где можно вымыть? – буркнула я.

− Так в сенях вода. Неужто не видала? – улыбкой этой ведьмы можно было нарезать колбасу. После пережитого, возвращаться на улицу не хотелось, а что поделаешь? Зачерпнув ковшом воды, я, стоя на крыльце, поплескала на руки, особое внимание уделяя правому запястью. Взгляд тянуло к лесу – не лезут-ли оттуда новые гадкие твари? Завидев очередную тень, выделявшуюся на фоне леса ещё большей чернотой, не стала испытывать судьбу – вылила оставшуюся воду и рванула обратно в дом. Громадный кот попался под ноги – еле успела извернуться, чтобы не споткнуться и не пнуть его.

− Простите, Трифон, я не нарочно! – пробормотала мимоходом, усаживаясь за стол, заслужив подозрительный взгляд его хозяйки. После подставы с тряпкой, есть что-то в её доме было страшновато, но поглядев на Силантия, уплетавшего за обе щёки, решила всё-таки рискнуть.

После Татьяниных пирогов, еда лесной ведьмы показалась пресной, как трава.

− Ну, гости дорогие, − произнесла хозяйка, заметив, что тарелки опустели, − устрою вас на ночлег в сеннике. Если замёрзнете ночью – в сено зароетесь.

− Благодарствую, − кивнул Силантий и потянул меня во двор. Он бодро прошагал к невысокому сараю, не оглядываясь на лес. Мне это давалось с трудом, тем более, солевой круг проходил в шаге от предполагаемого места ночлега.

Глава 26

До самого потолка сарайчик заполняло ароматное сено. Силантий оставил свой драгоценный короб у стены, влез на самый верх и раскинулся звездой поверх сена, блаженно вдыхая полной грудью.

− Эх, здорово у Ярины!

Я замешкалась рядом с лестницей, казавшейся очень ненадёжной. Резонно рассудив, что парня она выдержала, а он-то явно тяжелее меня будет, значит и подо мной не подломится. Потом встала дилемма – снимать туфли или так в них залезать.

− Чего ты там возишься? – свесился сверху Силантий. – Нам завтра с утра опять в дорогу. Выспаться надо.

Я залезла наверх, а потом сняла туфли и положила их на расстояние вытянутой руки от себя – чтобы не украли. Наблюдавший за моими манипуляциями парень хмыкнул и тоже потащил с ног сапоги. Что было дальше, не известно − я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Спать на сеннике было относительно удобно, если бы не кололись соломинки. Поворочавшись с боку на бок, снова открыла глаза. Силантий лежал на боку, облокотившись на руку, и с интересом рассматривал меня.

− Что такое? – раздражённо спросила я. От усталости ломило всё тело, непривычное к таким долгим нагрузкам.

− Да вот, смотрю, − нахал и бровью не повёл. – Интересная ты. Спокойно на сеновал отправилась с парнем, которого едва знаешь. У вас там, в вашем времени все такие доверчивые?

− Ну, альтернативы мне не предлагали! – вспылила я. – А что, есть чего опасаться?

После небольшой паузы он ответил:

− Нет. Но порядочная девица попросила бы у Ярины другое место для ночлега.

− Ага, у хозяйки, которая с дороги гостей заставляет полы в доме мыть. Ничего, и тут посплю.

С этими словами я повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор окончен. За спиной подозрительно фыркнули.

− Да, − пробормотал Силантий, − не любит Ярина женского полу.

Усталость всё-таки взяла своё – похоже, я незаметно соскользнула в сон, а проснулась от того, что на грудь давила непонятная тяжесть, не давая ни вздохнуть, ни застонать. А может, не проснулась вовсе? Сенной сарай заливал знакомый желтоватый тусклый свет, в котором еле проступали очертания балок, на которых крепилась крыша. Изо всех сил попыталась пошевелиться – ничего не вышло.

Тут прямо перед лицом возникла большущая кошачья морда. Басик? Откуда он здесь?

− Трифон я! – сказала морда, бессовестно щекоча мне щёки длинными усами. – А ты молчи и слушай!

Он для верности прижал мне шершавую подушечку кошачьей лапы к губам. От страха на голове буквально зашевелились волосы – как будто парализована!

− Я видел, как ты за Ягиной подглядывала! Её заклинания украла и на нечисти лесной испробовала. Если скажу ей, то тебе точно не поздоровится. Ты видала, самое безобидное из того, чем она владеет! Ягина поменяет тебе местами право на лево − вот тогда будешь знать! − желтые глаза сверкнули. – Принеси мне перо птицы Гамаюн, и я ничего ей не скажу, даже помогу кое-в чём!

Где же я это перо достану? – негодяй, похоже, читал мысли, потому что ответил:

− Так вы же в сад птиц-сестёр идёте! Сивка все Ярине выложил, пока ты с нечистью воевала. На самом деле, это малая служба – я же не прошу перо прямо у неё из хвоста рвать! Наверняка их там, где птицы-девицы живут полным-полно валяется. Возьмёшь одно – никто не заметит. Так что, договорились?

Предложение чёрного шантажиста попахивало подвохом, но куда было деваться? В том, что старая Ягина не приметнет вывернуть меня, как старый пододеяльник, если обо всём узнает, я не сомневалась. А учитывая «расположенность» ко мне Ярины – и подавно.

− Договорились.

Говорят, что кошки не могут улыбаться. Как бы не так! Хитрый оскал негодяя Трифона мне очень не понравился. Но все-таки хорошее в этом было – он наконец спрыгнул с меня, позволяя вздохнуть полной грудью. Паралич отпустил, я перекатилась на бок…

− Ну-ну! Тише! – зашептали рядом. – Девица, а храпит, как сапожник! Вот муженьку-то повезёт! Замёрзла вся... Ещё заболеешь, что мне тогда прикажешь с тобой делать?

К спине прижалось жилистое тело, состоящее, казалось, из сплошных локтей и коленей, но сразу стало теплее. От тихого сопения над ухом, почему-то внутри поселилась уверенность в безопасности – если Тришка снова придёт, Силантий прогонит! Его шантажировать нечем.

Глава 27

Противная щекотка по лицу, как от кошачьих усов, вытащила меня из сна вернее, чем леска голодную рыбу, польстившуюся на червя, прицепленного на крючок. Вспомнив неприятный сон, я распахнула глаза, резко вздрогнув.

− Не пугайся, красавица! Это всего лишь я! – улыбающийся Силантий водил по носу моей же прядью волос. – Просыпайся, утро на дворе. Пора нам отправляться в путь-дорогу. Надеюсь, если всё гладко пройдёт, до вечера обратно вернёмся. Я вчера с Яриной договорился, она будет ждать. А потом и до мельницы обратно дотопаем.

− Ты зачем о нашем походе всё Ярине выболтал? – спросила я.

− С чего ты решила? – удивился парень. – Ничего я не выбалтывал!

Глядя в его неподдельно честные глаза, я чуть смягчилась – может, приснился противный Трифон, наславший сонный паралич и требовавший перо птицы Гамаюн? Нет, этот красавчик с пепельными волосами вполне может и соврать – слишком уж невинную мину скроил…

− Ладно, забей! – буркнула я, отворачиваясь от него. – Где тут умыться можно?

− Ручей за оградой, − весело отозвался он. – Как и отхожее место. А что забивать надо и зачем? По тону твоему понимаю, это выражение такое, непонятное.

− Идиома, − буркнула я, выбираясь из-под соломы.

− Ну вот, ночью храпела, теперь ругаешься, − обиделся Силантий. – Грубая какая! Принято у вас так что ли?

Я покачала головой – как ему объяснить? Закончив с утренними делами – кстати, днём лес выглядел намного дружелюбнее – я подалась в дом, заметив мелькнувшую в дверях рубашку своего спутника.

Подобревшая с утра Ярина подала нам вчерашний пирог с грибами и по чашке ягодного компота. Я молча подавила вздох, мечтая о кофе. Силантий тоже молчал, судя по отсутствующему выражению лица, обдумывая предстоящее путешествие.

− Так что, жду вас к вечеру? – спросила хозяйка, подчеркнуто не глядя на меня.

− Надеюсь, да, − кивнул парень, уплетая черствеющий кусок пирога.

− Если задержитесь, лучше у реки ночуйте – в чаще много нечисти развелось. Беговушка – речка мелкая, русалкам там не разгуляешься. Дам тебе соли, на всякий случай − круг построить. Хорошую ступу ты для меня смастерил, летучую.

***

Дойдя до кромки леса, Силантий снова вытащил из короба клубок-проводник, который на этот раз «завёлся» без пинка. Мы быстро шли за ним по сплошным дебрям, где дороги и не предполагалось. Не знаю, как без клубка можно найти там дорогу.

− Так и задумано, − ответил Силантий, когда я спросила об этом. – Нечего всяким-разным к в волшебные сады шастать без надобности. Ох, хоть бы Алконост нас встретила! Тогда всё на много дней вперед спориться будет!

− А ты откуда знаешь? – удивилась я. – Бывал там что ли?

− Нет, − покачал головой провожатый. – Мельник… Он пьёт редко – однажды за всё время я его хмельным видал – вот тогда и рассказывал. Весной это было – наверно с кем-то солнцестояние праздновал.

− Слушай, − осенило меня. – Мы ведь в дальние земли идём… А это далеко по-настоящему должно быть. Как же так получается, что за три дня туда-назад вернуться?

− Я всё ждал, когда спросишь, − кивнул Силантий, одобрительно взглянув на меня. – Есть тут хитрость одна… Дойдем мы с тобой до Калинова Моста, а там…

− Калинов Мост – это же вроде египетской реки Стикс, которая течёт между мирами живых и мертвых! – перебила я.

− Да погоди, ты! Всё там у вас в будущем перепутано-переверчено… − парень задумчиво почесал голову. – Ну, да, Калинов Мост через огненно-кровавую реку Смородину в Кощеево царство ведёт, но не только. На самом деле этот мост может доставить куда угодно, нужно только стража задобрить. Но ты не бойся, я же говорил, Мельник меня хорошо снарядил. Передал он для стража кое-что…

Как я ни расспрашивала, что же это, удостоилась лишь одного ответа – там увидишь.

Скучно молча через лес идти: куда ни глянь – деревья и кусты, кусты и деревья, а под ногами прошлогодний валежник. Не утерпела и снова стала расспрашивать:

− А скажи, Силантий, что за старуха у Ярины живёт? Бабушка её?

Спутник вздрогнул и остановился, внимательно глядя на меня.

− Где ты Ягину видела? Она тебе ничего не сделала?

Я рассказала о своих ночных приключениях, умолчав о заклинаниях и их применении, а также о визите кота Тришки.

− Ох, и везучая, ты! – протянул парень. – Кто Ягину видел, домой обычно через одного возвращаются.

− Что ж она, такая ужасная? – спросила я, стараясь скрыть дрожь. После его слов угрозы Трифона показались ещё весомее.

− Ну, как ужасная… − протянул Силантий. – Ярина очень даже хороша. Всегда с добром, приветит, обогреет, накормит. А вот Ягина – ей лучше не попадаться. Злоба из неё так и брызжет – может и проклятьем приложить, если что не понравится.

− Как же они вдвоём уживаются, такие разные? – не выдержала я.

− А куда им деваться-то, коли одно тело делят.

До меня не сразу дошел смысл его слов.