Текст книги "Василиса и проклятая мельница (СИ)"

Автор книги: Глория Нотта

Соавторы: Наталия Зябкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 44

Без лишних слов Трифон взял обычную ветку и принялся чертить аккуратный круг, бормоча под нос что-то неразборчивое.

− Ты круг защитный чертишь? – заинтересованно спросила я, узнавая действо, многократно описанное в разных книгах и запечатлённое на экране. Мужчина никак не отреагировал, продолжая своё дело. Лишь когда круг замкнулся и на секунду вспыхнул мягким зеленоватым светом, он повернулся ко мне.

− Разве тебя не учили, что творящему заклинание мешать нельзя? Сама подумай – недоплетённая вязь рассыплется, а сила, вложенная в заклинание, бесконтрольно вырвется на свободу, становясь непредсказуемой и опасной. Ну как есть недалёкая, а ещё обижаешься!

Я пропустила мимо ушей неприятное замечание – информация, походя выложенная бывшим котом, намного ценнее мимолётных обид… Но от шпильки удержаться было трудно:

− Интересно, вот как ты такой умный, у Ягины котом служил?

Трифон вспыхнул, но ответил сдержанно:

− У тебя точно опыта нет никакого! Неужто не знаешь, что любого, даже самого сильного и грамотного чародея можно застать… хм… врасплох. Ты у Мельника учишься? При встрече скажу ему, чтобы получше адептов обучал. И долго ты у него?

Я помолчала прикидывая. Сложный вопрос – если не считать времени, проведённого в пути наверно…

− Меньше недели.

Чародей хмыкнул:

− Ясно, совсем зеленая! Не бойся, провожу тебя к учителю. А сейчас поспать бы.

Он преспокойно улёгся прямо на землю и похлопал ладонью рядом с собой:

− Иди ближе, не обижу. Вместе согреться проще.

Нехотя пришлось признать правоту его слов. Ночная прохлада гибкими щупальцами пробралась под тонкую ткань платья и застучала бодрую чечётку на моих зубах. Вся дрожа, я легла рядом, повернувшись к Трифону спиной. Он преспокойно сгрёб меня в охапку и промурлыкал на ухо:

− А ты приятно пахнешь!

Тело колдуна и вправду было горячим как печка. Недолго думая я прижалась к нему теснее. Довольно хохотнув он как-то ласково цапнул меня за мочку уха и потерся небритой щекой. Я вздрогнула, попытавшись отстраниться.

− Да ладно, не боись! – фыркнул он совсем уж по-кошачьи. – Прости, привычка! Шутка ли, пять годов котом бегать?

− Пять лет? – ужаснулась я. – За что же она тебя?

− Да так, − уклончиво проговорил он. – Спи. Можешь не бояться, через мой круг никто к нам не проберётся. Разве что сам Кащей, или Марена пожалует… Да им до нас дела нет. А против зверей диких, анчуток да всяких-разных, круг – самое первое средство. Вроде твоей шапки-невидимки.

Я не сразу поняла – это он о моём теперь уже фирменном заклятии. Думала, ни за что не усну, особенно когда над ухом сопит практически незнакомый мужик, пусть и с кошачьими повадками. Как же я ошибалась!

***

Закрытые веки согревал назойливый солнечный луч, подозрительно путешествовавший от одного глаза к другому. Еду в поезде, решила я, отворачиваясь от луча. Во сне как-то не показалось странным, что жесткую койку подо мной совсем не качает. Теплый плед сполз с плеча, запуская бодрящую утреннюю прохладу.

− Ну, мы так не договаривались! – произнёс рядом знакомый мужской голос, а потом вдруг лицо защекотали кошачьи усы.

− Ба-а-асик! – сонно пробормотала я, пытаясь оттолкнуть пушистое тело, упрямо пробирающееся к груди. Громкое мурлыканье, сопоставимое с работой трактора, прекратилось.

− Какой такой Басик? – отчётливо пробурчал над ухом тот же мужчина. Тёплый плед очень бесцеремонно сдёрнули, а от резкого неприятного толчка в бок сон мигом улетучился.

Я лежала внутри чётко очерченного круга посреди лесной полянки, прямо на примятой траве. Под головой обнаружилась знакомая расшитая сумочка… Там же яблоки! Как бы не подавились! Рядом, опираясь на локоть, возлежал очень красивый незнакомый, мужчина с иссиня-черными волосами, укрывающими плечи мягкими волнами. Цветастый бухарский халат, небрежно распахнулся на мощной груди… Мужчина буравил меня очень недовольным взглядом ярко-зелёных глаз, скептически приподняв одну из соболиных бровей.

− Так кто такой этот Басик, о котором ты всё время твердишь? – повторил он.

− Да как сказать? – замялась я, экстренно соображая, кого напоминает строгий красавец и стоит ли его пугаться. Неужели... – Трифон, это ты?

Избавление от лишней растительности до неузнаваемости преобразило лицо бывшего кота. Из помятого неопрятного типа он превратился не иначе как в сказочного принца, или скорее в коварного неотразимого чародея.

− Ну вот, − скривил он губы, − у тебя напрочь память отшибло? Вроде головой не билась. Кто ж как не я?

− Не узнаю вас в гриме…− фраза из известного фильма показалась очень уместной. − Ты что ли опять в кота перекидывался?

Он поглядел на меня как на умалишённую.

− Я тебе не скоморох, красками мазаться. А в кота конечно перекидывался. Неужто не знаешь, у них температура тела выше чем у людей. Кроме того, в шубе намного теплее, чем в наколдованной одежде. Ты дрожала – не хотелось, чтобы простудилась.

Трифон тряхнул шикарной гривой и вместо бухарского халата оказался одет в давешний «военный» костюм, прекрасно гармонировавший со строгим выражением лица. В таком виде он напоминал иллюстрации к романам о космосе, главными героями в которых становились такие вот грозные звёздные генералы, призванные спасать всех вокруг. Я тут же почувствовала себя «девой в беде», но ненадолго.

− Хватит разлёживаться, − провозгласил «генерал». – Пока Ягина на нас не набрела, нужно отправляться в путь…

В этот момент живот выдал громкую жалостливую руладу, и никак не желал останавливаться, сколько бы я ни зажимала его руками.

− Позавтракаешь на ходу, − скомандовал Трифон. – Изысков не гарантирую, но стакан кофе и бутерброд с ветчиной – вполне.

Он тут прикрыл глаза и извлёк обещанное прямо из задрожавшего летним маревом воздуха. Сунув мне в руки белую дымящуюся кружку источавшую дивный аромат, и бутерброд, а точнее громадный сэндвич с аппетитным толстым куском ветчины, он покрутил рукой у моего лица:

− В темпе, в темпе! И так большую фору Ягине дали.

Пить горячий кофе, пытаясь быстрым шагом преодолеть извилистые лесные тропки и преграды из валежника, удовольствие так себе, но жаловаться даже не пришло в голову.

− А еда – тоже иллюзия, как и твоя одежда? – спросила я, расправившись с завтраком, протягивая чародею пустую кружку с остатками гущи. Он скривился и отмахнулся – кружка исчезла с тихим шипением воздуха, спешно заполнявшим образовавшийся вакуум.

Глава 45

− Ты сыта? − спросил он. Я кивнула. – Вот и ответ на твой вопрос. Иллюзией не насытишься, и не согреешься. Она так, для вида.

− Но как же плед ночью? А остальное? − совсем растерялась я.

− Вот любопытная! Всё тебе так прямо и расскажи! Как мир устроен знаешь?

− Ну как? Обыкновенно! Есть мир, в котором я жила, а есть другой… Где Мельник, ты, Ягина и всякое другое.

− Да уж, − протянул чародей. – Ты невежественнее, чем я думал. Миров множество. Все они существуют одновременно, как и каждый момент жизни. Только люди, проживая свою жизнь не замечают этого. Явь ограничена, а вот Навь – огромна. Ты вот в Ирии была − там свои правила и насельники. Есть Царство мертвых – туда те уходят, кому в Ирии не рады…

− А мы Полуденницу видели, − перебила я его. – Она где живёт? Мы до Ирия ещё не дошли тогда…

− Тоже в Нави, но в своём мире. Хотел бы сказать, что миры как слоёный пирог, но это не так. Они пересекаются, сходятся, расходятся, друг в друга проникают иногда… Сложно это. Так вот, еду я вытянул из Яви, а плед из ближайшего мира Нави, а потом вернул его на место.

Я разинула рот от удивления. Почему-то проще верилось в иллюзию или создание из ничего, а так…

− На воровство похоже, − озвучила я зудящую в голове мысль.

− Ты предпочла бы простудиться насмерть? – оскорбился Трифон. – Или с голоду маяться? Хорошо, в следующий раз предоставлю такую возможность…

Он хотел ещё что-то сказать, но не успел: откуда-то с неба раздался гневный вопль:

− А-а-а! Вот вы где! Попались!

Я не успела ничего сообразить, как Трифон сгрёб меня в охапку и бросился под прикрытие ближайшего дерева. Очень вовремя – в то место, где мы только что стояли, ударила самая настоящая шаровая молния.

− Тришка, негодяй! Изменник! – вопила Ягина. – То-то мне эта костлявая, которую Силантий притащил, сразу не понравилась!

Ещё одна молния угодила в дерево, за которым мы прятались. Кора мигом обуглилась, нижние ветки занялись жарким пламенем. Трифон подул на него, дерево погасло – только сизый дымок тянулся к небу… Колдун, прижал палец к губам, надавил мне на плечи, заставляя сесть на землю. Потом, он выскочил из нашего общего укрытия, как заправский спецназовец перекувырнулся, встал на ноги и бегом ринулся за кусты, куда тут же прилетела очередная молния. Загоревшиеся было укрытие, тут же погасло.

− Ягина! Заканчивай молниями швыряться, весь лес спалишь! – попытался урезонить разозлённую ведьму Трифон.

− А ты возвращайся! – прокричала она. – Тогда я твою мелкую зазнобу не трону!

Услышав это, я немедленно выглянула из-за дерева, чтобы оценить угрозу. Ступа Ягины висела в каких-то десяти метрах от моего хлипкого опалённого укрытия. Над рукой ведьмы парил ярко-фиолетовый раскалённый шар, которым она целилась прямо в меня.

Попытавшись снова применить коронное заклинание невидимости, я потерпела сокрушительное поражение – видимо, лимит на использование за короткий временной промежуток был исчерпан. От отчаяния, я вложила все оставшиеся силы и произнесла второе заклинание, которое успела изучить у Мельника – «открытие вод».

Ничего не произошло. Напрягшаяся было Ягина, оправдывая звание ведьмы, мерзко захихикала и занесла руку с шаром, чтобы бросить его прямо в меня… Неожиданно раздавшийся громкий нарастающий гул, отвлёк её. Ведьма упустила момент, прислушиваясь. Я кинулась в сторону кустов, за которыми, предположительно, спрятался Трифон… В этот момент из-под земли прямо в ступу Ягины, ударил мощный фонтан воды, вмиг подбросив её ещё выше. Вой разозлённой ведьмы в прямом смысле захлебнулся. Напор воды постепенно снижался, плавно опуская на землю ступу с вымокшей до нитки Ягиной.

За кустами чародея не оказалось.

− Трифон! – пошептала я. Никто не отозвался. – Трифон! – позвала я громче. В голосе фальшивящим кларнетом зазвучали ноты паники. Похоже, он снова перекинулся в кота и по-тихому смылся, бросив меня наедине с рассвирепевшей бывшей зазнобой…

− Ай да Трифон! Как Колобок! И от дедушки ушел и от меня, и от тебя тоже ушел! – неожиданно расхохоталась Ягина, кое-как вылезая из ступы.

− А вот это преувеличение! – спокойно сказал чародей, неожиданно появляясь из-за спины ведьмы. Ягина не успела оглянуться, как её вместе со ступой и ручейком, в который превратился вызванный мной фонтан, сковало толстой коркой льда.

От неожиданности я разинула рот. Не медлив ни секунды, Трифон подскочил ко мне, и резко потянул за собой:

− Идём, пока не оттаяла! Я крепко заморозил, но с такими как она, никогда нельзя быть уверенным.

Теперь мы шли не по проторенным тропам, а продирались через самую настоящую чащу. Я совершенно утратила направление, полностью доверившись звериному чутью Трифона, который уверенно шагал через бурелом и поваленные деревья. Наконец, совсем выбившись из сил, я присела на очередной толстый ствол, лежащий среди едва пробивавшихся тонких веточек молодняка.

− Привал, − констатировал Трифон, усаживаясь рядом. – На, подкрепись, − он сунул мне в руку шоколадку. – Небось выложилась до конца. Зато Ягину искупала, − неожиданно усмехнулся он. – Ей полезно, спесь сбить.

Не желая раздумывать, откуда он взял угощенье, я сунула сладкий квадратик за щеку, с удовольствием ощущая, как поднимается настроение. Через несколько минут захотелось пить. Недолго думая я снова пробормотала «призыв вод», почти ничего не ожидая. Через пару минут из-под камешка под ногами забила тонкая струйка, быстро размывшая себе округлое пространство величиной с две мои пригоршни.

Вода в ручейке оказалась ледяной, очень вкусной. Трифон тоже напился и умыл лицо. Сидя над ручейком, упершись локтями в колени, он свесил мокрые ладони и лениво сказал:

− Ты бы не злоупотребляла этим заклятьем. Вода очень небрежности не любит. Сама ведь из-за водяного в Ирий отправилась.

− А я и не собираюсь его больше использовать, пока во всяком случае. Но с Ягиной-то оно очень помогло! Она точно жива останется, когда оттает?

− Конечно! Ты за кого меня принимаешь? – оскорбился Трифон.

− Да я просто так спросила.

− Оказывается, ты кровожадная, − протянул он, прищурившись. – Зачем Ягину убивать? Из-за вредного характера? Тогда уж и всех обитателей Нави заодно, и большую часть Яви тоже.

− Чего ты заладил! – я уже была не рада, что спросила.

− Пошли! – он демонстративно поднялся с бревна. – Идти недалеко осталось. Сдам Мельнику с рук на руки, пусть он сам с тобой разбирается.

«Недалеко» оказалось идти ещё полдня. До знакомых мест мы дошли, когда солнце уже коснулось нижним краем горизонта. Стоило дойти до ворот, как с ног чуть не сбила Татьяна, бросившаяся мне на шею.

− Василиса! – взвизгнула она, не обращая внимания на Трифона, застывшего рядом. – А Мельник Силантия в сарай посадил, зерно перебирать, вручную! Сам в Ирий к Полозу отправился, тебя выручать!

− Погоди, давай по порядку, − я попыталась выпростаться из её объятий. Это оказалось не так просто.

− Висилиска! Вернулась! Вот молодец! – пухленькая Ульяна показалась на крыльце общего дома. Руки её были запачканы мукой.

− Явилась! – вслед за ней выплыла на крыльцо красавица Грушка. – Серый вызвался с Мельником тебя выручать, а ты уже подсуетилась, да ещё кавалера с собой привела!

− Я в общем-то так, просто проводить… − подбоченился перед красавицей чародей.

− Это Трифон, − я наконец вырвалась из липких Татьяниных объятий и ухватила его под руку. – Он меня выручил, через лес провёл. Мы очень устали и голодны.

− Так идите скорее, у меня уже первая партия пирогов готова! – всплеснула руками Ульяна, скрываясь в доме.

− Всё равно тебе задание не засчитывается, − сказала Аграфена. – Не ты яблоко наливное принесла, а Силантий. Карпу Наумовичу уже отдал.

− Противная ты, Грушка, − укорила её Татьяна. – Люди с дороги, устали, а ты попрекаешь! Вот Мельник придёт и рассудит!

− Да что там, завалила она задание и всё, − не сдавалась Грушка. – Наверняка провожатый-кавалер выручил, иначе и вернуться бы не смогла.

Трифон ухмыльнулся и подмигнул ей, проходя мимо. Мне неожиданно ужасно захотелось приложить Грушку-зазнайку увеличительным заклятьем Ягины – пусть бы губы у неё как вареники сделались, чтобы болтала меньше. Но стоило зайти в дом, как обидные выпады остались позади – большой чёрный кот выскочил из-за угла и стал тереться о ноги. Позабыв о Трифоне, я взяла домового на руки, с удовольствием прижимая к себе тяжелое чёрное урчащее чудо.

− Это что ли твой Басик? – со странной интонацией спросил Трифон.

− Он самый, − подтвердила я с гордостью. И тот и другой превращались в чёрных котов с яркими зелёными глазами. Но спутать их никак нельзя – у Басика глаза янтарного оттенка, у Трифона – ближе к изумруду. Но главное − в кошачьей ипостаси, маленький домовой был в два раза крупнее чародея.

Отведав Ульяниных пирогов, Трифон резко засобирался в путь.

− Может, подождёшь Мельника? Найдём, где переночевать можно. Ты мне помог…

− Так и ты меня выручила, Ягинины чары сняла, которые меня в теле кота запечатали. Квиты мы, не поминай лихом!

Он хитро подмигнул и вышел, а я, как дура, кинулась к окошку, чтобы понаблюдать, за высокой статной фигурой чародея, удалявшейся в разлившийся среди золотистых облаков полыхающий алым закат.

Глава 46

− Красивый такой, − прошептала Ульяна, пристроившаяся рядом. – Где ты его нашла?

− Не искала. Он как-то сам прицепился, − ответила я, не погрешив против истины.

Силантия и Дмитрия этим вечером я так и не видела – один трудился над пшеницей, отделяя зёрна от плевел, а другой так и не вышел из своей мастерской. Зато девушки припёрли меня к стене кухни, требуя рассказать о приключениях. Разговоры затянулись на полночи. Про Трифона было больше всего вопросов, но подруги как-то поостыли, когда я рассказала, как он меня шантажировал, чтобы заветное перо получить. И только Грушка, которая тоже не смогла удержаться и пришла послушать, сказала:

− Ну и правильно сделал! Иначе, как бы ему от колдовства это противной тётки освободиться?

− Ну вы, точно, два сапога – пара! – неодобрительно покачала головой Ульяна.

− А что? – мечтательно улыбнулась Грушка. – Мужчина видный, да ещё колдун, судя по всему сильный. Это вам не дурачок Силантий, и не Дмитрий с Серым, которые ещё собственную силу не изучили.

− Ну да, о Мельника зубы обломала, теперь на чужих ухажеров заришься! – взвилась Татьяна.

− Да не ухажер он никакой! – вспылила я. – Котяра обычный! Вы что, не поняли: он же с Яриной любовь крутил, а потом котом обернулся, удрать хотел, но не тут-то было!

− Дура она, эта Ярина, − не унималась Аграфена. – Нужно было держать крепче…

− Хватит! – свела брови Ульяна. – Василиса в чертогах Полозовых побывала, а ты все от колдуна этого отойти никак не можешь!

− Да ну вас! – Аграфена не стала дальше слушать и сбежала из кухни.

− Что дальше было? – спросила Татьяна, никак не отреагировав на уход Грушки.

Я показала девушкам оставшиеся молодильные яблоки, умолчав о пучке перьев вещих птиц. Почему-то говорить о них не хотелось. Зато с неожиданным удовольствием вспомнила о Любаве.

− Так тебя золотой идол покусал? – удивилась Ульяна. – И ты здесь, с нами разговариваешь после этого?

− Меня Полоз спас, пояснила я.

Глава 6

Мельник вернулся через пару дней, и тут же потребовал меня «пред светлы очи», на мельницу. После полудня здесь становилось темновато – ряд узких окошек под потолком, служивших основным источником света, располагались с восточной стороны. Знакомое помещение, где проходили уроки тонуло в лёгком полумраке.

− Ты почему не дала знать, что вернулась? – от тихого вкрадчивого голоса мой несчастный желудок скрутило спазмом, а челюсти свело, напрочь отрезав возможность ответить. − Мало того, что пришлось стремглав мчаться в Ирий, да ещё от Полоза откупаться! Он, кстати, на тебя очень обижен – дочь его грустит целыми днями. Так-то ты его отблагодарила за то, что он тебя спас от смерти? Сбежала, великолепный экземпляр золотого идола безвозвратно испорчен – раз попробовав чьей-то крови он навсегда остается к нему привязан. Толку с него теперь? Только игрушкой Полозовой дочери служить! Да и то не годится – он в спячку впал, и только твоя кровь его разбудит. Ожидаемо, ты ею делиться не желаешь?

Я мотнула головой, подтверждая его слова.

− Силантий тоже хорош – бросил неопытную девку и убежал. Вовсе не обязательно было обратно идти – раз так вышло, надо было Полозу сдаться и просить, чтобы он мне весточку послал – дружны мы с ним. А так что? На весь Ирий шороху навели, стража Калинова моста обманули – дважды! Родственницу беспутного Сивки обидели – из-под носа прислужника… или кого там… увели в общем, да ещё заморозили – пришлось мне по пути размораживать!

− Э-э-то не я! – не припомню, чтобы раньше заикалась. – Ярину не я заколдовала, это Трифон…

− Об этом отдельный разговор будет! – ещё пуще взъярился Мельник.

− Учитель! – в дверь тихонечко, поскреблись. – Щи готовы, остывают, осетр, которого Карп Наумович дал в знак прощения, испёкся. Остывает всё – подходите на обед!

− Осётр? – зыркнул Мельник на Ульяну, робко заглядывающую в приоткрытую дверь. – Пойдём, пожалуй. Негоже хорошую еду транжирить, − он оглянулся на меня, − а ты чего сидишь? Пока соберешься, ничего не останется! Идём, потом договорим.

Я неуверенно направилась за ним. Ульяна придержала меня за руку.

− Не расстраивайся! Он всегда злой, когда голодный. Сейчас поест, сразу подобреет.

Она оказалась права. Честно говоря, не знаю, кто бы не подобрел от такого великолепия. Увидев большущего осетра, гордо громоздившегося на трёх блюдах поперек стола, я уверилась в щедрости и отходчивости водяного.

Все ученики были в сборе и явно глотали слюнки. Силантий, бойко беседовавший с обычно молчаливым Дмитрием, заметив меня примолк, смотря с вызовом, даже чуть свысока. Ну да, гордость − наше всё! Серый тепло улыбнулся, а Дмитрий спокойно кивнул в знак приветствия.

После обеда, вкуснее которого я никогда ничего не ела, Мельник попросил рассказать свою версию событий тут же, при всех. Когда я рассказывала, как Сивка превратился в коня, чтобы вынести меня с Калинова моста, Грушка захихикала:

− Сивка настоящий конёк-горбунок!

− Не правда! Он в красивого коня превращается, и быстрого! – возразила я.

− То-то этот красивый конёк тебя бросил, как жареным запахло!

− Никого я не бросал! − напряжённо ответил Силантий. – Сколько раз говорить? Я за подмогой пошёл. Никто из нас против Полоза не смог бы выстоять.

− Хорошая отговорка, чтобы свою слабость и трусоватость прикрыть! – не унималась языкатая Грушка.

Силантий сжал зубы. На скулах светлокожего парня проявились два кумачовых пятна.

Мне стало его жаль. Мельник, не глядя на Аграфену спокойно произнёс:

− Ты бы, Аграфена, язык придержала. Слишком длинен он у тебя, как бы укорачивать не пришлось.

Пришла очередь Грушки бледнеть и отмалчиваться. Она немного оживилась лишь когда я стала рассказывать, как с Трифоном от Ягины оборонялись.

− Ладно, сделанного не воротишь. В следующий раз сначала думать будете, прежде чем делать, − заключил Мельник. – Ты, Силантий, много зерна успел перебрать вручную? Разрешаю остальное с помощью магии доделать. А тебя, Василиса, отряжаю всю неделю до конца на кухне Ульяне помогать. Что она скажет, то и делать будешь.

Ульяна улыбнулась и едва заметно подмигнула – не бойся!

− А ещё у меня небольшая новость – будет у вас ещё один учитель, а мне на некоторое время отлучиться придётся, − неожиданно огорошил Мельник. − Хазарин останется за вами присматривать, так что не балуйте! Как вернусь, он мне всё доложит, будьте уверены!

− А что за новый учитель? – спросила Татьяна.

− Завтра увидите, − отрезал Мельник. – А пока займитесь делом. До вечера ещё время есть.