Текст книги "Василиса и проклятая мельница (СИ)"

Автор книги: Глория Нотта

Соавторы: Наталия Зябкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 51

Казак развернулся и пошел в сторону леса, а попыталась было полететь за ним, но вдруг свалилась на землю. Откуда ни возьмись появился Трифон в кошачьей ипостаси и очень ощутимо тяпнул меня за руку.

− Ай! – я открыла глаза, бешено озираясь. В дверь колотили. Девушки с круглыми глазами, испуганно таращились на меня. Трифон сидел рядом, прямо на полу, молча изучая мое лицо с интересом профессора, обнаружившего под окуляром микроскопа особенно занятный микроб. Внезапно руку вновь прошила боль – негодяй ущипнул меня!

− Что ты делаешь? Больно же!

− Проснулась? Там к тебе пришли, − усмехнулся колдун, но как-то неуверенно. – Рассказывай, что видела, а после подумаем, стоит ли открывать.

− Мужчина какой-то, на казака похож из рассказов Гоголя.

− Мы и так поняли – это он барабанит…

Тут, словно в подтверждение его слов в дверь застучали с новой силой:

− Откройте! Моя стрела сюда прилетела! – узнала я голос из видения, приглушенный дверью. – У меня время на исходе!

От отчаяния звучавшего в его голосе руки сами потянулись к засову.

− Ты куда? – поймал меня за локоть Трифон.

− Надо с ним поговорить! – отмахнулась я. – Где стрела?

Кто-то сунул её мне в руку. Дверь отворилась. Казак, стоявший на пороге, не торопился входить. Увидев меня, он словно остолбенел – так и остался стоять с поднятой для стука рукой, даже рот приоткрыл.

− Гляди какая! – наконец прошептал он, не отрывая глаз. – Ты мою стрелу нашла?

− Я. Зачем в меня стрелял?

− Не в тебя, что ты! – он даже головой замотал от такого предположения. – Мне Ерёмка, колдун бывший обещал, что стрела прилетит к той, кто помочь моей беде сможет.

Тут вдруг в его глазах заплясали языки пламени. Неизвестно откуда потянуло дымом…

− Пора мне, время кончается, − в панике зачастил казак. – Ты стрелу мою береги, она тебя ко мне сквозь пекло приведёт. А уж как оттуда нам выбраться, тебе придётся думать. Если бы сам знал, не стал бы просить. Предок я твой, звать, за грехи в пекло с нечистыми духами вариться отправлен. Вот только справедливо ли это, за убийства на войне так с людьми поступать?

− Ты такие байки девицам в кабаках рассказывай, − встрял в разговор Трифон, недобро сверкая глазами. – Наперво скажи как тебя звать, и отвечай честно, кого колдовством сгубил? Да не увиливай! Знаешь сам, родственница твоя – ведьма, иных тут в Нави не держат. Её хочешь с собой в геенну огненную утянуть?

− Иваном меня звать, а по прозванию Червоный. А ты как думаешь, колдун, войны ведутся? Не только шашкой да мушкетом! – поморщился казак. – Прижали нас крепко, характерник дед Касьян из сил выбился, а турки прут и прут, хоть бы хны! Меня выбрали, потому как сирота, ни жены, ни детей… так думали. Мы с Маринкой, барской служанкой, наши встречи от всех скрывали. Я и сам не знал, что она уж тяжелая. Дурной я был, согласился. Как у нас говорили: казак ни Бога ни черта не боится, а стоило. Знал бы, кем сделаюсь, впереди всех побежал бы шашкой махать. Такая смерть – честная, а вот то, что мне дед Касьян уготовал… Да мы с ним рядышком теперь… Только я маюсь, а ему даже нравится.

Я совсем растерялась, зато Трифону, похоже, было всё ясно.

− Чем докажешь, что предок Василисин? – строго спросил он.

− Василиса… − пробормотал Иван, лёгкая улыбка тронула полные резко очерченные губы. – Чем тут докажешь? Ерёмка сказал, выдернуть стрелу только ведьма из нашего рода сможет.

У меня от его слов почему-то подкосились ноги. Тем временем пламя в глазах казака разгорелось ещё ярче. Стрела в моей руке нагрелась, но выпустить её почему-то не могла.

− Ерёмка, говоришь? – недобро прищурился Трифон. – Не тот ли это бес, который мелкие каверзы любит подстраивать, да девок щипать, когда они в речке купаются? Из чего же он стрелу надоумил сделать?

Вместо ответа пришелец взвыл диким голосом и его прямо на пороге объяло пламя. Стрела в моей руке тоже вспыхнула, но руку не опалила. От жуткого зрелища и дымного смрада перехватило дыхание – прямо у нас на глазах одежда на мужчине сгорала, плоть вскипала от жара, обнажая чернеющие кости. Это произошло так быстро, что даже Трифон не успел опомниться. Несколько секунд в пламени танцевал быстро оголяющийся скелет, только почему-то глаза его оставались человеческими… Безмерно страдающие глаза. А потом он провалился сквозь землю, оставив после себя горстку пепла.

От такого зрелища я чуть не сползла на пол, но Трифон поддержал и отобрал медленно остывающую стрелу.

− И Мельник уехал, как назло! – пробормотал он, внимательно изучая стрелу. – Вот гад! – вдруг воскликнул он.

− Кто, Мельник? − отозвалась я, всё ещё пытаясь уложить в голове происшедшее.

− Да причём тут Мельник! Ерёмка, черт… негодный! Он же заставил этого идиота стрелу из собственного ребра сделать! Давай-ка я её пока заберу, от греха подальше.

Я кое-как доковыляла до лавки под взглядами притихших парней и девушек. Ульяна без слов подставила мне кружку полную подогретого взвара. Хорошая она всё-таки! Знает, как поддержать.

− Что делать теперь? – подала голос Татьяна. – Василисе за родственником придётся в царство Кощеево идти?

− Никто никуда не пойдёт! – резко ответил Трифон. – Ждём Мельника – пусть решает, как поступить. Насколько я знаю, выручать или не выручать родственников в любом из миров – дело добровольное.

Глава 52

− Да уж. А кто предку своему в помощи откажет, тот сам после смерти в Кощеевом царстве окажется, − как бы между прочим сказала Аграфена, с вызовом поглядывая на меня. – Мы конечно в Нави подолгу живём, но кто знает, как судьба сложится?

− Так, всё на сегодня! Уроки окончены! – похлопал в ладоши колдун. – Идите и займитесь… чем-нибудь. Сегодня у вас выходной. Он выразительно посмотрел на меня, и едва заметно кивнул на дверь.

− У всех выходной, а мне как быть? – с обидой воскликнула Ульяна. – Ежели я бездельничать отправлюсь, то все без обеда останутся!

− Тогда так: девушки, кроме Василисы, помогут нашей несравненной мастерице пирогов и солений с обедом, и все вместе отправятся отдыхать.

− А Силантий пусть воды из колодца принесёт! – не унималась Ульяна. – И дрова заканчиваются!

− Ну, сами уж решите как-нибудь, в порядке дружеской помощи! – поморщился Трифон. Хозяйственные вопросы его явно раздражали.

− Я дров нарублю, − спокойно отозвался Серый.

− А Василиса что же? – поднял брови Аграфена. – Мы тут трудись в свой выходной, а она?

− А ей дам индивидуальные уроки, как отстающей!

Под откровенно злым взглядом колдуна Грушка немного растеряла задор, однако продолжала смотреть свысока, пытаясь «держать марку».

− Если не нравится, тогда как дела переделаете, вместо выходного станете приёмы боевой магии друг на друге отрабатывать! Так что? – отбрил Трифон. Ребята мигом опустили глаза долу. Колдун ухватил меня за локоть и уже не таясь потянул на улицу.

− Где тут у вас уроки проходили? – с раздражением попутно спросил он. Услышав, что на мельнице, он хмыкнул и пробормотал: − Кто бы сомневался! Идём на мельницу, горемычная!

− А что мы там делать будем?

− Целоваться научу! – огорошил Трифон. – Небось, не умеешь.

− Что-о-о? – я резко остановилась у самого порога мельницы.

− Да успокойся! Я поговорить с тобой хочу без лишних ушей.

Он затянул меня внутрь, плотно закрыл дверь и заявил:

− Надеюсь, ты не собираешься за этим Иваном отправляться? Он сам свою судьбу выбрал − просто так в Кощеево царство никому хода нет, только за особые заслуги туда попадают – нужно или кучу народа перебить, или столько зла сделать, чтобы чаша дел переполнилась. Кость эту, стрелу то есть, лучше в землю закопать и место забыть. В царство Кощеево попасть нелегко, а вот выбраться оттуда ещё никому не удавалось.

− Не собираюсь, − подтвердила я. Да, малодушно может быть… Ну кому взбредёт в голову отправляться на явную погибель по просьбе незнакомого мужика, который в добавок ещё и самоиспепелился прямо на твоих глазах? Верно, только глупому и бесстрашному человеку. Если к первым иногда меня можно было причислить, то ко вторым уж точно − нет!

− Очень хорошо! – вздохнул с облегченьем Трифон. − Тогда лекция отменяется. Иди тоже отдыхай. Как вернётся Мельник, так задаст вам жару.

− Трифон, а зачем ты уходил, раз решил в помощники Мельнику податься? − всё-таки я задала мучающий вопрос.

− Сочту за комплимент моим способностям, − криво усмехнулся колдун. − Тебе наверно нравится голышом разгуливать, но мне как-то не с руки, да и холодновато, особенно по вечерам.

Я глупо захлопала глазами.

− Я ведь одет только в морок был, а он не греет.

− Я думала ты как в себя пришел, костюм наколдовал, ну, как еду.

− Вот ты дотошная! Чужое я ни за что не надену, а на доме у меня затворы стоят от кражи и проникновения, магического в том числе. Это я к тому, что на расстоянии даже у меня не получится из дому что-то взять.

− Неудобно.

− Ну, тут уж либо удобство, либо безопасность, третьего не дано.

Мы вышли из мельницы, и Трифон отправился по своим делам, а я… Неожиданно оказалось, что не представляю, как воспользоваться предоставленной свободой. Проваляться в своей комнате весь день – так себе удовольствие. Да ещё перед глазами постоянно всплывало лицо казака, объятое пламенем. Материализовавшийся под боком Басик мурлыканьем пытался отогнать навязчивые видения.

В дверь поскреблись – тихо, несмело. Домовой тут же перекинулся во взлохмаченного мужичка и побежал открывать. Я поднялась с кровати – не лёжа же гостей встречать! На пороге стоял Серый.

− Привет, − неловко проговорил он.

− Привет.

Его я точно не ждала.

− Войти можно?

− Заходи, раз пришел. Чего хотел?

Он подошел и без приглашения сел на край кровати.

− Я тут подумал, − нерешительно начал он. – В общем, читал я в книжке одной, как можно разом от проклятий избавиться.

− Где ж ты книгу тут взял? Нигде библиотеки не замечала, − смысл его слов прошел мимо сознания.

− А она есть, в подземелье под мельницей, − спокойно ответил Серый. – Мельник туда никого не пускает – только он знает, как её открыть. Так вот, ты же хочешь бабушку свою выручить и домой вернуться?

− Конечно, что за вопрос!

− В книге той было написано: кто из Кощева царства живым выберется, тот как бы жизнь заново начинает, будто чистый лист становится. А если кого из рода своего оттуда вызволит, то более царство Нави над ним не властно делается.

− Ты пытаешься сказать, что мне нужно в ад огненный отправиться? Нет уж! Я его с Калинова моста видала, хватило.

− Так у нас средство против огня тамошнего есть! Сивка целый мешок яблок наливных из Ирия притащил, на всякий случай. Возьмём немного – никто не заметит. Я с тобой пойду, помогу если что, а стрела путь укажет.

Даже думать не хотелось о таком путешествии, но вспомнился недавний сон, с бабушкой, беспомощно лежащей под капельницей… А вдруг получится? Со мной волк будет, Серый…

Глава 53

− А тебе что за интерес на такие страсти отправляться? – спросила я его, хватаясь за соломинку – он юлить начнёт, тут я и откажусь…

− Есть интерес, не волнуйся. Думаешь, легко по Мельникову указу оборачиваться и разных типов на себе таскать? Или невежд всяческих устрашать? Да и оборачиваться – удовольствие то ещё. Слыхал, у некоторых легко проходит, у меня же… Болезненно, в общем.

− Подумаю, − пообещала я.

− Тогда скорее думай – Мельник вот-вот вернётся, а пока все разбрелись кто куда, самое время отправляться.

− Не вздумай, Василиса! – вскрикнул Басик, как ребёнок хватаясь за подол. – Это же смерть верная, да ещё дурное посмертье! Думаешь у Мельника худо? У Кощея вовсе не забалуешь! Тут вечность не в тягость − Мельник хоть волю свою оставляет, учит ещё, а тот… Да что там, владыка смерти, одним словом. Себя загубишь и Веру Семёновну не спасёшь.

Лицо Серого поплыло, обретая зубастые черты… От низкого волчьего рычания бедный домовик спрятался за меня, мигом перекинувшись в кота, видимо рассудив, что так его меньше видно будет. Мне тоже захотелось спрятаться, да вот только куда? Под кровать не успею, и глупо как-то – мигом вытащит…

− Сидел бы ты, кошачья морда, и не мяукал, пока не спросят! – хрипло произнес оборотень, постепенно возвращая лицу человеческие черты. Я медленно встала и начала пятиться к двери. Оставалось только вытянуть руки перед собой и мямлить: «хороший, хороший»! Заметив сии нехитрые манёвры, Серый невесело ухмыльнулся, ухватил мня за руку, притягивая обратно на кровать и веско произнёс:

− Не боись, солдат ребёнка не обидит!

− Так то солдат, − пролепетала я, стараясь не смотреть в горящие голодным блеском глаза оборотня.

− Ну что, подумала? Идём! Ты не только предку и бабушке поможешь, но ещё и мне – вон сколько добрых дел за раз получается! Да и сама сможешь к жизни своей вернуться, где ты там в будущем жила. Позабудешь все это, как страшный сон. Решайся!

Честно говоря, я уже смирилась, что домой не вернусь. А тут… Но страшно как! Это даже не по Калинову мосту шастать – в самый огненный ад окунуться придётся… А бабушка, если тут останусь, и так в порядке будет. Ну, не снимется с рода моего проклятье, ну так что? Вон сколько уже у Мельника отслужили и ничего! О жизни подумалось, которая мимо пройдёт, да и мама горевать будет, может и отец тоже. Лариска, подружка институтская опять же…

− Я придумал, как мы обратно прорвёмся: наберём разрыв-травы – она железо рвёт, со входом в царство мертвых наверняка справится. Нам же не нужно целые врата отворять – калитки хватит, − заметив мои колебания стал увещевать Серый. Туда проберёмся, по яблоку съедим, отыщем твоего предка-казака, ему тоже яблоко дадим, из царства мёртвых выведем, а там уж пусть сам в Ирий добирается. Как тебе план?

По его словам, получалось всё легко и быстро… Только любой план на местности обычно рассыпается. Я точно об этом пожалею…

− Ладно, пойдём. Только Трифон у меня стрелу отобрал.

− А домовик тебе на что? С Хазарином собачиться и в неприятности влипать? Пусть принесёт.

− Нет! – взвился Басик, от возмущения приобретший снова почти человеческий вид. – Не прикоснусь я к этой погани! И хорошо, что у Трифона она осталась…

− Басик, пожалуйста! – попросила я, понимая, что делаю не глупость даже. Смертельную ошибку!

Горестно вздохнув, домовик сверкнул напоследок зелёными глазами и исчез с привычным хлопком воздуха, заполнявшего освободившееся пространство.

Глава 54

Уйти незамеченными оказалось легче, чем я думала.

Обрадованные неожиданной свободой, ученики Мельника разбрелись кто куда – Татьяна с Аграфеной ушли купаться на речку, в которую впадал наш мельничный ручеёк, Силантий отправился рыбачить неподалёку от них. Через некоторое время Ульяна присоединилась к девушкам – это мне уже Серый рассказал, когда мы бодро шагали по лесной тропинке. Куда делся Трифон, оставалось только догадываться, но на мельнице его нет – это тоже Серый определил. Пока я собирала свои нехитрые пожитки – яблоки и перья ирийских птиц, оборотень успел все проверить и вернуться с небольшим холщовым мешком, привязанным к поясу.

− Ну, пошли, что ли, − сказал он, заглядывая в приоткрытую дверь. – Пока горизонт чист.

Мы беспрепятственно вышли за ограду, и стараясь не бежать, двинулись к лесу. Руку грела стрела из кости Ивана Червоного, которая с каждым шагом, кажется, становилась все теплее.

Прорехи в плане обнаружились почти сразу.

− А как мы найдём вход в царство Кощеево? – спросила я, когда мы уже порядочно прошли по лесной тропе. – Через Калинов мост не пойду, даже не проси! Сам знаешь, у стражницы на меня зуб.

− По идее, твоя стрела должна указать, − немного неуверенно сказал Серый.

− Пока она только греется сильнее, и никуда указывать не собирается, − пожаловалась я.

Он задумался на пару секунд и выдал:

− Не волнуйся. Я тут в лесу знаю колодец один, дна у которого нет, и вокруг него птицы не поют, зверьё не водится, а деревья все какие-то чахлые и вывернуты странно, будто их кто узлами скрутил, да так и оставил. Вот через него попробуем – авось повезёт.

Меня такой «авось» совсем не устроил, однако другого подсказать было некому. Идти оказалось не так уж далеко. То и дело возникало чувство, что я уже тут бывала. Вон ель кривая, приметная, и сучки вокруг ствола лесенкой, а вон пень большущий, будто стол – это ж какое дерево было? И кто его тут спилил? Я даже приостановилась, чтобы разглядеть это диво. Серый остановился рядом, опустил тяжёлую руку на плечо.

− Это леший, он за лесом следит и сухостой убирает, чтобы молодые деревца не порушить, если ветер сильный случится, − ответил он на незаданный вопрос.

− Как ты узнал? – я сбросила его руку, уж больно тяжела. – Мысли читаешь что ли?

− С тобой и не нужно мысли читать, – пробурчал он. – Все на лице написано. Для того, кто лесные тропы да следы птичьи на земле читать умеет и думать особо не надо. А ещё запах твой поменялся – то страхом немного попахивало, а теперь интерес.

− Одним словом Серый! – про запахи почему-то стало обидно.

− Можно тебя попросить? – он вновь сомкнул пальцы на руке, не больно, но крепко. Поневоле посмотрела в ярко разгоревшиеся голубые глаза. Парень хмурился, будто отчитывать собирался за что-то.

− Если ты о том, чтобы первой в колодец прыгать, не согласна я!

Он моргнул, лицо на секунду приняло глуповатое выражение, но сумрачная хмурь вновь вытеснила его, будто показалось.

− Ты шутишь? Нет, не о том. Не зови меня по фамилии. Васей зови, или Василем, ладно?

− Так все ж Серым называют… Ну, раз просишь, ладно, − я хихикнула. – Тёзки мы, бабушка меня тоже Васькой зовёт.

Улыбка, яркая, будто солнечный луч, до неузнаваемости преобразила его лицо, стирая хмурую складку меж бровей, напоминая, что обладатель её − молодой парень, а не тридцатилетний угрюмый бирюк.

− Вот как славно выходит: Василий с Василисой отправляются в Кощеево царство. Песня прямо. Как вернёмся, обязательно балладу сложу – я в этом мастер.

− Ага. Частушки лучше, и про костяную калёную стрелу не забудь…Ай! – в этот миг упомянутая стрела обожгла руку, до того разогрелась. Я её перехватила, предварительно натянув рукав на ладонь. – Жжётся!

− Колодец совсем рядом. Похоже, мы правильно придумали – наверняка казак оттуда и явился.

Мы вышли на большую поляну, в центре которой высился старый, почерневший от времени колодец, с покосившейся, растерявшей часть досок колодезной избой[1]. Как и говорил Серый, деревья вокруг поляны были сплошь с перекрученными стволами, покрытыми болезненного вида шишками, будто какой-то великан по лютой злобе изломал их, перебил, а потом разбросал где придётся. У некоторых ветви срастались в мерзкие вздутые переплетения, из которых под немыслимыми углами торчали тонкие отростки с чахлой листвой. Да и трава на поляне росла какого-то грязновато-пыльного оттенка, наводившего мысли о болезнях и крематориях.

Конец стрелы неожиданно вспыхнул, она задрожала в руке и явственно потянула в сторону страшного колодца. Оборотень, не теряя времени, перехватил мою руку и ткнул горящим концом стрелы в землю. Огонь угас, но теперь обжигающий жар, шедший от неё, ощущался даже через плотную ткань рукава.

Оказавшись в непосредственной близости от цели путешествия, я запаниковала. Если до сих пор происходящее казалось чем-то нереальным, далёким, а путешествие по лесу – обычной прогулкой, то сейчас явственно чувствовалась неотвратимая опасность, густой вязкой массой разливавшаяся в воздухе.

− Вась, может ну их, этих предков? – самой стало противно от дрожи, слышавшейся в голосе… точнее могло стать, если б не было так страшно. – Правда, пошли обратно, пока нас не хватились… А-и-и-и!

Стрела ярко заполыхала в руке, не обжигая каким-то чудом, а потом взмыла в воздух. Вместе со мной и Серым, вцепившимся в руку намертво. Я хотела выпустить стрелу – гори оно все огнём, и образно и впрямую! Не тут-то было. Рука даже через рукав приклеилась к ней, и эта дрянь стремительно полетела к тёмному угрожающему жерлу колодца, увлекая нас за собой, прямо как в сказке о волшебном гусе, к которому приклеилось полгорода[2].

[1]Навершие над колодцем в виде крыши, для защиты от мусора и загрязнений. Ещё одно название – «колодезный домик».

[2] Сказка братьев Гримм «Золотой гусь».

Глава 55

Верх и низ смешались, тьма разлилась повсюду, и даже свет от горящей стрелы не мог пробиться сквозь неё. Колодец, куда мы нырнули, не мог оказаться таким широким – за колышущейся тьмой никаких стен не угадывалось и в помине. Мы определённо падали, но в какой-то момент начало казаться, что поднимаемся. Наверно, также чувствовала себя Алиса в незабвенном произведении Чарльза Лютвиджа Доджсона[1], устремляясь под землю сквозь лисью нору. Вытянутая вперёд рука болела от напряжения. Спустя целую вечность впереди забрезжил багрово-золотой свет.

Серый невероятным усилием сгруппировался, обнял меня и прошептал сакраментальное: «Не бойся, я с тобой!» Колючая, с отросшей щетиной щека прижалась к моей. От него пахло дымом и хвоей, а ещё немного пылью и травой. От его тела, в которое я, кажется, вцепилась даже ногами, разлилось тепло – не такое жесткое и яростное, как от рвущейся вперед костяной стрелы, а живое, ласковое… Неожиданно нежные губы мазнули по скуле.

− Прости меня, − выдохнул он в самое ухо. – За то, что втянул… Надоумил… В общем, если погибнем…

Что он хотел сказать, я так и не узнала. Свет, особенно яркий после тьмы колодца, полоснул по глазам, не давая ничего разглядеть. Удар о землю на несколько секунд выбил весь воздух из лёгких, да ещё сверху придавило весом наверно в целую тонну. Пока перед глазами порхали разноцветные колибри на зернистом серебряном фоне, «тонна» спросила:

− Эй, ты в порядке?

− Ненавижу этот вопрос! – Это мой голос? Звучит так, будто во рту манная каша. – Его обычно задают тогда, когда явно не всё в порядке. Ты бы слез с меня, а? Тяжел больно.

Он немедленно скатился на землю, дышать стало легче, в глазах прояснилось… Не совсем! Я думала, дело в зрении, но теперь поняла – всё вокруг тонуло в непроглядном молочном тумане. Тянуло стылой сыростью, будто из заброшенного погреба. Да, не так я представляла Кощеево царство! Где огненные стены? Где реки раскалённой лавы? Нет, меня конечно их отсутствие полностью устраивало, однако, уж слишком разнились ожидание с реальностью.

Рядом кто-то хихикнул. Гаденько так, с явной издёвкой. Василий, лучше перенесший жёсткое приземление, вскочил на ноги, оглядываясь, но за белёсой пеленой ничего не разглядел. Снова хихикнули, а потом из тумана вылетел камешек и метко стукнул Серого прямо в лоб. Тот ойкнул, потирая ушибленное место. Хихиканье переросло в глумливый гогот.

Серый протянул мне руку, тихо проговорив:

− Вставай поскорее! Негоже апашей и охальников лёжа на спине встречать.

В аккомпанемент его словам из тумана вылетел ещё один камешек и ударил его в плечо выставленной руки. Парень дёрнулся, болезненно сморщившись, но руку не убрал.

Он легко поднял меня, и тут из тумана вылетел третий камень, с глухим стуком врезавшийся мне в затылок. Место удара взорвалось болью, в глазах снова заплясали унявшиеся было искры, и я снова стала оседать на землю. Серый перехватил крепче, не давая свалиться, и грозно гаркнул:

− Эй! Кто это там озорует? Сейчас уши надеру!

Со всех сторон пискляво заголосили, будто вокруг собралась целая орда третьесортных клоунов… Возможно, так и было. Из тумана вынырнул низкорослый чудик – тонкие ножки его заканчивались копытцами, громадное голое пузо свесилось набекрень, поверх непонятного цвета не то шортов, не то трусов, на хрупких плечиках висела засаленная кожаная безрукавка, едва прикрывавшая впалую грудь. На скорченной в издевательскую гримасу поросячьей мордочке, аккурат под правым глазом, красовался лиловый фингал. Длинные мясистые уши поникли, от чего облик чудика казался ещё гаже. Голову рваными клочками покрывали редкие короткие волосы кирпичного цвета.

− Ну, попробуй! – пискнуло это недоразумение, подбрасывая в трехпалой руке новый камень. – Посмотрим, что за новый герой к нам пожаловал!

Серый дернулся было, но чудик резво подскочил и снова запустил в нас камнем, который оборотень принял спиной, заслонив меня от удара.

Внутри поднялось что-то недоброе, требующее немедленного выхода. Хотелось как следует наподдать этому свинорылому, чтобы он летел вверх тормашками… А где стрела? Мысль отрезвляла. Дурная злоба улетучилась также быстро, как и появилась. Что-то полыхнуло рядом с плечом – стрела, по-прежнему полыхая ровным пламенем, висела на расстоянии полуметра от моей щеки.

− Ату! − сказала я почти в шутку, ни на что не надеясь. Стрела сверкнула ещё ярче и прочертила огненную линию по направлению к гадкому существу. Раздался вопль, сильно отличавшийся от предыдущий. С громким хлопком негодник исчез, появляясь на несколько метров правее. Стрела кувыркнулась в воздухе и ринулась за ним. Вновь вопль и хлопок. Мы с Василем удивлённо поглядели друг на друга. Вопль – хлопок, вопль – хлопок!

− Отзови свою бешеную огневицу! Я больше не буду! – взмолился кривопузый, материализуясь прямо перед нами. Стрела вынырнула рядом с ним, и…

− Стоп! – выкрикнула я, выбросив руку вперед. Стрела замерла в нескольких сантиметрах от курносого носа поганца, бешено вращавшего здоровым глазом – второй основательно заплыл. Даже вислые уши поднялись от страха, придавая ему ещё больше сходства со свиньёй. – Ты кто такой?

− Бе-е-е! – свин вывалил длинный розовый язык. – Так тебе и скажи! Не на того напала!

С невероятной прытью он отскочил, и попытался скрыться в тумане.

− Ну что ж, − вздохнула я. – Ату!

Стрела послушно унеслась, оставляя в сероватой мгле алые росчерки. Снова серия знакомых воплей и хлопков…

− Всё! Прекрати! – бесёнок выскочил прямо на меня, чуть не сбив с ног. – Ерёмка я! Вас караулить у портала приставлен! Ай-ай! – он вдруг подскочил на высоту моего роста. Стрела пчелой летала вокруг него, уязвляя острым кончиком в разные чувствительные места. Ерёмка продолжал голосить, выделывая в воздухе невероятные кувырки и коленца, безуспешно пытаясь от неё увернуться. Я напрочь позабыла о стреле, глядя на его акробатические выкрутасы, бросающие вызов законам физики.

− Ну всё, гадкая девица! Конец тебе! – прошипел Ерёмка подскочив особенно высоко, а потом взвыл: − Господин! Я взываю, владыка! Явись и покарай незваных-непрошенных… − он на секунду замер приглядываясь ко мне, − землёй припорошенных!

− Стоп! Стоп! – запоздало вскинула руку я, но стрела, похоже, вошла в раж.

− Спаси, владыка! – Ерёмка завизжал так, что заложило уши.

− А теперь нам пора, − прошептал Василь в ухо и потянул в туман, теряющий густоту. Будто на старой плёнке из сплошного марева начали проявляться силуэты деревьев и кустов, а вместе с ними тёмная фигура, голова которой бугрилась острыми зубцами, напоминающими ветви.

− Ну-ка, ну-ка кто здесь у нас? – глубокий бас властно гнул к земле. – Заткнись, Ерёмка! Знаешь же, не люблю я воплей.

Бесёнок послушно замолк, лишь тихо поскуливая, когда стрела колола в незащищённые безрукавкой бока. Пришелец окончательно выступил из тумана – не узнать классического темного властелина было сложно. Зубцы, тянувшиеся из головы, на поверку оказались тускло блестевшей серебряной короной, хаотично покрытой черной патиной. Прямые волосы цвета воронова крыла обрамляли страшно оскалившийся оголённый череп, оказавшегося у мужчины вместо лица. Длинные полы черного же кафтана перемешивались с бархатными складками плаща в тон, достигавшего щиколоток.

Я посильнее прижалась к Серому, ощущая, как бьётся его сердца – сто десять ударов в минуту, не иначе!

− Итак, кого нам нелёгкая занесла? Чьи будете… Да хватит уже ныть! – резко гаркнул он Ерёмке, испустившему особенно жалобный стон. – Не то рот закрою! Ох, эти условности, формальности! − он стащил с головы корону… вместе с черепом, оказавшимся привинченной к ней металлической маской. Мужчина надел корону на руку, явно не впервые столь непочтительно обращаясь с символом власти. Большие впалые глаза взглянули на нас со вселенской усталостью. Бледный лик властелина оказался неожиданно… симпатичным. Его не портили даже легкие тени под глазами, выдававшие человека, проведшего не одну бессонную ночь.

– Отзови ты свою перуницу, сделай милость! Сил нет это вытьё слушать.

− Н-не перуница, стрела… − почему-то поправила я, и нажаловалась: − она не слушается!

− Так приструни! – гаркнул он, тут же схватившись за висок. – Или мне тебя учить? Ведьма вроде!

− Ко мне! − пискнула я. Наверно, вложенного чувства или силы оказалось достаточно – стрела наконец отстала от беса и скользнула в руку.

− Так чего явились? – неодобрительно поджал губы властелин. Он смерил неодобрительным взглядом Василя и протянул: – А ты ещё и волколак, как я погляжу! Если у ведьмы ещё шанс был, так у тебя – никакого! Где вас только учат?

Он покачал головой и глянул куда-то в сторону.

− Так, этот портал у нас откуда ведёт?

− Из навьего леса! – умильно осклабился Ерёмка, явно стараясь подлизаться. – Это их Иван заманил! Раз стрела к ней прилетела – его родственница.

− Это казак который? Всё ему неймётся! То котёл маловат, то огонь жарковат, а то и смола в кружке жидковата. Сам ведь такое посмертье выбрал, мог бы куратором ведьмовским пойти, всё веселее! Или там, битвы устраивать время от времени. Так нет, ему же маяться надо! Всё по правилам… Ой! – властелин уже не таясь схватился за голову. – Мигрень проклятая! Уж который день…

− Вы бы таблеточку выпили, − посоветовала я и тут же прикрыла рот рукой. Сколько раз мама говорила – не спрашивают, не лезь! Но правда, жалко смотреть, как мужчина мучается.

− Таблеточку? – как-то потерянно повторил грозный хозяин царства мертвых. – Можно бы, но какую? От заклятья супруги моей, в большой обиде наложенного, таблеточек ещё ни в одном из миров не изобрели.

− А может, прощенья попросить, у супруги? – да что ж меня понесло-то? Молчи, Васька! А не вовремя развязавшийся язык продолжал мести: – Тогда сама заклятье снимет, расцелует.

− Умная, да? – протянул темный властелин, правитель царства мёртвых, он же… Кощей? – Чья выученица?

− А вам зачем? – пролепетала я, осознавая, что теперь уже не просто влипла, а по самую маковку. Холодные глаза остановились на мне – а и правда, синие, как льдинки! – Мельник учитель мой.

− Наш, − встрял Серый, который всё время зачем-то дёргал меня за рукав, а теперь и вовсе больно ущипнул за бок. Я в ответ ткнула его локтем под рёбра. Парень икнул от неожиданности.

− Ну надо же! Вот так сюрприз! Вроде он до сих пор не халтурил… А сколько ж вы у него, такие умные учитесь?

− Пять лет!

− Две недели! – одновременно ответили мы.

[1] Псевдоним писателя − Льюис Кэрролл.